Любовь на десерт бесплатное чтение
![](/img/b/190320.jpg)
ГЛАВА 1
Худший день в моей жизни начался с очередной поломки, на ремонт которой денег не было.
Едва продрав глаза, я услышала, как хлещет вода из трубы на первом этаже. В панике слетела с кровати, натянула первое попавшееся платье и помчалась в номер к единственному постояльцу моего отеля – престарелому гному с заморским именем Барб.
На втором этаже располагалось всего пять номеров, один из которых занимала я, второй – Барб, и еще три частенько пустовали. Наверное, благодаря этому, наверху почти ничего не ломалось, чего нельзя было сказать о нижнем этаже, где находилось кофейня.
– Барб, проснись! – я тарабанила в дверь, мысленно прикинув, сколько ночей позволю гному жить бесплатно взамен на помощь в этот раз. Выезжать он не спешит вот уже полгода. Прописать его здесь, что ли? – Мы тонем, Барб!
Раздались шаркающие шаги, дверь отворилась, и на пороге появился сонный седовласый старичок, в росте достигающий мне только до талии. От Барба пахнуло терпким лекарством, вызывающим у любого человека приступ тошноты.
По обыкновению, гном вскинул голову, чтобы суметь заглянуть в мое лицо:
– Опять?
Я развела руками. Стыдно признаваться постояльцу, что на ремонт нет ни фунта, но сейчас не до гордости – первый этаж топит!
Пока Барб одевался и искал инструменты, я помчалась вниз. Спрыгнув с последней лестничной ступеньки, я утонула в холодной воде по щиколотку. Чертыхаясь, скинула тапки и побрела по залу в сторону кухни, попутно косясь в окно – уже рассвет, через каких-то три часа нужно открываться, иначе не заработать мне сегодня ни шиллинга.
Я толкнула дверь, ведущую на кухню. Со стоном отчаяния осмотрела напрочь испорченные пакеты с мукой и специями, стоящие на настенных полках. Вода хлестала из тонкой трубы под потолком – протечка случилась ровно в том же месте, в котором и неделю назад.
Продолжая проклинать разваливающееся здание в самом густонаселенном районе города, которое мне по счастливой случайности удалось арендовать за сущие копейки, я едва ли не плыла к крану. Дернув его, перекрыла воду, и последние капли упали с трубы с жалобным “плюх”.
Барб семенил на кухню по колено в воде. Старичок ворчал себе под нос, громыхая ящиком с инструментами, а я ни слова не понимала по гномьи.
– Меня ругаешь, да? – усмехнулась я грустно.
– Вот еще! – гном вскинул голову: – Все понимаю, девочка, вообще все. И что денег на ремонт нет, и что арендовать этот дом выгоднее, чем одну комнату в любом другом здании. Одного не понимаю: что не так с трубой? Дважды клеили! А я в своем клее уверен: он намертво схватывает что угодно.
– Ржавая труба, вот и все, – вздохнула я.
Притащила стремянку и поставила под местом протечки. Барб подавал мне сухие тряпки, герметичные ленты, клей. Я протерла проржавевшую часть трубы, замотала дыру лентой, залила клеем. Воду можно будет открыть снова не раньше полудня, пока заплатка не застынет.
До самого открытия мы убирали воду с пола. Я почти рыдала, оценивая ущерб: продукты были на вес золота, а теперь что? Снова тратить минимум десять шиллингов на закупку муки!
Если бы я знала, что всего несколько часов спустя в мой отель и в мою жизнь ворвется худший мой кошмар, не страдала бы над протечкой.
Так как всю злость растратила на трубу, то, когда под звон дверного колокольчика в холле объявился Дерел Лойс, я не смогла его послать куда подальше прямым текстом.
Я флегматично смотрела в темные глаза бывшего одноклассника. Он все еще был омерзительным красавчиком с чувственными губами, тонким носом и светлой чистой кожей. Ни синяков под глазами, ни морщин, ни пивного живота!
