Чародей XXI века: Увидеть «Париж» – и не умереть бесплатное чтение

Глава 1

В ту ночь Натану долго не спалось.

Он постоянно ворочался, перемещаясь то ближе к стене, то наоборот – к краю кровати, не в силах отыскать именно то положение, которое бы ему подарило блаженное спокойствие.

Оборотень долго боролся с желанием разорвать подушку и матрац, а когда все – таки нашел более – менее нормальное положение, почувствовал странный больной укол в груди.

Словно сердце проткнули тонкой иглой – а затем резко выдернули.

В итоге, сев на кровати, парень посмотрел в темное чистое небо, увидел в ореоле звезд сверкавший диск луны – и, взглянув на часы, ужаснулся.

Три ночи, а ему послезавтра выходить в первый раз на службу.

После того, как Ред исцелил ему руку, Натан сразу потребовал от отца разрешения на досрочное закрытие больничного, на что сначала был получен ответ в самой грубой форме, а уже потом Яков Денисович, под напором коллег Натана, которым оборотень сообщил о своей задержке с выходом на службу, тут же начали просить у исполняющего обязанности директора свободы для собственного сына.

И потом уже Яков Денисович, увидев, как Натан тайком пробирается в офисные тренажерные залы и приводит себя в форму после двухнедельного заточения в четырех стенах, скрепя сердце подписал приказ о выходе сына на работу.

И Натан, предвкушая последний декабрьский понедельник, как свой второй триумф, подготовился и, желая встать пораньше, даже с вечера подготовил свой деловой костюм и лег раньше обычного – но сон подкачал.

Парень долго сновал по квартире в полной тишине, то беря в руки графин с водой, то уходя к балкону подышать морозным воздухом.

Что его тревожило, оборотень и сам не понимал, пока его мобильный не сверкнул вызовом – и по квартире не прокатилась веселая мелодия, которую Натан давно хотел сменить, но все руки не доходили.

– Чего тебе? – уточнил сурово оборотень, все – таки ложась в постель.

– Натан, у нас беда, – вырвалось у Адольфа с трепетом. – Праска сбежала.

– Что?!

После этого сон как рукой сняло.

Оборотень включил в зале свет и, засев за ноутбук, сразу просмотрел все материалы с видеокамер и отчеты, которые уже успели впопыхах наклепать некроманты.

– Как это получилось?

– А ты не видишь? Она просто исчезла!

– Но это был портал, – заметил Натан. – Однако тюрьма – изолирована. Там все отделано обсидианом.

– Именно! – воскликнул Адольф, заливая свои нервы водой. – Но Натан, это случилось… Ей кто – то явно помог, потому что сама она была не в состоянии даже сферы создать.

– Это может быть только тот, кто знает механизмы тюрьмы. А таких у нас немного.

– Но у всех алиби – и все чисты, – Вихров начал куда – то идти, из – за чего на заднем плане раздался цокот его сапог по металлу. – Натан, не хочу этого говорить, но поднимай Реда. Тут только он будет полезен.

– Но он только вышел в новогодний отпуск, – заметил оборотень, невольно посмотрев на их фото с братом, где они стояли в форме офиса на вручении им званий капитана и майора. – Поэтому…

– Повиси, – вдруг попросил парень, – у меня вторая линия с вызовом.

Натан отложил мобильный, не сбрасывая, а сам, уже думая, как бы к этому делу действительно привлечь Реда, упирался в самую толстую стену, которая официально давала магу право отказаться: у него в команде появился ребенок.

Которого Натан спихнул младшему брату самолично.

Однако слушая возгласы Адольфа и понимая, что иного выхода нет, он уже взял с базы городской телефон, чтобы дозвониться брату, как вдруг услышал голос Вихрова из динамиков:

– Не верю, что говорю это… Вызывай Реда. Срочно!

– Да что случилось – то? – изумился оборотень.

– В детском лагере похищены дети…

Натан не удержался на ногах и, упав на диван, шумно выдохнул.

Не нужно было быть гением, чтобы связать побег Праски – и пропажу подопечных из лагеря.

– Поднимай опергруппу, – приказал сурово Натан, беря из прихожей куртку и вставляя ноги в кроссовки. – Я выезжаю.

– Понял.

Вихров отключился, после чего Блейк нашел в контактах номер младшего брата – и тут же набрал Реда. В груди Натана теплилась крохотная надежда, что маг еще не спал – и смог бы выехать с ними на вызов.

Тем более такой серьезный.

Долгие пять гудков уже заставили Натана потускнеть, но скорый шорох и сонный голос Реда позволили парню возликовать: если взял, значит, еще не все силы покинули мага.

– Ты на часы смотрел? – уточнил с раздражением Ред. – У меня сегодня ночное…

– Ред, у нас тут кое – что случилось, – Натан закрыл квартиру и вставил в скважину ключ, – Праска сбежала и…

В этот момент, как назло, смартфон выпал и, грохнувшись на мягкий коврик у дверей, позволил Натану в тишине повернуть три раза ключ в замке, а затем взять трубку, приложить к уху и дослушать разъяренный голос брата:

–…ки! Кого ты там держишь около таких заключенных?! Дебилов вроде Вихрова?!…

– Ред, просто приезжай, – попросил тихо Натан, прекрасно зная, как разговаривать в таких случаях с магом. – Там по – любому есть следы Культа.

– Господи… когда же вы от меня отстанете…

Парень отключился, после чего Натан, выбежав в ночную зимнюю мглу, глубоко вдохнул северный ветер, который принес с соседней пекарни аромат выпечки, после чего ринулся к своей машине и, вальяжно нажав на кнопку ключей, с радостью услышал отозвавшуюся после ремонта ауди.

Сев за руль, парень сразу завел автомобиль и, только увидев, как вспыхнули все табло с показателями и электронная панель, надел свой наушник для связи с ребятами – и, словно мальчишка, с тупой радостной улыбкой выехал с парковки на центральную дорогу.

Адольф сбросил ему сообщением адрес, который Натан переслал Реду, после чего, свернув с Северного шоссе на второе Бульварное кольцо, слегка сбавил скорость, так как понимал: он еще не в том состоянии, чтобы гонять по достаточно оживленному центру с прежней скоростью.

К дому младшего брата он приехал через полчаса и, остановившись около ворот, стал ждать, когда Ред, проковыляв в полусонном состоянии по коридорам школы и взяв все необходимое, выйдет на улицу.

Как раз началась пурга, поэтому Натан не стал рисковать – и пускать брата за руль, ведь магу и без того досталось от Культа – и лишнюю нагрузку на него не стоило сейчас взваливать.

И, как считал Натан, если он уже может помочь Реду в бытовом вопросе, то парень быстрее поправится – и вернется на службу после долгого для него лично больничного.

В школе загорелся свет на кухне, где на пару минут мелькнули две фигуры, а затем из входной двери показался Ред в пальто нараспашку и намотанным на горло черным шарфом.

Маг быстро сел на пассажирское и, пристегнувшись, откинулся на кожаное сидение, закрыв глаза.

– Все в порядке?

– Да.

Натан завел ауди – и она унеслась на предполагаемое место происшествие.

Лагерь, под нескромным названием «Париж», находился за тридцать километров от города, около известных в округе изумрудных прудов в ивовой роще.

Ред не раз слышал об этом месте – и все пытался отправить туда Стаса на все лето, но каждая смена была всего по месяцу, и на вторую детей нечисти не брали. Даже, если они были примерными воспитанниками и тихими, как церковные мыши.

Ворота лагеря представляли собой кованую решетку с узорами в виде львов, державших солнце и луну в зубах, а само здание было выполнено в готическом стиле, украшено различными фресками и статуями маленьких детей в старинных одеждах, над которыми развевался флажок с эмблемой лагеря: Эйфелева башня на фоне луны.

– Зимняя смена уже началась, – пояснил Натан, – на новогодние каникулы ученики разъедутся домой, однако до этого еще целая неделя, поэтому нас попросили приехать.

– А сколько детей пропало? – уточнил сонно маг, скрестив руки на груди.

– Трое. Мальчишки по десять лет.

– Из одного отряда.

– Вроде да.

– Ну хоть тут легче.

Перед белой ауди открылись ворота и, как только машина въехала на внутренний двор, из – за массивных деревянных дверей, находящимся под колоннадным портиком, выскочила худощавая женщина в огромных очках и жуткой прической на голове.

Она куталась в шаль, носила старомодное платье с корсетом поверх основного костюма, а также прятала руки под вельветовыми перчатками, на которые еще натянула золотые и серебряные кольца.

Не успели Ред с Натаном выйти из машины, как женщина тут же подбежала к ним.

– Господи, как хорошо, что вы так быстро приехали, – расчувствовалась она.

– Поступил сигнал, что пропали дети, – сразу перешел к делу Натан. – Нам написали, что из вашего лагеря исчезли три мальчика.

– Д – да, – чуть не плача, пролепетала женщина. – Проходите, не стойте на морозе.

– Как вас зовут? – Натан достал свой блокнот и приготовил ручку.

– Серафима Родионовна, – представилась женщина. – Я завуч по воспитательной работе.

– Фамилия?

– Туранова.

– Хорошо, – Натан покосился на статуи детей в нишах, когда они подошли ближе к строению. – Старое здание?

– Очень. Построено аж в одна тысяча восемьсот сорок пятом году.

– Ничего себе, – присвистнул Натан.

Ред посмотрел на распахнувшиеся перед ними двери и, как только увидел длинный темный коридор с фотографиями и портретами, подумал сначала о доме с привидениями – или о каком – нибудь сиротском приюте, переделанном из дома богатого вельможи царской России.

