Необычный адвокат У Ёну. Сценарий. Часть 2 бесплатное чтение
![](/img/b/171432.jpg)
Мун Чивон
Необычный адвокат У Ёну. Сценарий. Часть 2
![](/i/30/775630/i_001.jpg)
Информация от издательства
Original title:
![](/i/30/775630/i_002.jpg)
(EXTRAORDINARY ATTORNEY WOO 2: MOON JIWON SCREENPLAY BOOK)
by (Moon Jiwon)
Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
© , 2022
All rights reserved.
Originally published in Korea by Gimm-Young Publishers, Inc., Seoul in 2022.
Russian translation edition is published by arrangement with Gimm-Young Publishers, Inc.
Russian translation rights arranged with Imprima Korea Agency (the Republic of Korea)
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2023
* * *
![](/i/30/775630/i_005.jpg)
Слово автора
Знаю, что это странно, но не могу избавиться от мысли о том, что где-то в параллельной вселенной действительно существует необычный адвокат по имени У Ёну.
Я пытаюсь представить эту У Ёну из параллельного мира.
Каждый день ее жизни проходит в соответствии с ее собственными правилами. Начинается он с завтрака в «Кимпабах у Ёну», а заканчивается ужином «У Бородача». Перед тем как войти в кабинет, Ёну необходимо закрыть глаза и досчитать до трех, а выходит из кабинета она раньше, чем адвокат Чон Мёнсок заканчивает свою речь. По привычке она поправляет неаккуратно лежащие вещи, а представляется громоздкой фразой: «Меня зовут У Ёну. Слева направо и справа налево – У-Ён-у. Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ён-у».
Голова У Ёну забита мыслями о том, что она любит больше всего, – это конституция, гражданское право, уголовное право, гражданское процессуальное право, уголовное процессуальное право, административное право, коммерческое право, синие киты, горбатые киты, косатки, индийские афалины, нарвалы, китайские речные дельфины, белухи, предки китов пакицеты, амбулоцеты, родхоцеты и дорудоны; слова, слоги которых слева направо и справа налево будут читаться одинаково: тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ён-у, Ёк-сам-ёк…
В этом сериале я хотела раскрыть красоту мира У Ёну, наполненного ее собственными правилами и вещами, которые она любит. А еще мне хотелось показать, как сильно она нравится мне самой. И я была бы рада, если бы и зрители полюбили ее настолько же сильно.
Адвокат У Ёну из параллельного мира вряд ли стала бы интересоваться мной или вами. Ведь мы не киты и даже не обаятельный и добрый Ли Чунхо. Что ж, пусть. В этом неповторимое очарование У Ёну. А мне хочется лишь одного: пусть она всегда будет счастлива в своей параллельной вселенной.
Примечания
• В этой книге, насколько возможно, сохранена форма сценария Мун Чивон к сериалу.
• Данная книга – полный сценарий сериала, поэтому в ней могут содержаться неэкранизированные сцены.
• Упоминаемые в сценарии географические названия, названия организаций или органов, имена персонажей, а также происшествия являются вымышленными и не имеют отношения к действительности.
Идея проекта
«Меня зовут У Ёну. Слева направо и справа налево – У-Ён-у.
Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ён-у»
У Ёну – персонаж с расстройством аутистического спектра, которое дает ей преимущества, но одновременно с этим наделяет слабостями. К сильным сторонам У Ёну относятся IQ 164, память, позволяющая хранить в голове огромное количество правовых знаний и прецедентов, а также оригинальный образ мышления, который помогает ей не поддаваться эмоциям и не идти на поводу у предубеждений. Однако при этом У Ёну не хватает эмпатии, ее социальные навыки недостаточно развиты, а выражает эмоции она неумело. Сенсорная гиперчувствительность часто провоцирует в ней тревожность, а неспособность гармонично управлять своим телом приводит к сложностям при ходьбе, беге, использовании палочек для еды, завязывании шнурков и при обращении с вращающимися дверями. Будучи человеком чрезвычайно сильным и чрезвычайно слабым, У Ёну обладает высоким IQ, но низким социальным интеллектом, поэтому превосходит большинство из нас в умственном плане, однако является более неуклюжей и неумелой в остальных. Одним словом, У Ёну – интересный персонаж.
И такая У Ёну решает стать не кем-нибудь, а адвокатом. Дословно «аутизм» означает «замкнутость в себе». «Замкнутая в себе» У Ёну погружается в консервативный и подчиненный правилам юридический мир, чтобы защищать других в суде, понимая при этом их позицию. Но может ли человек с аутизмом работать адвокатом? Этот сериал докажет, что невозможное возможно и что со всеми этими нюансами работа будет представлять собой очень любопытный процесс.
Персонажи
У ЁНУ
Женщина, 26 лет
#Адвокат, недавно поступившая на службу в юридическую компанию «Ханбада»
У Ёну особенная. Непонятно, куда направлен ее взгляд; походка и движения неловкие, голос необычный, интонации однообразные, а стиль речи строгий, будто она зачитывает толковый словарь. Любой, кто знает, как проявляются расстройства аутистического спектра, заметит эти проявления у У Ёну.
У Ёну интересная. Странная и прямолинейная, она часто озадачивает окружающих и заставляет их по-новому взглянуть на устоявшиеся правила поведения. Она соревнуется с другими адвокатами и чувствует растерянность, сталкиваясь с новыми для нее делами. Однако она преодолевает ограничения и находит новые, никем не замеченные способы решения задач.
У Ёну смелая. Люди с неразвитыми социальными навыками чаще всего работают в одиночку. Ёну могла бы работать в юридическом исследовательском институте, а потом стать судьей. Или могла бы преподавать на юридическом факультете и заниматься исследованиями. Однако она выбрала должность адвоката. Для «замкнутой в себе» Ёну ставить себя на место другого человека и представлять его интересы – очень трудная задача. Но Ёну счастлива, когда помогает другим. Она предпочитает не прятать свои слабости, а бороться с ними. Сможет ли она добиться успеха в этой закоснелой и подчиненной строгим правилам юридической среде?
ЧОН МЁНСОК
Мужчина, 42 года
#Наставник Ёну #Старший адвокат в юридической компании «Ханбада»
Чон Мёнсок старается сделать свою жизнь непохожей на жизнь его отца, который не любил работать, зато любил развлекаться. Мать растила Мёнсока в одиночестве, а он изо всех сил пытался хорошо учиться, чтобы отплатить ей за ее страдания. Даже самое безобидное проявление лени пугало его перспективой пойти по стопам отца. В конце концов он добился успеха, а его усилия оправдались. Он поступил на юридический факультет в Сеульском национальном университете, еще будучи студентом сдал государственный юридический экзамен, окончил подготовительные курсы с высшими баллами и начал работать военным юристом. После увольнения с военной службы он устроился в компанию «Ханбада» – одну из двух крупнейших юридических компаний страны. Если бы на рынке юридических услуг существовала система рангов, то «Ханбада» занимала бы высший. Мёнсок не проявил снисходительности к себе даже после того, как стал адвокатом. Высокие зарплаты в «Ханбада» соответствовали колоссальному объему работы, поэтому Мёнсок не раз думал о том, что больше не выдержит и пора увольняться. Однако он продолжал работать, чтобы раз и навсегда изгнать из себя дух своего отца.
Такой ритм жизни отразился на его здоровье, привел к разводу с женой, но к сорока годам Мёнсок все же стал старшим адвокатом «Ханбада» и заслужил доверие директора компании Хан Сонён.
Мёнсок умный и трудолюбивый. Он опытный, рациональный и может многому научить, однако работа с подопечными ему не по душе. Обучение новеньких неопытных адвокатов подразумевает терпение, которого ему не хватает. Ему уже поручили двух новичков, а Сонён вдруг прислала ему еще и какую-то «аутистку».
«Она хочет улучшить свою репутацию тем, что нанимает человека с инвалидностью, но возиться-то мне!..» – негодует Мёнсок.
Однако Сонён считает, что лишь он умеет выявлять слабости и сильные стороны своих подопечных и в соответствии с этим организовывать обучение. А значит, поручить «гениальную аутистку» можно только ему.
Мёнсок воспринимает рабочее место как поле боя.
«Я не стану жалеть тебя из-за твоих особенностей. Я буду натаскивать тебя интенсивнее, чем других», – думает мудрый Мёнсок, встречая свою новую подопечную У Ёну.
ЛИ ЧУНХО
Мужчина, 28 лет
#Сотрудник искового отдела в компании «Ханбада»
Чунхо всегда был популярным. Объяснить его очарование можно следующими словами: обезоруживающая улыбка; плечи, обещающие уютные объятия; руки, за которые хочется держаться; хорошие манеры; отличное чувство стиля; некоторое сходство с милым пушистым щенком.
Несмотря на то что Чунхо часто слышит лестные слова, он не осознаёт своей привлекательности и не пытается использовать ее в своих целях. Он никогда не отталкивает женщин, которые к нему подходят, но при этом ни с кем не встречается. Он не хочет отношений со своими поклонницами. Он никогда об этом не говорит, чтобы не показаться странным, однако его идеал – женщина, которую он сможет уважать. Чунхо довольно сдержанный. Он рос, глядя на своих родителей – выдающуюся мать и отца, который искренне ее любил. Они казались ему счастливой парой. Поиски женщины, которую он будет уважать, скорее всего, навеяны отношениями его собственных родителей.
Его мать была профессором в одном из региональных университетов, где преподавала юридические науки, поэтому Чунхо хотел пойти по ее стопам, однако учился он не настолько хорошо, чтобы стать судьей, прокурором или адвокатом. Поэтому он устроился в исковой отдел в компании «Ханбада». Он помогает в работе с делами, которые связаны с судебными разбирательствами, и иногда выезжает на места происшествий, чтобы собрать дополнительные улики. Он остается популярным и в «Ханбада», где адвокаты, секретарши и другие сотрудницы оказывают ему знаки внимания.
Однажды перед непреклонным Чунхо появляется необычный адвокат У Ёну, которой часто требуется помощь. Она не может самостоятельно пройти через вращающуюся дверь, а из-за неловкого обращения с палочками того и гляди будет есть один рис на обед. При этом она демонстрирует удивительные способности своей памяти и новый, свежий взгляд на дела. Сердце Чунхо тревожно стучит, когда он понимает, что начинает уважать У Ёну.
ХАН СОНЁН
Женщина, 49 лет
#Директор, ведущий адвокат компании «Ханбада»
Хан Сонён всю свою жизнь конкурирует с Тхэ Суми. Соперничество началось еще при ее отце. В 1975 году отец Тхэ Суми учредил юридическую компанию «Тхэсан», а спустя три года, в 1978 году, отец Хан Сонён создал компанию «Ханбада». С тех пор на южнокорейском рынке юридических услуг началась извечная борьба двух титанов – гор (сан) и моря (бада).
Хан Сонён и Тхэ Суми воспитывались в похожих условиях. Они росли в семьях основателей юридических фирм, выпустились с юридического факультета в Сеульском национальном университете, сдали квалификационные экзамены на ведение адвокатской практики, стажировались в Америке, после чего вернулись в Корею и унаследовали компании своих отцов. Сонён пытается отвоевать у «Тхэсан» первое место на рынке юридических услуг. Ее желание продиктовано не только волей отца, но и личной обидой на Суми.
В университетские годы Сонён встречалась с Чхве Гюхо, сыном директора компании «Канчхон». Брак по расчету не имел к этому отношения. По крайней мере, Сонён искренне любила Гюхо. Однако когда пошли разговоры о свадьбе, Гюхо вдруг пропал, а потом ни с того ни с сего женился на Тхэ Суми. Этот брак требовался компаниям «Канчхон» и «Тхэсан». Сонён так остро переживала это событие, что даже думала покончить с собой. Она ненавидела и своего безответственного бывшего жениха, и подлую Суми. А теперь ненасытная Суми, похоже, метит на должность министра юстиции. Если она ее получит, «Тхэсан» станет еще сильнее. Эти мысли будят Сонён посреди ночи и вызывают острое желание покурить.
Для Сонён борьба за первое место – это не просто бизнес-план. Это цель ее жизни.
ТХЭ СУМИ
Женщина, 49 лет
#Мать Ёну #Адвокат, совладелица юридической компании «Тхэсан»
С самого детства Суми не знала недостатка ни в чем. У нее были богатство, репутация, хорошие родители, привлекательная внешность и острый ум. Будучи студенткой Сеульского национального университета, она стала задумываться: «А что, если не обязательно обладать всем на свете? Может быть, моя жизнь сложится удачно и без богатства, репутации и хорошей семьи?» В этот момент в ее жизни появляется Кванхо, у которого нет ни одной из этих привилегий. Суми влюбляется в него, они начинают встречаться, и в результате Суми обнаруживает, что беременна. Беременность моментально наводит порядок в ее голове: любовь к Кванхо исчезает, будто ее и не было, а Суми осознаёт, что она слишком привыкла обладать всем, чтобы соглашаться на меньшее. Она хочет обладать большим.
Суми рожает дочь, однако об этом знают лишь ее семья и сам Кванхо. Суми отказывается даже смотреть на своего ребенка, когда акушерка предлагает ей взять дочь в руки. Оставив ребенка Кванхо, Суми исчезает из его жизни. В свои двадцать два года она принимает решение стать судьей, прокурором или адвокатом, а не матерью ребенка, рожденного от необеспеченного мужчины.
С тех пор Суми забывает про отдых. Ей приходится возвращать жизнь, которой она чуть было не лишилась из-за неверных выводов, сделанных о себе. Она сдает квалификационный экзамен и, не задавая вопросов, выходит замуж за мужчину, которого выбрали для нее родители. Ее спутником жизни становится Чхве Гюхо, сын директора компании «Канчхон». Вместе с ним Суми уезжает в США, рожает там сына, работает адвокатом в одной из американских компаний, после чего возвращается в Корею, чтобы унаследовать компанию отца.
Теперь Суми хочет получить больше, чем она уже имеет. Она оставляет должность главы «Тхэсан», чтобы занять кресло министра юстиции. В этот самый момент судьба наносит удар по ее ахиллесовой пяте и сводит Суми с Ёну. Ребенок, которого она оставила сразу после рождения, снова подвергает ее обеспеченную жизнь опасности.
КВОН МИНУ
Мужчина, 29 лет
#Коллега Ёну #Новенький адвокат в юридической компании «Ханбада»
Квон Мину вызывает неприязнь. Однажды, во времена, когда он учился на юридическом факультете в Университете Хана, один из подвыпивших старшекурсников сказал ему: «Иероглифы в твоем имени означают, что ты озабочен вопросами власти и влияния?» Все присутствовавшие поняли этот сарказм и рассмеялись. Не смеялся только старший товарищ: «Не будь таким, Квон Мину. Ты отвратительный». С тех пор Квон Мину стали называть «Озабоченный властью». Мину постарался взглянуть на себя со стороны и сделал следующее заключение: да, его действия могут быть подлыми, но, если он хочет выжить, ничего другого ему не остается. А старший товарищ – такой праведник, что может диктовать другим, как им поступать? Мину пожал плечами и стер тот день из своих воспоминаний.
Мину жаждет успеха, а это требует от него хитрости. Мудрая победа – это когда ты находишь слабость соперника и наносишь по ней удар; когда используешь соперника в своих целях и избавляешься от него, если он становится обузой. Мину считает, что именно этот подход к жизни помог ему победить в жестокой конкурентной борьбе и стать сотрудником компании «Ханбада».
Появление Ёну провоцирует в его голове активный мыслительный процесс: «Говорят, в Сеульском национальном университете она училась на отличные оценки. Ходят слухи, что на квалификационном экзамене она получила высший балл из возможных. Но правда ли, что в компанию ее протолкнула сама начальница?» Мину инстинктивно пытается выявить слабости Ёну, и если окажется, что ее больное место – аутизм, то он ударит по нему. Для него Ёну – опасная соперница.
ЧХВЕ СУЁН
Женщина, 26 лет
#Коллега Ёну #Новенький адвокат в юридической компании «Ханбада»
Чхве Суён напоминает «солнечный лучик весенним днем». Она светлая, добрая и позитивная. Старается помогать всем, кто ее окружает. Однако в последнее время она слишком устает для того, чтобы оставаться «солнечным лучиком». Особенно трудно быть такой в местах наподобие юрфака и юридических компаний, где царит жесткая конкуренция. Суён помогает другим, даже не задумываясь об этом, но впоследствии сожалеет о потраченном времени и усилиях. А потом ругает себя за эти сожаления. В ее голове никогда не угасает конфликт между необходимостью конкурировать и необходимостью помогать другим.
Она была однокурсницей Ёну на юрфаке Сеульского национального университета. В студенческие годы Суён часто оказывалась из-за Ёну в сложном положении. Добродушная по натуре, Суён первым делом замечала трудности, с которыми сталкивается Ёну, поэтому заботилась о ней, как о младшей сестре. Однако в моменты, когда им приходилось соперничать, Ёну без лишних усилий одерживала над ней победу. Суён думает: «Ёну гениальна, но разве должна я заботиться о человеке, который и так гениален? О человеке, которого я не превзойду, сколько бы ни училась…» Но такие мысли каждый раз обрывались, когда Ёну снова сражалась на ее глазах с неподдающейся крышкой от бутылки. Поэтому Суён старалась держаться от Ёну подальше. «Не будешь видеть – не станешь помогать» – такой стратегии она придерживалась.
Однако Ёну становится ее прямой конкуренткой в компании «Ханбада», где они работают в одной команде. Глядя на то, как Ёну топчется перед вращающейся дверью, Суён не может ее не жалеть. «А что, если она упадет внутри этой двери?.. Нет, за кого я переживаю! Когда нас будут оценивать, она все равно меня обойдет! Пойду куда шла». Заставляя себя отвернуться от Ёну, Суён испытывает противоречивые чувства.
У КВАНХО
Мужчина, 51 год
#Отец Ёну #Владелец закусочной
Кванхо родился в семье небогатых фермеров. Когда благодаря своей отличной учебе он поступил в Сеульский национальный университет, никто и представить не мог, что в дальнейшем он станет отцом-одиночкой, которого кормит скромная закусочная. Будучи студентом, он влюбился в младшекурсницу Тхэ Суми, и в результате этих неловких отношений у них родился ребенок. Суми, дочь прославленного юриста, узнав о своей беременности, решила вычеркнуть Кванхо из жизни и сделать аборт. Но Кванхо принялся молить ее: «Ребенок не виноват! Не делай аборт, роди его! Я заберу ребенка, брошу профессию юриста и буду тихо его воспитывать». После долгих раздумий Суми родила дочь и оставила ее с Кванхо. Ему было 24 года, когда он решил стать отцом-одиночкой, а не судьей, прокурором или адвокатом.
Кванхо назвал дочь Ёну. Иероглифы в ее имени означают «цветок» и «счастье». Для него Ёну была прекрасным, словно цветок, сокровищем, однако ее воспитание стало тяжелой задачей. С самого детства Ёну никогда не встречалась с ним взглядом, не отзывалась на свое имя и совсем не говорила до четырех лет. В подростковые годы она не могла общаться со сверстниками, поэтому становилась изгоем. И сейчас, будучи взрослой, она по-прежнему с трудом держит палочки для еды, не может зашнуровать обувь и то и дело норовит потеряться в лабиринтах автобусных линий. Необходимость присматривать за дочерью лишила Кванхо возможности получить нормальную профессию. Он подрабатывал репетитором, переводил книги с английского языка, продавал страховки, фильтры для воды и велосипеды, пока не арендовал первый этаж здания, в котором жил, и не открыл там закусочную. Так он мог в любой момент прибежать домой, чтобы помочь своей дочери.
В то же время растить Ёну было интересно. Еще до школы она выучила наизусть все книги, которые были у них дома. Особенно ей нравились учебники по юриспруденции, оставшиеся у Кванхо с университетских лет. Первыми ее словами были не «папа», а «нанесение телесных повреждений». Когда хозяин дома, в котором они снимали квартиру, стал драться с Кванхо, Ёну декламировала следующее: «Лицо, нанесшее телесные повреждения другому лицу, наказывается лишением свободы на срок до семи лет или ограничением свободы на срок до десяти лет и штрафом до десяти миллионов вон». Тогда ей было четыре года. Они возвращались домой из больницы, куда повел ее Кванхо, обеспокоенный ее затянувшимся на четыре года молчанием. В тот день ей диагностировали аутизм. С того момента Кванхо общался с дочерью юридическими терминами. «Если будешь капризничать, полицейский сделает тебе выговор». «Если будешь шуметь в общественном месте, тебя накажут за мелкое хулиганство». Тогда она успокаивалась.
Однажды дочь, на воспитание которой Кванхо потратил столько сил, заявляет, что будет адвокатом. Беспокойству Кванхо нет предела. Да, с начальной школы и до выпуска из университета его дочь всегда была первой по успеваемости, но все-таки у нее аутизм. Что, если она не сможет осуществить свою мечту и отчается? К тому же ситуацию осложняет и фигура Суми, ведущей активную деятельность на юридической арене страны.
«Как и когда рассказать Ёну о ее матери?» – думает Кванхо.
ТОН ГЫРАМИ
Женщина, 26 лет
#Подруга Ёну #Подрабатывает в кафе «У Бородача»
Немало людей, знакомых с Тон Гырами, считают ее чокнутой. Согласно словарю, чокнутый – это «человек со странностями, нарушающий, с точки зрения окружающих, привычное поведение». Когда Гырами со стеклянным взглядом напевает песню Gang певца Rain, когда на упреки хозяина кафе отвечает, что завтра придет на работу с презервативом, потому что он ее затрахал, когда говорит Ёну, что китайская пословица «Чем больше учишь, тем умнее будешь» на самом деле расшифровывается как «В воскресенье напьешься – в понедельник будет не до шуток»… – слово «чокнутая» рисуется в голове само собой.
Гырами – подруга Ёну и ее наставница по выстраиванию социальных отношений. Дурацкое поведение Гырами наводит на вопрос о том, кто кого должен учить, однако для Ёну она богиня-покровительница социальной жизни. Гырами и Ёну были одноклассницами в старшей школе. В тот момент сверстники обзывали Ёну главной лузершей школы, аутисткой и издевались над ней. После того как Гырами защитила ее, Ёну стала ходить за ней по пятам, понимая, что с Гырами она в безопасности. Гырами тоже нравилось быть рядом с Ёну, поскольку учителя, прежде лишь кричавшие на нее, при виде Ёну всегда смягчались. Так Чокнутая и Лузерша и выживали вместе в тяжелые школьные годы.
Гырами подрабатывает в забегаловке «У Бородача». После выпуска из школы она не задерживалась ни на одной работе, однако здесь осела надолго, потому что «хозяин добрый и кормят вкусно». Ёну – постоянная гостья в этой забегаловке. Когда Ёну жалуется на проблемы со взаимоотношениями, Гырами и хозяин «У Бородача» объединяют усилия, чтобы дать ей дельный совет. И пусть со стороны их советы не внушают доверия, однако эти двое сильно поддерживают Ёну. Дружба Чокнутой и Лузерши выдержит все что угодно!
Выбор автора
Серия 9
ПУКПУК. Я, главнокомандующий Детской освободительной армией Пан Пукпук, иду наперекор главному постулату школ, центров допобразования и родителей о том, что все их усилия должны быть направлены на будущее детей, и пою эту песню для детей, которые прямо сейчас должны быть счастливыми. (Громко напевает.) Ребята, ребята, пришло время игр!..
Серия 10
ЁНУ. Когда люди целуются, их зубы сталкиваются?
Серия 11
ЁНУ. Надо уметь проявлять гибкость!
Серия 12
ЁНУ. Рю Чэсук – редкий вид адвоката. Надеюсь, что не вымирающий.
Серия 13
МЁНСОК. И ради чего я так жил?
Серия 14
МЁНСОК. Правда? Оно того стоило?
Серия 15
ЁНУ. Я настолько погружена в себя, что заставляю близких чувствовать себя одиноко. Я не знаю, когда и почему я это делаю, и я не знаю, как это предотвратить.
Серия 16
ЁНУ. Название этого чувства, которое я испытываю сегодня утром… Это «преисполненность»!
Термины
INSERT
Сцена, вставленная для пояснения действий персонажей или какой-либо ситуации в другой сцене. Проясняет и помогает расставить акценты.
FLASHBACK
Сцена, иллюстрирующая воспоминания. Используется для объяснения причинно-следственных связей в происшествии, а также для раскрытия личности персонажа.
MONTAGE
Техника редактирования записи, в которой отдельные сцены разбиты на части и соединены так, чтобы их содержание выглядело по-новому.
CUT TO
Эффект перехода от одного плана к другому.
(N)
Монолог или пояснение для зрителя. Не является репликой диалога.
Резюме, отправленное У Ёну в юридическую компанию «Ханбада»
Заявление (Магистратура по специальности «Юриспруденция»)
![](/i/30/775630/i_006.jpg)
Серия 9. Крысолов
Как адвокат, я пытаюсь защитить идеологию, которой придерживается мой подзащитный.
![](/i/30/775630/i_007.jpg)
СЦЕНА 1. ПРОЛОГ: центральный вход на территорию начальной школы «Ханти» (снаружи / день)
Будний день, около двух часов после полудня. Центральный вход на территорию начальной школы «Ханти», расположенной в Сеуле, в районе Каннам. Перед школой шумно и людно: родители и преподаватели из центров дополнительного образования встречают учеников начальных классов, которые выходят из здания.
У обочины друг за другом стоят желтые автобусы. В один из них, с надписью «Учебный центр "Мучжин"», садятся ученики третьих и четвертых классов.
СЦЕНА 2. ПРОЛОГ: автобус учебного центра «Мучжин» (внутри / день)
В автобусе находятся двенадцать учеников начальной школы. Детям кажется странным, что всегда подвозивший их ВОДИТЕЛЬ (60 с лишним лет / мужчина) спит, развалившись на переднем сиденье, но они тем не менее расселись по местам и уже занялись своими делами. Один из детей увлечен игрой на смартфоне, другой смотрит в рабочую тетрадь; кто-то слушает музыку в наушниках, кто-то ест, а кто-то пытается уснуть… В этот момент сидевший за рулем мужчина 20 с небольшим лет вскакивает и обращается к детям.
МУЖЧИНА. Изначально этот автобус был автобусом для продленки. Он должен был отвезти вас в центр «Мучжин», который по заслугам называют Центром мучений. Но я, главнокомандующий Детской освободительной армией, захватил его. Отныне это – автобус не для продленки. Добро пожаловать в автобус, который не едет в учебный центр!
Привлекательное лицо мужчины украшают борода и ниспадающие со лба волосы. Он одет в старую военную форму и берет, а горящий взгляд придает ему сходство со слегка обезумевшим Че Геварой. На лицах смотрящих на него младшеклассников появляется смесь удивления, страха и любопытства. КИМ МИНЧЖИ (9 лет / девочка) набирается смелости задать вопрос.
МИНЧЖИ. Дядя, вы кто?
МУЖЧИНА. Я главнокомандующий Детской освободительной армией, и зовут меня Пан Пукпук.
Дети смеются.
МИНЧЖИ. Вас действительно зовут Пан Пукпук?
ПУКПУК. Да, меня действительно зовут Пан Пукпук.
ПАН ПУКПУК (25 лет / мужчина) достает из внутреннего кармана военной формы свое удостоверение личности и вручает его школьникам. Дети передают документ из рук в руки. Видя, что на нем на самом деле написано «Пан Пукпук», они заливаются хохотом.
ПУКПУК. Все пассажиры автобуса не для продленки могут записаться в Детскую освободительную армию. А тех, кто не хочет записываться и намерен отправиться в учебный центр, прошу немедленно покинуть транспорт.
Пукпук церемонно указывает на распахнутую дверь автобуса. Дети растеряны, но, судя по всему, выходить не хотят. ЛИ СЕВОН (9 лет / мальчик), теребя в руках удостоверение Пукпука, оживленно расспрашивает.
СЕВОН. А что такое Детская освободительная армия?
ПУКПУК. Детская освободительная армия – это игры. Игры, игры и еще раз игры. Игры до умопомрачения! Столько игр, что в животе ураган начинается!