Мысленно, очень лениво, я душила мужчину в темно-синем костюме идеального кроя, и мои губы расплывались в злорадной усмешке.
– Рада видеть меня? – осторожно поинтересовался Дерел, нервно проведя пальцами по темным, блестящим волосам.
– Еще бы! – улыбалась я отнюдь не радостно. – Встретить самого Дерела Лойса в бедном районе, где готовый кофе продается по шиллингу за чашку – верх наслаждения!
– А ты все та же, – тихонько выдохнул Дерел. – Думал, твоя ненависть давно прошла, но вижу, что ошибался.
– Прошла, конечно, – фыркнула я. – Я тебя совсем уже забыла! Знаешь, мне даже пришлось вырезать тебя с общей фотографии школьного класса, потому что в какой-то момент не смогла вспомнить, как на снимок попал незнакомый мне парень.
Глазами мы метали друг в друга молнии с улыбками. Я – со злой, Дерел – почему-то с виноватой. Свежий утренний ветерок принес уличный шум через открытое окно: грохот повозок, ржание лошади. И пыль. Я поморщилась: снова мыть пол! Когда-нибудь случится чудо, и я смогу себе позволить нанять горничную.
– Так что, тебе кофе из пережженных зерен или ключ от убогого номера? – ехидно спросила я. – Хотя о чем я – Дерелу Лойсу ведь не пристало останавливаться в дешевых отелях.
– Мне ключ от номера, пожалуйста, – ответил мужчина.
Я на миг растерялась, но тут же взяла себя в руки. Хлопнула ключ-карту на стойку, с улыбкой указала вправо:
– Лестница на второй этаж вон там. Твоя комната под номером три.
Мне не удалось вывести Дерела из себя, и когда он ушел, я с досады пнула стойку. Ударила палец на ноге, тихонько взвыла от боли и опустилась на стул.
За что, боги?! За какие грехи вы подослали ко мне эту выскочку? Сколько помню Дерела, он всегда стремился насолить мне, а потом и вовсе разрушил всю мою жизнь за один миг.
Из-за него я борюсь со ржавыми трубами, травлю никогда не умирающих тараканов в номерах, готовлю из самых дешевых продуктов! Из-за Дерела Лойса я получила слабенькое образование, не смогла найти нормальную работу и отдала все, с трудом заработанные, деньги за первый месяц аренды откровенно плохонького здания.
Ненавижу Дерела Лойса!
С яростью я отмывала подоконник, пол, стойку администратора с помощью жесткой щетки и мыльного раствора. Мама говорила, что негативные эмоции тоже должны помогать в жизни, и лучше всего направлять их в уборку. В общем, пока не пришел первый клиент (увы, не постоялец), я до блеска вымыла весь холл. Дышать стало чуточку легче, но меня все еще трясло при мысли, что в моем отеле сейчас живет Дерел Лойс!
Залюбленный сынишка мистера Лойса, владельца пятнадцати адвокатских контор, богатейшего человека. Избалованный мальчишка, рожденный с золотой ложкой в одной руке и с ведром синей икры в другой.
Ненавижу!
– Энни, – Барб подкрался ко мне незаметно. – У тебя все в порядке? Выглядишь ты несколько рассерженной.
– Я не рассержена! – щетка полетела в ведро, мыльный раствор выплеснулся на пол. Я перевела дух, досчитала до десяти и мягко улыбнулась гному. – Все хорошо, Барб. Все, кроме того, что сегодня в отель заселился мой бывший одноклассник.
– Так это же прекрасно! – воскликнул старичок, и глаза его засияли радостью. – Немногие из нас могут спустя многие годы встретиться с теми, с кем провели почти все детство и юность. Мне вот такого счастья не видать, мои одноклассники остались далеко на западе.
Барб никогда ранее не говорил о себе. Я ничего о нем не знала, кроме того, что гном имеет счет в банке, с которого и платит за проживание, обеды, и частенько наведывается в местный драмтеатр.
– Прекрасно, да, – согласилась я, не желая объяснять, почему хочу выкинуть Дерела из окна второго этажа. Так, чтобы он прям как морская звезда, распластался на брусчатом тротуаре.
