Первый маркгаф бесплатное чтение

Пролог

С легкостью проделав все необходимые упражнения, Константин остановил «Слона».

– Неплохо справился, – скупо бросил мастер-наставник Раншил Толдокар, когда он выбрался из оруженосца. – Зачет сдан. Оценка «А».

Старый рыцарь был весьма сдержан на похвалы. И «неплохо» из его уст можно было смело приравнять к «великолепно» у какого-то другого мастера-наставника.

Константину следовало бы порадоваться. Если не оценке, то хотя бы похвале. Признанию, что за время каникул он не только не растерял все навыки, но и улучшил их.

Оно и не удивительно, после всех приключений, выпавших на долю их небольшого отряда в Вольной марке. Навыки как-то сами собой улучшаются, когда от этого твоя жизнь зависит.

Вольная марка…

Константин с трудом подавил тяжелый вздох.

После «Арбалетчиков» и «Стилетов», старенький «Слон» казался ему невероятно медлительным, неуклюжим. Первое поколение, оно первое поколение и есть. В те времена еще даже не существовало четкой градации паро-магических големов на оруженосцев и рыцарей. Были только оруженосцы, но считались рыцарями.

Хоть Константин и перешел на второй курс, но ломать более современные машины им не позволяли. А заслуженного ветерана, бывшего новым лишь во времена железного маркграфа, не жалко.

Да-а-а, «Арбалетчик» и «Стилет»…

Иногда Константин страстно жалел, что не остался тогда с Гарном в Вольной марке. Жалел и жутко завидовал другу.

Титул, статус…

Многие видят только это, и не понимают, что за все приходится платить. Принадлежность к влиятельному роду, это в первую очередь долг, который навешивают на тебя просто по факту рождения. Расплата за те самые громкие титулы, статус в обществе, привилегии и богатство.

Когда пришли новости о вторжении альвов, он чуть не плюнул на все, решив лететь в Степного Стража к Гарну. Но после разгрома, учиненного альвами воздушному флоту северян, дирижабли в Вольную марку перестали летать. И возникла закономерная проблема – как до этого самого Степного Стража вообще можно добраться?

«Плохой из меня вышел друг», – подумал Константин. Он отлично понимал, что вряд ли мог помочь, но все равно чувство горечи не отпускало.

Хорошо, что все хорошо закончилось, и Гарн в очередной раз стал героем.

Хотя тут Константин был готов признать, что не до конца искренен. Помимо сожаления о том, что не смог ничем помочь, была еще и легкая зависть.

Гарн вновь в центре внимания! Этот парень по-другому не умеет. Просто с каждым разом покоряет все новые и новые вершины. Чемпион Турнира Академий, гроза ликанов, бич наемников, а теперь еще и спаситель третьего принца.

Что дальше? Герцог? Первый рыцарь империи?

Конечно, не все так гладко. Газеты кричат о великой победе империи, но попробовали бы они кричать что-то иное под пристальным взглядом имперских цензоров. Но многие знают правду, и Константин входил в их число. У фольхов везде свои глаза и уши, а он все же фольх, не из последнего рода. Да и вращается в среде фольхов.

Великая победа больше походила на разгром. Только тот факт, что третьему принцу удалось вырваться из ловушки, позволил представить это как-то иначе. Если бы северяне погибли, то за победу это не смогли бы выдать при всем желании. А так… трусливый враг позорно бежал, а империя вновь всех героически превозмогла. Кому интересны прочие детали? Сколько потеряно дирижаблей? Людей? И почему альвы на самом деле спокойно ушли с земель империи?

Зачет закончился, как и учебный день. А впереди были заслуженные выходные. Что несколько скрашивало Константину неожиданно плохое для такого солнечного дня настроение.

Амита увела команду на очередную тренировку в тактическом ящике, устроенном Гарном в противопожарной «песочнице». Новичков с первого курса еще не набрали, но остальная команда тренировалась во всю, готовясь к новым свершениям. Даже Сагар, который покинул команду следом за Гарном, присоединился к тренировке. Хотя интересовался больше новым капитаном команды академии.

Константин против воли улыбнулся. Славные были времена. Хоть он в команде и не был, но возню в «песочнице» вспоминал с теплотой. Сейчас ощущения уже не те.

Немного понаблюдав за суетой у «песочницы», а число сторонних зрителей перевалило за десять человек, Константин решительно двинулся к выходу. Нет настроения наблюдать за тренировками, а тем более участвовать. Вот будь он в команде… был бы чемпионом.

Он в очередной раз вздохнул – еще одна упущенная возможность. А все дед – второй железный маркграф! Ладно, не совсем дед, Константин принадлежал к младшей вести рода, но он привык называть и считать этого вредного старика именно дедом. Да и других родственников после смерти родителей у него не осталось. Вернее, родственников-то полно – первый железный маркграф успел наделать потомков. Но по настоящему близок Константин был только с дедом, да парочкой троюродных братьев своего возраста. Которые тоже не совсем братья, если влезать в дебри генеалогического дерева рода Ранк.

То, что отдохнуть не выйдет, стало ясно, как только он увидел слугу в цветах рода Ранк, терпеливо дожидавшегося его возле входа в академию.

Мелькнула мысль скрыться, спрятаться, уйти в город через ипподром. Мелькнула и пропала. Бесполезно это. Мальчишество. Да и слуга его уже заметил, вон как смотрит. Остается надеяться, что это просто срочное письмо.

– Ваша Милость, Его Сиятельство, маркграф Александр Ранк хочет вас немедленно видеть, – сообщил слуга, окончательно испортив Константину настроение.

Значит не письмо, все еще хуже, раз «дед» прилетел лично.

Нанятая коляска быстро донесла до городской резиденции рода. С некоторых пор (когда маркграф зачастил в Тирбоз) Константину этот домик перестал нравиться. Усиленная охрана у входа не позволяла сомневаться – железный маркграф вновь в Тирбозе. Помимо сержантов с «слонобоями» и «метлами», на территории поместья стоял «Лучник». Недавнее нападение чемпиона ликанов, убитого Гарном не без помощи Константина, заставило маркграфа серьезно усилить собственную охрану.

Александр Ранк, дожидался внука в гостиной, по хозяйски устроившись в одном из кресел.

– Я проездом в столицу, – сходу сообщил он Константину. – Появились срочные дела, без моего личного присутствия никак. Опять твой друг Вельк отличился.

Константин заинтересованно посмотрел на деда, но маркграф его взгляд проигнорировал и не стал вдаваться в подробности.

– Если дело выгорит, из газет все узнаешь. А если нет, то и воздух зря сотрясать не стоит, – коротко пояснил он, только разжигая интерес Константина.

Гарн снова во что-то влез? Оно неудивительно. Но при чем тут столица?

– К тебе я заехал по другому вопросу, – продолжил маркграф. – Пора пограничью поднимать единое знамя. Южане первыми согласились заключить такой союз. Так что дело с твоим браком можно считать решенным. Церемония через месяц.

– А? – попытался возразить Константин. Он не горел желанием жениться.

– Возражения не принимаются, – отрезал маркграф. – Все решено. Это твой долг!

Константин в очередной раз мысленно поморщился.

Опять долг… тяжелый, как гора, долг. Когда же он перестанет быть должным? Увы, никогда. В роду фольхов даже смерть не является уважительной причиной для невыполнения твоего долга роду. Ибо должна служить только его славе и усилению. А если вышло иначе, то умер ты зря.

Глава 1 Случайная встреча

Нормально выспаться не удалось. Поначалу все шло неплохо. Третий принц сдал захваченного ночью повара-предателя вахте и отправился спать. Я последовал его примеру.

Хватит ночных приключений! Если на «Вершителе Судеб» есть другие предатели, то пусть ими занимаются люди третьего принца.

На мое желание стать маркграфом – а прошение лучших людей его не обмануло, сразу сообразил, чьи уши за ним торчат – Ронг Олн не отреагировал. Хмыкнул многозначительно и пошел себе спать, не удостоив ответом. Но идею сходу не отмел – уже хорошо. Главная проблема – как возможную поддержку со стороны третьего принца воспримет первый? Не начнет ли Сандор Олн ставить палки в колеса?

Как бы так половчее сыграть, чтобы оба принца стали заинтересованы в моем маркграфстве?

Но этот вопрос я решил обдумать завтра.

Стоило добраться до каюты, как сон меня не столько сморил, сколько сразил наповал. Достаточно было лечь на узкую койку, как словно разжалась какая-то пружина, отпустив сдерживаемую прежде усталость, и я провалился в темноту «маленькой смерти».

Не знаю, сколько прошло времени, но пробуждение вышло неприятным – я слетел с койки, больно ударившись локтем. Все пространство шаталось, словно я всю ночь не в засаде с третьим принцем сидел, а бражничал. Если бы мы были на морском корабле, то я бы сказал, что мы попали в жестокий шторм. Но дирижабль как-то менее склонен к подобной болтанке.

Впрочем, вскоре все как-то успокоилось. Похоже, «Вершитель Судеб» заложил какой-то слишком резкий манёвр. И предчувствие мне подсказывает, что это неспроста. Да и легкая вибрация корпуса говорит о том, что паровик работает во всю мощь.

Это мысль быстро выбила из меня остатки сна.

Первым делом оружие.

Несмотря на усталость и связанное с ней отупение и ослабление внимания, ремень с револьвером я все же снял, прежде чем завалиться на кровать. Хотя и совершенно не помню, когда успел это сделать. Тело само сработало, пока мозг заранее отключился, предвидя отдых.

Достав «Стража» по привычке проверяю барабан, хорошо ли сидят насаженные на затравочные трубки пистоны. Вроде бы все в порядке, да и пули вчера зачаровывал, прежде чем на ночную охоту идти.

Ну а тот факт, что если мне в воздухе понадобится револьвер, то дела совсем дрянь, можно опустить.

На мостик я не пошел. Да и кто меня туда пустит? Отправился в кают-компанию. Там точно есть кто-то из свитских, и они-то должны знать, что происходит.

В узких коридорах было пусто, но к отдаленному рокоту паровика, добавились звуки лязгающего металла. На орудийной палубе, что находилась чуть ниже, явно шла подготовка к бою. А иначе, зачем заряжать орудия?

Ответ уже привычно нашелся на подходе к кают-компании.

Почтенный Согер, приставленный к обслуживанию высокопоставленных пассажиров боцман, был необычайно собран и обзавелся тонким свистком. Прежде он его не носил. Да и на поясе боцмана висела кобура с длинным армейским «Вепрем», а раньше он ходил без оружия.

На «Вершителе» тревогу сыграли, раз арсенал открыт? А я и не заметил? Проснулся, только когда дирижабль начал резко маневрировать. Первый раз со мной такое. Что-что, а сигнал тревоги и мертвого на ноги поставит.

– Что случилось? – поинтересовался я у боцмана.

– Похоже, погоня, ласс, – он указал рукой в стену, словно я мог что-то увидеть через обшивку. – Нас преследуют четыре боевых дирижабля первого-второго ранга. И еще два-четыре непонятных вымпела заметили в стороне, спешат наперерез.

– Островитяне? – подобрался я, все еще не понимая, как мы умудрились так вляпаться.

– Да кто же их разберет, – пожал плечами почтенный Согер. – Все флаги сняты. А по внешнему виду не различишь. Они же с нас всё копируют: големов, броненосцы, дирижабли!

Насчет «всё» воздушник явно заблуждается, проекты броненосцев мы с них срисовываем, но сейчас не время затевать философские диспуты, чья инженерная школа лучше.

Но как островитяне нас нашли? Конечно, дирижабль в небе, это отнюдь не иголка, но и воздушное пространство над морем Мунмар далеко не стог сена. И все же нас как-то нашли!

Очередное предательство? Случайность?

– Оставайтесь в каюте, – посоветовал словоохотливый боцман. – Она у вас чуть ли не в самом защищенном месте «Вершителя Судеб», рядом с артиллерийским погребом.

Вдохновляющие наставление! А если в погреб «того» и он «того»? Да и сидеть в каюте, ожидая непонятно чего, не хочется. Пусть в воздушном бою от меня и мало толку, но предпочитаю быть в центре событий, а не покорно дожидаться их исхода. Тем более, куда я с воздушного корабля денусь? Путь ровно один – вниз. А он мне не подходит!

Вернувшись в каюту, я накинул на плечи подбитую мехом летную куртку с высоким, стоячим воротником, позаимствованную на время ночных бдений. Натянул на руки тонкие шерстяные перчатки. На стрелковой галерее не так холодно, как на продуваемой всеми ветрами верхней площадке, но и погоня может затянуться.

Стрелковая галерея, находившаяся в самой нижней части длинной гондолы дирижабля, сильно отличалась от своего собрата на «Буревестнике». На погибшем в Вольной марке «грузовозе» это была открытая со всех сторон площадка. А на флагмане воздушного флота империи это именно что довольно широкая галерея, опоясывающая гондолу под угрожающе выступающими из корпуса спонсонами пушек.

С разбросанных вдоль галереи пулеметателей сняли чехлы, лишенные пломб зарядные ящики были вскрыты. Расчеты воздушников заняли свои места. Первый номер стреляет, второй занимается перезарядкой пулеметателя.

Большинство свитских магов принца стояли двумя группами в носу и корме. Там имелись выступающие вперед, небольшие, круглые площадки, словно специально подготовленные для магов. А может для них они и предназначались, все же это императорский флагман.

«Кормовых» магов возглавлял маркиз Пор Асгер, «носовых» – маркиз Андер Инадр. Так сказать, правая и левая рука Его Высочества. Стоит отметить, что свитским было не очень удобно – стоять приходилось плотной группой. Площадки хоть и предназначались для магов, но на полный малый круг были явно не рассчитаны.

Часть магов, которым не нашлось места на площадках, распределились через ровные промежутки по всей галерее.

– А, Гарн, – махнул мне третий принц, прогуливавшийся по стрелковой галерее в сопровождении нескольких свитских и офицеров «Вершителя Судеб».

Теплой одеждой принц пренебрег, сверкая золотым шитьем парадного мундира. Словно у нас тут не бой, а светский раут. Ну да он маг – может и голым по ледяным пустошам разгуливать, согреваясь только за счет дара. Вот было бы зрелище!

– Горазд же ты спать, братец, – наставительно продолжил принц, почесав бровь. – Чуть воздушный бой не проспал.

Я подошел к фальшборту, разглядывая наших преследователей.

Воздушные корабли – не моя стихия, дирижабль первого ранга от второго я не отличу, но картинка внушает. Четверка сверкающих серебром гигантов походила на стаю акул, наконец-то нашедших в воздушном океане вкусную добычу. Если наши преследователи и уступали «Вершителю» в размерах, то со стороны это незаметно. Хотя вон тот последний явно самый маленький из четырех, и все же больше того же «Буревестника», на котором мне доводилось не только летать, но и падать.

Как-то не вовремя я это вспомнил…

Прямо по курсу, но довольно далеко, виднеется еще парочка черных точек. Может к нам спешат, может мимо пролетают, но я бы все же поставил на первое.

– Откуда они взялись? – поинтересовался я, чувствуя, как слегка подрагивают руки. Ну не люблю я небо, а в особенности воздушные бои! Слишком мало тут от меня зависит.

Похоже, небо знает мое отношение и отвечает полной взаимностью – что не полет, то приключение!