«Ураган в животе!» – дети снова смеются, глядя на то, как Пукпук изображает боль в животе. ЛИ ЁНХВА (11 лет / девочка) достает свой мобильный телефон и спрашивает.
ЁНХВА. А можно спросить разрешения у мамы?
ПУКПУК (наотрез). Нельзя!
Пукпук засовывает руку в карман своей военной куртки и, сложив пальцы в соответствующую форму, делает вид, что достает пистолет. Руку-пистолет он направляет на Ёнхву. Дети понимают, что пистолет ненастоящий, но и Ёнхва, и все остальные, очевидно, напуганы.
ПУКПУК. Если вы не хотите вступать в Детскую освободительную армию, выходите из автобуса прямо сейчас. Спрашивать разрешения у мамы нельзя. Как вы думаете, обрадуется ли ваша мама тому, что вы освобождены от занятий и можете играть, играть и играть?
ЁНХВА. Нет…
Ёнхва прячет телефон, Пукпук вслед за ней тоже убирает свой пистолет и вытягивается по стойке смирно.
ПУКПУК. Манифест Детской освободительной армии. Первое: прямо сейчас дети должны играть. Второе: прямо сейчас дети должны быть здоровыми. Третье: прямо сейчас дети должны быть счастливыми. Я, главнокомандующий Детской освободительной армией Пан Пукпук, иду наперекор главному постулату школ, центров допобразования и родителей о том, что все их усилия должны быть направлены на будущее детей, и пою эту песню для детей, которые прямо сейчас должны быть счастливыми. (Громко напевает.) Ребята, ребята, пришло время игр!..
Глаза исполненного высоких стремлений Пукпука сияют. Дети смотрят на него, будто зачарованные.
TITLE
«Необычный адвокат У Ёну»
СЦЕНА 3. Здание суда (снаружи / день)
Спустя два дня.
Ёну отвечает на телефонный звонок Мёнсока, поднимаясь по лестнице у здания суда.
МЁНСОК (голос). Ёну, ты добралась до суда?
ЁНУ. Да. На пересмотр ордера на арест я, скорее всего, не опоздаю, однако, боюсь, мне не хватит времени на встречу с обвиняемым. Я даже не видела материалов дела.
МЁНСОК (голос). Ничего не поделаешь, ведь тебе только что его поручили. Господин Чунхо отправился в здание суда, он везет тебе материалы. Ознакомься с ними побыстрее.
ЁНУ. Хорошо.
Ёну отключает вызов и входит в здание суда.
СЦЕНА 4. Здание суда (внутри / день)
Ёну проходит через контрольно-пропускной пункт на входе в здание суда. Чунхо, прибывший раньше, замечает Ёну и приветствует ее. Ёну на мгновение замирает, видя его сияющую улыбку, но быстро берет себя в руки. По пути к залу, где будет проходить слушание о выдаче ордера на арест, они разговаривают.
ЧУНХО (передавая документы по делу). Обвиняемый – мужчина двадцати пяти лет. Арестован по обвинению в похищении несовершеннолетних. Два дня назад он захватил автобус учебного центра «Мучжин» и отвез двенадцать учеников начальной школы в ближайший лес.
ЁНУ (просматривая документы). Я слышала, что в «Ханбада» обратилась сама директриса учебного центра «Мучжин».
ЧУНХО. Верно. Обвиняемый – третий сын владелицы учебного центра «Мучжин». Другими словами, парень угнал автобус центра, которым владеет его мать.
ЁНУ (просматривая документы). Что он делал с учениками в лесу?
ЧУНХО. Просто… играл с ними.
ЁНУ. Да?
ЧУНХО. По словам похищенных детей, они играли почти четыре часа. Водитель автобуса вызвал полицию, которая арестовала подозреваемого.
Ёну наклоняет голову, пытаясь понять ситуацию. Вдруг Чунхо замечает что-то на лице Ёну.
ЧУНХО. Подождите минутку. Ресничка…
Чунхо подходит к Ёну, чтобы убрать ресницу с ее щеки. Ресница никак не поддается, и Чунхо наклоняется все ближе к Ёну. На мгновение в памяти Ёну оживают воспоминания.
FLASHBACK
Серия 7. Кабинет Мёнсока.
Ёну и Чунхо стоят друг напротив друга так, будто собираются поцеловаться. Их взгляды горят, дыхание обжигает. Сердце Ёну бешено колотится, несмотря на то что она даже не прикасается к Чунхо. Кажется, оно того и гляди выпрыгнет из груди. «Выходит, он мне нравится…»
Поймав себя на этой мысли, Ёну чувствует головокружение. Она крепко зажмуривается.
CUT TO
Настоящее время, здание суда.
Вспомнив тот день, Ёну заливается румянцем. Заметив это, Чунхо тоже краснеет. Несмотря на сдержанную атмосферу суда, двое ведут себя странно. Чунхо наконец удается убрать прилипшую, будто пиявка, ресницу.
ЧУНХО. Ресница… Не отлипала. Никак не мог убрать ее.
ЁНУ. Хорошо. Что ж, тогда я пойду к обвиняемому.
ЧУНХО. Да, идите.
Ёну шагает к залу суда с материалами дела в руках. Чунхо задумчиво вздыхает, глядя на ее удаляющийся силуэт.
СЦЕНА 5. Комната для встреч с адвокатом в приемной суда (внутри / день)
Ёну быстро листает материалы дела, стараясь усвоить как можно больше информации. За стеклянной перегородкой появляется Пукпук в наручниках. Он усаживается напротив Ёну и поднимает на нее взгляд.
ПУКПУК. Кто вы?
ЁНУ. Я адвокат юридической компании «Ханбада». Меня зовут У Ёну. Слева направо и справа налево – У-Ён-у. Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ён-у. Сегодня…
В этот момент Ёну заглядывает в бумаги, пытаясь найти имя обвиняемого. Увидев обозначенное в документах «Пан Пукпук», она удивляется чуть ли не до головокружения, однако быстро берет себя в руки.
ЁНУ. Сегодня я буду защищать вас, господин Пан Пук… Пукпук… в суде.
ПУКПУК. Мне не нужен адвокат.
ЁНУ. Если я не возьмусь за дело, суд назначит вам государственного защитника. Это вас устроит?
ПУКПУК. А без адвоката суд состояться не может?
ЁНУ. Нет. У нас мало времени, поэтому спрошу прямо: Пан Пукпук – ваше настоящее имя?
ПУКПУК. Почему вы спрашиваете?
ЁНУ. Довольно странное имя… Боюсь, судья может неправильно вас понять.
Пукпук невозмутимо смотрит на Ёну.
ПУКПУК. Дети смеются, когда я называю свое имя. Ни один ребенок не рассмеется над таким именем, как «У Ёну». «Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца» – конечно, неплохая попытка, но все же слабовато. Должно быть как минимум «Улетная Сопля» или «Ультразвуковая Какашка».
ЁНУ. Что?
ПУКПУК. «Назовите себя именем, которое смешит детей и злит взрослых, и соответствуйте ему». Вот принцип революции, которую я пытаюсь совершить.
«Похоже, защищать этого человека будет непросто…»
Голова Ёну идет кругом из-за недоброго предчувствия.
СЦЕНА 6. Зал судебных заседаний (внутри / день)
Слушание о выдаче ордера на арест.
СУДЬЯ (50 с лишним лет / мужчина) сидит на своем месте, Пукпук – на скамье обвиняемых, а Ёну занимает место адвоката.
СУДЬЯ. Обвиняемый, представьтесь.
ПУКПУК (громко). Пан Пукпук.
Судья не ребенок, поэтому имя Пан Пукпук его не смешит, а, скорее, напротив, вызывает недовольство.
Подметив выражение его лица, Ёну начинает нервничать.
СУДЬЯ. Это ваше настоящее имя? Вас так назвали родители?
ПУКПУК. Я поменял имя два года назад. Теперь Пан Пукпук – мое настоящее имя.
СУДЬЯ (вздыхает). Ваш род деятельности?
ПУКПУК (уверенно). Главнокомандующий Детской освободительной армией.
Услышав ответ «главнокомандующий Детской освободительной армией», который звучит еще хуже, чем «Пан Пукпук», Ёну вскакивает с места и кричит, сама того не осознавая.
ЁНУ. Возражаю!
СУДЬЯ. Что? Вы против установления личности обвиняемого? Что с вами, госпожа адвокат?
ЁНУ. А… простите. Я так удивилась ответу подсудимого, что слова вырвались сами по себе.
СУДЬЯ (с усмешкой). Понимаю. Я тоже удивлен.
ЁНУ. Ваша честь, мне поручили это дело только что, поэтому мы с обвиняемым не успели провести беседу. Могу я переговорить с ним, чтобы мы могли получить корректные ответы на ваши следующие вопросы?
СУДЬЯ. Побыстрее, пожалуйста.
Ёну быстро шепчет Пукпуку.
ЁНУ (тихо). Главнокомандующий Детской освободительной армией? О чем вы?
ПУКПУК (тихо). Это род моей деятельности.
ЁНУ (тихо). Если вы будете так отвечать, вас заключат под стражу. Нам необходимо показать, что вы, господин Пан Пукпук, находитесь в здравом уме и что не станете устраивать побег или уничтожать улики.
ПУКПУК (тихо). Это род моей деятельности.
ЁНУ (тихо). Если вы так ответите, судья запишет «безработный» или «неизвестно». Пожалуйста, послушайте меня.
Серьезность Ёну немного смягчает упрямого Пукпука.
СУДЬЯ. Повторяю вопрос. Подсудимый, каков ваш род деятельности?
Пукпук обреченно вздыхает.
ПУКПУК. «Безработный…»
Ёну смотрит на Пукпука. В ее взгляде появляется надежда. Но в следующий момент…
ПУКПУК. …и «неизвестно» прошу не писать, господин судья! Моя должность – главнокомандующий Детской освободительной армией!
СЦЕНА 7. Зал для совещаний «Ханбада» (внутри / день)
Напротив Ёну, Мину и Мёнсока сидит ЧХВЕ СОНСУК (56 лет / женщина) – мать Пукпука и владелица учебного центра «Мучжин». В роскошной одежде и с идеальным макияжем, она выглядит соответственно статусу директрисы прославленного учебного центра.
СОНСУК. Значит, моего сына все-таки арестовали?..
МЁНСОК (с досадой). Да. Похоже, он так верен своим идеалам, что сумел озадачить даже суд. Он заявил, что работает главнокомандующим Детской освободительной армией… (Обращаясь к Ёну.) А что он ответил, когда спросили о месте его проживания?
ЁНУ. Сказал, что живет «в сердцах детей».
Сонсук вздыхает.
МЁНСОК. Приносим вам извинения. Вы наверняка переживаете из-за трудностей, которые могут ждать вашего сына в следственном изоляторе.
СОНСУК. Нет-нет. Во всем виноваты ответы моего сына.
МИНУ. Что случилось с учениками, которых ваш сын увез в лес? Они продолжают обучаться в центре «Мучжин»?
СОНСУК. Все двенадцать отчислились с возвратом платы за обучение. Но слухи распространяются быстро, а в нашем районе нет ничего важнее репутации, поэтому следом центр покинули и другие ученики.
МЁНСОК. Вам наверняка нелегко сейчас. Вы встречались с родителями этих двенадцати ребят?
СОНСУК. Я извинилась перед ними, когда мы виделись в полицейском участке. А потом у меня совершенно не было времени. Думаете, мне стоит связаться с ними снова?
МЁНСОК. Да. Если родители пострадавших подпишут ходатайство о смягчении наказания, это будет большим подспорьем в деле вашего сына. Однако они могут потребовать денежную компенсацию.
СОНСУК. Я готова к этому. Тогда я приготовлю деньги для компенсации и попрошу их написать ходатайство о смягчении наказания.
МЁНСОК. Хорошо. Мы, в свою очередь, будем готовиться к суду.
СОНСУК. Мой муж рано ушел из жизни… Одной растить троих сыновей было нелегко. Тем не менее все мои сыновья поступили в Сеульский университет. А опыт, который я приобрела в процессе их воспитания, помог мне открыть учебный центр «Мучжин». Ведь какой толк от того, что только мои дети состоятся в жизни? У других ребят тоже должно быть все хорошо. Только вот пока я занималась чужими детьми… не заметила, как у моего собственного сына появились проблемы.
Сонсук говорит со слезами на глазах. Мёнсок, Ёну и Мину сочувствуют ей.
СОНСУК. Господа адвокаты, я заплачу любую сумму. Пусть я не смогла уберечь своего ребенка от следственного изолятора, отправить его в тюрьму я не могу. Пожалуйста, помогите мне.
СЦЕНА 8. Кафе «У Бородача» (внутри / вечер)
Ёну сидит на своем обычном месте – за стойкой перед открытой кухней. Гырами подает ей роллы, пиво и усаживается рядом.
ГЫРАМИ. А вот и роллы для Ёну.
ЁНУ. Я не заказывала пиво.
ГЫРАМИ. А, это мне.
Гырами делает глоток. Занятый на кухне Минсик, покачивая головой, наблюдает за ее действиями. Однако Ёну, очевидно, что-то тревожит, поэтому замечаний он не делает.
ЁНУ. Слушай… Если ты признаёшься кому-то, что он тебе нравится, но этот кто-то никак не реагирует… Это значит, что ему просто нечего ответить?
ГЫРАМИ (удивленно). Что?! Кто кому нравится? Кто признался?
ЁНУ. Я.
ГЫРАМИ. Ли Чунхо?
ЁНУ. Да.
ГЫРАМИ. Поверить не могу! Ай да У-Ёну-Ёну! А в тихом омуте-то черти водятся! Ты слышал это, Бородач? У Ёну парням в любви признается, а я все здесь посуду намываю!
МИНСИК. Не болтай, я и сегодня сам посуду мыл. (Обращаясь к Ёну.) А ты гораздо отважнее, чем может показаться со стороны.
ГЫРАМИ. Что именно ты ему сказала? Надеюсь, не ляпнула что-нибудь странное?
Ёну вспоминает, как все произошло.
FLASHBACK
Серия 8. Администрация провинции Кёнхэдо. Ёну разговаривает с Чунхо.
Вспомнив о том дне, Ёну краснеет. Чунхо тоже начинает краснеть. Атмосфера в помещении непростая. Ёну прерывает неловкое молчание.
ЁНУ. В тот вечер… мой пульс зашкаливал. Сердце билось очень быстро, несмотря на то что я к вам не прикасалась. Значит, вы правда мне… нравитесь.
Ёну случайно делает что-то вроде признания в любви. Теперь у Чунхо учащается сердцебиение.
Чунхо понимает, что больше не может держать все в себе, и уже открывает рот, чтобы дать свой ответ.
ЧУНХО. Госпожа Ёну, я…
ЁНУ (удивленно смотрит в сторону). Неужели… Он убегает?
ЧУНХО. Убегает?
CUT TO
Кафе «У Бородача», настоящее время.
ГЫРАМИ. Ты что, сериалов про больницу насмотрелась? Зачем было говорить про пульс?
МИНСИК. Я думаю, наша уважаемая гостья все-таки сумела выразить свои чувства. «Когда я вижу тебя, мое сердце бьется очень часто! Ты мне нравишься!» Ты ведь это имела в виду, верно?
ГЫРАМИ. И что ответил Ли Чунхо? (Имитируя его манеру речи.) «Госпожа Ёну, я…» – а потом?
ЁНУ. Потом мы бросились в погоню за пытавшимся сбежать господином Пак Ючжином и наш разговор прервался. С тех пор ответа так и не было.
ГЫРАМИ. С тех самых пор? Но почему?
ЁНУ. Не знаю… Наверное, потому что я ему не нравлюсь?
ГЫРАМИ (хихикая). Нет, исключено. Судя по тому, что я видела в тот раз, ты ему точно нравишься.
ЁНУ. Ли Чунхо по-прежнему приветливый и обходительный… При встрече со мной он улыбается и убирает упавшие на лицо реснички.
ГЫРАМИ. Что?! Реснички?! Ну, раз до ресничек дело дошло, то ты ему точно нравишься! А как иначе! Кто станет трогать ресницу человека, который ему не нравится?
МИНСИК. Убрать ресничку можно и тому, кто тебе не нравится. Случайно попавшая в глаз ресница может привести к потере зрения.
ЁНУ. Может, стоит спросить его еще раз? Как вы считаете?
ГЫРАМИ. Ни в коем случае! Ты что, с ума сошла?
МИНСИК. Я тоже считаю, что не нужно.
ГЫРАМИ. Может, и ты просто будешь приветливой и обходительной с ним? Оказывай ему знаки внимания, но ничего не говори. Так, чтобы он сам запутался.
ЁНУ (озадаченно). Не понимаю… оказывать знаки внимания… чтобы он запутался?
ГЫРАМИ. Ну… (Задумчиво, обращаясь к Минсику.) Бородач, как бы ты стал ухаживать за женщиной, с которой хочешь встречаться?
МИНСИК. Я? Ну я-то… Я бы подвинул для нее стул, открыл бы дверь машины, ну и все такое. Шагал бы по внешней стороне дороги, чтобы оградить ее от машин, помогал бы нести сумку.
Не понимая, что такой набор действий подходит только Минсику, Ёну старательно запоминает его слова.
СЦЕНА 9. Приемная в следственном изоляторе (внутри / день)
Приемная в следственном изоляторе. Ёну и Мину сидят напротив Пукпука в одной из стеклянных кабинок. В отличие от комнаты для встреч с адвокатом в суде, в приемной следственного изолятора отсутствует перегородка.
Пукпук заметно исхудал, хотя под стражу его заключили совсем недавно. На его лице и шее видны ссадины и синяки.
МИНУ. Вы с кем-то подрались? Произошел конфликт?
Пукпук молчит. Раздраженный его молчанием Мину продолжает говорить.
МИНУ. Господин Пан Пукпук, вы не причинили никакого вреда похищенным вами несовершеннолетним, поэтому, скорее всего, наказание вам смягчат. Однако для этого вам необходимо признать свою ошибку и раскаяться.
ПУКПУК. Слово «несовершеннолетние»… раздражает.
МИНУ. Что?
Мину теряется. Следующий вопрос задает Ёну.
ЁНУ. Несовер… (Она обрывает себя на полуслове.) Что вы делали после того, как отвезли потерпевших в лес?
ПУКПУК. «Потерпевшие» еще хуже. Они записались в Детскую освободительную армию, как насчет того, чтобы называть их Детской освободительной армией?
ЁНУ. Нет, давайте тогда называть их детьми. Что вы сделали после того, как отвезли похищенных детей в лес?
Похоже, слово «дети» Пукпуку кажется сносным. Его взгляд смягчается.
ПУКПУК. Мы провели церемонию вступления в Детскую освободительную армию.
СЦЕНА 10. Лес (снаружи / день) – прошлое
День происшествия. Склон одной из невысоких гор, расположенных в сеульском районе Каннам. Пукпук и двенадцать детей проводят церемонию зачисления в Детскую освободительную армию.
Пукпук с серьезным видом читает Декларацию об освобождении детей. Окружившие его дети наблюдают за ним и хихикают.
ПУКПУК. Врагами корейских детей являются школы, центры дополнительного образования и родители. Это они не дают детям играть. Они боятся счастливых и здоровых детей. Они хотят, чтобы дети были тревожными, несчастными и покорными. Манипулируя южнокорейскими законами и программами, они лишают детей каждой свободной минуты и делают только хуже, а в результате дети покидают этот мир, даже не успев стать взрослыми.
СЕВОН. Правильно!
Дети смеются над озорным комментарием Севона. Пукпук продолжает.
ПУКПУК. Манифест Детской освободительной армии. Первое: прямо сейчас дети должны играть.
Пукпук смотрит на детей, дожидаясь реакции. Дети, имен которых он даже не знает, молчат.
ПУКПУК. Повторяйте за мной. Первое: прямо сейчас дети должны играть!
ДЕТИ (повторяют вразнобой). Первое: прямо сейчас дети должны играть!
ПУКПУК (громко). Второе: прямо сейчас дети должны быть здоровыми!
ДЕТИ. Второе: прямо сейчас дети должны быть здоровыми!
ПУКПУК (еще громче). Третье: прямо сейчас дети должны быть счастливыми!
ДЕТИ. Третье: прямо сейчас дети должны быть счастливыми!
К третьему пункту даже самые робкие кричат громко и уверенно.
Пукпук довольно кивает.
ПУКПУК. Я, главнокомандующий Детской освободительной армией Пан Пукпук, иду наперекор главному постулату школ, центров допобразования и родителей о том, что все их усилия должны быть направлены на будущее детей, и пою эту песню для детей, которые прямо сейчас должны быть счастливыми. (Громко напевает.) Ребята, ребята, пришло время игр!..
MONTAGE
Монтаж из кадров, на которых Пукпук и дети играют, играют и снова играют под песню «Прогулка на велосипеде» южнокорейской группы «Помуль».
Обустроенной игровой площадки нет, однако дети бегают, прыгают и кувыркаются. Они играют с ветками, желудями и камнями, которые собирают в процессе. Без каких-либо целей они забираются на деревья, камни, а потом спрыгивают с них на землю.
Наверное, это и есть то самое «играть, пока в животе не начнется ураган». Они радостно кричат, перепрыгивая через кучи мягких листьев.
Пукпук играет с детьми в войнушку. В качестве мечей, пистолетов, пуль и гранат они используют ветки и желуди. Убегающие, преследователи, убившие и даже убитые продолжают смеяться и хохотать.
Дети играют с камешками. Каждый раз, когда кому-то удается сбить камень противника, раздаются восторженные крики. «А-а-а!» – этот возглас выражает целую палитру эмоций. Кто-то из ребят зажимает камешек между ног и сбрасывает его на камень противника. «Камень-какашка» приводит детей в восторг.
Пукпук запекает батат, который он вместе с ребятами притащил к костру, и делит угощение между всеми. Дети, уже и без того чумазые, теперь перепачканы еще и золой.
Они пьют молоко из походных кружек и выглядят абсолютно счастливыми.
CUT TO
Приемная в следственном изоляторе, настоящее время.
МИНУ. Судя по вашим словам, вы играли в самые обычные игры.
ПУКПУК. Мнение о том, что игра должна быть развивающей, – как раз то, что делает детские лагеря и курсы по обучению на практике такими бесполезными. Все они обещают детям новый опыт, но пока заставляют их заниматься то одним, то другим, как это ни странно, развлечение перестает быть развлечением. А ведь для ребенка даже просто лежать и смотреть на облака – самое настоящее развлечение. Главное, чтобы он улыбался и был счастлив.
Ёну начинает прислушиваться к уверенным объяснениям Пукпука… Посомневавшись, она все-таки произносит.
ЁНУ. Господин Пан Пукпук, вы, судя по всему, придерживаетесь собственных философских взглядов на детские игры. Однако я не уверена, что они повлияют на смягчение вашего приговора.
ПУКПУК. Смягчение приговора – это то, чего хочет моя мать, но не я. А я хочу… чтобы дети были свободны.
СЦЕНА 11. Столовая компании «Ханбада» (внутри / день)
Столовая «Ханбада». День, когда на обед подают кимпаб. Ёну и Чунхо идут с подносами, на которых лежат кимпабы. Ёну взахлеб рассказывает о Пан Пукпуке, но чем веселее звучит ее тон, тем мрачнее становится Чунхо.
ЁНУ. Как-то раз Пукпук предложил мне сменить имя на «Улетную Соплю» или «Ультразвуковую Какашку», чтобы детям было смешно… (Смеется.) Если мне когда-нибудь придется защищать ребенка, придется ненадолго сменить имя.
ЧУНХО. Сегодня вы много говорите о Пан Пукпуке и ни слова не сказали о китах. Это на вас не похоже, госпожа адвокат.
Ёну не замечает намека на то, что Чунхо неприятна эта ситуация. Остановившись, она задумывается: «Неужели я правда себя так веду?»
ЁНУ. Мне нравится, что Пан Пукпук еще более странный, чем я…
ЧУНХО. Нравится?
ЁНУ. Да, мне нравится проводить с ним время.
Ёну улыбается. Чунхо подмечает, какая красивая у нее улыбка, однако продолжает сердиться.
ЧУНХО. Повезло Пукпуку. Вы впервые рассказываете о другом человеке так увлеченно.
Чунхо уходит вперед, чтобы Ёну не заметила его рассерженное выражение лица.
Тут Ёну вспоминает о том, что собиралась оказывать ему знаки внимания. Она проскальзывает мимо Чунхо и, положив свой поднос на пустой стол, отодвигает для Чунхо стул.
ЁНУ. Пожалуйста, присаживайтесь.
ЧУНХО (смущенно). А? Зачем…
ЁНУ. Вам ведь наверняка неудобно отодвигать стул с подносом в руках? Пожалуйста, присаживайтесь.
ЧУНХО. Хорошо… Спасибо.
Придерживающая стул Ёну больше напоминает неопытного официанта, когда приглашает Чунхо к столу, чем человека, который пытается за кем-то ухаживать.
Чунхо растерянно садится. Ёну занимает место напротив и начинает оглядываться по сторонам, пытаясь найти что-нибудь, что она могла бы ему предложить.
ЁНУ. Вы любите маринованную редьку? Будете мою?
ЧУНХО. Нет. Мне достаточно.
ЁНУ. Хорошо, тогда приятного аппетита.
Довольная тем, что справилась с задачей, Ёну приступает к обеду. Чунхо озадаченно наблюдает за ней.
СЦЕНА 12. Зал судебных заседаний (внутри / день)
Первое слушание.
В зале находятся трое судей, в том числе ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ (50 с лишним лет / мужчина).
Мёнсок, Ёну и Мину сидят рядом с обвиняемым. В качестве свидетеля в зале присутствует водитель школьного автобуса. Его опрашивает ПРОКУРОР (40 с лишним лет / мужчина). Поскольку слушание публичное, в ложе сидят семеро присяжных.
ВОДИТЕЛЬ. Я выпил чай из злаков, и все мое тело как-то размякло, что ли. А когда очнулся, автобус уже стоял у подножия горы. Я ужасно удивился, посмотрел на свой телефон и понял, что прошло больше четырех часов.
ПРОКУРОР. Значит, вы вызвали полицию, как только проснулись?
ВОДИТЕЛЬ. Да. Приехала полиция, я как раз пытался объяснить ситуацию, когда он… (Указывает на Пукпука.) Когда из леса вышел этот молодой человек, ведя за собой детей, будто крысолов из сказки. Тут полицейские его и арестовали.
ПРОКУРОР. Когда обвиняемый угощал вас чаем, вы узнали в нем сына владелицы «Мучжин»?
ВОДИТЕЛЬ. Да. Этот молодой человек несколько раз приходил в центр. Теперь-то я понимаю, что он, возможно, пытался раздобыть какую-то информацию, например расписание автобусов…
МИНУ. Протестую. Это лишь предположение свидетеля.
СУДЬЯ. Протест принят. Свидетель, не нужно домысливать, сообщайте только факты.
Выразивший протест Мину снова садится. Пукпук хочет ему что-то сказать, но в конце концов решает промолчать.
ВОДИТЕЛЬ. В общем, сотрудники центра рассказали мне, что это младший сын директора, поэтому я знал, кто он такой.
ПРОКУРОР. По этой причине вы без всяких сомнений выпили чай, который предложил вам обвиняемый?
ВОДИТЕЛЬ. Да. Я и представить не мог, что сын директора подсыплет туда что-то.
ЁНУ. Протестую. Предположение свидетеля о том, что в напиток что-то подсыпали, не доказано.
На этот раз протест высказывает Ёну. Вдруг вмешивается Пукпук.
ПУКПУК. Нет. Мы не протестуем.
МЁНСОК. Что?
МИНУ. Что?
ЁНУ. Что?
Ёну, Мину и Мёнсок не верят своим ушам. Судья вздыхает, глядя на всех четверых.
СУДЬЯ. Обвиняемый, что вы хотите сказать?
ПУКПУК. У моего адвоката, госпожи У Ёну, могут быть возражения, но у меня их нет.
СУДЬЯ. Вы понимаете, что в суде адвокат представляет интересы обвиняемого?
Прокурор еле сдерживает смех.