Стоило Реду переступить порог дома, как его в грудь что – то укололо. Это было похоже на несильный тычок пальцем, однако маг не придал этому значения, списав ощущение на обычное волнение.

Цокот каблуков стал нарастать, ведь чем дальше они все продвигались вглубь здания, тем сильнее у Реда нарастала странная тревога, словно за ними кто – то наблюдает и одновременно следует попятам.

Как будто некто невидимый, кто не рад гостям, крадется за их тонкими тельцами, изучая слабости и предполагая, чем бы задавить, чтобы навсегда оставить в своих темных коридорах…

– Ред!

Маг тут же повернул голову – и увидел, что Натан стоит в прямоугольнике света вместе с Турановой.

Он быстро подошел к ним – и сразу переступил еще один порог, за чертой которого оказался огромный зал с кожаными диванами, милыми подушками, светлыми обоями и занавесками им в тон. На полу валялись раскиданные игрушки, на полках стояли книги для разного возраста, а в двух клетках мирно дремали попугайчики.

Туранова пригласила ребят сесть на два стоявших друг против друга дивана, после чего села напротив них и, утирая платком выступающие слезы истерики, приготовилась отвечать на вопросы.

– Скажите, когда пропали дети?

– Точнее – когда вы их видели последний раз, – поправил Ред брата, доставая собственный блокнот.

– Наверное… лично я видела их… за ужином. Да, они сидели за столом – и бедокурили.

– Что это значит? – не понял Натан.

– Миша за что – то ударил Никиту, а Даня вступился, – кратко пояснила женщина. – А больше я как – то и не знаю. Я же с группами не работаю. Вам лучше завтра спросить у нянечек и вожатых.

– Погодите – а разве вожатые сейчас не тут? – удивился Ред.

– Нет конечно. Они живут через пять километров отсюда. Каждое утро за ними приезжает автобус. Многие вожатые приезжают с семьями – ну не тут же им ночевать. У нас отдельный комплекс для них. Да и детям комфортнее – не двадцать четыре часа в сутки под наблюдением.

– Напишите мне имена и фамилии тех детей, которые пропали, потом напишите все об их родителях, в том числе адреса и номера телефонов, – потребовал Натан, пододвигая к женщине свой блокнот с ручкой.

– А мне расскажите, были ли у вашего заведения слухи или легенды.

– Вы думаете, тут мистика замешана? – ее лицо побелело окончательно, а рука с ручкой дрогнула.

– А что, есть повод ей тут вмешиваться? – сразу подметил Ред. – Если вы будете с нами откровенны, то мы очень быстро отыщем детей.

Несколько минут завуч молчала, а потом, начиная выводить имена ребят и их родителей, опустила плечи и тише продолжила:

– Не говорите только директрисе.

– О чем?

– О том, что я вам расскажу.

– Хорошо, – без промедления пообещал Ред, и даже укоризненный взгляд Натана его не остановил.

– В общем… я тут работаю уже больше пятнадцати лет. Повидала немало. Но лет пять назад тут случился инцидент… Пропала девочка.

– Так.

– Ника Алферова, – припомнила Туранова. – Как сейчас помню: такая пухленькая, с двумя светлыми косичками, на которых всегда были бантики.

– И куда она делась? Ее нашли? – уточнил Ред.

– Увы, – помотала головой завуч. – Никаких следов. И как мне кажется, неспроста это.

– Правда?

– Да. Мы не успели сообщить в полицию о ее пропаже, как нам пришел ответ. Ровно за день до нашего заявления, в полицию обратилась ее старшая сестра с просьбой отыскать пропавших без вести родителей.

– Не хочу показаться бестактным, – встрял Натан. – Так может это как – то связано?

– Следователи тоже взяли эту версию в разработку. Но потом, – Туранова помрачнела. – Всю семью нашли на берегу наших озер. Тела изуродованы, как будто их били всю неделю, пока шли поиски. Глаза выколоты, рты – зашиты нитями, а запястья – перерезаны.

Натан невольно поморщился, так как терпеть не мог подобных дел. Тем более, если там фигурировали дети.

А вот Ред, окончательно проснувшись, начал слушать куда более внимательнее. Все – таки дальнейшая история была как раз по его любимой части:

– Прошлый директор лагеря – мой муж, – однажды мне рассказал одну байку. Мол, изначально это здание было построено для сиротских детишек. Оно приютом, по сути, и являлось до пятидесятых годов прошлого века, – Туранова утерла выступившие вновь слезы. – И в те времена тут погибало много детей: от болезней, голода или драк… Ну сами понимаете, какие были годы.

– Понимаем, – кивнул Натан, невольно посмотрев на Реда, который не отрывал взгляда от женщины, пристально всматриваясь в ее ауру.

– Но был один случай. Он передается тут как история из поколения в поколение и служит страшилкой для детей, но… у нее есть своя правда. Дело в том, что в одна тысяча восемьсот девяносто пятом году в зиму тут пропала девочка. Говорят, она не была членом приюта – ее нашли на улице двое воспитателей.

– И пригласили погреться, – ляпнул Ред.

– Вроде того. Та пара не имела детей – опять же, по легенде, – поэтому они по – своему привязались к девочке. И собирались ее забрать. Однако… накануне подачи документов на опекунство… эта девочка бесследно исчезла из своей комнаты. Соседки ее не видели, как и служители приюта.

– И? Причем тут наше дело? – уточнил Натан.

– Да не торопи ты!

– Спустя некоторое время после исчезновения этой девочки в приюте стали умирать дети. Причем четко в указанные даты: двенадцатое и двадцать четвертое числа декабря.

– Сегодня двадцать четвертое, – протянул удивленно Натан.

– Двенадцатого кто – то пропадал? – сразу спросил Ред.

– Слава богу нет. Но Ника Алферова исчезла двенадцатого декабря.

– И до этого дети не пропадали? – удивился маг.

– Клянусь, что нет. За все сорок лет, что я тут работаю, ни одной пропажи, кроме вот этих двух.

– Дети находятся все в одном корпусе?

– Конечно. Сейчас они в корпусе С, а корпус А и В стоят пустыми.

– Почему так? – уточнил Натан.

– Мы специально переместили всех в корпус С, чтобы вам было проще работать. Мне сказала директриса, какими иногда вы пользуетесь методами, – она взглянула осторожно Натана, потом перевела взгляд на Реда. – Детям такого лучше не видеть. И вообще, будет лучше, если мы максимально тихо будем заниматься этим делом.

– Боитесь огласки?

– У нас уже был случай, нечего нам бояться, – заметила Туранова, положив ручку на блокнот. – Дети могут перепугаться. Поднимут шум, попытаются уехать домой. И еще кто – нибудь пропадет. К тому же… уж простите, что говорю о таком в последний момент. Но у нас тут два месяца назад появился новый вожатый.

– Так – так, уже интересней, – Натан сразу стал записывать на другой странице.

– Герман Феликсович Дюран, – припомнила с трудом Туранова. – Молодой, но такой странный. Уроки ведет просто загляденье – дети от него в восторге. Но вот даже за обедом… с ним сидишь… а от него будто холодом веет…

– Так может окна надо закрывать? – улыбнулся Натан.

– Клянусь вам, – она перекрестилась. – Не сойти мне с места. Кожа у него бледная – бледная, словно у ваших вампиров. А глаза… такие синие – синие, как океан. А как глянешь… так дрожь берет.

– А вы документы проверяли? Ну, я к тому, что… может, у него есть наследственность в наших кругах, – пояснил Блейк – старший.

– Проверяли мы его с головы до ног. В роду только духи. И потом – последние три поколения в его семье это полностью люди. Мы запросили у офиса на него сводку даже.

– Ого…

– Да. И прислали нам полную его карту. Ничего там такого и нет. Но вот… словно мертвец…

– Хорошо, мы посмотрим на него, – пообещал Натан, записав имя и фамилию учителя. – А что он ведет?

– Французский преподает у подростковой группы.

– В нее входили пропавшие? – уточнил Ред.

– Нет. Но сразу скажу, у него с ними был конфликт.

– Где же они пересеклись? – удивился Натан.

– Во дворе. Он же не только учитель, но и вожатый. С детьми постарше он неплохо ладит, как – то находит общий язык, а вот малыши для него – это пытка.

– А конфликт возник на фоне чего? – Ред закинул ногу на ногу и слегка отстранился от всех.

– Да вот… буквально из – за глупости. Мишка Андреев кинул в Дюрана снежком, а тот – сделал ему замечание, но… но на каком – то странном языке. Точно не на французском.

– И? – не понимал Натан.

– А Мишка начал отрицать, что он кинул снежок. Слово за слово, они сцепились, словно две вспыхнувшие спички. И Дюран, что греха уж таить, шлепнул его по спине. Несильно, но парень со злости так его обматерил… о ужас просто!

– И все? – удивился Ред. – Весь конфликт во взаимных оскорблениях?

– Да. Но Дюран чуть не положил на стол директрисе заявление по собственному. Только чудом она как – то уладила их конфликт.

– Родители знали об этом? – уточнил Натан.

– Нет – нет. Мы разошлись мирно. Правда Миша мне после долго жаловался ходил: то он говорил, что Дюран втайне практикует черную магию, то рассказывал, что Герман общается с кем – то невидимым в коридоре, смотря в темноту, то еще что выдумает. В общем, он еще тот фантазер.

– Дюран все еще тут? – спросил Ред.