– Хороший вопрос, – кивнул принц. Появление врага ничуть не испортило ему настроение. – Похоже, им просто повезло. Когда мы моего повара-предателя поймали, я приказал капитану «Вершителя» сменить курс, взять чуть восточнее. И на рассвете мы нос к носу столкнулись с этой эскадрой.

Да-а, неудачно получилось. Предателя поймали, прежде чем он успел передать сигнал, но все равно напоролись на охотников. Или нас ночью кто-то все-таки срисовал и передал, где следует искать? Это маловероятно, но все же возможно. Да и «Вершитель» летел особо не прячась, неся все положенные огни. Иначе как объяснить, что эскадра островитян оказалась к востоку от нас?

Хотя, у островитян может быть и две эскадры для перехвата. Одна патрулирует восточную часть воздушного коридора с нашим возможным маршрутом, другая торчит где-то на западе или в центре. С одной стороны, не лучшая идея дробить силы. А с другой, таким образом они перекрыли внушительный кусок воздушного пространства над морем. И скорость реакции при обнаружении цели увеличивается. Наш дирижабль мало обнаружить, его еще нужно успеть перехватить, пока впереди не показался родной берег империи.

Гадать можно долго, но суть от этого не изменится – мы вляпались. Или нет? Больно хорошее настроение у принца.

Между тем, дистанция между охотниками и жертвой сократилась. Вражеские дирижабли оказались так близко, что невооруженным глазом можно разглядеть людей, копошащихся на стрелковой галерее. Опознавательные знаки островитяне сняли, даже названия и те были спешно закрыты намотанными на медные буквы тряпками. Но с формой воздушников заморачиваться не стали. Да и времени на это просто не было. Так что синие мундиры островитян сразу бросались в глаза, не позволяя ошибиться с опознанием противника.

А ведь они нас догоняют. Вернее, уже догнали, но почему-то не спешат открывать огонь. Молчат и наши пушки, хотя дистанция подходящая.

– Почему мы не атакуем? – поинтересовался я.

– А должны? – усмехнулся третий принц, внимательно вглядываясь в дирижабли островитян. – Пока что все это, – он обвел руками открывшуюся картину, – не более чем игра мускулами. Такие гляделки между нашими империями постоянно происходят, что на море, что в воздухе.

– Островитяне пригнали воздушный флот не в игры с нами играть, – напомнил я.

– Ты это знаешь, – кивнул принц, – я это знаю. Даже командир островитян наверняка все знает. Но формально они пока что не сделали ничего враждебного. Ведут себя невежливо, не представляются, но и только. Да и находимся мы в нейтральных водах… небе. Короче, ты понял, – отмахнулся он.

– А если они все же атакуют?

– Вот тогда мы покажем им, что не стоит недооценивать свиту третьего принца империи, – нахмурился Ронг Олн, деловито разминая руки, словно собирался лично участвовать в наказании зарвавшихся островитян.

Он – маг, он может.

Маг…

– А ведь есть еще одна причина! – внезапно понял я. – Они нас боятся!

– Что?

– Боятся! – подтвердил я уже более уверенно, поражаясь дерзости пришедшей в мою голову мысли. – Два малых круга магов… Они ждут сигнала от предателя, что маги выведены из строя или ослаблены.

Маги – это маги. Высокомерные, наглые, зачастую чванливые без меры, но они – сила, которую не стоит сбрасывать со счета. Особенно когда речь идет о поле боя. Пусть их роль с появлением артиллерии и паро-магических големов несколько уменьшилась, но она все еще велика.

Обычно на боевом дирижабле три-четыре мага. Причем не самых сильных. Против такого же дирижабля, с таким же числом магов на борту этого достаточно, чтобы работать с артефактной начинкой воздушных кораблей. И делать уязвимых с виду гигантов не такими уж и уязвимыми.

Дирижабль, особенно боевой, в этом плане ближе к паро-магическим големам. Имеет по всему «скелету» сложную систему рунных цепочек, и при условии магической подпитки от штатных магов, обладает неплохой защитой.

Даже транспорт «Буревестник», на котором я в Вольную марку прилетел, при атаке стаи виверн довольно долго держался. А тут краса и гордость империи – флагман воздушного флота. И лезть на него со стандартным экипажем, особенно учитывая тот факт, что на борту свита третьего принца… Это поступок не столько храбрый, сколько глупый. Конечно, островитяне не дураки, и взяли на борт усиление. Но прийти они могли только из одного места – маленького островка в Зеленом море, на котором расположена крупная военно-морская база. А ее резервы не безграничны. Даже если они выгребли всех магов с незадействованных в операции дирижаблей, вдобавок прихватив тех магов, что входят в экипаж броненосцев, то расклад все равно не в их пользу.

Нет, количественно, у островитян магов может даже больше, чем в свите принца. Но качественно…

В экипажи что воздушных, что морских кораблей входят по большей части адепты да подмастерья. Причем не самые талантливые, из тех, кому в магическом плане выше мастера не скакнуть при всем желании. Да и того мастера они получат только к старости, когда не о магии нужно думать, а о боге. В империи их много, есть из кого выбирать. Именно такие маги, что из древних родов, что выходцы из простолюдинов или коронной знати, чаще всего идут делать карьеру в армию, морской и воздушный флот. Все равно у фольхов им не светит подняться. А в армии и на флоте такой маг может сделать неплохую карьеру.

Да половина адмиралов и генералов такие вот вечные «адепты»! Еще процентов тридцать – одаренные недомаги, вроде меня. И только двадцать процентов старших офицеров приходится на совершенно лишенных магии простаков. Да и из тех половина, это выходцы из родов фольхов, которым «повезло» родиться без дара.

А у принца в свите сплошные мастера да магистры, плюс несколько мэтров магии. Те же маркизы Пор Асгер и Андер Инадр потенциальные архимагистры, а то и архимаги. Хотя и станут ими скорее всего в глубокой старости. Иначе они бы не считались наследниками своих домов. У старых родов фольхов с этим делом строго. Личная сила и потенциал ценятся как бы не больше кровных уз.

Тем более маги островитян разбросаны по разным воздушным кораблям, а у нас они все собраны в единый кулак, способный вышибить не только пару зубов, но и отправить противника в глубокий нокаут.

Вот если бы план повара-предателя сработал, и ему бы удалось не только подать сигнал, но и попотчевать свиту принца особым завтраком, чтоб с «горшка» не слезали. Вот тогда бы играть с нами в гляделки островитяне не стали.

– Пожалуй, ты прав, – согласился принц, вновь потирая руки. – Теперь мне даже жаль, что они не нападают.

Он что, все еще скучает? Ищет приключений, на свою пятую точку? И это после всего, что с ним произошло в Вольной марке? Мне вот этих приключений выше крыши. Согласен поскучать год, другой, третий. Вплоть до старости. Да кто же даст?!

Хотя, в этот раз я полностью на стороне принца. Островитяне как-то слишком обнаглели. Самое время дать им укорот, чтобы уползли на свои острова зализывать раны и какое-то время в империю не совались. По крайней мере, не делали это столь нарочито и нагло.

– Сейчас нападут… С разрешения Вашего Высочества, – многозначительно протянул я, покосившись наверх, намекая на ночные приключения.

– Хочешь пустить сигнальную ракету? Думаешь, они на это клюнут? – догадался третий принц, смерив очередным задумчивым взглядом сопровождающую нас эскадру. На его губах появилась злая, кровожадная усмешка, больше похожая на оскал разозленного волка. – А давай! Всегда полезно напомнить островитянам, что мы не голожопые туземцы и давно уже не их колония. А то в последнее время они слишком обнаглели… Наверх не поднимайся, возьми ракеты на мостике. Эй, кто тут есть из офицеров?! Проводи ласса Велька. Будут спрашивать, скажите, что я разрешил.

– Следуйте за мной, ласс, – отозвался на призыв один из офицеров-воздушников, сопровождавших принца.

Покинув стрелковую галерею, мы поднялись по узкой винтовой лестнице. Корабельный мостик «Вершителя Судеб» находился в носу гондолы, на верхней, примыкающей к оболочке палубе.

Охранник, дежуривший на входе во вторую святая святых дирижабля после паровика, внимательно посмотрел на моего сопровождающего.

– Приказ принца, – коротко пояснил офицер. В кают-компании воздушников представляли, но имени конкретно этого лейтенанта я не запомнил.

Понятливо кивнув, охранник освободил проход, пропустив меня и лейтенанта-воздушника на мостик.

С интересом оглядываюсь. Прежде бывать на мостике воздушного корабля мне не доводилось. Да и на дирижабле я лечу второй раз в жизни.

Что у нас тут?

Штурвал, уменьшенная копия корабельного. Машинный телеграф с начищенной до блеска латунной рукояткой. Массивный компас на кардановом подвесе, штурманский стол с картой, а вернее не стол, а вертикально поставленная доска с системой линеек, как на столе чертежника. На доске зажатая в специальных тисках карта. Но какая-то непривычная, много совершенно непонятных мне стрелочек и значков.

– Чем могу помочь, ласс Вельк? – поинтересовался капитан Лигнар, явно недовольный тем фактом, что вынужден в такой момент заниматься какими-то непонятными делами третьего принца.

– Мне нужен сигнальный пистолет и ракеты. Островитяне ждут сигнала от своего шпиона. Не станем их разочаровывать.

– У них четыре вымпела, – напомнил капитан «Вершителя Судеб».

– А у нас два малых круга магов, – парировал я. – Сомневаюсь, что на этих четырех дирижаблях есть хотя бы один.

Нет, если брать всех магов островитян, разбросанных по перехватившей нас эскадре, то там можно наскрести и больше двух кругов, пусть и не особо сильных. Но удар кулаком не сравним с ударом разомкнутыми пальцами.

– Выдайте ласу Вельку сигнальный пистолет, – распорядился Лигнар, решив больше не спорить с приказом третьего принца.

Распахнув ящик со знакомой мне маркировкой, один из находившихся на мостике офицеров достал сигнальный пистолет, такой же латунный и блестящий, как и машинный телеграф.

– Какая ракета нужна? – спросил он, переломив ствол.

– Любая, – пожал я плечами. Понятия не имею, договаривался ли наш предатель на тему сигналов или нет. Думаю, все же нет. А если договаривался, то ракеты всего трех цветов: красный, синий и зеленый. Один шанс к трем – не плохой расклад, могло быть гораздо хуже.

Вынув промаркированную красной полосой ракету, лейтенант ловко загнал ее в ствол пистолета. Протянув его мне, и кивнул куда-то в сторону рулевого.

А-а, понятно! Спина широкоплечего рулевого перекрывала мне обзор, но за ним в носу находилась дверь, ведущая на небольшой округлый балкончик, судя по всему, предназначенный для сигнальщиков. Возможно, у воздушников для него существует какое-то особое название, скорее всего морское, но мне оно неизвестно.

А вот и тот самый артефактный фонарь, про который мне боцман Согер рассказывал, когда я искал способ выявить очередного предателя. Внушительная конструкция размером с мяч мало походила на привычный фонарь и была закреплена на поворотной станине, которая в свою очередь, крепилась к фальшборту.

Подняв сигнальный пистолет, я прицелился и вдавил спусковой крючок. Курок щелкнул по пистону. Шипя, словно разгневанная змея и оставив за собой длинный шлейф вонючего дыма, сигнальная ракета покинула ствол. Чуть в стороне от «Вершителя» загорелась ярко-красная искорка и понеслась к воде.

Дело сделано. Остается ждать реакции дирижаблей островитян.

Глава 2 Вершители судеб

Более меня на мостике ничего не держало. Отдав сигнальный пистолет сопровождающему, я спустился обратно на нижнюю палубу к стрелкам и магам, оккупировавшим стрелковую галерею.

За время моего недолгого отсутствия ситуация кардинальным образом изменилась. Красная ракета прибавила нашим прекрасно известным инкогнито если не храбрости, трусами островитян не назовешь, то уверенности в успехе дела. Раньше четыре «неизвестных» вымпела ограничивались нашим молчаливым сопровождением. Приотстав, болтались где-то в стороне. А теперь, выстроившись в четкий боевой порядок, рванули вперед, стремясь нагнать.

И у них это получится. В скорости они явно превосходят флагман империи. Или всему виной потерянный из-за саботажа винт?

Похоже, моя провокация сработала? Сомневаюсь, что островитяне просто решили полетать с нами на перегонки.

Я не большой знаток воздушной тактики, как и морской. Но тут ненужно быть гением, чтобы сообразить. Дирижабли противника хотят использовать свой численный перевес, а не бодаться с «Вершителем» один на один или двое на одного.

Спустя несколько томительно долгих минут четыре дирижабля полумесяцем охватили «Вершителя Судеб». Направленные прежде в разные стороны стволы орудий дернулись, тщательней беря нас на прицел.

– Сработало. Сейчас начнется! – прокомментировал эти действия третий принц. – Ждем! Первый выстрел за ними, – добавил он, выпрямившись в полный рост и скрестив руки на груди в полном пренебрежении к опасности.

Легко быть храбрецом, когда ты принц, которого всегда прикроет свита. И маг, который и сам способен позаботиться о своей безопасности. А вот все мои инстинкты вопят о том, что следует срочно искать укрытие. Окопчик там, траншею, подземные казематы крепостного форта, способные выдержать осадную артиллерию. Я не трус, но не люблю, когда по мне стреляют. Очень не люблю! Особенно когда стреляют из пушек! Особливо, когда я не в паладине или хотя бы рыцаре, а в чистом поле, без всякого укрытия. Тот факт, что мы не в поле, а в воздухе, сути не меняет. Где тут укроешься? Вся надежда только на магов.

Сначала грохнула одна пушка, ей в след тут же вторила другая, а вскоре отстрелялся весь борт ведущего дирижабля островитян, на короткий миг утонув в облаке порохового дыма.

Следом за флагманом подали голос и орудия других дирижаблей, обрушив на «Вершителя» град бомб и породив в небе длинное серое облако.

И наши маги не подвели. Бомбы островитян взорвались, не долетев до дирижабля. Словно метрах в трех вокруг него выросла невидимая, но непроницаемая для ударов стена, принявшая на себя губительный огонь пушек.

Впрочем, островитян это не особо смутило. Быстро перезарядив орудия, они продолжили планомерный обстрел. Нет непроницаемых магических щитов, есть лишь число снарядов, потребное для их истощения, пробития и, в конечном итоге, полного разрушения.

Пушки «Вершителя» молчали. Капитан Лигнар явно ждал хода наших магов.

Зачем переводить казенные заряды, когда у тебя на борту сила, сравнимая с небольшим флотом? Причем не дирижаблей, а броненосцев с их огромными пушками.

– Мой принц? – вопросительно посмотрел на Ронга Олна маркиз Андер Инадр.

– Приступай, – величественно кивнул третий сын Сумана Второго. – А Пор пусть сосредоточится на защите. Смотрите внимательно, ласс Вельк, – посоветовал он мне, опираясь локтями на фальшборт. – Когда еще доведется увидеть подобное зрелище?

Маркиз Андер Инадр встал в центр образованного магами свиты круга. Хотя, кругом образовавшееся построение можно было бы назвать весьма условно.

Круг магов – это не про форму, а про содержание. Выстраиваться маги могут хоть квадратом, хоть вообще никак не строиться, просто расположившись рядом друг с другом. Иногда они для усиления эффекта берутся за руки, но и это не обязательное условие. Особенно если эти маги не раз действовали сообща. А у свитских принца практики в последний месяц было более чем достаточно. Иначе они бы в долине не продержались.

