Чайная история бесплатное чтение
![](/img/b/177446.jpg)
Пролог
– А ведь я тебе говорил. Говорил ведь, предупреждал. Возомнил себя героем, Прометей недоделанный!
– Да ладно, тебе, не ругайся. Вот, смотри, гром гремит теперь. Я всё исправлю. Там всех дел-то на пару-тройку недель, не больше.
– Недель?! Ты серьёзно?! Тебе придётся перекроить пространство и время! И ещё неизвестно, к чему это всё в итоге приведёт…
– Не паникуй. Первый раз что ли…
– Что-о-о?! Не первый раз?! Скажи, что это шутка. Глупая, странная, но шутка!
– Ладно, хорошо. Пошутил я, пошутил. Видишь? Говорю. Пошутил.
– Я тебе вот что скажу, Фунь Сё. Если ты разрушишь Великий Замысел ради собственного тщеславия, я усом не пошевелю, чтобы тебе помочь.
– Да у тебя и усов-то нету, чтобы ими шевелить…
– Уймись! Уймись по-хорошему! Иначе я за себя не отвечаю!
– Молчу, молчу. Всё. Видишь? Молчу. Нету у меня тщеславия. Ни капельки.
– Чай он людям отдал. Сдался им твой чай, сотню шайтанов тебе в глотку. Сами бы придумали, сами изобрели.
– Ты ворчишь, как старый дед. Не рисом единым жив человек… Эй, ты чего? Всё! Всё! Не дыши на меня. Я всё понял. Всё исправлю. Обещаю…
Глава 1
Жаркий летний день был наполнен тихим журчанием стекающего в широкий пруд ручья, жужжанием многочисленных насекомых и шелестом зелёной листвы. Белое от облаков небо кудрявым одеялом укрывало землю от палящих лучей солнца, но воздух всё равно звенел от полуденного зноя. Только здесь, у пруда, от заросшей розовыми кувшинками прозрачной воды, шла приятная лёгкая прохлада.
Всё вокруг дышало сном и покоем…
Тихое поскрипывание деревянного мостика, ведущего к небольшой беседке в центре водоёма, слегка разогнало эту ленивую негу и заставило встрепенуться невидимых глазу местных обитателей.
– Как красиво, – еле слышно прошептала высокая стройная девушка, осторожно ступая по скрипучим доскам и во все глаза глядя по сторонам. Чёрное китайское платье с вышитым на нём большим алым драконом облегало её фигуру, подчёркивало все достоинства, но одновременно и выдавало некоторую её угловатость и неловкость. Короткие, задорные светлые кудряшки топорщились в разные стороны, мягко подпрыгивая при каждом повороте головы, а зелёные глаза горели восхищением и энтузиазмом.
Раскинутые в стороны загнутые крылья крыши, покрытые аккуратной серой черепицей, красные столбы с изящными геометрическими украшениями и внутренняя белая отделка беседки привели её в невероятный восторг. Она даже подскочила, как весёлый кузнечик, торопясь поскорее преодолеть мостик.
Компаньонка девушки, идущая следом, была полной её противоположностью. Невысокого роста, с длинными чёрными волосами, уложенными в сложную китайскую причёску, и пронзительными карими глазами, она держалась уверенно и даже слегка надменно, как будто вся их небольшая компания собралась здесь именно ради неё. Аккуратно приподнимая полы длинной зелёной с золотой отделкой туники, из-под которой выглядывали брючки в цвет, она шагала по мостику и презрительно поджала губы, всё-таки услышав произнесённые «подругой» тихие слова.
Третьим в этой странной компании был средних лет мужчина. Он явно старался выдавать себя за китайца, и в данном конкретном случае ему это вполне удалось, но любой коренной житель Поднебесной сразу распознал бы в нём чужака. Его бритая голова блестела, смазанная маслом, и распространяла вокруг свежий лёгкий приятный аромат зелёного чая с нотками цитруса. Обряжен он был в простой льняной костюм, традиционный для китайских мужчин, обуви не носил, и был сильно чем-то раздражён. Прибавив шагу, он обогнал обеих девушек и первым вошёл в беседку, сразу усаживаясь перед низким деревянным столиком в центре. Его гостьи тоже ускорились и устроились за тем же столом. Высокая девушка села по-турецки напротив мужчины, а её компаньонка опустилась на колени слева от него.
– Ученики мои, – начал мужчина на чистом русском языке, держась обеими руками за щиколотки и слегка покачиваясь вперёд-назад. – Вы приехали в Китай, потому что один из вас должен стать чайным мастером.
Эту заранее заученную фразу он произнёс хоть и устало, но с максимально возможным пафосом.
Черноволосая девушка тут же подняла руку, как будто присутствовала на школьном уроке и хотела выйти к доске, и «китаец» перевёл на неё тяжёлый неодобрительный взгляд.
Говорить ученица ничего не стала, только указала пальцем на себя, потом на кичку в своей причёске, обозначая, что именно она больше всего похожа на Мастера, и резко развела руки, направляя их вниз, как будто находилась на татами.
– Я внимательно слушаю Вас, учитель, – начала было высокая девушка, которой такой откровенный выпендрёж пришёлся не по душе, но её спутница тут же громко фыркнула, бесцеремонно прерывая начатую речь.
– Учитель, я внимательно слушаю Вас, – та же самая фраза, но произнесённая с церемонным поклоном и сложенными перед грудью ладонь к ладони руками, по мнению кареглазой вредины, звучала гораздо солиднее.
Её кудрявая компаньонка, закатив глаза, повторила тот же жест. Она явно не хотела вступать в открытый конфликт и старалась максимально сгладить неприятное впечатление, но коллега, словно специально, сводила на нет все её усилия.
«Китаец» медленно выдохнул, стиснув челюсти так, что у него чуть зубы не захрустели, и снова начал:
– Чай – это не просто чай…
– Это китайский чай, – немедленно вставила ремарку всё та же темноволосая не в меру болтливая ученица, и тут же замолчала, напряжённо глядя на побагровевшее лицо учителя.
– Ну… Ты это… Ты рот закрой! – рявкнул он и, запрокинув голову, зажмурил глаза, часто и глубоко дыша, чтобы успокоиться. Его странная неуравновешенность абсолютно не гармонировала с выбранным образом, и это категорически не понравилось его оппонентке.
– Двадцать лет был в Шао-Лине и ни на кого не срывался, а тут приехала эта… – пробормотал мужчина. И это стало последней каплей. Окончательно разочарованная в преподавателе кареглазая сменила позу, усевшись по-турецки, и скучающе подпёрла щёку кулачком, поставив локоток на бедро.
Такая откровенная демонстрация неуважения к происходящему ещё больше взбесила учителя, и он передразнил ученицу, карикатурно подставив кулак под подбородок и состроив подходящее случаю лицо.
– Да. Ну, давайте вот так ещё посидим. Слушайте, короче, чай – это не просто чай, – кривляясь, повторил он, и тут же получил осуждающее покачивание головой и презрительно поджатые губы от темноволосой:
– Мастер!
– Да, с пряниками его можно пить, – всё больше распаляясь и, на этой почве, окончательно выходя из образа, зарычал мужчина. Казалось, вокруг него даже воздух раскалился, и девушки невольно отшатнулись.
– Мастер, простите, – максимально миролюбиво произнесла кудрявая филантропка. Она прекрасно знала свою коллегу и совершенно не удивилась реакции учителя. Её компаньонка могла вывести из себя кого угодно за две секунды, даже не открывая рта. – Расскажите нам, что такое чай?
Неожиданно слова девушки оказали благоприятный эффект на мужчину. Он подвигался, устраиваясь поудобнее, и продолжил, на этот раз достаточно спокойно:
– Чай – это искусство. Вот возьми…
Бросив короткий взгляд на вредную соседку, преподаватель запнулся, ожидая очередного комментария, но та только громко сглотнула, с деланым испугом глядя на него. Ей очень хотелось выдать какую-нибудь колкость, но сейчас был слишком опасный момент, чтобы так откровенно рисковать.
– Возьмите по заварнику…
Нервный смешок у главной героини этого странного спектакля всё-таки вырвался. Непроизвольно.
– Ты чего смеёшься? – удивилась её «подруга», и мужчина вновь взвился на дыбы, как дикий необъезженный конь.
– Ты!! Ты будешь в пакетиках чай разводить, понятно?!! В своей Москве!! – заорал он, багровея…
Плавным движением кудрявая девушка подхватила один из трёх заварочных чайничков со столика и элегантно подняла его перед собой.
– Заварник у меня, – быстро сказала она, и вновь, будто прохладным дождём в летнюю жару остудила бушующее внутри учителя бешеное пламя.
Закрыв глаза и раскинув руки в стороны, он сложил пальцы вместе и вновь медленно и глубоко задышал. Медитация явно помогала ему не слишком хорошо, но хотя бы какое-то время он мог сдерживать свой темперамент.
Пока мужчина медитировал, кареглазая тоже взяла чайничек, и теперь девушки терпеливо ждали, держа посуду в руках.
Наконец, наставник в последний раз выдохнул и открыл глаза.
– Вот посмотри, как человек изящно взял заварник, – укоризненно сказал он, указывая на свою фаворитку. – Он уважает чай. Чай надо уважать.