– Да. Он в комплексе для преподавателей.

– Он приехал один?

– Вроде бы да. Сразу скажу – их часто видят вместе с директрисой.

– А она молодая? – удивился Натан.

– Моя дочка. Елизавета Туранова, – улыбнулась впервые за всю беседу завуч.

– У них роман?

– Нет – нет, что вы! – женщина смутилась.

И Ред с Натаном сразу поняли, что дело тут не только в репутации заведения.

– Лиза, конечно, уже большая девочка, но все – таки вряд ли она такого, как этот парень, выберет, – заметила Туранова. – Да и между ними конфликты были достаточно частыми.

– Ну… милые ссорятся – только потешаются, – усмехнулся Натан, записав слова Турановой. – Последний вопрос. У вас у самих в роду были кто – то с паранормальными генами?

– Нет – нет! – сразу отмахнулась женщина, вновь перекрестившись. – Никогда мы не связывали себя с вами. Не примите за оскорбление.

– Да что вы, – махнул рукой Натан. – Мы привыкли, не волнуйтесь. Что же, мы вернемся завтра утром.

– Да куда же вы поедете, – изумилась женщина. – Глядите, какая пурга… Мы вам приготовили комнату.

– В корпусе В? – усмехнулся Ред, беря в руки свой блокнот.

– Упаси господь. В нашем, административном. Идемте.

Натан и Ред быстро переглянулись и, пожав плечами, двинулись за Турановой по мрачным коридорам.

Более – менее часто используемый блок с кабинетами и комнатами был отремонтирован, однако вся лестница, как показалось магу, устояла в своем первозданном виде еще с девятнадцатого века.

Все ступеньки были обшарпанными, как и металлические перилла, которыми тут заменили каменные в советские годы. На чугунных элементах давно осел налет и пыль, а по стенам сползали остатки былой штукатурки.

Стрельчатые высокие окна, сквозь которые бил лунный свет, возвышались великанами над двумя пролетами лестниц, что заставило мага невольно посмотреть на круглый диск в черном небе – и свериться со своим календарем.

Время еще было, поэтому парень, глубоко вдохнув затхлый воздух помещения, поднялся следом за Натаном на второй этаж, но остановился, когда Туранова, обернувшись к ним перед высокими белыми дверями, попросила:

– Подождите тут пару минут. Я уточню, все ли готово.

– Хорошо, – кивнул Натан, отпуская Туранову в темный коридор.

Ред в это время оперся на перилла и, закинув назад голову, увидел старинную, сверкающую хрустальными капельками и позолоченными завитушками люстру.

Она была переоборудована так, что ее витиеватый ствол украшали ветки проводов, однако в канделябры не были вставлены лампы в форме свечей.

Это не насторожило Реда, но все – таки заставило его мозги пошевелиться.

Почему в подобное место родители до сих пор отправляют детей, если знают о случаях исчезновения?

– Веселый вызов, – заметил Натан, кутаясь в куртку.

– Да уж, – Ред посмотрел на брата, после чего подошел к дверям, приложив ухо к деревянной поверхности. – Хорошая звукоизоляция. Ни черта не слышно.

– Ничего, и без этого разберемся. Только тебе не кажется, что эта Туранова какая – то странная?

– А тебе не кажется, что дело странное? – парировал с язвинкой маг.

– Это да, но… ты не ощущаешь холода?

– Ну так тут нет батарей, – Ред кивнул на пустую нишу под двумя высокими окнами. – Отогреешься в комнате. Будем надеяться, что там пролегают хотя трубы с паровым отоплением. Кстати, как рука?

Натан с удивлением взглянула сначала на Реда, а потом – на поврежденное в аварии запястье. Кости срослись, а мышцы – полностью восстановились, правда врачи не рекомендовали поднимать тяжести и дергать рукой.

– Намного лучше, – Натан скрестил руки на груди, спрятав раненую под мышку. – Иногда болит. Обычно – перед дождем.

Ред невольно прыснул, и Натан тоже улыбнулся, так как находил в своих новых способностях только плюсы: кости никогда не обманывали – даже отец поражался, откуда в сыне проснулись пророческие данные.

Ребята уже успели замерзнуть, когда Туранова, показавшись из – за дверей, махнула им рукой – и пригласила внутрь.

Коридор административной части был ненамного богаче обустроен, чем все здание: старая штукатурка, приклеенные в далекие шестидесятые полосатые обои – и, словно отголосок далеких императорских веков, старые свечные канделябры, в которые были вставлены толстые светлые свечки – и сверкали маленькими искорками язычки пламени.

Полы скрипели так сильно, что Натан успел несколько раз тихо проклясть это здание, а Ред – поразиться: как это у Турановой выходит передвигаться так бесшумно. Единственное, что слышал маг, это цокот ее набоек.

– Прошу вас, – она толкнула деревянную дверцу – и открыла ребятам путь в двухместную комнату. – Две кровати – как раз для вас. Отдохните, а завтра – снова в бой. Только учтите – завтракаем все вместе в восемь тридцать.

– Хорошо, – кивнул Натан, забрав у женщины ключ.

Она успела лишь улыбнуться – и удалиться в темный коридор.

Но опять же – бесшумно. Словно призрак, которому были неведомы законы гравитации.

Комнатка оказалась более чем крохотной: две кровати в полуметре друг от друга, стоявшая между ними тумбочка, на которой уже завяли три ветки с какими – то пушистыми цветами, а также желтые, словно в больничной палате, занавески.

Ред терпеть такие не мог, однако они помогли ему уснуть, так как свет от фонаря бил таким ярким пучком прямо в глаза, что парень долго ворочался и прятался под колючим одеялом, пока со злости не задернул шторы – и не улегся на правый бок, лицом к холодной стене.

Напоследок он отправил Александре короткую смс с просьбой приехать утром на первом автобусе, оставив на хозяйстве Гарри.

Девушка прочитала – две галочки мелькнули в углу сообщения, – но ничего не ответила.

Может, обижалась, а может – просто устала и спала.

Магу это было неинтересно, однако все равно глупые вопросы лезли в его голову еще ровно полчаса, пока сон не взял вверх – и парень не провалился в темный омут собственных мечтаний и страхов…

Глава 2

Вопреки всем ожиданиям, Ред начал пробуждаться от прекрасного царства тьмы где-то в пять утра. Будильник он поставить забыл, однако организм, уже который год живя в бешеном ритме, привык отводить на собственное восстановление около двух-трех часов в сутки.

Реду нравилось такое, однако он понимал: сильно злоупотреблять такой диковинкой своего тела не стоит. Однажды ему это аукнется в самой неподходящий момент.

Натан еще спал, лежа на спине и закинув раненую руку на подушку, поэтому Ред, быстро натянув брюки и рубашку, взял в руки сапожки – и направился к выходу, пытаясь ступать как можно тише.

Ему не хотелось будить брата, ведь это был идеальный вариант поработать в привычной ему атмосфере.

Уже в коридоре он натянул сапожки и, ступая без особого стеснения, услышал в конце коридора журчание воды и чье-то мелодичное негромкое пение.

Парень уже предвкушал, что встретит обычную девчонку, которая зачем-то пробралась в административный корпус, однако из последней комнаты по правой стороне коридора вышла утонченная, похожая на струнку скрипки, девушка с огненно-рыжими волосами, которые струились по ее плечам и спине до самой поясницы. Ее тело было заковано в обтягивающее старинное платье серого цвета, которое застегивалось спереди рядом пуговиц и подчеркивало талию и бедра благодаря натянутому поверх черному корсету.

Ред нечасто, но видел, как дамы доводят себя до состояния селедок – и становятся похожи на настоящее пособие по анатомии в живом экземпляре. Однако тут его захватило зрелище, как двигалась незнакомка: движения плавны, словно их прорисовывает талантливый аниматор миллиметр за миллиметром, губы горят вишней на бледном исхудавшем личике, где к тому же помещаются огромные воробьиные глаза с пышными ресницами.

Маг даже не понял, как впал в ступор, а затем увидел незнакомку в пяти шагах от себя.

Она стояла против света, из-за чего казалось, что исходящие из-за спины лучи становятся крыльями.

– Вы – Натан Яковлевич? – уточнила она мелодичным, почти звенящим, как апрельская капель, голосом.

– Нет, – Ред сам удивился, как легко ответил, хотя минуту назад ему казалось, что голос исчез, а язык забыл, как ворочаться, чтобы преобразовывать мычание в слова. – Я – его младший брат. Ред Блейк.

– Неужели? – ее глаза засияли. – Тот самый? Который в городе известен, как целитель и некромант?!

– А вы так хорошо знаете обо мне? – удивился вновь маг, всматриваясь в бездну ее зеленых глаз.

– Ну конечно. Кто же не знает Реда Блейка, – улыбнулась она, выпрямив спину. – Поверьте, о вас ходят легенды.

– Никогда не слышал.

– Вы по поводу пропавших ребят?

– Да. Поступил вызов и…

– Могу я поговорить с вами наедине? – уточнила вдруг девушка, словно чего – то испугавшись.

– Ну конечно. Только давайте так: я отвечаю на ваши вопросы, вы – на мои. Идет?

– Ну разумеется.

Она провела парня в комнату побольше, чем выдали ему с Натаном, после чего, закрыв дверь, присела на старенький диван с золотистыми узорами на красной ткани – и, предложив магу сесть рядом, увидела его «покорное» подчинение.

– Могу я быть уверена, что расследование не получит огласки? – голос незнакомки сменился, стал более тихим и серьезным.