– Пойду я, пожалуй, – растерянно пробормотал Барб, пятясь к выходу.
Я нашла себя за тем, что сжимаю край администраторской стойки до побелевших костяшек на пальцах. В зеркале отразилось мое искривленное жаждой мести лицо, и я сама себя испугалась.
Ровно в восемь, как обычно, за кофе и пончиками заглянул детектив Альф. Пожелал мне приятного дня с милой улыбкой, отвесил шутливый поклон и вышел на улицу.
Кажется, я с ним даже не поздоровалась, настолько увязла в своих грязных мыслях. До отчаяния, до сладострастной дрожи в пальцах я жаждала отомстить Дерелу за все, что он сотворил с моей жизнью. Если быть точнее, то его папочка – Дерел мог отказаться от сомнительной перспективы стать лучшим выпускником, но не сделал этого, а его отец помахал пачкой хрустящих купюр у носа директора школы, и я осталась без честно заслуженной медали. Медали, к которой я стремилась все двенадцать лет, чтобы поступить с ней в приличную академию, а потом, найдя хорошую работу, вытащить семью из нищеты.
Все двенадцать лет обучения Дерел не давал мне свободно вздохнуть, а на выпускном и вовсе разбил мечты о светлом будущем, превратил их в прах. С лучезарной улыбкой забрал медаль, поблагодарил учителей и уехал отмечать окончание учебы в дорогущий ресторан на яхте.
Я тогда сбежала, не забрав документы и карточку ученика. Рыдала ночами и мечтала, как однажды на моем пороге объявится Дерел Лойс…
Из размышлений меня вырвали негромкие шаги на лестнице. Дерел кинул на меня невидящий взгляд и вышел из отеля. Ключ от комнаты не отдал, а значит, еще вернется.
Я схватила с прилавка кусок персикового пирога на бумажной тарелочке, и ноги сами понесли меня в его номер. Отчетливо знала, что собираюсь делать, потому что неоднократно на протяжении многих лет прокручивала это у себя в голове.
ГЛАВА 2
Запасной ключ-картой я открыла дверь во временную обитель худшего человека на свете.
Несмотря на то что здание было почти аварийным, номера оставались пригодны для жизни. Я тащила в них мебель с барахолки, на рынке до посинения торговалась за ковры. А шторы и вовсе пошила сама – мне тогда пришлось спрашивать по соседям, не осталось ли у них лишней ткани. Стены и полы красила дешевой, но приятного цвета краской – персиковый оттенок отлично сочетался со шторами бордового цвета.
Мебели я отыскала не много, но на обустройство пяти комнат хватило: в номере Дерела была узкая кровать с простеньким постельным бельем и тонким матрасом, прикроватная тумбочка, а справа на стене под небольшим, круглым зеркалом стоял комод для одежды.
Кусок пирога я оставила на прикроватной тумбочке и с ехидной улыбкой написала записку на клочке бумаги: “Комплимент от заведения”.
Любой другой постоялец обрадовался бы угощению, но Дерел… Дерел, увидев персиковый пирог, должен вспомнить тот день, когда я пожелала ему отправиться в ад. Как вижу, желание мое до сих пор не сбылось. Надеюсь, он не забыл тот случай с пирогом, иначе мой коварный план будет выглядеть в его глазах как смехотворный план по соблазнению симпатичного постояльца.
Со стыдом и отвращением я прогоняла от себя мысли о том, что Дерел Лойс в какой-то момент начал мне нравиться. Это случилось в двенадцатом классе – я вступила в возраст, когда любовь буквально витает в воздухе и душит, душит изо всех сил молоденьких девочек! Бушевали гормоны, хотелось целоваться, гулять ночи напролет, нюхать подаренные кавалером цветы…
И именно в это время Дерел вдруг решил извиниться за все, в чем он передо мной был виноват. Я его простила, и совершенно внезапно влюбилась. А буквально через месяц после этого было награждение выпускников, и на нем Дерел разрушил мою жизнь.