– Чай, – не моргнув глазом, черноволосая склонила голову, почти вплотную приблизив губы к чайнику. – Я Вас подняла, и буду лить Вас в ча-а-ашку.
Голос её звучал торжественно, но в нём так явно проскакивали ехидные саркастические нотки, что кудрявая «подружка» даже поёжилась, ожидая очередной вспышки гнева от наставника.
– А вы сменщицы? – неожиданно перестав психовать, поинтересовался мужчина. – Вы в одном чайном?..
Он хотел сказать «магазине», но на то, чтобы закончить предложение, его терпения уже не хватило. К счастью, высокая девушка, обрадованная сменой темы, тут же заулыбалась:
– Да, да, мы вдвоём на чайных мастеров пришли учиться. Меня Даша зовут, это Анфиса…
С каменным лицом глядя на компаньонку, кареглазая Анфиса двинула свой чайник и наклонила носик над её рукой.
– А-а-а!!! – заорала Даша, одёргивая руку от полившегося на кожу кипятка. – Дура что ли?!
– Ой, промазала, – с невинным видом сообщила Анфиса и, как ни в чём не бывало, перевела взгляд на учителя, который от негодования потерял дар связной речи:
– Ты! Облила и…
Не моргнув глазом, вредная ученица раскинула руки в стороны и показала тот же жест, который наставник совсем недавно уже делал, «подключаясь к космосу». На удивление, это сработало. Мужчина закрыл глаза, принял нужную позу и медленно задышал.
– Лучше б я кроссовки шил, конечно, – через некоторое время пробормотал он, и Анфиса тут же поспешно перебила, не собираясь терять чудом обретённый контроль над ситуацией и допускать очередной всплеск гнева. Тем более что ей уже надоело развлекаться, доводя наставника до белого каления:
– Давайте подышим, Мастер, давайте подышим.
Ещё несколько минут прошло в тишине, которую прерывали только журчание воды, тихий стрёкот цикад и свистящее дыхание фальшивого китайца.
– Так вот, чай, – наконец, спокойно заговорил наставник, устав дышать. – Налейте медленно чай.
Девушки повиновались так синхронно, словно всю жизнь только этим и занимались. Тонкие струйки зеленоватого напитка потекли в глубокие пиалы цвета молочного шоколада. По беседке поплыл аромат жасмина, и мужчина довольно кивнул:
– Чувствуете? Что вы чувствуете?
Кудрявая Даша ответила немедленно, как будто была заранее готова к такому вопросу:
– Я чувствую, что эта чаша была пуста, – нараспев проговорила она, покачивая пиалу в руках. – А сейчас чаша полна…
– Чай наполняет нашу жизнь, – размеренно кивая, добавил наставник, и девушка тоже согласно наклонила голову:
– Чай наполняет нашу жизнь и чашу. И сейчас этот чай в форме чаши, потому что он…
Даша запнулась, запутавшись в словах, но всё же закончила. Как смогла:
– …в чаше.
– Достаточно, – спохватился учитель, сообразив, что его фаворитка дала сбой, и повернулся к Анфисе. – Что чувствуете Вы?
Девушка перехватила чайничек и зашипела, скривившись от боли, но сочувствия от присутствующих не дождалась.
– Скажешь, что горячо, – зарычал мужчина, сжимая кулаки. – Я тебя…
– Жесть, как горячо, Мастер, – с трудом сдерживая истерическое хихиканье, проговорила Анфиса, и терпению вспыльчивого мастера чайных церемоний пришёл конец:
– Всё, – он защёлкал пальцами, выставив руку перед собой. – Всё. Давайте ваши сертификаты.
Девушки удивлённо переглянулись. Вообще, они рассчитывали получить сертификаты из рук Мастера и с собой их, конечно же, не принесли. Но потом деловая Анфиса бросила быстрый взгляд по сторонам и, углядев то, что им было нужно, вскочила на ноги.
Уже через несколько секунд перед неудавшимся наставником лежало два листа-сертификата, которые бесцеремонная Анфиса взяла с полки небольшого книжного стеллажа, прятавшегося в углу беседки.
– Всё. Всё, – торопливо расписываясь в подсунутых бумагах, проговорил мужчина. – Тридцать юаней с каждой. Всё. Давайте. По чайку́ за успешное завершение дела.
«Китаец» взял одну из чашек и поднял её, цепким пристальным взглядом глядя сразу на обеих девушек.
– Давайте, давайте, пейте. Хоть что-то хорошее за сегодняшний день.
Он протянул руку и мягко подтолкнул пиалу к губам Анфисы, вновь усевшейся рядом. Та недовольно нахмурилась, но всё же отпила глоток. Даша почти в точности повторила её движение. Немедленно на лицах обеих девушек появились растерянные улыбки, почти сразу превратившись в счастливые.
– Вкусно? – ворчливо осведомился мастер. – То-то же. Всё. Валите. Разливайте чай, как хотите.
Черноволосая Анфиса, странно засмущавшись, подняла глаза на учителя:
– А это можно взять? – она качнула головой, указывая на столик.
– Что? Чай? – удивился фальшивый китаец, возвращая на поднос чашку, из которой так и не отпил ни капли.
– Ну, набор, – так же смущённо уточнила Анфиса, чем удивила напарницу до глубины души. Такой она её ещё никогда не видела. Открыв рот и подняв брови, Даша уставилась на коллегу с таким изумлением, что той даже пришлось незаметно ткнуть её под рёбра острым локотком.
– Заберите набор, – решительно заявил наставник, готовый, казалось, уже на что угодно, лишь бы как можно быстрее избавиться от этих надоедливых девиц.
Сложив ладонь к ладони, Анфиса склонилась в церемонном поклоне:
– Спасибо большое.
Подхватив поднос с посудой, она поднялась на ноги и, вздёрнув нос, ехидно процедила, обращаясь к Даше:
– А ты останешься без набора. Будешь на кассе стоять, а я вот… Ха!
И тут же, словно переключившись от нажатия какой-то невидимой кнопки, вновь начала кланяться мужчине, держа перед собой поднос:
– Спасибо, учитель, спасибо.
– Поехали уже, – вздохнула Даша и тоже встала. Очень странно вела себя её напарница. Очень. А на то, чтобы разбираться в этих странностях у Даши не было сил.
Им ещё предстоял нелёгкий совместный путь из Пекина в Москву.
– Ты вела себя просто ужасно! – устало сказала Даша, когда обе девушки уже сидели в самолёте. Анфиса, разумеется, нахально заняла место у окошка, несмотря на то, что это было кресло её напарницы.
– Нормально, – фыркнула Анфиса, застёгивая ремень безопасности. – Ты что, не поняла, что он мошенник? Никакой это не мастер чайных церемоний и даже не китаец. Казах какой-нибудь…
Она помолчала несколько секунд, возясь с заевшим замком, и, как только он защёлкнулся, торжествующе добавила:
– Или вообще бурят!
– Сама ты… – рассердилась Даша, но сегодняшний день так её утомил, что на большее девушки не хватило. – Противная ты, Анфиса. Только гадости от тебя и слышу.
– Зато с набором, – показав напарнице язык, кареглазая вредина отвернулась к окну. Она совершенно не считала себя противной, и была уверена, что Даша ей просто завидует. Такая постановка вопроса её полностью устраивала. Что поделать, если напарнице по жизни не повезло. Ни с внешними данными, ни с умом, ни со способностями к торговле, ни к работе с клиентами. Анфиса делала её по всем фронтам, совершенно не напрягаясь, поэтому могла позволить себе быть снисходительной. Пусть завидует.
– Я буду спать, – Даша зевнула, прикрывая ладонью рот, и тоже пристегнула ремень. – Разбуди меня, когда будут разносить ужин.
– Ага, – не поворачивая головы от окошка, бросила Анфиса таким тоном, что сразу становилось понятно: ужина девушке не видать.
Снова вздохнув, Даша откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Она надеялась, что её разбудит стюардесса, раз уж так не повезло с соседкой.
Даша никогда не жаловалась на напарницу начальству, не грубила, не пыталась её подсидеть или влезть не в своё дело. Анфиса же как будто специально постоянно нарывалась на конфликт. Это было очень грустно и неприятно, но поделать с этим Даша ничего не могла. Оставалось только терпеть и надеяться, что рано или поздно справедливость восторжествует. Или что хотя бы станет понятно, в чём состоит настоящая проблема.
Двигатели самолёта загудели, он вздрогнул и покатился, выруливая на взлётную полосу. Анфиса смотрела в окно. Было не очень интересно, пока самолёт не взлетел и не набрал высоту. Вот тут уже девушка достала телефон и начала фотографировать аэропорт. Сверху он напоминал шестиконечную морскую звезду с широкими кораллового цвета щупальцами, распростёртую на огромной асфальтовой луже. Это так впечатлило Анфису, что она даже хотела разбудить коллегу, но передумала. Пусть потом посмотрит фотографии и ещё больше обзавидуется. Кареглазая даже хихикнула беззвучно.
Самолёт поднялся ещё выше, и земля скрылась под облаками. Стало скучно, и Анфиса начала дремать…
Глава 2
– Куан Сан, ты жульничаешь! – весёлый смех юной принцессы взлетел вверх и затерялся в многочисленных шёлковых тканях, украшающих потолок.