– Да, я могу гарантировать, что работаю конфиденциально, за что и получаю деньги, – заверил Ред, не отрывая взгляда от ее фигуры. – Однако, могу я узнать, с кем говорю?

– Боже мой, – она улыбнулась, и у мага потеплело на душе. – Конечно. Елизавета Михайловна Туранова – директриса этого лагеря. Вы вчера говорили с моей матерью, я права?

– Да, – Ред проглотил комок восхищения.

Такая молодая, красивая и статная, а почему-то решила работать тут, в глуши, в обычном лагере, хотя могла бы ходить по любому подиуму в роскошных платьях и иметь толпы фанатов.

Ред сжал непослушные пальцы в кулак, так как ощутил непреодолимое желание дотронуться до этого чуда. Аккуратно убрать за ухо кудрявую прядь, рассмотреть все изгибы шеи, ключицы и острые черты лица…

– Вы слышите меня? – повторила озадаченно Елизавета.

– Простите, – Ред протер глаза, но красота девушки не убавилась. – Не выспался, должно быть.

– Извините, что дернули вас в ночь. Просто боялись, что вновь началось – и пропадут еще дети.

– Началось что? – уточнил маг.

– Вам моя мать рассказала о легенде?

– О девочке?

– Да.

– И что вы думаете?

– Пока ничего, – честно сказал Ред, у которого вмиг из головы вылетели все истории и предположения, которые еще вчера мучали его все два часа перед сном. – Нужно осмотреть здание. Обычно оно само дает ответ на происходящее.

– Но она же вам наверняка наговорила гадостей про Дюрана.

– Откуда вы…

– Поверьте. Вы не первые, кто приезжает сюда, – директриса странно померкла, а косые серые лучи утра, пробившиеся сквозь окна, оставили на ее лице бледную, сверкающую серебром, полоску. – Многие пытались помочь – и столько же пропадали сами. И моя мать все сваливает на господина Дюрана. Поверьте!

Она так резко схватила Реда за руку, что он чуть не шарахнулся в сторону. Но рефлекторно схватил девушку за запястье, ощутив, насколько мягка и идеальна ее кожа – от нее веяло ароматом цитрусовых и в то же время какой-то пыли и влаги, как после дождя.

– Поверьте мне, – повторила Елизавета, – Герман тут ни при чем! Вообще! Он – прекрасный человек и великолепный педагог. А то, что у них возник конфликт с Мишей – ни о чем не говорит. Андреев и сам – не ангел.

– Странно слышать такие слова от педагога.

– В каком смысле? – смягчилась девушка, крепче сжав руку мага.

– Я так скажу: любой талантливый педагог будет на стороне ребенка. Да, иногда стоит проявить выдержку и строгость, но нужно выяснить, что побудило ребенка пойти на то, что он натворил.

– Вы учились в педагогическом? – удивилась Елизавета.

– Упаси бог. Просто иногда читал кое-какие материалы.

– А правда, что вы видите ложь, просто смотря в глаза?

– Правда.

– Могу я привести к вам Дюрана, чтобы вы при моей матери сбросили с него всю грязь, которую она на него взвалила.

– А что конкретно она сказала? – уточнил маг.

– Постоянно твердит, что Дюран – крадет детей для каких-то своих целей. Мол, это он их закрывает постоянно в той чертовой комнате, мучает там, а потом – отпускает…

– Да о чем вы?!

– Она вам не рассказала? – уточнила вновь Елизавета. – Она ненавидит Германа. Представляете, просто потому что он – француз!

– Он же преподает французский, – неуверенно заметил Ред, еле сдерживаясь, чтобы не вырвать руку.

Нежная кожа стала вмиг какой-то твердой, но не стала от этого смотреться хуже: словно каменное изваяние, выточенное из цветочного мифического камня.

– Она не любит иностранцев. Говорит, что наши – в сто раз лучше. Но господин Дюран… он… он обожает нашу страну. У него есть тут семейные корни, поэтому он и вернулся преподавать.

– Это все прекрасно. Но вы говорили о комнате…

– Да-да. Комната. Она на четвертом, запретном, этаже, – пояснила директриса. – Говорят, что много-много лет назад, там пропала первая жертва этого дома. А уже за ней каждое двенадцатое и двадцать четвертое число стали пропадать дети. Вчера было двадцать четвертое – и ребята пропали. И я не исключаю, что они забрели в ту самую комнату…

– Покажите мне ее просто.

Ред наконец-то смог совладать с собственными инстинктами – и вырвать руку, чтобы спрятать ее под перчаткой.

Елизавета виновато посмотрела на него, словно нашкодивший ребенок, понимая, что ее будут бить, отчего у нее тут же округлились глаза, сделавшие ее похожей на олененка.

– Не могу, – она отвела взгляд. – Без господина Дюрана я не пойду к этой комнате.

– Да что у вас этот французик прямо с языка не сходит! – возмутился Ред, чувствуя жгучую ревность внутри. – Правильно ваша матушка предположила: вы – любовники!

– Да!

Она встала – и ее стан тут же выпрямился, сделав из нее настоящую королеву. Фарфоровые статуэтки и греческие монументы истории не пошли бы ни в какое сравнение с той красотой, что открылась Реду.

Елизавету взял в свои объятия серый цвет, бьющий из окон, а ее глаза сверкнули изумрудами, словно были сделаны искусным мастером из настоящих драгоценных камней и частичек стекла.

На рыжие кудри легли микроскопические частички пыли, а половицы даже не посмели скрипнуть под невысоким каблучком девушки.

– Мы с Дюраном любим друг друга – и что? – она сразу сменила тон, скрестив руки в области живота и слегка согнув локти на уровне ребер. – Это запрещено в нашей стране?!

– Нет, не запрещено. Но у вас пропадают тут дети. Вы знаете о проблеме, даже предполагаете, где они исчезают – и до сего момента ни разу не вызывали группу офиса? – изумился Ред, не отрывая взгляда от фигуры Елизаветы.

– Я совсем недавно на посту директрисы, – пояснила Елизавета, немного успокоившись. – До этого должность занимал мой отец. Но я училась в городе – и жила там же. Я ничего не знала о происходящем в лагере.

– Тогда понятно, – протянул раздраженно Ред. – Что ж, тогда после завтрака предлагаю вам показать мне и Натану ту самую комнату. И желательно, чтобы с нами был ваш француз.

– Хорошо. У Германа как раз сегодня выходной.

– То есть, он не должен был сегодня приезжать? – сразу схватил Ред.

– Не должен, но мог бы.

Ред понимающе кивнул, после чего уже собрался покинуть комнату, как вдруг в дверь постучали.

Елизавета подскочила, словно ошпаренная, тут же посмотрела в запыленное стекло зеркало, стоявшее около ее кровати, после чего тут же двинулась к порогу и, буквально схватив тонкими пальцами ручку дверцы, повернула другой рукой ключ в замочной скважине – и распахнула свой мир для еще одного утреннего гостя.

Ред сразу понял, кто это мог быть.

Черноволосый, с отливающей серебристой каймой на кончиках, чистыми голубами глазами – характерная черта для более-менее чистокровных духов, рожденных земными женщинами, – а также это описанное многими писателями идеальное мужское тело: широкие плечи и узкая талия делали француза настоящей куклой.

И Ред вынужден был признать, что Дюран и Туранова смотрелись максимально прекрасно: два бесподобных образца одного умелого мастера, умеющего работать с фарфором, стеклом и красками.

– Герман, – Елизавета чуть не взмыла от восторга под потолок. – Почему так рано? У тебя сегодня нет уроков…

– Но я являюсь еще и вожатым у группы пять, так что для меня тут всегда есть работы, – протянул мелодичным и достаточно нежным голосом Дюран.

Реду его голос также понравился, однако чуть ли не схватился за волосы.

В такого Елизавета не влюбиться просто не могла: он подходит ей если не идеально, то практически во всех отношениях. И если ее не испугало его происхождение, как успел убедиться Ред, значит, помех в их отношениях не было.

– Кстати, – Елизавета повернулась к Реду и пригласила Дюрана в комнату. – Это новые сотрудники офиса. Но этот молодой человек работает еще и самостоятельно. Может, ты слышал: Ред Блейк…

– Слышал, – Дюран подошел к магу, но остался на расстоянии, словно почувствовал исходящие от мага чувства по отношению к нему.

Ред не мог в это поверить, но признавался сам себе: он видит в Дюране обычного соперника за понравившуюся девушку.

Однако Герман все-таки протянул парню утонченную, высеченную, как будто из белого мрамора, руку с черным обсидиановым кольцом на безымянном пальце левой руки.

Маг ответил на рукопожатие, сразу оценив тем самым потенциал духа – и обрадовался. Дюран имел гены нечисти только в каком-то шестом или седьмом колене, то бишь его можно было считать обычным человеком. Если даже у него и были определенные магические способности – прорицание или способность видеть недуги, – то это можно было бы списать на его удачливость.

– Вы в трауре? – уточнил Ред, истолковав верно значение черного кольца.

– Десять лет назад умерла моя первая жена, – пояснил спокойно Дюран, играя голосом так, чтобы Ред расслабился.

Но мага было не обмануть: он знал эти интонации. И сразу понял, что француз хочет втереться к нему в доверие на подсознательном уровне. Желает усыпить его бдительность и нрав, если таковой почувствовался им при рукопожатии.

Елизавета при этом спрятала левую руку француза в свои тонкие пальцы, скрыв символ скорби молодого человека.

– Сочувствую, – осторожно сказал Ред. – Но, как я понимаю, вы нашли утешение.

