Повелитель ветра бесплатное чтение

Пролог

Я не помню ни минуты своей жизни, до попадания в приют. Мне было всего семь, когда меня привезли туда в закрытой повозке с решетками на окнах, словно в тюрьме. Путешествие длилось целые сутки, и все это время меня лишь поили водой, еды не давали. Иногда мне позволяли приоткрыть ставни, чтобы вдохнуть немного свежего воздуха. Я с жадностью вдыхала его, наблюдая, как ветер играет с листьями на деревьях и пригибает к земле сухую траву на осенних полях.

В тот миг мне казалось, что это последние мгновения моей жизни, и меня везут в никуда, потому что я никому не нужна. Впрочем, я не знала, была ли я кому-то нужна когда-либо раньше.

Маленькая девочка с изумрудными глазами и светлыми локонами, которые кто-то безжалостно обрезал до плеч и спрятал под грязный платок.

Когда дверца экипажа распахнулась, меня встретила сухощавая, статная фигура в темном плаще, который оставался неподвижным, несмотря на яростный ветер, закрутивший вихрь из опавших листьев. Приют представлял собой мрачное зрелище: грубые каменные стены были покрыты черной плесенью и мхом, проникавшим в трещины, что придавало зданию затхлый запах и отталкивающее ощущение.

Я быстро адаптировалась к новым условиям, поскольку совершенно не помнила прежнюю жизнь; в памяти осталось лишь имя – Ольмира, так меня называла спутница, проведшая со мной сутки в карете. В приюте же девочки и надзирательницы звали меня просто Мира. От минувшего у меня не осталось ничего, кроме мучительных головных болей и ночных кошмаров, которые преследовали меня несколько раз в год, лишая сна.

В приюте, помимо стандартных дисциплин, нас с двенадцати лет готовили к работе горничными, а по достижении семнадцати лет распределяли по домам состоятельных господ или обычных горожан, способных нанять прислугу.

В мой семнадцатый день рождения судьба снова, зловеще усмехнувшись, отправила меня и еще троих девушек в дом герцога, правившего Викентронией.

Именно туда, в этот край, не мечтал попасть никто. Ведь именно там, словно гнойник на теле мира, зиял Разлом – наш зловещий кошмар, наводнивший землю тварями из бездны, чья жажда крови не знала пощады.

Неизвестно, что он из себя представлял, но одно было ясно: жить рядом с ним – смертельно опасно. И попасть туда было скорее наказанием, не понятно за что доставшимся мне.

Глава 1

Меня резко выдернули из сна, отчего я проснулась в липком холодном поту. Кто-то тряс меня за плечо.

– Мира, ну хватит, проснись! Ты уже весь этаж перебудила своими воплями. Если Гальера это услышит, она тебя мигом вышвырнет, и не просто на улицу!

Силь, моя соседка по комнате, снова не сомкнула глаз из-за моих ночных кошмаров. Несмотря на это, с первыми лучами света, пробившимися сквозь крошечное окошко под потолком, она уже была причесана и безупречно одета в униформу горничной. Стоит отметить, это наша единственная одежда, которую нам выдают при поступлении в дом для работы горничными, поэтому мы храним свои два платья, как зеницу ока. Сейчас это все наше богатство.

– Извини, Силь, опять эти сны. Я ничего не могу с ними поделать, – села я на кровати, потирая лицо.

– Что тебе там такое снится? Галлаки? – плюхнулась она на свою кровать, смотря на меня с широко раскрытыми глазами.

– Нет, там куда страшнее, – выдохнула я с грустью.

– Не говори глупости, Мира! Что может быть страшнее галлаков?

Раздался оглушительный звон колокола, сигнализируя о начале рабочего дня. Замок, внушительное сооружение в пять этажей, делился на три крыла. Каждая пара горничных отвечала за одно крыло этажа, это около двадцати комнат с прилегающим коридором. Нам с Силь выпала удача убирать гостевые покои и зал для приемов. Хозяин не жаловал визитеров, поэтому в нашем секторе он и его гости бывали крайне редко. За пять лет службы я видела его лишь мельком, когда он улетал на Рубеж. Подробно рассмотреть его не удавалось, и представление о его внешности я черпала с фамильных портретов, украшавших обеденный зал.

Глубокие синие глаза, пепельно-русые волосы, стянутые в низкий хвост лентой в тон глаз, широкие плечи и шрам, рассекающий бровь. На портрете шрам не портил его лица, скорее подчеркивал аристократизм.

Я коснулась рамы картины, и мои пальцы пронзила слабая искра, по коже побежали мурашки. Я отдернула руку и быстро покинула зал.

Это уже не первый случай, когда портрет герцога реагирует на мое прикосновение. Силь уверяет, что это плод моего воображения, но я убеждена, что мне не кажется. Портрет словно пытается что-то мне сказать. Он часто появляется в моих снах, но в них все иначе: он обрушивает на меня магические удары, от которых я падаю в изнеможении, и сон обрывается.

Ты собираешься и дальше здесь стоять? Нам велено подготовить три комнаты для знатных особ, прибывающих в замок этой ночью.

Знатные особы, в нашем замке?

–Шевелись, тут нечего разглагольствовать, нужно действовать, иначе последствия будут печальны.

С этими словами, собранная и обычно сдержанная Силь, с непривычной торопливостью помчалась по коридору в сторону подсобки. Уже оттуда, не оборачиваясь, крикнула:

Живее, Мира, если мы не успеем, нас сошлют в дальние поселения!

Я последовала за ней, и мы оперативно захватили все необходимое. Оставшуюся часть дня мы посвятили приведению в порядок трех комнат для ожидаемых гостей. К полуночи апартаменты сияли чистотой и были полностью готовы к приезду постояльцев.

Мы, уставшие, прислонились к стене, собираясь уже уйти в свои покои, когда на этаж поднялась управляющая, мисс Гальера, и застыла в дверном проеме.

Что вы тут бездельничаете? Живо прочь отсюда, гости самого герцога прибудут через полчаса.

Собрав инвентарь и подхватив юбки, мы торопливо принялись убирать все в чулан, а затем, стараясь не шуметь, прокрались в комнату. Я рухнула на постель, даже не потрудившись снять туфельки.

– Чего разлеглась! Опять уснешь раньше меня, а мне потом слушать твои стоны, – проворчала она садясь на кровать.

– Постараюсь не засыпать, пока ты не уснешь, – пробормотала я, уткнувшись лицом в подушку, но сон одолел меня мгновенно.

Я бегу по коридорам замка, преследуемая мощным порывом ветра, поднимающим клубы пыли. Впереди лишь темнота, я несусь вперед, не различая дороги, ориентируясь на единственный источник света – дверной проем, виднеющийся в нескольких десятках метров. Я хватаюсь за стены, сдирая кожу на руках до крови. Алые полосы крови вспыхивают искрами на моих руках, капли падают на зеленое платье, расшитое золотым бисером, который отрывается от ткани, со звоном падает на пол и разлетается по бетону.

За моей спиной, из мрака, раздаются шаги – твердые, безжалостные. Преследующее меня существо не произносит ни звука, лишь изнуряет в безумной гонке по замку, вынуждая спотыкаться, царапать руки и трепетать от ужаса.

Врываюсь в просторный банкетный зал, где мерцают свечи, потревоженные ветром, но не гаснущие. Подбегаю к старинному портрету, касаюсь его ладонью, и меня отбрасывает с силой назад, я падаю на холодный пол. Оглушительный звон в голове валит меня на четвереньки, боль нестерпимая, всепоглощающая…

Ее утоляет обрушившийся на меня мощный поток ледяной воды.

– Мира, хватит кричать! Умоляю, успокойся, это всего лишь сон!

Я резко села в кровати. Силь, не зная, как еще меня разбудить, плеснула в меня ледяной водой из родника, которую мы набирали вечером для утреннего умывания.

– Да чтоб тебя! Я думала, ты разбудишь всех в замке. Ты так громко кричала и стонала. Я перепугалась и вылила на тебя воду.

– Спасибо, Силь, мне опять приснился ужасный сон.

Силь вернулась на свою кровать, зевнула и тут же заснула.

Не до конца очнувшись от внезапного пробуждения, я ощутила под собой неприятную влагу. Растерянно оглядываясь, я осознала, что моя кровать превратилась в небольшое озеро. Около пяти минут я провела в оцепенении, не зная, что предпринять. Наконец, мозг пришел в себя и стало понятно, что нужно как минимум снять промокшее платье и высушить его. Второй наряд был слишком ценным, я не хотела доставать его из шкафа и работать завтра в новом, я берегла его для особых случаев.

Переодевшись в ночную рубашку, я крадучись покинула комнату и проскользнула в прачечную. Началась кропотливая работа по выжиманию платья. После получаса усилий, мокрая ткань была отжата и развешена на веревке. Опустившись на скамейку, я прислонилась спиной к стене. Усталость сковала мое тело, отказываясь повиноваться. Нельзя было позволить себе заснуть здесь. Если мисс Гальера обнаружит меня в таком виде, меня ждет ужасное наказание – ссылка в поселение опустошенных, где я буду ухаживать за телами жертв галаков.

В приюте нам рассказывали о галаках – отвратительных существах, напоминающих людей с огромными глазами и хоботками насекомых. Они питаются человеческими эмоциями. Раньше они обитали в бездне, но голод заставил их искать новые источники пищи. Шаман Шример, принеся в жертву сотню сородичей и мага воздуха, открыл проход в наш мир. Легенды гласят о страшных временах, когда сотни голодных галаков хлынули на земли Викентронии. Герцог Винсент Викентрон, могущественный маг воздуха, ценой своей жизни установил барьер. Но из-за вмешательства в потоки магии, Винсент и его соратники погибли, а барьер остался незавершенным. Теперь галаки заманивают людей, выпивают их эмоции, а их пособники выбрасывают опустошенные тела обратно за барьер. Лишенные чувств, апатичные люди теряют смысл жизни и идут через Вудвудский лес сбросываться в бездну. Теряя смысл жизни.

Нас от леса отделяет огромная стена- Рубеж, которую возвел нынешний герцог Викториан Викентрон, в доме которого я работаю, чтобы защитить своих подданных и земли от этих страшных тварей.

Вот там за Рубежом и стоят поселения опустошенных, за ними и отправляют ухаживать тех, кто не пригоден больше не для какой работы и это страшное наказание так как возврата из-за рубежа нет, туда попадают только один раз и на всю жизнь.

Я подпрыгнула на лавке на которой все-таки уснула, от неожиданного противного писка. Как будто над ухом пищало очень противное насекомое. В прачечной все еще была я одна, и свеча которая уже почти догорала. Я взяла свечу и высунулась с ней в коридор, там было пусто и темно, но слева доносился писк я дрожа от страха пошла в ту сторону, свеча освещала не далеко, лишь давая мне пол метра обзора, но никакого движения в коридоре не было там вообще не было ничего кроме не понятно откуда взявшегося писка. Босыми ногами я медленно кралась вдоль стены, ведя по ней рукой, по моей руке как будто из маленькой щели дул легкий ветерок, откуда ветерок в подвальном коридоре где нет окон…

Пройдя всего несколько шагов, я почувствовала, ветер набирает силу. Мощный порыв воздуха мгновенно погасил свечу. Я осталась в кромешной тьме коридора, лишь слабый свет факела, закрепленного на стене в конце коридора у покоев слуг, едва пробивался сквозь мрак.

Я уже развернулась собираясь броситься бежать в свою комнату, когда чье-то дыхание опалило мою шею. Холодная дрожь пробежала по спине, я застыла на месте, будто прикованная к каменному полу, от которого исходил леденящий холод. Невероятно сильные руки нечеловеческих размеров сдавили мои плечи до боли.

– Беги…- прошептал надо мной грубый, хриплый голос, и меня резко отпустили.

Я вихрем ворвалась в комнату, задвинула щеколду и зарылась под одеяло с головой. Меня била дрожь, ужас сковал все тело. Я не могла совладать с мыслями, они беспорядочно метались в голове. Меня колотило, как осиновый лист на ветру.

Я настороженно прислушалась. За дверью царила мертвая тишина, нарушаемая лишь легким свистом ветра из-под двери.

Силь крепко спала. Больше не было слышно ни звука. Я потеряла ощущение времени, не зная, сколько просидела в таком состоянии, пока сон не взял свое.

– Подъем, Мира! Госпожа Гальера ждет всех на нашем этаже. Прибыли гости господина, необходимо подать им завтрак.

Я резко села на кровати, закутанная в одеяло. Все повторялось. Обычное утро, Силь, как всегда, уже одета и аккуратно причесана.

– Сколько еще будешь нежиться? Нас ждут, – она уперла руки в бока.

– Встаю, – пробормотала я, вставая с кровати.

Умыться было нечем, так как вчера на меня вылили всю воду. Постель сырая, моя ночная рубашка тоже. Я натянула платье, которое Силь уже принесла из прачечной, и, торопливо закалывая волосы, побежала за ней.

В банкетный зал, где госпожа Гальера собирала прислугу, мы ворвались последними. Кроме нас, там уже находилась почти вся прислуга замка, ранее никогда не работавшая в нашем крыле.

– Внимание всем! Поскольку дамы, отвечающие за данное крыло, снизошли до того, чтобы почтить нас своим присутствием, приступим к инструктажу. Ночью в замок прибыли трое высокопоставленных гостей герцога Викентрона, одни из могущественнейших магов нашего мира. Они размещены в трех комнатах этого крыла.

Графине Арманде Креинфер отведены сиреневые покои, ее горничными назначены Мира и Силь. Вы обязаны быть в ее полном распоряжении 24 часа в сутки и выполнять любые ее поручения. Она крайне важная персона, и герцог Викентрон крайне заинтересован в ее поддержке, поэтому крайне важно обеспечить ей максимальный комфорт проживания и безупречный сервис. В случае невыполнения, немедленная отправка в приграничное поселение, без лишних слов.

Лорд Фредрих Освальдер размещен в синих покоях, его обслуживают Амина и Кайя. Условия аналогичны, за исключением постоянного присутствия – он попросил не беспокоить его излишней опекой и позовет, если что-то понадобится.

Магилус Стиллмак занимает коричневые покои и в прислуге не нуждается, предпочитая уединение и самостоятельное обслуживание. Это значит, что вам категорически запрещено попадаться ему на глаза.

Остальные продолжают выполнять свои повседневные обязанности, уделив особое внимание тщательной и бесшумной уборке.

– Все по своим местам! – она резко и громко хлопнула в ладоши.

Мы с Силь поспешно направились к комнатам, выдержанным в фиолетовых тонах. Осторожно постучав, мы замерли в ожидании приглашения. Спустя несколько томительных мгновений, из-за двери донеслось:

– Войдите.

Я вошла первой, остановившись у самого порога. В комнате, у окна, в кресле восседала леди. Ее иссиня-черные волосы, искусно уложенные в прическу, сверкали на солнце, словно украшенные драгоценными самоцветами. Подол ее платья, цвета увядающей листвы, ниспадал на ковер подобно тихому водопаду.

– Здравствуйте, герцогиня. Нас зовут Мира и Силь, и мы будем вашими служанками – сказала я опустив голову вниз, стараясь не рассматривать её.

– Здравствуйте. Пока мне ничего не требуется. Я позову вас, если понадобитесь, – она слегка взмахнула рукой в сторону выхода.

Мы восприняли этот знак как указание немедленно покинуть ее апартаменты. Тихо прикрыв дверь, мы направились к мисс Гальере, чтобы получить сигнальные кристаллы – они служили для вызова прислуги и назывались, оповещателями. Забрав их, мы вернулись к нашим ежедневным обязанностям, ожидая дальнейших распоряжений нашей подопечной.

– Отправляйся в прачечную, нужно обновить скатерти, а я пока соберу старые, – распорядилась Силь, в ком вдруг проснулись командирские замашки.

Я развернулась и двинулась к лестнице, но, спустившись на один пролет, вспомнила о событиях прошлой ночи. По спине побежали мурашки, утренняя суета вытеснила из памяти ночные кошмары, но лестница о них напомнила. Я замерла на ступенях второго этажа, не решаясь идти дальше. Обычным слугам строго запрещалось появляться на втором этаже, где работали только мисс Гальера и ее доверенные лица, поскольку здесь располагались покои самого герцога Викентрона. Его апартаменты были первыми у лестницы, и мимо второго этажа нам дозволялось проходить только на цыпочках. Любое нарушение, любой шаг без разрешения влек за собой немедленную ссылку в поселение. Я застыла в нерешительности, не зная, что делать. Нужно в прачечную, она на цокольном этаже, и утром с Силь мы шли туда как обычно, но сейчас я одна, и меня до дрожи пугала мысль спускаться туда в одиночку. Я стояла на самой верхней ступеньке, в нерешимости глядя вниз .

Мгновение, и я стремительно падаю вниз. Меня ловят крепкие руки, притягивая спиной к твердой груди.

– Вас не предупреждали, что второй этаж и все, что с ним связано, под запретом? - прогремел мужской голос за моей спиной.

– Предупреждали, – пролепетала я дрожащим голосом.

– Тогда почему вы здесь стоите?

– Простите, – снова пропищала я, зажатая в объятиях незнакомца.

– Вот и отлично, советую уйти, пока не сорвались с лестницы и не повредили себе что-нибудь - его тон был ровным, но очень повелительным.

Я попыталась отодвинуться, но куда мне деваться? Сзади он, все еще удерживающий меня, а впереди – ступеньки, я повисла на краю последней, с которой чуть не сорвалась мгновение назад.

Пока я пыталась вырваться из его рук, он, не отпуская, сделал шаг назад, и я, сама не знаю почему, повернулась к нему лицом, уткнувшись носом в синий камзол, богато расшитый серебром.

Подняв глаза, я встретилась взглядом с глубокими, как омуты, синими глазами. В них словно плескалось море, бездонная синева морских глубин смотрела на меня не моргая.

"Боже мой, это сам герцог Викториан Викентрон" - пришло осознание и от этой мысли меня бросило в дрожь.

– Осторожнее, Ольмира, – прозвучал его приглушенный голос, скорее напоминающий шепот.

Меня отпустили, обошли стороной и он поспешно пошел вниз по ступеням.

Я застыла, словно изваяние изо льда, примёрзшее к основанию, по коже пробежали табуны мурашек, руки дрожали.

В кармане пронзительно запищал оповещатель, и я кинулась вверх по лестнице к апартаментам герцогини. Когда я подбежала, Силь уже была там. Мы постучали, но ответа не последовало. Постучали еще раз, и вновь тишина.

– Может, немного приоткроем дверь и спросим можно ли войти? Вдруг она не слышит, – предложила Силь.

Эта затея мне не понравилась, потому что нам запрещено входить без разрешения.

– Мне кажется, это не лучшая мысль - возразила я, помня о предупреждении Гальеры.

– Да брось, ничего страшного не случится! Может, её вообще здесь нет, – ответила Силь и слегка толкнула дверь.

– Но оповещатель вопит во всю, – возразила я.

– Тогда предлагаю все же зайти внутрь? - ответила она , но все таки дверь дальше толкать не стала.

– Замечательная идея – просто ворваться в покои герцогини без приглашения! Хочешь отправиться в поселение? - упиралась я, предчувствие говорило мне, что не стоит туда идти.

– Ну а что ты предлагаешь? – уперла она руки в бока с недовольным видом

– Позвать мисс Гальеру.

Из-за двери покоев герцогини донеслись жуткие, булькающие звуки, словно кто-то задыхался. Не раздумывая, я оттолкнула Силь и бросилась туда.

У входа в спальню меня встретила пустота, но какой-то звук исходил из ванны как будто хрипы, куда я и последовала. На входе в помещение меня словно парализовало. На полу алела огромная лужа крови, но в ней никого не было. Возле нее, у распахнутого окна, стояла герцогиня Арманда Креинфер, устремив взгляд в стену.

Я вжалась в стену на которую она смотрела, боясь даже дышать. Герцогиня медленно повернула ко мне голову. Ее глаза были абсолютно белыми, без единого намека на зрачки, и она рухнула лицом вниз, прямо в кровавую лужу.

Я издала истошный вопль. На мой крик примчались старик, которого я видела впервые, и мужчина лет сорока в ярко-красном камзоле. Они отбросили меня в сторону и ринулись в комнату. Началась какая-то суета, я уже ничего не видела, лишь ползла вдоль стены к выходу. По спине, у самой шеи, пробежал ледяной сквозняк, прогоняя мурашки. В этот момент я врезалась плечом в нечто твердое – это оказался шкаф. Едва я шагнула вперед, намереваясь прижаться к дверцам и продолжить свой путь к спасению, как окно резко распахнулось, впуская в комнату холод и ветер. На подоконник, словно из ниоткуда, спрыгнул Викториан Викентрон.