– Простите, Ваше Высочество, – советник, солидный мужчина лет тридцати пяти, статный и крепкий, едва заметно улыбнулся, склоняясь в глубоком поклоне, и убрал руку от доски. – Но обыграть Вас в честной битве почти невозможно.
– Если бы я не знала тебя много лет, Куан Сан, я бы могла решить, что для тебя победа дороже чести, – насмешливо прищурив глаза, парировала принцесса и сморщила носик с милой родинкой на самом его кончике.
Девушка была высокой и стройной, чего не могли скрыть даже свободные одежды, красивыми голубыми волнами спадающие до самого пола. Уложенные в причёску чёрные волосы венчало сложное золотое украшение, вычурное и очень тяжёлое. Из-за него принцессе приходилось постоянно держать спину прямо и сильно ограничивать себя в движениях даже сидя, но в то же время это придавало осанке гордость и величавость.
– И в мыслях такого не допускайте, – делано испугался советник, прижимая обе руки к сердцу и отшатываясь назад. – Иначе мне придётся отправиться в позорное изгнание.
– Тогда верни шашку, Куан Сан! – повысила голос принцесса и даже стукнула кулачком по столику, отчего доска для игры в вэйчи[1] подпрыгнула, а фишки чуть не разлетелись по подиуму, на котором сидели оба игрока.
Всю стену за ними закрывали огромные лепестки золотого лотоса, сверкающие в свете факелов и свечей. В дни приёмов здесь собиралось очень много людей, но сейчас советник и принцесса были вдвоём. Лишь поэтому они позволяли себе столь вольное, почти не ограниченное правилами общение.
– Какую шашку? – вновь схватился за сердце советник, старательно изображая отчаяние от такого неверия. – Я не понимаю, о чём Вы говорите, моя госпожа?
– Руки покажи, – принцесса совсем не сердилась, но дворцовое воспитание научило её изображать любые эмоции.
Поэтому приказ прозвучал бы очень строго и даже пугающе, не пытайся девушка в то самое время справиться с рвущимся наружу смехом.
– Вот, – с невинным видом советник протянул вперёд обе руки и разжал кулаки ладонями вверх. В них ничего не было.
– Так ты ещё и колдун! – возмутилась принцесса, и тут же на её лице проявилось детское выражение любопытства и напряжённого ожидания. – Покажи ещё раз. Покажи. Как ты это сделал, Куан Сан? Покажи, как?
– Ну, хорошо, – мужчина улыбнулся и опять сжал кулаки. Сделав несколько витиеватых движений руками, он вновь протянул их к принцессе. – Подуйте, Ваше Высочество.
Уговаривать девушку не пришлось. Она и без того уже постоянно ёрзала и подпрыгивала на месте от нетерпения, как будто вместо подушек уселась на горячие угли.
– Ффу-у-у.
Лёгкое дыхание принцессы коснулось рук советника, и он развернул их, вновь раскрывая ладони. На одной лежала чёрная фишка от игры.
– Я знала! Я знала! – захлопала в ладоши девушка. – Ты сжульничал!
– Теперь мне придётся покинуть пределы Империи, – покаянно склонил голову Куан Сан, пряча улыбку.
– Не говори глупостей, – махнула ручкой принцесса. – Ты, даже жульничая, не можешь выиграть. Кто ещё доставит мне столько удовольствия?
– Вас восхищает моя глупость, госпожа Шас Тунь Ан, – с притворным огорчением вздохнул советник. – Впору отправиться к нашим соседям и по примеру местных самураев сделать себе харакири.
– Не стоит переигрывать, Куан Сан, – мягко улыбнулась принцесса. – Лучше распорядись, чтобы нам подали напитки…
Договорить Шас Тунь Ан не успела. Раздалось хлопанье быстрых крылышек, и в зал стремительно влетела белоснежная птичка.
– Она вернулась, – с невероятной нежностью произнесла принцесса, протягивая руку и проводя ладошкой по голове почтового голубя, который приземлился прямо на столик для игры в вэйчи.
– Какая милая птица, – заметил советник, поднимаясь с колен, чтобы отправиться выполнять приказ госпожи. – Ваш новый питомец?
– Посланник, – слегка зарумянившись, ответила принцесса. – Я никому не говорила… Куан Сан… Ты ведь мне друг?
– Конечно, принцесса, – несмотря на почтительный поклон, советник явно насторожился, но девушка ничего не заметила.
– Тогда слушай…
Рассказ мог бы занять гораздо меньше времени, если бы не был переполнен восторженными воспеваниями ума, обаяния и изысканности подруги её Высочества по переписке. Девушки общались много лет, с самого детства, и Шас Тунь Ан не уставая превозносила многочисленные достоинства индийской принцессы.
Вежливо слушая этот бесконечный поток восхвалений, советник мрачнел всё больше, поглядывая на белую птицу с таким видом, как будто собирался её съесть.
– Я очень сильно хочу побывать в Индии, Куан Сан, – наконец, грустно вздохнула принцесса, и советник, спохватившись, натянул на лицо соответствующее случаю сочувствующее выражение. – И увидеться с принцессой Нури.
– Увы, но Вам нельзя покидать пределы Китая, моя госпожа, – без всякого сожаления возразил Куан Сан, но девушка упрямо мотнула головой:
– Ничего. У меня есть план. И, если не произойдёт ничего непредвиденного, я смогу попасть в Индию.
– Ваш отец будет очень огорчён, – напомнил советник, но упрямая принцесса осталась при своём:
– Ему пока есть, чем заняться и без меня. Путешествие не займёт много времени. Всего несколько месяцев, а потом я вернусь. За государственными заботами он даже не соскучится.
– Уверен, у Вас всё получится, – советник согнулся в очередном глубоком поклоне. – Прошу прощения, Ваше Высочество, но неотложные дела требуют моего немедленного присутствия.
– Но… – только и успела произнести Шас Тунь Ан, в растерянности проводив взглядом почти мгновенно исчезнувшего из зала мужчину. Она даже предположить не могла, что в следующий раз увидит его очень и очень нескоро.
– Так вот откуда ноги растут!
– Что?
– Ой, да не прикидывайся дурачком, сам же всё прекрасно понимаешь…
– Ну…
– Или нет? Ты серьёзно? Не понял, что именно тут всё и началось?
– Не тут!
– Тут, тут. Это же так очевидно, что даже говорить смешно.
– Вот и не говори!
– И не буду. Ладно, скажи мне лучше, что это было? Какие ещё неотложные дела?
– Ты сам голосил про пространство и время. Вот тебе и дела.
– Эк тебя этой принцессой зацепило. Даже про чай свой забыл.
– И ничего не забыл!
– То есть, ты продолжаешь утверждать, что это всё только ради того, чтобы чай попал в мир людей?
– Да. Всё дело в чае! И только в чае. Больше меня ничего не зацепляло!
– Ну-ну. Я даже сделаю вид, что тебе поверил. Но предупреждаю, это ненадолго. А вот почему принцессе нельзя было встречаться с подругой?
– Она не должна была покидать Китай и не должна была попасть в Индию.
– Почему нет? Что в этом такого? Ох, темнишь ты что-то.
– Я не мог этого допустить!
– Потому что?..
– Потому что это мешало моим планам. И нечего усмехаться! Да, у меня был план!
– Пока что все твои планы – это полный крах.
– Ты же их не знаешь! А я тебе не расскажу. Специально!
– Вредный ты, Фунь Сё, до невозможности. Ладно, это справедливо. Убедил.
Лучи полуденного солнца пробивались сквозь тонкую вязь высоких окон, заливая мягким рассеянным светом всё пространство вокруг. Негромкая мелодия витала по комнате. Она шла изнутри дворца, и здесь были слышны лишь её отголоски. Протяжный напев ба́нсури дополнялся звонкими жгучими звуками ви́на[2], и казалось, что поют сами кремового цвета стены.
Отражаясь от высокого купола, музыка то ныряла вниз, то вновь взмывала к потолку, будто птица металась, разыскивая выход из золотой клетки.
Инструменты спорили друг с другом, перетягивая настроение от лирически-романтичного к бодрому танцевальному и обратно, пока пустота комнаты не взорвалась топотом детских ног и заливистым громким смехом. Впрочем, смех почти сразу прервался.
Двери балкона, выходящего в сад, были распахнуты настежь, и через них в комнату проникал свежий утренний воздух, ещё не успевший напитаться тяжёлым летним зноем.
По витым перилам, отделанным слоновой костью, кося в сторону дверей крупным чёрным глазом, прогуливалась белоснежная голубка со смешным тёмным хохолком на голове. На одной из её лапок посверкивала золотая нить, держащая лоскуток шёлковой ткани.
– Прилетела, – восторженный шёпот мальчишки, который только что вбежал в комнату и теперь осторожно крался к балкону, совершенно не испугал птицу. Наоборот, она будто его ждала, гордо подняв голову и расправив пёрышки.