– Если бы нашел, – вздохнул дух, посмотрев спокойно на Елизавету. – Можешь выйти на пару минут? – попросил вдруг парень.

– Конечно. Я буду внизу.

Герман кивнул ей и, проводив взглядом в коридоре, прикрыл за ней дверцу – и только в этот момент его глаза блеснули нужными стальными искрами.

Француз подошел к магу и, поравнявшись с парнем – они были почти одного роста, – схватил Реда за запястье, приложил больной палец к вене мага и заметил:

– Тебе стоит не увлекаться алкоголем. Сердечный ритм у тебя очень плохой.

Ред вырвал руку, расценив такой рывок со стороны Дюрана как проявление силы. Но не увидел в этой силе опасности: француз просто обозначил какой величины его дар.

– Ты спровадил ее только за этим? – уточнил Ред, потирая запястье. – Чтобы указать мне на здоровье?

– Конечно – нет. Она рассказала тебе про комнату на четвертом этаже?

– Да.

– Я пришел к ней, но раз здесь ты, то сама судьба предложила мне оправдаться, – заметил Дюран. – Я могу провести тебя прямо сейчас в этот ад, если ты не боишься, конечно…

– Не смеши меня, – Ред дьявольски ухмыльнулся.

После этого они вместе покинули комнату Елизаветы – и Дюран, идя вперед, провел Реда к заколоченным обшарпанным дверям четвертого этажа, а затем, поймав на себе недоуменный и суровый взгляд парня, снял две доски с гвоздей – и открыл им проход.

Маг неуверенно посмотрел в полумрак коридора, после чего шагнул первым в пыльную неизвестность – и вскоре, когда глаза привыкли к освещению, рассмотрел давно невиданную им картинку.

Похожее он видел после вспышки эпидемии среди оборотней пару лет назад, когда ему в группе патрулей приходилось осматривать разворошенные жилища, где вся мебель была накрыта серыми или белыми чехлами, на полу, стенах и потолке красовались следы от когтей и многочисленные размазанные и застывшие красные пятна, а окна были заколочены досками или завешены толстыми темными занавесками – в память о покойниках.

Ред аккуратно переступил через поваленный старый деревянный стул, который валялся прямо в коридоре, после чего заглянул в первую комнату.

Двери были везде сняты, поэтому парень спокойно мог узреть внутренний мир запретного коридора.

Ред вошел в помещение – и оцепенел.

Все ему напоминало о его прежнем доме, из которого он уехал вместе со Стасом ровно два года назад: такие же комнаты с огромными прямоугольными окнами, упирающимися практически в потолок, деревянными полами, которые скрипели громче несмазанных петель, и точно такие же серые обои с узорами и пятнами.

Маг несколько минут смотрел на помещение, в котором было нагромождение из мебели в белых чехлах, пока вдруг не приметил на подоконнике что-то сверкающее.

Дюран стоял неподвижно, однако по его лицу Ред понял: парень сильно нервничает и даже боится. Его руки постоянно елозят вдоль туловища: то в карманы пиджака сунет, то вцепиться тонкими пальцами в лацканы, то вообще – спрячет за спиной запястья и начнет их выворачивать с таким хрустом, что даже у мага начнется нервный тик от каждого щелчка косточек.

Ред осторожно поддел пыльную рамку с фотографией и, уже вытаскивая из-под доски, вдруг почувствовал, как его пальцы порезало.

Он шикнул, после чего вытащил фотографию – и увидел на безымянном и указательном пальцах правой руки неглубокие порезы и оставленную на подоконнике каплю крови.

Парень тут же зализал ранки, чтобы скорее зажили, после чего рассмотрел треснувшее стекло и увидел, что сама рамка тоже претерпела небрежное отношение:

– Ты знаешь тут кого-нибудь? – уточнил Ред, смотря на желтое фото.

Он был удивлен, что подобное могло тут сохраниться, однако еще больше его поразило, когда Дюран, взглянув на фото, широко распахнул глаза и выдал:

– Вот, – он указал пальцем на маленькую девочку в правом углу. – Она… точно. Можешь считать меня чокнутым, но она до сих пор тут.

Ред осторожно, чтобы не порезаться еще сильней, отделил рамку со стеклом от картонки сзади – и выудил фотографию, чтобы рассмотреть получше.

Несмотря на старость и белые трещины, Реду удалось увидеть в размытом силуэте незнакомки милую девочку с черными косичками, огромными бантами – и темном платье с белым воротником, какое носили гимназистки.

Взгляд девочки был обычным, ничем не выдающим ее принадлежность к нечистой силе или семье какого-нибудь мага.

От фотографии, как от таковой, тоже не исходило никакой ауры, несмотря даже на то, что вокруг нее крутился полупрозрачный шлейф из тусклых энергетик.

Ред, рассмотрев три из них – наиболее яркие, – тут же понял, что фотографию не трогали с того самого момента, как ее кто-то положил сюда лет сто назад.

И вдруг маг, уже складывая снимок пополам, чтобы спрятать в карман брюк, почувствовал мощную вспышку боли в голове. Он тут же схватился за правый висок, так как укололо где-то совсем глубоко, что свидетельствовало о воздействии.

Дюран тоже дернулся, однако не от боли.

Он обернулся и, ахнув от испуга, рванул в сторону, смотря в дверной проем.

Ред тоже посмотрел туда – и увидел точную копию той девочки, которая смотрела на него со старого фото.

– Это она…

Дюран оперся на подоконник и, шикнув от боли – он тоже напоролся на осколки, – вдруг еще громче ахнул, и на глазах Реда осел на колени, а затем и вовсе – рухнул без сознания, словно сломанная кукла, которой вытащили батарейку…

Сам же Ред, оставшись один на один с призраком, осмотрел ее с головы до ног, после чего почувствовал аромат гари.

Несмотря на то, что на этаже имелись опалины на обоях и маг видел черную штукатурку на лестнице, он четко ощущал: пожар тут был не так давно, чтобы это впечаталось в сознание призрака, однако в то же время не так недавно, чтобы аромат не смог выветриться.

Следовательно, гарью могло запахнуть только в одном случае: если этот аромат принес с собой дух девочки.

Однако Ред не видел на ней ни опаленных вещей, ни сажи на полупрозрачном личике.

И вдруг девочка, осторожно протянув к нему тонкую бледную руку, сжала четыре пальца в кулак, а указательный, выпрямив, показала на стену справа от мага.

Ред, обернувшись, чтобы увидеть обычную бетонную конструкцию, ощутил, как из дверного проема повеяло могильным холодом.

Удивительно, что это случилось спустя несколько минут после появления призрака. Обычно холод – предвестник прихода гостей из потустороннего мира. А тут он стал лишь некоторой сопроводительной единицей.

Но это и успокоило Реда: если холод появился несколько позже, значит, у призрака нет злых намерений.

Он не пытается напугать.

– Что там? – уточнил маг, осмелившись заговорить с девочкой.

Но она лишь опустила руку и, сделав шаг назад, растворилась в пустом коридоре, оставив после себя странный аромат из бергамота и лимона.

На этаже и так не топили, а после появления призрака здесь и вовсе стало невозможно находиться. Словно тело окунули в морозилку и стали уменьшать в ней температуру, дабы поскорее покончить с жертвой…

Однако Ред, переборов желание поскорее убежать, подошел к указанной стене – и, проведя по шершавым старым обоям оголенной рукой, не почувствовал чего-то сверхъестественного. Обычный бетон, за которым красного цвета кирпичи, а дальше – полость, в которой, однако, ничего нет.

Ред обошел стену вдоль и поперек, но не обнаружил ничего, что бы могло зацепить призрака.

Дюран, пришедший в себя только спустя пять минут после исчезновения призрака, поднял голову и, пытаясь сфокусироваться на фигуре мага, вдруг спросил слабым голосом:

– Она ушла?

– Да, – Ред на всякий случай выглянул в коридор, хотя прекрасно ощущал спокойствие помещения. – А ты чего, так реагируешь на всех гостей из Нави? – уточнил осторожно маг.

Он подошел к Дюрану, чтобы помочь, однако преподаватель сам поднялся и, отряхнув пиджак и брюки, с неподдельным страхом посмотрел на дверной проем.

– Странно, что она тебе ничего не сделала, – выдал вдруг Герман. – Обычно чужаков она не любит. Сразу начинает мучить головными болями или тошнотой.

– Это обычная реакция неупокоенной сущности на непрошенных гостей, – заметил Ред, возвращаясь к стене. – Скажи, ты не знаешь, что было на этом этаже до того, как он стал одним из учебных корпусов?

– По-моему, Лиза рассказывала, что здесь с момента открытия до революции был женский корпус. Тут жили воспитанницы, – пояснил зачем-то парень, потирая виски. – Но после революции тут сразу открыли гимназию – и все. Это стало аудиторией.

– А тебе знакомо это фото? – уточнил вновь Ред, показав фотографию.

Дюран еще раз посмотрел на снимок, но вскоре помотал головой и с досадой посмотрел на Реда.

– Увы, никого не знаю. Если разрешишь, сфотографирую – и покажу своим. Все-таки, у меня много предков, живших в России в те времена, – заметил с гордостью Герман, доставая телефон.

Он быстро сфотографировал снимок камерой смартфона и, спрятав аппарат в карман, вдруг вздрогнул от оглушительного грохота башенных часов, пробивших восемь утра.