Поначалу ничего не происходило. Но умное подсознание сразу уловило, что рядом творится что-то непонятное и опасное. Вот бывает, что ты смотришь на какое-то место, и оно тебе по какой-то непонятной причине не нравится, кажется опасным, угрожающим. Тебе не хочется подходить к нему, или оставаться рядом. Вот и с действующим кругом магов так же.

Мы с принцем стояли метрах в пяти, но все равно чувствовалось, как воздух дрожит от магической энергии.

Короткий миг и вся эта мощь исчезла, словно накатившая и откатившаяся приливная волна.

Поначалу казалось, что ничего не произошло. То ли маги что-то напутали, то ли магическая защита вражеского дирижабля выдержала удар. Но затем в небе словно бы вспыхнуло новое солнце. По ушам резанул громкий звук взрыва, а в лицо ударил поток горячего воздуха. Он был таким сильным, что «Вершителя» слегка повело в сторону с взятого курса.

Вспышка была столь ослепительной, что пришлось зажмуриться. А когда я проморгался, вражеского дирижабля не было. Только охваченные огнем обломки и остатки гондолы летели к воде, оставляя за собой длинный шлейф черного дыма.

– Вот она – истинная сила Эдана. Ее главная мощь, – громко провозгласил третий принц, мстительно сверкнув глазами в сторону падающих обломков дирижабля островитян.

Я мог бы оспорить это утверждение, но картинка была больно впечатляющей, отбивая это желание.

Маги – сила. Но главная проблема в том, что их мало и на всех не хватает. Это принц может себе позволить прикрывать свою драгоценную тушку двумя малыми кругами. А в том же армейском корпусе сильных магов раз-два и обчелся. Нет, по идее и уставу положен тот же малый круг. Но малый круг, собранный из адептов и малый круг, собранный из магистров – это два разных малых круга. Да и практически не ставят адептов в круг – выхлопа мало, а риск выгореть слишком велик.

Так что чаще всего на поле боя царит отнюдь не магия, а паро-магические големы и артиллерия. Ну и латники с сержантами копошатся муравьями где-то там на земле, решая мелкие тактические задачи.

Тот факт, что сильные маги в массе своей – это сборище властолюбивых ублюдков, оставим в стороне. Он важный, но не решающий по сравнению с их численностью.

Поняв, что дело пахнет керосином, а то и чем-то более вонючим, остальные дирижабли островитян начали разворачиваться, с явным намерением выйти из боя и удрать, пока и по ним что-то магическое не прилетело. Они все еще постреливали из пушек, но без особого энтузиазма.

Охотники переоценили силы – добыча оказалась им не по зубам.

Дистанция начала медленно увеличиваться. Я до боли в пальцах вцепился в хлипкий фальшборт стрелковой галереи, наблюдая за тем, как дирижабли островитян бегут. А ведь уйдут гады! Точно уйдут! И чего маги медлят?

Но на магов я наговаривал зря. Словно услышав мои воззвания, погиб второй дирижабль. В этот раз не было ослепительной вспышки, но длинная гондола, висевшая под еще более длинной, сигарообразной оболочкой, взорвалась не хуже бомбы. Словно разом детонировал артиллерийский погреб и пошел в разнос паровик. Обломки гондолы полетели к земле. А отпущенная из плена оболочка дирижабля взмыла вверх, и начала переворачиваться. Было видно, как оставшиеся на верхней площадке фигурки людей пытаются за что-нибудь зацепиться, чтобы не стать птицами… нелетающими.

Хм, а ведь к концу войны вроде бы появились какие-то штуки для спасения воздушников? Спасательный купол или как-то так. Я ее только один раз видел, при Скионе часть воздушников сумела спастись на этих самых куполах. Правда, многих из них еще в воздухе растерзали остатки виверн и драконов, но некоторые счастливчики долетели до земли.

Один из таких неподалеку от наших позиций приземлился, так что конструкцию спасательного купола я видел подробно. Ничего сложного там нет. Кусок шелковой ткани, система веревок и все это помещается в похожий на тубус рюкзак из кожи.

Заняться что ли очередным изобретательством? Такая штука мне бы очень даже не помешала. Чувствую, этот полет на дирижабле у меня далеко не последний.

Но где взять на все это время? Выглядела конструкция просто, но за этой простотой как минимум месяцы исследований, опытов. В идеале нужно найти увлеченного человека и просто взять и это дело проспонсировать. Мне не жалко, тем более для себя любимого стараюсь.

К сожалению, изобретателя прошлого спасательного купола я не помню. Озадачить что ли почтенного Загима, пусть ищет или сам исследует. За это изобретение мне даже доли не нужно, достаточно того, что оно будет спасать жизни.

– Жаль, что с винтом проблемы, – пробормотал третий принц, отвлекая меня от мыслей о подпинывании прогресса, чтобы вперед шел быстрее. – Слишком дешево они отделались.

И не поспоришь. Потеря двух боевых дирижаблей вместе с экипажами мелочью не назовешь, но у Великогартии их много. Впрочем, как и у Эдана… пока что.

Интересно, последствия у этой стычки будут? Ну там предъявление взаимных претензий, обмен дипломатическими нотами? Наирешительнейшими протестами? Дипломаты это дело любят. Зато в посольствах и министерстве иностранных дел всегда есть запас туалетной бумаги.

Со стороны группы магов маркиза Андера Инадра в сторону улепетывающих дирижаблей островитян медленно полетел огромный огненный шар. Постепенно ускоряясь, он в десять секунд настиг одного из беглецов и ударил по оболочке воздушного корабля. Я затаил дыхание, до боли в глазах вглядываясь в то, что происходит на воздушном корабле противника.

Увы, в этот раз маги островитян смогли парировать удар. Поначалу показалось, что огненный взрыв поглотил оболочку, но первое впечатление было обманчиво. После яркой вспышки неповрежденный дирижабль полетел себе дальше.

Сразу два огненных шара соткались у носа и кормы гондолы «Вершителя», постепенно ускоряясь в сторону бегущей цели. И вновь без особого эффекта. Нашим магам стоит сменить тактику и ударить чем-нибудь убойным, как по первому и второму дирижаблю. Видимо не могут – расстояние слишком велико. Да и времени для сильного колдунства нужно больше, а островитяне на месте не стоят. Минут через десять станут лишь точкой на горизонте.

Третий удар все теми же огненными шарами. Может они не особо эффективны, зато летят точно в цель.

Первый огненный шар все так же не нанес никакого урона, потонув в защите. Зато второй подпалил оболочку! Продержалось пламя недолго и быстро погасло, а вернее его просто потушили, но оболочка дирижабля островитян обзавелась внушительной пропалиной. Пожалуй, пару баллонов газа они потеряли. Хотя понятия не имею, почему газовые мешки называются именно баллонами. Жаль, что у островитяне так же используют алхимический газ на основе гелия, а не водорода. Будь иначе, то они бы вспыхнули, словно свечка. Никакие маги тут бы не помогли.

– Если повернуть «Вершитель» и двинуться в погоню, то есть шанс добить подранка. Долгого обстрела он не выдержит, – пробормотал третий принц, а затем решительно дернул подбородком из стороны в сторону в жесте отрицания. – Нет, хватит с них… да и с нас.

Мудрое решение. Кровожадность во мне жаждет пустить островитянам больше крови, взять плату за прошлые и будущие грехи. Но осторожность говорит, что лучше довольствоваться малым. У нас на борту слишком ценный груз, чтобы рисковать. Это я не про принца, а про двух пленников.

Хотя и Ронг Олн с некоторых пор представляет для меня некоторую ценность. Небольшую, но все же – он обещал поддержать мои притязания на Вольную марку.

Впрочем, его возможная поддержка – палка о двух концах. Третий принц поддержит – первый тут же начнет мешать.

Как бы так сделать, чтобы они оба выступили на моей стороне?

Я грустно усмехнулся. Докатился! Столько раз с отвращением говорил об интригах фольхов, и вот и сам готов в них поучаствовать.

А как иначе? Нельзя прыгнуть в яму с дерьмом и остаться чистым. А вопрос, не прыгать в эту яму вовсе, даже не стоит.

***

Листок с шифрованной телеграммой превратился в пепел. Обычно Первая старалась прятать свою отличную от простого рыцаря силу дара, но в этот раз не сдержалась.

Она была зла. Да что там зла – в ярости. Давно такого не случалось!

Очередная неудача. Даже не неудача, а самый настоящий провал. Не зря она хотела отменить операцию, когда узнала, что Гарн Вельк окажется на борту «Вершителя судеб». Но ее не послушали, и вот результат.

Стоит Вельку где-то появиться, как все идет кувырком. То ли за ним присматривают боги, то ли ворожат демоны, но одно его мелькание где-то рядом рушит любые, самые продуманные планы.

Ладно, насчет «любых» она поторопилась – с побегом все удачно вышло. Да и подозрения насчет амулетов подтвердились, не зря она сразу же обратила внимание на небольшие изменения в рунных цепочках.

При ее образе жизни очень важно подмечать детали, особенно если речь идет о магических предметах, да еще таких, где для активации и работы нужна собственная кровь. Долгое и местами плодотворное общение с альвами сделали Первую очень осторожной в этом вопросе. А амулеты-связи всегда вызывали у нее закономерную опаску и подозрение.

Задумка великолепная, реализация неплохая – спору нет. Но Гарн Вельк как-то излишне быстро догадался, что одной связью дело можно не ограничивать, превратив полезные вещицы в ярмо.

Ну а то, что он подозревал всю их троицу во всяком разном, это и вовсе не удивительно. Слишком подозрительно выглядело одновременное появление трех молодых и красивых девушек в только что сформированном отряде наемников, во главе которого встал один весьма интересный многим капитан.

Топорный провал. Первая часто костерила себя за такой очевидный ход. Тут и кто-то менее умный и осторожный насторожится. А Гарн Вельк тем более. Но кто же мог знать, что шустрый паж так интересен разным людям, думающим и недооценивающим его схожим образом.

Но в этот раз все прошло еще хуже. Потеряны два боевых дирижабля! Два! Если бы «Вершитель Судеб» не сумел спастись, то такая потеря была бы прискорбна, но оправдана. Но флагман Эдана не получил ни единой царапины и успешно себе летит в столицу. Хуже того, все еще неизвестно, что случилось с седьмым. А ведь он сумел пробраться не куда-нибудь, а в число прислуги принца империи!

Ближе личного повара только личный врач, но это всегда целитель из фольхов.

Десять лет работы впустую! Потерян важнейший источник информации из центра империи.

Первая успокаивала себя мыслью, что все не может быть настолько плохо. Но полученных косвенных доказательств хватает – седьмой либо схвачен, либо убит, а то и вовсе переметнулся к эданцам. В последнее она не особо верила, но исключать этот вариант нельзя.

Остается надеяться, что седьмой просто убит. Это лучший вариант из возможных – мертвеца нельзя разговорить. Седьмой знает не так много. Но и этих знаний хватит, чтобы разрушить часть тщательно выстраиваемой в империи паутины. А после потери Патриарха и его организации в Тирбозе, подобные провалы более недопустимы. Особенно в столице!

Слишком много потерь за один год! И всему виной один единственный непонятный паж… капитан наемного отряда.

Закрыв книжный том со стихами неизвестных авторов, она раздраженно бросила его на соседнюю кровать.

В ее душе боролись два противоречивых желания: удавить Гарна Велька, чтобы избавиться от этого фактора неопределенности или заполучить его себе, в личное, так сказать, пользование.

Сложно не уважать человека, который в столь юные годы добился столь многого. Даже если этот человек враг. Да и не только уважать…

Любовь? Нет, так бы это Первая не назвала. Столько лет притворства вытравили из нее большинство чувств, кроме цинизма. Но в качестве возможного спутника жизни Вельк не плох. Она не молодеет. Пусть небольшая толика магии и косметики может превратить ее чуть ли не в юную девицу, но годы идут. Берут свое. Да и сколько можно ходить по лезвию ножа? Такая жизнь будоражит кровь, когда ты юн, наивен и глуп. Но с годами это чувство проходит. Хочется стабильности, покоя. Сколько можно играть в кошки мышки с охранителями железного графа и третьим отделением канцелярии императора?

Для Великогартии она сделала немало, пора бы позаботиться и о себе.

И Гарн Вельк мог быть полезен. Вместе они бы составили отличную пару. Его и ее знания, связи. Да они могли бы многого добиться! Если не в Великогартии, старые семьи там сильны не меньше чем в Эдане, то где-нибудь в колониях. Да в том же Дхивале!

Повторить подвиг ласса Норома, с отрядом наемников захватившего один из крупных островов. Хоть тот теперь и считается протекторатом Великогартии, но фактически это просто номинальный статус и на решения Норома метрополия никак не влияет. А тот, не будучи дураком, уже присматривается к владениям соседних князей, с целью присоединения их к своему пока что маленькому, но королевству.

Или можно обустроиться в Вольной марке, окончательно оторвав ее от империи. Тоже неплохой вариант.

Этот вопрос следует хорошенько обдумать. Прикинуть, как действовать.

Но два боевых дирижабля! Два!

Гарн Вельк обходится непозволительно дорого.

Глава 3 Свет могущества

Столичный Эдан не просто внушал, а подавлял.

Огромный город. Крупнейший не только в империи, но и во всем мире. С этим даже островитяне, большие любители оспорить любое достижение бывшей колонии, не спорят. Более трех миллионов жителей – цифра поражающая воображение.

Из-за радиально-кольцевой планировки главных улиц сверху столица напоминала гигантскую паутину, в центре которой величественно возвышался императорский дворец и фольхстаг, стеклянный купол которого делал его похожим на оранжерею.

«Вершитель Судеб» величественно парил над каменными домами, парками, шумными городскими улицами и несколькими закованными в гранит набережных речушками, протекающими через город.

В прошлом-будущем я бывал в столице мельком. Да и находился не в том состоянии, чтобы любоваться ее красотами. Сильнейшее отравление ихором, ожог, лишивший меня большей части волос и навсегда сделавший вынужденным любителем брить голову до состояния детской коленки не способствовали экскурсиям. Да и пробыл я в столице всего несколько дней, пока альвы не начали очередное наступление, которое остатки императорской армии не могли сдержать, оставив обреченный город.

Страшные дни. Забитые беженцами дороги. Каждый поезд на вокзале обезумевшая толпа брала штурмом, пока в людей не начали просто стрелять на поражение. Да и это не всегда останавливало толпу. Меня вывезли одним из санитарных эшелонов, да и то потому что рыцарь и целители могли относительно быстро поставить меня в строй. Многим раненым повезло куда меньше.

Но пока что столица жила спокойной, мирной…

В одном из парков в воздух рванули десятки ракет, расцветших яркими огнями фейерверков.

…довольно шумной и веселой жизнью.

У императорского дворца имелась собственная причальная вышка и посадочное поле. Несколько уродовавшая внешний вид дань прогрессу, к тому же отъевшая внушительный кусок дворцового парка. Но «Вершитель Судеб» ее гордо проигнорировал. Оно и не удивительно, слишком он огромен, чтобы приютиться на небольшом пятачке, предназначенном для «курьерских» дирижаблей.