Ребёнку было на вид лет двенадцать. Темноволосый и голубоглазый, он был прекрасно сложён и наряжен в белый, расшитый золотом, костюм. На его голове возвышался украшенный разноцветными драгоценными камнями тяжёлый тюрбан, который мальчишке явно мешал. Снять его он не решался, периодически косясь на следующего за ним по пятам мужчину. Уже того, что маленький принц был бос, сбросив надоевшую обувь ещё в галерее, хватало, чтобы получить нудный выговор. А за скинутый тюрбан и вовсе пришлось бы не меньше часа слушать надоедливые нравоучения. Хорошо, что у мальчика были свои способы давления на нового слугу, поэтому между ними быстро установился своеобразный нейтралитет, и неприятных воспитательных процедур частенько удавалось избежать.
– Смотри, смотри, – маленький принц остановился в дверях, указывая пальцем на голубку. – Принеси её.
Невысокий бритый наголо слуга мрачно вздохнул и с таким недовольным видом, будто его оторвали от невероятно важных дел, направился к перилам. Птица не сопротивлялась, когда мужчина взял её в руки и всё с тем же недовольным лицом поднёс к принцу.
– Давай, давай, – нетерпеливо подпрыгивая, мальчишка потянулся к лапке, на которой темнел свернутый тонкой трубочкой лоскуток шёлковой ткани. Аккуратно размотав золотую нитку, он снял свиток с лапки голубки и, моментально забыв о её существовании, кинулся внутрь комнаты. Устроившись на низкой мягкой банкетке с резными деревянными ножками, маленький принц торопливо развернул письмо. Лежа на животе, он начал болтать ногами, рассматривая сложные переплетения тонких чернильных линий.
– Что Вы там понимаете, мой принц? – сварливо поинтересовался слуга, усаживая голубку на мозаичный столик, стоящий тут же на балконе. – Это же китайский. Язык сложный, непонятный.
– Понятный, – отмахнулся мальчик, продолжая разбираться с иероглифами. – Скажи, Махмуд, когда ожидается караван с шелками из Китая?
– Через два месяца, – подняв со столика кувшин из джайпурской синей керамики, Махмуд наполнил прозрачной водой такое же синее блюдце и придвинул его к посланнице, чтобы дать ей напиться. – Но зачем вам это? Вы же никогда не интересовались тканями.
– Они привезут мне подарок, – пояснил маленький принц, поправляя сползающий на нос тюрбан, и вновь погрузился в чтение.
– Подарок, – забормотал слуга, с неприязнью глядя на пьющую из блюдечка птицу. – Опять какую-нибудь ни на что не годную чушь. Хоть бы раз прислали что-то достойное. Пряности… Драгоценности… Эти китайцы столько лет пытаются проложить торговые пути в Европу в обход Индии, что могли бы хоть в этом проявить уважение.
– Махмуд, – пропустив мимо ушей почти всё, что говорил слуга, принц поднял голову от свитка. – Махмуд, принеси писчие принадлежности, мне нужно написать ответ. Прямо сейчас.
– Нури, да ты с ума сошёл! – всплеснул руками слуга, напугав голубку, которая перепорхнула со стола обратно на перила и, распушив свои перья, осуждающе уставилась на мужчину. – Не пристало юному принцу самому марать пальцы чернилами.
– Казню, – спокойно и твёрдо заявил мальчик, не отрывая взгляда от письма. – Или нажалуюсь отцу. Свои порядки у себя дома будешь устанавливать, а здесь другие законы.
– Простите, мой принц, – склонился в глубоком поклоне слуга. Его бритая голова блестела, будто смазанная маслом, и по комнате даже запрыгали солнечные зайчики, отражаясь от лысины. – Вы, конечно, правы. Я немедленно всё принесу.
Не распрямляясь, он попятился к двери и исчез за ней, только створки стукнули.
– Наконец-то, – с облегчением выдохнул Нури, соскользнул с банкетки и выскочил на широкий балкон. – Иди сюда, птичка.
Протянув руку, мальчишка погладил посланницу по спинке, как-то хитро перебирая пальцами, и та заученно приподняла правое крыло.
– Я так и знал, – улыбнулся маленький принц, и такой лучезарной была его улыбка, что голубка даже закурлыкала, ласкаясь к его руке. На её крыле с внутренней стороны виднелась едва заметная серая печать – два китайских иероглифа…
– Вкус у тебя, конечно… Что это за странный человек?
– В смысле? Ты посмотри, какой представительный.
– Разве что, если приглядеться…
– Ты ничего не понимаешь. Посмотри как следует. Красавец! Внушительный. Артистичный. А какая причёска!
– Какая причёска? Нет у него причёски, он лысый.
– Сам ты лысый!
– Я не лысый!
– Вот и он не лысый! Это последний писк моды.
– С каких пор ты начал разбираться в моде?
– Всегда!
– Я тебя умоляю.
– Умоляй!
– Сейчас плюну.
– Ладно, ладно, мир. Мир, говорю!
– План твой я пока так и не понял. Чего тебе надо от мальчишки?
– Потом поймёшь. И увидишь, что я сделал всё возможное, чтобы избежать дальнейших событий.
– Слабо верится. Но посмотрим.
– Принцесса Шас Тунь Ан, – громогласно объявил стражник, появляясь в дверном проёме Императорских покоев и тут же отступая в сторону, чтобы впустить девушку.
Здесь не было высоких подиумов и тяжёлых каменных плит со сверкающими драконами. Лишь небольшое возвышение, накрытое золотистым ковром, светлый деревянный пол, по которому стелились солнечные лучи, льющиеся через многочисленные окна, да пара картин на стенах.
– Дочь, садись, – сделав приглашающий жест рукой, произнёс Император, и принцесса опустилась рядом, аккуратно расправив полы нового розового платья. Взгляд её, направленный на отца, был печален, но одновременно выдавал недоумение.
– Дело в том, что я кое-что изобрёл, – начал Император, слегка покачивая головой. Его длинные чёрные волосы были собраны в аккуратный пучок на затылке и закреплены шпилькой цзань. Корону Император носил только по особым дням, в остальное время предпочитая удобство традициям.
– Вы что-то изобрели? – вежливо повторила Шас Тунь Ан, вопросительно глядя на отца. Она отметила его усталый вид, но при этом безупречно вычищенный и выглаженный халат из красного, расшитого золотом шёлка, и блеск чистых волос, и ухоженную бороду с усами. Это значило, что об Императоре как следует заботятся, и он сам не забывает о своём внешнем виде, несмотря на рассеянность.
– Да, я изобрёл, – продолжая кивать, подтвердил Император, и принцессе стало понятно, что нужно самой завести беседу, чтобы она хоть куда-то продвинулась.
– Что же Вы изобрели, отец? – поинтересовалась девушка, меняя позу на более непринуждённую и вновь расправляя платье.
– Помнишь, ранее мы пили воду? – будто проснувшись, заговорил Император. – Однажды я оставил чашу воды на солнце. Вода стала тёплой. Я подогрел воду ещё сильнее, и она стала горячей…
Он помолчал и торжествующе закончил:
– Теперь мы будем пить горячую воду!
Принцесса вздохнула и ласково улыбнулась. Тем временем Император наполнил горячей водой чашу, стоящую на столе, и протянул её девушке:
– Попробуй, дочь. И, если понравится, будем поить своё войско.
Принцесса послушно приняла чашу и принялась осторожно пить, решив не противоречить отцу. Да и вреда от простой воды всё равно никакого не было.
Тусклая вспышка за окном привлекла её внимание, но принцесса не успела отправить придворного, чтобы узнать, что произошло, потому что в зале почти сразу появился новый персонаж.
– Куан Сан, – заметив вопросительный взгляд принцессы, пояснил Император, и Шас Тунь Ан нахмурилась, удивлённо глядя на чужеземного вельможу, с поклоном приблизившегося к подиуму. Мужчина был обряжен в многослойные одежды жёлто-оранжевого цвета, на первый взгляд, очень неудобные, а на его голове возвышался огромный нелепый тюрбан.
– Кто? – недоверчиво переспросила девушка, всем своим видом старательно изображая вежливое равнодушие и даже не глядя на мужчину.
– Куан Сан, – повторил Император.
– Куан Сан, – наклонила голову принцесса, решив не спорить, но украдкой всё же посмотрев на незнакомца. Он совершенно не был похож на пропавшего из дворца ещё полгода назад советника.
– Меня учили вначале хотя бы чуть-чуть попытаться определить местоположение, – пробормотал неожиданный гость, оглядываясь по сторонам, но при этом даже не делая попыток выпрямиться. – Султан?
Император повернул голову и, нахмурившись, сжал кулаки, уперев их в стол.
– Извините, Император? – правильно расценив реакцию, поправился незнакомец, и правитель кивнул. – Собственно, я за этим и приходил. Там огромная страна и все хотят понимать устройство… Иди, говорят, узнай, он вообще кто?
Принцесса, всё это время в изумлении переводя взгляд с одного собеседника на другого, внезапно нервно улыбнулась. Очень уж нелепо выглядел весь этот разговор.
– Император, Император, – негромко сказала она, делая незаметный знак стоящему у дверей стражнику, чтобы тот был начеку.
– Пей, – самым странным в этой ситуации было то, что Император будто и правда считал незнакомца своим бывшим советником. Наполнив вторую чашу, он протянул её мужчине.
Тот жадно выпил.
– Горячая вода, – сообщил он, возвращая чашу Императору.
– Горячая вода, – подтвердил правитель. – Пойди, передай всем. Теперь мы пьём только горячую воду.