ПУКПУК. И по поводу прошлого замечания – у меня нет никаких возражений.
МЁНСОК. Послушайте, господин судья…
ПУКПУК (перебивая Мёнсока). Водитель говорит правду. Я ходил в центр «Мучжин», чтобы узнать расписание автобуса. И да, я правда подмешал снотворное в чай, который дал водителю. (Водителю.) Извините, что из-за меня вы оказались в такой ситуации. Однако я должен был освободить детей, поэтому не мог поступить иначе…
ВОДИТЕЛЬ. Да ничего, ничего.
СУДЬЯ. Понятно. (Стенографистке.) Запишите все, что сказал обвиняемый.
В отличие от невозмутимого Пукпука, Мёнсок, Ёну, Мину и сидящий в зале Чунхо становятся бледнее бумаги.
СЦЕНА 13. Машина (внутри / вечер)
На обратном пути из суда. Чунхо ведет машину, Мину сидит на пассажирском сиденье, а Ёну и Мёнсок – на заднем.
Завершив разговор по телефону, Мёнсок вздыхает.
МИНУ. Это была директриса центра «Мучжин»?
МЁНСОК. Да. Ей не удалось получить ни одного ходатайства.
ЁНУ. Двенадцать детей… Неужели никто из родителей не согласился?
МЁНСОК. Пока неясно, но, по ее словам, родители жертв, похоже, рассматривают возможность коллективного иска против «Мучжин».
ЧУНХО. Ох… У нее большие проблемы.
Сначала не самое удачное слушание, теперь новость о том, что матери Пукпука не удалось получить ходатайство о смягчении приговора… Атмосфера внутри машины становится тяжелой. Ёну погружена в свои мысли.
ЁНУ. А что, если я поговорю с детьми?
МЁНСОК. Ты?
ЁНУ. Родителей настолько разозлил поступок Пан Пукпука, что они готовы обратиться в суд. Но дети… Возможно, для них случившееся было просто веселым приключением. Что, если они смогут повлиять на своих родителей, если сообщить им, что Пан Пукпуку грозит наказание?
МИНУ. Если родители узнают о том, что вы приближались к их детям, нас ждут проблемы. Сейчас они как никогда тревожатся об их безопасности.
ЁНУ. А что, если я попробую пересечься с ними как бы случайно? Словно это самая обычная встреча на улице?
МЁНСОК. А ты сможешь сделать это так, чтобы встреча выглядела обычно? В твоем случае это возможно?
ЁНУ. А?
Чунхо сдерживает смех.
МИНУ (обращаясь к Чунхо). Если ты не занят, отправляйся с Ёну.
ЧУНХО (глядя в зеркало заднего вида). Да, хорошо.
МЁНСОК. Отправляйтесь вдвоем. Но не будьте слишком настойчивы. Просто узнайте, что дети думают о том дне.
СЦЕНА 14. Юридическая компания «Ханбада» (снаружи / вечер)
Будний день, около девяти вечера. Ёну и Чунхо выходят из здания «Ханбада» и вместе идут по улице.
ЧУНХО. После дополнительных занятий все дети занимаются примерно одним и тем же. Поэтому давайте отправимся в район с учебными центрами. Надо поймать такси.
ЁНУ. Хорошо.
Ёну внезапно обходит Чунхо и меняется с ним местами, чтобы тот шел подальше от проезжей части.
ЧУНХО. Что-то случилось?
ЁНУ. Вам не стоит идти так близко к проезжей части. Так безопаснее, ведь машина может вылететь на тротуар.
ЧУНХО. В таком случае не лучше ли мне идти по краю тротуара? Думаю, я смогу увернуться быстрее, чем вы.
Чунхо пытается снова поменяться местами, но Ёну не отступает. На несколько секунд завязывается борьба за место у обочины дороги. В конце концов Чунхо сдается и идет по внутренней стороне. Но достаточно ли этого Ёну?
Она быстро подходит к стоящему на обочине такси и открывает дверь.
ЁНУ. Прошу, садитесь.
Ёну больше походит на неопытного швейцара, когда, придерживая дверь, жестом приглашает Чунхо в машину, чем на человека в момент ухаживаний.
Смущенный Чунхо садится в такси.
ЧУНХО. Спасибо…
Ёну снова успешно справилась с задачей оказать Чунхо знаки внимания. С довольным выражением лица она захлопывает дверь такси.
СЦЕНА 15. Ресторан быстрого питания (внутри / вечер)
Ресторан быстрого питания, расположенный в академическом районе Тэчхидон. Час поздний, поэтому посетителей нет. Лишь одна маленькая девочка, Минчжи, в одиночестве ест гамбургер, решая примеры из задачника по математике для старших классов.
Ёну и Чунхо входят в ресторан. Чунхо на своем телефоне ищет Минчжи на фотографиях с похищенными детьми.
ЧУНХО. Ким Минчжи? Начальная школа «Ханти», третий класс, верно?
Минчжи смотрит на Чунхо испуганным, настороженным взглядом. Чунхо пытается придумать, как расположить ее к себе.
В разговор вступает Ёну.
ЁНУ. Вы знакомы с господином Пан Пукпуком?
Услышав имя «Пан Пукпук», Минчжи смеется.
МИНЧЖИ. Знакома.
ЁНУ. Мы друзья господина Пан Пукпука.
МИНЧЖИ. А-а!
Минчжи снова смеется.
ЧУНХО. А ты что, только сейчас ужинаешь? Но ведь уже десятый час…
МИНЧЖИ. Вообще-то сегодня я ем рано. Когда я училась в центре «Мучжин», я ничего не ела до десяти вечера, потому что там занятия «под замком».
ЁНУ. Занятия «под замком»? Что это такое?
МИНЧЖИ. Никто не может выйти из кабинета, пока занятия не закончатся. Перемен нет, поэтому в магазин тоже не сходишь. А если хочется в туалет, нужно поднимать руку и спрашивать разрешения.
ЁНУ. Больше похоже не на учебный центр, а на… тюрьму?
ЧУНХО. Мы бы хотели расспросить тебя о Пан Пукпуке… У тебя найдется минутка?
Минчжи смотрит на часы на своем мобильном телефоне и вдруг начинает быстро собирать рюкзак.
МИНЧЖИ. Мне конец! Опаздываю! Нужно бежать в учебное кафе!
ЧУН ХО. Учебное кафе?.. В такой час?
МИНЧЖИ. Пока мне ищут новые курсы вместо центра «Мучжин», я не должна отстать от учебы. Поэтому мама велела ходить в учебное кафе.
Чунхо и Ёну не находят смелости вслух осудить жесткий график Минчжи и лишь безучастно наблюдают за тем, как девочка собирает вещи.
МИНЧЖИ. А Пан Пукпук попал в тюрьму?
ЁНУ. Пока нет, сейчас он находится в следственном изоляторе.
МИНЧЖИ. Понятно. Смотрите, я теперь всегда ношу его с собой.
Минчжи достает что-то из пенала, чтобы показать Ёну и Чунхо. На ее маленькой ладошке лежит крошечный желудь.
МИНЧЖИ. Я подобрала его, когда мы ходили в лес. Остальные я выбросила, но этот оставила.
Минчжи берет свою сумку и торопится к выходу.
МИНЧЖИ. Через дорогу есть круглосуточный магазин, в который ходят почти все мои одноклассники. Там наверняка будут и те, кто ходил в тот день в лес. Поговорите с ними.
СЦЕНА 16. Круглосуточный магазин (внутри / вечер)
Ёну и Чунхо входят в круглосуточный магазинчик в академическом районе Тэчхидон. Вопреки словам Минчжи о том, что внутри будет много детей, там очень тихо. Чунхо обращается к ВЛАДЕЛИЦЕ МАГАЗИНА (40 с лишним лет / женщина).
ЧУНХО. Ученики из центров допобразования часто приходят сюда после десяти вечера?
ВЛАДЕЛИЦА МАГАЗИНА. Что? Да, конечно. Занятия в центрах заканчиваются в десять. (Смотрит на часы.) Они придут через несколько минут. И начнется настоящая битва – сражение за ужин.
ЁНУ. То есть школьники ужинают только после десяти часов?
ВЛАДЕЛИЦА МАГАЗИНА. Да, верно. Казалось бы, эти золотые детки, живущие в дорогущих квартирах, должны хорошо питаться, но на деле все совсем не так. Они покупают лапшу быстрого приготовления, кимпаб и сосиски. Эти дети питаются очень сладкой, очень соленой и очень острой едой быстрого приготовления.
Наконец наступает десять часов.
Из зданий учебных центров в магазинчик сбегаются ученики. И младшеклассники, и ученики старших классов сметают с полок упаковки с едой, которой будут ужинать. Похоже, это и есть «сражение за ужин».
Мальчишки из средней школы сидят перед залитой кипятком лапшой в бумажных тарелках и играют в игры на своих телефонах. Старшеклассницам сесть негде, поэтому они жуют курицу в кляре возле кассы. Девочки из средней школы убегают к автобусной остановке, откусывая на ходу разогретые в микроволновке сосиски. Младшеклассники несут к кассе кофейное молоко и энергетические напитки…
Несмотря на суматоху, владелица магазина продолжает разговаривать с Ёну и Чунхо.
ВЛАДЕЛИЦА МАГАЗИНА. Вы знаете, на что смотрят дети, когда выбирают напиток? На содержание кофеина. Чем его больше, тем лучше. А между прочим, в некоторых видах кофейного молока содержится очень много кофеина. Не слишком-то радостно наблюдать, как младшеклассники заглатывают его, будто воду. Чем они будут поддерживать себя в выпускном классе, если уже сейчас пьют такое?
Ученики начальной школы, которые только что купили кофейное молоко и энергетические напитки, выходят из магазина. Волоча портфели высотой в половину своего роста, они вызывают лишь жалость.
ВЛАДЕЛИЦА МАГАЗИНА. Есть особенно низкорослые детишки, которые всегда выглядят усталыми. Они все как один учатся в школах с углубленным изучением точных наук, все исключительно умные и все лишь в самом начале своего пути. Они не только плохо питаются, но и мало спят, поэтому так медленно растут. Посмотрите вон на тех детей. Вот как раз о таких я и говорю.
Хозяйка указывает на двух младшеклассников, стоящих возле магазина, – Ёнхву и Севона. Брат и сестра похожи друг на друга внешне и одеты в одинаковую одежду. Севон почему-то плачет, а Ёнхва вздыхает, глядя на него.
Внимание Ёну привлекают шея Ёнхвы и запястье Севона. Присмотревшись, она понимает, что на детях – украшения из желудей.
ЁНУ. Желуди?
Ёну и Чунхо быстро выходят из магазина.
СЦЕНА 17. Перед круглосуточным магазином (снаружи / вечер)
Севон все еще плачет. Ёну пытается с ним заговорить.
ЁНУ. Почему вы плачете?
Ёнхва настороженно смотрит на Ёну, явно удивленная ее странной манерой речи. Чунхо быстро применяет тот же подход, который только что сработал с Минчжи.
ЧУНХО. Вы знаете господина Пан Пукпука? Мы его друзья.
Когда Ёнхва слышит имя «Пан Пукпук», ее губы растягиваются в улыбке. Севон перестает плакать и поднимает глаза на Чунхо.
ЁНХВА. Я знаю Пан Пукпука.
СЕВОН. Я тоже.
ЁНХВА (показывает им свою подвеску). Я сделала ее из желудя, который нашла, когда мы были с ним в лесу. (Указывает на браслет Севона.) А он сделал себе это.
ЧУНХО. Вот это красота! У вас так здорово получилось! А почему ты плакал?
ЁНХВА. Он сегодня провалился.
ЧУНХО Провалился? Это как?
ЁНХВА. Нам поручили миссию, которую нужно было завершить до десяти часов. Кто не успел, тот провалил ее.
ЁНУ. О какой миссии вы говорите?
СЕВОН. Решение задач по математике. Мы начали в три часа, и я оказался единственным, кто не смог решить их все. Слишком сложно.
ЁНУ. То есть решать математические задачи с трех до десяти часов – подходящая для младшеклассника миссия?
ЁНХВА. Ой, это же мамина машина!
Ёнхва радостно показывает на иномарку с включенными аварийными огнями, остановившуюся на другой стороне улицы перед пешеходным переходом. Девочка тут же начинает торопиться домой: схватив брата за руку, она радостно направляется к зебре. Ёну выпаливает свой вопрос, пока дети не скрылись из вида.
ЁНУ. Вы хотели бы, чтобы господина Пан Пукпука посадили в тюрьму?
Ёнхва и Севон оглядываются.
ЁНХВА. Нет!
СЕВОН. Нет!
ЁНУ. Тогда, может быть… Вы хотели бы снова с ним поиграть?
Ёнхва останавливается. Она бросает взгляд на мать, оценивая, может ли та слышать этот разговор. Девочка решает ничего не говорить и просто смеется в ответ. Загорается зеленый свет. Ёнхва снова хватает Севона, чтобы перейти дорогу, но тот вырывается и подбегает к Ёну. Он шепчет что-то ей на ухо, после чего возвращается к сестре.
Ёну задумчиво провожает их взглядом.
СЦЕНА 18. Кабинет Мёнсока (внутри / день)
Ёну стоит перед столом Мёнсока. Она увлеченно рассказывает, а ее глаза при этом сияют так же, как у Пукпука.
ЁНУ. Девяти- и десятилетние дети заперты в школах и центрах допобразования, они учатся по двенадцать часов в день, не успевают нормально поесть и поспать. Они точно как заточенные в маленьких аквариумах дельфины, вынужденные каждый день устраивать шоу и питаться одной лишь мороженой рыбой. У косаток, живущих в аквариумах, даже спинные плавники деформированы, они наклонены набок – вот так (складывает руки, изображая изогнутый спинной плавник). Вместо того чтобы резвиться в морских водах, они живут в тесном замкнутом пространстве и страдают от жестокого обращения.
МЁНСОК (перебивая). Хватит о китах. Что вы хотите сказать?
ЁНУ. Я хотела бы заявить в суде о том, что господин Пан Пукпук пошел на эти крайние меры ради спасения детей, подвергающихся жестокому обращению. Что вы об этом думаете?
Сидящий на диване Мину смеется.
МИНУ. Разве отправка детей в школы и центры допобразования – это жестокое обращение? Тогда ему нужно было бежать в полицию, зачем он похитил детей? Суть в том, что при похищении несовершеннолетних неважны мотивы и цели. Какими бы благими ни были его намерения – это преступление.
ЁНУ. Тогда… Может быть, мы скажем, что он сделал это с согласия детей? Во время инцидента дверь автобуса была широко открыта, и господин Пан Пукпук дважды предложил всем несогласным выйти.
МИНУ. Согласия несовершеннолетних недостаточно. Он должен был получить согласие родителей.
Ёну не может поспорить с Мину.
МЁНСОК. Я тоже сочувствую подсудимому, Ёну. Он просто играл с детьми и развлекал их, сажать его за это, на мой взгляд, не стоит. Но чем сильнее мы сочувствуем, тем важнее для нас сохранять трезвость ума. Ты увлеклась идеологией обвиняемого и собираешься дальше нести ерунду?
Ёну вздыхает, не зная, как ответить Мёнсоку. Мину довольно наблюдает за этой сценой.
СЦЕНА 19. Коридор на одиннадцатом этаже компании «Ханбада» (внутри / день)
Ёну и Мину выходят из кабинета Мёнсока. С удивлением на лицах они смотрят на Суён, которая как раз в этот момент идет по коридору. На ее лице яркий макияж, будто она собралась на вечеринку. Мину вдруг замечает, насколько она красива.
МИНУ (удивленно и нерешительно). Почему?.. Вы… Куда собрались?
ЁНУ (так же, как и Мину). Что?.. Ты… Куда собралась?
СУЁН. Да так… На свидание вслепую.
МИНУ. Свидание? А как же Чунхо?
СУЁН. Какой еще Чунхо?.. Ох, ладно. Никудышное у вас чутье.
Суён ругает Мину, опасаясь, что Ёну может неправильно их понять. Однако та ничего не замечает.
СУЁН. Я решила занять активную позицию в своей жизни. Если у вас есть на примете хороший парень, познакомьте меня с ним. Я его завоюю.
МИНУ. Активную позицию… завоюете?
СУЁН. Даже у такого человека, как вы, господин Квон Мину, должны быть порядочные знакомые. Есть кто-нибудь на примете?
МИНУ. Даже у такого человека, как я?..
ЁНУ. У меня есть кое-кто на примете.
Суён и Мину не ожидали услышать это от Ёну.
ЁНУ. Мой знакомый умеет проявлять заботу и ухаживать. Он подвинет стул, откроет дверь машины, проследит за тем, чтобы девушка шла по внутренней стороне тротуара, когда они вместе, и поможет донести сумки.
СУЁН (заинтересованно). Правда?
ЁНУ. Да. Еще он готовит отличные роллы. Я вас познакомлю.
СЦЕНА 20. Кофейня (внутри / день)
Мёнсок, Ёну, Мину, Сонсук и одиннадцать МАТЕРЕЙ (от 30 до 40 с лишним лет) сидят за большим столом в кофейне. Мать Севона и Ёнхвы говорит с разочарованием в голосе.
МАТЬ СЕВОНА И ЁНХВЫ. Хорошо, что полиция успела арестовать его, пусть и поздно. Даже не представляю, какие ужасные вещи он мог совершить. Он же мог оказаться насильником!
МЁНСОК. Мы полностью понимаем ваши гнев и беспокойство. Но в действительности судебные разбирательства отнимают очень много времени и сил. К тому же нет никакой гарантии, что результат будет именно таким, каким хотелось бы вам. Может быть, вы согласитесь предъявить свои требования нам, не подавая иска? Госпожа Чхве Сонсук готова принести вам свои искренние извинения.
МАТЬ МИНЧЖИ. Ну уж нет. На что нам извинения ее одной? Говорят, этот Пан Пукпук очень уверен в своих словах и действиях! Знаете, что он сказал в полиции? Что считает нас недобросовестными родителями, которые не заботятся о счастье своих детей и одержимы лишь тем, чтобы отправить их в университет!
МАТЬ 1. Меня тоже задели эти слова. Думаете, мы заставляем наших детей страдать просто потому, что хотим, чтобы они страдали? Это все ради их будущего! Если мы позволим им играть сколько заблагорассудится в том возрасте, когда они должны привыкнуть к учебе, какой будет их жизнь?
Понимая, что пыл матерей остудить будет непросто, Сонсук поднимается со своего места и встает на колени.
СОНСУК. Мой ребенок болен, у него проблемы с головой. Он совсем не понимает, что говорит. Мы с вами все матери, воспитывающие детей. Я взываю к вашему великодушию и прошу вас, матерей, простить моего ребенка. Я позабочусь о том, чтобы такое больше никогда не повторилось.
МАТЬ 2(с издевкой). А раньше-то вы так гордились своими сыновьями! Построили бизнес на рассказах о том, как отправили трех сыновей в Сеульский национальный университет, а теперь, значит, «болен» и «проблемы с головой»?
СОНСУК. Я была слишком самонадеянна. Я была неправа. Если вы хотите извинений, я буду просить прощения. Если хотите денежную компенсацию, я вам заплачу. Но мой ребенок слишком слаб, чтобы вынести жизнь в тюрьме. Я прошу вас об этом, потому что боюсь, что он совершит непоправимое, если его посадят в тюрьму.
Сонсук теряет всякую гордость и кланяется матерям, руками касаясь их ног. Женщины замолкают при виде такого душещипательного проявления материнской любви. Ёну с тяжелым сердцем наблюдает за происходящим.
CUT TO
Кофейня. Одиннадцать матерей уже ушли. Мину осматривает бланки прошений о смягчении наказания, подписанные матерями, после чего убирает их в конверт.
МИНУ. Я проверил все одиннадцать копий. Подписи на месте.
МЁНСОК. Все благодаря вашей искренности. Вы очень постарались.
СОНСУК. Спасибо вам за участие, господа адвокаты.
Мёнсок, Ёну и Мину встают со своих мест. Сонсук продолжает сидеть, словно у нее совсем не осталось сил.
МЁНСОК. Мы пойдем.
СОНСУК. Хорошо… Я посижу немного и пойду.
Мёнсок и Мину направляются к двери кофейни. Ёну не двигается с места. Собравшись с мыслями, она обращается к Сонсук.
ЁНУ. Госпожа Сонсук…
СОНСУК. Да?
ЁНУ. Вы сказали, что господин Пан Пукпук – больной человек с проблемами с головой и что он, вероятно, даже не понимает, о чем говорит… Как его адвокат, я с этим не согласна.
Сонсук не понимает, к чему ведет Ёну, но потом издает слабый, бессильный смешок.
СОНСУК. То есть вы считаете, что с ним все в порядке? Вы так снисходительны к нему, потому что встречались с ним всего пару раз.
ЁНУ. Да, я снисходительна к нему, потому что встречалась с ним всего пару раз. Но разве вы, будучи его матерью, не должны быть к нему еще более снисходительной? Может быть, вам стоило хотя бы раз прислушаться к нему?
Взгляд Сонсук снова выражает непонимание.
ЁНУ. Имя Пан Пукпук само по себе вызывает у детей улыбку. Они понимают, о каком освобождении он говорит. Господина Пан Пукпука не понимают только… взрослые.
FLASHBACK
День, когда Ёну и Чунхо встретили Ёнхву и Севона перед круглосуточным магазином. Ёну смотрит вслед уходящим детям.
ЁНУ. Тогда, может быть… Вы хотели бы снова с ним поиграть?
Севон вырывается и подбегает к Ёну. Он шепчет ей на ухо.
СЕВОН. Я хочу играть с ним каждый день! Хочу, чтобы меня освободили!
СЦЕНА 21. Зал судебных заседаний (внутри / день)
Второе слушание.
За трибуной свидетеля сидит ВРАЧ-ПСИХИАТР (40 с лишним лет / мужчина). Мину задает ему вопросы.
МИНУ. Какой диагноз вы ставите обвиняемому?
ВРАЧ. Обвиняемый страдает бредовым расстройством грандиозного подтипа.
Сонсук, сидящая в зале, понимает, что заявление врача пойдет на пользу ее сыну, но тем не менее грустно вздыхает. Вдруг Ёну слышит крик косатки и удивленно оглядывается по сторонам. В зал судебных заседаний неторопливо вплывает косатка с деформированным спинным плавником. Косатка проплывает прямо перед Ёну и, как только их взгляды встречаются, исчезает.
МИНУ На этом у меня всё.
Завершив опрос, Мину возвращается на свое место. Вдруг встает Ёну.
ЁНУ. Я… Я задам дополнительные вопросы свидетелю.
«Дополнительные вопросы?» – взгляды Мину и Мёнсока выражают недоумение. Ёну подходит к свидетелю.
ЁНУ. Учебный центр «Мучжин», который посещали двенадцать пострадавших детей, известен своими занятиями «под замком». Свидетель, вы понимаете, что это значит?
ВРАЧ. Занятия «под замком»? Нет, не понимаю.
ЁНУ. Это означает, в течение всего дня ученики заперты в кабинетах, где проходят занятия. Детям, посещающим центр «Мучжин», не разрешается покидать класс до десяти вечера, пока не закончатся уроки. У них нет перерывов для приема пищи, а в туалет нужно отпрашиваться. Тех, кто ходит в туалет чаще двух раз в день, отправляют домой, потому что они якобы не готовы к учебе.
Узнав о таких бесчеловечных условиях содержания детей, присяжные начинают недовольно переговариваться. Пукпук, на протяжении всего слушания смотревший в пол, наконец поднимает голову. Его лицо оживает, в глазах появляется блеск.
Однако Мёнсок и Мину встревожены, поскольку догадываются, куда клонит Ёну.
ЁНУ. Центр «Мучжин» известен еще и тем, что здесь с согласия родителей наказывают детей за невыполненную домашнюю работу. И при этом родители считают его лучшим. Господин свидетель, принимая в расчет эти факты, вы по-прежнему считаете, что восприятие реальности подсудимого и его убеждения достаточно искажены, чтобы диагностировать ему бредовое расстройство?
Растерянный врач медлит с ответом. Мёнсок шепчет Ёну.
МЁНСОК (шепотом). Адвокат У Ёну! Что вы делаете?!
ПУКПУК (тихо). Позвольте ей задать все вопросы. Пожалуйста.
По просьбе Пукпука Мёнсок отказывается от попыток остановить Ёну. Сонсук удивленно замечает, что взгляд Пукпука впервые за долгое время стал прежним.
СОНСУК (словно сама себе). Посмотрите на лицо моего сына…
СЛУШАТЕЛЬ. Что?
СЛУШАТЕЛЬ (30 с лишним лет / мужчина), сидевший рядом с Сонсук, растерянно переводит взгляд на ее сына. Пукпук наблюдает за Ёну с сиянием в глазах.
СОНСУК (тихо). Интересно, что он хотел сказать, если теперь весь светится?
Ёну продолжает.
ЁНУ. Дети девяти и десяти лет не имеют возможности полноценно питаться, спать, отдыхать или играть, потому что учатся каждый день по двенадцать часов. Вы по-прежнему не согласны с тем, что школы, центры допобразования и родители не являются главными врагами детей Республики Кореи?
Врач все также молчит. Судья, наблюдавший за странным развитием событий, теряет терпение.
СУДЬЯ. Адвокат, перед нами свидетель, запрошенный защитой. Зачем вы требуете, чтобы он свидетельствовал против обвиняемого?
ЁНУ. Я не требую, чтобы он свидетельствовал против обвиняемого…
СУДЬЯ (перебивая). А что вы пытаетесь доказать? Хотите услышать, что обвиняемому нельзя диагностировать бредовое расстройство, потому что у него нет проблем с восприятием реальности?
ЁНУ. Да, именно так.
СУДЬЯ. Вы осознаете, что такие показания могут навредить обвиняемому?
ЁНУ. Ваша честь, обвиняемый придерживается идеологии, которая идет вразрез с общественными тенденциями. Своими действиями он хотел добиться перемен, однако они были расценены как преступные. Иными словами, его преступление было совершено по идеологическим мотивам, а его действия не нарушают нормы морали. Диагноз «бредовое расстройство» поможет смягчить приговор, но оскорбит взгляды обвиняемого на освобождение детей. Как адвокат, я пытаюсь защитить идеологию, которой придерживается мой подзащитный.
СУДЬЯ. Слушание проводится для того, чтобы установить вину подсудимого, а не для того, чтобы распространить его идеологию. Мне неважно, чем руководствуетесь вы, госпожа адвокат, потому что мне, как судье, очевидны вопросы, которые я хочу и должен задать обвиняемому. (Обращаясь к Пукпуку.) Обвиняемый! Раскаиваетесь ли вы в совершённом преступлении?
Все взгляды обращены на Пукпука. Сонсук надеется услышать ответ, который смягчит наказание.
МЁНСОК. Ваша честь, обвиняемый имеет право не отвечать на вопрос…
ПУКПУК (перебивая Мёнсока). Нет. Я не раскаиваюсь.
СУДЬЯ. В таком случае намерены ли вы повторить подобное преступление в будущем?
ПУКПУК. Да.
Пукпук отвечает уверенно, не сомневаясь ни секунды, поэтому взгляд судьи холодеет. Сонсук обреченно вздыхает. Выражения лиц Мёнсока, Мину и Ёну мрачные.
СЦЕНА 22. Коридор в здании суда (внутри / вечер)
Коридор перед мужским туалетом в здании суда. К вышедшему из уборной Мёнсоку подходит Мину.
Они идут по коридору вдвоем и разговаривают.
МИНУ. Господин Мёнсок, вы собираетесь закрыть глаза на выходку Ёну?
МЁНСОК. О чем ты?
МИНУ. Она ни с кем ничего не обсудила, действовала импульсивно и в результате испортила весь судебный процесс.
МЁНСОК (со вздохом вспоминает случившееся). Ну, мне придется сделать ей предупреждение. Я поговорю с ней и…
МИНУ (перебивая). Просто предупреждение – и всё? Никакого наказания?
Мёнсок останавливается и смотрит на Мину, не понимая, к чему он клонит.
