Сделка на чувства бесплатное чтение

Пролог.

Мелисса.

— Проходи, Мелисса, — сказал мой брат, как только я закрыла за собой дверь.

Он вместе с Дареном сидел за столом, перебирая какие-то бумаги. Что это за срочный вопрос, из-за которого меня так резко оторвали от дел?

Должна признаться, я уже не первый день замечала между ними какой-то переполох. Они часто обсуждали что-то, явно, не связанное с работой, но я так и не поняла, что именно.

Дарен, отпив из стакана — как я поняла, там было виски, — с грохотом поставил его на стол.

— Садись, — сказал он грозным тоном и, облизнув губы, окинул меня взглядом.

У меня по коже побежали мурашки от того, каким тоном он это произнёс и как дернул кадыком, когда посмотрел на меня.

С самого утра я их ещё не видела. На что он так уставился?

Я опустила взгляд на своё платье и задумалась. Этот козёл пялился на мою фигуру? Да, моё платье было облегающее, чёрное, до колен. Так как я пока занимала место личного ассистента двух директоров этой фирмы, решила, что именно это платье больше всего подойдёт моей должности. Дать бы в глаз этому козлу — мои руки чешутся ещё с начала нашей первой встречи.

Я прошла до кресла на своих туфлях на каблуках, нарочно громко цокая по полу, выложенному плиткой, и плюхнулась в него, закинув ногу на ногу.

Уставилась на Дарена, а потом медленно повернулась корпусом к Феликсу.

— Что вы хотели обсудить? Что за срочность, что мне пришлось оставить работу и прийти сюда? — спросила я.

— Ты работаешь? Я думал, ты играешь в карты. Никогда бы не подумал, что у тебя в голове есть способности к труду, — ухмыльнулся этот засранец напротив.

Я лишь закатила глаза и пнула его под столом. Он даже не сдвинулся с места, только откинулся в кресло и, покачавшись в нём из стороны в сторону, чуть опустил голову и ухмыльнулся.

Феликс обратил внимание на меня.

— У нас есть предложение к тебе.

— Я слушаю, — отвернувшись от этого козла, сказала я.

— Нам нужна твоя помощь. Для этого тебе придётся заключить сделку с Дареном.

Первый шок: сердце — тук-тук-тук. Сделка? Какая ещё?

— Продолжай... — с колотившимся сердцем попросила я.

— Брачный договор, Лисс, — подняв глаза от бумаг, он посмотрел прямо в мои.

Второй шок. Сердце уже бешено забилось.

Чего? Какой ещё брачный договор? Они рехнулись?

Я соскочила с места, как ужаленная.

— Перегрелись оба? Какой договор? Я ничего не собираюсь заключать с ним! — почти крича, парировала я на весь кабинет.

— Сядь и дай нам объяснить, — вмешался Дарен.

Я направила на него указательный палец и со всей злостью бросила:

— Не смей мне тут приказывать.

Он посмотрел на мой палец с таким диким желанием, словно хотел оторвать его прямо сейчас.

Ха, ну пусть попробует.

— Ещё раз так сделаешь — и на один палец у тебя станет меньше, — встав со своего кресла и уперев ладони в стол, со злостью в глазах бросил он.

Я медленно опустила руку, когда голос Феликса заставил нас обоих переключить внимание на него.

— Хватит! Не надо устраивать здесь шоу. Вопрос важный, а вы словно кошка с собакой. Мелисса, сядь в кресло и дослушай до конца. Дарен, прекрати вестись на её слова.

Я метнула в брата гневный взгляд. Он что, ещё и меня виноватой делает?

Я не сдержалась и хотела возразить:

— Но он...

— Лисс, опустись в это чёртово кресло и выслушай, — перебил он меня.

Я выдвинула кресло и с грохотом плюхнулась на него.

— Говори, — поджав губы, произнесла я.

— Тебе нужно заключить брачный договор на полгода с Дареном.

Я снова не удержалась и расхохоталась.

— Ты в своём уме, Фил? Я с ним? Брачный договор? Что у вас в головах? — сквозь смех подняв брови, проговорила я.

— Дослушай, — вмешался Дарен.

Он налил в стакан виски, пригубил и начал медленно пить маленькими глотками.

— Тебе нужно будет на полгода стать женой Дара и изображать счастливую пару на глазах у всех, особенно перед его семьёй. Нам нужна была проверенная девушка, и я сказал Дарену, что ты могла бы помочь. Мы не можем доверять другой женщине — она потом может претендовать на бизнес Дарена. Нужно только сыграть жену, и через шесть месяцев договор будет расторгнут. Вот бумаги с условиями, все рамки соблюдены. Прочти, — брат подвинул ко мне несколько листов, и я взяла их, чтобы начать читать.

1 глава

Мелисса.

Неужели хоть один мой день не мог бы начаться нормально? Хоть раз в жизни!

Я ужасно опаздывала, а тут ещё этот таксист высадил меня почти за милю от офиса.

Чёрт. Мобильник.

Остановившись, я принялась лихорадочно рыться в сумке, придерживая кофе в другой руке, чтобы нащупать этого орущего монстра. Где же он? И этот чёртов звонок не умолкает. Наверняка Феликс — я уже раз десять повторила, что скоро буду.

А всё началось с разбитой вазы, потом — осколок в ноге, падение с гардиной, пока я пыталась вызвать такси. И в довершение всего таксист-псих высадил меня у какой-то автобусной остановки, от которой до офиса ещё пятнадцать минут пешком.

И всё из-за чего? Правильно, из-за моей перепалки с ним. Он вёл машину как сумасшедший — меня подбрасывало, и я то и дело билась головой о потолок. Естественно, я не выдержала и сделала ему замечание — и тут понеслось...