Он молниеносно оказался на полу и быстрым шагом направился ко мне. Схватив меня за подбородок, он поднял мое лицо и, злобно глядя прямо в глаза, почти выплюнул слова.

– Снова ты!- его взгляд не обещал ничего хорошего.

– Викториан, живо сюда, не до девчонки сейчас! – прозвучал вопль из ванны.

– Разберусь с тобой потом! – процедил он сквозь зубы, выпустил мое лицо из рук и направился в ванну, где находилась герцогиня и эти двое.

Я, пятясь, добралась до дверного проема и вылетела из покоев. Куда бежать, что делать – я не знала. Сам Викториан Викентрон пообещал «разобраться со мной потом». И, кажется, он не шутил. В чем моя вина? Что там случилось? Зачем я без разрешения заявилась в покои герцогини, почему не позвала Гальеру? Я мучила себя этими вопросами, сидя на кровати и захлебываясь слезами. Я нарушила установленный порядок, и меня отправят в поселение опустошенных. Больше никогда… Никогда не увижу нормальных людей, только опустошенных, одержимых одним желанием – уйти в бездну, чтобы умереть. Слезы давили, я стирала их дрожащей рукой, рыдая в голос.

Глава 2

Почти сорвавшись с петель, дверь в комнату резко отворилась, и в проеме появися он. Викториан Викентрон собственной персоной вошел, бросив на меня, дрожащую от слез, презрительный взгляд. Его лицо выражало крайнюю суровость и напряжение.

– Поднимитесь, Ольмира, я должен провести личный допрос, - приказал он.

Сквозь слезы я смотрела на него, не в силах пошевелиться. Он, явно не намеревался дожидаться моей реакции, склонился, вгляделся в мое заплаканное лицо и резкинм движением взвалил меня на плечо.

Вниз головой, я отчаянно упиралась руками в его спину, понимая, что кричать сейчас не имеет смысла, хотя, справедливости ради могу сказать, что хуже уже быть не могло. Слава богам, мы быстро добрались до второго этажа, где войдя в свои покои он сгрузил меня с плеча в огромное кресло.

– А тебе не говорили, что не прилично так обращаться с женщинами, Викториан? – раздался за его спиной веселый смех - Ты бы ее еще за ноги по полу приволок, никакого уважения к даме.

– Если бы понадобилось, и поволок бы, – проворчал герцог Викентрон, не оборачиваясь к оппоненту.

За его спиной стоял тот самый герцог, облаченный в алый камзол, по совместительству являющийся магом огня. И судя по манере общения близким другом Викториана Викентрона, который сейчас угрожающе смотрел на меня.

Его светлые волосы слегка касались плеч, контрастируя со смуглой кожей и карими глазами, которые особенно выделялись на его благородном лице с решительным подбородком и тонкими, алыми губами. Несмотря на мое затруднительное положение и общую напряженность, я не могла отвести от него взгляд.

Он одарил меня улыбкой и скрестил руки на груди.

– Простите, мисс Мира, у вас есть что-то, чем вы хотели бы со мной поделиться? – спросил он продолжая улыбаться.

– Нет, – мой тихий ответ прозвучал в звенящей тишине комнаты жалко и неубедительно.

– Как жаль. Я надеялся, мы сможем уладить всё мирным путем – сказал он смотря поверх моей головы, видимо не удовлетворившись моим ответом.

– Что ты с ней церемонишься, Фред? Нам срочно нужна информация, а ты ведешь светские беседы с сообщницей убийцы – рыкнул Викентрон.

– Что?! – воскликнула я, не сдержав возмущения. – Какая сообщница?! Я горничная, пришла по вызову оповещателя и застала ее у лужи, а затем и в луже.

– А не желаете ли вы поведать мне, как вы намеренно задержали меня на лестнице, именно в тот момент, когда ее убило нечто, ворвавшееся в окно ее спальни, – герцог Викентрон, опираясь на подлокотники моего кресла, навис надо мной, почти касаясь своим аристократическим носом моего.

– Я не специально там стояла, я просто боялась спускаться – расширила я от ужаса глаза глядя на него.

– И что же такого ужасного заставило вас бояться спускаться вниз? – явно злился он.

– Там, я, ночью… - Я не могла продолжать, слова застряли в горле.

Как объяснить ночной кошмар, не раскрывая, что я вообще делала там в такой час, босая и в одной ночной рубашке? А для этого пришлось бы рассказывать о снах, где портрет Викториана бил меня магией. Он точно не примет мои странные грезы, особенно те, где фигурирует его изображение.

– Ну же, – не выдержал Викториан, по-прежнему стоявший вплотную ко мне.

– Я не могу вам рассказать, простите, – пробормотала я.

– Может быть, мне применить к вам пытки, мисс Ольмина? - сжал он сильнее подлокотники о которые опирался руками.

Ответить я не смогла, ком обиды и страха подступил к горлу, лишая дара речи. Я просто сидела в кресле и рыдала перед двумя герцогами, которые явно ждали от меня вразумительного ответа.

– Вик, можно тебя на секунду? – герцог Освальдер взял его под руку и вывел в соседнюю комнату.

Дверь осталась слегка приоткрытой, и до меня доносились обрывки их разговора, но общая суть ускользала.

- Вик, пойми, так нельзя. Она совершенно не в курсе происходящего, ты ее только зря пугаешь.

- Фред, когда я нечаянно чуть не столкнул её с лестницы, на мгновение мне показалось, что я ощутил в ней магию Вествуда. Ты понимаешь, мы были абсолютно уверены, что девчонку заблокировали и ее магия запечатана.

- Это ровным счетом ничего не подтверждает! Девушка не имеет понятия о своём прошлом и ничего конкретного не помнит. Она точно не может знать кто ее отец.

- Может быть мы зря наивно полагаем, что это так. Она прожила в моём замке целых пять лет, и я ничего подозрительного не замечал до сегодняшнего дня.

- Чтобы выяснить, насколько ты прав, нам необходимо подвергнуть её более тщательному исследованию.

- И каким образом ты собираешься её изучать? Неужели ты думаешь, что она сама тебе что-то поведает ? Она не может рассказать даже о том, что было час назад а ты хочешь вытрясти из нее пятнадцать лет жизни в одночасье?

- Нет, Виктор, думаю, она откроется именно тебе!

- Сам видишь, девчонка боится меня как огня.

- Ошибаешься, любезный друг. Как огня она боится меня, а тебя – как воздуха, – усмехнулся Фредрих, явно довольный сказанным.

- Никто не испытывает страх перед воздухом.

"Как же сильно он заблуждается," – пронеслось у меня в голове в тот самый миг. В ту ночь, в мрачном коридоре, меня испугал именно воздух.

Они оба покинули комнату, и встали прямо напротив кресла, скрестив руки на груди. Я же вжалась в него, словно маленькая мышка, ожидая решения своей участи.

– Мисс Ольмира, я отдам распоряжение о вашем переселении в комнаты на втором этаже. Некоторое время вы поживете тут. Убийца мог подумать, что вы стали свидетельницей преступления, и решиться на покушение. Я должен успеть предотвратить его.

– Хорошо, – только и смогла ответить я. Кто я такая, чтобы спорить с герцогом, защитником разлома и моим господином?

– Можете идти. Дальнейшие инструкции вам передаст от меня мисс Гальера - ответил он отворачиваясь к окну, чем давая мне понять, что меня больше не задерживают.

Я поднялась с кресла, в которое будто приросла, и начала двигаться спиной к двери, но она оказалась заперта. Я принялась шарить руками в поисках ручки, но та предательски не находилась.

– Мира, пожалуйста, откройте дверь руками, а не тем, чем вы сейчас пытаетесь это сделать, – раздраженно выговорил Викториан резко обернувшись ко мне и прожигая меня взглядом.

Невероятно быстро под этим взглядом я нашла ручку и пулей вылетела в коридор. Прижавшись спиной к стене, я безуспешно пыталась восстановить дыхание – сердце колотилось как сумасшедшее, а руки дрожали. Обессилев, я осела на пол, скользя спиной вниз по шершавой поверхности.

О, боги, что я натворила? Как я вообще умудрилась оказаться в подобной ситуации? В покоях герцога, наедине с двумя мужчинами, уверенными в моей причастности к преступлению. Что теперь подумают окружающие, ведь он тащил меня на плече через половину замка, прямо в свои личные апартаменты…

– Мисс Мира, герцог приказал переместить вас в зеленые покои, расположенные на этом же этаже. Прошу вас, следуйте за мной- Гальера направилась по коридору и, миновав несколько дверей, и с недовольным лицом распахнула передо мной вход в предназначенные мне комнаты.

Переступив порог, я оказалась в роскошных апартаментах. Величественная кровать, увенчанная зеленым балдахином, собственная ванная комната, настоящий камин. Я, воспитанница приюта для прислуги, не могла даже помыслить о таком великолепии. В юные годы, ютясь на соломенной лежанке в сырых стенах приюта, я грезила о благородном герцоге, который вызволит меня и увезет в свой замок. Но этим мечтам не суждено было сбыться – какой герцог обратит внимание на сироту из приюта?

Мне было страшно даже прикоснуться к кровати, не говоря уже о том, чтобы на нее прилечь.

Пока я бродила по комнате изучая ее, наступила ночь и усталость смешанная с нервным напряжением дала о себе знать, веки стали тяжелыми. Я облачилась в ночную рубашку, оставленную для меня горничными, и нырнула под теплое одеяло. Находясь в этой кровати, я не могла поверить в реальность происходящего, мне казалось, что это всего лишь сон, но мои сны обычно были другими. Не заметила, как провалилась в объятия морфея.

Надоедливый писк раздался прямо над ухом, и я проснулась. В комнате царил полумрак, лишь лунный свет слабо освещал предметы. Поднявшись на кровати, я заметила, что дверь в комнату слегка приоткрыта. Странно, ведь я точно помнила, что запирала её на замок сразу после ухода Гальеры.

– Кто здесь? – прошептала я, но в ответ лишь тишина, нарушаемая противным писком, доносившимся откуда-то из коридора.

Воспоминания о прошлой ночи сковали меня страхом. Мне совсем не хотелось приближаться к двери, но я понимала, что её необходимо закрыть. Опустив ноги на пол, я почувствовала ледяной сквозняк.

Медленно направилась я к двери, из которой ощутимо тянуло холодом. В коридоре было темно, и писк становился всё громче.

Я попыталась прикрыть дверь, но сквозняк усиливался и не давал мне это сделать. Сделав рывок, я толкнула дверь от себя, но она отскочила и ударила меня прямо в лоб. Вскрикнув от боли, я тут же прикрыла рот рукой, вспомнив где нахожусь. Писк становился невыносим. Неужели никто, кроме меня, его не слышит? Это казалось невероятным, ведь на этом этаже располагались покои Викентрона, могущественного мага, который не мог не заметить подозрительный звук в своём доме.

Выглянув в коридор, я почувствовала, как от стены веет холодом. Лунный свет тускло освещал пространство, но никаких подозрительных фигур не было видно. Только сквозняк колыхал занавески на окнах.

Меня охватило желание вернуться в комнату, зарыться под одеяло и утром рассказать обо всем Викториану. Но внезапно вдали коридора возникло нечто, светящееся, словно незримый кто-то держал светильник, но виден был лишь синий огонек, отблеск, подобный магической искре Викториана. Неприятный писк не прекращался, явно исходя оттуда, со ступеней, где мерцал этот синий свет. Сделав шаг, я покинула комнату, медленно двинувшись по коридору. В конце концов, лестница вела к двери герцога Викентрона, я решали что подойдя ближе постучу в его дверь, он проснется и защитит меня.

Мой план казался идеальным, и я начала более уверенно двигаться вдоль стены, где находилась его комната. Писк заметно стихал, словно я удалялась от него, но сквозняк вдоль стены становился все сильнее. Я почти достигла покоев герцога, когда с лестницы донеслось шипение: «Ольмира, иди ко мне, я жду» - шипел голос.

Ещё шаг, и я замерла. Огонек начал движение вниз по ступеням, явно призывая меня следовать за ним, но мной овладел ужас, и я со всей силы заколотила в дверь герцога. Прижавшись к ней спиной, дрожа от страха, я почувствовала, как она резко открывается, и я упала в руки Викториана, который, очевидно, не ожидал такого визита и едва удержался, чтобы не уронить меня.

В панике я начала лихорадочно указывать пальцем на лестницу, где уже ничего не было. Герцог подтолкнул меня в спину, возвращая равновесие, и мгновение спустя стоял на лестнице, глядя вниз. И когда он повернулся ко мне я осознала, что он был в чем мать родила. Я резко закрыла глаза руками боясь даже думать о том, что сейчас увидела.

— Ольмира, — прошипел он сквозь зубы.

Я слегка отняла палец , чтобы взглянуть не него. Но как бы я не пыталась смотреть на его лицо, внимание притягивало тело.

— Если ты решила, что это удачный способ проникнуть в мои покои, то должен признать, мне льстит такое внимание юных девиц в столь поздний час. — Он жестом пригласил меня в свою комнату, совсем не осознавая, что он без одежды.

— Нет, герцог, там мерцал свет, и он манил меня. Вдоль стен ощущалось дуновение ветра и писк, очень противный - попыталась оправдаться я.

Он сложил руки на груди, впрочем, сейчас меня это совершенно не волновало. Впервые в жизни я увидела обнажённого мужчину, и мои щёки вспыхнули от смущения. Лишь спустя мгновение Викториан понял, что происходит, и он резко рванулся в комнату. Однако, я преградила ему путь, словно застывшая ледяная статуя у дверного проёма, ему пришлось протиснуться между мной и дверным косяком. Через минуту он вышел из комнаты, облачённый в халат.

— Если хоть кто-то узнает об этом, я не ручаюсь за последствия. Тебе они точно не понравится.

— Вы о сиянии? - спросила я убрав руки от лица.

— Нет, Мира, не о сиянии, а о том, что последовало за ним. О том, что ты видела на той самой лестнице - ткнул он пальцем в сторону лестницы.

Я утвердительно качнула головой и направилась к своим новым апартаментам. Правда, сперва я двинулась в сторону лестницы, ведущей на цокольный этаж, но меня заботливо повернули за плечи в нужном направлении.

Он наблюдал, как я иду, и, мне показалось, тяжело дышал. Скорее даже гневно сопел.

Я шагнула в комнату и прикрыла дверь прислонившись к ней спиной, ощущая глупую улыбку на лице.

Подойдя к кровати, я упала на спину раскинув руки, и перед моим взором мгновенно возник его образ.

Высокий, с подтянутыми мускулистыми ногами, широкими плечами, четким рельефом мышц на торсе… и нечто ниже казалось невероятно притягательным. Не знаю, заметил ли он, но я открыто уставилась на его достоинство, просто не в силах оторвать взгляд.

Нас воспитывали в строгих правилах, поэтому в свои 22 года я боялась даже мыслей о мужчинах. Тем более о нагих.

До свадьбы девушке неприлично даже думать о том, что я увидела на лестнице. А я, словно распутная девица из кабака, разглядывала герцога Викториана Викентрона.

Мои щеки пылали, и не только они – почему-то все тело охватило пламя. Фантазия услужливо подбрасывала непристойные картины, о которых приличной горничной даже думать - уже позор.

Я не заметила, как уснула обняв подушку.

Коридор, стены которого освещались дрожащими синими факелами, казался бесконечным. Я неслась по нему, спотыкаясь и разбивая руки до крови. Под ногами клубился туман, на мне лишь тонкая рубашка, холод пронизывал до самого нутра. В конце этого мрачного коридора стояла женщина, ее голос манил меня. Я рвалась к ней, но что-то шипящее позади пыталось увлечь меня обратно, не давая сдвинуться с места. Внезапно порыв воздуха стал таким мощным, что сбил с ног, и поволок по холодному каменному полу в противоположную от женщины сторону, в сторону зловещего шипения.

Я сопротивлялась, цепляясь окровавленными пальцами за грубую каменную кладку, но силы покидали меня. В итоге я рухнула спиной в непроглядную тьму. Невероятной силы руки схватили меня за плечи.

«Беги…» – прошептали мне на ухо, и острая боль пронзила голову. Я упала на пол и закричала…

Меня кто-то тряс за плечи. Я открыла глаза и увидела свою новую спальню.

На краю моей кровати сидел герцог Викентрон, склонившись надо мной, и тряс меня за плечи.

– Проснись, девочка, это всего лишь кошмар - говорил он почти шепотом пытаясь привести меня в чувство.

Он перестал теребить меня и, глядя в глаза, провел пальцем по моему лбу, влажному от пота.

- Ты так громко кричала, что слышно было во всем коридоре. Я испугался, что убийца Армы вернулся, чтобы избавиться от свидетелей.

- Это был просто сон… кошмар. – прошептала я глада на него

- Часто ты видишь подобные кошмары?

- В последнее время почти каждую ночь. Раньше они беспокоили меня несколько раз в месяц – я пыталась отдышаться и прийти в себя.

- Что тебе снится?- присел он на край кровати отпустив мои плечи

-В основном, коридор. Холодный ветер и что-то, что пытается меня догнать и утянуть в темноту.

- Когда это началось? – посмотрел он строго прямо в глаза, как будто пытаясь найти там ответ.

- Почти сразу после того, как я попала в приют.

- А до приюта?

- До приюта я ничего не помню. Самое раннее воспоминание – это экипаж с металлическими решетками на окнах.

Он подался вперед и обнял меня, аккуратно поглаживая по волосам.

- Успокойся, Мира. Все будет хорошо. Не переживай, теперь я рядом.

Бессознательно я сжалась в комок в его объятиях, и горячие слезы беззвучно покатились по лицу. Меня измучили эти кошмары! Каждую ночь я веду изнурительную борьбу с чем-то неведомым, с чем-то, что отчаянно желает от меня чего-то, что непостижимо моему разуму. Эта сущность не дает мне покоя, терзая бессонными ночами, лишая малейшей надежды на отдых.

В поисках утешения я внезапно оказалась на коленях у Викториана. Рыдания душили меня, а он гладил мои волосы, словно пытаясь унять душевную боль.

Когда буря во мне немного утихла, он бережно перенес меня, уже полусонную, на кровать. Едва коснувшись подушки, я провалилась в глубокий сон, но даже сквозь пелену забытья я увидела, что он не оставил меня. Он остался, сидел в кресле у окна, словно оберегая мой сон.

Глава 3

Первые лучи солнца, пробиваясь сквозь не до конца задернутые шторы, наполнили комнату светом. Я неспешно потянулась в постели, ожидая сигнала к началу трудового дня. Однако, в этих комнатах на втором этаже колокольчика не было…

Я поднялась, умыла лицо водой, надела служебное платье и вышла в коридор. Здесь царила тишина, нарушаемая лишь горничной, занимающейся уборкой в покоях герцога.

– Эльза, доброе утро! – бросила я проходя мимо его покоев.

– И тебе доброго утра, Мира. Мисс Гальера ожидает тебя на третьем этаже – отозвалась она с улыбкой.

– Благодарю, Эль – улыбнулась я и пошла к лестнице.

Я быстро поднялась по лестнице, и только поднявшись на третий этаж столкнулась лицом к лицу с Гальерой.

– Работать мы, видимо, не горим желанием? Или проживание в спальне герцога дает вам право пренебрегать обязанностями? – спросила она со строгим видом.

– Я живу не в его спальне, а на его этаже, по его же указанию. И я не просила об этом, мне было вполне комфортно с Силь в комнате прислуги. – выпалила я с горяча, оскорбившись ее высказыванием

– Приступайте к работе, приживалка этажная- она ушла явно не довольная моим высказыванием.

Почему она так ко мне несправедлива? Я ведь сама не рвалась к нему на этаж, и вообще мечтаю вернуться к прежней жизни, но приказы герцога не подлежат обсуждению.

– Мира, пойми, она в ярости из-за твоего перевода. Полагаю, она бы немедленно уволила тебя и сослала в поселение, но хозяин не допустит этого, – Силь говорила почти шепотом, опасаясь, что управляющая услышит, но увы она все равно услышала.

– Бездельницы, вам работы мало? Могу добавить – рявкнула он с другого конца коридора.

Весь день на нашем этаже царила тишина, мы спокойно выполняли свои обязанности. Так как гостья была мертва, прислуживать было некому, и мы занимались уборкой столовой и коридоров.

Викториан Викентрон

Утро началось из рук вон плохо, поскольку выспаться совершенно не получилось. Половину ночи я метался по этажу в чем мать родила, а вторую половину пытаясь успокоить девочку, которую мучили ночные кошмары.

Признаюсь, ее крики и стоны среди ночи не на шутку меня напугали. После первого раза я решил не раздеваться, на всякий случай, если ей снова захочется поделиться своими историями о загадочном огоньке, манящем ее в подвал.