МИНУ. Это была не маленькая оплошность, а большая ошибка, которая может повлиять на исход суда…
МЁНСОК (перебивая). Такой разговор ведь уже был, да? Тогда ты сказал, что мне следует наказать Ёну за прогулы, верно? Тебе, Квон Мину, вижу, нравятся наказания? Поэтому ты опубликовал тот пост на доске объявлений?
Многозначительно посмотрев на Мину, Мёнсок уходит. «Он что, меня обвиняет?» – на лицо оставшегося в одиночестве Мину падает тень недовольства.
Мёнсок, который уже отошел на несколько шагов, оглядывается.
МЁНСОК. Если в процессе командной работы появляются разногласия, следует обсуждать их друг с другом и решать проблему. А судить, кто прав, а кто нет, награждать и наказывать… Я так не работаю.
Сказав все, что хотел, Мёнсок идет дальше. Взгляд Мину ожесточается, будто он принял какое-то решение.
СЦЕНА 23. Приемная в следственном изоляторе (внутри / день)
Ёну и Мёнсок сидят напротив Пукпука.
МЁНСОК. Среди адвокатов возникли разногласия по поводу стратегии защиты. Мы приносим свои извинения за то, что не смогли полностью согласовать это до суда.
ЁНУ. Я прошу прощения.
ПУКПУК. Я доволен. Мне, наоборот, нужно благодарить вас. Надеюсь, моя мама не рассердилась?..
МЁНСОК. К счастью, она все поняла.
ПУКПУК. Правда?
МЁНСОК. Да.
Пукпук удивлен.
МЁНСОК. Ходатайства, полученные от родителей, смягчили бы наказание, однако ваше заявление об отсутствии чувства раскаяния является отягчающим фактором. Вряд ли судья решится смягчить приговор. Вероятно… вам не удастся отделаться испытательным сроком.
ПУКПУК. Мне все равно. У меня есть к вам просьба.
МЁНСОК. Какая?
ПУКПУК. Могу я попросить привезти в суд Детскую освободительную армию в день, когда я буду говорить свое последнее слово?
ЁНУ. Зачем?
ПУКПУК. Я хотел оставить им счастливые воспоминания о дне, когда они могли играть в свое удовольствие. Поэтому я буду разочарован, если маленькие освободители усвоят из этой истории, что развлечения и игры караются лишением свободы. Как главнокомандующий Детской освободительной армией, я хочу показать, что принимаю наказание с достоинством. Я хочу донести до них, что в своем поступке я ничего стыдного не вижу.
Глаза Пукпука снова сияют. Ёну и Мёнсок вздыхают в ответ на просьбу, выполнить которую будет нелегко.
MONTAGE
Ёну, Мину и Мёнсок навещают матерей в попытках убедить их принять участие в судебном процессе.
СЦЕНА 24. Гостиная в доме Минчжи (внутри / день)
Гостиная в квартире, где живет Минчжи. Мать Минчжи сидит напротив Ёну и Мёнсока.
МЁНСОК. Это может прозвучать неожиданно, но я… хорошо учился.
МАТЬ МИНЧЖИ. Да?
МЁНСОК. Я окончил Сеульский национальный университет… Еще до выпуска сдал квалификационный экзамен на ведение адвокатской деятельности…
МАТЬ МИНЧЖИ. Правда?..
Мёнсок взглядом подсказывает Ёну: «Теперь твоя очередь», но Ёну не понимает его намека.
МЁНСОК. А где учились вы, госпожа У?
ЁНУ. Я? Ах да! Я тоже окончила Сеульский национальный университет.
МЁНСОК. А еще?
«Eще?» Ёну не понимает, чего от нее ждет Мёнсок.
ЁНУ (смотрит на Мёнсока в надежде получить одобрение). Еще… Училась в магистратуре на юридическом факультете Сеульского национального университета…
МЁНСОК (одобрительно). Именно! И в обоих случаях вы выпустились с высшими баллами.
Мёнсок добавляет с гордостью. Взгляд матери Минчжи вопрошает: «А мне какое дело?»
СЦЕНА 25. Кофейня (внутри / день)
За столом сидят Ёну, Мину и мать Севона и Ёнхвы. У этой женщины то же выражение лица, что было у матери Минчжи: «А мне-то что?»
МИНУ. Теперь я понимаю, что залогом моих хороших оценок была детская мечта стать адвокатом. (Многозначительно обращаясь к Ёну.) Правда ведь, госпожа У?
ЁНУ (уловив намек). Да-да. Со мной было так же.
МАТЬ СЕВОНА И ЁНХВЫ. Правда?
Лишь теперь женщина начинает проявлять интерес к разговору.
CUT TO
Гостиная в доме Минчжи.
МЁНСОК. Судебное заседание наверняка мотивирует Минчжи много учиться и в целом положительно скажется на ее оценках. А ведь возможность понаблюдать вживую за работой судей, прокуроров и адвокатов выпадает нечасто, не так ли?
ЁНУ. Верно. Если Минчжи увидит, как проходит судебное слушание, она точно захочет поступить в Сеульский национальный университет.
МЁНСОК. За безопасность не беспокойтесь. Мы лично сопроводим учеников в зал судебных заседаний.
МАТЬ МИНЧЖИ. Неужели вы правда можете это устроить? Я всегда думала, что моя дочь займется наукой… А вдруг она скажет, что хочет поступить на юридический факультет?
Мать Минчжи радует сама мысль о таком исходе. Мёнсок и Ёну смеются вместе с ней.
СЦЕНА 26. Коридор на одиннадцатом этаже компании «Ханбада» (внутри / день)
Чунхо идет с полной документов картонной коробкой. Увидев, как Ёну выходит из своего кабинета, он радостно останавливается.
ЧУНХО. Госпожа У! Директриса центра «Мучжин» согласилась одолжить нам автобус. На нем мы сможем довезти детей до суда.
ЁНУ. Да.
Увидев картонную коробку в руках Чунхо, Ёну вспоминает, что должна была оказывать Ли Чунхо знаки внимания.
ЁНУ. Я понесу.
ЧУНХО. Что?
Ёну забирает коробку из рук Чунхо. От тяжести она едва держит равновесие, но все равно упрямо идет вперед.
ЁНУ (кряхтя). Куда… Куда вы шли?
Озадаченный Чунхо некоторое время наблюдает за удаляющейся Ёну, после чего глубоко вздыхает и бежит за ней, чтобы забрать коробку.
ЧУНХО. Госпожа У, почему вы себя так ведете?
ЁНУ. Как?
ЧУНХО. Вы так… заботитесь обо мне. На стулья меня усаживаете, по краю тротуара не разрешаете ходить, дверь машины придерживаете, а теперь вот еще и вещи помогаете нести… Зачем все это? Я что-то сделал не так?
ЁНУ. Ничего подобного. Просто…
Чунхо ждет ответа. Ёну подбирает слова для ответа. Наконец она произносит.
ЁНУ. Просто вы мне нравитесь. Вы мне нравитесь, поэтому я хотела оказывать вам знаки внимания.
Ёну снова признается в своих чувствах. Чунхо не может ответить и на этот раз.
СЦЕНА 27. Автобус учебного центра «Мучжин» (внутри / день)
Время занятий.
Двенадцать борцов из Детской освободительной армии сидят в автобусе, припаркованном у главных ворот начальной школы «Ханти». На передних креслах Мёнсок, Ёну и Мину заняты работой на своих ноутбуках. Чунхо заходит в автобус последним и пересчитывает детей.
ЧУНХО. Ну, тогда в путь.
Он направляется к водительскому сиденью. Севон проказливо спрашивает Чунхо.
СЕВОН. Дядя, а как вас зовут? У вас тоже странное имя, как у Пан Пукпука?
ЧУНХО. Нет, меня зовут…
В этот момент Ёну вскакивает и отвечает вместо Чунхо.
ЁНУ. Ли Чунпопа.
Дети оживляются.
МИНЧЖИ. Правда? Вы Ли Чунпопа?
ЁНУ. Да. Потому что мы друзья Пан Пукпука. Этот человек – Ли Чунпопа, а я – Улетная Сопля.
Детский смех наполняет автобус. Чунхо улыбается. Мёнсок и Мину растерянно обмениваются взглядами.
ЁНХВА. А этих двух дяденек? Как их зовут?
МЁНСОК. Нас? Мы просто…
Мёнсок смотрит на детей. Озорники уже приготовились смеяться. Лица стоящих рядом с ними Ёну и Чунхо кричат: «Даже не вздумайте разочаровать детей!» Пока Мёнсок решает, что ответить, в игру вступает Мину.
МИНУ (тоном воспитателя в детском саду). Меня зовут Квон Кака.
Путь к отступлению перекрыт. Мёнсок закрывает глаза.
МЁНСОК. Я… Чон Пупок.
Дети смеются. Автобус трогается с места под хохот пассажиров.
СЦЕНА 28. Зал судебных заседаний (внутри / день)
Третье и последнее слушание. В аудитории новые лица – двенадцать детей. Судя по их виду, долгое заседание успело их утомить.
СУДЬЯ. Подсудимый, вы будете произносить последнее слово?
Пукпук поднимается со своего места. Взгляды детей устремлены на него.
ПУКПУК. Прежде всего… Я хотел бы сказать несколько слов взрослым, воспитывающим детей. Дети должны играть прямо сейчас. Потом будет поздно. После поступления в университет, после трудоустройства и женитьбы будет уже слишком поздно. Они не смогут играть в камешки, разбивать палочки, строить замки из песка и прыгать через резиночку. В своей полной тревог жизни они уже не смогут ступить на этот путь к счастью. Будет слишком поздно.
В аудитории тихо: все слушают спокойную речь Пукпука. Сидящая в зале Сонсук вздыхает глубже, чем кто-либо другой. Вдруг Пукпук поворачивается к детям и вытягивается по стойке смирно.
ПУКПУК (громче и четче). Манифест Детской освободительной армии! Первое: прямо сейчас дети должны играть!
Севон тихо, но отчетливо повторяет за ним.
СЕВОН. Первое: прямо сейчас дети должны играть!
ПУКПУК. Второе: прямо сейчас дети должны быть здоровыми!
Теперь звучат еще и голоса Ёнхвы и Минчжи.
ДЕТИ. Второе: прямо сейчас дети должны быть здоровыми!
В зале суда становится шумно. Присяжные пытаются понять, что за дети сидят на местах для слушателей, и переговариваются.
СУДЬЯ. Тишина! Говорить позволено только обвиняемому.
Дети съеживаются, услышав окрик судьи. Ёну встает.
ЁНУ. Господин судья, эти дети – пострадавшие в текущем деле. С разрешения председательствующего судьи потерпевшие вправе высказывать свое мнение в ходе судебного разбирательства. Может быть, стоит рассматривать зачитываемый детьми манифест Детской освободительной армии как показания пострадавших?
Таких требований судья еще не слышал. Пока он медлит с ответом, Пукпук принимается скандировать манифест с первого пункта. Дети уверенно повторяют за ним, лишая судью возможности вмешаться.
ПУКПУК. Первое: прямо сейчас дети должны играть!
ДЕТИ. Первое: прямо сейчас дети должны играть!
ПУКПУК. Второе: прямо сейчас дети должны быть здоровыми!
ДЕТИ. Второе: прямо сейчас дети должны быть здоровыми!
ПУКПУК. Третье: прямо сейчас дети должны быть счастливыми!
ДЕТИ. Третье: прямо сейчас дети должны быть счастливыми!
ПУКПУК. Я, главнокомандующий Детской освободительной армией Пан Пукпук, иду наперекор главному постулату школ, центров допобразования и родителей о том, что все их усилия должны быть направлены на будущее детей, и пою эту песню для детей, которые прямо сейчас должны быть счастливыми. (Громко напевает.) Ребята, ребята, пришло время игр!..
«Ребята, ребята, пришло время игр!..» – разносится над залом суда. В глазах главнокомандующего Детской освободительной армией стоят слезы, когда он отдает честь детям. В этот миг Ёну снова слышит крик косатки. Она смотрит туда, откуда доносится звук. Косатка с деформированным спинным плавником неторопливо выплывает из зала суда.
СЦЕНА 29. Гостиная в доме Чунхо и Мину (внутри / день)
Выходной день, послеобеденный час. Теплый солнечный свет освещает гостиную. Чунхо и Мину садятся друг напротив друга за стол и распаковывают доставленную им на дом лапшу чачжанмён и свинину в кисло-сладком соусе. Чунхо погружен в свои мысли, а Мину, напротив, ловко открывает контейнеры.
МИНУ. Посыпать чачжанмён красным перцем?
ЧУНХО. Ага.
МИНУ. Свинину полить соусом?
ЧУНХО. Ага.
МИНУ. Кто это?
ЧУНХО. А?
Чунхо смотрит на Мину, не понимая, о чем тот говорит.
МИНУ. Девушка, которая тебе нравится. Если это не Чхве Суён, то кто?
ЧУНХО. Какая разница? Тебе-то что?
МИНУ. Я смогу тебе помочь, только если буду знать, кто это. У тебя же на лице написано, что что-то у вас не вяжется. Только и делаешь, что вздыхаешь, как пес побитый.
Услышав это, Чунхо снова вздыхает, как побитый пес. Мину задал вопрос, но, судя по тому, как он увлечен своим чачжанмёном, ответ его не слишком интересует. Чунхо осторожно рассказывает о своих тревогах.
ЧУНХО. Я не могу представить, что дальше…
МИНУ. В смысле?
ЧУНХО. Ну, что последует за словами «ты мне нравишься». Мне кажется, все будет не так просто. Кажется, что я должен заранее настроиться и уже не отступать. Я боюсь, что мы зря начнем эти отношения… что нам обоим будет нелегко.
МИНУ. Ты что, до конца жизни с ней быть собрался? Просто повстречайтесь, а если что-то не заладится – расстанетесь.
ЧУНХО. Она… не тот человек, с которым можно начать отношения, думая, что это ненадолго.
МИНУ (фыркнув). Значит, если по-честному, то ты считаешь, что это ненадолго?
ЧУНХО (горячо). Нет! Не считаю!
МИНУ. Тогда вперед! Ты сам себе ответил.
ЧУНХО. Вперед?
МИНУ. Вперед!
Взгляд Чунхо наполняется решимостью. Он вскакивает с места и выбегает из дома. Оставшийся в одиночестве Мину удивленно ворчит.
МИНУ. Правда пошел. Это же была метафора о том, что отношения нужно развивать…
СЦЕНА 30. Лобби на первом этаже компании «Ханбада» (внутри / день)
Ёну, которая работает даже в выходные, завершила свои дела пораньше и собирается покинуть здание «Ханбада». Приблизившись к обычной двери, она вдруг чувствует желание сразиться с вращающейся. Ёну стоит посреди вестибюля и смотрит на дверь.
ЁНУ. Раз-два-три. Раз-два-три.
Сделав глубокий вдох, она устремляется к вращающейся двери.
СЦЕНА 31. Юридическая компания «Ханбада» (снаружи / день)
Ёну удается войти в дверь, но она упускает момент для выхода и продолжает крутиться внутри двери. В этот миг кто-то останавливает дверь. Это Чунхо, который со всех ног примчал к зданию «Ханбада». Ёну выходит на улицу.
ЁНУ. А, спасибо.
ЧУНХО. Я… Мне нужно вам кое-что сказать.
Ёну ждет. Увидев ее, Чунхо не может вымолвить ни слова, но в конце концов набирается смелости и произносит то, что давно хотел.
ЧУНХО. Вы мне нравитесь. Нравитесь так сильно, что внутри… все болит.
СЦЕНА 32. ЭПИЛОГ: «Кимпабы у Ёну» (внутри / вечер)
Тот же вечер. Кванхо нарезает лежащий на столе шпинат. Вдруг раздается звук открывающейся двери. Кто-то заходит в закусочную. Кванхо оборачивается и теряет дар речи, поскольку этот кто-то – Суми.
СУМИ. Могу я войти?
Стоя в дверях, Суми оглядывает закусочную. Кванхо смотрит на нее с каменным выражением лица.
СЦЕНА 33. ЭПИЛОГ: перед закусочной «Кимпабы у Ёну» (снаружи / вечер)
Тем временем кто-то фотографирует Суми из автомобиля, припаркованного напротив закусочной. Это репортер «Правдивых историй», появлявшийся в серии 8. Когда Суми скрывается в закусочной, репортер принимается рассматривать только что сделанные снимки.
РЕПОРТЕР (сам себе, глядя на фотографию). Одна, в такое время, пришла в закусочную с кимпабами… (Внезапно.) Эта У Ёну… Она же адвокат в «Ханбада»?
Глаза репортера загораются в предвкушении сенсации.
Серия 10. Подержались за руки, а потом…
«Любить меня непросто…»
«Да. Я знаю».
«Но вы все равно готовы пойти на это?»
![](/i/30/775630/i_008.jpg)
СЦЕНА 1. ПРОЛОГ: вагон метро (внутри / день) – прошлое
Месяц назад.
Ёну едет в метро в наушниках и слушает пение китов. На ней удобная одежда – кажется, что дело происходит в выходной.
Внезапно в вагон вбегает ЯН ЧОНИЛЬ (23 года / мужчина) и проносится мимо Ёну. За ним гонятся ДВОЕ ПОЛИЦЕЙСКИХ. В тот момент, когда Чониль на секунду оборачивается, ОФИЦЕР ПОЛИЦИИ 1 (30 с лишним лет / мужчина) бросается на него и валит на пол. Пока офицер 1 надевает на Чониля наручники, ОФИЦЕР ПОЛИЦИИ 2 (40 с лишним лет / мужчина) пытается отдышаться.
Ёну поражена всей этой ситуацией. Правой рукой она крепко сжимает левую, безуспешно пытаясь успокоиться. Она заметно нервничает.
ЧОНИЛЬ. За что?! Я ничего не сделал!
ОФИЦЕР ПОЛИЦИИ 2. Ублюдок, если ничего не сделал, почему убегаешь? Не потому ли, что прекрасно знаешь, что натворил!
Офицер полиции 1 ударяет Чониля в наручниках. Можно заметить, что Чониль достаточно симпатичный.
ЧОНИЛЬ. У вас есть ордер? А?! Покажите ордер!
ОФИЦЕР ПОЛИЦИИ 2. Какой тебе еще ордер? Полицейских сериалов насмотрелся?
ОФИЦЕР ПОЛИЦИИ 1 (подхватывает Чониля). Хватит болтать, пошли. Поговорим в участке.
ЁНУ. Производить арест без предъявления ордера незаконно.
Она все еще крепко сжимает левую ладонь, ее взгляд бегает. Чониль и полицейские смотрят на Ёну.
ОФИЦЕР ПОЛИЦИИ 2. Незаконно? Девушка, лучше не лезьте. У нас тут срочный арест. Мы произвели задержание скрывавшегося подозреваемого. В данном случае никакой ордер не нужен!
ЁНУ. Даже при срочном аресте применяется пункт пять статьи двести Уголовно-процессуального кодекса. Прокурор или офицер полиции обязан уведомить подозреваемого о сути дела и причине ареста, а также напомнить о его правах, в том числе о праве на адвоката. Это называется правилом Миранды, разве вы не знаете?
ЧОНИЛЬ (воодушевленно). Меня арестовывают незаконно? (Громко, чтобы все слышали.) Смотрите! Полиция незаконно арестовывает человека!
Чониль стряхивает с себя руку офицера полиции 1. Люди в метро начинают перешептываться.
ОФИЦЕР ПОЛИЦИИ 2. Да, разумеется, мы знаем о правиле Миранды! Мы как раз собирались его соблюсти!
ЁНУ. Правило Миранды должно быть соблюдено до применения силы. Нельзя сначала надевать наручники, а вы это уже сделали.
ОФИЦЕР ПОЛИЦИИ 2 (злится). Слушайте! Не мешайте нам выполнять служебные обязанности! Вы что, адвокат какой?
ЁНУ. Да.
ОФИЦЕР ПОЛИЦИИ 2. Да?
ЁНУ. Я У Ёну, адвокат юридической фирмы «Ханбада». Слева направо и справа налево – У-Ёну. Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ёну.
Полицейские и Чониль на мгновение впадают в ступор от представления Ёну, однако вскоре офицер полиции 2 приходит в себя и берет ситуацию под контроль.
ОФИЦЕР ПОЛИЦИИ 2 (офицеру 1). Сними наручники.
Услышав в тоне офицера полиции 2 раздраженные нотки, офицер полиции 1 быстро освобождает Чониля от наручников.
ОФИЦЕР ПОЛИЦИИ 2 (громко, чтобы Ёну слышала). Господин Ян Чониль! Вы арестованы. Вы имеете право на адвоката, право отказаться от дачи показаний и право оспорить ваш арест. (Обращаясь к Ёну.) Ну, всё?
ЁНУ. Нет. Вы не сообщили задерживаемому, на основании каких обвинений проводится арест.
Офицер полиции 2 пристально смотрит на Ёну. Заметно, что он теряет последние остатки терпения.
ОФИЦЕР ПОЛИЦИИ 2. Квазиизнасилование[1] лица с инвалидностью.
ЁНУ (удивленно). Что?
ОФИЦЕР ПОЛИЦИИ 2. Этот ублюдок изнасиловал недееспособную девушку. Теперь всё?
«Человек, которому я помогла, совершил такое?»
Ёну вполне дееспособна, но она тоже «лицо с инвалидностью». От такого неприятного сюрприза Ёну мрачнеет.
TITLE
«Необычный адвокат У Ёну»
СЦЕНА 2. Комната для встречи с адвокатом следственного изолятора (внутри / день)
Месяц спустя, настоящее время.
Комната для встречи с адвокатом в следственном изоляторе.
Ёну и Суён сидят в одной из узких кабинок со стеклянными стенами.
Тюремный ОХРАННИК (40 с лишним лет / мужчина) приводит Чониля. При виде Ёну на лице Чониля появляется радость. Он воодушевленно машет ей рукой. Суён ошеломлена таким бесстыдным поведением. В то же время Ёну спокойна, так как не понимает, что его жесты неуместны.
ЧОНИЛЬ. Вау, вы действительно пришли! Спасибо огромное! Я умолял родителей позвонить адвокату Тут как тут! Вы ведь настоящая знаменитость! Про вас даже в газете писали! «Первый в Республике Корее адвокат с аутизмом Тут как тут!»
ЁНУ. Меня зовут У Ёну.
ЧОНИЛЬ. Да! Я знаю, знаю! Можно я буду называть вас госпожа Тут как тут? Ну пожалуйста?
Чониль смотрит на Ёну, словно Кот в сапогах из фильма «Шрек-2». Однако Ёну этого не замечает и сохраняет серьезность.
ЁНУ. Нет, нельзя. Зовите меня У Ёну.
ЧОНИЛЬ (вздыхает). Хорошо…
Чониль надул губы, словно обиженный ребенок.
Суён, которую возмутило такое поведение, строго смотрит на него.
СУЁН. Господин Ян Чониль, теперь вам предъявлено обвинение в квазиизнасиловании. Известно ли вам, какое наказание предусмотрено за это преступление? Если за изнасилование дают от трех лет лишения свободы, то за квазиизнасилование – от семи до пожизненного. Вы не в том положении, чтобы веселиться. Однако, похоже, что вы не осознаёте всей серьезности.
ЧОНИЛЬ. Я не сделал ничего плохого! Да, у нас с Боян была нолю, но разве это изнасилование? Насилие – это когда бьют, кричат и принуждают… Разве нет?
СУЁН. Боян?
ЁНУ. Нолю?
ЧОНИЛЬ. А! Это я так называю Хеён. Боян. «Без ума от Ян Чониля». А нолю – это, ну… (Застенчиво.) «Ночь любви».
СУЁН. Без ума? Да как вы догадались девушку с интеллектуальной отсталостью безумной называть?
ЧОНИЛЬ. Так она меня тоже Бохе называет! «Без ума от Хеён».
ЁНУ. Хм… Но разве тогда не было бы правильно «Босин»? Ведь полное имя жертвы Син Хеён. Или можно изменить прозвище госпожи Син Хеён на «Бочон»…
СУЁН (серьезно, перебивая). Ёну, разве это сейчас важно?
ЁНУ (задумывается на мгновение). Нет.
ЧОНИЛЬ. Мы с Хеён… любим друг друга. Мы не преступник и жертва… Все совсем не так!
ЁНУ. Мы понимаем, что вы не применяли насилия и не угрожали госпоже Син Хеён. Ее показания, данные во время полицейского допроса, также это подтверждают. Однако попадать в категорию преступлений сексуального характера могут и действия, совершенные без применения физической силы. Типичный пример – квазиизнасилование. Кроме того, это дело попадает в категорию преступлений против половой неприкосновенности и…
ЧОНИЛЬ (перебивая). А! «ПППН!» Я знаю! Прокурор постоянно это твердит.
ЁНУ (продолжает). В соответствии с пунктом четыре статьи шесть лицо, совершившее половое сношение с другим лицом, которое было неспособно оказать сопротивление, подлежит наказанию.
СУЁН. То есть обвинение считает, что вы воспользовались интеллектуальной недееспособностью Син Хеён.
ЧОНИЛЬ. Я? Воспользовался? Но я не такой!
СУЁН. Вы заставили Син Хеён оформить кредитную карту на свое имя и платить на ваших свиданиях. Вы знакомы всего полгода, но за такое короткое время Син Хеён купила вам одежду, обувь и часы на сумму более чем пятнадцать миллионов вон. И вы заявляете, что не использовали ее? Радуйтесь, что вам не выдвинули обвинения в мошенничестве!
ЧОНИЛЬ. Так я еще совсем молод и не могу себе этого позволить… (Расстроенно.) А Хеён живет в большом доме. Обеспеченная девушка платит на свиданиях с более молодым парнем – разве это преступление?
СУЁН. Почему вы – человек без инвалидности – вообще вступили в «Такие же, как все»? У них даже на сайте написано: «Общество людей с ограниченными интеллектуальными возможностями, особенностями развития и аутизмом»!
ЧОНИЛЬ. Так я же с лучшими намерениями! Таким организациям всегда нужны волонтеры. Я стал помогать «Таким же, как все», и так мы с Хеён и познакомились… (Смущенно, словно погрузившись в воспоминания.) Это была любовь с первого взгляда. По иронии судьбы именно в таком месте я встретил девушку, которая завладела моим сердцем.
Слова Чониля похожи на тираду влюбленного Ромео, однако Ёну и Суён никак не реагируют. На лице Чониля появляется обиженное выражение.
ЧОНИЛЬ. Нет, ну почему мне никто не верит? Потому что Хеён инвалид? Неужели всем кажется настолько невероятным то, что здоровый парень полюбил девушку с умственными проблемами?
ЁНУ. Хм…
СУЁН. Никто ничего такого не говорил. Мы…
ЧОНИЛЬ (перебивает). Люди с инвалидностью добрые и искренние. Они заслуживают, чтобы их любили всем сердцем. Адвокат Тут как тут должна понимать! Да ведь?
Серьезный взгляд Чониля устремлен на Ёну. Он явно ждет ее согласия. Суён поражена. Ёну погружена в свои мысли. Сложно сказать, что она чувствует.
СЦЕНА 3. Кабинет Мёнсока (внутри / день)
Ёну и Суён стоят перед столом Мёнсока. Мёнсок изучает дело Чониля.
МЁНСОК (как будто разговаривает сам с собой). Ха… И где вы находите такие хлопотные дела?
ЁНУ. На второй линии метро.
МЁНСОК. Меня там не было, но я прямо вижу, как все произошло. «Незаконный арест, где ваш ордер?» Вы просто не могли остаться в стороне, да? Вот именно поэтому адвокатам и не стоит распространяться о своей профессии.
ЁНУ. Хорошо. Отныне я не буду распространяться о своей профессии.
МЁНСОК. Большинство сексуальных преступлений происходят без свидетелей. Поэтому во многих случаях единственным доказательством являются показания потерпевших. Что нужно сделать, чтобы защитить обвиняемого в такой ситуации? Дискредитировать эти показания. Однако в данном случае у жертвы интеллектуальная отсталость. То есть ее утверждения в любом случае будут не слишком конкретными или последовательными. Но даже зная всю ситуацию, придется это сделать. Не самое приятное занятие…
СУЁН. Тогда, может, мы просто откажемся от этого дела? К тому же и родители Ян Чониля могли бы сэкономить и обратиться в юридическую фирму поменьше. Для них это тоже будет более комфортным вариантом.