Чёрт, да где же этот телефон, который уже прожужжал мне все уши!

Ах, вот он.

Но не успела я схватить его, как обернулась на звук автомобильного гудка слева. Машина неслась прямо на меня! Мои глаза расширились, тело словно приросло к асфальту. Я застыла, как каменная глыба посреди дороги, и капот упёрся мне прямо в бедро.

От страха я выронила стаканчик с кофе прямо на белоснежную машину. Отдалённо услышала, как он покатился по асфальту, шурша. Я всё ещё ошарашенно смотрела в лобовое стекло, пытаясь разглядеть водителя.

Вся жизнь пронеслась перед глазами — от мелочей до самых важных моментов. Встряхнув головой, я опустила взгляд на капот. Коричневое пятно расползалось, как чернильная клякса по чистому листу.

Подняв глаза, я снова уставилась на водителя, наконец осознавая произошедшее. Этот болван чуть не размазал меня прямо перед офисом моего брата. Если бы он не затормозил вовремя, мои мозги украшали бы проезжую часть холдинга.

И это, несомненно, был болван, потому что за рулём сидел мужчина.

Кто этот кретин? Он что, ослеп? Куда несется этот самоуверенный идиот?

Дверь машины распахнулась, и из неё вылетел мужчина — как и следовало ожидать, около двадцати пяти лет, а может и больше, облачённый в безупречный деловой костюм. Типичный офисный павлин. Под пиджаком угадывались крепкие мышцы, но этот самодовольный индюк явно слеп, раз не видит перед собой человека.

— Ты в своём уме? — выплюнул он, сверля меня злобным взглядом.

Что это за наглость? Он ещё и возмущается?!

— Я? А ничего, что это ты чуть не сбил меня?! — вырвалось у меня.

Ну а что? Разве не он виноват?

— Смотри на дорогу! Пешеходный переход там. Или ты настолько тупа — не понимаешь, что дорогу нужно переходить по правилам? — процедил он, приближаясь к капоту и одаривая меня презрительным взглядом.

— Ты ведешь себя как козёл, раз позволяешь себе так разговаривать с девушками! Открой свои прекрасные глаза и смотри, куда едешь! — заорала я, чувствуя, как закипает кровь.

— Ты пролила кофе на мою машину, — сухо констатировал он, глядя на тёмное пятно на белом капоте.

— Какая сообразительность! Смотри, он ещё и коричневый, — съязвила я, состроив гримасу и мысленно похвалив себя за остроумие.

— Жаль, что твои уникальные мозги не подсказали тебе переходить дорогу в положенном месте, — язвительно отпарировал он, и моя челюсть предательски отвисла.

Что это за экземпляр? Хам в дорогом костюме.

Я больше не выдержала.

Дала ему пощёчину — звонкую, смачную, с пылающим следом. От удара ладонь пронзила острая боль, а пальцы будто онемели.

Он, словно разъярённый зверь, схватил меня за запястье, резко дёрнул на себя, и наши тела соприкоснулись. В его глазах плескался первобытный гнев, лицо налилось багровым румянцем. Я попыталась высвободить руку, но он держал мёртвой хваткой и, сквозь стиснутые зубы, процедил:

— У меня сейчас огромное желание вырвать тебе эту руку, но я сдержусь. Хотя я в бешенстве. — Он сжал мою руку ещё сильнее. — Искренне надеюсь, что эта встреча — досадное недоразумение. Но если, по какой-то невероятной случайности, мы ещё раз пересечёмся, и ты снова замахнёшься на меня своей костлявой рукой, клянусь, я её с корнем вырву. И мне будет плевать, как ты будешь справляться без неё. Раз уж не умеешь пользоваться мозгом, то и с одной рукой проживёшь.

Я снова попыталась вырваться, но его пальцы сдавливали запястье, как стальные клещи.

Тогда, недолго думая, я со всей силы врезала ему коленом в пах.

Вот тебе, cabrón(пер. с исп. — козел)!

Он резко отпустил меня, отшатнулся и, согнувшись пополам, облокотился на машину, прижимая руку к своим “драгоценностям”.

— Сука... Ты совсем чокнутая?! — прохрипел он, корчась.

Я подошла ближе, наклонилась и тихо прошептала:

— Учись обращаться с девушками, придурок.

И, не удержавшись, показала ему средний палец.

Развернувшись, я пошла к холдингу, даже не обернувшись. Слишком много чести.

Урод.

Наконец-то я смогла ответить на звонок брата и сообщить, что уже поднимаюсь.

***

Вежливо постучав в тёмно-коричневую отполированную дверь, я подняла глаза на табличку, где золотыми буквами были выгравированы имена и должности двух директоров:

Директора FD Company – Феликс Гарсия, Дарен Харрис.

Первый — мой старший, любимый братец. А вот второй... Кто этот таинственный мистер Харрис?

Услышав голос Феликса за дверью, я перестала предаваться догадкам, распахнула дверь и вошла в кабинет.

Фил, вальяжно откинувшись в кресле, нервно постукивал ручкой по мраморной столешнице.

— Боже, Мелисса, я дождался твоего прихода! Где тебя носило? Я обзвонился! С утра звонил тебе двадцать девять раз! — с укором произнёс он, кивая на свой телефон.

Я подошла к его столу и остановилась напротив. Феликсу безумно шёл деловой костюм — он выглядел как бог, сошедший с античной фрески. Я уверена, у него целая армия поклонниц.

Эти угольно-чёрные волосы, обрамляющие благородное лицо, густые ресницы, притягивающие взгляд, словно магнит. Чёткие скулы, едва тронутые щетиной, были его визитной карточкой. А пухлые губы, доставшиеся нам от мамы, и вовсе сводили девушек с ума.