– Это точно хорошая идея? – постепенно приходя в себя, уточнил мужчина, снимая с головы тюрбан и вытирая им лицо. – Пить горячую воду. Просто ваши идеи они чуть-чуть поражают. Сначала Вы говорили, чтобы просто что-то громыхало в небе, безо всяких…
Он взмахнул руками, отбрасывая в сторону тюрбан и пытаясь показать фейерверк.
– Ну, просто говорите, ой, здорово, бу-бух!
Принцесса с широко открытыми глазами и даже слегка приоткрыв рот, уставилась на советника. Теперь у неё не было ни тени сомнения, что это именно он, хоть и в очень странном, совершенно не подобающим его сану виде.
– Но ведь здорово? – тем временем пожал плечами Император.
– Нет! – возразил советник и торопливо согнулся в низком поклоне. На всякий случай, чтобы не вызвать новую вспышку гнева правителя. – Ну… Все боятся! Они смотрят в небо, а в небе ничего… Просто громыхает. Теперь все будут ждать какой-то вкус… А это просто горячая вода.
– Горячая вода, – положив руки на колени, кивнул Император. – У неё другой вкус. Горячий.
– Это да… Но… Может быть… Хотелось бы, чтобы… Может быть, какой-нибудь вкус? – без особой уверенности предложил Куан Сан.
– Обсудим, – согласился правитель, наполняя на этот раз свою чашу.
– Давайте мы как-то будем доделывать изобретения, а потом их презентовать, – не сразу остановившись, закончил советник, и принцесса величественно склонила голову:
– Согласна полностью.
– Дочь! – внезапно вновь рассердился Император. – Ты ведёшь себя, как распутная женщина.
– Почему? – в изумлении и даже с долей возмущения спросила Шас Тунь Ан, нервно оправляя платье.
– Сядь нормально!
– Вот опять… Ведёт себя, как султан! – пробормотал Куан Сан. – Я запутался!
– Кто султан?! – не понял Император, и ещё сильнее нахмурился.
– Вы, отец, – ехидно подлила масла в огонь Шас Тунь Ан.
– Я тебя казню! – взревел правитель, вскакивая на ноги и хватаясь за меч.
– Всё, всё, тёплая вода! – миролюбиво поднял руки советник, пятясь назад и укоризненно поглядывая на принцессу, которая, гордо выпрямившись, вновь не смотрела в его сторону.
– Горячая! – наступая на непокорного придворного, но уже не пытаясь его зарубить, требовательно поправил Император.
– Горячая!! – спорить в такой ситуации стал бы только совсем ненормальный. – Всё, всё, горячая, Ваше Величество, горячая. Кипячёная. Хоть микробов не будет.
Глава 3
В зале Золотого лотоса на подиуме под лепестками сидела принцесса Шас Тунь Ан. Держа спину идеально ровной, а голову гордо приподнятой, девушка неспешно передвигала по доске фишки игры вэйчи. Её потенциальный партнёр, советник Куан Сан, стоял внизу, в полупоклоне вытянув обе руки перед собой.
– Принцесса, – наконец, решился прервать затянувшееся молчание мужчина. У него порядком затекла спина, а Шас Тунь Ан, похоже, и не собиралась обращать на него внимание.
– Ты исчез на полгода, Куан Сан, – холодно произнесла принцесса, даже не повернув головы. – Ровно в тот момент, когда я открыла тебе душу.
– Полгода? – еле слышно повторил Куан Сан и едва заметно дёрнул плечом. – Ну, могло быть и хуже.
– И теперь ты чего-то хочешь? – не расслышав его слов, продолжала Шас Тунь Ан. Она была в гневе, но держалась достойно, как и полагалось будущей Императрице. – Зачем ты вернулся, Куан Сан?
– Простите, моя госпожа, – покаянно склонил голову советник. – Обстоятельства сложились таким образом, что мне пришлось срочно покинуть дворец. Ваш трогательный рассказ не имел к моему исчезновению никакого отношения, так сложились обстоятельства.
– Не имел? – впервые за время разговора принцесса повернула голову, чтобы кинуть короткий взгляд на советника. – Хватит кланяться, Куан Сан. Сядь.
Шас Тунь Ан указала на место напротив, и мужчина, с облегчением распрямившись, поднялся к ней.
– Так где ты был? И что заставило тебя исчезнуть так внезапно? – гораздо мягче, чем до этого, поинтересовалась девушка.
– Прошу прощения, Ваше Высочество, но я не могу об этом говорить, – усаживаясь на подушку, вздохнул советник. – Мне пришлось отправиться в странствие. Когда-нибудь я обязательно всё расскажу.
– Да будет так, – принцесса прекрасно знала, что такое государственные тайны. – Тогда скажи, что делать с очередной придумкой моего отца? Горячая вода – это слишком просто, чтобы заменить ею привычные напитки. Но нарушить волю Императора недопустимо.
– Вы так грустны, моя госпожа, – заметил советник, пристально вглядываясь в лицо принцессы. – Что-то ещё случилось…
– Посланники, – опустила красивые глаза Шас Тунь Ан. – За эти полгода они не появлялись ни разу.
– Это очень печально, – сочувственно покачал головой Куан Сан. – Но позвольте дать Вам совет? Жизнь сейчас настолько непредсказуема, что даже близкий друг в любой момент может стать врагом… Не стоит из-за этого расстраиваться. На Ваших плечах целая Империя.
– Ты прав, Куан Сан, – решительно согласилась девушка и указала на доску. Правильно расценив её молчаливый приказ, советник принялся собирать фишки, чтобы начать новую партию. – Главное, чтобы с ней ничего не случилось…
– С Вашей подругой всё будет прекрасно, моя госпожа, – успокоил принцессу мужчина. – А что касается горячей воды… Вы знаете, Ваше Высочество, как-то на привале во время моего путешествия, я решил сварить себе уху. Но, пока закипала чистая вода, в неё упало несколько сухих листочков с нависающего над котлом дерева ча. Вода позеленела, и от неё пошёл чудесный аромат. Я решился попробовать этот напиток, и он очень освежил меня и взбодрил.
– Листочки дерева ча? – взволнованно уточнила принцесса. – Это удивительно. Куан Сан! Я хочу попробовать этот напиток!
– Конечно, Ваше высочество, – потянувшись к шёлковому поясу под одеждами, Куан Сан снял с него небольшой тканевый мешочек. – Я засушил эти листья, чтобы заваривать, когда потребуются силы. Прикажите подать нам горячей воды, и я смогу исполнить Ваше желание.
Уговоры не потребовались. Подчиняясь воле Шас Тунь Ан, слуги немедленно занялись приготовлениями к новой церемонии. Вопрос о длительном отсутствии советника был окончательно забыт.
– Подготовь всё необходимое, Махмуд, – красивый молодой человек, высокий, темноволосый и голубоглазый, сидел на балконе в удобном плетёном кресле за мозаичным столом и пил чай, пристально вглядываясь в почти безоблачное рассветное небо. Всё те же распахнутые настежь резные двери, перила из слоновой кости, даже набор джайпурской керамической посуды, всё осталось прежним, словно этих десяти лет и не проходило.
– Вы давно не получали писем из Китая, мой принц? – бритоголовый слуга, облачённый в светлый длинный шёлковый халат, стоял посреди комнаты перед большим раскрытым сундуком, и с нескрываемым отвращением смотрел внутрь. Он совершенно не изменился, и даже настроение осталось прежним – недовольным и сварливым.
– Неважно, – раздражённо отмахнулся юноша, рукавом белого платья мазнув по столу и только чудом не окунув его в чашку. – Мы отправляемся в долгую дорогу. Это единственное, что сейчас должно тебя волновать.
– Ага, конечно, – почти неслышно пробормотал Махмуд и добавил, уже гораздо громче:
– Как Вам чай? Новый сорт, только сегодня сняли первую пробу.
– Недурно, недурно, – одобрительно произнёс принц, изящным движением поднимая синюю с белым чашку и делая аккуратный глоток. – Насыщенный аромат, интенсивный вкус. Пожалуй, слегка перебор с крепостью. Имеется терпкое послевкусие.
Скорчив рожу, Махмуд пантомимой передразнил молодого человека (к счастью, тот его не видел), а потом со слащавой улыбкой, которая чётко слышалась в его голосе, произнёс:
– Так и было задумано, Ваше Высочество. Это особенность этого сорта.
– Да? – набрав в рот ещё немного чая, принц покатал его на языке, сглотнул и заглянул в чашку, рассматривая оттенки цвета. – Хм… В этом действительно что-то есть. Одобряю.
Подняв глаза и руки вверх, бритоголовый Махмуд тяжело вздохнул. Рукава его халата сползли к локтям, обнажив запястья, обмотанные тонкими золотыми верёвочками-браслетами. Махмуд вздрогнул и поспешно опустил руки, прикрывая странные украшения.
– Принц Нури, – задумчиво произнёс юноша, вновь приподнимая чашку и легонько покачивая ею в воздухе. – Красивое название, как думаешь, Махмуд?
– Прекра-а-асное, – скорчив очередную рожу и забрасывая в сундук валяющуюся повсюду одежду, протянул слуга и, внезапно, будто что-то придумав, обернулся в сторону балкона и ехидно ухмыльнулся. – Великолепное, Ваше Высочество.