Однако, я многократно осматривал подвал замка и не обнаружил там ничего необычного, кроме двери, запечатанной моей матерью, которую не удавалось открыть ни ключами, ни магией. Даже мощный поток воздуха не смог сдвинуть ее с места.

Необходимо будет подробнее расспросить ее о ночных видениях. Но это позже, во время ужина. А сейчас нужно срочно отправляться на разлом, где ночью вновь произошло нападение, людей снова выпили и вернули обратно. Во что бы то ни стало, нужно найти тех, кто помогает галлакам проникать через защитный барьер, если таковые, конечно, существуют.

Я выскочил во двор и призвал ветер. Нужно добраться до Рубежа не позже полудня.

- Фред, ты уже здесь? Не заметил, как улетел твой анкор – спросил я друга приземлившись на Рубеж.

- Видимо, ты отсыпался после страстной ночи и не заметил моего отлета! Раздобыл какие-то секреты? – ехидно улыбался друг.

- Не говори чепухи! Она просто стонала ночью, и я пришёл, чтобы помочь ей.

- Да-да, конечно, и поэтому ты выскочил, в чем мать родила, чтобы помочь ей громче стонать? – не унимался он, чем сильно злил меня.

- Откуда такие подробности? – заломил я бровь, удивляясь осведомленности друга.

- Я поставил на девчонку маячок и видел, как она ночью шла по коридору в сторону твоей комнаты. Сам спустился на лестницу, чтобы убедиться, что всё в порядке, и обнаружил там тебя в неглиже – ржал он уже в голос.

- А что-то ещё ты заметил? Она говорила о каком-то синем свете, который манил её на лестницу.

- Ничего особенного, увидел лишь тебя и решил не мешать вашему рандеву.

- Прекрати! Она просто проходила мимо моей комнаты – разозлился я.

- И конечно же, поэтому ты держал её на руках, в чем мать родила, в дверях своей комнаты! - никак не унимался он.

- Я открыл дверь, и она упала прямо мне в руки.

- Ясно, ладно, разберёмся с твоими похождениями позже. Сейчас нужно решить вопрос с людьми, которые были опустошены этой ночью.

Мы направились к палаткам, где содержались опустошенные. Их были сотни, и казалось, еще немного, и число перевалит за тысячу. Непостижимо, как галлаки заманивают людей за барьер. Что может заставить человека добровольно идти в пасть врага, минуя охрану?

В палатах полевого госпиталя царила привычная, гнетущая тишина. Опустошенные не издавали ни звука, лишь лежали, устремив стеклянные взоры в потолок, дни напролет.

– Герцог Викентрон, за эту ночь – двенадцать человек, – доложил начальник гарнизона Твэрд.

– На троих больше, чем вчера. Галлаки наращивают силы, готовясь к чему-то – проговорил я себе под нос.

– Согласен, но прорывов нет, и попыток не было – повернулся ко мне Фред.

– Возможно, еще не время…

Помочь им было не в моей власти, и я взмыл к барьеру. Там, на протяжении лиг, царила тишина. Ни малейшего движения. Барьер, словно незыблемая стена, стоял на своем месте, не подавая никаких признаков нарушенного покоя. Казалось, никто и не пытался его пересечь. Но это явно было не так. Я не мог понять, что меня настораживает в этой тишине, но что-то мне в ней не нравилось.

Ольмира

Днем, приводя в порядок обеденный зал, я вновь невольно залюбовалась портретом Викториана. В нем было что-то неуловимо притягательное, какая-то тайна, манившая меня. Я ловила себя на навязчивом желании прикоснуться к нему, погладить, и особенно – резную раму, словно в ней заключалась разгадка. Проведя пальцем по вычурным вензелям, я вновь ощутила слабый магический разряд. В ушах едва слышно звякнуло, не так сильно, как во сне, едва ощутимо. Я машинально отдернула руку.

За окном взметнулся яростный вихрь. Я подошла ближе, завороженно наблюдая, как в его эпицентре, словно сотканный из стихии, опускается на полигон Викториан Викентрон. На нем был синий камзол, серебряные нити которого искрились в лучах солнца, волосы собраны в низкий хвост. Он легко спрыгнул на землю, и в тот же миг свет померк, затмеваемый огромной тенью. Я вскинула голову и увидела чудовищного ящера. Я читала о таких в древних книгах – анкор, с широкой алой полосой вдоль всего хвоста. На этих исполинах передвигались огневики, ведь им не дано было парить в небесах, как повелителям ветра. Размах крыльев этих ящеров был таков, что одно движение могло обратить в руины небольшой дом, а длинный змеиный хвост, увенчанный острым костяным шипом, мог без труда пробить стену замка. Верхом на этом монстре восседал лорд Фредрих Освальдер, повелитель огня, тот самый, что вместе с Викторианом допрашивал меня вчера.

Мужчины спрыгнули на землю, и их фигуры, полные силы и властности, двинулись к замку. Стать и выправка ощущались за целую лигу.

– Мира, за работу, живо! – голос Гальеры резанул по ушам, как и весь этот день. Она, казалось, разучилась говорить спокойно.

– Да, мадам- мы с Силь поспешили в столовую, накрывая на стол к обеду.

Мужчины решили отобедать на третьем этаже, в зале, где нам было поручено прислуживать.

Я не представляла, как смогу смотреть в глаза мужчине, который ночью держал меня на коленях, успокаивая. От стыда щеки вспыхнули алым пламенем. Я ведь была в одной сорочке, а он… он с голым торсом, а до этого… не только торсом.

В процессе оживленного разговора, они вошли, не удостоив нас даже мимолетным взглядом.

— Вы планируете подавать нам обед или так и будете здесь стоять, словно надгробный камень? — Викториан был, как грозовая туча, готов разразиться громом. Завидев меня, он стиснул кулаки, в его взгляде плескалась ярость. "За что он мог так сильно на меня злиться?" - промелькнуло у меня в голове, но думать было некогда.

— Сию секунду, герцог Викентрон – я резко развернулась я чтобы бегом исполнить приказ.

— Викториан. Можете называть меня просто Викториан – поймал он меня за локоть так что я чуть не упала назад, но он же меня и удержал.

— Да, герцог Викториан, как прикажете – присела я в книксене высвобождая конечность.

Я поспешила удалиться за обедом, спиной чувствуя обжигающий взгляд и, кажется, услышала вслед нечто нецензурное, но относилось оно не ко мне а к ситуации в целом. Вернувшись с лакеями, несущими обед для господ, я встала у стены в ожидании распоряжений.

— Мира, присаживайтесь. Я хочу с вами побеседовать, — Фредрих чуть отодвинул стул, приглашая меня занять место рядом с ним.

— Простите, но этикет не позволяет – опустила я глаза в пол.

— Мира, сядьте же за стол, раз вас просят — в голосе Викториана, хоть и сдержанном, прозвучали стальные нотки, выдающие крайнее недовольство просьбой друга.

Я быстро подошла и опустилась на стул, сложила руки на коленях и устремила взгляд в стоящую передо мной тарелку, словно там скрывался ответ на все вопросы.

— Расскажите же мне, что за загадочный светлячок вы видели ночью в спальне Викториана? – чуть наклонился ко мне герцог Освальдер.

На мгновение мне показалось, что я задохнулась от неожиданности. Если бы я сейчас ела, то наверняка бы подавилась и умерла – желательно, скоропостижно, чтобы предательский румянец не успел залить мои щеки.

- Я видела синий огонек в коридоре. Он манил меня к лестнице, и шипел, и я, объятая страхом, стукнула в дверь к герцогу Викентрону. Он вышел, но к тому моменту от огонька не осталось и следа.

- Вы уверены, что вам это не померещилось? – спросил он с какой-то странной издевкой.

- Нет, клянусь, я точно видела – подняла я голову и посмотрела прямо на него

Я предпочла умолчать, что это уже не первый случай, и в этот раз я отделалась лишь легким испугом, в отличие от прошлого.

- Вы можете идти, если не желаете разделить с нами трапезу – жестко сказал Викентрон сжав вилку до скрипа.

- Благодарю вас – вскочила я со стула благодарная ему за освобождение.

Я выскользнула из зала, опаленная невидимым огнем, и прижалась спиной к холодной стене. Дыхание сбилось, сердце колотилось бешено молотом в груди. Что больше вывело меня из равновесия: щекотливая тема разговора или ядовитый намек Фредриха о моем ночном визите в спальню Викториана?

После обеда я не пересекалась с ними до самого вечера, пока Силь не сообщила, что я ужинаю сегодня в покоях герцога.

"Ужин с ним или ужин с лордами?" – этот вопрос сверлил мой мозг, словно назойливый сверчок. Оставаться с ним наедине было невыносимо неловко после сегодняшней ночи, которую мы провели, можно сказать, что вместе. И о чем мне с ним говорить? Или лучше молчать, выжидая, пока он сам не нарушит тишину? Вопросов было больше, чем звезд на ночном небе, а ответов – словно воды в пустыне.

Мои размышления были неожиданно прерваны .

- Мира, ты слышала последние новости?!– Силь подлетела ко мне в коридоре, задыхаясь от возбуждения.

- Нет – протянула я задумчиво, еще не до конца вывалившись из своих размышлений.

- О, боги! Тут такое творится, а ты и знать не знаешь! Герцог Викентрон объявил, что отбывает на Рубеж на целый месяц и забирает с собой почти всю прислугу со своего этажа! Нас, с третьего, это вроде бы не касается, но ты же сейчас, получается, на втором… – не унималась подруга.

- Не думаю, что меня это затронет, – пробормотала я неуверенно.

- Он раньше никогда не брал с собой прислугу!

- Ты права… Это крайне странно...

Желание разделить с ним ужин угасало с каждой секундой. Вполне в его духе — за столом объявить, что я, дескать, свидетель и он вынужден меня оберегать от некоего убийцы. Дрожь сковывала меня при одной мысли о Разломе. Сама бездна страшила меньше, чем перспектива оказаться в поселении опусташенных, а вот чего боялась больше — убийцы, Разлома или самого Викториана, — я понять пока не могла.

Окутанная тягостными размышлениями, я бесцельно бродила по коридорам второго этажа. Незаметно для себя забрела в Северное крыло, куда раньше никогда не заглядывала. Персонал судачил, что там располагались покои старого герцога и его супруги — родителей Викториана, погибших в битве за создание того самого купола, что ныне сдерживал галлаков.

Внезапно мой путь преградил тупик, а точнее — створки массивных дверей, запертых на навесной замок. Казалось, сюда не ступала нога человека лет сто. Я провела пальцем по замку, и под рукой вспыхнули искры магии. Инстинктивно отдернув руку, я задумалась. Что это значит? Может, это заклинание защиты, срабатывающее на предметах, которые нельзя трогать? Но почему оно реагирует на меня? Во мне нет никакой магии, я не могу навредить замку… Хотя, навредить можно и без магии. Но я прикасалась и к другим картинам, и к замкам, и от них не было никаких искорок. Только от портрета и вот теперь от этого замка. Даже если предположить, что это магия, что она символизирует? Маги воды могли управлять водными ресурсами этого мира, огневики разжигали пламя из любой искры, но сами искры создавать не могли. Повелители ветра… точнее, единственный повелитель ветра, что я видела, — управлял воздухом. А тут искры… Откуда они берутся? Я стояла, рассматривая свои ладони. Совершенно обычные. Никаких признаков магии. Ничего особенного.

– И тебе опять не объяснили, что вход сюда воспрещен? – голос герцога, словно раскат грома, пронесся по коридору, заставив меня вздрогнуть.

– Простите, я… задумалась, – пробормотала я, опуская взгляд в каменный пол. Он прав, мне нельзя здесь быть. Я ослушалась его приказа.

Викториан нахмурился, и зловещая полоса шрама, пересекавшая его левую бровь, стала еще более явственной. Он устало потер переносицу и заговорил глядя на двери:

«Родители ушли из жизни в один день, день, врезавшийся в мою память навеки. Помню, в то утро отец отдал распоряжение запереть всех обитателей замка на цокольном этаже, не покидать убежища до его возвращения. Никому, без исключений. Меня заперли вместе с остальными, я лихорадочно искал глазами мать, но её нигде не было. Время, казалось, застыло, превратившись в бесконечность в этом заточении. Наконец, мистер Грунк, верный слуга отца и отец нашей Гальперии, открыл двери. Я, словно выпущенная из тетивы стрела, первым взлетел по ступеням в покои родителей, но они были пусты. Непостижимо, зачем они заперли семнадцатилетнего сына с остальными и покинули замок? До самого заката я стоял у окна, вглядываясь во внутренний двор. Именно там отец всегда появлялся на воздушном вихре, нежно прижимая маму к себе. С наступлением сумерек, когда двор опустел и лишь посадочные кристаллы слабо мерцали, указывая отцу путь при ночных полетах, в комнату вошел мистер Грунк и произнес слова, перевернувшие мою жизнь: "Прости мальчик, но вынужден сообщить, что твоих родителей больше нет"- сухо сказал он и удалился прочь из комнаты.

Они погибли в тот день, воздвигая купол над разломом. В одночасье я стал сиротой. В память о родителях воздвигли склеп, украшенный их статуями в полный рост. Они стали легендой, о них слагали песни и писали книги, но боль утраты не утихала. Я был сыном героев, героев, которых больше нет рядом. И вот, в восемнадцать лет, я вынужден взвалить на себя непосильный груз управления землями, стать правящим герцогом Викентии, хозяином рубежа и защитником разлома.»

Я слушала его, затаив дыхание, ведь его боль находила отклик в моей душе, словно эхо далекого воспоминания. Я сама была сиротой, с семи лет помнила себя одинокой. Быть может, когда-то, до того рокового экипажа с железными ставнями, у меня и была семья, но память хранила лишь безмолвную пустоту.

Викториан умолк, склонив голову, и в груди моей зародилось щемящее чувство жалости. Мне отчаянно хотелось коснуться его русых волос, прошептать слова утешения. Но кто я такая, чтобы сметь жалеть его? Разве нужна ему жалость сироты, моющей полы в его замке? У меня нет ни права, ни позволения даже прикоснуться к нему.

– Хочешь, я покажу тебе закрытую библиотеку моего отца? – он указал рукой на массивные двери.

– Я бы хотела… но правила замка строго-настрого запрещают нам посещать закрытое крыло, – пробормотала я, опуская взгляд и рассматривая тусклый камень пола.

– Со мной, Мира, тебе можно все, – прозвучал его тихий голос.

Он сделал три шага к двери, и с кончиков его пальцев сорвался маленький вихрь, скользнув в замочную скважину. Замок щелкнул, словно ждал пока его откроют. Тяжелые створки медленно, с жалобным скрипом, стали отворяться, впуская нас в Северное крыло.

Это крыло разительно отличалось от остального замка. Здесь царил полумрак, воздух был пропитан сыростью, но ни малейшего следа плесени, ни пылинки не нарушали древней атмосферы. Отсюда веяло чем-то давно забытым, чем-то ускользающим и таинственным.

Викториан двинулся вперёд по коридору, и я последовала за ним, невольно рассматривая стены. Коридор был настоящей картинной галереей, увешанной портретами. Мне пришло в голову, что это, должно быть, предки рода Викентрон. Все мужчины имели между собой некое фамильное сходство, в то время как женщины… Женщины были совершенно разными. Не только лица, но и их наряды, казалось, были собраны с разных концов света, из разных эпох и народов. В самом конце коридора, словно венчая его, висел портрет Викториана. На нём ему было лет двадцать, а может, и меньше. Глаза всё так же завораживали глубиной цвета морской бездны, или скорее как грозовые тучи, предвещающие бурю. Но не было и следа шрама на левой брови, шрама, который, как ни странно, нисколько его не портил. Видимо, он получил его позже, в боях за Разлом.

- Вы любуетесь моим портретом, но никогда не смотрите на меня самого. Неужели дело в шраме? Он Вам неприятен? – нарушил тишину голос герцога, который уже стоял рядом со мной смотря на свой портрет.

Я опешила и неловко повернувшись врезалась в герцога, который уже развернулся ко мне лицом, ожидая ответа. "О боже, как он мог такое подумать!" - промелькнуло в моей голове.

- Что Вы! Дело вовсе не в этом. Просто прислуга не должна пялиться на господина, я соблюдаю этикет.

- Посмотрите на меня, Ольмира - он слегка приподнял мой подбородок кончиком пальца.

Я подняла глаза, не имея иного выбора, и мой взгляд встретился с его. Это был не просто взгляд — приказ, жестокий и властный, обжигающий, как зимний ветер.

— В моем замке вы больше не прислуга, запомните! Теперь вы — гостья. И убирать свой третий этаж вам больше не придется, — выдохнул он эти слова мне в лицо, опаляя мои губы горячим дыханием.

Я опешила. Гостья? Интересно, когда закончится это показное гостеприимство, и после поимки истинного убийцы, куда отправится эта "гостья"? Прямиком в поселение опустошенных, ведь другого пути у меня не осталось.

Он отпустил мой подбородок, резко развернулся и толкнул массивные двери, распахнув их потоком воздуха. В библиотеке царила непроглядная тьма. Я, словно мышка из норки, несмело выглянула из-за его плеча. Знакомый сквозняк прошелся по ногам… Герцог, казалось, тоже ощутил его, но лишь пренебрежительно хмыкнул себе под нос.

- Элим! – позвал он кого-то из мрака,

И в ту же секунду перед моим лицом вспыхнул синий, зловещий шарик – тот самый, что манил меня ночью. Это был он, я не сомневалась.

- Герцог и есть мой ночной огонек, – ткнула я пальцем в это существо.

- Мира, вы ошибаетесь. Элим – элементаль библиотеки. Он всего лишь проводник, не способный покинуть её пределы, и уж точно не умеет пищать.

- Нет, герцог Викториан, именно он звал меня ночью на лестницу, – голос мой звенел уверенностью, я была строга и непоколебима. Для убедительности даже топнула ногой.

- Подойдите к нему и попытайтесь потрогать.

Я шагнула ближе и протянула руку к элементалю. Он отшатнулся от меня, словно испуганный зверёк, отлетев на полметра. Я сделала ещё шаг, снова потянулась к нему, и он вновь отодвинулся вглубь библиотеки, освещая полумрак .

- Вот видите, элементаль никого не зовёт. Он сторонится людей, и, повторюсь, совершенно точно не умеет пищать.

- Я уверена, то, что я видела ночью, полностью идентично ему, – упрямо ткнула я пальцем в проводника.

И вот, на моих глазах, огонек причудливо переломился в ромб, а затем вспорхнул, обратившись в крошечную птичку.

– Видите, Мира у него нет определенной формы. Он может быть кем угодно. Не меняет только цвет, потому что создан магом воздуха, моим отцом.

Я упорно сверлила хранителя взглядом. Значит, ночью кто-то, замаскировавшись под элементаля библиотеки, пытался выманить меня из комнаты в подвал и пищал? Может, это был хранитель лестницы или подвала? Назойливый вопрос терзал сознание.

– Отстаньте от него, он вас боится - Викториан взял меня под локоть и потащил вглубь библиотеки.

"А я вас боюсь, можно от меня отстать?" – чуть было не вырвалось у меня.

Мы шли быстрым шагом за птичкой, что скользила по прямой, пролетев почти половину библиотеки, пока неожиданно не свернула вправо. Я резко остановилась. Викториан дернулся следом за птичкой, и от испуга, что он собьет меня с ног, я уперлась руками ему в грудь.

- Ты решила ладонями остановить ветер? – Сверху вниз на меня взирал Викториан, приподняв бровь, тронутую шрамом. Его рука легла поверх моей, властная и горячая. Прижимая мою к своей груди.

- Нет… просто от испуга что вы меня собьете с ног выставила руки.

- А говорила, не боишься - усмехнулся он продолжая стоять.

Я порывисто хотела отдернуть руки, но взгляд зацепился за странное мерцание. Крошечные искорки, словно светлячки, танцевали между моими пальцами и его мундиром. Завороженная, я ткнула носом в свои руки, лежащие на его груди, одну из которых он прижимал своей.

- Смотрите… искорки - указала я так же носом на наши руки.

Он резко опустил голову и замер, словно пораженный увиденным.

- Искры принадлежащие стихии молнии… И давно они у вас? –спросил он не отводя взгляда от них.

– Не понимаю, Викториан. Какие молнии? – я постаралась изобразить на лице удивление, и оно было совершенно искренним.

– Элим, найди энциклопедию о повелителях молний, – герцог картинно закатил глаза, обращаясь к элементалю.

Элементаль откликнулся моментально и юрко заскользил между стеллажами своей необъятной библиотеки. Спустя пару минут нам едва на голову не обрушилась массивная книга, но герцог, ловко перехватил её в воздухе и одним взмахом раскрыл точно на нужной странице, посредине.