Не дожидаясь новой порции упрёков, я быстро выпалила:

— У меня с самого утра день не задался! И вдобавок один самовлюблённый козёл подрезал меня и обвинил во всех смертных грехах! Представляешь?! — Поставив сумку на полированный стол, я вопросительно посмотрела на него. — Можно воспользоваться твоей уборной?

— Конечно. Ты хоть узнала имя этого человека? — тут же поинтересовался брат.

— Человека? Ты серьёзно? В нём от человека только оболочка. А внутри... — я закатила глаза, — адская смесь нарциссизма и эгоизма.

Я направилась в уборную, чтобы хоть немного привести себя в порядок после утренней перепалки.

Поставив телефон на мраморную тумбочку у раковины, я принялась усмирять непокорные локоны.

— Я просмотрю записи с камер и разберусь. И да, с минуты на минуту должен подъехать мой партнёр. Я рассказывал, что мы вместе руководим компанией. Если что — познакомитесь. А мне нужно сбегать за документами в нижний отдел. В последнее время связь барахлит, до секретарей не дозвониться, — донёсся до меня голос Фила.

Приведя волосы в порядок, я выглянула в кабинет и, уже почти выходя, ответила:

— Без проблем.

Но в тот же миг осознала, что забыла телефон. Мгновенно вернувшись, я схватила его и замерла, услышав звук закрывающейся двери.

Это он? Друг Фила? Тот самый второй директор?

Я прислушалась, и в кабинете раздались два до боли знакомых голоса — моего брата и... того самого нахального козла.

На моих губах расцвела коварная улыбка. Закусив щеку, я едва заметно покачала головой.

— Что за опоздание, Харрис? Десять минут — это уже перебор даже для тебя. Что случилось? Заболел? — смеясь, поинтересовался Феликс.

— Нет. Какая-то взбалмошная стерва налетела на мою машину, окатила её идиотским кофе и в придачу заехала мне по лицу и яйцам, — с хриплым раздражением огрызнулся этот мерзавец.

Стерва? Это он обо мне? Отлично. Манерам он явно не научился.

Я, словно пантера, бесшумно выскользнула из уборной и непринуждённо облокотилась о дверной косяк.

Оба мужчины, как по команде, повернулись ко мне.

— Мелисса, только не говори, что это была ты, — театрально приподняв брови, выдохнул Фил.

— В точку! Та самая стерва — это я! А вот и наш герой, козёл, едва не отправивший меня на тот свет. Хотя что я объясняю? Козлы — существа тупые, им не дано постичь высокие материи, — хмыкнула я, скрестив руки на груди и прожигая этого наглеца взглядом.

Если бы не его отвратительный характер, он бы мне даже понравился. В нём было всё, что сводит девушек с ума: широкие плечи, точёные скулы, лёгкая светлая щетина. Мой брат — жгучий брюнет, а этот — светло-русый, но его кудрявые волосы сейчас в творческом беспорядке. Ну конечно, бедняжка, ему сейчас явно не до причёски.

Тут Фил прервал поток моих злорадных мыслей:

— Лисс, помолчи хоть минуту. Вы даже не познакомились толком, а уже грызётесь. С кем не бывает передряг? Давайте познакомьтесь в нормальной обстановке, пока я схожу за документами.

Брат взглянул на часы и поспешно вышел, оставив нас вдвоём.

Ну всё. Начинается самое интересное. Держите меня, иначе я выцарапаю этому хаму глаза.

Он, ничуть не смутившись, вальяжно прошёл к столу, бросив через плечо:

— Обычно я обхожу стороной таких стерв, но раз ты сестра моего друга, сделаю исключение. Как тебя зовут? Представься.

Он картинно уселся в кресло, изображая галантного джентльмена.

Ага, сейчас! Так от тебя и веет мечтой каждой женщины.

Скептически приподняв бровь, я с грацией всё той же пантеры развернулась и с шиком плюхнулась на кожаный диван, закинув ногу на ногу.

— Обычно я обхожу стороной таких козлов. Но раз ты друг моего брата, всё равно не сделаю исключения, — процедила я с ядом в голосе.

Он одарил меня хищной ухмылкой.

— Да ты, оказывается, та ещё заноза в заднице. Интересно, родители часто ставили тебя в угол за такое поведение? — с притворной невинностью спросил он, расстёгивая пиджак и пару верхних пуговиц рубашки.

— Я заноза в заднице только у тех, кто ведёт себя, как козлы, — парировала я, прожигая его презрительным взглядом.

Эх, жаль, что его внешность бога не компенсирует отвратительный характер.

— Ладно, я в курсе, что ты — Мелисса Гарсия, — промурлыкал он, хитро прищурившись. — Мелисса… Травка, что ли? Оригинальное имя для психопатки.

Это было уже слишком.

— Закрой рот, пока я не заехала тебе ещё раз, — рявкнула я, отрываясь от спинки дивана и подаваясь вперёд, облокотившись на колени.

В его глазах вспыхнул тёмный огонь. И прежде чем я успела моргнуть, он преодолел расстояние между креслом и диваном. В одно мгновение навис надо мной, нахально вторгшись в личное пространство. Я откинулась назад, но он, как хищник, подался ещё ближе. Его губы почти касались моих.

— Я, кажется, предупреждал. Если ещё раз осмелишься поднять на меня свои костлявые ручонки, я… покажу тебе, на что способны мои руки. И поверь, это тебе запомнится. Мои руки умеют многое, — прошипел он.

Его взгляд скользнул с моих губ ниже, к ложбинке между грудей.

Моё тело предательски пронзила дрожь. Словно ошпаренная, я резко оттолкнула его, пытаясь избавиться от странного волнения.