Пока слуга возился с вещами, принц продолжал пить чай. Он не торопился. Отправляться в путешествие нужно было следующим ранним утром, чтобы преодолеть как можно больший кусок пути и оказаться в пустыне Тар ближе к вечеру. Далее дорога была расписана буквально по шагам, от оазиса к оазису.
Молодой принц готовился к этому походу долго и тщательно. С помощью верного Махмуда, который, как ему казалось, полностью разделял стремления господина, он в течение многих дней расспрашивал опытных купцов и путешественников. Они сверяли карты, рисовали и высчитывали наиболее короткий и безопасный путь, прикидывали нужное количество припасов, и вот теперь пришло время проверить все эти расчёты на практике.
– О чём говорят при дворе? – сидеть и молча смотреть в небо юноша мог бесконечно, но сейчас ему хотелось пообщаться.
– Никто не понимает, куда Вы собрались, мой принц, – с готовностью ответил Махмуд, продолжая с кислой физиономией складывать вещи в сундук. – Кстати, и мне Вы об этом не сказали.
– Сказал, – возразил Нури, поднимая лицо к солнцу и жмуря глаза. – Ты же сам мне помогал прокладывать маршрут.
– Я знаю, куда мы направляемся, но не знаю, зачем, – в задумчивости крутя в руках большой кусок шелковой ткани и пытаясь понять, что это за предмет одежды, пояснил слуга. – Вы сообщите мне об этом?
– Не сейчас, – молодой принц поднялся из-за стола, поставил чашку, и, бросив ещё один внимательный взгляд в небо, решительно отвернулся. – Мне необходимо поговорить с родителями, а ты заканчивай сборы и приведи тут всё в порядок.
Принц пересёк пространство комнаты и остановился у выхода, недовольно поджав губы:
– Ужасный хаос.
– Ужасный хаос, – раздражённо передразнил Махмуд, когда шаги принца затихли в конце галереи и презрительно выплюнул:
– Сын Шармы[3]…
Он ещё долго ворчал, рассыпая странные то ли ругательства, то ли проклятия и неспешно собирая вещи, но его уже никто не слышал.
– Полгода? Ничего себе, провал во времени.
– Это было всего однажды. Чистая случайность, больше я таких ошибок не допускал.
– Теперь я понимаю, что ты имел в виду, когда говорил про «не первый раз»…
– Ничего себе у тебя память. Ты все мои слова так же запоминаешь?
– Не все, но многие. Кстати, имей это в виду на будущее. И долго будут продолжаться эти прыжки?
– Долго.
– Не похоже, чтобы они доставляли удовольствие.
– Какое уж тут удовольствие. Память отшибает, дезориентация в пространстве, прежде чем в себя придти, как безумный дервиш несколько минут шатаешься…
– Опасно.
– Неприятно.
– Хорошо, ты меня убедил. Чай в твоей истории фигурирует. Но в чём был план? Столкнуть их лбами? Зачем?
– Терпение. Я же обещал, что ты всё поймёшь со временем.
– Я подожду. Хотя бы ради того, чтобы понять, когда всё пошло наперекосяк.
– Но ты же помнишь? Тебе нельзя вмешиваться!
– О, можешь в этом не сомневаться. Вмешиваться я ни во что не собираюсь.
Бескрайнее море жёлтого песка казалось абсолютно безжизненным. Лишь изредка по поверхности барханов пробегали слабые волны пыли, поднимаясь от едва заметного ветерка, да пролетали небольшие засохшие шары перекати-поля. Непривычная для городских жителей тишина вечерней пустыни Тар давила на уши, ослабляя волю и лишая сил.
– Махмуд, – позвал молодой принц, чтобы хоть как-то разнообразить это напрягающее безмолвие. – Махмуд!
– Да, – ворчливо отозвался шагающий рядом с его верблюдом слуга. Несмотря на то, что мужчине приходилось идти пешком, он совсем не выглядел утомлённым или измученным. Скорее, отвлечённым и погружённым в свои размышления. Неспешно двигаясь в том же ритме, что и единственный оставшийся у них в наличии корабль пустыни, Махмуд плавно поводил руками перед собой, размахивая снятыми с запястий золотыми верёвочками. Как будто тоже ехал на верблюде.
– Мы идём уже тридцать дней, – произнёс принц, снисходительно поглядывая на слугу. – Я думаю, ты устал. Давай поменяемся.
Дёрнув поводья, Нури заставил своё животное опуститься на колени и ловко спрыгнул с него, уступая место Махмуду.
– Садись на моего верблюда. А я понесу твои верёвочки.
Спорить Махмуд не стал. Вручив принцу украшения, он устроился между горбами, и путешественники вновь двинулись в путь.
Некоторое время они ехали молча. Песок шуршал под ногами верблюда и шагами принца, становилось всё темнее, и на безоблачном небе одна за другой начали зажигаться звёзды.
– Ты знаешь, Махмуд, мы будем вознаграждены за этот поход, – снова заговорил Нури, глядя в небо на две призрачные белые луны. Одна из них, Старшая сестра, медленно поднималась из-за горизонта, чтобы занять своё привычное место справа. Вторая же, Младшая, уже вовсю мерцала слева. Хоть и была она в два раза меньше первой луны, но её белый свет здесь в пустыне оказался гораздо ярче и приятнее. – Потому что есть Великий шёлковый путь, Великий пряный путь, а это будет Великий чайный путь.
Принц опять замолчал. Ноги всё глубже погружались в песок, идти становилось всё тяжелее, но юноша мужественно терпел, давая слуге отдохнуть.
Второго верблюда они потеряли почти неделю назад. Бедняга угодил ногой в нору песчанки, и его пришлось оставить в ближайшем оазисе. С тех пор Махмуд шёл пешком.
– Мы познакомим всю Европу с чаем, – внезапно произнёс принц, и слуга просветлел лицом, наконец-то поняв, какова цель их бессмысленного, как ему изначально казалось, похода. – Пройдут годы, и про чай узнают все. Все будут пить чай.
– Да, – кивнул слуга, – а знаешь, как вот…
– Охо-хо-хо, Махмуд! – покачал головой принц, останавливая верблюда за поводья.
– Что? – не понял слуга, и будущий правитель Индии вздохнул:
– Мы с тобой проходили это много раз. Как только ты обращаешься ко мне на «ты», мы снова меняемся.
– Вы, Вы, – так же вздохнув, Махмуд неуклюже сполз с верблюда. – Нури, послушайте. Я обожаю, как Вы вот…
– Махмуд, не отставай! – забравшись обратно на спину животного, принц явно почувствовал себя увереннее.
– Иду я, иду, – раздражённо пробормотал Махмуд, забирая из рук Нури свои странные украшения. – Обожаю, как Вы говорите, говорите, и только в самом конце суть… Я уж думал, что Вы говорите? А потом в конце: «Мы везём чай в Европу»…
Осознав, что его тон излишне саркастичен, слуга спохватился и мрачно закончил:
– Пойдёмте.
– Не потеряй верёвочки, – ехидно посоветовал принц. Нури настолько привык к постоянному брюзжанию Махмуда, что уже не обращал на него внимания, а иногда сознательно провоцировал слугу на негодование и возмущение, которое тому приходилось сдерживать. Будущего правителя Индии это весьма веселило.
– Ага… Вот теперь мне становится понятнее, в чём был твой план. Этот принц просто одержим чаем.
– Я знал, что ты в итоге оценишь мою гениальность.
– Но я всё ещё не понимаю… Сначала ты сам попёрся нести чай людям, а потом сам же переложил на них свою миссию. Ещё и такие сложные манипуляции. В чём смысл?
– Мне хотелось сделать всё красиво. Чтобы было натуралистично и нескучно.
– Очень долгий и спорный способ попасть в легенды, тебе не кажется? А говоришь, что не тщеславен.
– Да ну, какие там легенды… Даже не думал об этом.
– Пока я не сказал? Видел бы ты свою морду, Фунь Сё. На ней же всё написано! На мой взгляд, ты пририсовываешь змее ноги[4]. Попомни мои слова, добром это не кончится.
– Вот к чему ты это сейчас? Только нагнетаешь.
– К тому, что когда-нибудь твоё стремление к театральным эффектам тебя погубит.
– «Когда-нибудь» – это ещё очень нескоро. А пока…
– Но этот человек – это, конечно…
– Признай, что мой выбор был хорош.
– Ты же не отстанешь?
– Не отстану.
– Ладно. Пойдёт. Для дела в самый раз. Неприметный. Незапоминающийся.
– Всё-таки ничего ты не понимаешь в мужской красоте. В мужчине важна харизма!
– Вот харизмы у него, хоть отбавляй, даже спорить не стану.
– И это главное!
Глава 4
Ранним утром, сразу после выхода из самолёта девушки опять поругались.
Анфиса споткнулась на трапе, Даша её поддержала, но при этом выбила у напарницы из рук сумку с тем самым, добытым при помощи вымогательства чайным набором. Набор был так тщательно упакован, что вряд ли мог разбиться, даже если бы сумкой играли в футбол, но для Анфисы это был лишний повод устроить скандал.
Нужно ли говорить, что домой Даша вернулась совершенно разбитой и измученной. А во второй половине дня предстояло выйти на работу и опять столкнуться с противной напарницей.