«Маги молний – редчайший вид повелителей стихий. Они рождаются исключительно в союзах ветра и огня либо молний, при этом именно мать должна обладать силой огня или молнии…»

– А-а-а, – протянула я, но мне не дали договорить.

«Стихия молнии пробуждается лишь от источника, коим может быть ветер, огонь, либо естественные природные явления, подвластные магу. Последний маг молний родился в Западной части мира более ста лет назад и пал в битве за Разлом…»

Моя нижняя челюсть, казалось, достигла пола.

– То есть, по-вашему, я – редчайший маг молний, которых уже целое столетие не рождалось даже в благородных семьях?! Я – сирота из приюта для прислуги! Это просто нелепо! - топнула я ногой, и звон от моих каблуков разнесся гулким эхом по библиотеке.

– Нет, Мира, – процедил он, – я хочу сказать, что вы маг глупости, если не заметили искр, пляшущих у вас на руках! – Он тоже топнул ногой, но куда мягче моего.

Его слова больно обжигали, да я не ученый, но не так и глупа как ему кажется . Ярость, до этого тлеющая где-то глубоко внутри, разгорелась пожаром, грозя поглотить меня целиком. Контроль над эмоциями ускользал, подобно песку сквозь пальцы.

– Я заметила, только где, скажите на милость, мне было читать об этом? В прачечной, среди грязных пододеяльников?! Где мне взять такие книги, герцог?! – Мои слова, пропитанные ядом, хлестали словно кнут. Эмоции окончательно вырвались на свободу.

Он злобно клацнул зубами – предвестник бури. Инстинктивно попыталась отступить, но его рука, все еще сжимавшая мою, пресекла попытку бегства.

– Мира! Я вытащил тебя из приюта пять лет назад! Ты разгуливала по моему замку, с искрами, которые явно давно заметила, и ни словом не обмолвилась даже Гальере?! А если бы кто-то обидел тебя или разозлил, и рядом оказался бы хоть какой-то подходящий проводник? Ты могла бы обратить мой замок в пепел и погубить невинных! - почти заорал он, но видимо в силу своего статуса, все же кое как сдержался.

Сдвинув брови к переносице и вскинув подбородок, я вперила в него ледяной взгляд.

— До вашего появления в моей жизни я и не знала, что способна так злиться! Вы первый, кто сумел меня взбесить до предела! — выпалила я, ткнув его свободной рукой в грудь.

Он, словно хищник, навис надо мной, взгляд пылал нескрываемой злостью. Мое сердце бешено заколотилось от осознания: только что я осмелилась ткнуть пальцем в самого герцога Викториана Викентрона. И еще предъявить ему претензии! Все мне конец!

— Мира, я еще не исчерпал весь арсенал своих возможностей, чтобы вывести тебя из себя. Но если ты так настаиваешь… — прорычал он, обхватывая мою талию стальными объятиями. Медленно, словно дразня, он стал склоняться к моим губам.

Панический ужас сковал меня. Я отчаянно забилась в его руках, пытаясь вырваться, но жесткая ладонь властно сомкнулась на моем затылке, лишив возможности уклониться. Он держал меня за волосы, запрокинув голову.

Секунда… Искра! Вспышка! Герцога отбросило на несколько метров, словно тряпичную куклу, и он с грохотом врезался спиной в стеллаж, но, что странно, ни одна книга не шелохнулась.

Ужас сковал меня. Я зажала рот руками, беззвучный крик застыл в горле. Что напугало меня больше? Его наглая попытка или моя собственная реакция? Я не могла понять.

Викториан поднялся с пола так, словно и не падал вовсе.

– Теперь я надеюсь ты поняла, Ольмира что произошло? - развел он руками.

- Не совсем, если честно - призналась я глядя на него круглыми глазами.

- Когда тебе что-то угрожает, магия инстинктивно реагирует на опасность и пробуждается. И нам всем крупно повезло, что за пять лет в моем замке ни разу не произошло ситуации, в которой она могла бы пробудиться, — пояснил он, не сходя с места, видимо, чтобы не напугать меня повторно.

- Но вы сейчас не угрожали моей жизни - протянула я все еще не осознавая до конца как это произошло.

- Ольмира, не обязательно это должен быть страх - мило улыбнулся он - Это может быть: неожиданная и очень большая радость, страх, возбуждение. И для появления магии или искорок, как ты их называешь, нужен источник. Сейчас ты лишь проводник, но на этот раз ты соприкасалась со мной и взяла у меня магию которой ты меня и шарахнула.

Я стояла, ошарашенная произошедшим. Его слова проплывали мимо, я слышала их, понимала, но они не достигали моего сознания. Руки горели от всплеска магии, но самолюбие пылало куда сильнее.

Он пытался меня разозлить поцелуем! С чего он вообще взял, что меня злят мужские поцелуи? Возможно, я даже не против…

Нет, меня злит не сам факт мужского поцелуя, а его поцелуй, точнее, его не-поцелуй, потому что он меня и не целовал вовсе. Но гипотетически, если бы он вдруг решил поцеловать меня всерьез, я была бы категорически против. «Мужлан, солдафон, ледяная глыба… ветреная!» — этот поток мыслей ворвался в мою голову, вытеснив переживания о том, что я шарахнула правящего герцога магией.

Видимо, в какой-то момент герцогу надоело взирать на мое потерянное лицо, и, подхватив меня под локоть, он потащил к выходу, словно пушинку, совсем не замечая моего сопротивления.

– На сегодня с тебя хватит, или с Вас, Мира? Как к тебе обращаться? – вкрадчиво поинтересовался он.

– С меня, – отрезала я, вкладывая в это все пренебрежение, на которое была способна. Пусть не думает, что я боюсь его.

– Хорошо, с тебя, Ольмира! – отчеканил он, словно ставя точку в этом вопросе.

Волна раздражения захлестнула меня. Кончики пальцев, сжатых в его хватке, вновь заискрили маленькими молниями.

– Успокойся, я недоучек не целую, – бросил он с усмешкой.

– Что? Да я эту энциклопедию к утру от корки до корки вызубрю! – прошипела я себе под нос, переведя взгляд на увесистую книгу которую он нес в руке.

И дело вовсе не в его поцелуях, – твердила я себе, – это просто принципиальная позиция. Он не вызывает у меня абсолютно никаких позывов… чтоб его!

– Шипишь? – насмешливо протянул он.

– Нет, это с треском лопаются мои нервные клетки! - рыкнула я ему в ответ, твердо решив, что к утру буду знать ее наизусть.

Дальше мы шли в тишине. Я шипела, сдерживая гнев, а он, казалось, упивался моим бессилием, и на губах его играла довольная улыбка.

– Встретимся за ужином, – бросили мне в спину и, подтолкнув, впихнули в комнату, распахнув передо мной дверь.

– Не хочу я никакого ужина. Гранит науки грызть буду - буркнула я, забирая у него книгу.

– Неужели ради моих поцелуев? – он картинно выгнул бровь, словно актер на подмостках дешевого театра.

– Нет, герцог Викентрон, ради самообразования. Я теперь не служанка, а гость в вашем доме. А зачем вам в гостях недоучка? – отрезала я и с грохотом захлопнула дверь, перед его носом.

По-моему у меня есть все шансы попасть на виселицу, с таким поведением.

Целый час я мерила шагами комнату, задыхаясь от злости. Но увы, я всего лишь проводник. И этого невыносимого источника поблизости нет, а значит, навредить этим людям я не смогу, ну если конечно не начнется гроза и я не притяну молнию.

В дверь постучали.

– Разрешите войти? – Силь просунула в щель свой любопытный нос.

– Силь, зачем ты спрашиваешь? Теперь ты моя горничная? – развела я руками.

– Да, мисс Ольмира, – она склонила голову в каком-то нелепом подобии поклона.

– Ты что творишь? Какая я тебе мисс? Даже не смей так ко мне обращаться! Мы с тобой с приюта вместе. Пять лет уже пыль вытираем и одну комнату на двоих делим. Я не госпожа и никогда ею не стану. Скоро все это закончится, и я вернусь в нашу спальню, в нашу пыль.

– Хорошо, мисс Мира. - отозвалась она и вновь не так как мне хотелось.

Я закатила глаза, взывая к богам магии: "За что мне это? Почему я?" - метались мысли в моей голове.

В дверь нетерпеливо стукнули, и прежде чем я успела хоть что-то сообразить, ее распахнула Гальера, на этот раз куда увереннее, чем Силь.

– Мисс Ольмира, герцог приказал изъять вашу форменную одежду. Ваш гардероб готов, и носить форму вам более не положено. С этого дня вы не служите герцогу, вы – его гостья, – отчеканила Гальера. В ее голосе чувствовалась холодная строгость, выдающая явное недовольство приказом хозяина, но исполняла она его, как всегда, безупречно.

Силь осторожно присела на табурет, а я рухнула на кровать.

– Чего расселась? Помоги госпоже! - рыкнула она на Силь, которая явно была не просто удивлена а в состоянии шока.

Дверь с грохотом захлопнулась, отрезая нас от гнева Гальеры.

Вечер выдался сумбурным. Сначала у меня изъяли всю казенную одежду, не оставив ни единой ниточки, даже сорочку горничной. Но взамен Силь распахнула передо мной двери огромного шкафа, доверху набитого платьями, сорочками, корсетами, и даже двумя роскошными шубками и изящной муфточкой. Я добрых два часа рыдала, обнимая шелковые ткани и вдыхая тонкий аромат новых вещей. У меня никогда не было своей одежды, только безликие форменные платья.

Когда истерика начала отступать, и боль утихла, было уже далеко за полночь. Сон обрушился на меня тяжелой волной. Я, словно слепой котенок, по-пластунски добралась до кровати и, не раздеваясь, зарылась под одеяло. Провалилась в забытье прямо в нижней сорочке, которую чудом удалось отстоять у Гальеры, крепко обнимая мягкую шубку из чернобурки.

Глава 4

Я вздрогнула от оглушительного хлопка за окном, и резко села на кровати. Сердце бешено колотилось, но осмотревшись поняла, что в комнате царил покой, ни зловещих писков, ни подозрительных огоньков, ни тем более напыщенных герцогов, восседающих в кресле.

– Можно войти? – робкий стук Силь прервал мои тревожные мысли.

– Да, конечно, проходи - ответила я вставая с кровати.

– Завтрак подавать здесь или вы предпочтете банкетный зал?

– Если не сложно, принеси его сюда. Мне нужно прочесть одну книгу сегодня, не хотелось бы отвлекаться.

– Да, мисс, – Силь склонилась в легком реверансе и тихо вышла, оставив меня наедине с моими мыслями.

Меня коробило это подчеркнуто уважительное обращение от подруги. Она была чуть ли не единственным по-настоящему близким мне человеком, а сейчас между нами образовалась пропасть. Я тщетно пыталась сократить эту дистанцию, но Силь, казалось, делала всё, чтобы её увеличить.

Распахнув дверцы шкафа, я замерла, пораженная роскошью. Около десятка платьев, одно прекраснее другого и они все были просто великолепны. У меня никогда не было ничего подобного, я даже не знала, как их носить. Впрочем, годы, проведенные в услужении, не прошли даром: нас учили не только прислуживать, но и одевать господ. Поэтому ловко справившись с завязками корсета, я надела одно из платьев, подобрала к нему мягкие туфельки на крошечном каблучке и опустилась в кресло у окна, утопая в мягкости бархата.

Окна моей спальни выходили на внутренний двор – полигон для полетов и тренировок. Здесь Викториан и его офицеры оттачивали мастерство в яростных спаррингах. Весной же двор преображался: яблоневый сад укрывался пеной розовых и белых цветов. Но сейчас, в преддверии зимы, деревья стояли обнаженные, словно в ожидании снежной короны.

Взгляд зацепился за озорной ветерок, играющий с последними листьями. Он гнал их по плацу, пытаясь оторвать от земли и закружить в вихре. Пейзаж был умиротворяющим, но долг манил. Сегодня я дала себе слово проглотить эту книгу – от корки до корки.

Укутавшись в теплый плед, я забралась с ногами в кресло у окна.

«Глава первая. История повелителей молний…»

Почти полдня я продиралась сквозь унылые строки, написанные сухим, академическим языком. За это время осилила лишь одну главу. И какой толк? История повелителей молний, размазанная на пятьдесят страниц, оказалась лишь развернутой версией того, что Викториан вчера уместил в пяти метких фразах. Вопрос лишь в том, почему его краткий пересказ оказался столь лаконичным, а мое чтение – столь утомительным.

Решив немного размяться, я подошла к окну, ведь куда еще податься гостье в замке герцога? Я вообще не представляла, что должна делать гостья.

Походила по комнате, заглянула в ванную, которая, надо признать, была не ванной, а целым бассейном. Сейчас он пустовал, напоминая скорее глубокую чашу, выдолбленную в полу. Я провела рукой по прохладному краю, сдерживая порыв попросить Силь наполнить его. Отложу это удовольствие на вечер, когда смогу вволю понежиться в этих лазурных глубинах.

– Вам наполнить ванну? – Силь подкралась совершенно незаметно.

– Ну сколько можно? Я в сотый раз прошу тебя не «выкать» мне. –развернулась я к подруге с умоляющим видом.

– Простите, мисс –опустила она голову.

– О боги, да что с тобой, Силь? Ты моя единственная подруга. У меня нет никого ближе – взяла я ее руки в свои.

– Я не могу нарушить приказ Гальеры. Она отправит меня сама знаешь куда, а я не хочу туда.

– Она никогда не узнает, как мы общаемся, когда мы одни.

Силь переступила с ноги на ногу, словно взвешивая что-то, и наконец сдалась. Перехватила мои руки, и ее словно прорвало:

– Ну, расскажи же, откуда вчера герцог тебя тащил под руку? Он выглядел таким довольным, а ты – совсем нет.

– Из библиотеки, – пробормотала я, избегая ее взгляда. Дружить я готова, но вот оголять перед ней душу – увольте.

– И что вы там вдвоем делали? – в ее голосе прозвучало нескрываемое любопытство.

– Брали книгу. Я обещала ему прочитать ее за сегодня, но, увы, не осилила даже второй главы. Вечером меня ждет взбучка от герцога.

– Ты не знаешь? – она распахнула свои огромные карие глаза еще шире.

– Не знаю чего? – я насторожилась.

– Он утром отбыл на Рубеж вместе с большей частью своей прислуги. Я же говорила тебе вчера!

Я хлопнула себя ладонью по лбу, словно пытаясь выбить из головы вчерашний разговор. Точно! Вчера днем Силь рассказывала о намерении герцога на месяц отбыть на Разлом – дескать, там что-то нечисто, и его светлость лично жаждет разобраться в ситуации.

– Так вот, значит, что это за хлопок я слышала с утра! - посмотрела я на нее с надеждой на подтверждение своей догадки.

– Да, это анкор герцога Освальдера взмыл в небеса, с силой оттолкнувшись крыльями от земли. Ох, боги, до чего же он прекрасен! – Силь мечтательно закатила глаза, сложив руки на груди.

– Я читала про анкоров – ездовые полудраконы со змеиным хвостом. Не вижу в них ничего красивого…

– Эээ… да я не про анкора! – подруга зарделась.

– А про кого же? – удивилась я.

– Про герцога Освальдера.

– Тебе нравится герцог Освальдер?

– Мне кажется, я влюбилась, – прошептала Силь, тоскливо вздохнув.

– И что ты собираешься делать?

– А что я могу сделать, Мира? Я всего лишь прислуга, а он – герцог, повелитель огня. Наши судьбы не пересекутся никогда.

– Да, ты права… прислуга герцогу не ровня, – вздохнула я, и почему-то мне стало обидно за Силь.

– Так что, нести ужин?

– Да, – ответила я, решив поужинать и в тишине поразмыслить о своих делах.

Ужин принесли быстро. Я устроилась в кресле у окна, глядя в сумрак, словно ожидала чего-то неуловимого, мне настойчиво казалось, что оттуда за мной кто-то наблюдает.

За окном царила неподвижность, а во мне зрело смутное предчувствие, томление по чему-то, чего я и сама не могла определить. Вдруг сердце кольнула тоска по герцогу. Но я не смела, не имела права даже помыслить о нем. Служанка герцогу не ровня!

Я взяла книгу, но слова скользили по сознанию, не оставляя следа. Я лишь механически перебирала страницы, не вникая в смысл.

Внезапно скрипнула дверь, и комнату обдало ледяным дыханием ветра.

– Герцог! – я вскочила, как ужаленная.

Но в дверях никого не было. Лишь сквозняк бесцеремонно распахнул створку. В коридоре царила звенящая тишина. С чего я вообще взяла, что это он?

Он отбыл на месяц на Рубеж, забрав с собой почти всю прислугу. Глупо надеяться, что он вернется ради меня. В моем положении стоит бояться не герцога, а убийцу, который может в любой момент настигнуть меня. И спасаться от него мне предстоит в одиночку. Защитить меня некому.

Я закуталась в клетчатый плед, пытаясь воссоздать в памяти события того злополучного дня, когда убили герцогиню. Больше всего меня терзала мысль: почему Викториан решил, что я ждала его на лестнице, чтобы задержать? Я ведь даже не пыталась его остановить! Наоборот, он сам удерживал меня, когда я повисла над лестницей. Скорее он задержал нас обоих, чем я его. У меня не было ни единого шанса отступить, а вот у него…

Силь отправила меня за скатертями — с несвойственной ей поспешностью, рождавшей подозрения. Она, конечно, ничего не знала о случившемся ночью. Да и кто знал, кроме меня… и того, кто был в коридоре. Но что за существо это вообще было? Размер рук, стиснувших меня тогда, нечеловеческая сила… Чьи они?

Чтобы узнать, мне необходимо вернуться туда. Но с той злополучной ночи я ни разу не спускалась в те коридоры. Неожиданно для всех, меня перевели на этаж герцога.

«Может, это и был убийца герцогини?» — мысль пронзила сознание, словно осколок льда. Как я раньше не догадалась, что все связано?

Я резко вскочила с кресла и замерла посреди комнаты, объятая внезапным ужасом. Нужно немедленно рассказать Викториану! Возможно, убийца все еще здесь, во дворце. Или был здесь… Но он же маг! Он сможет отследить магический след в том коридоре. Если знать что и где искать, конечно. Спасибо той скучной книге, выданной мне для изучения! Теперь я хоть что-то знаю о магах стихий. Если повелители молний способны на такое, то герцог тем более сможет!

Как связаться с ним? У мисс Гальеры должна быть связь с хозяином – на случай происшествия, требующего его немедленного вмешательства.

Я вылетела из комнаты и помчалась на цокольный этаж. Страха не было. Только цель.

Пролетев два пролета, я вбежала на этаж. В прачечной весело гомонили девчонки.

– Где мисс Гальера? – Голос мой эхом пронесся сквозь дверной проем, повиснув в ожидании ответа.

– Она на Рубеже, вместе с герцогом и остальными, – ответили девочки хором, словно заученный стих.

Сердце подстегивало, заставляя поспешить к Силь. Нужно было знать кто заменяет мисс Гальеру.

Толкнула дверь в комнату Силь. Но ее там не было, что странно. Обычно она вечерами здесь, в своем укромном мирке. Даже уговоры прогуляться по саду, вдохнуть вечернюю прохладу, оставались без ответа. Днем нам нельзя, но вечером никто не запрещает.

Развернулась, возвращаясь в прачечную, где витал запах свежевыстиранного белья.

– Девочки, где Силь? - снова ворвалась я в прачечную.

– Наверное, в саду… или на кухне, – неуверенно пролепетала Розали.

Точно! Кухня! Может быть, там она нашла себе занятие. Но и там ее не оказалось. Неужели она одна, сейчас, в саду?..

Что-то здесь не так. Странно это все…

Я забежала к себе, накинула шубку. В конце концов, я гостья герцога, кто мне запретит прогуляться по саду, тем более в отсутствие мисс Гальеры?

Выскользнув в просторный холл первого этажа, я заметила, что в столовой кто-то смеется, но голос был чужой, не Силь.

Лакей учтиво распахнул передо мной дверь, и в лицо ударил порыв ветра – первый день зимы заявил о себе в полную силу. Снега еще не было, но холод уже властвовал, сковывая землю серебристым инеем.

На замок спускались сумерки, но в саду горели синие факелы, подсвечивая застывший фонтан и беседку. В их призрачном свете дорожки казались особенно холодными, совсем не так, как обычно, когда снег искрится и переливается голубой гладью. Я быстро дошла до фонтана, но там никого не было. Уже хотела позвать Силь, когда услышала голоса, доносившиеся из беседки.

Не знаю зачем, но я на цыпочках подошла ближе.

– Ты уверена в том, что говоришь? – мужской голос, резкий и совершенно не знакомый, коснулся моего слуха.

– Да, господин. Она совершенно точно знает о своём даре молний, – прозвучал вкрадчивый голос Силь.