— Извращенец, — выплюнула я, нахмурив брови.

— Ох, нет, дорогая. Я лишь сказал, что мои руки умеют многое. А что именно — решать тебе. Неужели тебе так любопытно? Ты меня захотела, травка? — он снова опасно наклонился ко мне, в его глазах заплясал хищный блеск.

— Скорее ад покроется льдом, чем я захочу тебя, — огрызнулась я, вскакивая с дивана и обходя его стороной.

В этот момент в кабинет влетел Фил с кипой бумаг, за ним — молоденькая девушка с ещё одной стопкой. Дарен, небрежно облокотившись о стену, всем своим видом демонстрировал полное безразличие.

— Присядь, Лисс. Сейчас всё обсудим, — попросил брат, устроившись в кресле и раскладывая документы.

Я сдержанно опустилась рядом с ним и заметила, как этот гад — Дарен, теперь я точно запомню его имя — кивнул брату и без лишних слов удалился в свой кабинет.

— Нам нужна толковая помощница. Личный ассистент — для меня и Дарена. Ты бы очень помогла. Наша предыдущая сотрудница решила временно оставить работу по личным обстоятельствам. Вакансия свободна, и я уверен, ты справишься, — с надеждой сказал он, мягко глядя на меня.

— С радостью соглашусь. Мне эта подработка нужна всего на пару месяцев, пока я не найду что-то постоянное, — кивнула я.

Девушка бесшумно оставила бумаги и вышла.

— Ты могла бы остаться здесь подольше, — осторожно сказал брат.

— Нет, ты же знаешь, моё творчество для меня — на первом месте. Я не могу променять мечту на рутину, — улыбнулась я.

В этот момент в сумочке зазвонил телефон. Я вскочила, достала его и увидела имя Кэтрин.

Я ведь только приехала в Нью-Йорк и ещё даже толком не виделась с подругой. По сути, я ввалилась в город посреди ночи, а утром уже пошла искать работу. Но пока не найду что-то подходящее, придётся временно поработать у брата. Жить-то на что-то нужно.

— Прости, можно я отвечу? — виновато спросила я.

Фил кивнул и погрузился в изучение документов.

***

Через полтора часа я с нетерпением ждала Кэтрин у себя дома. Она позвонила и предложила встретиться. Так как я обзавелась временной работой, к которой приступлю завтра, сегодня я могла спокойно посвятить время подруге. Единственное, что омрачало эту идиллию — необходимость работать с мистером Занозой-в-Заднице Харрисом. Его же теперь терпеть надо, а каждый день это делать я точно не смогу и, скорее всего, придушу его в течение недели.

Звонок в дверь заставил меня вздрогнуть, и я, предвкушая встречу, помчалась открывать.

— Привет, малышка! — с радостным воплем налетела на меня Кэти.

Мы были не разлей вода ещё со времён учебы в колледже. Часто устраивали пижамные вечеринки и тайно посещали подпольные клубы. Кэт — моя спасительница. Именно она помогла мне вернуться к нормальной жизни, когда я уже была готова поставить на себе крест. Она вернула мне веру в себя, и я снова открылась миру. Но свою наивность и доверчивость я надёжно спрятала под маской цинизма. Теперь теплоту и заботу я дарю только тем, кто действительно этого заслуживает. Это значит, что я не собираюсь игнорировать чужую беду. Если кому-то действительно понадобится моя помощь, я обязательно помогу. Но а пока к людям я отношусь с осторожностью.

— Я тоже безумно рада тебя видеть, Кэти, — с улыбкой ответила я, отстранившись от её объятий.

— Эй, почему ты не при параде? — с укором спросила она, окинув меня критическим взглядом, заходя в квартиру.

Кэт выглядела так, словно собралась на молодежную вечеринку.

— Что это значит? — непонимающе нахмурилась я.

— Это значит, что времени у нас в обрез! Тащи свою задницу переодеваться! Я достала билеты в клуб. Сегодня мы отрываемся по полной программе, танцуем до упаду и, конечно же, сплетничаем. Ты мне ещё толком не рассказала, что за идиотские приключения произошли с тобой сегодня, — властно заявила Кэт, разворачивая меня в сторону комнаты.

Я сняла небольшую, но уютную квартирку в тихом районе Бруклина — идеальное место для спокойной жизни. Не так шумно, как на Манхэттене, где располагается фирма Феликса, и, что немаловажно, доступная цена. Моих сбережений хватит на несколько месяцев аренды и скромное питание. Переезжать к Феликсу я не хотела. Мне нравится жить одной, да и не к чему стеснять брата. Он, наверное, любит разгуливать по квартире в одних трусах, не задумываясь о правилах приличия. Кстати, от моей квартиры до жилища Кэт, офиса Феликса и фирмы — рукой подать.

Я уже вкратце рассказала Кэт о своём эпичном знакомстве с говнюком Харрисом, и теперь она жаждала подробностей.

***

Спустя час мы сидели в полумраке частного клуба за стойкой бара, потягивали экзотические коктейли и болтали о всякой ерунде, стараясь не обращать внимания на оглушающую музыку. Мне нужно было расслабиться и забыть о тяжёлом дне. Я давно так не отдыхала. Полтора года художественных курсов без выходных и подработка в маленькой школе искусств истощили мои силы.

Я подробно рассказала Кэти о своём утреннем приключении, и она, покачав головой, произнесла:

— Эй, не кисни, — толкнула меня в плечо. — Забей на этого идиота и делай свою работу. Не обращай внимания на этого подонка. Пусть у него месяц не будет стоять на женщин, — хихикнув, выдала она.

Я лишь ухмыльнулась и небрежно помешала трубочкой остатки напитка.