МЁНСОК. Лично я думаю, что это неплохая идея. А что насчет Ёну?
Мёнсок и Суён смотрят на Ёну. Ёну о чем-то размышляет.
ЁНУ. Я… Я хочу защищать господина Ян Чониля.
СУЁН. Почему? Ведь в таком случае нам придется дискредитировать жертву. Почему ты все равно хочешь взяться за это дело?
ЁНУ. Заявление Ян Чониля может быть правдой.
СУЁН. Ты что, ему веришь?
ЁНУ. Хочу верить… Хорошо, если он и правда искренне любит госпожу Син Хеён.
Искренний ответ Ёну заставляет Мёнсока задуматься. Он вздыхает.
МЁНСОК. Ну, раз так, берите дело. Вперед.
ЁНУ. Хорошо.
МЁНСОК. Адвокат Чхве.
СУЁН. Да?
МЁНСОК. Вам и самой прекрасно известно, что с таким настроем легко поддаться эмоциям. Проследите, чтобы адвокат У не совершила такой ошибки.
СУЁН. Что?
МЁНСОК (поднимает обе руки и делает успокаивающий жест). Пш-ш-ш…
На этот раз Суён получает от Мёнсока задание по охлаждению пыла коллеги, прямо как Ёну в серии 6.
Недовольная такой ситуацией, Суён тихо вздыхает.
СЦЕНА 4. Кафе «У Бородача» (внутри / вечер)
Ёну, как и всегда, сидит за барной стойкой перед тарелкой кимпаба. Гырами сидит рядом с ней, а Минсик стоит на кухне по другую сторону от стойки. У обоих удивленные лица. Что же рассказала им Ёну?
ГЫРАМИ. Боже! Давай! Говори! Как все было? Какой был воздух, солнечный свет, облака, скорость ветра, температура и влажность – расскажи все!
ЁНУ. Хм, так…
Ёну пытается воссоздать в памяти момент, когда она услышала признание Чунхо.
FLASHBACK
Серия 9. Перед зданием юридической фирмы «Ханбада». Ёну и Чунхо стоят друг напротив друга перед вращающейся дверью.
ЧУНХО. Я… Мне нужно вам кое-что сказать.
Ёну ждет. Увидев ее, Чунхо не может вымолвить ни слова, но в конце концов набирается смелости и произносит то, что давно хотел.
ЧУНХО. Вы мне нравитесь. Нравитесь так сильно, что внутри… все болит.
CUT TO
Настоящее время, кафе «У Бородача».
Услышав признание Чунхо, Гырами и Минсик морщатся, словно изюмины.
ГЫРАМИ. Ну да! Ты нравишься ему так сильно, что у него внутри все переворачивается! Ну всё! Звоните доктору! Вызывайте скорую!
МИНСИК. Алло, скорая? Да-да? Нам нужна не просто скорая, а скорая помощь любви!
Гырами и Минсик катятся со смеху. Ёну же абсолютно серьезна.
ЁНУ. Проблема в том, что произошло после «Вы мне нравитесь». Что мне теперь делать?
ГЫРАМИ. А что ты ответила?
ЁНУ. Хм…
Ёну снова вспоминает.
FLASHBACK
СЦЕНА 5. Юридическая компания «Ханбада» (снаружи / день)
Ёну и Чунхо стоят друг напротив друга перед вращающейся дверью.
Ситуация после признания, часть, которой не было в серии 9.
Ёну обескуражена. Она в ступоре. Не зная, что делать, она внезапно зажмуривается и правой рукой сжимает левую. Чунхо начинает беспокоиться. Ёну открывает глаза.
ЁНУ. Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца… Ёк-сам-ёк. Станция «Ёксам-ёк»!
Ёну видит за спиной Чунхо указатель на станцию «Ёксам-ёк» и направляется в ее сторону.
ЧУНХО. Госпожа адвокат!
Чунхо зовёт Ёну, но она, не оглядываясь, со всех ног бежит к станции.
CUT TO
Настоящее время, кафе «У Бородача».
МИНСИК. Он признался, а ты… просто убежала?
ГЫРАМИ. Да чтоб тебя! Это преступление, преступление! Преступление любви!
ЁНУ. Хм… Я не могла думать здраво… И просто хотела исчезнуть. Это было грубо?
МИНСИК. Ну, не то чтобы грубо…
ГЫРАМИ. Скорее странно.
ЁНУ. Хм…
ГЫРАМИ. Исправь все, да поскорее! Пока ситуация не ухудшилась.
ЁНУ. Как исправить?
ГЫРАМИ. Начни встречаться с Ли Чунхо.
МИНСИК. Что? Как можно встречаться сразу после признания? Сначала стоит походить на свидания, узнать друг друга получше.
ЁНУ. А как?
МИНСИК. Что как? Как ходить на свидания? В этом нет ничего страшного! Просто вместе покушайте, попейте чай, посмотрите фильмы, песни попойте в караоке… Все очень просто. Есть множество занятий для свиданий!
ГЫРАМИ. Ха! А Бородач-то у нас откуда так много знает о свиданиях? Девушки-то у него нет!
Услышав, как Гырами дразнит Минсика, Ёну кое о чем вспоминает…
FLASHBACK
Серия 9. Коридор на одиннадцатом этаже компании «Ханбада».
Сцена, в которой Ёну и Мину столкнулись с нарядной Суён.
СУЁН. Я решила занять активную позицию в своей жизни. Если у вас есть на примете хороший парень, познакомьте меня с ним. Я его завоюю.
МИНУ. Активную позицию… завоюете?
СУЁН. Даже у такого человека, как вы, господин Квон Мину, должны быть порядочные знакомые. Есть кто-нибудь на примете?
МИНУ. Даже у такого человека, как я?..
ЁНУ. У меня есть кое-кто на примете.
Суён и Мину не ожидали услышать это от Ёну.
ЁНУ. Мой знакомый умеет проявлять заботу и ухаживать. Он подвинет стул, откроет дверь машины, проследит за тем, чтобы девушка шла по внутренней стороне тротуара, когда они вместе, и поможет донести сумки.
СУЁН (заинтересованно). Правда?
ЁНУ. Да. Еще он готовит отличные роллы. Я вас познакомлю.
CUT TO
Настоящее время, кафе «У Бородача».
ЁНУ. Я… Могу я познакомить вас? С подругой?
МИНСИК. Да!
ГЫРАМИ. Что? А я? Эй, познакомь и меня с кем-нибудь!
ЁНУ (не обращает внимания на слова Гырами). Она похожа на солнечный лучик весенним днем. Она решила занять активную позицию в своей жизни и настроена завоевать хорошего парня.
ГЫРАМИ. Решительно настроена… завоевать… Солнечный лучик?
МИНСИК. Она прекрасна!
ГЫРАМИ. Эй! А я? Как же я?
ЁНУ. Ты… Хм…
МИНСИК. Ну, так когда идем знакомиться? Нужно бы сесть на диету!
Глаза Минсика мерцают в предвкушении свидания.
СЦЕНА 6. Зал судебных заседаний (внутри / день)
Первое слушание. В зале присутствуют трое судей, включая ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩЕГО (60 с лишним лет / мужчина).
Чониль сидит на месте ответчика. Рядом с ним расположились Мёнсок, Ёну и Суён, а в ложе присяжных – семь женщин и мужчин. На местах для слушателей можно заметить Чунхо, жертву СИН ХЕЁН (26 лет / женщина), МАТЬ ХЕЁН (50 с лишним лет / женщина) и членов общества «Такие же, как все» в фиолетовых жилетах.
ПРОКУРОР (40 с лишним лет / женщина), только что закончившая свое заявление, возвращается на место.
СУДЬЯ. Защита, вам слово.
Зрители холодно смотрят на Чониля и адвокатов. Чониль замечает, что большая часть присутствующих на стороне Хеён.
Когда Суён собирается встать, чтобы сделать заявление, он останавливает ее.
ЧОНИЛЬ. Пусть выступит адвокат Тут как тут!
ЁНУ. Что?
ЧОНИЛЬ. Люди здесь… Все пялятся на нас. Не думаю, что они стали бы так делать, если бы знали, что мой адвокат – вы.
ЁНУ. Что?
В отличие от Ёну, которая сбита с толку, Мёнсок быстро понимает намерения Чониля.
МЁНСОК. Думаю, подсудимый прав. Пусть заявление сделает адвокат У. Иначе это суд «инвалида против неинвалида».
СУДЬЯ (глядя на подсудимого и адвокатов). Вы будете делать заявление?
МЁНСОК. Прошу прощения. Мы начнем прямо сейчас. (Тихо, обращаясь к Ёну.) Помнишь, что ты сказала во время первого суда? «У меня аутизм, пожалуйста, отнеситесь ко мне с пониманием». Сделай то же самое.
Ёну нерешительно встает, словно ее заставляют силой.
ЁНУ. У меня расстройство аутистического спектра… (слишком громко) инвалидность!
Неподготовленная речь Ёну прозвучала невнятно и скомканно, однако слово «инвалидность» разнеслось по всему залу. Мёнсок и Чониль наблюдают за реакцией присутствующих в зале. Судьи и присяжные настроены хорошо, однако Ёну явно не по себе из-за того, что пришлось говорить такое. Чунхо смотрит на нее с болью в глазах, а прокурор, поняв намерения Ёну, недовольно цокает языком.
ЁНУ (тихо и быстро, будто сдает домашнее задание). Итак, прошу отнестись с пониманием, потому что моя речь может показаться вам сбивчивой и неестественной. (Снова обычным тоном.) Подсудимый отрицает все обвинения. Ян Чониль и потерпевшая Син Хеён состояли в романтических отношениях, имели искренние чувства друг к другу и вступили в интимную близость по обоюдному согласию.
Как только Ёну заканчивает, участники общества начинают кричать: «Ложь!», «Чушь!», «По какому обоюдному согласию!» Ёну впервые сталкивается с подобной ситуацией. Она теряет решимость.
СУДЬЯ. Попрошу тишины! В суде есть регламент!
Аудитория замолкает после замечания судьи. Ёну глубоко вздыхает и, успокоившись, продолжает.
ЁНУ. Ян Чониль и Син Хеён использовали приложение для влюбленных «Любовь-морковь». Тринадцатого марта в чате данного приложения у них состоялся следующий разговор.
Пока Ёну говорит, Суён выводит на установленный в зале суда экран скриншоты чата.
На экране отображается переписка пользователей Боян и Бохе.
ЁНУ. Бохе – это прозвище подсудимого. Это сокращение от «Без ума от Хеён», а Боян – прозвище жертвы, которое расшифровывается как «Без ума от Ян Чониля». Очень жаль, что эти прозвища не согласованы и в одном используется имя, а в другом фамилия, но, пожалуйста, обратите внимание на содержание переписки.
Следуя указаниям Ёну, люди в зале суда смотрят на экран.
<СОДЕРЖИМОЕ ОКНА ЧАТА>
БОХЕ (сообщение). Как спалось? Может, крк+крц?
БОЯН (сообщение). Я только проснулась.
БОХЕ (сообщение). Хе-хе, ты так крепко спала после нл?
БОЯН (сообщение). Ну… Не знаю… Стыдняш…
БОХЕ (сообщение). Сегодня тоже нл?
БОЯН (сообщение). Сегодня мы с мамой идем записываться в Академию бариста.
БОХЕ (сообщение). Во сколько ты зкнчвш? Скч~
Глядя на переписку из аббревиатур и сокращений, мать Хеён вздыхает. Судья внимательно вглядывается в экран.
СУДЬЯ. Крк плюс крц?
ЁНУ. «Крк» – это сокращение от караоке, а «крц» – от жареной курицы. «Нл» – это сокращение от «ночь любви» и означает половой акт.
СУДЬЯ. Что такое «студняш»? Что-то вроде студня?
ЁНУ (ищет слово «студняш» в окне чата). Хм, наверное, вы имеете в виду «Стыдняш» рядом с «Ну… Не знаю…»?
СУДЬЯ. А? Это «Стыдняш»?
ЁНУ. Да. Кажется, это модифицированное написание слова «стыдиться». К подобным модификациям можно отнести в том числе «зкнчвш» и «скч».
СУДЬЯ (перебивая). Это я понял. Можете не объяснять.
Мёнсок и Суён едва сдерживают смех, слушая, как Ёну читает глупые сокращения сухим и немного резким тоном. Чониль, в отличие от них, сдерживаться даже не пытается – он сидит с улыбкой на лице, словно происходящее никак его не касается.
ЁНУ. Основываясь на заявлении госпожи Син Хеён, обвинение утверждает, что Ян Чониль совершил над ней насильственное действие сексуального характера 12 марта, то есть за день до этой переписки. Однако, как видите, этот диалог совсем не похож на разговор между преступником и жертвой. Разве не очевиднее рассматривать его как романтическую беседу двух влюбленных?
Некоторые присяжные слегка кивают, словно соглашаясь со словами Ёну. Не в силах больше себя сдерживать, мать Хеён вскакивает с места.
МАТЬ ХЕЁН. Смотрите между строк, между строк! Если кто-то придумает мне прозвище и скажет, что скучает, то это всё, любовь? Этот альфонс заманил мою Хеён сначала в караоке и на курочку (мгновение колеблется, будто ей больно говорить), а потом в мотель! Заполучил все, что хотел, и радовался!
СУДЬЯ. Что вы себе позволяете? Если продолжите говорить без разрешения, вас выведут из зала!
ПРОКУРОР. Ваша честь, это мать пострадавшей Син Хеён. Говорить без вашего разрешения неправильно, но…
Прокурор быстро встает и пытается успокоить судью, но мать Хеён не собирается останавливаться.
МАТЬ ХЕЁН. В переписке сплошные уловки, которые он использовал, чтобы одурачить мою девочку! Где тут «романтическая беседа»? (Обращаясь к Ёну.) Вы ведь адвокат, неужели не понимаете?
СУДЬЯ. Мать потерпевшей! Немедленно прекратите!
Одной из участниц группы удается усадить женщину на скамью. Она не отводит взгляда от Ёну, даже когда садится.
Оказавшись в такой ситуации, Ёну не может взять себя в руки. Ее дыхание учащается. Сидящая рядом с матерью Хеён выглядит напуганной. Она расчесывает тыльную сторону левой ладони.
СЦЕНА 7. Кофейня (внутри / день)
Мину сидит за столом напротив репортера «Правдивых историй», который появлялся в серии 8. Он написал много хороших статей о юридической фирме «Ханбада», но также именно он тайно сфотографировал Ёну, узнав, что она дочь Суми.
МИНУ. Адвокат У Ёну?
РЕПОРТЕР. Да. Вы хотели мне что-то рассказать в прошлый раз? Вы что-то знаете об адвокате У Ёну?
МИНУ. А… Вы об этом. Не то чтобы это что-то особенное…
РЕПОРТЕР. Да? А по вашему лицу так не скажешь.
МИНУ. Ну… Кто-то написал на доске объявлений «Ханбада», что адвокат У получила работу только потому, что ее отец был одногруппником нашей директрисы, что-то в этом роде.
РЕПОРТЕР (слегка разочарованно). Хм… и это всё?
МИНУ. Что?
РЕПОРТЕР. А что-нибудь про Тхэ Суми?
МИНУ. Тхэ Суми?
РЕПОРТЕР (неуверенно). Я слышал, что адвокат У Ёну – дочь Тхэ Суми?
«У Ёну – дочь Тхэ Суми?» – от таких новостей глаза Мину округляются. Он погружается в свои мысли.
СЦЕНА 8. Юридическая компания «Ханбада» (снаружи / вечер)
Поздний тихий вечер, безлюдно. Закончивший работу Чунхо выходит через вращающуюся дверь. Ёну стоит перед входом и ждет. Увидев Чунхо, она секунду сомневается, но тут же берет себя в руки.
ЁНУ. Я все еще… вам нравлюсь?
Оглянувшись по сторонам, Чунхо подходит к Ёну.
ЧУНХО. Да, все еще нравитесь. И я очень расстроился, когда вы убежали в тот раз.
ЁНУ. А… простите…
Увидев, как растерялась Ёну, Чунхо улыбается.
ЁНУ. Если я вам все еще нравлюсь… Возможно, нам стоит походить на свидания и узнать друг друга получше. До того, как начать встречаться.
ЧУНХО (улыбается). Хорошая идея.
Ёну достает из сумки бумагу и протягивает ее Чунхо. Под заголовком «Чем заняться на свидании» можно разглядеть следующие пункты:
«Парный пикет с требованием освободить дельфинов», «Поход в закусочную, где подают кимпаб», «Плоггинг», «Поиск фраз, которые читаются одинаково слева направо и справа налево», «Исследование биоразнообразия…»
ЁНУ. Я изучила, чем можно заняться на свидании, и составила список.
ЧУНХО (просматривая бумаги). Ух ты, сколько пунктов!
ЁНУ. Да.
ЧУНХО. Здесь нет «проводить домой»?
ЁНУ. Хм… Нет.
ЧУНХО. Добавим? Сегодня я провожу вас домой.
ЁНУ. А… Добавим, да.
ЧУНХО (глядя на бумаги). А пункта «держаться за руки по дороге домой» тоже нет?
ЁНУ. Нет. Мне непросто держать кого-либо за руку. Отец постоянно хотел взять меня за руку, но самое большее я продержалась 57 секунд.
ЧУНХО. Да? А что будет, если держаться более 57 секунд?
ЁНУ. Я захочу освободить свою руку. Это невыносимо тяжело.
ЧУНХО. Понятно…
Чунхо понимающе кивает и немного застенчиво улыбается. Ёну задумывается.
ЁНУ. Вы хотите попробовать, даже если всего на 57 секунд?
ЧУНХО. Правда? Точно?
Ёну достает свой мобильный телефон и устанавливает таймер на 57 секунд. Прежде чем нажать кнопку «старт», она осторожно протягивает руку Чунхо.
Чунхо оглядывается и берет Ёну за руку. Ёну нажимает кнопку «Пуск». 1, 2, 3, 4, 5 секунд. Ёну зажмуривается – так, словно ей приходится терпеть то, что ей не нравится.
В конце концов она отпускает руку Чунхо.
ЁНУ. Нет, не могу.
ЧУНХО (слегка грустно). Ничего страшного…
ЁНУ. Извините.
ЧУНХО. Тогда сегодня я просто провожу вас домой. «Держаться за руки» попробуем в следующий раз.
ЁНУ. «Держаться за руки» попробуем в следующий раз.
Пытаясь скрыть свое разочарование, Чунхо идет к станции «Ёксам-ёк». Ёну шагает за ним неуклюжей походкой.
СЦЕНА 9. Зал судебных заседаний (внутри / день)
Второе слушание.
Прокурор допрашивает ВРАЧА-ПСИХИАТРА (40 с лишним лет / женщина), сидящую на месте свидетеля.
ПРОКУРОР. Не могли бы вы подробно рассказать суду об интеллектуальной недееспособности жертвы?
ВРАЧ. IQ Син Хеён равен шестидесяти пяти. У нее умеренная умственная отсталость, что означает, что она может вести социальную и профессиональную жизнь благодаря образованию. Если сказать проще, она обладает интеллектом двенадцатилетнего ребенка. Ее развитие остановилось примерно на уровне шестого класса начальной школы.
Прокурор, зачитав заявление Хеён судьям и присяжным, передает его врачу.
ПРОКУРОР. Это заявление потерпевшей, написанное в ходе полицейского расследования. Вы с ним ознакомились? Как вы оцениваете это заявление с профессиональной точки зрения?
ВРАЧ. В целом его можно считать надежным. В нем подробно описывается ситуация в момент сексуального насилия, последовательно излагаются мысли и чувства потерпевшей…
ПРОКУРОР. Мысли и чувства потерпевшей? Какие именно?
ВРАЧ (глядя на заявление). Когда начался половой акт, «мне было плохо», «мне было страшно», «я не хотела, чтобы мама наругала меня», – это и прочее ясно выражает ее состояние.
ПРОКУРОР. Тогда, как вы думаете, почему жертва не могла сопротивляться действиям обвиняемого?
ВРАЧ. Причина указана в ее показаниях, нет необходимости в моих догадках. (Глядя на заявление.) «Я сказала, что мне это не нравится, а он разозлился». «Я заплакала». «Он сказал, что, значит, это ненастоящая любовь…» Люди с ограниченными интеллектуальными возможностями особенно уязвимы к манипуляциям, которые симулируют привязанность или дружбу. Похоже, жертва боялась потерять отношения, отказавшись от нежелательной сексуальной связи. Скорее всего, она не знала, как правильно сказать «нет».
ПРОКУРОР. Спасибо. На этом всё.
СУДЬЯ. Защита, ваша очередь.
Суён встает и подходит к свидетельнице.
СУЁН. Вы видели переписку между потерпевшей Син Хеён и обвиняемым?
ВРАЧ. Нет.
СУЁН. Согласно утверждению обвинения, подсудимый совершил сексуальное насилие над Син Хеён 12 марта. В этот день Син Хеён написала подсудимому в чате эти слова. Не могли бы вы прочитать подчеркнутую часть?
Суён отдаёт врачу распечатку чата Чониля и Хеён.
ВРАЧ (холодно). «Я люблю тебя». «Я скучаю по тебе. Жду, когда ты позвонишь». «Я хочу быть рядом с тобой».
СУЁН. Такие признания в любви встречаются не только в сообщениях от 12 марта. Они продолжались вплоть до ареста – переписка заполнена подобными проявлениями привязанности госпожи Син Хеён к обвиняемому. Что вы думаете по этому поводу?
ВРАЧ. Я думаю… Что это душераздирающе.
СУЁН. Что?
ВРАЧ. Мы все хотим любить и быть любимыми. То же самое касается людей с ограниченными интеллектуальными возможностями. Нет, скорее, для них это еще более правдиво. Часто им трудно получить внимание других. Это совершенно очевидно даже из этих полных искренности сообщений госпожи Син Хеён.
Врач смотрит на Хеён. Ее нежный взгляд полон жалости. Суён не может подобрать слова. Мать Хеён тяжело вздыхает.
ВРАЧ. Проблема в том, что люди с ограниченными умственными способностями могут принять злоупотребление за искреннюю привязанность к себе. Их способность различать нормальные и несправедливые отношения также слаба. В этом смысле… трудно сказать, что Син Хеён имеет полное право на сексуальное самоопределение.
СУЁН. Незадолго до этого вы сказали, что показания Син Хеён были последовательными и конкретными. Но теперь говорите, что Син Хеён не может отличить нормальные отношения от несправедливых. То есть у нее есть возможность написать заявление правдоподобно, но нет права на сексуальное самоопределение… Не очень ли это расплывчатый диагноз? Так каково же все-таки состояние Син Хеён?
ВРАЧ. Я… Я говорю о способности защитить себя. Любой человек может оказаться в отношениях, которые казались ему любовью, но на деле стали мошенничеством, обманом и насилием. Однако большинство людей могут постоять за себя, а столкнувшись с таким опытом, стараются не повторять подобных ошибок в будущем. В случае госпожи Син Хеён все по-другому. Несмотря на то что она способна достоверно изложить ситуацию, защитить себя от злого умысла она не может. Так что в моем диагнозе нет ничего противоречивого.
Ответ врача звучит убедительно. Лица Суён, Мёнсока, Ёну и Чониля мрачнеют.
СЦЕНА 10. Коридор в здании суда (внутри / день)
Коридор перед женским туалетом в здании суда.
Ёну выходит из туалета и видит Хеён. Замерев перед Ёну, она не может вымолвить и слова. Ёну не знает, что делать в этой ситуации.
ЁНУ. Вы хотите что-то сказать?
ХЕЁН. Да-да. Только…
МАТЬ ХЕЁН (громко). Хеён! Син Хеён!
Издалека заметив дочь, мать направляется к ней. Хеён съеживается – так, словно ее уже отругали. Она сомневается, идти ли ей к матери сразу или можно поговорить с Ёну.
ХЕЁН. Я одна в Акбар.
ЁНУ. Что? Акбар?
Хеён бежит к матери. Та шлепает ее по попе, словно маленького ребенка, и уводит прочь. Пока Ёну пытается осмыслить похожую на пароль фразу Хеён, к ней подходит Суён.
СУЁН. Я только что услышала от прокурора, что Ян Чониль и раньше так поступал!
ЁНУ. Что?
СУЁН. Он уже фигурировал в другом полицейском расследовании. Тогда он тоже встречался с интеллектуально недееспособной девушкой из другой группы для инвалидов.
ЁНУ. Что?.. Но у Ян Чониля не было других судимостей?
СУЁН. Тогда его не обвинили в сексуальном преступлении. Проблема заключалась в том, что девушка тратила слишком много денег на свидания со своей кредитной карты. Поскольку Ян Чониль достиг соглашения с потерпевшей и вернул деньги, полиция не передала дело в прокуратуру и прекратила расследование.
ЁНУ (в шоке). Когда это было?
СУЁН. Не так давно, всего лишь в прошлом году. Похоже, все было неправдой. В том числе и речи о том, что это «настоящая любовь»…
ЁНУ. Мне нужно встретиться с господином Ян Чонилем.
Ёну уходит с суровым выражением лица. «Эй! Постой!» Суён следует за Ёну.
СЦЕНА 11. Комната для встречи с адвокатом следственного изолятора (внутри / день)
Комната для встречи с адвокатом в следственном изоляторе.
Ёну и Суён сидят напротив Чониля.
ЁНУ. Это правда?
ЧОНИЛЬ. Ёну, всё не так…
СУЁН. Обвиняемый, прекратите обращаться к адвокату У Ёну по имени. Это неприятно.
ЧОНИЛЬ. Ладно, адвокат…
ЁНУ. Разве вы не говорили, что Син Хеён и вы были по-настоящему влюблены? Разве вы не говорили, что полюбили ее с первого взгляда?
ЧОНИЛЬ. Верно! Это действительно так!
СУЁН. Хотите сказать, что вовсе не бегали по организациям для инвалидов и не искали девушек с умственной отсталостью, которых легко обмануть? Был ли прошлогодний инцидент первым? Скольких еще несчастных вы обманули?
ЧОНИЛЬ. Обманул? О чем вы говорите?! Я не такой!
ЁНУ. Если на самом деле вы и госпожа Син Хеён не любите друг друга, нет причин продолжать это дело. Я отказываюсь от вашей защиты.
ЧОНИЛЬ. Что? Адвокат! (Смотрит на Суён.) Адвокат!
СУЁН. Полностью поддерживаю адвоката У Ёну.
ЧОНИЛЬ. Хеён и я! Между нами искренние чувства! Настоящая любовь не обязательно должна быть первой! Пожалуйста, поверьте мне…
Чониль умоляет, и на его глаза наворачиваются слезы. У Ёну и Суён становится тяжело на душе.
СЦЕНА 12. Аллея у каменной стены дворца Токсугун (снаружи / вечер)
В рамках «узнавания друг друга получше во время свидания» Ёну и Чунхо идут по аллее вдоль каменной стены, ограждающей дворец Токсугун.
ЧУНХО. Вы действительно собираетесь отказаться от дела господина Ян Чониля?
ЁНУ. Да. Завтра я планирую поговорить об этом с адвокатом Чон Мёнсоком.
ЧУНХО. А-а, понятно…
ЁНУ. Вы слышали легенду о том, что влюбленные, которые пройдут по тропе у каменной стены дворца Токсугун, обязательно расстанутся?
ЧУНХО (удивленно). Нет. Так правда говорят?
ЁНУ. Да. В прошлом у северного окончания аллеи находились Верховный суд и Сеульский суд по семейным делам. Примета возникла из-за того, что тем, кто хотел развестись, приходилось идти в здание суда по этой дороге.
Чунхо вдруг останавливается. Ёну видит это и тоже замирает.
ЧУНХО. Тогда, может, нам не стоит идти по этой дороге?