Пролетев над столицей, мы наконец-то начали снижаться. Но посадочную площадку для пассажирских дирижаблей «Вершитель» проигнорировал. К северу от города находилась огромная база воздушного флота империи. И флагман императорского флота направился именно туда.

Должен признать, база воздушного флота представляла собой внушительное зрелище. Не менее поразительное, чем столица. Лес причальных мачт, возле трех из которых находились готовые к взлету дирижабли, десяток закрытых и полуоткрытых эллингов, половина из которых не была пустой. По всей немаленькой территории базы была проложена узкоколейная железная дорога. Рельсы тянулись от эллингов к причальным мачтам, далеким зданиям казарм, а одна длинная ветка уходила в сторону столицы.

Чадя черным дымом, по узкоколейкам бегали небольшие паровозики. Рисунки чего-то похожего я видел в учебниках истории, где были картинки первых проектов паровозов, как с полумагическими паровиками, так и с обычными паровыми машинами. Забавно, но последние появились с подачи железного маркграфа гораздо позже первых. Первый паро-магический голем лет на десять старше первого паровоза. Да и тот поначалу использовал полумагический паровик.

Впрочем, и сейчас половина всех паровиков империи полумагическая, и для управления ими нужны одаренные. Это не считая флот, армию и дирижабли, где обычную паровую машину днем с огнем не встретишь. Все же почитай больше века развития полумагические паровики не стояли на месте. Если для первых таких машин нужны были чуть ли не адепты, то теперь и человек с единичкой дара справится.

Для оруженосца единички, естественно мало, но и помимо паро-магических големов полумагические паровики много где используются.

Да и сами паровики стали совершеннее и мощнее за счет оптимизации рунных цепочек и совершенства общей конструкции, жрут меньше ихора, требуют меньше камней маны.

Обычные паровые машины тоже развиваются, но все равно сильно проигрывают полумагическим по эффективности. Зато их эксплуатация, несмотря на горы сжираемого угля, обходится куда дешевле, и не требует одаренных, труд которых приходится оплачивать более чем щедро.

«Вершитель» причалил к мачте, надежно привязавшись к ней швартовочными тросами. Из носовой части оболочки выдвинулся трап, соединив дирижабль с круглой, вращающейся площадкой, на вершине мачты.

– Пора на землю, ласс Вельк. Столица ждет своих героев, – подбодрил меня третий принц.

Надеюсь, сразу к императору меня не потащат? Хоть приказ Его Величества и звучал недвусмысленно, сомневаюсь, что Суман Второй бросит все дела, ради сомнительного удовольствия лицезреть мою скромную персону.

Так и представляю себе императора – сидит такой величественный на троне и грызет ногти от нетерпения. Так ему хочется меня увидеть. Смешно.

Первым на землю сошел принц. За ним последовали свитские, ну а после пришел и мой черед. Особого багажа у меня не было, только то, что на мне, да небольшой саквояж со сменой белья и личными вещами.

Казалось бы, у принца и свитских и того нет. Лишились личного имущества, бросив его при прорыве из блокированной альвами долины, но нет. За время короткого сидения в Степном Страже свита принца скупила чуть ли не весь ассортимент местных лавок, восстанавливая утраченное. Плюс редкости Вольной марки: всевозможные когти, зубы, кости, шкуры, а то и целые чучела местных тварей. Так что разгрузка багажа продолжалась куда дольше нашей высадки. Даже пришлось использовать для этого дела подъемник дирижабля.

Одна из круглых платформ, на которых во время боя с эскадрой островитян стояли маги, как оказалось вполне себе опускается и поднимается. Возможно и у второй такой же функционал. Все же далеко не всегда причальные мачты имеют подъемники, а таскать тот же ихор или снаряды по лестнице или лебедками не так удобно.

До города нас доставил поданный прямо к «Вершителю» и отданный под личные нужды свиты принца паровоз. Ну, как паровоз. Как я уже говорил, эти прадедушки прогресса больше всего напоминали чуть увеличенные в размерах детские игрушки. А лишенные крыши платформы с деревянными сидениями не походили даже на вагоны третьего класса, что уж говорить о втором, а тем более первом.

Но ехать лучше, чем идти. Да и поездка не затянулась. Минут через пятнадцать надсадно пыхтящий от нагрузки паровозик дотащил свиту принца, а заодно и меня, до городских ворот. Специально для паровозика тут имелось что-то вроде станции.

Нас встречали. Почетного караула и оркестра не было, зато вместо них у въезда в город выстроилась вереница разномастных самобегающих колясок, украшенных хорошо знакомыми или и вовсе незнакомыми мне гербами. Помимо них имелся один огромный паровой экипаж и с десяток запряженных лошадьми карет для ревнителей старины.

– Ласс Вельк, вы едите со мной, – принц кивнул на украшенный гербом правящего рода самобегающий экипаж неизвестной мне прежде модели.

Просматривается некоторое сходство с «Иноходцем», но корпус более вытянутый и шесть колесных пар вместо двух, как у «Престижа». Одна пара спереди, а две сзади.

Приехали. Неужели принц и правда меня сразу к императору повезет? Не хотелось бы. Хочется отдохнуть после перелета, принять горячую ванную. Нормально пообедать, а то из-за предательства повара нам два дня пришлось есть эти проклятые консервы.

– Не бойся, к императору я тебя не потащу, – хмыкнул принц, словно прочитав мои мысли. – Сомневаюсь, что в ближайшие дни отец тебя вызовет.

Водитель, одетый в роскошную ливрею украшенную золотым шитьем, что иной генеральский мундир, услужливо распахнул перед нами дверь, а затем вернулся за руль.

Отделка салона кричала о богатстве и роскоши, но чего ждать от самобегающей коляски, предназначенной для перевозки венценосных задниц? Сидения обтянуты молочно-белой кожей – сесть страшно, чтобы не испачкать. Крыша – тяжелый бархат с очередным гербом правящего рода. Коронованные драконы вышиты так искусно, что кажутся живым. Все должные ручки позолочены. Деревянные детали – черное колониальное дерево.

Да, красиво жить не запретишь. Так и вижу, куда уходят собираемые налоги. Эту игрушку делали явно на заказ. В продаже я таких красавцев, пусть и с более скромной отделкой, не встречал.

– Желаешь воспользоваться моим гостеприимством или найдешь себе гостиницу в городе? – поинтересовался принц, когда мы, возглавив длинный кортеж, въехали в столицу.

– Я благодарен за приглашение, но…

– Можешь не продолжать, я понял, – отмахнулся он, не особо веря в мое согласие. – В таком случае советую «Тайный уголок». Не так дорого, но весьма миленько. Впрочем, ты человек не бедный раз свой отряд имеешь, останавливайся, где хочешь. Думаю, в течении декады император тебя вызовет. Там и представишь свое прошение насчет маркграфства.

– Прошение от лучших людей Степного Стража, – поправил я принца.

– Ну да, ну да, – кивнул он, криво усмехнувшись. – Ну а дальше… посмотрим. На мою поддержку прошения можешь рассчитывать, пари есть пари, но она тебе вряд ли поможет. Как отец решит, так и будет. А что там у него в голове творится, знают только заждавшиеся его в преисподней демоны.

Очередное заявление граничащее с изменой, но он принц – ему можно. Проблема в том, что я рядом. А то вон как водитель подозрительно в зеркало заднего вида посматривает. Даром что ливрейный, явно докладывает, куда нужно. Фольхи имеют глупую привычку не замечать обслуживающий персонал. Относятся к нему чуть ли не как к мебели. А зря!

Пример с личным поваром принца показателен!

Продолжать опасный разговор принц не стал. Откинулся на спинку мягкого сидения и задремал.

Я принялся с интересом наблюдать через окно за городской суетой шумного Эдана. Столько людей… да что людей – столько самобегающих колясок я прежде ни разу не видел. На улицах их больше, чем во всем Степном Страже и Тирбозе вместе взятых. И это только те, что попались нам по дороге. А так в столице находится четвертая часть всех самобегающих колясок в империи. Ладно, может и не четвертая, но шестая так уж точно.

Тут даже лошади привычны к своим железным собратьям. В Тирбозе нет-нет, а пугаются, когда плюющийся паром железный конь проносится мимо. Словно чувствуют, что вскоре он их сменит окончательно. Ну а в Степном Страже коняги слишком к паро-магическим големам привыкли, чтобы пугаться их меньших братьев на ниве прогресса. Да и лошади там в основном – флегматичные и неприхотливые хлады, которых в приличном городе на улицу никто не выпустит – засмеют. Слишком эти лошадки невзрачны.

Долго наше лидерство во главе внушительного кортежа не продлилось. Следовавшие за нами экипажи и коляски стали постепенно растворяться на городских улицах. Тащить свиту во дворец отца третий принц не собирался, распустив ее по домам. А то примут еще за попытку свергнуть императора.

– Мне нужно поставить кого-то в известность, где меня искать? – поинтересовался я, продолжая изучать оживленные улицы. Решительно не представляю, как в таком муравейнике можно кого-то найти.

Прежде мне императоры не вызывали, так что понятия не имею, как это все происходит.

– Если частную квартиру снимешь, – не открывая глаз, отозвался принц, – то сообщи адрес в канцелярию Его Величества. А если гостиницу выберешь, да своим настоящим именем представишься, то в канцелярии и так все тут же узнают. Хотя записочку нарочным им все же пошли, лишним не будет. О вызове тебя заранее известят, успеешь подготовиться.

Это хорошо и правильно. Нужно привести себя в порядок. Орден нацепить. Пусть он и гражданский, чуть ли не чиновничий, но зря им меня что ли награждали? Мундир сменить на что-то более приличное. Или в нем остаться, так сказать, для контраста? Нет, все же стоит сменить. По крайней мере, на новый. Все же встреча с императором, а не с кем-то еще. Встреча, от которой многое зависит.

– Милейший, останови. Ласс Вельк выходит, – внезапно распорядился Ронг Олн. – Вон он «Тайный уголок» – открыв глаза, он указал на длинное трехэтажное здание с роскошным фасадом, сделавшим бы честь иному дворцу.

Похоже, мое понятия «не дорого» сильно отличаются от такового у третьего принца империи. Гостиница выглядит слишком роскошно, чтобы в ней были дешевые номера. Мне ведь номер не на пару дней понадобится, а на декаду минимум. А жизнь в столице дорогая.

И я не скупой, а бережливый!

А название так и вовсе похоже на насмешку. Где тут тайный, а тем более уголок? Не тайный и не уголок подходит явно лучше.

В этот раз водитель и не подумал со своего места подниматься, чтобы двери открывать. Понятное дело, не принца выпроваживают, так чего напрягаться?

– Надумаешь насчет правильной стороны, буду рад тебя видеть в рядах своей свиты. Маркграфов в ней еще не было, – усмехнулся третий принц, вздев вверх открытую ладонь.

Вроде бы и в шутку сказал, но настрой у него явно серьезный. К тому же Ронг Олн полагает, что особого выбора у меня нет. Или его не будет, если он поддержит прошение о моем маркграфстве. С одной стороны, это просто долг чести за проигранное пари, но с другой… Кто об этом знает? И со стороны все может выглядеть очень даже однозначно – третий принц купил меня, похлопотав перед императором насчет титула маркграфа. Ну а то, что награда слишком щедрая – не в коня корм, так то наши дела. Все же я если не спас ему жизнь, то поспособствовал этому спасению.

Дружелюбие третьего принца меня никогда не обманывало. Не друг он мне, впрочем, и не враг – слишком я для этого мелок. Маркграфство и место в фольхстаге? Так ведь это пока что планы. Реалистичные или нет, покажет время.

Ронг Олн все еще видит меня исключительно фигурой на шахматной доске. Может и не пешкой, как раньше, а чем-то более значимым. Но даже ферзь, несмотря на всю его важность и силу, подлежит размену, если это принесет победу в партии.

Не хочу быть разменной фигурой.

Проводив третьего принца взглядом, я огляделся. Немногочисленные прохожие очень даже выразительно поглядывали в мою сторону. Швейцар «Тайного уголка» стоял чуть ли не на вытяжку, преданно поедая меня глазами, словно новобранец генерала. Если не принца, то самобегающий экипаж он явно узнал. Да и сложно не узнать, если на его дверях герб правящего дома. Вот и принял меня чуть ли не за генерала. А кого еще будут возить на машине с принцем империи? Хорошо, если к вечеру не пойдет слух, что Его Высочество за рулем сидел и почтительно дверь мне открывал.

Немного постояв, я двинулся к входу в гостиницу. Все равно города я не знаю, и вариант, предложенный третьим принцем, выглядит не хуже прочих.

– Добро пожаловать, ласс, в лучший отель столицы! – провозгласил швейцар, угодливо распахнув дверь и настолько мерзопакостно-слащаво улыбаясь, что хотелось сплюнуть.

Может кому-то подобное наигранное подобострастие и нравится, но я не из их числа. Не люблю лицемеров, ведь сам тот еще лицемер.

Цены на номера оказались на удивление приемлемыми. Раза в два дороже, чем номера в «Мечте» Степного Стража. Но оно и понятно, где «Мечта», а где столичный «Не тайный уголок».

Поправка, самый дешевый номер стоил в два раза дороже, чем лучшие апартаменты в «Мечте». Но что-то подобное я и предполагал, поэтому заранее подготовился и стоимость не вызвала во мне привычного приступа жадности.

Так, легкое ворчание оскорбленной в лучших чувствах жабы, где-то в глубине души.

Зато и убранство «дешевого» номера было весьма недешевым. На уровне все той же «Мечты», только несколько лучше.

Горячая ванная и сытный обед, заказанный прямо в номер, окончательно примирили меня с тратами.

Но долго отдыхать мне не дали. Стоило устроиться в кресле для послеобеденного отдыха с бокалом неплохого красного вина, как раздался требовательный стук в дверь.

Слуги так не барабанят, только хозяева, охранители, фольхи и представители власти. Похоже, плакал мой отдых. Что-то опять случилось. Неужели люди принца успели потерять двух ценных пленников? Мы же всего полдня в столице!

К счастью, а может и к несчастью, за дверью оказался всего лишь фельдъегерь. Пурпурный мундир которого явственно указывал, что он прибыл из императорской канцелярии.

– Ласс Гарн Вельк? – строго, словно следователь на допросе поинтересовался он, вытянувшись по струнке и залихватски щелкнув каблуками. – Вам пакет. Вскрыть при получении!

– Завтра в двенадцать часов по полудни Его Императорское Величество Суман Второй приглашает вас во дворец, – сообщил фельдъегерь, стоило мне сломать печать. И стоило бумагу марать, если на словах все передают? Какая-то традиция, про которую мне ничего неизвестно. Не доводилось мне как-то гостить у императоров.

– Всенепременно буду.

Главное, не морщиться, выражая подлинное отношение к такой скороспелой чести. Но попробуй, откажись, когда САМ приглашает. Тем более в свете столь наглого во всех смыслах прошения, которое я хочу представить пред светлые очи Его Величества.

Чем больше об этом думаю, тем чётче понимаю, что это та еще авантюра. Но отступать поздно, слишком многие включились в игру.

Вновь залихватски щелкнув каблуками, фельдъегерь посчитал приказ выполненным и поспешил удалиться.

Я глянул в приглашение-приказ. Если опустить все титулы, красивости и канцеляризмы, то да – завтра в двенадцать встреча с императором.