В этот момент к нам подошли двое парней, явно не в трезвом виде. Я даже не удостоила их долгим взглядом. После встречи с Харрисом у меня отпало всякое желание знакомиться с мужчинами.

— Не хотят ли прекрасные дамы подарить нам танец? — просипел один из незнакомцев.

Единственное, что я успела заметить, — они были намного выше нас с Кэт, хотя мы и не отличались маленьким ростом.

Я лениво подняла на него взгляд, заметив, что Кэт изучает содержимое своего бокала, явно не горя желанием вступать с ними в разговор.

— Дамы, пожалуй, отклонят ваше предложение и предпочтут наше, — послышался за спинами назойливых кавалеров хорошо знакомый голос.

Феликс? Не может быть.

И… этот гадкий козел — Дарен, чёрт бы его побрал, Харрис.

Парни, как по команде, обернулись, и Харрис, окинув их презрительным взглядом, процедил:

— Свалили отсюда.

В его голосе прозвучали стальные нотки, от которых по коже пробежали мурашки. Если бы он обратился ко мне таким тоном, я бы от страха сразу же послушалась.

Ой, да конечно, Мелисса.

Напоминаю, милочка, сегодня ты влепила ему хорошую пощечину и вдобавок одарила пинком в самое чувствительное место.

Незнакомцы переглянулись и, не говоря ни слова, растворились в толпе танцующих людей.

— Фил? Что ты здесь делаешь? — удивлённо спросила я, стараясь игнорировать присутствие рядом с ним надменного мужчины.

— Это я хочу узнать, что ты здесь делаешь!? Живо собирайтесь, и мы уходим! И ты, Кэт, тоже. Вам не место в этом гадюшнике, — голосом строгого начальника заявил брат, поочерёдно оглядывая меня и Кэтрин.

Я хотела возразить, но взглянув на его суровое лицо, поняла, что спорить бесполезно. Когда Фил говорит таким тоном, лучше не перечить, а покорно следовать указаниям.

***

Мы молча шли по ярко-сиреневому коридору, от ядовитого цвета которого начинала болеть голова. Стены украшали авангардные картины, а пол устилал длинный красный ковер.

Дарен и Феликс тихо переговаривались, а Кэтрин, улучив момент, шепнула мне на ухо:

— Неужели этот сексапильный мачо рядом с Феликсом — тот самый нахал, который чуть не сбил тебя сегодня утром?

Я коротко хмыкнула в ответ.

— Он.

— Не может быть! Да он просто огонь! Я бы сама бросилась под его машину! Ходят слухи, что такие плохиши просто божественны в постели, — мечтательно вздохнула она, и я поспешила заткнуть ей рот.

Кэтрин явно перебрала с коктейлями. В отличие от меня, ей для смелости нужен был допинг. Всего пара глотков — и её было не остановить.

Я украдкой взглянула на Дарена, который, почувствовав на себе мой взгляд, обернулся и одарил меня надменной ухмылкой.

Самодовольный тип.

— Кэтрин, помолчи! Мне совершенно плевать, хорош он в постели или нет. И я, кстати, совсем не собираюсь проверять это на собственном опыте. Я даже не планирую с ним общаться. Слишком велика вероятность, что кто-то из нас серьёзно пострадает.

Кэтрин тут же притихла и всю дорогу ахала от его потрясающего вида, не выпуская из рук бокал с недопитым коктейлем.

Дарен великодушно согласился проводить Кэт домой — ей явно был нужен отдых. Я же, в отличие от неё, сохраняла относительную трезвость.

Может быть, потому что весь вечер лишь ковыряла трубочкой в стакане, Мелисса?

Фил почти всю дорогу вёз меня домой молча. Я лишь спросила, почему он выдернул нас из клуба и как вообще там оказался. На первый вопрос он ответил уклончиво, что в подобных заведениях часто подмешивают наркотики в напитки, а второй просто проигнорировал.

Ладно, не буду лезть не в своё дело. Зная Феликса, если он не хочет что-то рассказывать, лучше не настаивать. Он сам всё расскажет, когда посчитает нужным.

Феликс строго-настрого запретил мне посещать подобные заведения без его ведома. После этого мы молча ехали до моего дома.

Надеюсь, Кэти в порядке. Ей было очень плохо. А я, хоть и не опьянела, чувствовала сильную усталость. Я же так нормально и не отдохнула после возвращения из Лос-Анджелеса.

Раз уж не получилось расслабиться за парой коктейлей, значит, придётся отдохнуть в своей мягкой кровати.

2 глава

Дарен.

Чёрт. Эта сучка. Откуда она взялась на мою голову?

Феликс говорил, что его сестра немного неуравновешенная. Серьёзно? Он явно приуменьшил её талант к хамству. Я ещё не встречал таких девушек. Чувствую, она принесёт немало проблем. А теперь я вынужден тащить её пьяную подругу домой.

Как девушка может так напиваться? Ладно мужчина, но где их эталон женственности? Инесс, моя бывшая, была совсем другой. Я ни разу не видел её пьяной. Всегда оставалась леди. Но мы не ужились. Она начала меня раздражать. Мы не состояли в официальных отношениях, просто встречались, но она каждый раз пыталась добиться чего-то серьёзного. Мне это порядком надоело, и когда она в очередной раз решила, что я на ней женюсь, а потом я ещё узнал, что она спит с другими, я окончательно всё между нами перечеркнул.

Хоть выглядела она женственно, вела себя доступно. До сих пор пытается выйти со мной на связь и вернуть то, что было. Я был так зол утром, когда она пришла в мой дом и на коленях умоляла простить её. Так унизительно...