ЁНУ (удивленно). А? Вы в это верите? Но научных фактов, подтверждающих правдивость этой легенды, нет. Кроме того, Сеульский суд по семейным делам переехал в район Сочо в 1995 году, а затем, в 2012-м, – в район Янчжэ в здание Сеульского административного суда…
ГАЁН. Чунхо!
Гаён, которая появилась в серии 3, и ДВОЕ ОДНОГРУППНИКОВ Чунхо (от 20 до 30 лет / мужчины) случайно замечают Чунхо и рады его видеть. Все трое держат в руках кофе навынос – понятно, что они вышли из кофейни. Увидев Гаён и своих одногруппников, Чунхо чувствует себя неловко.
ГАЁН. Мы опять встретились вот так случайно! Как здорово!
ОДНОГРУППНИК 1. Да уж. Ли Чунхо! Давно не виделись!
ОДНОГРУППНИК 2. Мы как раз тебя вспоминали!
ЧУНХО. А у вас у всех как дела?
Увидев Ёну, Гаён вспоминает, что уже видела ее в серии 3.
ГАЁН. А!.. Это же та…
Чунхо пытается остановить Гаён, но она продолжает.
ГАЁН. Опять «Добрая рука»?
ЧУНХО. Нет, все совсем не так!
ГАЁН. Нет? А что тогда?
Чунхо собирается прямо все объяснить друзьям по университету, но, сам того не осознавая, медлит. В конце концов он решается и произносит.
ЧУНХО. У нас свидание.
ГАЁН (удивленно). Что?
ЁНУ (думает, что Гаён не расслышала). У нас свидание. Свидание «Прогулка по аллее у каменной стены Токсугуна».
ЧУНХО. Знакомьтесь. Это адвокат У Ёну, мы работаем вместе.
ЁНУ. Здравствуйте. Меня зовут У Ёну. Слева направо и справа налево – У-Ён-у. Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ён-у.
ОДНОГРУППНИК 1. А-а…
ОДНОГРУППНИК 2. Ага…
ГАЁН. Здравствуйте.
Гаён и одногруппники Чунхо неловко приветствуют Ёну. Вдруг внимание Ёну переключается на бумажные стаканчики для кофе в их руках. Она видит логотип кофейни – слово «бариста» – и что-то осознает.
INSERT
Кит выпрыгивает из синего моря.
CUT TO
Настоящее время, аллея у каменной стены дворца Токсугун.
Погруженная в свои мысли Ёну стоит рядом с Чунхо, который разговаривает с Гаён и одногруппниками.
ОДНОГРУППНИК 1. Слушайте, давайте сходим как-нибудь выпьем вместе!
ГАЁН. Отличная мысль! А то мы уже начали забывать, как ты выглядишь!
ЧУНХО. Да, хорошо.
ЁНУ (как будто разговаривает сама с собой). «Боян» – «без ума от Ян Чониля», «Бохе» – «без ума от Хеён», «нолю» – «ночь любви», «ПППН» – «преступление против половой неприкосновенности», «крк» – «караоке», «крц» – «жареная курочка»…
Чунхо, Гаён и их одногруппники озадаченно смотрят на Ёну.
ЧУНХО. Госпожа адвокат?
ЁНУ. Тогда что такое «акбар»? (После небольшой паузы, так, словно объявляет правильный ответ.) Академия бариста!
ГАЁН. Что?
ЁНУ. Согласно содержанию чата, госпожа Син Хеён начала посещать Академию бариста несколько месяцев назад. Значит, она хотела мне сказать, что ходит туда одна, без матери. (Вспоминает скриншоты переписки Чониля и Хеён.) Она писала, что академия находится на Чонно Сам-га, что занятия проходят по понедельникам, средам и пятницам и заканчиваются в 21:00.
Посмотрев на часы в своем мобильном телефоне, Ёну отправляется на Чонно Сам-га.
ЁНУ. Мне нужно бежать! Это моя единственная возможность встретиться с госпожой Син Хеён.
ЧУНХО. Что? Госпожа адвокат…
Чунхо наспех прощается с Гаён и одногруппниками и бежит следом за Ёну.
СЦЕНА 13. Академия бариста (снаружи / вечер)
Перед Академией бариста, расположенной на Чонно Сам-га.
Ровно в девять вечера Хеён выходит из здания после занятий.
ЁНУ. Госпожа Син Хеён!
Хеён удивляется, увидев Ёну и Чунхо. Она оглядывается по сторонам, будто проверяя, нет ли поблизости матери. Ёну и Чунхо подходят к Хеён.
ЁНУ. Вы хотели мне что-то сказать?
ХЕЁН. Лю… люблю его…
ЧУНХО. Что?
ХЕЁН. Пусть он не идет в тюрьму.
ЁНУ. Вы о Ян Чониле?
ХЕЁН. Да-да…
ЁНУ. Госпожа Син Хеён, вы не хотите, чтобы Ян Чониль попал в тюрьму?
ХЕЁН. Да-да…
ЁНУ. Но разве вы не заявили, что он вас изнасиловал?
ХЕЁН. Он не изнасиловал!
ЁНУ. Насилия не было?
Ёну и Хеён стоят посреди улицы и разговаривают достаточно громко. Смутившийся из-за подозрительных взглядов прохожих Чунхо откашливается.
ХЕЁН. Это все мама. Она заставила. Она ненавидит мужчин. И называет их паршивыми альфонсами.
ЁНУ (на мгновение задумывается). Но господин Ян Чониль… и правда паршивый альфонс.
ХЕЁН (как будто сама уже знает). Да-да…
ЁНУ. Что? Вы знаете, что Ян Чониль альфонс?
ХЕЁН. Да-да.
ЁНУ (смущенно). И все равно… любите его?
ХЕЁН. Да-да. Разве нельзя?
ЁНУ (удивлена неожиданным замечанием). Нет… У вас есть на это право…
ХЕЁН. Не сажайте Бохе в тюрьму. Пожалуйста.
Хеён выглядит серьезной. Ёну пытается понять, как поступить. На ее лице появляется решительность.
ЁНУ. Вы сможете дать показания на следующем суде и повторить то, что только что сказали?
ХЕЁН. Про паршивого альфонса?
ЁНУ. А?
ХЕЁН. Да-да…
Хеён и Ёну обмениваются озадаченными взглядами. Вмешивается Чунхо.
ЧУНХО. Вы сказали, что не хотите, чтобы Ян Чониль попал в тюрьму, верно?
ХЕЁН. Да-да.
ЧУНХО. Мы хотим, чтобы вы сказали это в суде. Повторили перед судьями.
Хеён в замешательстве.
ХЕЁН. А… Если мама… не разрешит?..
ЁНУ. Вы имеете право давать показания в суде в любом случае. Вам двадцать шесть лет, вы взрослая женщина и можете принимать собственные решения.
Хеён явно не уверена в своих силах.
ЁНУ. Вы сами знаете, что Ян Чониль – паршивый альфонс и мерзавец.
ХЕЁН. Да-да…
ЁНУ. Но разве девушка с инвалидностью не имеет права влюбиться в мерзавца?..
Чунхо удивленно смотрит на Ёну.
ЁНУ. Только вы вправе решать, являлось ли то, что вы пережили, актом любви или сексуальным насилием. Не позволяйте матери и суду решать за вас.
По отрешенному взгляду Хеён невозможно определить, удалось ли Ёну убедить ее выступить в суде.
СЦЕНА 14. Переулок (снаружи / вечер)
Суён идет по улице и разговаривает по телефону со своей ПОДРУГОЙ 1 (от 20 до 30 лет / женщина). Ее макияж не такой яркий, как в серии 9, но более заметный, чем обычно.
СУЁН. Нет, ну почему их так интересуют моя зарплата, сбережения и кредиты? Один парень спросил дату моего рождения, чтобы узнать совместимость, другой узнал о работе моего отца и говорил о нем на протяжении всего свидания. Уф… Я просто хочу встречаться с хорошим парнем, разве я многого прошу?
ПОДРУГА 1 (голос). Так это все потому, что они приходят сразу с намерением жениться! Вместо свиданий вслепую тебе надо в клуб!
СУЁН. Да не хочу я в клуб. В клубе можно разве что на одну ночь парня подцепить…
ПОДРУГА 1 (голос). Эй, ну и что в этом плохого? Пока молода – живи в свое удовольствие.
СУЁН. Всё, я на месте. Давай, вешаю трубку.
Суён подходит к итальянскому ресторану. Вешает трубку, глубоко вздыхает и заходит внутрь.
СЦЕНА 15. Итальянский ресторан (внутри / вечер)
ОФИЦИАНТ (20 с лишним лет / мужчина) ведет Суён к зарезервированному столику, за которым уже сидит аккуратно одетый Минсик. Он явно нервничает. Увидев Суен, он приветствует ее. Суён садится напротив.
МИНСИК. Здравствуйте. Меня зовут Ким Минсиксиллион.
СУЁН. Что? А… здравствуйте. Меня зовут Чхве Суён.
МИНСИК. Вы ведь живёте тут неподалеку, верно? Я выбрал ближайший ресторан.
СУЁН. А, нет. Я живу в районе Пундан. Но работаю тут рядом.
МИНСИК. Вот как? Живете в Пун-да не? Или все-таки в Пун-да да?
СУЁН. Что?
МИНСИК. В Пун? Да не!
СУЁН. А… Да… (Пытается начать разговор.) Давайте посмотрим меню?
Суён хватает меню, чтобы остановить каламбуры Минсика. Тот тоже раскрывает перед собой меню.
МИНСИК. Закажем салат? Только надо попросить положить побольше салата в салат. Или пюре? Правда, боюсь, картошка будет выглядеть подавленной. Как насчет бананового десерта? Или это слишком банально?
СУЁН. Хм… Я слышала, что вы повар, видимо, поэтому так шутите?
МИНСИК. Я? Возможно, профдеформация? Не замечал! Я глазунью жарю с закрытыми глазами! Могу сварить суп без сварки! А-ха-ха!
В этот момент телефон Минсика на столе начинает вибрировать.
СУЁН. Возьмите.
МИНСИК. Ничего страшного, потом перезвоню.
СУЁН. Нет. Лучше ответьте сейчас.
МИНСИК. Позволите?
Минсик берет трубку. Звонит Гырами.
МИНСИК. Алло?
ГЫРАМИ (голос). Бородач! Тушеное мясо! Хочу тушеное мясо! Как его приготовить?
МИНСИК. Какое еще мясо? Я занят, вешаю трубку.
ГЫРАМИ (голос). Добавить лавровый лист и… что еще? Перечную пасту?
МИНСИК. Да кто кладет перечную пасту в тушеное мясо! (Обращаясь к Суён.) Извините. Это моя сотрудница…
В это мгновение Суён понимает, что это ее шанс сбежать. Она хватает свой телефон, который даже не звонит.
СУЁН (делает вид, что разговаривает по телефону). Что? Дом горит?! Подожди, я сейчас приду и потушу. (Делает вид, что кладет трубку.) Простите. Дом горит. Думаю, придется вас покинуть. Извините, что отняла у вас время.
Суён убегает. Минсик остается один. Из трубки доносится голос Гырами.
ГЫРАМИ (голос). О, может, соевую пасту? Бородач! Ты меня слушаешь?
МИНСИК (снова подносит телефон к уху). Похоже, меня кинули.
ГЫРАМИ (голос). Что? Уже?! Почему? Что ты такого сделал, чтобы тебя кинули в самом начале свидания?
МИНСИК. Не знаю. Мы же не в баню пошли, чего же она смылась…
СЦЕНА 16. Перед итальянским рестораном (снаружи / вечер)
Выйдя из ресторана, Суён снова звонит подруге 1. Она явно раздражена.
ПОДРУГА 1 (голос). Алло?
СУЁН. Привет! Я решила! Мы идем в клуб!
ПОДРУГА 1 (голос). А?
СУЁН. Сама же сказала, что надо наслаждаться жизнью! Пойдем развлечемся!
СЦЕНА 17. Клуб (внутри / вечер)
Типичный клуб, похожий на клубы в районах Хондэ или Итэвон. Играет музыка, люди танцуют. Среди них можно заметить Суён, подругу 1, с которой она разговаривала по телефону, и ПОДРУГУ 2 (20 с лишним лет / женщина). Все трое слегка пьяны.
ПОДРУГА 2. Так какого мужчину ты ищешь?
ПОДРУГА 1. Да, рассказывай. Какой же он, «просто хороший парень»?
СУЁН. Да я многого не прошу. Чтобы был высокий, плечи пошире, улыбка красивая…
ПОДРУГА 2. Как у него?
Суён поворачивается в ту сторону, куда указывает Подруга 2. Высокий и широкоплечий ЛИ ЧОНГВОН (от 20 до 30 лет / мужчина) смотрит на Суён. Он чем-то похож на хулиганскую версию Чунхо.
ПОДРУГА 1. Он, кстати, давно уже с тебя глаз не спускает.
СУЁН. Что? Правда?
Чонгвон подходит к Суён. Подруги поспешно убегают. Суён и Чонгвон остаются наедине.
ЧОНГВОН. Сегодня неплохая музыка?
СУЁН. А… Музыка… Да…
Чонгвон тепло улыбается, глядя на Суён.
СЦЕНА 18. Зал судебных заседаний (внутри / день)
Третье заседание.
Чониль тихо разговаривает с адвокатами.
ЧОНИЛЬ. Вы меня не бросили! Спасибо, что продолжаете меня защищать.
МЁНСОК (не понимает, о чем речь). Что?
ЁНУ (строго). Это не ради вас. Я продолжаю только ради госпожи Син Хеён.
СУЁН (серьезно). Если хотите кого-то поблагодарить – скажите спасибо ей.
Ёну чувствует от Суён запах перегара и внимательно на нее смотрит.
Суён одета в ту же одежду, что и накануне, под глазами синяки от похмелья – неужели она провела ночь с Чонгвоном, которого встретила в клубе?
ЁНУ. Ты пахнешь алкоголем. На тебе та же одежда, что и вчера…
СУЁН. Тише.
ЁНУ. Вчерашнее свидание…
СУЁН. Провалилось.
СУДЬЯ. Защита хочет вызвать потерпевшую Син Хеён в качестве свидетеля?
МЁНСОК. Да. Госпожа Син Хеён выразила желание дать показания в суде через нашего адвоката.
Хеён, которая сидит в зале суда, заметно нервничает, а ее мать явно недовольна происходящим. Хеён вздыхает.
ПРОКУРОР. Господин судья, попрошу учесть, что жертве дела о сексуальном насилии может быть трудно давать показания в присутствии обвиняемого. Попрошу удалить подсудимого из зала суда.
СУДЬЯ. Принято. Подсудимый, попрошу вас удалиться на время допроса свидетельницы.
Когда ОХРАННИК (30 с лишним лет / мужчина) выводит его из зала суда, Чониль оглядывается на Хеён, однако она сидит, опустив взгляд, и не видит этого.
СУДЬЯ. Госпожа Син Хеён, пожалуйста, займите место свидетеля.
Хеён занимает место свидетеля и приносит присягу. Взгляды всех присутствующих в зале суда направлены на нее. Внешне Хеён выглядит совершенно обычно, и с первого взгляда невозможно понять, что у нее умственная отсталость.
ХЕЁН. Я клянусь рассказать суду все известное мне по делу, говорить только правду, ничего не прибавляя и не утаивая.
СУДЬЯ. Защита, начинайте опрос.
Ёну подходит к Хеён.
ЁНУ. Хотите ли вы, чтобы Ян Чониль понес наказание за сексуальное насилие?
ХЕЁН. Да-да.
ЁНУ (удивленно). Вы хотите, чтобы Ян Чониль отправился в тюрьму?
ХЕЁН (удивленно). Ах! Нет-нет.
ЁНУ. Почему нет?
ХЕЁН. Потому что люблю.
Услышав ответ Хеён, ее мать вздыхает.
ЁНУ. Вы хотите сказать, что любите господина Ян Чониля?
ХЕЁН. Да-да. Боян и Бохе любят друг друга.
ЁНУ. Значит ли это, что половой акт между вами и обвиняемым 12 марта произошел по обоюдному согласию?
ХЕЁН. Да-да.
ЁНУ. Другими словами, это не было сексуальным насилием?
ХЕЁН. Да-да.
ЁНУ. Тогда почему вы заявили в полиции, что господин Ян Чониль вас изнасиловал?
Хеён смотрит на мать и затем отвечает.
ХЕЁН. Не знаю…
ЁНУ. Ваша мать заставила вас это сказать?
ПРОКУРОР. Возражаю. Наводящий вопрос.
СУДЬЯ. Хм… (Размышляет.) Отклонено. Защита, продолжайте.
ЁНУ. Ваша мать заставила вас заявить об изнасиловании?
ХЕЁН. Просто… Не сажайте Бохе в тюрьму.
Хеён снова просит Ёну спасти Чониля. Ёну жаль, что ей не удалось добиться подтверждения того, что подать заявление об изнасиловании Хеён заставила мать.
ЁНУ. На этом всё.
СУДЬЯ. Прокурор, ваша очередь.
Прокурор подходит к Хеён с решительным выражением лица.
ПРОКУРОР. Вы сказали, что любите Ян Чониля, верно?
ХЕЁН. Да-да.
ПРОКУРОР. Что такое любовь? Не могли бы вы дать определение?
ХЕЁН (смущенно). Что? Определение?.. Любовь…
Хеён смущенно пытается ответить, когда Суён приходит в себя.
СУЁН. Возражаю. Что такое любовь! На такой абстрактный и расплывчатый вопрос никто не сможет ответить.
ПРОКУРОР (перед тем, как услышать ответ судьи). Да. Тогда спрошу более конкретно. Госпожа Син Хеён, вы знаете, что такое секс?
ХЕЁН. Да-да.
ПРОКУРОР. А что такое сексуальное насилие?
ХЕЁН. Да-да.
ПРОКУРОР. А в чем разница? Между этими двумя понятиями?
ХЕЁН. А… хм… взрослые… взрослые…
Хеён пытается что-нибудь ответить, но вопрос прокурора слишком сложен для нее. Она закрывает глаза, потому что не хочет показывать, что не поняла. Даже понимая, почему прокурор так поступила, мать Хеён с жалостью смотрит на дочь.
ПРОКУРОР. Госпожа Син Хеён, на этот раз я задам другой вопрос. Можете открыть глаза?
Услышав тихий и спокойный голос прокурора, которая словно пытается ее успокоить, Хеён открывает глаза.
ПРОКУРОР. Двенадцатого марта, расставшись с Ян Чонилем после встречи в мотеле, вы вернулись домой. Верно?
ХЕЁН. Да-да.
ПРОКУРОР. Как только вы вернулись домой, вы зашли в свою комнату и начали сильно чесать тыльную сторону левой ладони, верно?
ХЕЁН. Да-да.
ПРОКУРОР. Вот фотография руки госпожи Син Хеён, сделанная в тот день.
Фотография руки Хеён, сделанная в день инцидента, появляется на экране в зале суда. Левое запястье и тыльная сторона ладони покрыты ужасными красными царапинами. Лица присяжных становятся серьезными.
ПРОКУРОР. Почему вы это сделали?
ХЕЁН (нерешительно). Потому что… Потому что…
ПРОКУРОР. Вы испытывали сильный стресс из-за нежелательных действий сексуального характера со стороны подсудимого?
МЁНСОК. Возражаю!
ПРОКУРОР (не обращает внимания на Мёнсока и решительно продолжает). Разве действия аутоагрессивного характера, которые вы совершали до тех пор, пока ваша мать не отвезла вас в больницу, не доказывают, что вы испытали серьезное психологическое потрясение из-за сексуального насилия со стороны обвиняемого?
МЁНСОК (громко). Возражаю! Расчесывание тыльной стороны ладони – привычка жертвы. Заявление о том, что это следствие полового акта с обвиняемым – предположение прокурора. Вы опрашиваете свидетельницу или навязываете ей свою точку зрения?
В гневе Мёнсок неосознанно ударяет по столу. Ёну и Хеён пугаются внезапного шума. Ёну сжимает левую ладонь. Хеён больше не в силах терпеть напряжение. Она начинает кричать.
ХЕЁН. Мама… Не хочу! Не хочу… Мама!
Хеён встает и бежит к матери. На глазах матери выступают слезы, когда она обнимает и успокаивает дочь. Мёнсок, Суён и Ёну сидят с сопереживанием на лицах.
СЦЕНА 19. Коридор перед залом суда (внутри / день)
Перед дверью зала суда, где проходило слушание. Ёну выходит и видит мать Хеён. Рассерженная, она резко подходит к Ёну.
МАТЬ ХЕЁН. У тебя аутизм?
ЁНУ. Что?
МАТЬ ХЕЁН. Считаешь, что можешь говорить от имени всех инвалидов? Вбивать им в голову ерунду про «право любить мерзавца»?
Вышедшая в коридор Суён пытается остановить мать Хеён.
СУЁН. Успокойтесь. Если вам есть что сказать…
МАТЬ ХЕЁН (перебивает и кричит). Я пытаюсь защитить Хеён от этого жестокого мира! Ото всех этих уродов, которые хотят завладеть ее телом и деньгами, разбить ее сердце! Я должна оберегать дочь! Но тебе-то это все невдомек! Право инвалидов на любовь? Думаешь, если у тебя аутизм, то можешь говорить за всех людей с расстройствами? Ты что, считаешь, что инвалидность Хеён такая же, как у тебя? Это не так! Не притворяйся чуткой! Смотреть противно. Поняла?!
ЁНУ. Смотреть противно… Поняла!..
Ёну не может взять себя в руки и неосознанно повторяет эти слова.
Мать Хеён сверлит Ёну взглядом. Суён растеряна и не знает, как поступить. Ёну сжимает левую ладонь и качается из стороны в сторону. Она глубоко дышит и пытается успокоиться.
СЦЕНА 20. Бар (внутри / вечер)
Обычный бар, где подают разливное пиво.
Чунхо, Гаён и трое одногруппников Чунхо вместе выпивают. Заметно, что выпили они уже достаточно много.
ОДНОГРУППНИК 3. Эй, Ли Чунхо! Я тоже хочу познакомиться с твоей девушкой! Почему ты ее не позвал? Ее все, кроме меня, видели!
ЧУНХО. Хорошо, в следующий раз позову!
ОДНОГРУППНИК 1. Ты уверен? Пусть она и адвокат… Но ты все-таки подумай.
ЧУНХО. Что?
ОДНОГРУППНИК 1. Нет, мы-то ладно. А родителям ты как об этом скажешь? Как они отреагируют на то, что ты встречаешься с такой?
ЧУНХО. С такой? Ты что имеешь в виду?
ОДНОГРУППНИК 1. Нет, ну если честно… Ну…
ОДНОГРУППНИК 3. А что? Что такое-то?
ОДНОГРУППНИК 2 (останавливая одногруппника 3). Ну, есть кое-что…
ОДНОГРУППНИК 3. Да что такое-то, скажите, а!
ГАЁН. Нет, ну Чунхо всегда был хорошим парнем. Это потому, что он слишком добрый.
ЧУНХО. Уф… Я, пожалуй, пойду. Понятия не имею, о чем вы…
Чунхо, пошатываясь, встает на ноги, но одногруппник 1 хватает его за руку и усаживает обратно.
ОДНОГРУППНИК 1. Знаешь, я тоже был в таких отношениях. Поэтому точно знаю – это не любовь.
ЧУНХО. Что?
ОДНОГРУППНИК 1. Ты встречаешься с бедняжкой из-за желания помочь. Это не любовь. Это просто жалость.
Чунхо смотрит на одногруппника 1.
Гаён и другие одногруппники чувствуют, что Чунхо настроен недружелюбно, и спешат вмешаться.
ГАЁН (одногруппнику 1). Эй, прекрати.
ОДНОГРУППНИК 2. Ты что, уже совсем напился?
ОДНОГРУППНИК 3(единственный не понимает, о чем речь). Что, бедняжка? Жалость? О чем речь?
В этот момент Чунхо бросается на одногруппника 1 и хватает его за воротник. Они летят на пол. Гаён и другие одногруппники спешат разнять двоих. Встреча товарищей превращается в настоящий кавардак.
СЦЕНА 21. Японский ресторан (внутри / вечер)
Кабинет в престижном японском ресторане.
Мину и КИМ БЁН (50 с лишним лет / мужчина), один из старших адвокатов «Ханбада», выпивают.
КИМ БЁН. Как бы то ни было, ты не похож на остальных молодых адвокатов – и мне это нравится! Очень редко новичок подходит к старшему и просит вместе выпить!
МИНУ. Я узнаю очень много нового, когда работаю вместе с вами над делами. Надеюсь, в будущем смогу научиться еще большему.
КИМ БЁН. Ой-ой, да ты и сам отлично справляешься!
Ким Бён смеется – у него хорошее настроение. Мину смотрит на него и думает: «Сейчас».
МИНУ. Точно, адвокат Ким! Давно хотел спросить, это правда, что вы учились вместе с Тхэ Суми из «Тхэсан»?
КИМ БЁН. Тхэ Суми? Да, мы вместе учились. А почему ты спрашиваешь?
МИНУ. Просто про нее странные вещи говорят…
КИМ БЁН. Какие такие странные?
МИНУ. Что у нее есть внебрачный ребенок…
КИМ БЁН. А, это? (Смеется.)
МИНУ. Вы что-то знаете?
КИМ БЁН. Это всего лишь сплетни! Когда мы учились в университете, Тхэ Суми внезапно ушла в академический отпуск, потому что уехала учиться за границу. Ее семья очень богата, и в этом не было ничего странного – она могла уехать в любое время. Единственное, она улетела сразу – не окончив семестр и не сдав экзамен на адвоката.
МИНУ. Вот как?..
КИМ БЁН. Потому-то слухи про ребенка и поползли. Чего только люди не придумают! Ха-ха!
МИНУ. Хм-м… А вы помните, в каком году Тхэ Суми взяла отпуск?
КИМ БЁН. Так… В армию я ушел в двадцать три года, значит… Это был девяносто пятый!
МИНУ. Девяносто пятый? Получается, двадцать семь лет назад?
КИМ БЁН. Ничего себе, столько лет прошло! Быстро время летит! Если бы внебрачный ребенок и правда был, ему было бы уже двадцать шесть лет!
МИНУ. Да. Большинство девушек-новичков, поступивших в компанию в этом году, как раз этого возраста[2].
Мину думает о том, что Ёну тоже одна из новичков этого года.
FLASHBACK
Серия 8, Содокдон.
Сцена, свидетелем которой стал Мину, когда бродил по улице в поисках Ёну.
Ёну и Суми стоят рядом и восхищенно смотрят на ветви дзельквы на холме в Содокдоне. Теперь Мину кажется, что они очень похожи.
СЦЕНА 22. Зал судебных заседаний (внутри / день)
Оглашение приговора.
В отличие от других приговоров, на которых обычно присутствуют только судьи и сторона подсудимого, в этот день в зале сидят также присяжные, Чониль, Хеён, мать Хеён и участники группы «Такие же, как все». Из адвокатов защиты пришла только Ёну – она сидит рядом с подзащитным. В зале также можно заметить Чунхо с пластырем на лице после недавней драки с одногруппником.
Судья зачитывает вердикт присяжных.
СУДЬЯ. Итак, вердикт присяжных. По фактам предъявленного обвинения трое из семи присяжных признали подсудимого виновным, четверо – невиновным. Вердикт – невиновен.
Лицо Чониля светлеет. Члены общества «Такие же, как все» недовольны вердиктом и начинают свистеть и кричать. Присяжные смущены.
СУДЬЯ. Требую тишины! (Дождавшись, когда все затихнут.) Суд уважает мнение присяжных, спасибо.