Стекла в помещении задрожали, оставшиеся клочки обоев и штор заколыхались, как от ветра, а пол завибрировал с такой силой, что Реду на секунду показалось, будто бы деревянные доски вот-вот разверзнутся, как пасть пропасти, и поглотят двух бедняг, решивших поиграть в одиночку в охотников на привидений.

Только если Ред привык после подобной асоциальной встряски идти дальше, то запас прочности Дюрана закончился там же, где и появилась девочка-призрак, то есть – около дверного проема.

Герман вновь упал в обморок, так как громкий звук часов, механизм которых находился в непосредственной близости от ребят – а точнее – прямо над ними в центральной башне, – ударил по его сознанию и утонченному слуху полудуха, который было потерять достаточно легко, а вот вернуть – весьма проблематично, с такой силой, что парень рухнул на пол, как подкошенный.

Увы, но даже в офисе и Департаменте еще не научились полностью восстанавливать способность духа слышать малейшие колебания пространства на сто процентов после ранений.

Поэтому Реду пришлось дождаться, когда последний удар колокола пронесется по всему лагерю, окутает внутренний двор и спугнет всех ворон с ближайших деревьев, а после, открыв окно, взять с карниза горстку снега, завернуть в собственный платок – и приложить ко лбу Дюрана.

Уж к чему, а к холоду духи относились с негодованием. Для них снег был настоящим испытанием воли, поэтому большинство представителей этой расы работали на юге или в непосредственной близости к нему.

И Дюран не был исключением.

Как только он почувствовал соприкосновение кожи со снегом, сразу же вздрогнул и, открыв глаза, пришел в себя, встал на ноги и уже собрался пойти вниз, чтобы присоединиться к остальным преподавателям, но вдруг уже Ред остановил его, схватив за запястье.

Минуты бессознательного состояния Дюрана хватило Реду, чтобы обследовать его.

– У тебя расшатаны все нервы. Пока сюда не смей ходить. Иначе – рискуешь сойти с ума.

Дюран спокойно убрал свою руку в карман и, посмотрев с уважением на Реда, ничего не сказал – и направился к лестнице.

Но только маг услышал, как хлопнули деревянные створки в коридоре, его шестое чувство, до этого сидевшее абсолютно спокойно, вдруг встрепенулось – и разрослось сначала в груди, а потом опутало и желудок, из-за чего живот скрутило с такой силой, что Реду пришлось ненадолго присесть на подоконнике и прислонить голову к холодной стене.

Настолько явный знак об опасности мог подать только дух этого здания, однако для Реда оставалось непонятным: почему девочка вдруг пошла к нему на контакт, если по словам Дюрана призрак не приветствует чужаков?

Этот вопрос мучил Реда оставшиеся три минуты, пока смартфон в кармане не издал противную трель – и на экране не высветился номер Натана.

– Да? – Ред сполз с подоконника, встал на ноги и, все еще пытаясь самостоятельно унять боль в животе, услышал безжизненный голос брата:

– Ред, там Саша приехала… просит провести ее.

– Почему она мне не набрала? – удивился маг, начиная двигаться к выходу.

– Сказала, что у тебя смартфон был не в сети.

Ред лишь глубоко вздохнул: если на четвертом этаже не ловит связь, несмотря на высоту и находящуюся рядом вышку связи, значит что-то блокирует любой радиосигнал – и аппаратура для наблюдения тут будет бесполезна.

–Хорошо, сейчас, – Ред вышел на лестницу и прикрыл деревянные створки, продев в ручки дверец длинную доску. – А с тобой что?

– Не знаю, – протянул устало Натана. – На завтрак иди один.

После этого парень отключился, а Ред, уже предполагая, что могло так воздействовать на брата, направился к выходу, где мерзла уже двадцать минут Александра.

Глава 3

– Значит, призрак девочки.

– Да, – Ред тронул ложкой комочки каши, но не решился есть. – И по-моему, она не виновата в исчезновении детей.

– Быстро, – протянула сонно Саша, ковыряя остывшую манку. – А с чего такие выводы? Или контакта с ней хватило, чтобы ты все понял?

Саша легко улыбнулась, а вот Ред, все-таки решившись съесть немного каши, вдруг снова почувствовал боль в животе. То ли желудок сразу понял, что ему грозит, то ли рецепторы сработали не так, как нужно, но больше парень не смог съесть даже дольку яблока, которое им полагалось в комплекте с кашей.

Он огляделся, но не обнаружил в полупустой столовой никого похожего на призрака. Девчонки сидели за отдельными столами – и их всех можно было рассмотреть в подробностях, а мальчишки вели себя и без того активно, чтобы отвести от себя любое подозрение: они живые, из плоти и крови, с эмоциями и разными целями, не зацикленными на единой мысли.

– Ред!

Голос Александры вывел мага из ступора, после чего он увидел, что комок каши, которую он держал на ложке, растекся по деревянному столу вязкой массой, похожей по консистенции на подошедшее тесто.

– Да что с тобой? – удивилась Саша, через силу доев манку. – Ред, ты сам не свой. Тебя что-то тревожит. Твоя аура вся полыхает голубым пламенем.

– Предчувствие нехорошее, – отмахнулся маг, хотя и понимал, что организм реагирует именно на находящийся рядом источник опасности.

Они просидели в столовой еще полчаса, пока воспитанники доедали завтрак и обсуждали планы на день, а после, сдав посуду на мойку, направились вновь к лестнице на четвертый этаж.

Натана с ними не было – он по-прежнему лежал в комнате, – поэтому Реду удалось спокойно рассказать Саше побольше и о месте, и о своих предположениях – и даже затронуть ощущения.

И вдруг Александра, когда они подошли к двери в коридор на четвертом этаже, неожиданно вздрогнула.

– Ты чувствуешь? – уточнил маг, убирая доску и открывая двери.

– Веет холодом, – Саша поежилась, хотя, в отличие от мага была в теплом свитере, – могильным холодом…

– Значит, я не параноик.

Ред взял фонарик и, вставив в корпус батарейки, включил. Пучок света вырвался в полутемный коридор, разрезал тьму – и показал Александре обшарпанные стены, следы крови и когтей на стенах, а также распахнутые двери, которые словно зазывали войти в комнаты…

Ред шел максимально тихо – под его ногами скрипнули от силы две или три доски, – в то время как Саша шарахалась каждого визга пола, хотя и старалась ступать осторожно, словно по стеклянной поверхности.

Маг подошел к той самой двери, за которой покоилась странная комната, после чего осторожно толкнул ее – и вошел первым.

Тут все осталось, как они с Дюраном и оставили, единственное, за что сразу зацепился взгляд мага – чистый подоконник. Парень точно помнил, что оставил тут несколько капель крови от порезанных пальцев.

Он осторожно подошел к пыльному подоконнику и, рассмотрев его в лучах полуденного солнца, вдруг обнаружил, что на бетоне появились царапины.

Такие обычно оставались на деревьях, когда по ним лазили кошки, или на дверях и полу, если у собак были неподстриженные когти.

Маг наклонился, и в тот же момент услышал аромат плесени, хотя в помещении, несмотря на затхлость и брошенность, не было ни одного потемневшего участка.

Это тоже насторожило Реда, но стоило ему увидеть ту же самую фотографию, которую он забрал пару часов назад, уходя с Дюраном из помещения, как у парня быстрее заколотилось сердце.

Рамка была нетронута, как и стекло, под которым лежал точно такой же снимок, как и в кармане жилетки мага.

Парень рефлекторно потянулся за снимком, как вдруг услышал вскрик Саши, почувствовал, как его пальцев коснулся могильный холод, обернулся – и увидел ту же самую девочку.

Она была по-прежнему в темном платье с белым воротничком и серых гольфах. Ее волосы были заплетены в две косы с белыми бантиками на концах, а на руках маг заметил такие же царапины, как и на подоконнике.

Незнакомка, которую Ред про себя решил называть Никой – ведь легенды ходили именно о пропавшей девочке, – уставилась на мага и Сашу, после чего сделала осторожный шаг по половицам – однако скрипа никто не услышал, – и, смотря на Блейка, протянула ему руку.

Такая тонкая, маленькая, похожая на белую веточку.

Она уже было раскрыла рот, как вдруг Саша уловила аромат гари – и Реду только оставалось насладиться оглушающим вскриком Александры, которая отскочила к окну, уперлась спиной в ледяную стену с оторванными кусками обоев и сползла на корточки, прикрыв рот руками, чтобы еще сильнее не заорать.

Маг отвлекся – а девочка успела раствориться в пространстве здания.

От нее остался лишь легкий аромат лимона, которому Ред не придавал особенного значения. У каждого призрака свой уникальный аромат – точнее, его оставляет аура, запечатлевшая самый яркий запах в последние секунды жизни.

И порой, чтобы понять, почему именно этот вкус остается, требуется быть некромантом высшей категории, дабы войти в прошлое призрака и узреть последние мгновения человеческой жизни.

Ред умел такое делать, но требовалась неделя подготовки, специальная диета и особый ритуал, в котором маг использовал способность своего организмы подстраиваться под волны призраков и духов, проникать в информационную оболочку их аур – и считывать данные.

Для него это было своего рода просмотром чужой кинопленки жизни, а для окружающих – настоящим чудом, ведь по их словам во время таких ритуалов они видели силуэты других людей, слышали голоса и даже иногда улавливали запахи.

И Ред поражался способностям своего тела становиться на краткие две минуты маячком в прошлое…

– Ты чего орешь?! – возмутился парень. – Что, в первый раз призрака увидела?

– Н-нет, – Саша начала заикаться, с трудом глотая затхлый воздух. – Т-там… был… п-пожар…

– Пожар? – удивился парень. – Где?