Плевать. Сейчас у меня другая проблема. Эта чёртова девчонка. В двадцать три года она уже достойна звания «Мисс Хамство». Мало того, что моё утро не задалось, так ещё и она появилась у меня на пути.

— Слушай, а ты сексуальный парень, — услышал я голос с заднего сиденья, — но не смей обижать Мелиссу. Она может съесть тебя, — расхохоталась она. — А если серьёзно, я вижу в вас пару, но, зная Лисс, она скорее оторвёт себе язык, чем признается, что ей кто-то нравится.

На этом она наконец замолчала.

Дальше я нёс её на руках до её дома.

Пока я её тащил, я выслушал всё о своей привлекательности и о том, что бы со мной хотели сделать.

С этого дня я твёрдо решил: никогда больше не иметь дела с пьяными девушками.

Я оставил эту сумасшедшую и наконец двинулся домой. Завтра новый день, и мне придётся морально подготовиться, чтобы не убить эту стерву.

Завтра ещё и презентация проекта, на которой нам с Филом нужно обязательно быть. Надеюсь, эта девочка-стервочка не устроит ничего такого, за что мне придётся придушить её прямо на глазах у всех. Я никогда не был в центре скандала, но если она и дальше будет постоянно находиться рядом со мной со своим хамоватым ртом, я точно украшу собой главную страницу новостей — и газет, и телевизионных выпусков.

Какого чёрта Феликс вообще взял её на должность личного ассистента? Как с ней работать?

В мою тихую, размеренную жизнь эта женщина влетела, как торнадо. И я правда буду гордиться своим терпением, если смогу её не прибить.

***

Следующий день. Утро. 9:00.

Пока я подъезжал к офису уже успел словить мандраж при мысли, что снова увижу это воплощение зла по имени Мелисса Гарсия. Но мне повезло — ничего не произошло. Пока.

Поздоровался с администраторами и направился в кабинет, уже зная, что Феликс и его сестра на месте. До сих пор в голове не укладывается: она— на должности личного ассистента?Это полная задница. Надеюсь, она хотя бы представляет, чем там вообще занимаются? Или нам придётся распечатывать раскраски из Гугла и называть это "деловой документацией"?

Проходя по коридору, я машинально бросил взгляд на рабочее место, где раньше сидела наша бывшая помощница, но Мелиссы там не увидел. Распахнув дверь в кабинет, застал её за столом с Филом — хохочущую.

С утра ей уже весело, да? Из-за чего они так смеются?

— Доброе утро, Дар. Как твои дела? — поприветствовал Феликс, пытаясь отдышаться после смеха.

— Доброе. Пока отлично, — специально выделил последние слова и уставился на неё.

Маленькая ведьма взглянула на меня и тут же отвернулась, будто перед ней не я, а куча дерьма.

Она явно нарывается.

— Мелисса, ты не поздороваешься? Ответь на доброе утро, — указал на меня Фил.

— Моёутро было добрым минуту назад, — бросила она и начала собирать бумаги вокруг себя.

— Лисс, хватит. Начните уже нормально общаться. Что было — то прошло, — в голосе Феликса прозвучало раздражение.

Парень, поздно отчитывать. Теперь уже скотч на рот — единственный выход.

Я не сводил с них взгляда и ухмыльнулся.

Ну давай, мисс Невозмутимость, покажи, на что способна. Побори своё эго.

Она встала из-за стола, взяла стопку документов, обошла кресло и подошла к двери — прямо ко мне. Остановившись рядом, посмотрела мне в глаза и, сузив свои, язвительно произнесла:

— Доброе утро, мистер Харрис. Не желаете кофе, чай… — и, чуть пригнувшись, шепнула: — или по вашей самодовольной роже?

Отстранилась и встала, ожидая ответа.

Феликс внимательно наблюдал за нашей перепалкой.

— Пожалуй, от кофе не откажусь. Только занеси его в мой кабинет, а не предлагай моей машине — она предпочитает бензин, — усмехнулся я.

Улыбка слетела с её лица, уступив место каменному выражению и взгляду, будто она собирается испепелить меня на месте.

Превосходно.

Мелисса вышла, громко хлопнув дверью, а я — как идиот — поймал себя на том, что уставился ей вслед. Чёрт. Если бы не была такой хамкой, я бы, возможно, и обратил на неё внимание. Может, даже с удовольствием разделил с ней постель.

Но нет. Не с ней.

Я быстро отвёл взгляд, надеясь, что Феликс ничего не заметил. Не хотелось бы устраивать скандал из-за этой нее.

Подошёл к Феликсу и склонился над бумагами на столе:

— Что это? Новый заказ? — спросил, пробегая глазами по чертежам.

— Да. Лисс принесла. Новые клиенты хотят заключить с нами договор на постройку пентхауса за городом. Прислали описание, образцы — и сегодня вечером собираются подъехать обсудить проект, — откинулся он на спинку кресла.

Да, мы с Феликсом — оба директора фирмы. Он отвечает за утверждение дизайнов и планировку построек, а я — за заключение сделок, проверки объектов и общение с заказчиками.

— Как приедут — свистни. Пойду разберу документы. Сегодня же ещё презентация проекта нового торгового центра. Ты не забыл?

— А? Нет, не забыл. И да — теперь везде бери с собой Лисс. Она поможет с документами. Мне она по дизайну особо не нужна, а тебе — да.

Срань. Он ещё и ко мне её пихает? Что я ему сделал? Это наказание или его хитрый план по нашему «примирению»?

Но я сдержался. Не сказал ни слова.

Хочет работать здесь? Что ж, ей придется очень сильно постараться угодить мне.

***

В моем кабинете мы немного обсудили новый заказ. Я выслушал предложения Фила по дизайну и он направился к себе в кабинет.