От изумления я невольно распахнула рот, но тут же прикрыла его ладонью, боясь выдать своё присутствие.

– И что ты предпримешь, чтобы разуверить её в этом?

– Она не говорила мне об этом напрямую, но я видела книгу, которую герцог дал ей для изучения магии молний, – в голосе Силь проскользнула дрожь.

– Ты бесполезна, – услышала я звук хлёсткой пощёчины.

– Простите, господин, – сквозь всхлипы выдохнула Силь.

– Если от тебя не будет никакой пользы в дальнейшем, я буду вынужден от тебя избавиться.

Я зарылась глубже в колючие еловые кусты, которые росли у самой беседки. Они были единственным укрытием.

Внезапно из беседки выбежала Силь и, рыдая, бросилась в сторону замка. Я затаилась, ожидая появления её собеседника, но прошло полчаса томительного ожидания, а из беседки так никто и не вышел. Странно… ведь голоса точно было два! Мороз начинал пробирать до костей, нужно было что-то решать: уйти или рискнуть и посмотреть, что там происходит. Мысль о беседке внушала леденящий ужас, но любопытство оказалось сильнее.

Осторожно, крадучись вдоль кустов, стараясь не издать ни звука, как учили с детства, я приблизилась к беседке. Плетёный виноград, некогда служивший живыми стёклами, теперь, иссохший и хрупкий, оставлял в стенах зияющие прорехи, сквозь которые можно было рассмотреть внутренность беседки. А внутри… было пусто.

Я всмотрелась внимательнее. Пустота. Но я же отчётливо слышала голоса! Их было два, и один из них – мужской.

Тяжело вздохнув, я вышла из беседки и побрела обратно к замку. Что же мне делать? Обратиться к Силь? Не могу. Вдруг она сообщница убийцы? Тогда, по ее наводке, меня устранят еще до возвращения герцога. Только он способен защитить меня, но как быть? Силь – единственный человек, которому я здесь хоть немного доверяла. Силь – предательница? Эта мысль в голове не укладывалась...

Смотря под ноги на пёструю каменную кладку дорожки, сплетённую из разноцветных камней, я не торопясь шла к замку. Я прошла половину пути, когда мой лоб болезненно столкнулся с чем-то твёрдым. Чья-то грудь…

– Мисс, вам не стоит одной бродить по ночному саду – сообщил мне офицер в форменном камзоле.

– Кто вы? – я потерла ушибленное место, скорее для проформы, чем от боли.

– Я Веньер, начальник стражи замка. А вы, Ольмира, гостья господина, – он фамильярно ткнул пальцем в мою сторону.

– Благодарю за информацию. Крайне любезно с вашей стороны, – я изобразила небрежный книксен.

– Позвольте проводить вас до комнаты. Негоже девице одной разгуливать по ночам.

– Еще только вечер, – упрямо возразила я, не желая уступать наглому стражнику.

Начальник стражи… Где он был, когда на меня охотились ночью? Где он пропадал последние пять лет? Я его вообще не помню. Ни среди стражи, ни среди прислуги, ни даже среди солдат герцога, тренирующихся на полигоне…

– Вы давно служите герцогу? – решилась я, не подавать виду, что не помню его.

– С семнадцати лет, – последовал ответ, сухой, как осенний лист, – но в замке – лишь с сегодняшнего утра. Герцог, отбывая, приказал мне неотступно следить за вами и докладывать о малейших происшествиях.

Моя челюсть предательски рухнула вниз, издав едва слышный клацающий звук. Значит, вот как? Злоумышленники пируют у нас под носом, а хваленый телохранитель, вместо того чтобы предотвратить беду, прячется в кустах, наблюдая за развитием событий, и появляется на сцене лишь к финальным титрам?

– Что вы делали полчаса в еловых кустах? – язвительно поинтересовался он – Не самое живописное место для прогулки, не находите?

Ответить мне было нечего. Промолчать – казалось самым разумным. Да, странно. Но что я могла ему сказать? Это мое личное расследование, и делиться его деталями с кем попало я не собиралась. Тем более с незнакомым мне человеком. Герцог мне его не представлял а значит я не могу быть уверена, что ему можно доверять.

Молча мы дошли до замка. Он проводил меня до покоев и бесшумно исчез, словно растворился в полумраке коридора.

Все это было до жути странно. Герцог уехал, не обронив ни слова. Вчера тоже ничем не выдал своего намерения покинуть вверенный ему объект на целый месяц. А теперь этот… начальник охраны, который за весь день не удосужился представиться, возник в саду лишь спустя… сколько? Почти час? Или не час? Может, он следил за мной и раньше, оставаясь незамеченным? Но зачем?

Я мерила шагами комнату, словно загнанный зверь, пытаясь разгадать эту головоломку. Я не могла ничего спросить у Силь, но Гальера она явно могла помочь, если только сама не служит тому, кто был в беседке с Силь. А что, если она в этом тоже замешана? И этот непонятный охранник, взявшийся из неоткуда?

Я нажала на кнопку оповещателя, надеясь, что горячая ванна поможет собрать осколки мыслей. Силь ни в коем случае не должна заподозрить, что я что-то знаю. Нужно играть роль, быть безупречно естественной.

– Да, мисс Мира, чем могу быть полезна? – она появилась, будто из ниоткуда, и ничто в ней не выдавало, что еще час назад она шепотом в саду с кем-то… с тем, кто ее ударил? Или она его?

– Приготовь ванну, пожалуйста, – произнесла я, стараясь придать голосу как можно больше безразличия.

Силь, бесшумной тенью, исчезла, повинуясь моей просьбе.

Минут двадцать спустя в воздухе, насыщенном густым ароматом трав и цветов, уже клубился пар от купели. Все необходимое было на своих местах, пушистый халат ждал меня у самого края.

– Благодарю, дальше я сама, ты свободна, – слова прозвучали скорее как выдох облегчения. Больше я не могла ей доверять, не желала ее близости.

Ее нервозность ощущалась во всем: в каждом движении, в каждом мимолетном взгляде. Она, словно загнанный зверек, боялась обронить хоть слово в моем присутствии. Молчала ли она по своей воле… или по чьему-то злому приказу? Эта мысль не давала мне покоя, неужели подруга так нагло и цинично могла предать меня? Или ее заставили? Ради чего она могла так поступить со мной?

Я погрузилась в теплую ванну, утопая в облаке пены. Раньше я не могла позволить себе подобной роскоши, лишь бегло смывала усталость под душем в общей купели для прислуги. Но сейчас… Сейчас было не просто хорошо, а восхитительно. Я чувствовала себя герцогиней, изгнанной в этот тихий оазис. Однако расслабиться никак не удавалось. Мысли, словно назойливые мотыльки, роились в голове, не давая покоя. Картина происходящего никак не хотела складываться в единое целое. Кто скрывался в беседке? Кто подстерег меня в коридоре? И связан ли этот таинственный незнакомец с ночным огоньком с лестницы? Я почти уверена, что элементаль и есть огонек, но почему Викториан не поверил мне, значит он знает что-то чего не знаю я.

Из ванны я вышла уже за полночь и, закутавшись в теплое одеяло, нырнула в постель. Потянулась к своей книге, надеясь отыскать в ней ответы, ускользающие от меня в реальности. Увы, на страницах лишь сухие теории управления магией молний, размышления о потоках энергии, необходимых для сотворения заклинаний. Где искать эти потоки, если нет доступа к источнику? У меня пока лишь искры и то не мои.

И тут меня осенило. Если искры рождаются от прикосновения к Викториану, потому что он сам – живой источник силы, то почему они возникают, когда я касаюсь его портрета? Холст, краски, обычные кисти… Никакой магии. Искорки появляются только от этого портрета или же от любого изображения Викториана?

Я сползла с кровати, облачилась в халат и побрела в коридор. Я знала, что на нашем этаже точно висит портрет герцога. Миновав несколько шагов, отделявших мою спальню от Северного крыла, я наткнулась на него. Викториан смотрел на меня с холста, как живой, словно время над ним не властно. Видимо, портрет был свежим. Мои пальцы коснулись сначала самого изображения, затем, в отчаянии, скользнули по холодной раме. Тишина. Не одной искры, значит дело в конкретном портрете, но что с ним не так. Я застыла подавляя желание подняться в столовую третьего этажа.

— Мисс,если посреди ночи вам вздумалось предаваться созерцанию искусства, прошу вследющий раз звать меня? – раздался строгий, мужской голос за моей спиной.

Я вздрогнула, сердце бешено заколотилось, готовое вырваться из груди.

— Вы напугали меня, Веньер – резко обернулась я прижавшись спиной к портрету.

— Прошу прощения, мисс Ольмира. Я заметил ваше отсутствие и поспешил искать вас.

— Я просто… хотела кое-что проверить – замялась я.

— Следует ли расценивать это как происшествие, о котором необходимо доложить герцогу? - спросил он глядя на меня и портрет.

- Нет, думаю, ему об этом лучше и вовсе не знать, — ответила я, максимально строго глядя на него, чтобы парень точно понял, что не стоит говорить о моей ночной прогулке герцогу.

О боги магии! Точно, ведь у него связь с Викторианом. Может, попросить Веньера связаться с ним? Но что я ему скажу? - но эта мысль быстро мелькнув в голове, показалась мне все таки не правильной, потому, что мне нужно рассказать герцогу обо всем лично.

— Мисс, могу ли я чем-нибудь помочь? Проводить вас к другим портретам? – я не понимала серьезность его вопроса, но решила воспользоваться предложением.

— Да. Проводите меня на третий этаж… — зачем я это сказала? Если искры вспыхнут, он их увидит. А я ведь не знаю, посвящен ли он в тайну моего дара молний.

— Идемте, — он резко развернулся на каблуках и направился к лестнице.

Я робко следовала за ним старая не отставать не на шаг, но даже под его защитой страх сковывал меня, ледяными оковами. Подниматься ночью на этаж, преследовавший меня в кошмарах, казалось безумием.

Мы поднялись на нужный этаж и двинулись по коридору. Веньер шел уверенно, словно не гость в замке, а его давний обитатель. Его поведение вызывало недоумение, как и он сам.

– Прошу, – он распахнул передо мной дверь в столовую.

– Благодарю. Не могли бы вы оставить меня одну?

– Я подожду здесь – спокойно занял он место у стены, рядом с дверью.

Я приблизилась к портрету. Все было, как обычно, за исключением едва заметного мерцания, танцующего по раме. Мои пальцы коснулись его, и россыпь искр вспыхнула под ними, потрескивая, словно крошечные шарики лопались от моего прикосновения. Отдернув руку, я прижала ее к себе, но через мгновение снова прикоснулась к раме. И снова искры. Собравшись с духом, я прижала ладонь к раме, как было сказано в книге, а вторую руку машинально отвела в сторону, кресла. В тот же миг тонкая молния сорвалась с кончиков пальцев и ударила в обивку. Кресло вспыхнуло. О, боги…

– Пожар! – отчаянно закричала я.

Веньер ворвался в столовую стремительно, схватил графин и окатил пламя водой. Огонь отступил, оставив лишь дымящиеся угольки на ткани.

Я стояла, оглушенная произошедшим. Я знала, что случилось, но как объяснить это ему? Слова застревали в горле, словно комья.

– Мисс, простите мое любопытство, но видимо вы решили под покровом ночи спались замок и меня позвали в соучастники? – Веньер казался не просто зол, а опасно разъярен. В уголках его глаз плясали злые огоньки.

– Нет…я не хотела. Это вышло…случайно, – пролепетала я, чувствуя, как щеки заливает краска.

– Хотелось бы верить… – в его голосе сквозило ледяное недоверие.

Он задумчиво потер подбородок и направился к выходу.

– Позову прислугу, пусть все здесь уберут.

– Я сама, – поспешно нажала я на оповещатель.

Через десять минут на пороге стояла ошарашенная Силь. В глазах ее застыл немой вопрос.

– Пролили воду на кресло. Нужно все убрать, – сухо бросил Веньер, ни словом не обмолвившись о пожаре.

Она выбежала, торопливо засуетившись. Если прислуга беспрекословно исполняет его приказы, значит, он и вправду начальник стражи этого замка. Пелена сомнений, нависшая было надо мной, немного рассеялась. Так как это Силь и я пока не понимаю, кто ее сообщник. Может быть это и есть он.

– Проводите меня в комнату, пожалуйста – скомандовала я, высоко задрав нос, чтобы не отвечать на ее вопросы.

– Прошу, мисс, – сдержанно произнес он, указав на лестницу и пошел следом, сохраняя дистанцию.

Мы шли молча. Он не спрашивал, а я не хотела отвечать. Тишина звенела в ушах, нагнетая напряжение. Но с другой стороны это меня радовало, потому, что если на этой лестнице сейчас раздастся хоть какой-то звук я точно выдам свой страх.

– Спасибо, – буркнула я, захлопнув дверь прямо перед его носом.

Слишком много потрясений на сегодня. Я иду спать.

Сон сморил меня почти мгновенно, словно я провалилась в бездонную пропасть сновидений, которые в этот раз были безобидными и даже приятными.

Пробуждение обдало ледяным дыханием сквозняка, распахнувшего дверь и вольготно разгуливающего по комнате. Я вздрогнула, села на кровати, и снова этот зловещий сквозняк, но теперь безмолвный – лишь свистящий шепот ветра терзал тишину. Страх сковал меня, не позволяя даже ступить на пол. Взгляд лихорадочно метался по углам, выискивая хоть что-то, но в комнате, кроме меня, никого не было. Забившись под одеяло, я неотрывно следила за зловещей дверью. Идти к ней – безумие, но и оставаться здесь, в плену собственного ужаса, – невыносимо. Как позвать Веньера? Он не оставил никаких знаков, а кричать на весь замок – немыслимо. Схватив подсвечник с тумбочки, словно оружие, я на цыпочках, стараясь не издать ни звука, прокралась к двери. В коридоре царила могильная тишина, но вдруг, прямо перед носом, из ниоткуда вспыхнул зловещий синий огонек. Вскрикнув, я отпрянула, а он остался неподвижно висеть в воздухе.

– Да ты просто издеваешься! – вырвалось у меня, хотя я была уверена, что он не живой.

Огонек лишь слегка колыхнулся и поплыл обратно к лестнице, словно маня за собой. На этот раз я решила не поддаваться панике и двинулась следом, сделав несколько шагов, чтобы показать готовность. Огонек плавно отплыл в сторону покоев герцога и замер под его дверью. Странно… Он словно звал меня туда, но как я могла осмелиться войти в покои герцога? Подойдя ближе, я застыла в нерешительности. Огонек висел неподвижно, будто ждал, что я открою дверь… Но я боялась. Пусть я и гостья в этом замке, но даже гостям не позволено вторгаться в личное пространство хозяина, тем более в его отсутствие.

Застыв в нерешительности, я услышала знакомый писк. Тот самый, ночной писк! Это он пищал! И тут же ледяной сквозняк прошелся по ногам с лестницы… Страх вернулся с новой силой, хотя мгновение назад я смело шла за огоньком, надеясь понять, чего он хочет и зачем терзает меня по ночам.

– Иди ко мне, Мира… Я жду тебя…

Дрожь пронзила все тело. Тихий, шипящий голос доносился из темноты лестницы, но огонек упорно висел у двери герцога, не предлагая следовать за голосом. Прислонившись спиной к холодной двери покоев, я всматривалась в непроглядную тьму лестничного пролета.

Сквозняк усиливался, превращаясь в ледяной порыв ветра, словно где-то распахнули врата на улицу. Я сделала робкий шаг в сторону лестницы…

– Иди, дитя… Я жду…

О, боги магии, как же страшно! Но пути назад не было, а защиты искать – негде.

Я подошла к входу на лестницу, где царила кромешная тьма. Огонек, словно передумав, метнулся ко мне и завис прямо перед лицом, ослепляя и не давая разглядеть куда идти.

– Иди, Мира… – шипел голос.

Спустившись на одну ступеньку, я замерла в нерешительности. Мелкая дрожь била меня изнутри.

Где моя охрана? Где те, кто должен был неотступно следить за мной?! - пронеслось в голове.

Снизу тянуло ледяным сквозняком. Домашние туфельки не спасали, холод пробирал до костей, а по телу, словно взбесившиеся, носились мурашки, заставляя дрожать. Набравшись решимости, я двинулась вниз по лестнице, вцепившись в стену, словно боялась провалиться в бездну. Огонек, мой единственный спутник, освещал путь.

На первом этаже гулял ветер, яростно трепавший портьеры. Дверь, где обычно стоял лакей, была распахнута настежь, впуская в дом ледяной ветер.

Я застыла в нерешительности. Куда идти? Огонек метнулся вперед и замер в нескольких метрах, словно указывая путь. На улицу? В одном халате, в этот пронизывающий холод? Я колебалась. Нужно хотя бы закрыть дверь, но где же лакей? Неужели он покинул свой пост? Странно...

Не успела я сделать и шага, как сзади меня схватили, обхватив талию железной хваткой. Нечто, холодное и скользкое, потащило меня вниз, в темноту цокольного этажа. Крик сорвался с губ, полный ужаса и отчаяния. Я отчаянно цеплялась за стены, но мои усилия были тщетны. Меня волокли по ступеням, вниз, в кромешную тьму.

– Помогите! – мой визг, казалось, разрывал тишину, отражаясь эхом от стен лестницы, но никто не спешил на помощь.

Объятия на талии сжимались с такой силой, что казалось, кости вот-вот треснут. Боль была острой, невыносимой.

Меня втащили в сырую, смрадную темноту подвала. Руки горели, на них сочилась кровь, в свете огонька я видела как потеки крови искрятся на моих руках. Искры… точно, они магия и она пытается защитить меня. Собрав всю свою силу, кое как вспомнив строки из книги я обратилась в магическому центру и ухватившись за мерзкое щупальце, сдавливающее меня, и направила на него искры на сколько хватало сил.

На мгновение меня отпустили, но тут же схватили снова…

Вдруг сверху раздались торопливые шаги. Кто-то бежал на помощь.

– Мира – раздался знакомый голос который принадлежал Викториану, но увы это только усугубило ситуацию.

Нападавший понял, что его заметили и вот-вот поймают, щупальца сжали сильнее, от боли картинка мира потеряла четкость. Я потеряла сознание ...

Глава 5

Меня несли на руках, бережно прижимая к себе. Терпкий аромат мужского парфюма, густой и обволакивающий, приятно щекотал нос. Я безошибочно узнавала этот запах, принадлежавший ему одному, но язык немел, а губы отказывались повиноваться. Боль, эта всепоглощающая, не давала вдохнуть полной грудью, отнимала последние силы.

Слабой хваткой я обхватила шею своего спасителя, и лишь уткнулась носом в подарившую мне жизнь кожу, не способная на большее.

— Ты не оправдал моих надежд, — холодно отрезал Викториан.

— Я вызвал вас, как только ей стала угрожать реальная опасность, — робко оправдывался Веньер, но кто он против гнева самого герцога?

— Я велел сообщать о любых нестандартных ситуациях, а не о том, когда ее уже начали убивать! - рыкнул он.

— Простите, герцог Викентрон, этого больше не повторится.

— Этого и не повторится, потому что ты отправляешься обратно на Рубеж.

— Он не виноват… я сама… — прошептала я, выдыхая слова прямо в его шею, и закашлялась, чувствуя, как жизнь утекает а сознание снова покидает меня.

Легкое прикосновение коснулось моей спины в успокаивающем жесте. Он погладил меня пальцем вдоль позвоночника.

Путь был недолог, и вскоре меня бережно опустили на кровать. Проведя рукой по щеке, как будто успокаивая.

— Позаботьтесь о мисс Ольмире. Я вернусь позже.

Женские руки принялись хлопотать надо мной, укладывая удобнее, освобождая от изорванного платья и укрывая теплым одеялом. И снова темнота сомкнулась вокруг, но на этот раз это был лишь спасительный сон.

Викториан Викентрон

Я, словно загнанный зверь, метался из угла в угол по периметру рубежа, нутром ощущая надвигающуюся бурю, о которой еще не знал. Какое-то смутное предчувствие терзало душу, словно хищник, вцепившийся когтями в плоть, а липкий страх не отпускал ни на мгновение.

– Что ты мечешься, как зверь в клетке? – Фред не понимал моего беспокойства. Атаку галлаков мы отбили, люди целы, а меня словно подменили, тревога разъедала изнутри.

– Не знаю… Просто гложет изнутри какая-то тоска, предчувствие недоброе.

– Из-за чего? - искренне не понимал друг.

– Скорее, из-за кого… – Я точно знал, за кого грызет меня этот страх, но от Веньера ни слова, ни знака, значит, все должно быть в порядке.

– И за кого же на этот раз? Опять страдаешь о безопасности той девчонки? Допросить не успел? – В его глазах мелькнула искорка похабного намека.