Саша осмотрела комнату, и Ред вдруг понял, о чем она может говорить.

Маг давно подозревал, что Саше передалось по наследству от кого-то в семье видеть прошлое умершего не применяя ритуалы и не настраиваясь на волны аур. Девушка сама по себе была каким-то образом связана с миром мертвых, поэтому имела неограниченный доступ в их «информационные архивы».

Ред осторожно подошел к Саше, присел перед ней на корточки и, взяв руку девушки, коснулся указательным и третьим пальцами запястья Александры там, где пролегали вены.

Сначала Саша дернулась от резкого тепла, заструившегося по крови, но уже через пару минут, когда сила Реда коснулась сердца и заставила его биться в менее бешеном темпе, девушка смогла глубоко вдохнуть – и спокойно выдохнуть, посмотрев магу в глаза.

– Успокойся, – приказал парень. – Ты видела только что прошлое призрака. Ты каким-то образом сама настроилась на волну умершей, а поскольку ее смерть случилась тут – ты увидела и помещение.

– Она умерла в этой комнате, – сказала спокойней Саша. – Она сгорела… заживо…

– Заживо? – удивился маг. – Но на ней… хотя… Расскажи, как ты ее увидела?

Саша несколько минут молчала, смотря то в потолок, то в пустоту за магом, но потом, встав и посмотрев еще раз на дверной проем, сказала:

– Она была в центре комнаты. Просто стояла… а потом… пламя вспыхнуло само по себе. Оно ее окутало, как паутина, начало сжигать дотла.

– И?

– Она стояла и смотрела мне в глаза, – Сашу передернуло, но руки Реда удержали ее ладони. – Смотрела – и как будто бы проклинала. Она прямо желала глазами мне смерти…

– Пожар не вспыхивает на пустом месте, – заметил Ред. – Либо это был поджег, либо какой-то очень странный несчастный случай.

– Не знаю…

Саша потерла глаза, после чего посмотрела на дверной проем – и вдруг снова увидела в противоположной комнате, у которой не было двери, еще чью-то фигуру.

Но она была явно не девчачьей. К тому же, Саша заметила, что низ фигуры расплывчатый, словно кромка воды, и явно не материальный, так как сквозь него был виден плинтус под окном и огромные трещины на стене ниши из-под батареи.

– Ред, – Саша дернула его за рукав и указала на фигуру.

По глазам мага девушка поняла: он тоже видит силуэт. Но по расслабленной позе молодого человека было трудно предположить, что он чувствует или намеревается делать.

Одно Саша ощутила наверняка: Ред не боится.

А фигура, словно почувствовав сильных соперников, растворилась в темном углу комнаты, проплыв к нему по воздуху и оставив после себя отдаленный аромат хризантем.

– Это еще кто? – уточнила Саша.

– Похоже, что девочка – не единственная хозяйка этого места.

– И что делать будем?

– Пока наблюдать. Детей сюда пускать нельзя, но что-то мне подсказывает, что призраки тут с нами играют не в одиночку.

– Почему?! – у Саши екнуло сердце.

– А это я тебя объясню в комнате. – он подтолкнул ее к коридору и, выйдя из комнаты, прикрыл дверь. – Пойдем. Долгий контакт с умершими может негативно отразиться на здоровье.

Они направились к дверям на лестницу, как вдруг с ужасом обнаружили, что стена, где был прорублен вход на этаж, замурована.

Саша сначала даже не поверила: протерла еще раз глаза, прошлась вправо и влево, думая, что они просто пропустили дверь, однако ни она, ни маг не нашли выхода.

Накатившая паника сменилась невероятным интересом, которого Саша испугалась еще больше. Почему ее прельщают подобные вещи? Почему ей стало интересно, как выбраться из ловушки, устроенной непонятно как и кем.

– Поиграть хотите? – отшутился в привычной манере Ред, положив руку на стену.

Саша увидела, как на оголенной руке парня увеличились светлые когти, а вены стали заметнее, словно приникли к коже с внутренней стороны плотнее.

Глаза мага загорелись золотом, а кончики волос побелели. Но светлый оттенок не ушел к корням, а остановился где-то на середине, что означало одно: полный контроль мага над собой и своими силами.

– Это материальная иллюзия, – вдруг сказал парень. – Призраки иногда выстраивают их с помощью связи с домами. И это служит доказательством, что умерла девочка именно тут, на этом этаже в той самой комнате. Только при этом условии силы могут быть в таком объеме.

– То есть, она слилась с домом?

– Да. Она и лагерь – одно целое. И знаешь, что самое интересное? – уточнил с улыбкой маг.

– Ну?

– Здание, которое отчасти виновно в ее смерти, выстраивает перед нами картинку ее прошлой. То есть дом, запомнив ее муки и страдания, воспроизводит ее более привычный для нас облик.

– А она в ответ? – уточнила Саша.

– А вот что она творит здесь – непонятно. Я не ощущаю ее какого-то воздействия на здание, – заметил Ред, отнимая руку от стены. – Возможно, тут еще работает фантом и наше с тобой восприятие.

– Чего-чего?

– Может быть здание Посылает нам видения в виде фантомов, чтобы мы узнали его историю.

– Ты хочешь сказать, что само здание просит помочь? – усмехнулась Саша, но жуткий скрип половиц справа заставил ее умолкнуть и осмотреться.

– Может быть и такое, – кивнул Ред. – Однако зданию нет смысла похищать детей. Они ему просто не нужны.

– Откуда такая уверенность?

– За два дня нахождения в определенной среде некромант или слабый маг почувствуют проклятие или еще какую гадость. Я тут нахожусь двое суток – и не ощущаю опасности, исходящей от дома. Плюс, в мою сторону говорят и твои слова – само здание просит помощи, всячески нас подталкивая к этой комнате, – он кивнул в сторону комнаты.

– А вдруг ты чего-то не ощущаешь?

– Не исключено, но маловероятно.

Саша уже хотела спросить кое-что о девочке, как вдруг и она, и Ред услышали аромат гари, жженных тряпок и дерева.

Затем до слуха Саши донесся до боли знакомый звук треска дерева под плавящими язычками пламени.

Ред закашлялся, как и Александра, что свидетельствовало о возгорании, причем вполне реальном, где-то на этаже.

Маг и Саша тут же ринулись осматривать комнаты, чтобы предупредить всех, однако, обежав весь этаж, осмотрев каждый класс, ребята не нашли ничего: ни пламени, ни дыма, ни даже намеков на пожар на третьем или втором этажах.

Но угарный газ, которым Саша была сыта по горло и от коего задыхался Ред, приложивший к лицу собственный платок, заставили ребят откровенно запаниковать.

Выход был один – в окно, однако с четвертого этажа упасть – не со скамейки спрыгнуть.

Однако выбора особо не было.

Двери так и не показались, коридор наполнялся невидимым газом, а за окном начинало смеркаться. Плюс, как назло, колокол в часах начал отчеканивать свои заветные два часа дня – сборы на обед.

У Саши и Реда не было иного выхода, кроме как вместе подбежать к окну, из последних сил потянуть застывшие от холода и старости несмазанных петель на себя – и распахнуть вякнувшие рамы, впустив в помещение морозную свежесть и ледяной ветер.

Ред первым встал на подоконник и, посмотрев вниз, с удивлением обнаружил среди белых комков снега незастывший бассейн с застоявшейся водой, замерзшими листьями и белоснежным кафелем на дней.

– Ты спятил? – ужаснулась Саша, смотря на воду внизу. – Ты не знаешь, какая там глубина!

– Чем больше, тем лучше. Допрыгнешь?

– Да, – Саша откашлялась и, приготовившись к не самому приятному времяпрепровождению в воде, с ужасом увидела, как Ред прыгнул.

Он ушел вниз и вошел в ледяную воду с минимальными брызгами, почти вертикально. Его тело ушло, как показалось Саше, к самому дну, но его маг явно не коснулся: он перевернулся, подплыл к поверхности и, вынырнув, убрал с лица воду и жестом приказал Саше прыгать.

Девушка покорно послушалась – и шагнула не глядя в пустоту.

Глава 4

Несколько часов прошли как в каком-то тумане.

То ей казалось, что над ней кто-то стоит, и его темный силуэт напоминает мага, то на потолке появлялась фигура старшего брата Реда, но потом и она испарялась, словно пар, гонимый воздухом…

Холод, который пронзил Сашу при падении в воду, заставил ее сразу отключиться, так как такая температура показалась ей запредельной, однако уже через полчаса она пришла в себя и, дойдя с Редом до корпуса, смогла сесть на кровать, а потом – рухнуть на подушку.

После этого сознание отключилось, и Саша могла лишь гадать, что с ней происходило до пяти вечера. Затем разум отогрелся, тепло растеклось по телу, и девушка смогла открыть глаза, трезво посмотреть на мир и увидеть рядом уснувшего за столом Натана.

Парень был кем-то укрыт пледом с кровати, а Саша обнаружила, что завернута в два шерстяных одеяла, под которыми еще находился плед мага, которым он укрывался в Лазунском, пожертвовав ради нее теплым местом у стенки.

Саша поднялась и, услышав жуткий скрип пружин кровати, увидела, что Натан дернулся, потерся лбом о сложенные на столе руки, но не поднял головы.

И это насторожило Александру: Натан обычно спал не то что чутко, а чересчур чутко, слыша каждый шорох и улавливая любую опасность, а тут не шелохнулся.