Я сел за стол, начал просматривать документы для сегодняшней презентации, как вдруг — стук в дверь.

— Войдите, — не отрываясь от бумаг, бросил я.

В кабинет вошла Мелисса с подносом.

Честно? Я был уверен, что она пошутила про кофе.

Она шла медленно, закусив губу. На ней была белая полупрозрачная рубашка, сквозь которую отчётливо просвечивал лифчик и угадывались очертания груди. Я откинулся на спинку кресла и машинально начал разглядывать её фигуру.

Зачем? Да чёрт его знает. Мужские гормоны, наверное. Другого объяснения тому, почему я пялюсь на девушку, с которой знаком два дня и которая возглавляет мой персональный список «чокнутых», у меня нет.

Рубашка была заправлена в чёрную длинную юбку в пол, плотно облегающую её бёдра и украшенную разрезом на одном бедре. Кожа — тёплый загар, и капроновые колготки на длинных стройных ногах почти незаметны. Средней длины, тёмно-каштановые волосы собраны ободком, передние пряди свободно спадали на грудь. Макияж — едва заметный, не тот яркий раскрас Инесс. Маникюр — лёгкий, с розоватым оттенком. Маленькие серьги, серебряный браслет. На её ногах — лёгкие босоножки на шпильках, делающие ноги ещё изящнее. Всё — лаконично, элегантно. Что нельзя сказать о её языке.

Мой взгляд снова непроизвольно опустился на грудь. Упругая. Может быть, третий размер?!

И вот уже мой член даёт о себе знать.

Все-таки, женская красота — одно из самых трепетных чудес, подаренных нам Богом.

— Ещё раз будешь так пялиться — и получишь этим подносом по лицу, — процедила она и с грохотом поставила чашку на стол.

Чёрт. Поймали с поличным. Сам виноват.

— Было бы на что смотреть, — пробормотал я.

Солгал, конечно.

Смотреть было на что. Особенно если бы её рот был заклеен скотчем.

Только я пригубил этот холодный кофе, как сразу же поставил чашку обратно.

— Ты что, год сюда шла? Или не знаешь, что такое горячая вода? Этот кофе холодный, как мороженое. Принеси другой, — возмущённо сказал я, подняв глаза на неё.

Она серьёзно никогда не готовила кофе? Это просто ужасно.

— Я тебе не швейцар и не официант, чтобы бегать и ублажать тебя. Или пей, или не пей. Мне всё равно, — вздёрнула она подбородок и впилась в меня своими карими глазами.

Это меня позабавило. Отлично. Хочет остаться здесь? Пусть старается.

— Ты же не хочешь получить плохую характеристику? — улыбнулся я, зная, что попадаю точно в её эго. — Как я понимаю, ты тут ненадолго. Но первое впечатление всё равно спросят на новой работе, не важно где. Так что будь добра, выполняй свои задачи как положено.

— Cabrón, — процедила она что-то непонятное и явно не самое приятное.

Испанский. Я точно слышал, как Феликс разговаривал так. Отмечу себе в блокноте: узнать перевод.

Мелисса быстро направилась к двери, громко цокая каблуками, и хлопнула ею.

Эго задето. Дальше будет ещё веселее. Даже если кофе окажется удачным, я всё равно заставлю её бегать. Во-первых, она должна хоть немного отработать то, что вытворила вчера. Во-вторых, меня откровенно забавляет её злость.

Минут через пять она снова появилась, аккуратно постучав.

Подойдя к столу, протянула мне поднос с кофе.

Я взял чашку и, не отводя взгляда от её лица, сделал глоток.

Господи… Да что за гадость?!

Я поспешно поставил чашку, закашлялся, едва не захлебнувшись.

— Ты издеваешься?! — спросил я сквозь кашель, пытаясь отдышаться.

— Что опять не так? — повысила она голос.

— Ты сама пробовала, что готовишь? Это же невозможно пить. Он ужасно горький. Как можно настолько испортить кофе? Переделай, — я отвернулся, поправляя галстук и молясь, чтобы не отравиться.

Она развернулась и вышла, в этот раз гремя каблуками так, будто топтала мне по нервам, и ещё громче хлопнула дверью.

Истеричка.

Нет, расслабиться с чашкой кофе мне явно не судьба. Скорее всего, она меня угробит своими «умениями». Но теперь я добьюсь, чтобы этот чёртов кофе наконец был нормальным.

Прошло ещё десять минут. На этот раз она вошла без стука и с мрачным лицом поставила передо мной очередную чашку.

Я сделал глоток.

Да чтоб тебя. Что за дрянь она снова приготовила?

— Ты что, колдуешь над моим кофе? Почему оно с каждым разом всё хуже? Первый хоть немного походил на нормальный. Попроси кого-нибудь сделать человеческий кофе, — нахмурился я, глядя ей в глаза.

— Что? Ты что, специально гоняешь меня туда-сюда? Высокомерный ублюдок, — процедила она сквозь зубы.

Я хотел ответить, но в этот момент она резко схватила чашку с моей руки, подняла её и вылила мне прямо на штаны.

Я вскочил, отряхивая брюки, надеясь, что кипяток не дошёл до самого ценного.

Гнев взорвался во мне мгновенно.

— Ты с ума сошла?! Совсем чокнулась?! — сорвался я на крик.

Это было не в моих манерах, но она меня довела.

— В следующий раз подумай своей головой, прежде чем делать из меня собачку, идиот, — холодно сказала она, скрестив руки на груди.

На её лице не было ни капли сожаления. Только удовлетворение.

Я уже собирался подойти к ней и, честное слово, придушить, как дверь моего кабинета распахнулась, и в неё буквально влетел Феликс.