Выходит, ошибся третий принц, да и я, когда решили, что меня не меньше декады мариновать в неизвестности будут. Чем-то я заинтересовал Его Величество, раз столь срочно к себе вызвал. Даже не знаю, хорошо это или плохо?

Ввяжемся в драку, а там посмотрим! Не лучший тактический замысел, но иной план за столь короткий срок не придумать.

Но что же задумал император, раз так страстно хочет меня видеть?

Глава 4 Драконье логово

Ночью спалось плохо, слишком много мыслей копошилось в пустой голове, беря если не широтой замыслов, то числом. А приход полудня я ждал с таким же чувством, с каким приговоренный узник ожидает казнь – обреченное спокойствие с крохотной толикой надежды.

Про вчерашний вечер и вспоминать не хочется, пришлось побегать по столице и порядком потратиться на приличный костюм. Хоть это вся та же форма колониальных войск, но сшитая из дорогих материалов и подогнанная по фигуре. Пылившийся среди прочего багажа орден был вынут из коробки, почищен и водружен на китель.

К моему удивлению, возле «Тайного уголка» меня уже дожидалась знакомая самобегающая коляска с гербом императорского рода. Даже водитель был тем же самым.

Это император распорядился, чтобы я не убег или третий принц шалит? Ставлю на принца. Сомневаюсь, что императору я так сильно интересен. Хотя, раз так быстро встречу назначил…

– Ласс Вельк, Его Высочество третий принц империи Ронг Олн приказал сопроводить вас во дворец, – сообщил водитель, подтвердив мои подозрения насчет очередного вмешательства третьего принца.

Опять он меня в долги вгоняет. Заодно ненавязчиво демонстрируя столице, чьим человечком я являюсь. И попробуй, докажи обратное. Жаль, что император не стал тянуть с встречей. Мне бы не помешало с первым принцем пересечься, с людьми железного маркграфа переговорить.

Впрочем, есть еще фольхстаг. Его заседание ради меня одного никто ускорять не станет. А решение о назначении в Вольную марку маркграфа не из тех, что император может протащить своей волей, без учета мнения фольхов.

Но как напроситься на встречу с первым принцем, не задев самолюбие третьего. Да и вообще, Сандор Олн сейчас в столице? Остается надеяться, что заприметив интерес брата, первый принц и сам начнет в нужную сторону шевелиться. В прошлый раз во время турнира именно так и произошло. Сначала ко мне третий принц подкатил с недвусмысленным предложением сыграть на его стороне, а следом и первый тут как тут.

Поездка по улицам не запомнилась. Голова была занята совершенно другим.

Оживился я только когда мы въехали в большой парк, окруживший здание императорского дворца и фольхстага со всех сторон, и открытый для публики. Много слышал про это место, а бывать не доводилось. Да и насчет открытости для публики, преувеличение. Внушительный кусок, примыкающий непосредственно к дворцу императора, огорожен ажурной решеткой.

Именно в эту огороженную часть парка меня и привели молчаливые слуги-сопровождающие, когда самобегающая коляска остановилась перед дворцом.

Я огляделся, пытаясь сообразить, что происходит. Как-то не так я себе представлял встречу с императором. На особое чествование в тронном зале, конечно, не рассчитывал. Но на рабочий кабинет, в котором император ночами (а как иначе?) не спит, думая о судьбе империи, рассчитывал.

Впрочем, все недостаточно почтительные мысли хотя бы на время вылетели из моей головы, когда минут через десять на боковой дорожке появился человек, виденный прежде только на портретах и газетных иллюстрациях посредственного качества.

Несмотря на почтенный возраст, Суман Второй Олн выглядел довольно крепким стариком. Не знаю, что там с его разумом, больно странные кульбиты Его Величество порой совершает, но по внешнему виду и не скажешь, что человек передо мной сильно болен и ему недолго осталось.

Приговор целителей неотвратим и суров. И без их помощи император умер бы гораздо раньше.

Подробностей я не знаю. Что-то там связанное с полным разрушение магического ядра – случай очень редкий, но стопроцентный смертельный приговор для любого мага, какой бы личной силой, властью, влиянием и богатством тот не обладал.

– Ласс Вельк, хорошо, что вы приняли мое приглашение, – улыбнулся император добродушной улыбкой постаревшего, но все еще опасного хищника.

Можно подумать, я мог отказаться.

– Это честь для меня, Ваше Величество, – коротко поклонился я, чувствуя внезапную робость, если не перед человеком, то перед статусом.

– Рад наконец-то познакомиться с таким интересным молодым человеком. – Встав рядом, император изучил мое лицо цепким, придирчивым взглядом, словно пытался отыскать схожие черты. Или мне это только показалось. – Целители и доктора настойчиво советуют прогулки, составьте мне компанию, – он небрежно указал сухой ладонью на одну из дорожек.

– Это честь, – повторил я. Похоже, это словосочетание станет неофициальным девизом этого дня – повторить мне его придется неоднократно.

Некоторое время мы довольно медленно молча шли по выложенным белым камнем дорожкам. Не потому, что императору не хватало сил, а лишь потому, что владыка Эдана привык не спешить. Куда? И зачем?

Мы миновали несколько внушительных, больше похожих на небольшие полянки, цветочных клумб. Аккуратно подстриженную стену кустарника. Пока не оказались в большой, словно купол здания фольхстага, стеклянной оранжерее с экзотическими цветами и растениями, привезенными из южных колоний. Огромный фонтан в центре сооружения отдаленно напоминал пруд. В нем даже кувшинки были. Только росли противоестественно ровным кругом возле фигур дерущихся львов, изрыгающих воду.

Дойдя до белоснежного мраморного бортика, император присел на него. Взял стоявший на бортике и явно не случайно забытый серебряный колокольчик и небрежно тряхнул его, словно хотел удостовериться, что тот может звонить.

Слуга с серебряным подносом появился, словно из-под земли. Явно поджидал где-то рядом, а то и вовсе тихо сопровождал нас в тени укрытых зеленью боковых дорожек. Поставил свою ношу рядом с императором, он склонился в поклоне, ожидая дальнейших распоряжений владыки империи.

– Свободен, – знакомым жестом отмахнулся Суман Второй. Понятно, от кого Ронг Олн подхватил эту привычку.

Между тем со всех сторон фонтана к тени императора устремились рыбки, с ярким пятнистым окрасом. Сомневаюсь, что они узнали императора. Просто привыкли, что тень на воде приносит с собой еду. На принесенном слугой подносе находилась тарелка с разваренным зерном.

– Расскажите о себе, сквайр… И не стойте в на вытяжку, лучше помогите мне покормить этих прожорливых словно фольхи бестий, – улыбнувшись немудреной шутке, император указал на рыбок.

Взяв горсть разваренного зерна, я высыпал его в фонтан. Рыбы с жадностью накинулись на угощение, и тут же затеяли драку. Действительно, очень похоже на фольхов.

– Что Ваше Величество хочет знать?

– В первую очередь, я хочу узнать, что ты за человек. Но рассказывай с самого начала.

Смешно. Да он знает обо мне больше, чем я сам. Но раз самого начала, то мне не жалко. Да и скрывать нечего. Вторая жизнь? Да кто в нее поверит?

А ведь все это уже было! – внезапно понял я. Первая встреча с железным маркграфом Александром Ранком – то же пристальное изучение моего лица, те же вопросы. Неужели император и маркграф знают, кто был моим дорогим папенькой? Или хотя бы догадываются?

Да неважно, этот вопрос перестал интересовать меня еще в той жизни. Не беспокоит и в этой.

Но единокровные братья: император и маркграф, действительно странным образом похожи. Не во внешности, нет. В образе мыслей и действиях. Чувствуется, что их наставляла одна рука.

– Родился в Хоронге или где-то в его окрестностях. Родителей никогда не знал, младенцем был подброшен к храму. Воспитывался в приюте при храме. После выявления одаренности был переведен в приют для детей с даром. Закончил гимназию Харонга для одаренных, стал пажом Академии Доблести Тирбоза. Благодаря награде Вашего Величества сумел получить полевой патент рыцаря. В данный момент командую собственным отрядом наемников «Черный Феникс».

– Забыл указать свой чемпионский титул в турнире академий, про награду, – император стрельнул глазами на украшающий мою грудь орден «За безупречную службу империи». – Участие в спасении принца и прочие заслуги перед императорским родом и империей… Запомните, сквайр, иная скромность хуже бахвальства, – пожурил меня владыка Эдана. – И это мы еще не вспоминаем про ваши обширные, но зачастую весьма сомнительные связи среди фольхов. Знакомство с принцами империи. Для своего юного возраста, вы достигли очень многого.

– Мой император хочет заставить говорить меня банальности? – пожал я плечами. – Молодость – недостаток, который проходит очень быстро.

– Верно, – согласился Суман Второй, проведя ладонью по редким седым волосам. – И слишком поздно мы понимаем, насколько быстро и бестолково он пролетел… Слышал, ты привез прошение от представителей Вольной марки? – как бы невзначай поинтересовался он.

И про это доложили. Думаю, «Вершитель» еще до Серого Берега долететь не успел, а император все знал.

– Так точно, – я с поклоном протянул ему кожаный тубус.

Взяв его, император покрутил тубус с прошением в руках, но открывать не стал.

– Не слишком ли многого хотят лучшие люди города? – поинтересовался он, хитро сверкнув глазами.

Знает, разумеется, знает.

– Это решать только Вашему Величеству, – вывернулся я. Судя по довольной, благосклонной улыбке, попал точно в цель.

– Возможно… все возможно. Но что это даст империи?

А этот вопрос я ждал, и заранее к нему подготовился, порядком посидев над картами.

– Спокойствие в Вольной марке даст новый толчок к освоению и закреплению в Пепельных землях. Империи давно пора выйти за пределы Сухой реки.

– Сухая река – естественная и надежная защита от тварей пустошей.

– От тварей пустошей Вольную марку в первую очередь защищают пушки фортов и световые копья оруженосцев и рыцарей, – позволил себе не согласиться я. Отчасти император прав, но это не самая большая часть. – К тому же, что нам мешает создать аналог Сухой реки? – добавил я. – Стена от залива Вулканов до Сухой реки, или хотя бы вал с цепочкой фортов, обезопасит от большинства тварей внушительный кусок побережья, немногим уступающий площадью Вольной марке.

Говорить, что это дело далекого будущего, не стану. В преддверии смены власти в империи, такими масштабными проектами никто не будет заниматься. А в одиночку Вольной марке, пусть и объединенной, это не потянуть. Там вообще в первую очередь нужно с инфраструктурой что-то делать. Проложить железку через Одинокие вершины, связав Вольную марку с империей. Или хотя бы развить внутреннюю железнодорожную сеть, связав четыре города-крепости. Да просто связать железнодорожной линией Серый Берег и Степного Стража уже толчок в развитии. Насколько проще жизнь станет! Море Мунмар не капризное, полное мелей Пресное море, с его похожим на смесь болота и зыбучих песков восточным побережьем. Серый Берег вполне себе приличный порт, способный обеспечить снабжение Вольной марки и развитие торговли.

Хотя, какая к демонам инфраструктура, для начала придется давить недовольных и принуждать нежелающих. Наемники захотят все отнять и поделить, фольхи – сохранить и приумножить, император – стравить всех и наблюдать со стороны за этой грызней, периодически выступая в качестве миротворца.

Да и я что-то сильно далеко в будущее стал глядеть, словно маркграфство у меня уже в кармане. А это не факт. Ох, не факт!

– Интересные планы, сквайр. Не знаю, насколько они реалистичные, но интересные, – император задумчиво перебрал оставшиеся в тарелке зерна, а затем одним быстрым движением смахнул их в воду. Немного понаблюдал за дракой пестрых рыбок, парочка из которых уже лишилась плавников и плавала по глади воды вверх брюхом. – Насчет твоего прошения… как скажет фольхстаг, так и будет, – принял он решение.

Хотя что-то мне подсказывает, не столько принял, сколько озвучил – заранее решил дистанцироваться и свалить все на фольхов. Тем более это отличный повод вновь перессорить южан и северян. Особенно если третий принц, а значит и север выступит на моей стороне. Это излюбленная тактика Сумана Второго. При его жизни она действовала неплохо, но после смерти приведет к хаосу. Слишком он рассорил север и юг, фактически расколов империю.

Но с ходу идею с новым маркграфом император рубить не стал – это плюс. Но и поддерживать не стремится – это минус. Хочет использовать в своих игрищах с фольхами – это второй минус.

Но кто сказал, что я собираюсь играть по его правилам?

Похоже, встреча с первым принцем стала как никогда нужной. Хоть самому ищи Его Высочество!

Остается надеяться, что с заседанием фольхстага не получится так же, как со встречей с императором. И оно не свалится мне на голову завтра или послезавтра.

– Что же, был рад с вами побеседовать, сквайр Вельк, – всем своим видом император продемонстрировал, что встреча закончена и в моем обществе он более не нуждается.

Поклонившись и пробормотав слова благодарности об оказанной чести, я развернулся, чтобы уйти прочь. Но был внезапно остановлен повелительным окриком.

– Постойте, сквайр. Кажется, я кое-что забыл. Увы, годы берут свое, – не слишком искренне повинился император. – Подойдите ближе, я не кусаюсь. Как-то неправильно вы выглядите, – констатировал он, окинув меня очередным придирчивым взглядом.

Обойдя меня по кругу, словно пытаясь найти несоответствие, Суман Второй остановился. Достал из кармана обитую бархатом коробочку. Откинул крышку. В свете пробивающегося через стекла оранжереи солнца блеснула золотая звезда с мечами и черно-красным бантом. Орден Доблести, одна из высших наград империи Эдан. Да еще и в максимально возможной комплектации, о чем и говорят мечи и бант. В моей прошлой-будущей жизни у меня был такой за Скион. Да и тот только с мечами.

Император приколол орден мне на грудь. Погладил его тонкими пальцами, разглаживая красный шелк банта.

– Вот теперь вы выглядите правильно.

– Служу империи! – отозвался я, слегка удивленный, если не самим фактом награждения, то всей этой ситуацией. Как-то по другому мне награждение одним из высших орденов империи представлялось. Торжественней.

Все же я немного, самую малость, тщеславен.

А вышло все буднично, можно сказать по-домашнему. Не император подданного наградил, а дедушка подарил внуку красивую блестяшку.

Так… долой эти мысли. Просто долой! Нет во мне никакой крови правящего дома, это просто глупые слухи. Нет, и быть не может! У нас ни одной схожей черты. Хоть я и всегда мечтал о семье. Но точно не о такой! К демонам, к демонам – хорошо, что я сирота!

– И хорошо служишь, – подтвердил Суман Второй. – Удачи в начинаниях, сквайр. Я буду внимательно наблюдать за вашим взлетом. Но будьте осторожны с выбором друзей и союзников, – напутствовал он меня напоследок, вновь демонстрируя, что в этот-то раз аудиенция точно закончена.

И не поймешь, похвалил или пригрозил. С учетом последнего предложения скорее пригрозил. Не нравится Его Высочеству моя мнимая связь с Железной маркой и Александром Ранком. Между этими двумя не одна черная кошка пробежала, и не две. Но не мне судить, кто прав, а кто виноват.

Правда – она у каждого своя. Это задница, в которой империя окажется в результате этих дурацких игр, общая.