– Не успел. Она – важный свидетель, да еще и маг молний если ты забыл!

– Ну вот и не стоит тогда за нее переживать. Сама за себя постоит.

– Может и постояла бы, но пока не умеет. Магии в ней – кот наплакал, на приличную защиту едва хватит.

– Брось, Вик, все хорошо. Это всего лишь горничная, случайно ставшая свидетелем убийства, но самого убийцу она не видела, – Фред ободряюще положил руку мне на плечо.

– Но убийца-то об этом не знает, – отрезал я, сложив руки на груди и продолжив терзать сапогами бетонные плиты рубежа.

Оповещатель заверещал из кармана кителя, вырывая меня из переживаний. Я мгновенно оттолкнулся от земли и взмыл в воздух, нутром ощущая неотложность вызова. Предчувствие сжимало сердце ледяной хваткой.

– Через час буду, – бросил я в пустоту взмывая в небеса.

Час казался вечностью. Ветер превратился в неистовый ураган, разгоняемый моей тревогой. Сорок минут спустя я обрушился на полигон замка. Распахнутые двери встретили зловещей тишиной.

Роберт, мой лакей, распростерся на ступенях, словно сломанная кукла. Сердце оборвалось. В холле – ни души. Рванулся к лестнице на второй этаж, и тут тишину разорвал крик – отчаянный, полный ужаса; Ольмира!

Звуки борьбы и сполохи магии доносились из подвала. Кубарем скатившись вниз, я замер, ошеломленный.

Нечто, невиданное, чуждое, тащило девушку в подземелье. Она кричала, в агонии царапая окровавленными руками каменные стены. Внезапно крики стихли.

Собрав магию, я приготовился нанести удар. Но как?! Щупальца твари держали Ольмиру, малейшая ошибка – и я попаду в нее! Пришлось достать привычный клинок, действовать с ювелирной точностью. Первое щупальце я снес одним ударом, освобождая девушку. Она рухнула на каменный пол без чувств, словно мертвая. Ярость вскипела во мне, но магический удар в стенах замка был недопустим. Тварь это понимала, извиваясь в тени, пытаясь схватить меня. Увернувшись от первого выпада, я отсек еще один придаток. В темноте невозможно было разглядеть чудовище целиком, лишь бесконечные щупальца хлестали в полумраке. Направив воздушный поток вглубь коридора, я услышал, как что-то болезненно ударилось о стену и затихло. Зажег факел… пусто! Монстра нет? Бежать некуда, впереди тупик. Значит, его перенесли через портал, заметая следы. Убедившись, что коридор пуст, я подошел к Ольмире.

Она была жива, но сильно пострадала. Кровь заливала все вокруг. Ее кровь. Подхватив Миру на руки, я понес ее наверх. Регенерация мага должна помочь ей исцелиться, но хватит ли сил? Сомневаюсь...

На середине пути девушка слабо обхватила мою шею руками и прошептала что-то невнятное о Веньере, пытаясь его защитить. Ярость от этого парадокса вспыхнула с новой силой, и, не сдержавшись, я начал отчитывать его прямо там, в коридоре, с Мирой на руках, направляясь в ее спальню.

Положив девушку на кровать, я покинул покои. Нужно было разобраться с чудовищем – кто оно, зачем ему понадобилась Мира и, самое главное, как оно проникло в мой замок.

Я прочесал цокольный этаж и подвал, словно гончая, преследующая неуловимый запах. Следы магии, мерцающие призрачным светом, не оставляли сомнений: здесь неоднократно открывали портал. Но как? Замок был неприступной крепостью, защищенной отцовской магией, непреодолимой стеной для любого магического вмешательства извне. Внутри же, стояли маячки, готовые в ту же секунду выдать любое применение магии. По всему судя, чудовище проскользнуло в замок сквозь портал созданный внутри территории замка, и туда же пытались утащить девушку. То есть портал ведет в какое-то место внутри моего замка а значит предатель находится в нем, но я его не могу найти.

Кто это? Почему я не могу его вычислить? Если девушка так ценна, почему ее тащили силой? Недоучка, не способная поднять щит, ее можно было усыпить и вынести, не потревожив защиту замка. Но был выбран жестокий, мучительный способ – тащить силой, в сознании. Почему? Я не мог понять мотива и это меня выводило из себя...

– Герцог Викториан, разрешите обратиться? – Веньер возник в дверях, словно тень, сотканная из беспокойства. Я не мог выносить его присутствие, все еще злясь за оплошность с Мирой.

– Говори, – процедил я сквозь зубы стараясь не сорваться на подчиненного.

– Стража на первом этаже мертва. Убиты немагическим способом – перерезано горло. Тело мисс Силь нашли в спальне горничной… она… опустошена.

– Что?! Опустошена?! Как?! Откуда в моем замке взялся галлак?! – взревел я, с трудом сдерживая гнев. – И главное… как он смог остановиться на одной жертве? Эти твари пожирают все, что попадается под руку! А тут только одна девушка…

– Так точно, одна, – подтвердил Веньер, потупив взгляд.

– Пойдем, – бросил я, направляясь в комнату прислуги, откуда совсем недавно уносил Миру.

Девушка лежала на своей кровати, неподвижная, словно кукла. Ее глаза были пустыми, мертвенно-белая пелена застила зрачок. Она лежала и просто дышала, не подавая никаких признаков жизни, словно в ней больше не осталось души. Как со всеми остальными жертвами галлаков… но была и разница. На ауре отчетливо проступал отпечаток магии, а галлаки – низшие твари, лишенные даже намека на магию.

– Веньер, помести девушку в госпиталь и обеспечь ей наилучший уход. Мисс Мира не должна узнать, что с ее подругой. Я скажу ей сам позже, – проговорил я, стараясь сохранять невозмутимый вид хотя внутри все кипело.

Я вышел в коридор и вновь направился в подвал, чтобы еще раз исследовать каждый камень, каждую пылинку.

– Герцог! Мисс Мира умирает! – пронзительно заверещал оповещатель.

Я сорвался с места и помчался в спальню девушки. Нельзя допустить ее смерти…

Ольмира

Голова раскалывалась на части, каждый вдох давался с трудом, но само то, что я дышала радовало. Я свернулась калачиком в крепости из подушек, пытаясь укрыться от боли.

– Жива, – прошептала я, еле слышно, словно боялась спугнуть хрупкое чудо своего пробуждения. Голос прозвучал тихо и не естественно.

Попытка перевернуться обернулась провалом – что-то крепко держало меня, не отпуская. Я ощутила тепло чужой руки, сжимавшей мою ладонь.

С трудом приподняв голову, я широко раскрыла глаза, что принесло укол боли. О боги, Викториан! Он был здесь, в моей постели.

Он лежал поверх одеяла, одетый, но на его лице отображалась усталость. Камзол валялся на полу, словно его откинули в сторону за ненужностью, а рубашка была расстегнута до середины груди, обнажая идеальную кожу. Но главное – он держал мою руку в своих, словно она была самым драгоценным сокровищем, и безмятежно спал.

Непреодолимое желание коснуться его волос охватило меня, словно невидимая волна. Я замерла, зачарованная его видом. Строгие черты лица, обычно такие надменные, сейчас казались мягкими, почти нежными. Длинные, пушистые ресницы чуть подрагивали, а уголки губ были приподняты в легкой, загадочной улыбке, будто он видел во сне что-то прекрасное. Освободив вторую руку, я осторожно протянула ее и начала выводить невесомые узоры на его коже. Мой нежный рисунок полз от запястья к локтю, оставляя за собой след из мурашек и искорок магии.

– Ты гладишь меня… в своей кровати, Ольмира? – он открыл глаза, но не отдернул руки, словно завороженный глядя на мой палец застывший на его запястье..

– Простите… – мой голос был слаб, чуть охрипший. – Я проснулась, а вы… Вы держите меня за руку. Просто… не могла высвободить.

– Мне приятно, мисс Мира, – проговорил он, начиная разжимать ладони.

И вдруг, словно против моей воли, во мне вспыхнуло странное, неясное желание – чтобы он не отнимал своей руки. Впервые в жизни я ощутила такое спокойствие. Сон, в котором нет места страху, нет ожидания надвигающейся беды. И даже если придёт он… этот зверь который пытался убить меня, я точно знала он не даст причинить мне боль.

Я вздохнула и, подчиняясь разуму, отпустила его руку.

– Мисс… Боюсь, я склонен думать, что вас не слишком смущает моё присутствие в вашей кровати – улыбнулся он, какой-то мальчишеской улыбкой.

Мои щёки вспыхнули предательским румянцем.

Он поднялся с кровати, подхватил лежащий на полу камзол и направился к двери.

– Я зайду позже. Опасности для жизни больше нет. Дальше ты можешь восстановиться сама. Только просьба… не вставай с постели и держи поближе оповещатель.

Дверь тихо прикрылась, оставив меня наедине со смутным волнением и ускользающим теплом чужих ладоней.

Я лежала на кровати, раскинув руки, словно подбитая птица, и тщетно пыталась выудить из сумрака памяти хоть обрывок прошлой ночи… или позапрошлой? Сколько времени я пробыла в беспамятстве?

Герцог настоятельно просил не вставать, но тело молило о движении, мышцы ныли от затекания. Я решила, что добраться до ванной комнаты – задача вполне выполнимая. Сползла с кровати, ощущая легкое головокружение, словно мир вокруг колыхался. Держась за стену, словно утопающий за спасительную доску, я все же дошла. Привела себя в порядок, переоделась и уже собиралась вернуться в плен мягких подушек, когда желудок взбунтовался, напоминая о бренности бытия и необходимости подкрепиться. Вернувшись в постель, я, как прилежная ученица, нажала на кнопку вызова, намереваясь заодно выяснить у Силь, сколько я пробыла в забытьи и, самое главное, сколько времени из этого промежутка со мной провел герцог.

– Можно войти? – за дверью замаячила незнакомая фигура.

– Входи, а где Силь? – приподняла я голову в непонимании почему мне заменили горничную.

– Она сейчас не может, пока с вами буду я, – девушка склонила голову в уклончивом поклоне.

– Так! Ты что-то недоговариваешь. Она приставлена служить мне, и не может быть занята в тот момент, когда я ее зову. Где она? – я села на кровати, скрестив руки на груди, глядя исподлобья.

– Я позову Гальеру, – пролепетала она и, развернувшись, вылетела из комнаты.

Я откинулась на подушки, устремив взгляд в безмолвный потолок, гадая, что же произошло, пока я была отрезана от реальности.

Гальера вошла без стука, словно тень, скользящая по полуденному солнцу.

– Добрый день, мисс Мира, – промурлыкала она, склонив голову в издевательском подобии приветствия.

– Где моя горничная, мисс? – Тон мой, еще недавно робкий, теперь звенел неприкрытым требованием. Я больше не намерена была играть роль смиренной горничной боящейся своей надзирательницы.

– Она сейчас занята другими делами – отрезала та не глядя на меня.

– Какими именно? – Я вцепилась в этот ответ, как утопающий в соломинку. Интуиция шептала о неладном, о том, что исчезновение Силь – не с проста и мне явно не хотят об этом говорить.

– Об этом вам расскажет герцог лично, когда освободится. Или его вы тоже собираетесь срочно требовать к себе в покои? – Гальера картинно вскинула бровь, скрестив руки на груди, словно статуя надменности.

– Нет, я подожду – бросила я отвернувшись к окну как ребенок которому не дали его игрушку.

У меня не было другого выхода. Вызывать герцога к себе – это было бы слишком даже для меня.

– Ваш обед сейчас подадут - с легким поклоном она грациозно удалилась, оставив меня наедине с растущим чувством тревоги.

Куда запропастилась Силь? Неужели у горничной нашлись дела важнее, чем явиться по зову подопечной? Не верю. Сердце предчувствовало беду…

Позавтракав в постели, я почувствовала непреодолимое желание подняться. Хватит валяться.

Спустив ноги с кровати, я подошла к окну. Двор кишмя кишел солдатами под предводительством герцога. Они рыскали повсюду, заглядывая под каждый куст и камень. Что они ищут? Сам герцог парил над башнями замка, внимательно осматривая окрестности. Я зачарованно смотрела на него. В полете он был особенно прекрасен. Сила ветра, стихия, которую невозможно покорить, беспрекословно повиновалась ему. Он управлял ураганом, способным в мгновение ока сравнять с землей все на своем пути.

Маленькие вихри срывались с его рук и танцевали по периметру, шевеля сонными ветвями деревьев и поднимая в воздух первые горстки снега, укрывшего землю. Если там что-то и пряталось, он непременно это найдет. Я обняла себя за плечи, завороженная одиноким кленовым листом, выписывавшим пируэты в воздухе прямо перед моим окном. Он словно танцевал для меня.

– Кажется, я просил тебя не вставать с кровати, Ольмира, – плед нежно лег на мои плечи.

– Простите, просто… зрелище слишком завораживающее – указала я на листочек.

– Ты права, – он протянул руку, и к первому листочку присоединились еще два. Они кружились в вальсе, словно под невидимую музыку.

– Я не услышала, как вы вошли – не отводила я от них глаз

– Я – ветер, а ты нарушила мою просьбу, – он сложил руки на груди.

Решив не спорить, я направилась к кровати.

– Герцог, – робко начала я.

– Викториан – вновь поправил меня он с улыбкой.

– Викториан, сегодня ко мне не приходит Силь. Где она?

Он прошелся по комнате и присел на самый край кровати.

– Мира, она не может сейчас прислуживать тебе, – произнес он с горечью отвернувшись к окну.

– Что случилось? – не унималась я, подаваясь вперед.

– Она в госпитале.

– Что с ней?

– Это долгая история. Я расскажу тебе ее вечером за ужином. Сейчас мне нужно идти, – он резко встал и ушел. Сбежал. Просто взял и сбежал.

Дверь бесшумно закрылась, оставив меня наедине с тревожной тишиной. Я машинально взяла книгу, но слова расплывались перед глазами, словно призрачные тени. Читала одну и ту же страницу в третий раз, и ни одна строка не задерживалась в памяти. Неужели с Силь что-то случилось? Нужно срочно рассказать Викторианту о том, что я видела вчера в саду. Но он ушел рано утром и вернется только вечером.

До вечера я металась по кровати, как зверь в клетке, неотрывно глядя на часы. Казалось, сумерки никогда не наступят. Песок в песочных часах словно застыл, неподвижный и упорный. Я гипнотизировала его взглядом целую вечность, но время тянулось мучительно медленно, по одной песчинке.

Нажала на кнопку вызова и вскоре появилась Крис, новая горничная. Она помогла мне облачиться в домашнее платье к ужину и искусно заплела волосы.

– Герцог распорядился подать ужин в ваши покои, госпожа.

– Хорошо, а когда? – терпение иссякало. Мне нужно было срочно с ним поговорить.

– Через три часа.

– О, боги, так долго – выдохнула я с тоской.

– Вы голодны? Я могу принести вам полдник.

– Нет, дело в другом– я проводила Крис и тяжело опустилась в кресло.

За окном, несмотря на подступающие сумерки, еще цеплялся свет дня. Я смотрела на сад, опустевший и затихший под первым снегом. Легкие снежинки, словно танцевали, кружились в воздухе и мягко ложились на пожухлую листву, укрывая ее хрупким белым покрывалом.

В дверь постучали.

– Мисс Мира, лорд Викентрон просит вас пройти в его кабинет, – Крис нетерпеливо переминалась с ноги на ногу как будто боясь моего отказа.

– Идем, – я резко встала с кресла и направилась к двери.

Он стоял у окна, устремив взгляд в заснеженную горную даль, где зима давно вступила в свои права.

– Присаживайся, нам нужно поговорить, – его голос был глухим и тревожным.

– Да, Викторан, – я села в кресло напротив его массивного стола, чувствуя, как волнение холодной волной разливается по телу.

– На утро после нападения на тебя твою подругу Силь нашли в вашей комнате… Она опустошена, Мира. Но, есть одно обстоятельство. Это сделано не до конца. Как будто в ней еще тлеют какие-то искры, какие-то эмоции, но они словно заперты, недоступны – он говорил не поворачиваясь ко мне, словно не хотел чтобы я увидела его лица.

Слезы хлынули из глаз, обжигая щеки. Силь… единственный родной человек в этом мире. Воспоминания о ее разговоре в саду, обжигающие, как раскаленное железо, вспыхнули в памяти. Тогда, ослепленная злостью и страхом, я приняла ее за предателя, но даже в самом страшном сне не желала ей такой участи.

– Я могу увидеть ее?- всхлипывала я опустив голову вниз, чтобы он не видел моих слез.

– Завтра я отведу тебя к ней – ответили мне сухим тоном в котором не было даже намека на сочувствие.

– Почему не сегодня? – подняла я на него глаза полные слез.

– Сегодня ты еще слаба, и нам многое предстоит обсудить. Может быть, ты хочешь мне что-нибудь рассказать? – Он присел на край массивного стола, и тень от лампы странно исказила его лицо.

Я жаждала этого целый день, каждая клеточка моего тела кричала о необходимости выплеснуть все, что терзало душу. Сейчас, когда речь уже идет не только обо мне, выхода не оставалось. Он должен знать все, чтобы помочь Силь. Я верила, что Викториан сможет ее спасти.

Я рассказала ему все, что произошло в тот день когда он отбыл на Рубеж. Начала с сада, где точно было двое и я уверена в этом. Потом про пожар в столовой и закончила кошмаром подвала, где он меня и спас.

Меня не перебивали. Ни единого вопроса, лишь внимательный, пронзительный взгляд, словно вытягивающий из меня подробности произошедшего.

– Теперь вы все знаете. Это поможет вернуть Силь? – откинулась я на спинку кресла.

– Не уверен. Мне нужно кое-что проверить, – произнес он, поднимаясь со стола.

– Веньер, срочно ко мне- рыкнул он в оповещатель.

Спустя мгновение начальник стражи замка предстал перед герцогом.

– Что ты видел в саду, когда позавчера встретил мисс Миру? – начал он незамедлительно как только тот остановился перед ним.

– Ничего, герцог. Я лишь присматривал за ней, и ничего подозрительного не заметил, кроме того, что ваша подопечная около часа простояла в еловых кустах.

– Час! – Герцог обернулся ко мне, вскинув бровь.

– Я ждала, когда тот другой выйдет из беседки – оправдалась я , не понятно зачем.

– Кого ты видел в саду, Веньер?- с нажимом произнес Викториан.

– Никого. Там была только мисс Ольмира – произнес он совершенно спокойным тоном.

– Что ты несешь? Ты просто не мог не видеть Силь, она выбежала из беседки в сторону замка минут на двадцать раньше меня, – я вскочила с кресла, прожигая его взглядом.

– Герцог, клянусь честью, я никого не видел в саду, кроме мисс Ольмиры – повернулся он к Викториану.

– С какого момента вы следили за мной? – Я была уверена, что он лжет, и меня это выводило из себя.

– С того, как вы вышли из замка и направились на прогулку.

– И не видел девушку, выбежавшую из беседки в сторону замка?- напирала я.

– Нет, я стоял на дорожке за деревом все то время, пока вы сидели в кустах, и никого не видел.

– И не слышал? – я подошла к нему почти вплотную, испепеляя взглядом.

– Нет.

– Да он же врет! – я ткнула пальцем в Веньера, едва не крича на герцога.

– Мира! Успокойся! Если бы он лгал, я бы это почувствовал, – Викториан, казалось, был на его стороне.

– Но я же слышала их и видела Силь! А в кустах я ждала того второго, с кем она разговаривала, но так и не дождалась и ушла.

– Веньер, ты можешь идти. Ольмира, присядь, пожалуйста – скомандовал Викентрон не глядя на нас.

Но меня было уже не остановить, я металась по кабинету и вся кипела от ярости. "Он не видел?!" Как он посмел?! Да я в здравом уме, в конце концов! Или, может, все остальное – тоже плод моего воображения? Злость обжигала кончики пальцев, казалось, от меня вот-вот полетят искры, и я не знала, куда деть этот всепоглощающий гнев. Хотелось крушить все вокруг, а еще лучше а точнее метать молнии в прямом смысле слова.

– Спокойно, ты сейчас и замок спалишь, – Викториан перехватил меня, сжимая мои руки в своих ладонях, пытаясь удержать магию пляшущею на кончиках пальцев.

Я не унималась, яростно дергала руками, пытаясь вырваться из его железной хватки. Но куда там – против Повелителя Ветра и Защитника Рубежа у меня нет шансов.

– Хватит! – рявкнул он, обхватив меня за плечи и крепко прижав к себе.

– Отпустите! – я билась в его руках, словно пойманная птица, отчаянно хлопая крыльями.

Искры, резкий свет и снова герцог снес книжный шкаф только уже в своем кабинете.