Дотащившись до квартиры, Даша ввалилась внутрь и, оставив у порога тяжёлую сумку на колесах, уселась прямо на пол возле зеркала.
– Мрряу, – раздалось приветственное мурлыканье, и из комнаты, потягиваясь и жмуря глаза от яркого света, вышел пушистый чёрный кот. Небольшой воротник из светлой шерсти ещё больше подчеркивал его исходную черноту. В мягком жёлтом свете прихожей кот казался мистическим колдовским созданием.
– Привет, красавчик, – устало улыбнулась девушка, протягивая руки и подтаскивая питомца к себе. Тот снисходительно мурлыкнул ещё раз и потёрся лбом о её подбородок.
Пока Даши не было, за животным присматривала её подруга, да и в целом он был достаточно самостоятельным, постоянного внимания не требовал и не слишком часто позволял себя тискать. Но сейчас девушке было жизненно необходимо просто обнять кого-то тёплого и пушистого, и кот для этой цели подходил идеально. Продолжая сидеть на полу, Даша гладила питомца и постепенно ощущала, как уходит усталость и раздражение.
– Хоть ты меня не достаёшь, – вздохнула она, и в этот момент кот будто окаменел.
– Эй, ты чего? – удивилась Даша. Такое поведение питомца было для него совершенно нетипичным. Он весь напрягся, круглыми жёлтыми глазами уставился в одну точку и, забив хвостом, глухо зарычал. Проследив за его взглядом, Даша поняла, что смотрит он куда-то в глубину тёмной комнаты, из которой недавно вышел.
Девушке стало страшно. Она и в обычной-то жизни не была особенно храброй, а тут, одна в квартире, под охраной только кота и вовсе чуть не упала в обморок от страха.
– Кто там, малыш? – почти не шевеля губами, спросила Даша. Прижав питомца к себе, второй рукой она потянулась к сумке, валяющейся под вешалкой. Девушка знала, что внутри лежит газовый баллончик. Оставалось только его найти и на ощупь достать, при этом не спуская глаз с комнаты. Кот продолжал рычать, но из рук не рвался, и это слегка успокаивало. Нашарив баллончик, Даша вытащила его и направила в сторону тёмного проёма двери.
– Эй! – громко позвала она. – Кто там? Выходи, я уже полицию вызываю!
К сожалению, третьей руки у неё не было, о чём сейчас Даша очень сильно жалела. Будь у неё дополнительная конечность, можно было бы достать ещё и мобильный телефон и в самом деле позвонить в полицию. Если вдруг…
– Мрря, – промяукал кот, внезапно расслабляясь и ошарашено тряся головой.
– Что? – испуганно спросила Даша, на полном серьёзе ожидая ответа от питомца, и только через пару секунд до неё дошло, что на человеческом языке он вряд ли заговорит.
– Мррр, – пушистый хвост мазнул девушку по лицу, котяра выскользнул из её рук, уселся рядом, и, как ни в чём не бывало, принялся умываться.
– Домовой что ли завёлся? – Даша нервно хихикнула и встала с пола, продолжая сжимать в руке газовый баллончик. – Эй, домовой, ты не балуй. А я тебе молочка поставлю.
Голос у неё дрожал, но девушка шаг за шагом продвигалась к комнате.
– И печеньку положу. Любишь печеньки?
К её великому облегчению, никто с ней не заговорил. Ни кот, ни домовой. Оказавшись у двери, Даша включила свет, готовая в любой момент дать дёру, и обнаружила, что комната пуста. Балкон был закрыт, окна и форточки тоже.
– Точно домовой, – гораздо более уверенно пробормотала девушка и, обернувшись к коту, укоризненно погрозила ему пальцем. – Ты меня так больше не пугай. А с домовым подружись. Он удачу в дом приносит.
Кот фыркнул, поднял хвост и гордо прошествовал мимо хозяйки в комнату. Даше даже показалось, что этим фырчанием питомец пытается высказать своё презрение к её трусости, но ещё больше погружаться в мир фантазий ей сейчас не хотелось. И без того уже никаких нервов не хватало. Потому она просто вздохнула и, вернувшись в прихожую, начала раздеваться. Нужно было привести себя в порядок и отдохнуть с дороги.
Уже через полчаса девушка с наслаждением опустилась в горячую ванну с ароматной пеной и, откинув голову на бортик, закрыла глаза. Спать она не собиралась, но усталость взяла своё, и Даша задремала.
– Рррря-я-яу!!! Ррры-у-у-у-у!! – от дикого кошачьего вопля и грохота разбитой посуды Даша чуть не выпала из ванны. Пена выплеснулась на пол, бутылки с шампунем и гелем для душа плюхнулись в воду. Даша вскочила, вцепившись в пластиковую занавеску, и только чудом её не оборвала. Всё-таки сумев устоять на ногах, девушка схватила со стиральной машинки махровый халат и, набросив его прямо на мокрое тело, выбралась из ванны. Только тут она сообразила, что и газовый баллончик и мобильный телефон остались в прихожей. Даша начала паниковать, но тут ей на глаза попался большой железный таз, в котором она обычно замачивала бельё. Никакого другого оружия под рукой у неё не было, поэтому пришлось довольствоваться этим.
Прикрываясь тазом, как щитом, девушка осторожно приоткрыла дверь. В квартире царила тишина.
– Кис, кис, кис, – тихонько позвала Даша. Пока она лежала в ванне, на улице уже рассвело. Солнце било в окна, и девушке стало гораздо легче. – Кис, кис, кис?
– Мрр? – кот вышел из кухни и вопросительно уставился на хозяйку. Его торчащий вверх хвост всё ещё нервно подёргивался, но в целом питомец был спокоен.
– Ты меня до инфаркта решил довести, разбойник?! – возмутилась Даша, понимая, что и на этот раз тревога оказалась ложной. Она давно не чувствовала себя настолько глупо, и это внезапно оказалось очень смешно. Наверное, сказалось нервное напряжение, но, увидев себя в зеркале, Даша сначала хихикнула, а потом принялась хохотать. Мокрые кудряшки, торчащие в разные стороны, намокший халат, слегка поржавевший таз в руках и очумелое выражение лица выглядели такими нелепыми, что девушка смеялась ещё не меньше пяти минут.
– Всё, хватит на сегодня, – отсмеявшись, решительно заявила Даша и убрала таз под ванну. Она сознательно отодвигала момент проверки кухни, чтобы успеть морально подготовиться, поэтому неторопливо приняла душ, вытерла пол в ванной, надела пижаму и только после этого отправилась выяснять масштабы трагедии.
– Тебе повезло, бандит, – с облегчением убедившись в том, что её любимая чашка цела и невредима, а разбилась всего лишь пара тарелок, Даша взялась за веник.
Кот запрыгнул на подоконник и, лениво прищурив глаза, наблюдал за хозяйкой. Потом он улёгся, вытягиваясь во весь рост, и раздражённо дёрнул лапой. С его когтя спланировала тонкая рыжая волосинка и тут же затерялась в куче мусора, который девушка успела смести.
Как Даша и предполагала, без ссоры на работе не обошлось. Собственно, она началась почти сразу.
– Сегодня же моя очередь проводить церемонии, – стоя в дверях чайной комнаты, сказала Даша. Сидящая на коленях Анфиса медленно повернула голову и уставилась на напарницу. Перед девушкой стоял низкий столик, на котором она пыталась красиво расположить полученный в Китае набор, а карие глаза казались странно отсутствующими, как будто Анфиса думала сейчас совершенно о другом.
– Что? – её голос прозвучал так же отстранённо и, к изумлению Даши, даже без агрессии.
– Моя очередь, говорю, – повторила Даша. – Ко мне сейчас покупатели придут, они чайную церемонию заказали.
– И что? – нахмурилась Анфиса, будто бы просыпаясь. – У тебя даже своего набора нет.
– Возьму рабочий, – сегодня Даша была твёрдо намерена настоять на своём. – Уходи. Мне ещё подготовиться надо.
– Не смеши мои тапки, – презрительно фыркнула Анфиса. – Из тебя чайный мастер, как из твоей травы чай.
– Анфиса, не вынуждай меня, – предупредила Даша, но напугать наглую напарницу было не так-то просто.
– А то что? – фыркнула она, но всё же поднялась на ноги. – Ладно. Позорься. И позови меня, когда покупатели от тебя сбегут.
Собрав посуду обратно в коробку, Анфиса взяла её под мышку и вышла из комнаты. По пути, конечно же, зацепив напарницу.
Даша мужественно выдержала удар, даже не поморщившись, хотя было больно, и позже на плече появился синяк. Это была очень небольшая плата за то, что коллега так быстро покинула поле боя.
Оставшись в одиночестве, Даша быстро и ловко расставила на столике набор для чайной церемонии и включила спрятанный в шкафу электрический чайник, чтобы нагреть воду.
– Здравствуйте, – услышала она через несколько минут голос Анфисы. – Добро пожаловать. Проходите, пожалуйста, Вас уже ждут. Если вдруг Вас что-то не устроит, обязательно позовите меня. К сожалению, сотрудница, которая будет проводить церемонию, совсем неопытная…
От негодования Даша чуть не уронила глиняную крышку чайничка для заварки, в который наливала кипяток. Но ругаться с напарницей при покупателях она, конечно же, не собиралась. Тем более у неё пропало всё желание выяснять отношения, когда клиентка появилась в дверях чайной комнаты.