До гостиницы решил добраться на извозчике. Очень уж хотелось прогуляться по открытой части парка, сравнить с увиденным в закрытой. Да и мысли следовало привести в порядок, а прогулка на свежем воздухе для этого первое дело.

Меня вновь втягивают в интриги фольхов. Хоть я и знал, куда еду. Но все равно все происходит как-то быстро. Нет времени на подготовку. Теперь нужно ждать хода первого принца. Не оставит же он мое появление в столице в свите третьего без внимания, особенно с учетом этой встречи с императором? А еще лучше, самому попытаться выйти на Его Высочество. Объясниться, что я не изменил своей позиции и не встал под знамена севера. Лучше самому это сделать, пока за меня это не проделали другие, все исказив и переврав.

На столичных улицах мне не понравилось. Слишком много шума, суеты, людей, экипажей и самобегающих повозок. А может все дело в испортившейся после посещения дворца погоде – небо стало серым, грозя обрушить на улицы дождь.

В любом случае, когда впереди показалось здание «Тайного уголка», я почувствовал радость и облегчение, словно в родной дом вернулся. Чем мне нравятся номера в этой гостинице, так это отличной шумоизоляцией. Да и окна моего номера выходят не на буйную улицу, а на спокойный и тихий внутренний дворик, разглядывая который можно на короткий миг представить себя где-нибудь в Тирбозе или Степном Страже.

Покинув коляску, я небрежно скользнул взглядом по улице и слегка сбился с шага. Неподалеку от входа в «Тайный уголок» стоял Суман, но не Второй этого имени, с императорской фамилией Олн, а Энно. Бывший журналист, а теперь барон Железной марки был разодет по последней столичной моде и обзавелся длинной лакированной тростью, словно подчеркивая свой не столько обретенный, сколько подтвержденный статус мага и титул.

Меня человек железного маркграфа не заметил. Вернее, картинно проигнорировал, сделав вид, что прибыл по каким-то своим делам.

Но стоило мне шагнуть в распахнутые швейцаром двери «Уголка», как тут же вошел следом.

Интересно, а его хозяин в городе? Похоже на то, иначе к чему такие странные танцы?

Ладно, облегчу Энно поставленную задачу. Пусть знает, где меня искать, если еще этого не выяснил.

– Почтенный, будьте любезны, – обратился я к администратору, стоявшему за длинной стойкой, – распорядитесь насчет обеда в тридцать седьмой номер. Что-нибудь плотное и мясное.

Подошедший следом к стойке Суман Энно ничем не показал, что его заинтересовали мои слова. Но номер моего, хм, номера явно услышал. Наверное, он мог бы узнать его и так, подкупив администратора, или припугнув. Но зачем усложнять простые вещи?

Посчитав на этом игры в тайных агентов хранителей престола законченными, я направился к себе. Теперь следует ждать гостей. И стоит достать из сейфа револьвер… просто на всякий случай. Появление людей железного маркграфа всегда к неприятностям.

Император подтвердит.

Глава 5 Охота на кролика

Ожидание затянулось. Я рассчитывал, что барон с именем императора сразу же заявится, в лучших традициях «черных», а Энно все не шел и не шел.

Ненавижу ждать!

Наконец-таки раздался осторожный стук в дверь. Прикрыв кобуру с револьвером полой расстегнутого кителя, я открыл замок.

Перед номером стоял служащий отеля с тележкой, на которой в четком порядке выстроилось несколько «колоколов» – подносов с характерной куполообразной крышкой.

– Обед в номер, ласс, – чопорно сообщил отельный прислужник.

Пришлось распахнуть дверь пошире, чтобы впустить его внутрь. К тому же еда не пропадет. Завтрак я пропустил – кусок в горло не лез, так что к полудню порядком проголодался.

Но где этот проклятый Энно? В целом неплохой человек, с плохим именем, фамилией и службой. С именем все понятно. Фамилия Энно указывает на связь с семьей Эно. В империи издревле существует практика давать не принятым в семью и род бастардам слегка измененные фамилии. А с графом Сулисом Эно, подпевалой третьего принца, у меня, мягко говоря, трения. Он и раньше волком на меня смотрел. А теперь верно думает, что я займу его законное место главного вылизывателя задницы третьего принца. Мне такая «честь» и даром не нужна, но графу этого не объяснишь.

Ну а со службой Сумана Энно все и вовсе ясно. «Черный» – это навсегда. Пусть официально Корпус Хранителей Престола распущен, но неофициально тайная служба железного маркграфа продолжает трудиться. Если не на благо империи, то хотя бы на благо Железной марки.

Между тем отельный прислужник быстро сервировал стол. Даже белоснежную накрахмаленную скатерть где-то откопал. То ли с собой ее привез.

– Ласс желает, чтобы я прислуживал ему во время обеда? – поинтересовался он, отвесив очередной полупоклон.

– Ласс желает обедать в одиночестве. Вы можете быть свободным, почтенный, – отмахнулся я, выложив на скатерть несколько монет чаевых, которые тут же, словно по волшебству исчезли.

Не настолько я офольхился, чтобы мне за обедом прислуживали. Да и свидетели не нужны. С такими-то гостями.

Слуга ушел. Посмотрев на стол, я выждал еще немного. Но Энно все так же не шел.

Не удержавшись, я открыл дверь номера, высунул голову в коридор. Пусто! Ни единого слуги или постояльца, что уж говорить о людях железного маркграфа.

Благодаря императору я уже остался без завтрака. Не оставаться же теперь без обеда? Нет, я и холодное могу поесть. Но зачем идти на такие жертвы, если можно этого не делать?

Спокойного обеда не получилось. Сняв крышку-колокол с одного из подносов, на тарелке с салатом нашелся секретный, но явно не предусмотренный рецептом ингредиент – сложенный вчетверо листок бумаги.

Очистив его от соуса, я развернул записку.

«Красный шар. Сегодня. В шесть часов вечера. Черный волк пойдет за белым кроликом».

Красный шар, это, видимо название какого-то заведения. Со временем тоже все ясно. Но последнее предложение кажется полным бредом. Волк? Кролик? Это какой-то шифр? Если это так, то нужен ключ. А он мне неизвестен!

«Черные» слишком заигрались, если решили, что я знаю, как читать их шифровки. Почему бы просто не написать, что нужно делать?

Попробовав так и этак перетасовать буквы, я понял, что это бесполезно и вернулся к обеду. Сегодня мне более ничто не испортит аппетит, хватит!

Про «Красный шар» удалось узнать у портье. Правда поначалу этот вопрос ввел его в легкий ступор.

Посмотрев на меня странным взглядом, он наклонился чуть вперед и довольно тихо поведал:

– Это бордель на Цветочной набережной, ласс.

Бордель? Странное место для тайной встречи. Столичное…

Понятно, чего портье смутился, но меня таким смутить сложно.

***

Искомое заведение не таилось. Но и не бросалось в глаза. Роскошный двухэтажный особняк, стоявший на набережной, был огорожен ажурной решеткой. Украшавшие ворота бумажные круглые фонарики красного цвета явственно показывали – я на месте. А парочка одетых в ливреи, но крепких и достаточно грозно выглядящих парней, осуществлявших первичную отбраковку возможных клиентов, так же указывала на это.

Меня они пропустили, предварительно ощупав профессионально-цепкими взглядами.

Но больше всего меня поразил амулет, одетый на шее одного из верзил. Очень знакомый амулет! Почтенный Загим такие выделывает с моей подачи.

Так охранники еще и одаренные. Не маги и не рыцари, да и с задатками сержанта в вышибалы не пойдешь, но единичка дара в одном из них есть, иначе бы он не смог пользоваться амулетом-связи.

Вот ведь! Этих амулетов даже иным фольхам не хватает. Что фольхи – у отправленной в Вольную марку армии третьего принца амулетов не нашлось. А в столице их охрана элитного борделя имеет. И никто этого почему-то не замечает.

На входе была еще одна пара охранников. В этот раз амулетов-связи я не заметил. Один из них, словно заправский швейцар, распахнул передо мной дверь, пропуская в небольшую, погруженную в легкий полумрак прихожую, с длинной «отельной» стойкой.

За стойкой стояла миловидная девица, одетая в поднадоевшую мне за этот день ливрею. Такое ощущение, что в столице либо мундиры носят, либо ливреи.

– Добро пожаловать, уважаемый гость, – проворковала девушка, низко поклонившись и позволив оценить отнюдь не ливрейный вырез ливреи. – Впервые у нас?

– Да, – согласился я. – Хм… друг посоветовал это дивное местечко.

– Уважаемый гость приобретет билет на одиночный визит или желает заказать именную гостевую карту?

– Обойдемся билетом.

– Билет на одиночный визит стоит двести ктанов, все напитки и развлечения, кроме азартных игр, за счет заведения.

Однако цены тут воистину столичные. Неплохое такое месячное генеральское жалование за разовый визит в бордель?! А я еще на дороговизну гостиницы жаловался!

Нет, деньги у меня есть, могу себе такие визиты позволить. Но жаба нет-нет, а придушивает – не привычны мне такие траты на развлечения. Тем более, какие развлечения? Я по делу! Причем не своему! Надо будет у людей железного маркграфа компенсацию затребовать.

– Какую маску выберет дорогой гость? – забрав деньги, поинтересовалась ливрейная. Она то ли подала какой-то знак, то ли запустила скрытый механизм, но декоративные панели справа и слева от стойки уехали вниз, открыв взору спрятанные за ними полки, на которых лежали разнообразные полумаски.

– Зачем это? – не понял я.

– Мы храним инкогнито наших уважаемых гостей.

Так себе инкогнито, если честно. Такая маска, закрывающая только верхнюю половину лица, не поможет, если человек тебя давно знает. Но будем играть по правилам этого почтенного заведения. Да и намек насчет волков и зайцев… кроликов, теперь более понятен.

– Маску черного волка, пожалуйста, – попросил я, бросив беглый взгляд на полки.

Ни единой волчьей маски на них не было, все сплошь какие-то тигры, львы, барсы и прочие представители кошачьих. Хотя, нет, вру, есть парочка масок свиней – вот уж точно подходящие маски для гостей этого почтенного заведения. И еще присутствуют маски разнообразных птиц, от филина до дятла.

– Желание гостя – закон, – как мне показалось, несколько более чарующе и тепло отозвалась девушка.

Из-под прилавка появилась небольшая подушечка, на которой и находилась искомая маска волка из черного бархата.

– Добро пожаловать в мир ваших грез, – добавила ливрейная, указав на двустворчатые двери.

Вновь запустился какой-то скрытый механизм, двери стали нарочито медленно открываться. Тут же в приемную пробились звуки музыки, веселого смеха. В нос ударил запах восточных благовоний, табака и…

Я принюхался. Ну да, так и есть – тут еще и шафрановым дурманом кто-то балуется. Характерный сладковатый аромат наркотической пряности сложно с чем-то перепутать.

Небольшой зал тонул в легком полумраке и был заставлен низкими столиками, возле которых располагались диванчики. На круглой сцене в центре зала извивались в танце смуглокожие дхивальские танцовщицы из всей одежды на которых были только полупрозрачные шелковые шаровары, газовая вуаль и золотые браслеты. Откуда-то сверху лилась музыка, но музыкантов видно не было.

Не сказать, что зал был заполнен. Но и не пустовал. Я насчитал не менее пяти гостей в масках. Двое лениво наблюдали за танцем, потягивая вино и тиская фигуристых служанок. Троица курила кальян. Именно со стороны этих троих тянуло наркотической пряностью.

Помимо гостей наблюдался и обслуживающий персонал, одетый немногим больше дхивальских танцовщиц.

– Да! Будем танцевать! Хочу этих милашек. Всех!

Один из курильщиков дурмана вскочил со своего места, взревел, словно возбужденный тур и полез на сцену к танцовщицам.

Лицо его скрывала маска кота, но перстенек на среднем пальце, с неизвестным лично мне, но кому-то точно известным гербом, совершенно не нарушал инкогнито шумного и явно перебравшего с хоть и не запрещенным, но не поощряемым в империи наркотиком.

До сцены «кот» не добрался. Еще на подходе к нему подскочили две полуголые «лисички», до этого сидевшие в обнимку с курильщиками. Одна из них шепнула что-то на ухо буяну. «Кот» расхохотался, по хозяйски обхватил девушек за талию и позволил им увести себя в один из боковых номеров.

Мой взгляд машинально прилип к длинному рыжему хвосту одной из прелестниц.

Интересно, как эта штука держится. Стоп… не хочу знать. Мне это не интересно! Совершенно неинтересно!

Да и вообще, я на важную встречу пришел… в бордель. Энно что не мог просто в моем номере поговорить?

Однако, вынужден признать, отдыхают фольхи с размахом. На все деньги. Ну а то, что они те еще извращенцы, для меня и вовсе не новость. Даже из борделя умудрились сделать какой-то карнавал.

Хотя… местами это выглядит довольно мило и забавно. Но все равно извращенцы!

Мое появление, а скорее надетая маска, не осталось незамеченным. Нет, гости-то не обратили никакого внимания. Оно и неудивительно. Но те, кому надо, явили себя во всей красе.

Передо мной появилось чудесное создание в маске белого кролика. Одетое… раздетое… сложный вопрос. Да и неважный. Портить такие совершенные формы лишней одеждой – настоящее кощунство.

Белый кролик шаловливо поманила меня пальчиком и скрылась за дверью ближайшего номера.

Что же, как и гласила записка, последуем за белым кроликом. Но извращенной фантазии «черных» можно только позавидовать.

Зайдя следом за кроликом, я первым делом щелкнул поворотным механизмом замка. Несмотря на веселый шум и музыку оркестра, в отдельном кабинете было тихо. Все окна оказались завешаны плотными, светонепроницаемыми шторами. Магические светильники горели не в полную силу, даря легкий полумрак. А красные стекла, в которые поместили рунные камни, делали этот полумрак каким-то не столько интимным, сколько зловещим. Или всему виной мои личные предпочтения – недолюбливаю я красный цвет.

Кролика в номере не оказалось. Исчез, словно в одной детской сказке, которую я читал когда-то давно в детстве. Кстати, там такой кролик заманивал детей в домик злой колдуньи-людоедки. А сказки, как известно, адаптированные под детей поучительные жизненные истории.

И все же, где кролик? Надеюсь, это хотя бы не переодетый Энно под чарами иллюзий? В мире и так слишком мало прекрасного.

– Боги? Зачем эти игры в секретность? – раздраженно проворчал я вполголоса, пройдя в центр уютно обставленного номера.

– Чтобы спокойно спать и еще более спокойно действовать, – раздалось у меня за спиной.

Отлично, тут еще и тайные проходы. Нет, я решительно что-то пропустил и каким-то странным образом переместился на страницы бульварного романа. Слишком уж избитые пошли клише с таинственными встречами с таинственными людьми в таинственных местах.

Разворачиваюсь. Дверь в кабинет все так же закрыта, и характерного щелчка замка я не слышал, но это не помешало маркграфу Александру Ранку как-то оказаться внутри. Причем стоял он у все той же двери. Но вошел явно не через дверь.

Нет, белый кролик мне нравился решительно больше. Да даже Энно был бы лучше маркграфа.