– Мира, успокойся, – прорычал он, поднимаясь с пола и отряхивая брюки.

– Ой, простите, – жалко пискнула я, чувствуя, как гнев отступает, сменяясь страхом.

– Нет, в этот раз не прощу. Недоучка, ты мне обещала прочитать книгу от корки до корки! И где результат? Ты ничего не усвоила. Видимо, мне самому придётся заняться твоим образованием

Он обернулся к стеллажу, и среди хаоса книг, низвергнутых на пол, выудил из пестрой кучи фолиант в пожелтевшем от времени переплете.

И раскрыв ее как всегда на нужной странице, начал читать в слух:

« В первую очередь маги должны уметь контролировать свои эмоции и не при каких обстоятельствах не допускать произвольного выброса силы».

– Ольмира, когда гнев пылает в тебе, не допускай искр! Рано или поздно это обернется катастрофой, – предупредил он, и казалось, что сейчас искры вот-вот вспыхнут уже у самого повелителя ветра. Но в его случае он просто снесет ураганом пол дома. И виновата в этом буду я.

– Простите, я не нарочно… Просто вы мне не верите, а ему – поверили, – прошептала я, потупив взгляд и углубившись в изучение замысловатого узора ковра.

– Я тебе верю, но не мог раскрыть Веньеру свои сомнения. Если он замешан в этом грязном деле, нельзя давать ему ни малейшего намека на наши подозрения.

Я вздохнула. Какая же я еще глупая! Без герцога я точно наломаю дров: и подругу не спасу, и сама сгину.

– Простите. Такого больше не повторится – признала я свою глупость.

– Ты можешь говорить мне все, что считаешь нужным, – тихо произнес герцог, кончиком пальца приподнимая мой подбородок. Его взгляд казалось пронзил меня насквозь.

Я растерялась, дыхание перехватило от его близости. В его глазах цвета штормового моря плескалась усталость, и они, не мигая, впились в меня.

Во рту пересохло, я не могла выдавить из себя ни звука. Наконец, словно очнувшись, он отпустил мое лицо и отступил на шаг назад.

– Прости, Мира, я был не прав, что вывел тебя из себя. Впредь постараюсь быть бережнее к твоим чувствам. И не допускать вспышек магии – отошел он еще на пару шагов как будто боялся что непроизвольно снова окажется рядом со мной.

– Что вы искали днем во дворе? – я решила сменить тему.

– Магические следы. Убийца мог оставить их где угодно, тем более, учитывая внешность твоего ночного похитителя, мы вообще не понимаем, с чем имеем дело. Мне удалось тебя спасти, но он ушел через портал. Защита моего замка не позволяет перемещения порталами, мы слишком близко к рубежу, и магические всплески могут повлиять на защиту. Тот, кто открыл портал, либо невероятно сильный маг, либо безумец, раз готов так рисковать своей жизнью. Ведь защита замка могла уничтожить его в любой момент. Либо он открыл портал из замка и все еще находится внутри.

– Сильнее вас? – Неужели есть кто-то сильнее Викториана?

– Моя сила – управление стихией. Магия в моей жизни лишь дополнение, которое позволяет мне точнее управлять воздухом и его потоками, даёт регенерацию, помогает защитить себя.

– А тот, кто открыл портал, может быть без силы стихий?

– Совершенно верно. Он скорее сильный маг, нежели стихийник.

– А я кто?- почему вопрос вырвался сам собой.

– А ты можешь стать великим стихийником. Дар молний – самый редкий среди стихий. Слишком много критериев для появления мага с таким даром.

– Но пока я недоучка, которая в очередной раз чуть не спалила ваш замок, – вздохнула я.

Он взял меня на плечи.

– Не расстраивайся, Мира, мы все исправим. Я научу тебя контролировать свою силу, но сначала нам нужно решить проблему с тем, кто пытается тебя убить. Убил герцогиню, как мне кажется, он же.

– Вам не кажется, что способы слишком разные для одного убийцы? На герцогиню Креинфер напали через открытое окно, а на меня — в подвале. То есть, нападавший не умел летать, но очень хорошо ориентировался в темноте, а еще он шипел. В комнате герцогини я не слышала шипения и не видела синего огонька, который всегда сопровождал моего обидчика, кроме первого раза.

– Что значит "первого раза"? В первый раз он как раз вел вас на лестницу, или нет? – снова вздохнул он явно понимая что поймал меня на чем-то.

– Нет, это был не первый - я вздохнула ругая себя, как же могла забыть рассказать ему.

– А когда был первый? – снова спросил он не отпуская моих плеч.

– Когда приехали ваши гости… – я рассказала ему все про ту ночь и мою первую встречу с этим существом.

– Но вы говорите, что тогда вас схватили руки, а я видел щупальца, – он потер подбородок явно пытаясь сопоставить услышанное со своими мыслями.

– Я не видела, что это было, но мне показалось, что именно руки держали меня за плечи.

– Нам нужно позвать магилуса Стилмака. Он прибыл вместе с герцогиней и Фредом.

– Точно, гостей же было трое, – стукнула я себя ладонью по лбу.

– Да, но магилус за эту неделю ни разу не вышел из моей лаборатории. Он отшельник, ему чужды наши проблемы.

– Мы можем с ним поговорить? – воодушевилась я , не ясно чему.

– О чем? – посмотрели на меня с недоверием.

– Не знаю, я еще не решила – ответила я ровно то что было в голове. И явно ошиблась с ответом.

– Ольмира, я пойду к нему один – кивнул он отпустив мои плечи и развернув меня в сторону двери.

– Хорошо, герцог, – надула я щеки, как будто он отобрал у меня игрушку и сделала шаг вперед.

– Не дуйся, я все тебе расскажу, – он взял меня за плечи и повел к двери.

– Вы правы, пора спать.

– Ты еще не выздоровела до конца, спокойной ночи. Веньер проводит тебя. И постарайся не показать ему своих сомнений пока я не выясню почему он врет.

– Хорошо – пробубнила, потому, что желание придушить начальника стражи было почти непреодолимым.

Приготовления ко сну не заняли много времени и сил которых к вечеру не осталось. Я юркнула под одеяло, словно норный зверёк, и сразу же провалилась в темноту.

Проснувшись по среди ночи без видимых на то причин я села на кровати. Комната была окутана густым, непроглядным мраком. Ни звука, ни дуновения ветерка. Странно… учитывая что кошмары сегодня меня не мучили.

Не находя ответа, я спустила ноги на пол. За окном кружился снег. Каждая снежинка была словно отдельный танцор в безмолвном вальсе. Незаметно для себя я начала напевать тихую колыбельную, всплывшую из самых глубин памяти. Возможно, когда-то давно её пела мне мама. Если, конечно, она у меня была. В приюте колыбельных не пели. Там просто гасили свет и командовали спать. Нарушителей отправляли ночевать в холл, а там всегда было жутко и холодно.

В ванной комнате послышался шорох. Неужели убийца снова пришел за мной? Я притихла, прислушиваясь к звуку. Но он как будто затаился понимая, что его услышали. Постояв еще несколько мгновений я приняла решения все таки посмотреть, кто мой гость.

На цыпочках, словно тень, я подкралась к двери ванной. Оттуда доносился едва слышный шорох, а из-под щели пробивался призрачный, синий свет.

"Ага, кажется, знаю, кто там прячется," – промелькнуло в голове.

– А ну, стоять! – рявкнула я, молниеносно распахнув дверь и хлопнув в ладоши, чтобы зажечь магические светильники.

Синий огонек, стремительно вырвался из шкафа с полотенцами и устремился к окну.

«Нет уж, на этот раз не уйдешь! – пронеслось у меня в голове. – Я покажу тебя Викториану, чтобы он перестал считать тебя плодом моего воображения.»

Он метался по ванной комнате, словно пойманный в клетку мотылек, а я преследовала его, тщетно пытаясь поймать. Пару раз мои пальцы почти коснулись его мерцающего тельца. Значит, светлячок материален, и его действительно можно поймать. Но чем?

Внезапно меня осенило: банка! Вытряхнув из огромной стеклянной емкости все благоухающие соли для ванны, я притаилась за бортиком бассейна. Выждав момент, когда синий огонек завис пониже, я бросилась на него.

С оглушительным криком я рухнула в бассейн. Банка выскользнула из рук и покатилась по скользкой чаше. По пути я нечаянно задела стопку мягких полотенец и шелковых халатов, и они обрушились на меня лавиной. Но главное – он в банке! Я успела поймать ее и даже захлопнуть крышку.

– Ага, попался! – торжествующе воскликнула я, водрузив банку над головой, сидя в ворохе шелковых халатов.

– Мисс Мира, не стоит так сильно трясти фамильяра, это живое существо, – Викториан стоял в дверном проеме, облаченный лишь в пижаму, подпирая косяк плечом.

– Ой, вышло громко, да? – я одарила его самой невинной из своих улыбок.

– Ну, не то чтобы очень, слышно было всего на три этажа… хотя на третьем всё равно никто не живет.

– Простите, просто я увидела, его и решила поймать чтобы показать вам. – я бережно подняла банку, стараясь не потревожить ее хрупкого обитателя.

– Вы сами выберетесь или вам помочь? – улыбнулся он не сходя с места.

Я водрузила банку на край бассейна и принялась высвобождаться из цепких объятий полотенец и халатов. Упрямо не желая отпускать, они словно пытались удержать меня. В итоге я решила облачиться в один из халатов, ведь предстать перед герцогом в одной ночной сорочке, пусть и достигавшей пола, было бы не совсем уместно. Викториан все это время молча наблюдал за мной, прислонившись к дверному косяку.

Оправив сползающий халат, я протянула банку герцогу:

– Вот, смотрите, я его поймала!- подошла я к Викторану

– Умница моя, – он принял банку и небрежно потрепал меня по голове. – Так-так-так, кто тут у нас? Элим! Разве тебе можно покидать пределы библиотеки? Как ты тут оказался, дружок?

На вопрос герцога фамильяр, казалось, отвечать не собирался. В целях самосохранения он принял форму невзрачной коробочки и демонстративно захлопнул крышку.

Я тихонько хихикнула.

– Вы сговорились?! – Викториан метал громы и молнии, переводя взгляд с меня на банку.

– Да мы вообще не знакомы! Как мы могли сговориться? Я за ним полчаса по всей ванной гонялась! И вообще, это он привел меня к чудовищу, если вы забыли!

Элим немедленно превратился в нежный цветок.

– Малыш, это ты мне? – лепестки раскрылись еще шире.

– Спасибо! Очень приятно, – промурлыкала я.

– Его нужно отпустить. Он все равно никуда не денется, дальше замка точно не сбежит – скомандовал Викториан глядя на нас обоих.

– Чтобы потом снова ловить? Нет уж, пусть посидит и подумает, как рыться в моих вещах и вести меня навстречу верной смерти – уперла я руки в бока.

Цветок поник и начал осыпаться.

– Он прав, Мира. Его нельзя держать в банке, он там погибнет. Здесь нет магии, ему нечем питаться – объяснили мне как ребенку который не хотел расставаться с игрушкой.

– А где он берет магию?

– В стенах замка множество вещей, зачарованных магией. Он питается от них, либо от меня.

– То есть вы знали, что он летает по замку, и ничего не сказали, когда я рассказывала о нем?

– Ольмира, я правда не понимаю, как он оказался за пределами библиотеки.

– Может быть, кто-то его выпустил?

– Получается, выпустили его ночью, но на следующий день, когда мы были в библиотеке, Элим был там. Но двери под магической защитой, и он не мог их открыть…

– Да, вы правы. Нам нужно немедленно идти в библиотеку и осмотреть ее.

– Прекрасная идея, но тебе сначала нужно одеться. Не стоит разгуливать по замку в халате.

Я распахнула дверцы шкафа, схватила первое попавшееся под руку домашнее платье и юркнула в ванную.

– Буду готова через минуту – крикнула я из-за двери

– Звать горничную? – спросил он, явно стоя под дверью.

– Я и есть горничная.

Минут через пять я стояла возле герцога, облаченная в платье, а в руках сжимала банку которую отобрала как только вышла.

– Идем? – короткий кивок в сторону двери.

– Идем – шагнула я вперед.

Мы двинулись по коридору, где Викториан одним взмахом руки зажег все факелы. Двери библиотеки были как всегда, закрыты.

– Как ты выбрался? – герцог бросил взгляд на банку. Светлячок внутри оставался неподвижен.

Он призвал порыв ветра, и двери распахнулись. Элим встрепенулся и заметался в своем стеклянном плену. Мы вошли.

– Открой банку и отпусти его – снова скомандовал он, глядя на банку.

– Чтобы потом ловить?- упиралась я , не желая расставаться со своей добычей.

– Мира, он сейчас погаснет. В нем почти не осталось магии. Если ты его не отпустишь, он умрет.

Я нехотя приоткрыла крышку. Элим вырвался на свободу и умчался вглубь библиотеки.

– Элим, вернись и объясни, как ты попал в коридор!

Светлячок выглянул из-за стеллажа, подлетел ближе и потянул нас за собой. Герцог последовал за ним, и мы миновали пару стеллажей. Внезапно Элим свернул влево и замер над верхней полкой.

– Давай, – скомандовал Викториан.

С полки упала книга и раскрылась, словно повинуясь невидимой руке по всему судя на нужной странице.

– Викториан бережно поднял книгу, и углубился в строки, храня молчание.

– Ясно и давно от тут? – обратился он Элиму с серьезным лицом.

Светлячок, встрепенувшись, пустился в пляску: вправо, словно нерешительно кивая, затем влево, отметая утверждение, и снова вправо. Я не могла сдержаться и дернула герцога за рукав.

– Ну что там? – нетерпеливо прошептала я, пытаясь заглянуть в книгу, но ее нагло захлопнули прямо перед моим носом.

– Пойдем, я сам тебе все расскажу.

Он взял мою руку в свою, и мы стремительно направились к выходу. Я едва поспевала за ним, почти бежала.

Дверь в кабинет распахнулась, и я опустилась в кресло. Викториан положил книгу на стол и занял свое место. Несколько томительных минут он хранил молчание, погруженный в чтение. От нетерпения я извивалась в кресле, сменив уже третью позу.

– Успокойся, мне нужно дочитать - наконец, он поднял на меня глаза.

– Я не могу! Вы мне ничего не говорите, я умру от любопытства! – надула я щеки

– Если дело обстоит именно так, как утверждает Элим, то от любопытства ты умереть не успеешь. Нам всем грозит опасность посерьезней.

– Ну что там?! – воскликнула я, вскакивая с кресла и переваливаясь через стол, чтобы хоть одним глазком взглянуть на книгу.

Он как будто специально дразня меня откинулся на спинку кресла и начал свой рассказ:

В те дни, когда галаки окрыли разлом, их вел за собой Шример, шаман, чьи ритуалы прокладывали путь сквозь миры. Разлом – зловещая брешь, портал из Бездны, откуда явились эти твари, – требовал чудовищной платы за свое открытие: кровь сотни соратников, добровольно принесших себя в жертву, и кровь истинного врага. Шример, плетя сети обмана, заманил в Бездну Вальтера Вествуда, величайшего мага той эпохи, повелителя молний. Его кровью галаки заплатили за право вторжения на наши земли.

Когда отец воздвигал Купол над разломом, Кайя, супруга Вествуда, смешанный маг, прекрасно владеющий всеми стихиями, вложила всю свою скорбь и ярость в последний, отчаянный удар в попытке мести за смерть мужа. В момент завершения ритуала, в безумном порыве гнева, она швырнула Шримера в зияющую пасть Бездны, тем самым нарушив плетение заклинания и прервав мигалуса, проводника ритуала. Мы были уверены, что Шример обречен вечно скитаться в Бездне, пока не сможет повторить ритуал. Я даже осмеливался надеяться, что после такой неудачи он не выжил, но, увы, я ошибся.

Ибо у Шримера был фамильяр – мерзкое создание, чудовищная ящерица ростом с человека, из чьего искореженного тела торчали шесть извивающихся щупалец. Это отвратительное существо, как и галаки, питалось эмоциями людей, но его интересовали лишь страх, ненависть и зависть. Остальные он запечатывал, словно консервировал, дабы галаки могли полакомиться ими позже.

– Вы хотите сказать, это оно пыталось заманить меня в подвал?! – в голосе звучало потрясение, граничащее с ужасом.

– Полагаю, да, – задумчиво ответил он. – Но не понимаю, зачем ему эта игра в прятки? Почему не напал открыто, зачем выжидал, пока ты сама спустишься в подвал?

– Может быть, оно ранено? Потому и не может использовать свои силы в полную мощь?

– Или истощено… всего одна девушка – ничтожная подпитка. Но тогда почему не тронуло остальных? Кроме тебя и Фреда, никто не смог бы ему противостоять.

– Вы хотите сказать, Силь выпило оно?

– Да, я уверен. И это значит, у нас есть шанс её спасти! Мы сможем вернуть ей запечатанные эмоции, за исключением тех, что поглотил монстр. Но человеческое тело способно восполнять утраченное, когда возвращается к нормальному состоянию.

Я молча сидела на столе, слушая его, и вся эта невероятная история никак не укладывалась в голове.

– Но зачем я? Почему именно я, а не вы или герцог Освальдер?

– Мы – слишком сильные противники. А ты… ты маг молний, который не может себя защитить.

– Точно, недоучка, которая не умеет пользоваться своей силой и даже книгу толком прочесть не в состоянии, – тихо пробормотала я, чувствуя, свою никчемность.

Плечи поникли, и я, сломленная, опустилась на край стола, отвернувшись от герцога.

Его рука накрыла мою.

– Мира, я помогу тебе. Все будет хорошо, – произнес он тихо, но в его голосе звучала непоколебимая уверенность.

– Зачем Вам это нужно? Я… всего лишь горничная, – прошептала я, ощущая, как ком подступает к горлу.

– Ты – Повелитель Молний, первая за пятнадцать лет, после трагической гибели Вествуда. Других Повелителей Молний в нашем мире нет. Поэтому, если Шример на свободе, ты – его главная цель. Маги молний – самые сильные проводники стихий, и если он доберется до тебя, то сможет повторить свой чудовищный ритуал. И думаю, в этот раз он не допустит, чтобы купол закрылся над разломом. Тогда все твари хлынут на земли Викентронии, а затем расползутся по всему миру, обратив его в хаос.

– Ну какой из меня сильный проводник? У меня всего лишь несколько искорок на кончиках пальцев… – пролепетала я, и слезы хлынули из глаз.

Викториан обошел стол, поднял меня на руки и, усевшись в кресло, усадил к себе на колени. Он начал гладить меня по голове, как в ту ночь, когда мне приснился кошмар.

– Тихо, Мира. Я буду с тобой до конца. Что бы ни случилось. Даже если мне придется умереть за тебя, – прошептал он, и его слова прозвучали как клятва.

Я положила голову ему на плечо и зарылась носом в его шею, плача безутешно. Он гладил мои волосы, что-то шептал успокаивающее, но я не слышала слов, утопая в волнах отчаяния. Истерика накрыла меня с головой.

Успокоилась я лишь двадцать минут спустя. В окно уже пробивались первые лучи рассвета, а я все еще сидела у него на коленях, чувствуя его тепло и поддержку, и он продолжал тихонько гладить меня по волосам.

Когда рыдания стихли, сменившись лишь тихими, прерывистыми всхлипами, он бережно подхватил меня на руки. Вместо моей комнаты, он понес меня в свою спальню. Там, словно ребенка, уложил на шелковые простыни и укрыл теплым, пушистым пледом. Сам же, опустившись в кресло у окна, погрузился в молчание.

Веки мои отяжелели, мир расплылся, и я провалилась в объятия дремоты, а затем и в глубокий, спокойный сон.

Глава 6

Утро встретило головной болью.

Я села в постели, ощупав её руками чтобы убедиться в своем одиночестве и на кровати я была одна. Обводя взглядом чужие покои на всякий случай ощупала одежду, платье было на месте и застегнуто на все пуговицы. То есть меня ни кто не трогал с того момента когда я уснула. Интересно где ночевал герцог?

Из ванной доносилось журчание воды. Неужели он принимает ванну зная что я сплю в его кровати?

Фантазия, словно всполох молнии, пронзила сознание подкидывая мне картинку из прошлого. В воображении возник образ: Викториан, обнаженный, под потоками воды, ниспадающими по его торсу, туда, куда приличия не позволяют даже взглянуть. Влага струится по мускулистым ногам, разбиваясь хрустальными брызгами о пол купальни.

Жар волной прошелся по телу. Я прижала ладони к пылающим щекам и откинулась на подушки пытаясь успокоиться.

– Проснулась, – у кровати стоял герцог. Одетый. Лишь влажные волосы, с которых капли воды мерно падали на домашнюю рубашку, выдавали его недавнее пребывание в ванной комнате.