Информация от издательства Original h2: (EXTRAORDINARY ATTORNEY WOO 2: MOON JIWON SCREENPLAY BOOK) by (Moon Jiwon) Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав. © , 2022 All rights reserved. Originally published in Korea by Gimm-Young Publishers, Inc., Seoul in 2022. Russian translation edition is published by arrangement with Gimm-Young Publishers, Inc. Russian translation rights arranged with Imprima Korea Agency (the Republic of Korea) © Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2023 Слово автора Знаю, что это странно, но не могу избавиться от мысли о том, что где-то в параллельной вселенной действительно существует необычный адвокат по имени У Ёну. Я пытаюсь представить эту У Ёну из параллельного мира. Каждый день ее жизни проходит в соответствии с ее собственными правилами. Начинается он с завтрака в «Кимпабах у Ёну», а заканчивается ужином «У Бородача». Перед тем как войти в кабинет, Ёну необходимо закрыть глаза и досчитать до трех, а выходит из кабинета она раньше, чем адвокат Чон Мёнсок заканчивает свою речь. По привычке она поправляет неаккуратно лежащие вещи, а представляется громоздкой фразой: «Меня зовут У Ёну. Слева направо и справа налево – У-Ён-у. Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ён-у». Голова У Ёну забита мыслями о том, что она любит больше всего, – это конституция, гражданское право, уголовное право, гражданское процессуальное право, уголовное процессуальное право, административное право, коммерческое право, синие киты, горбатые киты, косатки, индийские афалины, нарвалы, китайские речные дельфины, белухи, предки китов пакицеты, амбулоцеты, родхоцеты и дорудоны; слова, слоги которых слева направо и справа налево будут читаться одинаково: тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ён-у, Ёк-сам-ёк… В этом сериале я хотела раскрыть красоту мира У Ёну, наполненного ее собственными правилами и вещами, которые она любит. А еще мне хотелось показать, как сильно она нравится мне самой. И я была бы рада, если бы и зрители полюбили ее настолько же сильно. Адвокат У Ёну из параллельного мира вряд ли стала бы интересоваться мной или вами. Ведь мы не киты и даже не обаятельный и добрый Ли Чунхо. Что ж, пусть. В этом неповторимое очарование У Ёну. А мне хочется лишь одного: пусть она всегда будет счастлива в своей параллельной вселенной. Примечания • В этой книге, насколько возможно, сохранена форма сценария Мун Чивон к сериалу. • Данная книга – полный сценарий сериала, поэтому в ней могут содержаться неэкранизированные сцены. • Упоминаемые в сценарии географические названия, названия организаций или органов, имена персонажей, а также происшествия являются вымышленными и не имеют отношения к действительности. Идея проекта «Меня зовут У Ёну. Слева направо и справа налево – У-Ён-у. Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ён-у» У Ёну – персонаж с расстройством аутистического спектра, которое дает ей преимущества, но одновременно с этим наделяет слабостями. К сильным сторонам У Ёну относятся IQ 164, память, позволяющая хранить в голове огромное количество правовых знаний и прецедентов, а также оригинальный образ мышления, который помогает ей не поддаваться эмоциям и не идти на поводу у предубеждений. Однако при этом У Ёну не хватает эмпатии, ее социальные навыки недостаточно развиты, а выражает эмоции она неумело. Сенсорная гиперчувствительность часто провоцирует в ней тревожность, а неспособность гармонично управлять своим телом приводит к сложностям при ходьбе, беге, использовании палочек для еды, завязывании шнурков и при обращении с вращающимися дверями. Будучи человеком чрезвычайно сильным и чрезвычайно слабым, У Ёну обладает высоким IQ, но низким социальным интеллектом, поэтому превосходит большинство из нас в умственном плане, однако является более неуклюжей и неумелой в остальных. Одним словом, У Ёну – интересный персонаж. И такая У Ёну решает стать не кем-нибудь, а адвокатом. Дословно «аутизм» означает «замкнутость в себе». «Замкнутая в себе» У Ёну погружается в консервативный и подчиненный правилам юридический мир, чтобы защищать других в суде, понимая при этом их позицию. Но может ли человек с аутизмом работать адвокатом? Этот сериал докажет, что невозможное возможно и что со всеми этими нюансами работа будет представлять собой очень любопытный процесс. Персонажи Женщина, 26 лет #Адвокат, недавно поступившая на службу в юридическую компанию «Ханбада» У Ёну особенная. Непонятно, куда направлен ее взгляд; походка и движения неловкие, голос необычный, интонации однообразные, а стиль речи строгий, будто она зачитывает толковый словарь. Любой, кто знает, как проявляются расстройства аутистического спектра, заметит эти проявления у У Ёну. У Ёну интересная. Странная и прямолинейная, она часто озадачивает окружающих и заставляет их по-новому взглянуть на устоявшиеся правила поведения. Она соревнуется с другими адвокатами и чувствует растерянность, сталкиваясь с новыми для нее делами. Однако она преодолевает ограничения и находит новые, никем не замеченные способы решения задач. У Ёну смелая. Люди с неразвитыми социальными навыками чаще всего работают в одиночку. Ёну могла бы работать в юридическом исследовательском институте, а потом стать судьей. Или могла бы преподавать на юридическом факультете и заниматься исследованиями. Однако она выбрала должность адвоката. Для «замкнутой в себе» Ёну ставить себя на место другого человека и представлять его интересы – очень трудная задача. Но Ёну счастлива, когда помогает другим. Она предпочитает не прятать свои слабости, а бороться с ними. Сможет ли она добиться успеха в этой закоснелой и подчиненной строгим правилам юридической среде? Мужчина, 42 года #Наставник Ёну #Старший адвокат в юридической компании «Ханбада» Чон Мёнсок старается сделать свою жизнь непохожей на жизнь его отца, который не любил работать, зато любил развлекаться. Мать растила Мёнсока в одиночестве, а он изо всех сил пытался хорошо учиться, чтобы отплатить ей за ее страдания. Даже самое безобидное проявление лени пугало его перспективой пойти по стопам отца. В конце концов он добился успеха, а его усилия оправдались. Он поступил на юридический факультет в Сеульском национальном университете, еще будучи студентом сдал государственный юридический экзамен, окончил подготовительные курсы с высшими баллами и начал работать военным юристом. После увольнения с военной службы он устроился в компанию «Ханбада» – одну из двух крупнейших юридических компаний страны. Если бы на рынке юридических услуг существовала система рангов, то «Ханбада» занимала бы высший. Мёнсок не проявил снисходительности к себе даже после того, как стал адвокатом. Высокие зарплаты в «Ханбада» соответствовали колоссальному объему работы, поэтому Мёнсок не раз думал о том, что больше не выдержит и пора увольняться. Однако он продолжал работать, чтобы раз и навсегда изгнать из себя дух своего отца. Такой ритм жизни отразился на его здоровье, привел к разводу с женой, но к сорока годам Мёнсок все же стал старшим адвокатом «Ханбада» и заслужил доверие директора компании Хан Сонён. Мёнсок умный и трудолюбивый. Он опытный, рациональный и может многому научить, однако работа с подопечными ему не по душе. Обучение новеньких неопытных адвокатов подразумевает терпение, которого ему не хватает. Ему уже поручили двух новичков, а Сонён вдруг прислала ему еще и какую-то «аутистку». «Она хочет улучшить свою репутацию тем, что нанимает человека с инвалидностью, но возиться-то мне!..» – негодует Мёнсок. Однако Сонён считает, что лишь он умеет выявлять слабости и сильные стороны своих подопечных и в соответствии с этим организовывать обучение. А значит, поручить «гениальную аутистку» можно только ему. Мёнсок воспринимает рабочее место как поле боя. «Я не стану жалеть тебя из-за твоих особенностей. Я буду натаскивать тебя интенсивнее, чем других», – думает мудрый Мёнсок, встречая свою новую подопечную У Ёну. Мужчина, 28 лет #Сотрудник искового отдела в компании «Ханбада» Чунхо всегда был популярным. Объяснить его очарование можно следующими словами: обезоруживающая улыбка; плечи, обещающие уютные объятия; руки, за которые хочется держаться; хорошие манеры; отличное чувство стиля; некоторое сходство с милым пушистым щенком. Несмотря на то что Чунхо часто слышит лестные слова, он не осознаёт своей привлекательности и не пытается использовать ее в своих целях. Он никогда не отталкивает женщин, которые к нему подходят, но при этом ни с кем не встречается. Он не хочет отношений со своими поклонницами. Он никогда об этом не говорит, чтобы не показаться странным, однако его идеал – женщина, которую он сможет уважать. Чунхо довольно сдержанный. Он рос, глядя на своих родителей – выдающуюся мать и отца, который искренне ее любил. Они казались ему счастливой парой. Поиски женщины, которую он будет уважать, скорее всего, навеяны отношениями его собственных родителей. Его мать была профессором в одном из региональных университетов, где преподавала юридические науки, поэтому Чунхо хотел пойти по ее стопам, однако учился он не настолько хорошо, чтобы стать судьей, прокурором или адвокатом. Поэтому он устроился в исковой отдел в компании «Ханбада». Он помогает в работе с делами, которые связаны с судебными разбирательствами, и иногда выезжает на места происшествий, чтобы собрать дополнительные улики. Он остается популярным и в «Ханбада», где адвокаты, секретарши и другие сотрудницы оказывают ему знаки внимания. Однажды перед непреклонным Чунхо появляется необычный адвокат У Ёну, которой часто требуется помощь. Она не может самостоятельно пройти через вращающуюся дверь, а из-за неловкого обращения с палочками того и гляди будет есть один рис на обед. При этом она демонстрирует удивительные способности своей памяти и новый, свежий взгляд на дела. Сердце Чунхо тревожно стучит, когда он понимает, что начинает уважать У Ёну. Женщина, 49 лет #Директор, ведущий адвокат компании «Ханбада» Хан Сонён всю свою жизнь конкурирует с Тхэ Суми. Соперничество началось еще при ее отце. В 1975 году отец Тхэ Суми учредил юридическую компанию «Тхэсан», а спустя три года, в 1978 году, отец Хан Сонён создал компанию «Ханбада». С тех пор на южнокорейском рынке юридических услуг началась извечная борьба двух титанов – гор (сан) и моря (бада). Хан Сонён и Тхэ Суми воспитывались в похожих условиях. Они росли в семьях основателей юридических фирм, выпустились с юридического факультета в Сеульском национальном университете, сдали квалификационные экзамены на ведение адвокатской практики, стажировались в Америке, после чего вернулись в Корею и унаследовали компании своих отцов. Сонён пытается отвоевать у «Тхэсан» первое место на рынке юридических услуг. Ее желание продиктовано не только волей отца, но и личной обидой на Суми. В университетские годы Сонён встречалась с Чхве Гюхо, сыном директора компании «Канчхон». Брак по расчету не имел к этому отношения. По крайней мере, Сонён искренне любила Гюхо. Однако когда пошли разговоры о свадьбе, Гюхо вдруг пропал, а потом ни с того ни с сего женился на Тхэ Суми. Этот брак требовался компаниям «Канчхон» и «Тхэсан». Сонён так остро переживала это событие, что даже думала покончить с собой. Она ненавидела и своего безответственного бывшего жениха, и подлую Суми. А теперь ненасытная Суми, похоже, метит на должность министра юстиции. Если она ее получит, «Тхэсан» станет еще сильнее. Эти мысли будят Сонён посреди ночи и вызывают острое желание покурить. Для Сонён борьба за первое место – это не просто бизнес-план. Это цель ее жизни. Женщина, 49 лет #Мать Ёну #Адвокат, совладелица юридической компании «Тхэсан» С самого детства Суми не знала недостатка ни в чем. У нее были богатство, репутация, хорошие родители, привлекательная внешность и острый ум. Будучи студенткой Сеульского национального университета, она стала задумываться: «А что, если не обязательно обладать всем на свете? Может быть, моя жизнь сложится удачно и без богатства, репутации и хорошей семьи?» В этот момент в ее жизни появляется Кванхо, у которого нет ни одной из этих привилегий. Суми влюбляется в него, они начинают встречаться, и в результате Суми обнаруживает, что беременна. Беременность моментально наводит порядок в ее голове: любовь к Кванхо исчезает, будто ее и не было, а Суми осознаёт, что она слишком привыкла обладать всем, чтобы соглашаться на меньшее. Она хочет обладать большим. Суми рожает дочь, однако об этом знают лишь ее семья и сам Кванхо. Суми отказывается даже смотреть на своего ребенка, когда акушерка предлагает ей взять дочь в руки. Оставив ребенка Кванхо, Суми исчезает из его жизни. В свои двадцать два года она принимает решение стать судьей, прокурором или адвокатом, а не матерью ребенка, рожденного от необеспеченного мужчины. С тех пор Суми забывает про отдых. Ей приходится возвращать жизнь, которой она чуть было не лишилась из-за неверных выводов, сделанных о себе. Она сдает квалификационный экзамен и, не задавая вопросов, выходит замуж за мужчину, которого выбрали для нее родители. Ее спутником жизни становится Чхве Гюхо, сын директора компании «Канчхон». Вместе с ним Суми уезжает в США, рожает там сына, работает адвокатом в одной из американских компаний, после чего возвращается в Корею, чтобы унаследовать компанию отца. Теперь Суми хочет получить больше, чем она уже имеет. Она оставляет должность главы «Тхэсан», чтобы занять кресло министра юстиции. В этот самый момент судьба наносит удар по ее ахиллесовой пяте и сводит Суми с Ёну. Ребенок, которого она оставила сразу после рождения, снова подвергает ее обеспеченную жизнь опасности. Мужчина, 29 лет #Коллега Ёну #Новенький адвокат в юридической компании «Ханбада» Квон Мину вызывает неприязнь. Однажды, во времена, когда он учился на юридическом факультете в Университете Хана, один из подвыпивших старшекурсников сказал ему: «Иероглифы в твоем имени означают, что ты озабочен вопросами власти и влияния?» Все присутствовавшие поняли этот сарказм и рассмеялись. Не смеялся только старший товарищ: «Не будь таким, Квон Мину. Ты отвратительный». С тех пор Квон Мину стали называть «Озабоченный властью». Мину постарался взглянуть на себя со стороны и сделал следующее заключение: да, его действия могут быть подлыми, но, если он хочет выжить, ничего другого ему не остается. А старший товарищ – такой праведник, что может диктовать другим, как им поступать? Мину пожал плечами и стер тот день из своих воспоминаний. Мину жаждет успеха, а это требует от него хитрости. Мудрая победа – это когда ты находишь слабость соперника и наносишь по ней удар; когда используешь соперника в своих целях и избавляешься от него, если он становится обузой. Мину считает, что именно этот подход к жизни помог ему победить в жестокой конкурентной борьбе и стать сотрудником компании «Ханбада». Появление Ёну провоцирует в его голове активный мыслительный процесс: «Говорят, в Сеульском национальном университете она училась на отличные оценки. Ходят слухи, что на квалификационном экзамене она получила высший балл из возможных. Но правда ли, что в компанию ее протолкнула сама начальница?» Мину инстинктивно пытается выявить слабости Ёну, и если окажется, что ее больное место – аутизм, то он ударит по нему. Для него Ёну – опасная соперница. Женщина, 26 лет #Коллега Ёну #Новенький адвокат в юридической компании «Ханбада» Чхве Суён напоминает «солнечный лучик весенним днем». Она светлая, добрая и позитивная. Старается помогать всем, кто ее окружает. Однако в последнее время она слишком устает для того, чтобы оставаться «солнечным лучиком». Особенно трудно быть такой в местах наподобие юрфака и юридических компаний, где царит жесткая конкуренция. Суён помогает другим, даже не задумываясь об этом, но впоследствии сожалеет о потраченном времени и усилиях. А потом ругает себя за эти сожаления. В ее голове никогда не угасает конфликт между необходимостью конкурировать и необходимостью помогать другим. Она была однокурсницей Ёну на юрфаке Сеульского национального университета. В студенческие годы Суён часто оказывалась из-за Ёну в сложном положении. Добродушная по натуре, Суён первым делом замечала трудности, с которыми сталкивается Ёну, поэтому заботилась о ней, как о младшей сестре. Однако в моменты, когда им приходилось соперничать, Ёну без лишних усилий одерживала над ней победу. Суён думает: «Ёну гениальна, но разве должна я заботиться о человеке, который и так гениален? О человеке, которого я не превзойду, сколько бы ни училась…» Но такие мысли каждый раз обрывались, когда Ёну снова сражалась на ее глазах с неподдающейся крышкой от бутылки. Поэтому Суён старалась держаться от Ёну подальше. «Не будешь видеть – не станешь помогать» – такой стратегии она придерживалась. Однако Ёну становится ее прямой конкуренткой в компании «Ханбада», где они работают в одной команде. Глядя на то, как Ёну топчется перед вращающейся дверью, Суён не может ее не жалеть. «А что, если она упадет внутри этой двери?.. Нет, за кого я переживаю! Когда нас будут оценивать, она все равно меня обойдет! Пойду куда шла». Заставляя себя отвернуться от Ёну, Суён испытывает противоречивые чувства. Мужчина, 51 год #Отец Ёну #Владелец закусочной Кванхо родился в семье небогатых фермеров. Когда благодаря своей отличной учебе он поступил в Сеульский национальный университет, никто и представить не мог, что в дальнейшем он станет отцом-одиночкой, которого кормит скромная закусочная. Будучи студентом, он влюбился в младшекурсницу Тхэ Суми, и в результате этих неловких отношений у них родился ребенок. Суми, дочь прославленного юриста, узнав о своей беременности, решила вычеркнуть Кванхо из жизни и сделать аборт. Но Кванхо принялся молить ее: «Ребенок не виноват! Не делай аборт, роди его! Я заберу ребенка, брошу профессию юриста и буду тихо его воспитывать». После долгих раздумий Суми родила дочь и оставила ее с Кванхо. Ему было 24 года, когда он решил стать отцом-одиночкой, а не судьей, прокурором или адвокатом. Кванхо назвал дочь Ёну. Иероглифы в ее имени означают «цветок» и «счастье». Для него Ёну была прекрасным, словно цветок, сокровищем, однако ее воспитание стало тяжелой задачей. С самого детства Ёну никогда не встречалась с ним взглядом, не отзывалась на свое имя и совсем не говорила до четырех лет. В подростковые годы она не могла общаться со сверстниками, поэтому становилась изгоем. И сейчас, будучи взрослой, она по-прежнему с трудом держит палочки для еды, не может зашнуровать обувь и то и дело норовит потеряться в лабиринтах автобусных линий. Необходимость присматривать за дочерью лишила Кванхо возможности получить нормальную профессию. Он подрабатывал репетитором, переводил книги с английского языка, продавал страховки, фильтры для воды и велосипеды, пока не арендовал первый этаж здания, в котором жил, и не открыл там закусочную. Так он мог в любой момент прибежать домой, чтобы помочь своей дочери. В то же время растить Ёну было интересно. Еще до школы она выучила наизусть все книги, которые были у них дома. Особенно ей нравились учебники по юриспруденции, оставшиеся у Кванхо с университетских лет. Первыми ее словами были не «папа», а «нанесение телесных повреждений». Когда хозяин дома, в котором они снимали квартиру, стал драться с Кванхо, Ёну декламировала следующее: «Лицо, нанесшее телесные повреждения другому лицу, наказывается лишением свободы на срок до семи лет или ограничением свободы на срок до десяти лет и штрафом до десяти миллионов вон». Тогда ей было четыре года. Они возвращались домой из больницы, куда повел ее Кванхо, обеспокоенный ее затянувшимся на четыре года молчанием. В тот день ей диагностировали аутизм. С того момента Кванхо общался с дочерью юридическими терминами. «Если будешь капризничать, полицейский сделает тебе выговор». «Если будешь шуметь в общественном месте, тебя накажут за мелкое хулиганство». Тогда она успокаивалась. Однажды дочь, на воспитание которой Кванхо потратил столько сил, заявляет, что будет адвокатом. Беспокойству Кванхо нет предела. Да, с начальной школы и до выпуска из университета его дочь всегда была первой по успеваемости, но все-таки у нее аутизм. Что, если она не сможет осуществить свою мечту и отчается? К тому же ситуацию осложняет и фигура Суми, ведущей активную деятельность на юридической арене страны. «Как и когда рассказать Ёну о ее матери?» – думает Кванхо. Женщина, 26 лет #Подруга Ёну #Подрабатывает в кафе «У Бородача» Немало людей, знакомых с Тон Гырами, считают ее чокнутой. Согласно словарю, чокнутый – это «человек со странностями, нарушающий, с точки зрения окружающих, привычное поведение». Когда Гырами со стеклянным взглядом напевает песню Gang певца Rain, когда на упреки хозяина кафе отвечает, что завтра придет на работу с презервативом, потому что он ее затрахал, когда говорит Ёну, что китайская пословица «Чем больше учишь, тем умнее будешь» на самом деле расшифровывается как «В воскресенье напьешься – в понедельник будет не до шуток»… – слово «чокнутая» рисуется в голове само собой. Гырами – подруга Ёну и ее наставница по выстраиванию социальных отношений. Дурацкое поведение Гырами наводит на вопрос о том, кто кого должен учить, однако для Ёну она богиня-покровительница социальной жизни. Гырами и Ёну были одноклассницами в старшей школе. В тот момент сверстники обзывали Ёну главной лузершей школы, аутисткой и издевались над ней. После того как Гырами защитила ее, Ёну стала ходить за ней по пятам, понимая, что с Гырами она в безопасности. Гырами тоже нравилось быть рядом с Ёну, поскольку учителя, прежде лишь кричавшие на нее, при виде Ёну всегда смягчались. Так Чокнутая и Лузерша и выживали вместе в тяжелые школьные годы. Гырами подрабатывает в забегаловке «У Бородача». После выпуска из школы она не задерживалась ни на одной работе, однако здесь осела надолго, потому что «хозяин добрый и кормят вкусно». Ёну – постоянная гостья в этой забегаловке. Когда Ёну жалуется на проблемы со взаимоотношениями, Гырами и хозяин «У Бородача» объединяют усилия, чтобы дать ей дельный совет. И пусть со стороны их советы не внушают доверия, однако эти двое сильно поддерживают Ёну. Дружба Чокнутой и Лузерши выдержит все что угодно! Выбор автора Серия 9 ПУКПУК. Я, главнокомандующий Детской освободительной армией Пан Пукпук, иду наперекор главному постулату школ, центров допобразования и родителей о том, что все их усилия должны быть направлены на будущее детей, и пою эту песню для детей, которые прямо сейчас должны быть счастливыми. (Громко напевает.) Ребята, ребята, пришло время игр!.. Серия 10 ЁНУ. Когда люди целуются, их зубы сталкиваются? Серия 11 ЁНУ. Надо уметь проявлять гибкость! Серия 12 ЁНУ. Рю Чэсук – редкий вид адвоката. Надеюсь, что не вымирающий. Серия 13 МЁНСОК. И ради чего я так жил? Серия 14 МЁНСОК. Правда? Оно того стоило? Серия 15 ЁНУ. Я настолько погружена в себя, что заставляю близких чувствовать себя одиноко. Я не знаю, когда и почему я это делаю, и я не знаю, как это предотвратить. Серия 16 ЁНУ. Название этого чувства, которое я испытываю сегодня утром… Это «преисполненность»! Термины Сцена, вставленная для пояснения действий персонажей или какой-либо ситуации в другой сцене. Проясняет и помогает расставить акценты. Сцена, иллюстрирующая воспоминания. Используется для объяснения причинно-следственных связей в происшествии, а также для раскрытия личности персонажа. Техника редактирования записи, в которой отдельные сцены разбиты на части и соединены так, чтобы их содержание выглядело по-новому. Эффект перехода от одного плана к другому. (N) Монолог или пояснение для зрителя. Не является репликой диалога. Резюме, отправленное У Ёну в юридическую компанию «Ханбада» Серия 9. Крысолов Как адвокат, я пытаюсь защитить идеологию, которой придерживается мой подзащитный. Будний день, около двух часов после полудня. Центральный вход на территорию начальной школы «Ханти», расположенной в Сеуле, в районе Каннам. Перед школой шумно и людно: родители и преподаватели из центров дополнительного образования встречают учеников начальных классов, которые выходят из здания. У обочины друг за другом стоят желтые автобусы. В один из них, с надписью «Учебный центр "Мучжин"», садятся ученики третьих и четвертых классов. В автобусе находятся двенадцать учеников начальной школы. Детям кажется странным, что всегда подвозивший их ВОДИТЕЛЬ (60 с лишним лет / мужчина) спит, развалившись на переднем сиденье, но они тем не менее расселись по местам и уже занялись своими делами. Один из детей увлечен игрой на смартфоне, другой смотрит в рабочую тетрадь; кто-то слушает музыку в наушниках, кто-то ест, а кто-то пытается уснуть… В этот момент сидевший за рулем мужчина 20 с небольшим лет вскакивает и обращается к детям. МУЖЧИНА. Изначально этот автобус был автобусом для продленки. Он должен был отвезти вас в центр «Мучжин», который по заслугам называют Центром мучений. Но я, главнокомандующий Детской освободительной армией, захватил его. Отныне это – автобус не для продленки. Добро пожаловать в автобус, который не едет в учебный центр! Привлекательное лицо мужчины украшают борода и ниспадающие со лба волосы. Он одет в старую военную форму и берет, а горящий взгляд придает ему сходство со слегка обезумевшим Че Геварой. На лицах смотрящих на него младшеклассников появляется смесь удивления, страха и любопытства. КИМ МИНЧЖИ (9 лет / девочка) набирается смелости задать вопрос. МИНЧЖИ. Дядя, вы кто? МУЖЧИНА. Я главнокомандующий Детской освободительной армией, и зовут меня Пан Пукпук. Дети смеются. МИНЧЖИ. Вас действительно зовут Пан Пукпук? ПУКПУК. Да, меня действительно зовут Пан Пукпук. ПАН ПУКПУК (25 лет / мужчина) достает из внутреннего кармана военной формы свое удостоверение личности и вручает его школьникам. Дети передают документ из рук в руки. Видя, что на нем на самом деле написано «Пан Пукпук», они заливаются хохотом. ПУКПУК. Все пассажиры автобуса не для продленки могут записаться в Детскую освободительную армию. А тех, кто не хочет записываться и намерен отправиться в учебный центр, прошу немедленно покинуть транспорт. Пукпук церемонно указывает на распахнутую дверь автобуса. Дети растеряны, но, судя по всему, выходить не хотят. ЛИ СЕВОН (9 лет / мальчик), теребя в руках удостоверение Пукпука, оживленно расспрашивает. СЕВОН. А что такое Детская