– И это нужно не мне, мальчик. Это нужно в первую очередь тебе, – продолжил Александр Ранк. Пройдясь по комнате, он устроился в одном из кресел, указав длинной тростью на соседнее. – В столице слишком много чужих, ненужных глаз и ушей.

– Поэтому бордель? – поинтересовался я, следуя этому предложению.

– Прекрасное место, чтобы избавиться и от первых, и от вторых, – пожал маркграф плечами. – Все знают, что «Красный Шар» сохраняет строгую конфиденциальность своих клиентов. Но не все знают, что его хозяйка работает на меня.

– Сохраняя тайны своих клиентов? – не поверил я.

– Ай, оставь, – раздраженно махнул он тростью. – Тоже мне, большой секрет. То, что кто предпочитает мальчиков, вместо девочек, курит шафрановый дурман или любит, когда его хлещут плеткой и унижают, способно взбудоражить столичное болото лишь на день-другой. Но не более того! По сравнению с некоторыми развлечениями фольхов древности, все это, – набалдашник трости проделал полукруг, – не более чем невинные шалости скучающих детей. Да и раскрытие этих «тайн» приведет только к тому, что «Красный Шар» потеряет свою репутацию, а я лишусь прекрасного места для организации таких вот встреч.

Ну да, так я и поверил, что железный маркграф не использует скрытые пороки посетителей «Красного Шара» в свою пользу.

Впрочем, это не мое дело. Хотя от походов по столичным борделям придется воздержаться. Кто знает, сколько в столице таких вот «Красных Шаров». И кто на самом деле контролирует эти почтенные заведения.

Демоны, я себя монахом чувствую. Причем из самого строгого ордена, практикующего полный целибат. У меня слишком давно не было женщины. Что самое обидное, похоже, что до возвращения в Степного Стража и не будет. После таких-то открытий! Хоть со змейками начинай спать, потому что сразу понятно, что шпионят.

– Так что там за история с титулом маркграфа Вольной марки? – поинтересовался Александр Ранк. – Это тебя третий принц надоумил?

– У меня и своя голова есть! – резко ответил я.

Не люблю, когда меня подозревают в чем-то постыдном, особенно во всяких там связях с принцами. Вот еще одна причина, по которой я не спешу открываться тому же железному маркграфу. Александр Ранк то же фольх, да еще и бывший глава Корпуса Хранителей. Вот и привык, что все перед ним стоят по струнке либо в позе «чего изволит Ваше Сиятельство». Давит своим авторитетом и властью, довлеет.

– Возможно, все возможно. – Поняв, что давление на меня не действует, маркграф решил отступить, смягчив свои слова очередной сухой улыбкой. – Но зачем тебе этот титул?

– Власть, – пожал я плечами, словно удивлен глупостью подобного вопроса. – Влияние, богатство.

– Голос в фольхстаге?

– Я же говорю – власть, – вновь пожал я плечами. – Даже такая малая возможность влиять на решения фольхстага дорогого стоит.

– Дорогого, – согласился маркграф. – Похоже, ты просто не представляешь, насколько дорого тебе это встанет. Фольхи не просто взбесятся. Они будут в ярости! Ты станешь для них вечным фактором раздражения – врагом номер один. Нет, возможно, делая уступку третьему принцу, северяне тебя даже поддержат. Но потом постараются так или иначе утопить. Не скрывая своих замыслов даже от принца. И это я не говорю про южан и первого принца, которые начнут топить тебя еще до знакового заседания.

– С первым принцем я планирую договориться. Возможно, он не станет мне помогать, но и мешать не будет.

– Хотелось бы мне знать, как это у тебя получится, – скрипуче хохотнул маркграф, а затем посерьезнел. – Хотя, именно у тебя-то получится.

Он задумался, продолжая буравить мое лицо внимательным взглядом.

– И все же, – сухие губы вновь разомкнулись, нарушив затянувшееся молчание, – кто из принцев получит твой голос. Разумеется, если ты протянешь до будущего голосования за кандидатуру нового императора.

Не дождетесь! – мрачно подумал я, прикидывая шаги, по усилению собственной безопасности.

Спасение утопающих – дело самих утопающих, особенно если их топят. Мне потребуются свои люди в столице.

Бахала звать нельзя, он с отрядом разбирается.

Змейки? Да, скорее всего, они на кого-то шпионят. Но после бегства Бринны это не так опасно. По сути, больше звать и некого. Они зло, но знакомое. Если новых людей набирать, то это вовсе не значит, что число шпионов в моем окружении уменьшится. Скорее, ровно наоборот! Особенно если титул получу.

Да и Онилия с Элле если и работают на сторону, то это две разные, возможно, что и противоположные стороны. А значит, станут друг за дружкой приглядывать. Особенно если я поставлю перед ними такую задачу. Сделаю вид, что доверяю им больше, чем следует. Да и с Суманом Энно их познакомить не будет лишним. Поделюсь с ним своими сомнениями, пусть проверяет, как опытный «змеелов».

Даже если Элле или Онилия работают на Железную марку, то это можно будет вычислить по деятельности новоиспеченного барона пограничья.

Признаться, история с Бринной не идет у меня из головы. Что-то в ее исчезновении сильно смущает. Но пока что не могу понять, что именно. Скорость и ловкость, с которой она это проделала? Причина?

Но вернемся к нашим бара… принцам.

Откровенно говоря, мне плевать, кто наденет на себя императорскую корону. Наследники Сумана Второго не гении, что бы там они о себе не думали, но и не злодеи. Первый, третий… Если передача власти пройдет спокойно, то для империи ничего кардинально не изменится. Легкие перестановки на вершинах властной иерархии, перераспределение министерских портфелей и вкусных должностей между «своими». Даже противоположную сторону победитель не станет так уж ущемлять… пока не пролилась кровь.

Зачем этим грёбанным фольхам вообще понадобилась эта резко ставшая большой Малая война? Драка за самый вкусный и сладкий кусок привела к тому, что от торта ничего не осталось.

Глава 6 Хороший ученик

– Так кто из принцев? – поторопил меня Александр Ранк, когда молчание затянулось. И вовсе не потому, что я пытался кого-то выбрать. Просто подбирал нужные слова.

Если разницы нет, то голосовать стоит за того, кто точно станет победителем. Предварительно стребовав за это щедрую плату. А именно за того, кого поддержат маркграфы пограничья. Если так подумать, то их затянувшаяся попытка сыграть в нейтралитет, это пусть и не основная, но весомая причина начавшейся войны.

Но говорить этого железному маркграфу нельзя. Фольх остается фольхом – решит еще, что я пытаюсь им манипулировать, перетягивая на определенную сторону.

Лучше действовать тайно, но наверняка. Пусть думает, что я полностью поддерживаю политику нейтралитета пограничных марок. А там… посмотрим. С голосом в фольхстаге я получу больше возможностей, чтобы влиять на маркграфов. Появится пространство для маневров, я ведь стану для них своим.

Ладно, кого я обманываю, не стану я своим. Даже «пограничники», что и сами всего пару поколений назад из грязи да в маркграфы, будут кривить губы. Но голос в фольхстаге – это голос. Он, как и деньги, не пахнет.

– Свой голос я отдам тому наследнику, который предложит что-нибудь весомое… – короткая, тщательно выдержанная пауза, – всем маркграфам пограничья.

Если первая часть сказанного заставила Александра Ранка нахмурить брови, особенно пока я держал паузу. То к окончанию его лицо разгладилось. И ответом мне стала более теплая, почти искренняя улыбка.

Похоже, я угадал – именно это он и хотел услышать. Не такая сложная загадка. К тому же, особого выбора нет – в одиночку меня все равно сожрут. А с поддержкой остальных маркграфов, пусть и неявной, могу какое-то время побарахтаться. Главное, протянуть до смерти императора. Не так долго осталось.

Хотя, не стану отрицать, есть у меня и долгосрочные планы на Вольную марку. Есть. Раз я решил связать с ней свою жизнь, то следует сделать эту жизнь как можно лучше. Да и если дела в империи пойдут так, как раньше, Вольная марка может уцелеть. Ее неудобное географическое положение и опустошение, связанное с древней войной или катастрофой, тут только на руку.

Сомнительно, но шансы на это есть. Угрозы для древолюбов Вольная марка не представляет. А гоняться по пустошам за копьями наемников – то еще удовольствие. В самом крайнем случае можно оставить Степного Стража и оттянуть все силы к Сухой реке, а то и вовсе к Серому Берегу. Тащиться через всю Вольную марку к побережью, а потом еще и снабжать целую армию через отравленные пустоши станет той еще задачкой.

С водой древолюбы не дружат от слова совсем. Так что через море Мунмар Вольная марка сможет получать все необходимое, если не от погибшего Эдана, так от островитян. Великогартия не откажется от форпоста на материке. А я при худшем раскладе готов наступить на горло своей нелюбви к островитянам, заключив союз.

В случае гибели империи главным вопросом станет выживание Вольной марки. А там, со временем все можно будет переиграть, ускорив возвращение людей на континент.

Впрочем, все это далекие планы. Пока что моя главная задача – не допустить гражданской войны между севером и югом. И железный маркграф Александр Ранк может мне в этом помочь, даже если имеет собственные планы на это противостояние и не хочет ничего делать.

– Я ответил на все вопросы? Могу ли я рассчитывать на поддержку Железной марки?

– Поддерживать тебя? – тонкие губы железного маркграфа изогнулись в скупой, лишенной тепла улыбке. – Я сделаю куда лучше – выступлю с резкой критикой такого предложения. Буду всеми силами сопротивляться и яростно протестовать.

– Что удивленно смотришь? – заговорщически подмигнул мне Александр Ранк. Вся эта ситуация его явно забавляет. Не люблю чувствовать себя шутом на чужом празднике жизни. – Не ждал? Привыкай! В фольхстаге говорят одно, думают другое, а делают даже не третье или четвертое, а пятое и шестое. По другому нельзя. Мой протест поможет тебе куда лучше поддержки.

– Хотелось бы понять, почему? – осторожно поинтересовался я. Догадки были, но лучше получить их подтверждение из первых уст. Да и слишком умным перед железным маркграфом выглядеть не хочется.

Умников никто не любит. Просто многие достаточно умны, чтобы скрывать этот факт.

– Понять? Многим моим детям и внукам не помешало бы такое рвение. Понять… – Александр Ранк покатал это слово на языке, словно дивное лакомство. – Возможно, из тебя выйдет толк, – скупо добавил он. – Интересно, сам догадаешься? Без моей подсказки?

– Император?

– О да, из тебя точно будет толк! – довольно констатировал маркграф. Похоже, он рассматривает эту встречу, как очередную мою проверку. – Стоит мне поддержать твою кандидатуру, как Его Императорское, – он крутанул вздетым указательным пальцем, – тут же начнет гадить. Детские комплексы, из тех времен, когда отец был жив. К старости они у Сумана только обострились.

Объяснять, чей именно отец, не стоило. Тот факт, что муж императрицы Исины Олн, принц-консорт Альер Фонф к появлению на свет Сумана Олна не имел никакого отношения – секрет, про который все знают, но молчат.

Как я уже упоминал, Стан Ранк, первый маркграф железной марки, был тем еще ходоком. И наплодил бастардов на пару малых домов. Собственно, большинство младших семей рода Ранк произошли именно так. Ну и в постель принцессы Исины железный маркграф успел залезть. Разумеется, ради блага империи. А как иначе?

Хотя, тут можно это заявить без всякой иронии. Муж ее был довольно стар. О чем думали фольхи, когда связали молодую девушку из рода Фонф браком со стариком, история умалчивает. Но стоит ли в таком случае удивляться ветвистым рогам мужа? Тем более, железный маркграф был первым, давним, но далеко не единственным любовником будущего Величества.

Ну а как Исина Фонф, не имея практически никаких прав на престол, стала императрицей – это отдельная история, которая на книжный роман тянет, а то и на трехтомник.

А насчет «детских комплексов» императора… Сам железный и непогрешимый маркграф разве лучше? Два старика, а ведут себя словно обиженные дети, не желая прекратить эту затянувшуюся и донельзя глупую вражду, что давно превратилась из средства в самоцель.

Но что-то я опять отвлекся, хотя второй железный маркграф мое молчание принял за глубокомысленные размышления.

– Император обещал не вмешиваться. Сказал, будет так, как решат фольхи, – напомнил я. Хотя, почему напомнил? Об обстоятельствах нашего разговора с Суманом Вторым никто, даже Александр Ранк, узнать не мог. Если кто-то из слуг и подслушивал, то донести эти важные новости просто не успел.

– Наш император настоящий хозяин своему слову, – поморщился маркграф. – Дал – забрал. И помни, что я тебе говорил про фольхстаг. Император может вмешаться, формально не вмешиваясь. Нужное слово там, полунамек здесь, и фольхи решат, что они сами захотели ставить тебе палки в колеса. В этом деле Суман настоящий мастер. Научился у маменьки.

Странно, что общего отца в этот раз Александр Ранк упоминать не стал. А ведь всегда считалось, что именно Стан Ранк во времена своего регентства вертел фольхстагом и императрицей как ему вздумается. Впрочем, кое-что в этой тайной, но «общеизвестной» истории меня всегда смущало – мать нынешнего императора всегда описывалась как очень умная и расчетливая женщина. Послушно плясать на ниточках, словно кукла, она бы не стала.

– Он тебе показывал свой пруд с карпами? – продолжил допытываться железный маркграф. Причем он не спрашивал – утверждал. Значит я оказался неправ и ему успели сообщить. Либо пруд с карпами император часто показывает и это какой-то непонятный мне сигнал, символ.

– Так вот, ты малек другого вида, которого он планирует швырнуть к этим вредным и боевитым рыбешкам, – пояснил Александр Ранк, подтвердив мои догадки. – А он будет смотреть, как быстро они лишат тебя плавников, чтобы плавал к верху брюхом. А пока они будут тебя ловить, парочка особо жирных карпов отправится на стол императора. Суман патологически боится союза старых родов.

Значит пруд у нас – это аналог фольхстага. Хм, а император любит лично кормить рыбок. Но мы еще посмотрим, кто будет плавать брюхом к верху. А то, что я рыбешка не слишком благородная, даже лучше – не попаду на обед к Его Величеству. А то больно плотоядно он на меня посматривает.

Встреча с железным маркграфом закончилась быстро и как-то внезапно. В дверь стукнули. Причем вроде бы случайно – кто-то споткнулся и врезался. Но маркграф это воспринял по-другому.

– Похоже, мне пора, – поднялся он со своего с кресла.

Значит случайность – не случайна. А стук, какой-то неизвестный мне тайный сигнал. Надеюсь это хотя бы не облава охранителей? Начинать знакомство со столицей с местной тюрьмы мне не улыбается. Видел одну камеру – видел их все. А у меня и без того богатый опыт.

Тот факт, что хватать меня вроде бы не за что, далеко не факт. Хотя в «Красном шаре» на первый взгляд ничего такого криминального не происходит – культурно отдыхают богатые и знатные люди, только и всего. Приобщаются, так сказать, к дхивальским обычаям.

Покинул номер маркграф обыденно – через зеркало. На его месте как-то внезапно появилась дверь. Да и само зеркало наверняка с секретом, позволяя с той стороны видеть все, что происходит в комнате. Сталкивался с такой штукой, когда вынужденно гостил у Патриарха… с летальным для последнего исходом.

Задерживаться в борделе я не стал. Слишком тут много тайных ходов и чужих глаз, чтобы можно было с толком расслабиться.