Подавив в себе желание плюнуть в пирог, я аккуратно прикрыла за собой дверь и спустилась в холл. В отеле в это время всегда было тихо: я пекла булочки и торты, уединившись на кухне. Барб отправлялся на утреннюю прогулку в Ромашковый парк. А других постояльцев не было почти никогда. Иногда забредали случайные путники, жили один день и съезжали.
Именно по этой причине я в какой-то момент поняла, что заработать на сдаче номеров не выйдет, и организовала кофейню в холле. Выпечка и кофе разлетались по утрам, а в середине дня со всей улицы подтягивался народ за готовыми обедами.
Колокольчик над дверью звенел не переставая. Вернулся детектив Альф, следом за ним пришли два его помощника. Все были тут же снабжены пончиками и кофе.
Каждое утро я улыбалась совершенно искренне, всем покупателям желала хорошего дня и махала на прощание рукой.
Сегодня со мной опасались заговаривать. Мадам Бонари с опаской взяла протянутый ей бумажный пакет и поспешила уйти. Рыжеволосые близняшки, работающие неподалеку в цветочной лавке, почему-то передумали брать пирожные и ограничились покупкой багета.
Когда на несколько минут в холле стало пусто, я заварила себе мятный чай. Подумав, добавила в него листья мелиссы и ромашки. Тройное успокоение по моим натянутым нервам!
Выпила две чашки чая, и мне правда полегчало. Мышцы лица расслабились, пальцы перестали сжимать воздух, когда я представляла себе шею Дерела. И день вновь стал прекрасным!
Колокольчик вновь звякнул. Я открыла рот, чтобы поприветствовать посетителя, и тут же его закрыла: вернулся Дерел.
Мужчина положил передо мной на стойку какие-то бумаги и ручку:
– Энни, ты должна подписать это. Я вынужден попросить тебя освободить здание через две недели, когда заканчивается срок договора.
Мне показалось, что я ослышалась. Рассеянно взглянула на бумаги: договор аренды?
– Я арендовала здание у мистера Фредерика Тирона, – пробормотала я.
Дерел кивнул:
– Фредерик – мой помощник. Он бы сам приехал, но не смог: неудачно споткнулся на лестнице и сломал ногу. Поэтому я здесь, собственной персоной. Должен сказать, что возражения не принимаются. Через две неделю сюда приедут демонтеры и разберут дом. Но ты не волнуйся, я нашел для тебя такое же здание и по такой же цене, недалеко отсюда – в Ежовом квартале. Знаешь, где это? Наверняка знаешь. Неплохой район, более обеспеченные жители…
– Зачем тебе это? – я на миг зажмурилась, прогоняя непрошеные слезы. После чая с успокаивающими травами почти забыла, как ненавижу Дерела Лойса, но он снова делает то же самое – ломает мне жизнь!
– Я продаю землю, ничего личного. К слову, я даже не знал, что именно ты держишь здесь отель. Фредерик говорил мне, что дом арендовала девушка, я и подумать не мог, что ей являешься ты.
– Не нужны мне твои оправдания, – рыкнула я. – За сколько ты продаешь землю?
Дерел вскинул бровь, неуверенно ответил:
– Сто тысяч фунтов ее цена… У тебя есть такая сумма? Ты не подумай, я запросто продам ее даже тебе, как я сказал – ничего личного. Наша вражда осталась далеко в прошлом, и я удивлен, что ты все еще относишься ко мне, как к куску испорченного мяса.
– Как мне еще к тебе относиться? – буркнула я. Схватила сумку и двинулась на выход: – Я иду в банк, а ты постарайся ничего здесь не сломать. Знаю, ломать у тебя получается лучше всего.
Я вышла на залитую солнцем улицу. Заперла дверь, повесила на нее табличку, что у кофейни перерыв, и зашагала в сторону Королевского банка. Вообще-то, на моем счету лежит всего две тысячи фунтов, которые я много лет копила на покупку дома, из которого сделаю отель. Аренда выходила дешевле, конечно, но хотелось иметь что-то свое.