Девушка встала и, чувствуя, как до сих пор дрожат коленки и руки, а пальцы еле сгибаются, накинула на плечи плед Реда, подошла к Натану и осторожно тронула его за руку.

Парень тут же поднял голову, но, увидев рядом Александру, коротко улыбнулся и снова опустил ее на руки.

– Натан? Ты чего? – Саша тронула его лоб, и почувствовала жар. – Тебе нехорошо?

– Просто устал, – пробубнил Натан, не открывая глаз. – Ред, если что, внизу в столовой.

– С ним все в порядке?

Натан промычал что-то нечленораздельное, и Саша поняла, что нужно сказать Реду. Конечно, маг не мог не заметить состояния брата – резкий упадок активности Натана бросался в глаза, – однако Саша списала это на пережитые события и неизвестную реакцию организма.

Саша спустилась в основной корпус и, оказавшись в холле, вдруг лоб в лоб столкнулась с Редом, который как раз направлялся наверх.

По взгляду парня трудно было понять, что он хочет сказать, однако в его светлых карих глазах Саша не увидела ничего, кроме тревоги.

– Ты в порядке? – осторожно спросил Ред, словно репетировал эту фразу и боялся ошибиться.

– В полном. Ты как? – Саша поймала себя на мысли, что беспокоится за него.

– Аналогично, – отыгрался уже привычным тоном маг.

– Что случилось после того, как мы…

– Прыгнули? Да ничего, – Ред скрестил руки на груди и слегка сгорбился, словно замерз. – Вынырнули, дошли до корпуса, а там нас встретил Герман – и отвел в преподавательскую ванную.

– Я не помню такого, – насторожилась Саша.

– Ты ненадолго отключилась. Пришлось тебя отогревать.

– Что вы делали? – голос Саши одновременно и дрожал, и становился стальным.

Она готовилась защищаться.

Ред уловил эти интонации – и тут же улыбнулся так мягко, как однажды в Лазунском, делая соломенную куклу и смотря на Александру коньячными глазами, полными уверенности и решимости…

– Просто завернули тебя в полотенца – и оставили около труб с отоплением, – беспроблемно отчеканил Ред.

– И все? – Саша осторожно посмотрела на себя – и увидела, что она была одета также, как и до похода на четвертый этаж.

Магу явно стало неприятно – у него странным образом все выражали глаза, – однако он перетерпел и такое косвенное унижение со стороны Саши и заметил:

– Знаешь, не пойми превратно, но нам стоит поговорить.

– О чем?

– О тебе.

– У тебя других тем нет? – уточнила твердо Александра тем же стальным голосом, который выдавал ее напряжение с головой.

– Сейчас мне нужно понять, что с тобой происходит. Иначе дальнейшая наша работа может оказаться под угрозой.

– Если в твою работу не входит использовать меня, как девочку легкого поведения, то никаких последствий не будет.

– Откуда вообще такие мысли? – откровенно изумился маг. – Сандра, сразу предупреждаю, после возращения домой тебя ждет серьезный разговор.

– Хорошо.

Саша заранее решила, как будет вести себя на этой будущей аудиенции, которая, как она была уверена, пройдет в кабинете Реда с глазу на глаз.

Позвать на помощь будет некого, но девушка полагала, что сможет справиться с такой нагрузкой, как вранье в глаза.

Немного освоившись в школе после ранения и полазив в кабинете мага при уборке, Саша отыскала пару книг по некромантии и физиологии магов, после чего нашла раздел, связанный с аномалиями зрения – и сразу прочла про «детектор лжи» зрительного аппарата, а также про способы обмануть мага с такими способностями.

Все казалось относительно просто, однако Саше эта задача представлялась непосильной: надо было не думать о реальных событиях, а подменить память вымыслом так, чтобы даже подсознание на миг поверило и не выдало обмана.

– Скажи, а дверь вернулась на место?

– Нет, – пожал плечами маг, сдерживая кашель. – Технические службы здания сейчас ломают над этим голову: стены там не было больше ста лет, и вот она взяла и возникла.

– Не за день, а за час! – вырвалось у Саши.

– Вот именно. Плюс возникла странность, – усмехнулся Ред, и у девушки екнуло сердце. – Директриса утверждает, что сегодня после утренних занятий к ней подошли трое девчонок – и в один голос попытались убедить, что Дюран – спятил.

– Чего?

– Я не исключаю возможности, что Герман кого-то увидел – и вошел с ним в контакт, даже у полудухов есть такая способность, – пояснил коротко Ред. – Дюран видит призраков не хуже нашего и даже ощущает их энергетику, поэтому я хотел с ним поговорить.

– И как?

– Разговор придется отложить.

– Почему?

– Дюран лежит в административном медпункте с давлением.

– Совпадение? – уточнила с усмешкой Саша.

– Не думаю.

Они оба переглянулись – и тихо усмехнулись оттого, что каким-то неведомым образом поймали волну друг друга.

Часы над главным входом отсчитывали последние минуты перед вечером, семнадцать ноль-ноль, поэтому ребята решили все-таки сходить на ужин со всеми, чтобы и сил набраться, и немного передохнуть после сегодняшнего инцидента.

В столовой были все воспитанники, которые устроили такой шум, что у Саши немного закружилась голова от количества голов мальчишек и девчонок, а у Реда на лице заплясало раздражение, когда один из пацанов врезался прямо в него и тарелку с картофельным пюре и котлетой…

– Простите! – тут же испугался мальчишка, подобрав очки, слетевшие с носа.

– Ну ты хоть смотри, куда бежишь, – процедил сквозь зубы маг, глядя на запачканные брюки и рубашку.

– Извините, пожалуйста! – он странно обернулся, и Ред с Сашей проследили направление его взгляда.

За столиком недалеко от них сидела компания старшеклассников в красных футболках и с черными браслетами на правых запястьях. Они смотрели в упор на мальчика, который забежал за фигуру мага и, быстро коснувшись его руки, несильно ударил.

Маг уже хотел рявкнуть на пацаненка, но того и след простыл, не успел Ред обернуться и сжать кулаки, чтобы сдержаться от крика или шлепка.

– Ладно, – Саша не успела взять свою порцию, так как между ней и Редом протиснулись еще пятеро ребят, – пошли. Переоденешься, а потом спустимся, когда основной поток пройдет.

Ред нехотя, но все-таки пошел вместе с Сашей на третий этаж в административный корпус, и уже по дороге они снова столкнулись с тем мальчиком в очках.

На удивление ребят он сидел на лестнице, забившись в темный угол и рыдал так громко, что не услышать могли только глухие: эхо в коридоре было попросту оглушающим: звук шел как будто со всех сторон, и обнаружить его источник было крайне трудно.

Саша осторожно посмотрела на Реда – и тот, глубоко вздохнув, достал свой платок и протянул мальчику, подойдя к нему ближе.

– Это вы, – еле выдавил из себя паренек, утирая слезы из-под сдвинутых очков. – Простите еще раз. Я правда не хотел вам испортить одежду…

– Не волнуйся, – Ред успел остыть, пока они шли к комнате. – С кем не бывает. А чего это ты бежал как оглашенный? Вроде бы ужин – не самое страшное, что происходит в лагере?

Но вместо ответа паренек вновь разразился громкими воплями и слезами, из-за чего Ред ненадолго впал в ступор. Его брови впервые взметнулись в удивлении, а глаза посветлели настолько, что приобрели оттенок апельсинового сока.

– То ли я дурак, то ли…

– То ли его просто нужно расспросить, – заметила Саша, присев на корточки перед мальчиком. – Послушай, у меня есть конфеты и шоколадка с собой. Хочешь?

Мальчик еле успокоился, перестав рыдать и подняв на девушку красные глаза.

– Сандра, – Ред потрепал ее за плечо. – Я не имею права допрашивать ребенка без законного представителя или психолога.

– А кто сказал, что ты его будешь допрашивать? – показательно удивилась Саша. – Мы просто поговорим с ним. У тебя есть с собой чай?

– Ты меня под трибунал подвести хочешь?

– Да обычный! – вырвалось у Саши. – А не твои… особые.

Ред еле сдержался, чтобы не ответить колкостью. Но мальчик вдруг перестал рыдать, и магу пришлось впервые пойти Саше навстречу.

Девушка протянула мальчику руку и, взяв его ледяную ладошку в свою теплую, повела в комнату к Реду.

Мальчик еще пару раз всхлипнул по дороге, но это уже были не те вопли, на которые попали Ред и Саша пару минут назад.

И с одной стороны маг был рад, что паренек успокоился и готов к диалогу, но с другой – он терпеть не мог работать с детьми без психологов или завучей, которых те боялись как огня.

Но мальчуган оказался более чем тихим и спокойным: как только оказался в комнате и был посажен на стул около стола, он сразу завертел головой, начав испепелять взглядом мага, копошившегося в сумке в поисках сменных джинс и кофты, а также Сашу, заваривавшую обычный черный чай в электрическом чайнике.

На Натана он практически не смотрел. Оборотень был настолько вял и необщителен, что паренек не проявил к нему интереса. Александра, заметив пассивность волка, кивнула на него Реду.

– Устал, – махнул рукой парень, хоть и чувствовал, что дело тут не в бессонной ночи.

Ред ушел в ванную переодеться, а Саша, пододвинув к мальчику чашку с чаем, полезла к себе в дорожную сумку, чтобы выудить из бокового кармашка шоколадку, как вдруг услышала странный вопрос:

– Вы из офиса?

– Почти, – не стала скрывать девушка, роясь в вещах. – Ред – частный детектив. Его наняли разобраться с вашими странными делами.