Да,– голос предательски дрогнул.

А чего такая взволнованная? Что-то приснилось? – спросил он как будто зная о чем я думала минуту назад.

«Упаси боже увидеть такое во сне», подумала я потирая лицо руками. И почувствовала как под весом герцога прогнулся край кровати.

Мира, все хорошо?- переспросил снова, чуть подавшись вперед и положил руки на мою ногу.

Да, лорд Викториан. Просто не выспалась – дернула я ногой, по которой побежали мурашки, даже не смотря на то, что между его рукой и мной было две юбки.

Прости, я разбудил тебя?

Нет, что вы, я проснулась сама.

Понятно. Ну, вставай. После завтрака пойдем к магилусу.

Осознав, что уже утро и скоро придет горничная я подскочила с кровати, как ужаленная, и бросилась к двери. Что теперь подумает обо мне прислуга, с которой мы пять лет служили бок о бок? И, хуже того, мисс Гальера. Судьба словно нарочно толкнула нас в дверях.

– Доброе утро, Векториан! Завтрак для мисс подавать в ваши покои? – она прищурилась, насмешливо вскинув бровь.

Завтрак Гальера подавать в разные покои. Я позавтракаю в кабинете, – отрезал он жестким тоном.

Да, герцог, – промурлыкала она, удаляясь с чувством выполненного долга.

Я хотела пойти к себе, но злость взяла верх и я последовала за ней, ощущая, как в груди разгорается пожар. Мне нужно было все объяснить ей, до того как слухи поползут по замку.

Не берешь ли ты на себя слишком много, милая девочка? – процедила Гальера, не поворачивая ко мне головы в узком коридоре.

Это не то, о чем вы подумали. Я просто уснула в его покоях, а герцогу не пристало разгуливать по замку с прислугой на руках.

Ах, вот оно что. Это многое объясняет. Будить случайно уснувшую прислугу и вышвыривать её из своих покоев ему, конечно же, тоже не пристало, – её голос сочился ядом.

За что она так со мной? Я понимаю, ей претит прислуживать бывшей горничной, но разве я виновата в том, что хозяин дома объявил меня гостьей и запретил работать?

Добралась до своей комнаты, решив не беспокоить прислугу. Викториан уже распорядился насчет завтрака, а с утренним туалетом я справлюсь и сама.

Полчаса спустя стояла перед шкафом, выбирая наряд. Взгляд уже неделю притягивало зеленое платье – особенное, более пышное, чем остальные, с открытыми плечами, но целомудренно высоким воротником. Впрочем, после сегодняшней ночи в мою целомудренность уже никто не поверит. Ну, раз терять нечего, надену его и туфельки с зелеными камушками. А вот заплести волосы не смогу, решила распустить их, подвязав лентой, словно ободком, чтобы не лезли на лицо.

Завтракала у окна, за которым этой ночью сад и полигон укрыла снежная шапка. Снег кружился и падал, обнимая землю и серые шпили замка.

В дверь постучали.

Я войду? – герцог не стал врываться как ветер, а учтиво попросил разрешения. Удивительно...

Да, конечно, Викториан.

Если ты закончила завтрак, можем отправляться к Магирусу.

Я готова!- я подскочила, дожевывая сдобную булку, и стряхнув с платья крошки сделала шаг в сторону двери.

Он на замер, окинув меня долгим изучающим взглядом.

Вы прекрасны, мисс Ольмира – произнес он полушепотом, не отводя от меня взгляда.

Спасибо, – щеки предательски вспыхнули, и я отвела взгляд.

Лучше накиньте шубу, мы идем на улицу.

На улицу? Но Магирус ведь гость вашего замка – удивилась я услышанному, точно помнила, что он живет в этом доме.

Он покинул замок в тот же день, когда убили герцогиню. Теперь он поселился в особняке у самого рубежа.

Значит, мы поедем к рубежу? – расширила я глаза.

Да, со мной вам ничто не угрожает. Я сумею защитить даже такую недоучку, как вы, от галаков, если они вдруг решат напасть.

Не думаю, что они нападут на Защитника Разлома – улыбнулась я, делая ему фактически комплимент.

Увы, и такое случается. Но сейчас все спокойно иначе я е стал бы рисковать вашей жизнью.

Мы вышли из замка на полигон. Двор был покрыт первым снегом, мои сапожки немилосердно утопали в нем, а рукавички, надетые наспех, казалось, вот-вот соскользнут. Герцог шел впереди, но, заметив мою неловкую борьбу со стихией, замедлил шаг, а потом, не говоря ни слова, подхватил меня на руки.

Герцог Викентрон, вы меня компрометируете! Весь замок видит! – возмутилась я пытаясь освободиться.

Хорошо, мисс Мира, сделаем вид, что я не просто несу вас а взлетаю, – усмехнулся он и оттолкнулся от земли.

Инстинктивно схватившись за его шею, я завизжала ему прямо в ухо прижавшись плотнее.

Тише, тише, ничего страшного, мы полетим низко, – успокоил он как будто это помогало.

А низко… ну, тогда ладно.Это в корне меняет дело – ворчала я боясь открыть глаза.

Не знаю сколько я сидела так на его руках, но любопытство взяло верх и я все таки распахнула глаза. Нас несло в вихре снежной пыли. Мы летели, вот так просто, в самом сердце снежного смерча, совсем не высоко, едва касаясь крыш города, не задевая пушистых облаков. Я инстинктивно вцепилась в него еще крепче.

Расслабься, Мира, а то ты меня сейчас придушишь, и обратно пойдешь пешком – смеялся он, мне в ухо.

Я глубоко вдохнула. Как ни странно, мороз не сковывал кожу, лишь ласковый ветер играл в его русых волосах и весело трепал мою золотую копну, некогда коротко остриженную до плеч, а ныне струящуюся до пояса. Непослушные пряди то и дело выбивались из моей прически, падая на лицо герцога. Я бережно убирала их, робко извиняясь. Спустя несколько мгновений напряжение отступило, и я позволила себе окинуть взглядом открывшийся пейзаж.

Внизу раскинулись владения герцога, Викентрония, сердцем которой был город Валкент. Город, прильнувший к подножию замка, дышал жизнью. В центральной части высились каменные дома, по мощеным улицам сновали экипажи. Здесь обитали зажиточные господа, почти каждый из которых служил герцогу, нося военное звание или занимая высокий пост в совете герцогства. Дальше располагались дома простых горожан. Многие из них также служили герцогу, но были и те, кто посвятил себя ремеслу: пекари, портные, швеи, державшие свои лавки на шумном базаре. Викентронию почитали не только за то, что Викториан был защитником Разлома, но и за прославленный Институт Магии, чьи выпускники ценились во всем мире как лучшие из лучших. Дальше, теряясь в дымке, виднелись деревеньки и поселения. Многие из слуг герцога работающие со мной в замке были родом оттуда, и раз в год он отпускал их навестить родных. Но мне некуда было ехать. Меня нигде не ждали.

Мы подлетели к довольно скромному особняку, увитому плющом, который сейчас был прикрыт шапкой снега. Герцог спрыгнул на землю, по-прежнему держа меня на руках.

Простите, могу я идти сама? – робко пропищала я ему в ухо.

Уверена? – он вопросительно вскинул брови, и шрам на его лице, при свете дня, казался уже не таким грозным, скорее, печальным напоминанием о прошлом.

Да! – я утвердительно кивнула, упрямо сжав губы.

Он бережно опустил меня на землю, и мир вокруг слегка поплыл. Крепкая рука поддержала меня, вернув равновесие. Не видя смысла сопротивляться, я приняла предложенную опору и взяла герцога под руку.

Мы приблизились к массивным дверям с резными ручками в форме змеи. Викториан, бесшумно распахнул их одним движением, галантно пропуская меня вперед. Внутри особняк дышал сдержанной элегантностью. Обстановка была лишена вычурной роскоши, но каждый предмет мебели, отполированный временем и заботой, казался частью единой симфонии стиля и вкуса.

Мне помогли снять шубу и усадили на мягкий, глубокий диван, словно обнимающий.

Подожди минуту, я найду Стилмака - он стремительно ушел вглубь особняка.

Обстановка этого дома казалась до боли знакомой, словно каждый предмет, каждый торшер был частью моей собственной памяти. Но больше всего притягивала взгляд картина над массивным камином. На холсте запечатлена женщина лет сорока, с волосами цвета спелой пшеницы, ниспадающими на плечи. В ее голубых, пронзительных глазах застыла тоска, обращенная в даль. Казалось, она ждет, вглядываясь в горизонт, словно предчувствуя чье-то возвращение.

Это Кайя Вествуд, жена мага молний, принесенного в жертву шаманом Шримером. Пять долгих лет она ждала мужа, пропавшего в бездне – грустно произнес Викториан незаметно подошедший сзади.

Это их особняк? – повернулась я к нему.

Да. Предания гласят, что они чуждались роскоши и предпочитали жить здесь, в особняке ее отца, возведенном задолго до появления Рубежа.

Она смотрит на горизонт… – констатировала я факт.

Эта картина стала последней. Она была написана вскоре после исчезновения Вальтера. Да, его супруга часами, день за днем, ждала его возвращения, неотрывно глядя на линию горизонта.

Боги, неужели можно так любить? – посмотрела я на него снизу вверх

Можно, Мира. Она умерла, мстя за мужа – наклонился он ко мне как будто для того чтобы ни кто не слышал.

Холодок пробежал по спине, словно ледяные пальцы коснулись обнаженной кожи. Что я знала о любви? Ничего. Никто никогда не любил меня, даже родители… если они вообще существовали.

В многочисленных залах особняка, словно призраки прошлого, висели портреты. Один из них привлек мое внимание: маленькая девочка с золотыми кудряшками, заливисто смеясь, держала в руках тряпичную куклу и желтый шарик, подозрительно похожий на Элима.

От созерцания этой картины меня отвлек грохот и глухое ворчание которое доносились снизу, из недр дома. Мы спустились по ступеням навстречу этим звукам.

Стилмак, прекрати! Ты напугаешь нашу гостью!- почти крикнул герцог открывая дверь.

Я никого не ждал, — проворчал старик. Седая борода обрамляла суровое лицо, когда он повернулся ко мне. Его взгляд был тяжелым и недружелюбным. — Это Ольмира? Та самая… повелительница молний?

Именно она! Я же говорил тебе пять минут назад.

Повелительница? Да она и тряпку не подожжет!

У нее все впереди, — ответил Викториан, с ноткой вызова в голосе.

Мое терпение лопнуло, словно перетянутая струна.

Вообще-то, я все прекрасно слышу! — я даже топнула ногой, чтобы придать словам больше веса.

Эй, деточка, полегче, а то и вправду спалишь мне пол-лаборатории, — проворчал старик.

Простите, — буркнула я себе под нос.

Подойди ко мне, — старик сменил тон на более учтивый и протянул ко мне руку в призывном жесте.

Он взял мою руку и положил на ледяную поверхность стеклянного шара. Внутри вихрем закружились краски, словно северное сияние в миниатюре. С каждой секундой буйство цвета нарастало, пока шар не заклокотал, распространяя едва ощутимое тепло.

Так хорошо, Мира, – пробормотал он, поглаживая седую бороду. – А теперь возьми Вика за руку не отпуская шар.

Я замялась, но Викториан сам перехватил мою ладонь, и я, повинуясь его прикосновению, сжала его ладонь. Артефакт вспыхнул сначала глубоким синим, потом изумрудным, и, наконец, разгорелся ослепительным белым пламенем. Жар нестерпимо жег кожу, и я, не выдержав, отдернула руку.

Так отлично. Без источника ты слаба и пока не опасна, но тебе хватило пары секунд, чтобы впитать у Вика достаточно силы для хорошего разряда.

Что ты хочешь этим сказать? – Викториан вскинул бровь.

То, что ты, мой мальчик, – идеальный источник для ее силы. При вашем контакте она способна впитать столько, чтобы сравнять с землей половину твоих земель. И это при том, что она запечатана!

Запечатана? – я округлила глаза и повернулась к Викториану. Он хранил молчание.

Деточка, ты не знала? Странно, обычно такое делают исключительно с согласия мага, либо как приговор, вынесенный советом за серьезные преступления.

До недавнего времени я вообще не знала, что у меня есть магия. Я стирала пыль в замке герцога и накрывала обед на стол. То есть была горничной, и никакой другой судьбы не знала.

Он тяжело вздохнул, словно невидимый груз давил на плечи.

Викториан, нам нужно поговорить наедине, проводи Миру в гостиную – тихо сказал старик садясь за стол.

Герцог, не выпуская моей руки, повлек меня прочь из лаборатории. Едва мы оказались за дверью, я не выдержала.

То есть, меня ваш разговор не касается? – прошипела я, задрав голову, чтобы смотреть прямо в его лицо.

Пока нет. Нам нужно понять, что делать дальше.

Со мной? – шипела я

Да – он все атки удосужился посмотреть на меня.

И при этом меня это не касается? – во мне все кипело.

Касается, но ты пока не можешь принимать таких решений.

А кто вы такой, чтобы решать за меня, когда речь идет о моей жизни?! – я ткнула пальцем ему в грудь.

Я просто хочу, как лучше для тебя отвечал он спокойно и сдержанно, как будто не чувствовал моей злости.

А может, я сама решу, что для меня лучше? – злость застилала глаза, пелена ярости лишала меня рассудка, и я уже не осознавала перед кем стою и на кого повышаю голос.

Мира, если ты не успокоишься, мне придется принять меры.

Какие меры вы можете принять? – орала я на правящего герцога

Тебе лучше не знать. Поверь, ты будешь против – произнес он с нажимом.

О да, вы же лучше меня знаете, чего я хочу и что вызовет у меня протест! – мои пальцы уже не просто искрились, с них буквально срывались электрические разряды, пропаливая ковер.

Прости, у меня нет выбора – прошептал он и схватил за талию притянул к себе накрыв губы поцелуем.

Я замерла, ошеломленная, попыталась вырваться, но его хватка была стальной. Отчаянно упираясь руками, я чувствовала, как все мои усилия тщетны.

Его губы коснулись моих – теплые, обманчиво нежные, но в то же время властные, требующие. Язык ласкал, играл, дразнил, а горячее дыхание обжигало кожу. В какой-то момент, гнев отступил, уступив место внезапной слабости, и я ответила на поцелуй. Он почувствовал мгновенную перемену, и его напор усилился. Губы сминали мои, перекрывая кислород. Я дышала только им, его лаской, перетекающей в обжигающую страсть. Викториан целовал меня, словно путник, нашедший долгожданный источник, жадно припавший к живительной влаге. Его рука, скользнув с затылка на спину, обжигала нежными поглаживаниями. Я обвила его шею руками, пальцы утонули в густых волосах. Тихий стон сорвался с его губ, и я поймала его своим языком, сплетая наши дыхания в жарком танце. Его руки сжали меня крепче, прижимая к себе.

Я таяла, растворяясь в этом поцелуе. Разум покинул тело, оставив лишь бушующее море ощущений. Мурашки стаями бежали по коже, а ноги отказывались держать. И он все целовал и целовал – нежно, но требовательно. Хотелось, чтобы это длилось вечно, желая принадлежать ему целиком и полностью, здесь и сейчас. Но постепенно его напор ослабевал. Поцелуи становились мягче, спокойнее, словно он понимал, что нужно остановиться, но не мог заставить себя это сделать.

– Я велел держаться от нее подальше, не пробуждать в ней бурю эмоций, Викториан! То, что ты творишь, вопиюще противоречит моему совету, – Магилус стоял в дверном проеме, уперев руки в бока и сверлил нас совсем не добрым взглядом.

– Прости… – Викториан оторвался от моих губ и прижал к себе как будто пытаясь защитить от всего мира. Его дыхание было сбивчивым а пульс бился под моей рукой почти ощутимыми толчками.

Я уткнулась лицом в его грудь, тщетно пытаясь спрятать пылающие щеки. Сейчас я совершенно не могла смотреть ни на него, ни тем более на Стилмака, застигшего нас врасплох в самый разгар… мер по моему успокоению.

– Отведи ее в гостиную, и сделай это, черт возьми, бесконтактным способом. Пусть успокоится, – процедил Магирус сквозь зубы.

Чьи-то руки развернули меня за плечи, и легкий толчок в спину выпроводил из комнаты.

Я шла впереди, ощущая его дыхание за спиной. Наверняка, на моем лице сейчас цвела самая глупая из возможных улыбок. Губы горели, словно объятые пламенем. Я не эксперт в поцелуях – этот всего лишь второй в моей жизни. Первый был мимолетным и неприятным: лакей, долго добивавшийся моего внимания и не получивший взаимности, зажал меня в коридоре и поцеловал. Но тот поцелуй не имел ничего общего с той бурей, что сейчас бушевала на моих губах, устроенной Виктором. Так не целуют, чтобы просто успокоить, – неужели в сердце герцога поселилось что-то большее, чем просто жалость? Этого просто не может быть. Служанка и герцог – разве это возможно?

Мы вошли в гостиную, и он, едва заметно кивнув в сторону кресла у камина, удалился даже не удостоив меня взглядом.

Викториан Викентрон

Что я творю… Мне было нельзя прикасаться к ней. В каком безумном вихре я потерял над собой контроль? Хотелось целовать исступленно, жадно, обжигающе, касаться везде, где приличия – лишь жалкая тень воспоминаний. Ее губы – нектар, мед, грехопадение. Ее запах – дурман, сводящий с ума, заставляющий забыть обо всем. Я был готов отринуть долг и честь, схватить ее и, не медля ни секунды, утащить в спальню – здесь, сейчас – и любить до потери пульса, до полного помрачения рассудка.

Голос магилуса – ледяной душ. Я с трудом оторвался от нее, словно вырвал себя из плена прекрасного кошмара. Никогда прежде я не испытывал подобного голода. Каждая клетка моего тела пульсировала, стихия внутри рвалась на свободу, а упрямый мужской орган, каменным изваянием напоминал о моих желаниях. Я готов был взять ее прямо здесь и сейчас, сорвать маску приличий и утонуть в ее объятиях и ласках.

По пути в лабораторию Стилмака, в попытке обуздать бушующую стихию, я распахнул окно, жадно глотая морозный воздух. Нужно держать дистанцию. Мира – искушение, которому нельзя поддаваться. Иначе я совершу роковую ошибку, и она решит, что я всего лишь ищу мимолетного удовлетворения.

В лабораторию я вошел, стараясь изобразить подобие спокойствия.

Стилмак стоял, упершись руками в стол.

– Не будем об этом, – я резко оборвал его, пресекая возможную тираду о растлении юной магини.

– Хорошо, Вик. Но надеюсь, ты осознаешь: это особый случай. Когда она узнает, что ты сделал с ее жизнью, она возненавидит тебя и горько пожалеет о том, что я видел сейчас. Не допусти, чтобы ей пришлось сожалеть о чём-то большем, чем поцелуи.

– Я больше не прикоснусь к ней, – выплюнул я, полный злости, хотя злиться следовало лишь на себя.

– Теперь к делу. Девчонка очень сильна, даже в запечатанном состоянии. Я инициирую совет, чтобы добиться разрешения на снятие блока, но боюсь, это повлечет за собой серьезные последствия, к которым ты пока не готов. Твоей силы может попросту не хватить, чтобы усмирить её стихию. Тем более, учитывая, что она черпает её из тебя. Но она может брать её и у других магов, например, у огневика; вода ей не подходит – она будет тушить искры.

– О снятии блока сейчас и речи быть не может, но мне нужно как-то ей это объяснить.

– Ты прав. Она слышала наш разговор и что-то поняла. Вопрос – какие выводы она сделала и что предпримет сама? Ведь если она решит обратиться ко мне с просьбой о снятии блока, я не имею права ей отказать. А если откажу я, снять может другой магилус или даже магистр.

– Я поговорю с ней и постараюсь объяснить, что сейчас нельзя, чтобы кто-либо узнал о её способностях. Тем более, учитывая моё предположение о появлении Шримера. Он убил её отца, который был не сильнее, но на сотни лет опытнее. Думаю, с девчонкой он справится быстро, даже при наличии силы – она просто не умеет ею пользоваться.

– Может быть, доверишь мне этот разговор? Что-то мне подсказывает, что вы сейчас не готовы к беседе.

– Сам. Мне нужно найти слова, чтобы всё ей объяснить.

– Ну, смотри сам. Только не вздумай обидеть её. Она может разозлиться и стереть с лица земли пол-Викентронии.

– Я понял тебя, Стилмак. Постараюсь. Нам пора возвращаться, скоро стемнеет. Не хочу подвергать её опасности.

– Летите домой. Предлагаю своего анкора – может, так вам будет комфортнее?

– Да, пожалуй, ты прав. Сейчас мне будет сложно нести её целый час на руках. Слишком волнительна такая близость, в первую очередь для неё.