Слегка отойдя от «Красного Шара», я попытался найти взглядом ближайшего извозчика. Но не преуспел в этом. Вернее не успел ничего сделать – рядом остановилась самобегающая коляска, длинный «Престиж» молочно белого цвета. Распахнулась задняя дверь и знакомый голос произнес:

– Заблудились, ласс? Садитесь, подвезу.

Предложение звучало как приказ, но отказываться я не собирался. Сложно отказать принцу империи в такой малости. Особенно если и сам ищешь с этим принцем встречи.

С момента нашей последней встречи первый принц империи Сандор Олн ничуть не изменился. Ну да и встречались мы не то чтобы давно. Сколько там прошло? Два месяца? Четыре? Кажется, что турнир в Тирбозе был только вчера, а на самом деле скоро полгода будет с моего чемпионства.

– Ласс Вельк. Не думал, что найду вас в таком месте и тем более, что мне придется вас ждать. Решили избавиться от одной грязи нырнув в другую? – строго начал он, словно отец, отчитывающий загулявшего сына.

Бр-р-р, какие-то неправильные у меня пошли ассоциации. Такое количество встреч с самыми влиятельными лицами империи вредно для душевного равновесия. Эдак я скоро решу не маркграфом стать, а сразу императором.

Бедная империя…

Дожили, принц империи меня дожидается, пока я в борделях отдыхать изволю. Есть повод возгордиться. Но неужели Сандор Олн не в курсе про «Красный Шар»? Не знает, что скрывается за вывеской этого элитного борделя? Признаться, я почему-то решил, что эта тайна давно не тайна. Как и многие тайны в империи. Все, кому надо, знают о том, кто на самом деле «приглядывает» за этим почтенным заведением.

Но первый принц как-то излишне нагло забирает меня чуть ли не от дверей.

Похоже, игры «черных» в секретность не так глупы, как может показаться на первый взгляд – «Красный Шар» все еще не раскрыт.

– И я тоже рад вас видеть Ваше Высочество, – устало отозвался я, помассировав виски.

Что за день такой! Нет, конечно, мне хотелось встретиться и с железным маркграфом и с первым принцем, но не в один же день! Причем в тот, когда еще и император меня захотел видеть.

Сговорились они что ли? Жил себе в Вольной марке, никого не трогал… кроме альвов… ликанов… варгаров… множества предателей. Короче, почти спокойно жил, можно сказать, счастливо. Но стоило сунуть нос в столицу, и я резко стал всем срочно нужен.

Надо было задержаться в «Красном шаре», оценить спектр предоставляемых услуг. Тем более я все оплатил. А деньги мне никто так и не вернул! Что бы люди маркграфа узнали? Мою любимую позу? Ну так я в этом плане не оригинален, да и классика вечна.

– Все такой же дерзкий, – усмехнулся Сандор Олн. В этот раз на нем был парадный адмиральский мундир, усеянный разнообразными наградами до такой степени, что становилось совершенно непонятно, куда придется крепить новые.

Таким слоем золота, серебра, драгоценных и полудрагоценных камней можно пули останавливать. Возможно, что и зачарованные. Мой помятый пулей портсигар, ставший счастливым амулетом, не даст соврать.

Или это во мне говорит зависть? Затаенная тяга к блеску наград, которая жила во мне с детства?

– Надеюсь, твоя дерзость не результат твоих договоренностей с третьим принцем? – продолжил Сандор Олн. Неторопливо достав из ящика на месте подлокотников длинную сигару, он покрутил ее в руках. Но раскуривать не стал.

– Нет никаких договоренностей, – я устало прикрыл глаза.

Голова раскалывалась. Встречи с сильными мира сего выматывают похлеще иной битвы. Приходится следить за тем, что говоришь. Внимательно слушать, что говорят тебе. Подмечать нюансы, полутона, намеки и недомолвки.

Мне до подобных вершин еще далеко. А все мои потуги играть в хитрость для этих прожженных интриганов должно быть нелепы и смешны. Но ничего, учусь я быстро – жизнь научила. Ведь те, кто учится слишком медленно, умирают очень быстро.

– Да? А как же маркграфство? – не поверил первый принц. Либо сделал вид, что не верит.

И этот уже знает. В нашем славном Эдане хоть что-то можно сохранить в тайне? Странно только, чего он меня насчет договоренностей пытает. Должен же знать, что ничего подобного нет, только слухи. Не верю, что его шпионы выяснили про прошение, но не разузнали подробностей моих взаимоотношений с третьим принцем. Или все это опять непонятная мне игра из недомолвок и недосказанностей? Если бы первый принц заподозрил, что я встал под знамена третьего, то он бы и встречаться со мной не стал. Не настолько значительная я фигура, чтобы стараться перетянуть на свою сторону. Возможный голос в фольхстаге? У первого принца и южных домов хватит сил, чтобы утопить надежду на мое маркграфство.

Хотя, с учетом вмешательства железного маркграфа, это далеко не факт.

– Его Высочество проиграл мне пари, поэтому вынужден поддержать прошение лучших людей Степного Стража. Но никто не мешает ему выставить это как-то иначе.

– Узнаю Ронга! Тот еще змей – везде ищет выгоду, – хохотнул принц Сандор.

А первый принц у нас известный альтруист? Все вы одинаковые. Красивые призывы, но одна и та же жадность, и кровь одна, – подумал я, но вслух сказал совершенно иное.

– Не люблю, когда меня пытаются столь нагло использовать.

– Привыкай, почти маркграф Вельк, – благожелательно улыбнулся первый принц.

Мои слова он услышал, но явно не понял. Мое «не люблю», это упрек не только третьему принцу, но и первому. Да и не только ему.

– Постоянство – это хорошо, – подтвердил Сандор Олн, понюхав сигару. – Многим фольхам крайне не хватает этого качества. Значит, это не попытка Ронга заполучить лишний голос в фольхстаге?

– Почему же? – совершенно искренне удивился я. – Очень даже попытка. Но этот возможный голос принадлежит мне и только мне. А присоединяться к югу или северу я не намерен. Да и, откровенно говоря, кому я там нужен? Безродный выскочка среди высшей знати империи… меня будут в лучшем случае терпеть, да и то только из-за этого голоса.

– Значит, планируешь присоединиться к маркграфам, – вынес вердикт принц. – В общем-то, правильно, – согласно кивнул он.

С учетом того, что в прошлый раз именно первому принцу почти удалось продавить большинство «пограничников», чтобы те поддержали именно его кандидатуру, то его покладистость неудивительна.

Южным домам фольхов всегда удавалось как-то лучше наладить связи с маркграфами. Возможно всему виной банальная география. Южная марка считай примыкает к южному герцогству Эзгель. Да и Речная марка не так далеко.

В целом пограничье старается держаться особняком и выступать единым фронтом, но два голоса из пяти явно благоволят фракции первого принца.

– Но не голосом единым важна Вольная марка… – намекающие протянул Сандор Олн.

Вот и начинается торг. Ожидаемо. Странно, что третий принц не захотел ничего взамен на свою поддержку. Может слишком благороден, чтобы слово нарушать, а может это просто игра в благородство.

– До избрания нового императора я не планирую вмешиваться в дела императорской семьи и фольхов в Вольной марке, но потребую законный процент маркграфа со всех доходов и владений.

– Это правильное, справедливое решение, – согласился первый принц. – Но мне нужно будет что-то предъявить моим южанам в качестве отступного. Предположим, пять процентов положенного налога вместо восьми. Срок тот же – до выборов нового императора, а там посмотрим.

– Его Высочество Ронг Олн будет недоволен и потребует для северян таких же преференций.

– А откуда он узнает? Точно не от меня. И фольхи будут молчать.

– Местные чиновники прознают.

– Когда это еще произойдет? Когда Ронг или северяне обратят на это внимание? – отмахнулся принц Сандор.

– Принимается, – кивнул я, взвесив все «за» и «против», – пять процентов вместо восьми.

Легко отдавать то, что еще не мое. А будет моим… посмотрим. После смерти императора все старые договоренности потеряют смысл. А фольхам станет резко не до Вольной марки.

– Хорошо, – принял решение принц, – такой расклад приемлем. Юг проголосует за твое назначение, – подытожил он, явно считая, что делает мне огромное одолжение.

Голосование обещает быть веселым. Такое единодушие у фольхов редко бывает, особенно если пограничные маркграфства будут «за». Хотя, Александр Ранк же обещал, что будет против, так что единогласного решения не выйдет. Но мне хватит и подавляющего большинства.

Уступки первому принцу многим наемникам не понравятся, они настроились на большой передел собственности. Но ничего, доводам разума они внемлют, и подождут. Тем более с них я налогов брать не собираюсь.

Сейчас, когда фольхи вновь изнывают от безделья, пытаться что-то у них отнять – не лучшая затея. Да и в Вольной марке хватает бесхозных источников дохода. Главная проблема – общая необустроенность, безвластие и плохое исследование этих богатых земель. Да и энергию наемников можно направить вовне, в глубину Пепельных земель. Пообещав тем же капитанам наемных отрядов наследное дворянство и титулы, которые я, как маркграф, смогу давать.

Одно из древних тщательно лелеемых и отстаиваемых прав фольхов.

А там и император в преисподнюю отправится, очищать прегрешения перед новым перерождением, и ситуация вновь перевернется с ног на голову.

Эх-х, все пытаются использовать бедного меня… вместо того, чтобы смиренно принять простой факт – я планирую использовать их.

С волками жить, по-волчьи выть. А иначе и не получится – сожрут.

Глава 7 Мастера своего дела

– А это что?

Взяв одну из жестяных банок, городовой повертел ее в руках, поднес к носу и принюхался.

– Дхивальский чай, почтенный, – пояснил Грат, стараясь не коситься в дальний угол склада, где прямо в открытых бочках хранилась изымаемая из подкопа земля.

Пусть бочки и накрыты рогожей, но если этот любопытный городовой сунет в них свой нос, то объяснить их содержимое будет очень сложно. А если сунется в соседние, пусть и закрытые… порох, не тот товар, что должен находиться на складе скромной бакалейной лавки. Тем более в таких количествах.

– Дхивальский? – не поверил городовой, наградив Грата строгим взглядом. – А ты, часом, не контрабанду продаешь? Пошлина уплачена? Документы с таможни имеются?

– Разумеется! – поспешил Грат с ответом. – Если почтенный изволит пройти наверх, я с удовольствием покажу все необходимые бумаги.

Все что угодно лишь бы убрать этого слишком ревностного к службе охранителя из подвала.

– Позже, – не купился на предложение городовой.

Придирчиво оглядев устроенный в подвале склад, он степенно двинулся вперед, внимательно изучая стеллажи. До фальшивой стены и бочек оставалось каких-то десять шагов…

Грат напрягся. Правая рука его незаметно скользнула за спину, где в закрепленных на поясе и скрытых длинной полой рубахи ножнах был припрятан нож.

Внезапно из бокового прохода между стеллажами на пути городового появился Тарор, с мешком муки на плечах. Неуклюже поскользнувшись на ровном месте, он смешно упал на задницу прямо перед охранителем. Мешок с мукой порвался, породив внушительное белое облако, превратившее незадачливого грузчика в подобие привидения.

– Вот ведь криворукий, – благодушно хохотнул городовой, сделав шаг назад, чтобы не запачкать в муке начищенные до блеска хромовые сапоги. – Не расшибся там?

– Никак нет, почтенный, – бодро отозвался Тарор и оглушительно чихнул, породив еще большее облако белой мучной пыли.

Решив, что с него достаточно, городовой развернулся к выходу.

– Вижу, у вас тут все в полном порядке, кроме работничков, – хохотнул он, покручивая длинный ус. – И товар, как я погляжу, неплох.

– А как иначе, почтенный? – залебезил Грат, до конца отыгрывая роль мелкого лавочника. – В бакалее «У моста» всегда только лучшие товары, – он сделал вид, что удивлен и даже немного обижен подобными сомнениями представителя власти, а затем с ловкостью фокусника достал откуда-то вместительную корзинку и начал её быстро заполнять содержимым с полок. – Не желаете ли сами убедиться?

– Взятку что ли предлагаешь? – нахмурился городовой.

– Как можно? Подарок! – обиженно заметил Грат, продолжая наполнять корзинку. – Должен же я подтвердить правоту своих слов, а вы, проверить качество товаров.

– Подарок? Это можно. На пробу, так и быть, возьму. И чаю не забудь положить. Того, что духовитый, дхивальский, а не наше сено. Ох, чую, промышляет кто-то у нас контрабандой. Точно промышляет! – шутливо погрозил городовой, но Грат понял – буря явно миновала.

– Как можно, – в который уже раз деланно оскорбился он, радуясь тому, что не придется возиться с телом.

Согнувшись в угодливом поклоне, он протянул корзинку городовому. Ну а то, что помимо продуктов в корзинке оказалась парочка мелких кредитных билетов, так и вовсе случайность – сами туда упали.

– Вижу, у вас все в полном порядке, – не замечая, что повторяется, пробасил охранитель, взвесив «подарок» в руке. – Но смотри у меня, – пригрозил он, продемонстрировав внушительный кулак со сбитыми костяшками пальцев. – Непотребства какого я на своем участке я не допущу! Публика у нас приличная живет, чиновники Его Величества да лассы. Начнешь с контрабандой баловать, гнилью торговать или клиентов обвешивать вмиг прикрою! А то и в кутузку определю, о смысле жизни поразмышлять!

– Да как можно! – вновь повторил Грат, понимая, что начинает тихо ненавидеть эту надоевшую фразу.

Ради дела нужно терпеть, кланяться, угождать. Главное, что какое-то время охранители потеряют интерес к лавке. А через декаду придется готовить новую корзинку.

– Хорошо сработано, – скупо похвалил Грат Тарора, когда городовой покинул не только склад, но и бакалею.

Даже не стал вопросов задавать, чего это они так долго не открываются, если все готово? Ремонт в самой лавке закончен, склад заполнен товаром – так чего ждать, теряя деньги?

В ответ соратник по борьбе только смущенно улыбнулся. Несмотря на откровенно бандитский вид, здоровый крепыш был человеком довольно тихим, немногословным.

Деревянный щит, прикрывавший разобранную кладку фундамента, отодвинулся в сторону.

– Шакал имперский свалил? – поинтересовался выглянувший из подкопа Шелерг, третий член боевой пятерки Грата.

– Корма получил целую миску, вот и свалил, – поморщился Грат.

– Надо было его грохнуть, да в канализации утопить! Подобное к подобному, – мстительно сверкнул глазами Шелерг.

Его ненависть к охранителям была сродни религиозному фанатизму. Возможно, именно поэтому старшие соратники и не решились сделать этого некогда подающего надежды студента Горной Академии Эдана главным в боевой пятерке.

– И поставить под угрозу всю акцию! – нахмурился Грат. Шелерг – достойный соратник. Но излишне горячий!

– Давить их надо! Всех давить, шавок имперских!

– Наше время придет, оно близко, – строго, словно отец, отчитывающий сына, напомнил соратнику Грат. – Лучше скажи, что там с подкопом?

– Пока что все согласно плану, – деловито кивнул бывший студент. Когда речь заходила о работе, он разительно менялся, теряя всю свою горячность. – Дошли до кладки канализационного коллектора, начинаем ломать.