Более странного человека Даша в своей жизни ещё не встречала. Женщина была среднего роста, плотной и крепкой, с крупным носом и красивыми карими почти до черноты глазами. И всё бы ничего, если бы не невероятное тёмно-красное платье, в которое она была одета. Длинное, до самого пола, с вышитыми по передней части бело-золотыми цветами, оно совершенно не подходило ни к осенней погоде, ни к стране, ни даже к текущей эпохе. Чёрные волосы женщины были уложены в аккуратную причёску, а руки наполовину открыты, потому что широкие рукава доходили только до локтя.
– Ам, ом, – залепетала Даша, но женщина держалась совершенно спокойно, как будто не выглядела, как гостья из какого-то исторического фильма.
– Здравствуйте, – вежливо наклонив голову, произнесла она. – Позволите?
– Конечно, проходите, пожалуйста, – спохватилась Даша, и сделала приглашающий жест рукой. – Присаживайтесь.
Ей вдруг пришло в голову, что клиентка вполне могла приехать на автомобиле, и тогда было совершенно неважно, во что она одета. К тому же, платье выглядело невероятно дорогим, и, скорее всего, женщину с подобным достатком привёз водитель. А уж во что там одеваются богатые клиенты – это было вообще не её дело. Удивление тут же прошло. Объяснение оказалось элементарным.
Тем временем, клиентка прошла в центр комнаты и опустилась на колени перед столиком напротив Даши. Её волосы попали в электрический свет и оказалось, что они совсем не чёрные, а красные. Тёмные, тёмные, как спелая вишня.
– У Вас очень любезная коллега, – заметила женщина. – Милая и вежливая девушка.
– Н-да, – вздохнула Даша, старательно отводя глаза, чтобы не пялиться на посетительницу. – Милая.
Ей совсем не хотелось обсуждать личность напарницы с посторонним человеком, к тому же клиентом. Но она настолько устала от постоянного напряжения, ожидания едких замечаний и скандалов, что удержаться было очень сложно.
– У Вас проблемы? – участливо спросила женщина. – Вступать в конфликт с теми, кто специально это провоцирует, не самая хорошая идея.
– Я знаю, – на этот раз вздох девушки был особенно горестным. – Но это так несправедливо!
– И очень обидно, – кивнув, подтвердила женщина. – Но, так или иначе, вам придётся взаимодействовать. И находить компромиссы.
– Это всё прекрасно, – внезапно рассердилась Даша. – Только непонятно, почему эти самые компромиссы всегда нахожу именно я. И именно я всегда должна идти на уступки.
– Потому что Вы умнее? – улыбнулась женщина.
– Знаете… – настроение у девушки исправилось так же быстро, как испортилось, и она улыбнулась в ответ. – Иногда я думаю, что подобные фразы придумали для того, чтобы дурачки, на которых все ездят, не чувствовали себя обиженными.
– Вот видите, – клиентка рассмеялась. – Я была права. Вы очень умная девушка.
– Спасибо, – весело сказала Даша. – Вы мне очень помогли. Вы, случайно, не психологом работаете?
– Случайно нет, – покачала головой женщина.
– Наверняка Вы очень хороший начальник. Мне так кажется, – снова улыбнулась Даша. – Ладно, что-то я с Вами заболталась, а Вы ведь не для этого пришли. Давайте приступим к церемонии.
– Лучше покажите мне что-нибудь очень необычное, – попросила клиентка. Она продолжала сидеть на коленях и, похоже, не чувствовала никакого неудобства, с интересом разглядывая посуду на столике.
– Хорошо, – не растерялась Даша. Женщина ей очень понравилась, и она бы с огромным удовольствием просидела с ней до конца рабочего дня, лишь бы не пересекаться лишний раз с Анфисой. – Одну минуту.
Убрав со стола всё лишнее, девушка выставила в центр прозрачный заварочный чайник и деревянными щипцами разложила на блюдце несколько зелёных шариков размером с грецкий орех.
– Это связанный чай. Он сворачивается из необработанных листов зелёного чая, и при заваривании получается очень красивый эффект.
Первым делом Даша наполнила чайничек кипятком, чтобы он прогрелся. Вылив первую порцию воды в стоящее рядом алюминиевое ведёрко, она заполнила чайник второй. Клиентка с интересом наблюдала за процессом.
– Нужно, чтобы температура воды была не ниже восьмидесяти и не выше девяноста градусов, – заученным голосом начала Даша, но тут же спохватилась и замолчала, заметив насмешливый взгляд женщины в красном.
– Нужен градусник? – подмигнув девушке, спросила клиентка, и Даша улыбнулась:
– Нет, конечно, нет. Мы так говорим по инструкции, когда рассказываем, как правильно заваривать чай. Достаточно, чтобы вода не была кипятком, но и не сильно остыла.
– Так гораздо понятнее, – кивнула женщина, беззвучно постукивая по столику длинными золотыми когтями.
– И теперь мы опускаем чай в воду, – снова взяв щипцы, Даша аккуратно опустила зелёный шарик в чайничек и закрыла крышку. – И ждём.
– Ты бы ещё чайник гунфу[5] взяла.
От двери раздался знакомый вредный голос, и Даша вздрогнула от неожиданности. Медленно повернув голову, она очаровательно улыбнулась напарнице и медоточивым голоском произнесла:
– В чайнике гунфу процесс раскрытия цветка виден значительно хуже.
Поражаясь собственной выдержке, Даша приветливо кивнула клиентке, которая вновь едва заметно ей подмигнула.
Тем временем шарик, до этого плавающий на поверхности воды, вздрогнул, подпрыгнул и вдруг будто взорвался, выбрасывая в стороны зелёные лепестки. Он несколько раз перевернулся внутри чайника, но это только ещё больше впечатлило необычную клиентку.
– О-о-о, – с восхищением протянула женщина в красном, впиваясь взглядом в плавающий в воде цветок.
– При правильной заварке это смотрелось бы гораздо аккуратнее, – негромко заметила Анфиса, и в этот момент у неё в кармане завибрировал мобильник, и запел приятный женский голос:
– Ах, эти глаза… Ах, эта боро-о-одка… Жа-а-аль, актёр не ты из талантливой четвёрки…[6]
Поджав губы, Анфиса торопливо выхватила телефон, нажала кнопку ответа и, к огромному облегчению Даши, удалилась. Можно было спокойно продолжать презентацию без необходимости вздрагивать от каждого шороха и не ожидать ехидного комментария на каждое своё действие.
– Потрясающе, – одобрительно покивала клиентка, не обратив никакого внимания ни на последние слова Анфисы, ни на её странный рингтон. – Вам удалось меня удивить.
Цветок распустился до конца, и, хоть и выглядел пока не слишком презентабельно, но Дашу это не смутило. Она точно знала, что делать дальше и как поправить положение, чтобы всё получилось, как надо.
– К сожалению, цветы не всегда раскрываются идеально ровно, – приподняв крышечку, Даша щипцами аккуратно перевернула окончательно раскрывшийся чай так, чтобы он лежал на дне чайника лепестками внизу, а цветочной головкой вверх. – Но если внести небольшие поправки, то это будет выглядеть очень эффектно. А какой аромат. Чувствуете?
По комнате разлился сильный, насыщенный запах жасмина.
– Даже чересчур, – засмеялась женщина. – Но я, пожалуй, решусь попробовать этот напиток…
Через час, когда выгодная и очень довольная клиентка ушла, Даша вылетела из комнаты, взъерошенная, как рассерженный воробей.
– Знаешь что, Анфиса, – заявила она, подлетая к стойке, за которой стояла напарница. – Это уже переходит всякие границы. Я никогда не вмешиваюсь в твои церемонии!
– И я не вмешиваюсь в твои, – невозмутимо ответила Анфиса, раскладывая мешочки с чаем по резным деревянным шкатулкам. – Но это была не церемония, а фарс. Пускание пыли в глаза.
Дашу охватило такое негодование, что она потеряла дар речи, а довольная произведённым эффектом Анфиса, захлопнув последнюю шкатулку, добавила:
– Очень непрофессионально.
И осуждающе покачала головой.
– Знаешь, Анфиса, если бы я тебя не знала уже целый год, я бы подумала, что ты влюбилась, и у тебя проблемы с парнем, – выпалила Даша. – Но, даже если это и так, нечего срывать свои проблемы на мне, ясно?! Дура.
Резко развернувшись, Даша выскочила из зала. Она так устала, что готова была уснуть прямо на пороге магазина. Пора было собираться домой.
Глава 5
– Какое прекрасное место, Махмуд. Оно столь прекрасно, что я бы, пожалуй, построил здесь дворец. Совсем небольшой, комнат на двадцать, чтобы было, где разместить прислугу и с минимальным комфортом проводить время.
– Вы очень скромны, мой принц, – сарказм сочился из каждого слова бритоголового слуги, который занимался разбивкой временного лагеря на берегу крохотного пресного озера. Озерцо располагалось внутри оазиса посреди пустыни Тар, и путникам предстояло переждать здесь жаркий день и как следует отдохнуть.