За две тысячи Дерел мне землю не продаст, но я могу попытать счастья и взять кредит. Заемщик я добросовестный, платежеспособный (по крайней мере, так написано в моих ежегодных отчетах), а потому имею все шансы на получение необходимой суммы под залог земли, которую я, собственно, и собираюсь выкупить.
Лучше уж я буду должна банку, чем невыносимому Дерелу. От суммы, конечно, глаз нервно дернулся. Платить мне за этот кредит до самой старости!
А еще я могла бы принять предложение Дерела и переехать в Ежовый квартал, вот только там я клиентов вовсе не дождусь. Люди в том районе живут обеспеченные, и дешевый кофе с высококалорийной выпечкой им не нужны. Что уж говорить про номера в отеле? Да туда даже Барб не переедет! Ему жизненно необходимо жить в том квартале, где он живет сейчас.
К тому же в этот отель я вложила столько сил, что просто так не смогу его оставить. Обломись, Дерел Лойс, я найду деньги и куплю твою землю, а потом никогда больше тебя не увижу!
Спустя полчаса, проведенных мной в очереди в банке, я сидела перед кредитным специалистом на неудобном деревянном стуле. Женщина осмотрела меня с головы до ног придирчивым взглядом. Трижды заглянула в мои документы и почему-то разочарованно вздохнула.
– Здесь подпишите, – передо мной легли три листа договора и ручка. – И здесь… И вот здесь.
Я отложила ручку, и договор скрылся в ящике стола. Женщина одарила меня притворной улыбкой:
– За ответом приходите через две недели.
– За положительным? – с надеждой уточнила я.
– Кто знает? – сотрудница пожала плечами и махнула рукой – мол, иди отсюда, девочка.
Домой вернулась в задумчивости. Две недели на рассмотрение – долгий срок, за это время может произойти все что угодно! С другой стороны, Дерел дал мне ровно такой же отрезок времени, и если ответ банка будет положительным, я от радости закачу пир на всю улицу! Конечно, после того как выпну Дерела вон из отеля.
Войдя в свою комнату, я прислонилась спиной к двери и сползла на пол. Мне нужно было обдумать дальнейшие мои действия. Кредит – это хорошо, он решит все мои проблемы, пусть и добавит новые, но еще требуется план “Б”. И “В”, на всякий случай. Если банк откажет, я не смогу найти в себе сил начать все заново в другом районе.
Слишком долго я искала способы привлечения клиентов. А скольким знакомым я раздавала булочки да круассаны к завтраку совершенно бесплатно? А обеды? Последние деньги уходили на мясо для котлет, овощи и макароны. За мой счет почти полгода питался весь круг моего общения! Многие из тех, кого просила рассказать обо мне в новостном листке, в колонке о новых заведениях города, не удосужились обсудить меня даже со своими соседями.
Нет, так просто Энни Вулф не сдастся!
Уверена, Дерелу эта земля и не нужна. Вот зачем ему так срочно сто тысяч фунтов? Папочка перестал давать денег? А работает ли сам Дерел, и кем? С моей-то медалью он мог получить блестящее образование, но воспользовался ли этой возможностью?
Столько вопросов, и ни одного ответа…
С раздумьями я переползла на кровать и прикрыла глаза всего на минуточку… А проснулась среди ночи от барабанного стука в дверь.
– Энни! – хрипящий голос Барба казался усталым. – Свет, Энни!
Свет? И тут до меня дошло – глаза открыты, но ничего не вижу. Хотя точно помню, что до того, как я легла в постель, на прикроватной тумбочке горел светильник.
На ощупь добралась до двери, открыла ее и столкнулась нос к носу с Барбом и Дерелом. Оба постояльца моего отеля держали в руках по масляному фонарю.
– Во всем отеле света нет, – Барб пожал плечами.
– Где щитовая? – спросил Дерел таким важным голосом, словно и правда знал, что такое “щитовая”.