освободительная армия? ПУКПУК. Детская освободительная армия – это игры. Игры, игры и еще раз игры. Игры до умопомрачения! Столько игр, что в животе ураган начинается! «Ураган в животе!» – дети снова смеются, глядя на то, как Пукпук изображает боль в животе. ЛИ ЁНХВА (11 лет / девочка) достает свой мобильный телефон и спрашивает. ЁНХВА. А можно спросить разрешения у мамы? ПУКПУК (наотрез). Нельзя! Пукпук засовывает руку в карман своей военной куртки и, сложив пальцы в соответствующую форму, делает вид, что достает пистолет. Руку-пистолет он направляет на Ёнхву. Дети понимают, что пистолет ненастоящий, но и Ёнхва, и все остальные, очевидно, напуганы. ПУКПУК. Если вы не хотите вступать в Детскую освободительную армию, выходите из автобуса прямо сейчас. Спрашивать разрешения у мамы нельзя. Как вы думаете, обрадуется ли ваша мама тому, что вы освобождены от занятий и можете играть, играть и играть? ЁНХВА. Нет… Ёнхва прячет телефон, Пукпук вслед за ней тоже убирает свой пистолет и вытягивается по стойке смирно. ПУКПУК. Манифест Детской освободительной армии. Первое: прямо сейчас дети должны играть. Второе: прямо сейчас дети должны быть здоровыми. Третье: прямо сейчас дети должны быть счастливыми. Я, главнокомандующий Детской освободительной армией Пан Пукпук, иду наперекор главному постулату школ, центров допобразования и родителей о том, что все их усилия должны быть направлены на будущее детей, и пою эту песню для детей, которые прямо сейчас должны быть счастливыми. (Громко напевает.) Ребята, ребята, пришло время игр!.. Глаза исполненного высоких стремлений Пукпука сияют. Дети смотрят на него, будто зачарованные. «Необычный адвокат У Ёну» Спустя два дня. Ёну отвечает на телефонный звонок Мёнсока, поднимаясь по лестнице у здания суда. МЁНСОК (голос). Ёну, ты добралась до суда? ЁНУ. Да. На пересмотр ордера на арест я, скорее всего, не опоздаю, однако, боюсь, мне не хватит времени на встречу с обвиняемым. Я даже не видела материалов дела. МЁНСОК (голос). Ничего не поделаешь, ведь тебе только что его поручили. Господин Чунхо отправился в здание суда, он везет тебе материалы. Ознакомься с ними побыстрее. ЁНУ. Хорошо. Ёну отключает вызов и входит в здание суда. Ёну проходит через контрольно-пропускной пункт на входе в здание суда. Чунхо, прибывший раньше, замечает Ёну и приветствует ее. Ёну на мгновение замирает, видя его сияющую улыбку, но быстро берет себя в руки. По пути к залу, где будет проходить слушание о выдаче ордера на арест, они разговаривают. ЧУНХО (передавая документы по делу). Обвиняемый – мужчина двадцати пяти лет. Арестован по обвинению в похищении несовершеннолетних. Два дня назад он захватил автобус учебного центра «Мучжин» и отвез двенадцать учеников начальной школы в ближайший лес. ЁНУ (просматривая документы). Я слышала, что в «Ханбада» обратилась сама директриса учебного центра «Мучжин». ЧУНХО. Верно. Обвиняемый – третий сын владелицы учебного центра «Мучжин». Другими словами, парень угнал автобус центра, которым владеет его мать. ЁНУ (просматривая документы). Что он делал с учениками в лесу? ЧУНХО. Просто… играл с ними. ЁНУ. Да? ЧУНХО. По словам похищенных детей, они играли почти четыре часа. Водитель автобуса вызвал полицию, которая арестовала подозреваемого. Ёну наклоняет голову, пытаясь понять ситуацию. Вдруг Чунхо замечает что-то на лице Ёну. ЧУНХО. Подождите минутку. Ресничка… Чунхо подходит к Ёну, чтобы убрать ресницу с ее щеки. Ресница никак не поддается, и Чунхо наклоняется все ближе к Ёну. На мгновение в памяти Ёну оживают воспоминания. Серия 7. Кабинет Мёнсока. Ёну и Чунхо стоят друг напротив друга так, будто собираются поцеловаться. Их взгляды горят, дыхание обжигает. Сердце Ёну бешено колотится, несмотря на то что она даже не прикасается к Чунхо. Кажется, оно того и гляди выпрыгнет из груди. «Выходит, он мне нравится…» Поймав себя на этой мысли, Ёну чувствует головокружение. Она крепко зажмуривается. Настоящее время, здание суда. Вспомнив тот день, Ёну заливается румянцем. Заметив это, Чунхо тоже краснеет. Несмотря на сдержанную атмосферу суда, двое ведут себя странно. Чунхо наконец удается убрать прилипшую, будто пиявка, ресницу. ЧУНХО. Ресница… Не отлипала. Никак не мог убрать ее. ЁНУ. Хорошо. Что ж, тогда я пойду к обвиняемому. ЧУНХО. Да, идите. Ёну шагает к залу суда с материалами дела в руках. Чунхо задумчиво вздыхает, глядя на ее удаляющийся силуэт. Ёну быстро листает материалы дела, стараясь усвоить как можно больше информации. За стеклянной перегородкой появляется Пукпук в наручниках. Он усаживается напротив Ёну и поднимает на нее взгляд. ПУКПУК. Кто вы? ЁНУ. Я адвокат юридической компании «Ханбада». Меня зовут У Ёну. Слева направо и справа налево – У-Ён-у. Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ён-у. Сегодня… В этот момент Ёну заглядывает в бумаги, пытаясь найти имя обвиняемого. Увидев обозначенное в документах «Пан Пукпук», она удивляется чуть ли не до головокружения, однако быстро берет себя в руки. ЁНУ. Сегодня я буду защищать вас, господин Пан Пук… Пукпук… в суде. ПУКПУК. Мне не нужен адвокат. ЁНУ. Если я не возьмусь за дело, суд назначит вам государственного защитника. Это вас устроит? ПУКПУК. А без адвоката суд состояться не может? ЁНУ. Нет. У нас мало времени, поэтому спрошу прямо: Пан Пукпук – ваше настоящее имя? ПУКПУК. Почему вы спрашиваете? ЁНУ. Довольно странное имя… Боюсь, судья может неправильно вас понять. Пукпук невозмутимо смотрит на Ёну. ПУКПУК. Дети смеются, когда я называю свое имя. Ни один ребенок не рассмеется над таким именем, как «У Ёну». «Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца» – конечно, неплохая попытка, но все же слабовато. Должно быть как минимум «Улетная Сопля» или «Ультразвуковая Какашка». ЁНУ. Что? ПУКПУК. «Назовите себя именем, которое смешит детей и злит взрослых, и соответствуйте ему». Вот принцип революции, которую я пытаюсь совершить. «Похоже, защищать этого человека будет непросто…» Голова Ёну идет кругом из-за недоброго предчувствия. Слушание о выдаче ордера на арест. СУДЬЯ (50 с лишним лет / мужчина) сидит на своем месте, Пукпук – на скамье обвиняемых, а Ёну занимает место адвоката. СУДЬЯ. Обвиняемый, представьтесь. ПУКПУК (громко). Пан Пукпук. Судья не ребенок, поэтому имя Пан Пукпук его не смешит, а, скорее, напротив, вызывает недовольство. Подметив выражение его лица, Ёну начинает нервничать. СУДЬЯ. Это ваше настоящее имя? Вас так назвали родители? ПУКПУК. Я поменял имя два года назад. Теперь Пан Пукпук – мое настоящее имя. СУДЬЯ (вздыхает). Ваш род деятельности? ПУКПУК (уверенно). Главнокомандующий Детской освободительной армией. Услышав ответ «главнокомандующий Детской освободительной армией», который звучит еще хуже, чем «Пан Пукпук», Ёну вскакивает с места и кричит, сама того не осознавая. ЁНУ. Возражаю! СУДЬЯ. Что? Вы против установления личности обвиняемого? Что с вами, госпожа адвокат? ЁНУ. А… простите. Я так удивилась ответу подсудимого, что слова вырвались сами по себе. СУДЬЯ (с усмешкой). Понимаю. Я тоже удивлен. ЁНУ. Ваша честь, мне поручили это дело только что, поэтому мы с обвиняемым не успели провести беседу. Могу я переговорить с ним, чтобы мы могли получить корректные ответы на ваши следующие вопросы? СУДЬЯ. Побыстрее, пожалуйста. Ёну быстро шепчет Пукпуку. ЁНУ (тихо). Главнокомандующий Детской освободительной армией? О чем вы? ПУКПУК (тихо). Это род моей деятельности. ЁНУ (тихо). Если вы будете так отвечать, вас заключат под стражу. Нам необходимо показать, что вы, господин Пан Пукпук, находитесь в здравом уме и что не станете устраивать побег или уничтожать улики. ПУКПУК (тихо). Это род моей деятельности. ЁНУ (тихо). Если вы так ответите, судья запишет «безработный» или «неизвестно». Пожалуйста, послушайте меня. Серьезность Ёну немного смягчает упрямого Пукпука. СУДЬЯ. Повторяю вопрос. Подсудимый, каков ваш род деятельности? Пукпук обреченно вздыхает. ПУКПУК. «Безработный…» Ёну смотрит на Пукпука. В ее взгляде появляется надежда. Но в следующий момент… ПУКПУК. …и «неизвестно» прошу не писать, господин судья! Моя должность – главнокомандующий Детской освободительной армией! Напротив Ёну, Мину и Мёнсока сидит ЧХВЕ СОНСУК (56 лет / женщина) – мать Пукпука и владелица учебного центра «Мучжин». В роскошной одежде и с идеальным макияжем, она выглядит соответственно статусу директрисы прославленного учебного центра. СОНСУК. Значит, моего сына все-таки арестовали?.. МЁНСОК (с досадой). Да. Похоже, он так верен своим идеалам, что сумел озадачить даже суд. Он заявил, что работает главнокомандующим Детской освободительной армией… (Обращаясь к Ёну.) А что он ответил, когда спросили о месте его проживания? ЁНУ. Сказал, что живет «в сердцах детей». Сонсук вздыхает. МЁНСОК. Приносим вам извинения. Вы наверняка переживаете из-за трудностей, которые могут ждать вашего сына в следственном изоляторе. СОНСУК. Нет-нет. Во всем виноваты ответы моего сына. МИНУ. Что случилось с учениками, которых ваш сын увез в лес? Они продолжают обучаться в центре «Мучжин»? СОНСУК. Все двенадцать отчислились с возвратом платы за обучение. Но слухи распространяются быстро, а в нашем районе нет ничего важнее репутации, поэтому следом центр покинули и другие ученики. МЁНСОК. Вам наверняка нелегко сейчас. Вы встречались с родителями этих двенадцати ребят? СОНСУК. Я извинилась перед ними, когда мы виделись в полицейском участке. А потом у меня совершенно не было времени. Думаете, мне стоит связаться с ними снова? МЁНСОК. Да. Если родители пострадавших подпишут ходатайство о смягчении наказания, это будет большим подспорьем в деле вашего сына. Однако они могут потребовать денежную компенсацию. СОНСУК. Я готова к этому. Тогда я приготовлю деньги для компенсации и попрошу их написать ходатайство о смягчении наказания. МЁНСОК. Хорошо. Мы, в свою очередь, будем готовиться к суду. СОНСУК. Мой муж рано ушел из жизни… Одной растить троих сыновей было нелегко. Тем не менее все мои сыновья поступили в Сеульский университет. А опыт, который я приобрела в процессе их воспитания, помог мне открыть учебный центр «Мучжин». Ведь какой толк от того, что только мои дети состоятся в жизни? У других ребят тоже должно быть все хорошо. Только вот пока я занималась чужими детьми… не заметила, как у моего собственного сына появились проблемы. Сонсук говорит со слезами на глазах. Мёнсок, Ёну и Мину сочувствуют ей. СОНСУК. Господа адвокаты, я заплачу любую сумму. Пусть я не смогла уберечь своего ребенка от следственного изолятора, отправить его в тюрьму я не могу. Пожалуйста, помогите мне. Ёну сидит на своем обычном месте – за стойкой перед открытой кухней. Гырами подает ей роллы, пиво и усаживается рядом. ГЫРАМИ. А вот и роллы для Ёну. ЁНУ. Я не заказывала пиво. ГЫРАМИ. А, это мне. Гырами делает глоток. Занятый на кухне Минсик, покачивая головой, наблюдает за ее действиями. Однако Ёну, очевидно, что-то тревожит, поэтому замечаний он не делает. ЁНУ. Слушай… Если ты признаёшься кому-то, что он тебе нравится, но этот кто-то никак не реагирует… Это значит, что ему просто нечего ответить? ГЫРАМИ (удивленно). Что?! Кто кому нравится? Кто признался? ЁНУ. Я. ГЫРАМИ. Ли Чунхо? ЁНУ. Да. ГЫРАМИ. Поверить не могу! Ай да У-Ёну-Ёну! А в тихом омуте-то черти водятся! Ты слышал это, Бородач? У Ёну парням в любви признается, а я все здесь посуду намываю! МИНСИК. Не болтай, я и сегодня сам посуду мыл. (Обращаясь к Ёну.) А ты гораздо отважнее, чем может показаться со стороны. ГЫРАМИ. Что именно ты ему сказала? Надеюсь, не ляпнула что-нибудь странное? Ёну вспоминает, как все произошло. Серия 8. Администрация провинции Кёнхэдо. Ёну разговаривает с Чунхо. Вспомнив о том дне, Ёну краснеет. Чунхо тоже начинает краснеть. Атмосфера в помещении непростая. Ёну прерывает неловкое молчание. ЁНУ. В тот вечер… мой пульс зашкаливал. Сердце билось очень быстро, несмотря на то что я к вам не прикасалась. Значит, вы правда мне… нравитесь. Ёну случайно делает что-то вроде признания в любви. Теперь у Чунхо учащается сердцебиение. Чунхо понимает, что больше не может держать все в себе, и уже открывает рот, чтобы дать свой ответ. ЧУНХО. Госпожа Ёну, я… ЁНУ (удивленно смотрит в сторону). Неужели… Он убегает? ЧУНХО. Убегает? Кафе «У Бородача», настоящее время. ГЫРАМИ. Ты что, сериалов про больницу насмотрелась? Зачем было говорить про пульс? МИНСИК. Я думаю, наша уважаемая гостья все-таки сумела выразить свои чувства. «Когда я вижу тебя, мое сердце бьется очень часто! Ты мне нравишься!» Ты ведь это имела в виду, верно? ГЫРАМИ. И что ответил Ли Чунхо? (Имитируя его манеру речи.) «Госпожа Ёну, я…» – а потом? ЁНУ. Потом мы бросились в погоню за пытавшимся сбежать господином Пак Ючжином и наш разговор прервался. С тех пор ответа так и не было. ГЫРАМИ. С тех самых пор? Но почему? ЁНУ. Не знаю… Наверное, потому что я ему не нравлюсь? ГЫРАМИ (хихикая). Нет, исключено. Судя по тому, что я видела в тот раз, ты ему точно нравишься. ЁНУ. Ли Чунхо по-прежнему приветливый и обходительный… При встрече со мной он улыбается и убирает упавшие на лицо реснички. ГЫРАМИ. Что?! Реснички?! Ну, раз до ресничек дело дошло, то ты ему точно нравишься! А как иначе! Кто станет трогать ресницу человека, который ему не нравится? МИНСИК. Убрать ресничку можно и тому, кто тебе не нравится. Случайно попавшая в глаз ресница может привести к потере зрения. ЁНУ. Может, стоит спросить его еще раз? Как вы считаете? ГЫРАМИ. Ни в коем случае! Ты что, с ума сошла? МИНСИК. Я тоже считаю, что не нужно. ГЫРАМИ. Может, и ты просто будешь приветливой и обходительной с ним? Оказывай ему знаки внимания, но ничего не говори. Так, чтобы он сам запутался. ЁНУ (озадаченно). Не понимаю… оказывать знаки внимания… чтобы он запутался? ГЫРАМИ. Ну… (Задумчиво, обращаясь к Минсику.) Бородач, как бы ты стал ухаживать за женщиной, с которой хочешь встречаться? МИНСИК. Я? Ну я-то… Я бы подвинул для нее стул, открыл бы дверь машины, ну и все такое. Шагал бы по внешней стороне дороги, чтобы оградить ее от машин, помогал бы нести сумку. Не понимая, что такой набор действий подходит только Минсику, Ёну старательно запоминает его слова. Приемная в следственном изоляторе. Ёну и Мину сидят напротив Пукпука в одной из стеклянных кабинок. В отличие от комнаты для встреч с адвокатом в суде, в приемной следственного изолятора отсутствует перегородка. Пукпук заметно исхудал, хотя под стражу его заключили совсем недавно. На его лице и шее видны ссадины и синяки. МИНУ. Вы с кем-то подрались? Произошел конфликт? Пукпук молчит. Раздраженный его молчанием Мину продолжает говорить. МИНУ. Господин Пан Пукпук, вы не причинили никакого вреда похищенным вами несовершеннолетним, поэтому, скорее всего, наказание вам смягчат. Однако для этого вам необходимо признать свою ошибку и раскаяться. ПУКПУК. Слово «несовершеннолетние»… раздражает. МИНУ. Что? Мину теряется. Следующий вопрос задает Ёну. ЁНУ. Несовер… (Она обрывает себя на полуслове.) Что вы делали после того, как отвезли потерпевших в лес? ПУКПУК. «Потерпевшие» еще хуже. Они записались в Детскую освободительную армию, как насчет того, чтобы называть их Детской освободительной армией? ЁНУ. Нет, давайте тогда называть их детьми. Что вы сделали после того, как отвезли похищенных детей в лес? Похоже, слово «дети» Пукпуку кажется сносным. Его взгляд смягчается. ПУКПУК. Мы провели церемонию вступления в Детскую освободительную армию. День происшествия. Склон одной из невысоких гор, расположенных в сеульском районе Каннам. Пукпук и двенадцать детей проводят церемонию зачисления в Детскую освободительную армию. Пукпук с серьезным видом читает Декларацию об освобождении детей. Окружившие его дети наблюдают за ним и хихикают. ПУКПУК. Врагами корейских детей являются школы, центры дополнительного образования и родители. Это они не дают детям играть. Они боятся счастливых и здоровых детей. Они хотят, чтобы дети были тревожными, несчастными и покорными. Манипулируя южнокорейскими законами и программами, они лишают детей каждой свободной минуты и делают только хуже, а в результате дети покидают этот мир, даже не успев стать взрослыми. СЕВОН. Правильно! Дети смеются над озорным комментарием Севона. Пукпук продолжает. ПУКПУК. Манифест Детской освободительной армии. Первое: прямо сейчас дети должны играть. Пукпук смотрит на детей, дожидаясь реакции. Дети, имен которых он даже не знает, молчат. ПУКПУК. Повторяйте за мной. Первое: прямо сейчас дети должны играть! ДЕТИ (повторяют вразнобой). Первое: прямо сейчас дети должны играть! ПУКПУК (громко). Второе: прямо сейчас дети должны быть здоровыми! ДЕТИ. Второе: прямо сейчас дети должны быть здоровыми! ПУКПУК (еще громче). Третье: прямо сейчас дети должны быть счастливыми! ДЕТИ. Третье: прямо сейчас дети должны быть счастливыми! К третьему пункту даже самые робкие кричат громко и уверенно. Пукпук довольно кивает. ПУКПУК. Я, главнокомандующий Детской освободительной армией Пан Пукпук, иду наперекор главному постулату школ, центров допобразования и родителей о том, что все их усилия должны быть направлены на будущее детей, и пою эту песню для детей, которые прямо сейчас должны быть счастливыми. (Громко напевает.) Ребята, ребята, пришло время игр!.. Монтаж из кадров, на которых Пукпук и дети играют, играют и снова играют под песню «Прогулка на велосипеде» южнокорейской группы «Помуль». Обустроенной игровой площадки нет, однако дети бегают, прыгают и кувыркаются. Они играют с ветками, желудями и камнями, которые собирают в процессе. Без каких-либо целей они забираются на деревья, камни, а потом спрыгивают с них на землю. Наверное, это и есть то самое «играть, пока в животе не начнется ураган». Они радостно кричат, перепрыгивая через кучи мягких листьев. Пукпук играет с детьми в войнушку. В качестве мечей, пистолетов, пуль и гранат они используют ветки и желуди. Убегающие, преследователи, убившие и даже убитые продолжают смеяться и хохотать. Дети играют с камешками. Каждый раз, когда кому-то удается сбить камень противника, раздаются восторженные крики. «А-а-а!» – этот возглас выражает целую палитру эмоций. Кто-то из ребят зажимает камешек между ног и сбрасывает его на камень противника. «Камень-какашка» приводит детей в восторг. Пукпук запекает батат, который он вместе с ребятами притащил к костру, и делит угощение между всеми. Дети, уже и без того чумазые, теперь перепачканы еще и золой. Они пьют молоко из походных кружек и выглядят абсолютно счастливыми. Приемная в следственном изоляторе, настоящее время. МИНУ. Судя по вашим словам, вы играли в самые обычные игры. ПУКПУК. Мнение о том, что игра должна быть развивающей, – как раз то, что делает детские лагеря и курсы по обучению на практике такими бесполезными. Все они обещают детям новый опыт, но пока заставляют их заниматься то одним, то другим, как это ни странно, развлечение перестает быть развлечением. А ведь для ребенка даже просто лежать и смотреть на облака – самое настоящее развлечение. Главное, чтобы он улыбался и был счастлив. Ёну начинает прислушиваться к уверенным объяснениям Пукпука… Посомневавшись, она все-таки произносит. ЁНУ. Господин Пан Пукпук, вы, судя по всему, придерживаетесь собственных философских взглядов на детские игры. Однако я не уверена, что они повлияют на смягчение вашего приговора. ПУКПУК. Смягчение приговора – это то, чего хочет моя мать, но не я. А я хочу… чтобы дети были свободны. Столовая «Ханбада». День, когда на обед подают кимпаб. Ёну и Чунхо идут с подносами, на которых лежат кимпабы. Ёну взахлеб рассказывает о Пан Пукпуке, но чем веселее звучит ее тон, тем мрачнее становится Чунхо. ЁНУ. Как-то раз Пукпук предложил мне сменить имя на «Улетную Соплю» или «Ультразвуковую Какашку», чтобы детям было смешно… (Смеется.) Если мне когда-нибудь придется защищать ребенка, придется ненадолго сменить имя. ЧУНХО. Сегодня вы много говорите о Пан Пукпуке и ни слова не сказали о китах. Это на вас не похоже, госпожа адвокат. Ёну не замечает намека на то, что Чунхо неприятна эта ситуация. Остановившись, она задумывается: «Неужели я правда себя так веду?» ЁНУ. Мне нравится, что Пан Пукпук еще более странный, чем я… ЧУНХО. Нравится? ЁНУ. Да, мне нравится проводить с ним время. Ёну улыбается. Чунхо подмечает, какая красивая у нее улыбка, однако продолжает сердиться. ЧУНХО. Повезло Пукпуку. Вы впервые рассказываете о другом человеке так увлеченно. Чунхо уходит вперед, чтобы Ёну не заметила его рассерженное выражение лица. Тут Ёну вспоминает о том, что собиралась оказывать ему знаки внимания. Она проскальзывает мимо Чунхо и, положив свой поднос на пустой стол, отодвигает для Чунхо стул. ЁНУ. Пожалуйста, присаживайтесь. ЧУНХО (смущенно). А? Зачем… ЁНУ. Вам ведь наверняка неудобно отодвигать стул с подносом в руках? Пожалуйста, присаживайтесь. ЧУНХО. Хорошо… Спасибо. Придерживающая стул Ёну больше напоминает неопытного официанта, когда приглашает Чунхо к столу, чем человека, который пытается за кем-то ухаживать. Чунхо растерянно садится. Ёну занимает место напротив и начинает оглядываться по сторонам, пытаясь найти что-нибудь, что она могла бы ему предложить. ЁНУ. Вы любите маринованную редьку? Будете мою? ЧУНХО. Нет. Мне достаточно. ЁНУ. Хорошо, тогда приятного аппетита. Довольная тем, что справилась с задачей, Ёну приступает к обеду. Чунхо озадаченно наблюдает за ней. Первое слушание. В зале находятся трое судей, в том числе ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ (50 с лишним лет / мужчина). Мёнсок, Ёну и Мину сидят рядом с обвиняемым. В качестве свидетеля в зале присутствует водитель школьного автобуса. Его опрашивает ПРОКУРОР (40 с лишним лет / мужчина). Поскольку слушание публичное, в ложе сидят семеро присяжных. ВОДИТЕЛЬ. Я выпил чай из злаков, и все мое тело как-то размякло, что ли. А когда очнулся, автобус уже стоял у подножия горы. Я ужасно удивился, посмотрел на свой телефон и понял, что прошло больше четырех часов. ПРОКУРОР. Значит, вы вызвали полицию, как только проснулись? ВОДИТЕЛЬ. Да. Приехала полиция, я как раз пытался объяснить ситуацию, когда он… (Указывает на Пукпука.) Когда из леса вышел этот молодой человек, ведя за собой детей, будто крысолов из сказки. Тут полицейские его и арестовали. ПРОКУРОР. Когда обвиняемый угощал вас чаем, вы узнали в нем сына владелицы «Мучжин»? ВОДИТЕЛЬ. Да. Этот молодой человек несколько раз приходил в центр. Теперь-то я понимаю, что он, возможно, пытался раздобыть какую-то информацию, например расписание автобусов… МИНУ. Протестую. Это лишь предположение свидетеля. СУДЬЯ. Протест принят. Свидетель, не нужно домысливать, сообщайте только факты. Выразивший протест Мину снова садится. Пукпук хочет ему что-то сказать, но в конце концов решает промолчать. ВОДИТЕЛЬ. В общем, сотрудники центра рассказали мне, что это младший сын директора, поэтому я знал, кто он такой. ПРОКУРОР. По этой причине вы без всяких сомнений выпили чай, который предложил вам обвиняемый? ВОДИТЕЛЬ. Да. Я и представить не мог, что сын директора подсыплет туда что-то. ЁНУ. Протестую. Предположение свидетеля о том, что в напиток что-то подсыпали, не доказано. На этот раз протест высказывает Ёну. Вдруг вмешивается Пукпук. ПУКПУК. Нет. Мы не протестуем. МЁНСОК. Что? МИНУ. Что? ЁНУ. Что? Ёну, Мину и Мёнсок не верят своим ушам. Судья вздыхает, глядя на всех четверых. СУДЬЯ. Обвиняемый, что вы хотите сказать? ПУКПУК. У моего адвоката, госпожи У Ёну, могут быть возражения, но у меня их нет. СУДЬЯ. Вы понимаете, что в суде адвокат представляет интересы обвиняемого? Прокурор еле сдерживает смех. ПУКПУК. И по поводу прошлого замечания – у меня нет никаких возражений. МЁНСОК. Послушайте, господин судья… ПУКПУК (перебивая Мёнсока). Водитель говорит правду. Я ходил в центр «Мучжин», чтобы узнать расписание автобуса. И да, я правда подмешал снотворное в чай, который дал водителю. (Водителю.) Извините, что из-за меня вы оказались в такой ситуации. Однако я должен был освободить детей, поэтому не мог поступить иначе… ВОДИТЕЛЬ. Да ничего, ничего. СУДЬЯ. Понятно. (Стенографистке.) Запишите все, что сказал обвиняемый. В отличие от невозмутимого Пукпука, Мёнсок, Ёну, Мину и сидящий в зале Чунхо становятся бледнее бумаги. На обратном пути из суда. Чунхо ведет машину, Мину сидит на пассажирском сиденье, а Ёну и Мёнсок – на заднем. Завершив разговор по телефону, Мёнсок вздыхает. МИНУ. Это была директриса центра «Мучжин»? МЁНСОК. Да. Ей не удалось получить ни одного ходатайства. ЁНУ. Двенадцать детей… Неужели никто из родителей не согласился? МЁНСОК. Пока неясно, но, по ее словам, родители жертв, похоже, рассматривают возможность коллективного иска против «Мучжин». ЧУНХО. Ох… У нее большие проблемы. Сначала не самое удачное слушание, теперь новость о том, что матери Пукпука не удалось получить ходатайство о смягчении приговора… Атмосфера внутри машины становится тяжелой. Ёну погружена в свои мысли. ЁНУ. А что, если я поговорю с детьми? МЁНСОК. Ты? ЁНУ. Родителей настолько разозлил поступок Пан Пукпука, что они готовы обратиться в суд. Но дети… Возможно, для них случившееся было просто веселым приключением. Что, если они смогут повлиять на своих родителей, если сообщить им, что Пан Пукпуку грозит наказание? МИНУ. Если родители узнают о том, что вы приближались к их детям, нас ждут проблемы. Сейчас они как никогда тревожатся об их безопасности. ЁНУ. А что, если я попробую пересечься с ними как бы случайно? Словно это самая обычная встреча на улице? МЁНСОК. А ты сможешь сделать это так, чтобы встреча выглядела обычно? В твоем случае это возможно? ЁНУ. А? Чунхо сдерживает смех. МИНУ (обращаясь к Чунхо). Если ты не занят, отправляйся с Ёну. ЧУНХО (глядя в зеркало заднего вида). Да, хорошо. МЁНСОК. Отправляйтесь вдвоем. Но не будьте слишком настойчивы. Просто узнайте, что дети думают о том дне. Будний день, около девяти вечера. Ёну и Чунхо выходят из здания «Ханбада» и вместе идут по улице. ЧУНХО. После дополнительных занятий все дети занимаются примерно одним и тем же. Поэтому давайте отправимся в район с учебными центрами. Надо поймать такси. ЁНУ. Хорошо. Ёну внезапно обходит Чунхо и меняется с ним местами, чтобы тот шел подальше от проезжей части. ЧУНХО. Что-то случилось? ЁНУ. Вам не стоит идти так близко к проезжей части. Так безопаснее, ведь машина может вылететь на тротуар. ЧУНХО. В таком случае не лучше ли мне идти по краю тротуара? Думаю, я смогу увернуться быстрее, чем вы.