— Что тут, чёрт возьми, происходит? — его взгляд скользнул на пятно на моих штанах, а потом медленно поднялся на его душевнобольнуюсестричку.

— Лисс, немедленно пройди в мой кабинет, — приказал он с такой злостью, что даже я удивился, и вышел, хлопнув дверью.

Она, кажется, сразу выдохнула, опустила плечи и закусила губу, глядя куда-то в сторону. Боится?

— Лучше иди, пока я сам тебя не пришиб на этом месте. И не показывайся мне на глаза весь оставшийся день. Иначе тебе не поздоровится, — сказал я и направился в свою уборную.

Я прикрыл за собой дверь, но оставил небольшую щель, чтобы наблюдать за ней. Она несколько секунд переминалась с ноги на ногу, а потом всё же медленно пошла к выходу.

Что-то внутри меня непрошено шевельнулось — то ли жалость, то ли раздражение от того, что я вообще способен её жалеть. Сама виновата. Пусть отвечает за свои выходки.

Не в моей манере грубить женщинам, но с ней иначе невозможно. Она ходячая катастрофа. Пора ставить её на место. Так сильно меня ещё никто не выводил. Даже мои славные родственнички. А эта упрямая девчонка сумела расшатать моё терпение всего за два дня.

Я достал из шкафа чистый отглаженный костюм и начал переодеваться. Выйдя обратно, я услышал за стеной гулкий голос Феликса. А вот голос маленькой ведьмы не слышался. Видимо, решила помалкивать.

Я не имел права вмешиваться. Если бы он хотел, чтобы я участвовал в разборках, он бы не позвал ее к себе в кабинет. Но, чёрт возьми, почему мне стало её жаль? Что она сделала такого, чтобы я вдруг начал её оправдывать?

Я терпеть не мог крики. Повторюсь ещё раз — это было не в моих правилах. В моей семье всегда говорили спокойно, даже если злились. В нашем окружении было неприлично повышать голос.

Я поправил галстук и решительно вышел из кабинета. Не ради неё, а ради тишины. Этот скандал слышала уже вся фирма.

Феликс, оказывается, может быть довольно строгим братом. Никогда раньше не видел, чтобы он так терял самообладание. Хотя мы знакомы не первый год.

3 глава

Мелисса.

— Мелисса, прекрати вести себя так ужасно! Хватит устраивать здесь сцены! Ты уже не маленькая девочка. Me decepcionas y me da vergüenza por ti ( пер. с исп. — ты меня разочаровываешь, и мне стыдно за тебя, — кричал мой брат, ходя вокруг стола и размахивая руками.

Когда он злится, всегда переходит на наш язык. Не знаю, что это за странная манера — ругаться именно по-испански. Может, со стороны это звучит красиво? В нашем доме он тоже никогда не кричал по-английски. Всегда — испанский, всегда громче всех.

Я стояла, иногда корча рожицы. Честно, я даже не слушала. Всё одно и то же. Но вставить хоть слово было нереально. Когда он в таком состоянии, лучше просто молчать. Быстрее выговорится — быстрее отстанет.

Дверь кабинета Дарена открылась, и он вышел, останавливаясь слева от меня и привычным движением поправляя костюм.

Я скользнула взглядом вниз. Пятен больше нет. Он что, хранит здесь запасную одежду? Вот это новость. Как это называется? Педантичность? Дотошность? А может, занудство высшей категории?

— Что здесь происходит? — спросил он Феликса, поправляя рукава и явно наслаждаясь зрелищем.

Мой брат тяжело вздохнул и облокотился на кресло, пытаясь взять себя в руки.

— Ты и сам всё понимаешь, — буркнул он и отвернулся к окну.

— Заканчивайте уже этот цирк. Пусть она постирает мой костюм и отгладит, — Дарен посмотрел на меня исподлобья и, клянусь, сначала ухмыльнулся, а потом быстро стёр эту наглую ухмылку с лица.

И прошу прощения…

Постирать и погладить?Может, мне его ещё с ложечки покормить?

Я повернулась к нему и уже открыла рот:

— Я не собираюсь…

— Мелисса, ты слышала? — перебил меня брат, даже не поворачиваясь. — Сделаешь это. Научись наконец отвечать за свои поступки. Это справедливо, — он застегнул часы, взял папку и двинулся ко мне.

Боже, у меня сейчас внутри всё кипит. Кровь не просто бурлит, она готова взорваться и залить этим идиотам пол офиса.

Я убью его. Честное слово, убью этого мерзавца. Что он о себе возомнил?

— Я пойду решать проблему в отделе. Когда вернусь, хочу знать, что эта проблема решена, а ты перестала вести себя как истеричка, — он остановился прямо передо мной и посмотрел тем самым взглядом, которым всегда прожигал меня, когда считал, что я в чём-то виновата.

Мы несколько секунд мерились взглядами. И только когда я нарочито медленно вздохнула, он развернулся и ушёл, громко хлопнув дверью.

Я развернулась корпусом к этому идиоту.

— Это было что-то по типу защиты? Я в ней не нуждаюсь. И стирать, и гладить — я тебе ничего не собираюсь! Я тебе не прачка, чтобы делать всё это, — скрестив руки на груди, сказала я, даже не потрудившись смягчить гневный тон.

Мои губы сжались в тонкую линию, и я смотрела на него так, словно действительно могла испепелить взглядом. А потом развеять пепел по ветру.

— Могла бы сказать спасибо, что спас тебя. И да, это твоя вина. Поэтому сделай, как сказано, — спокойно произнёс он, заканчивая поправлять пиджак.

Моя челюсть отвисла. Второй раз за эту встречу. Он так беззаботно рассуждает, будто его вины здесь нет от слова совсем. Думает, я дурочка, которая не поняла, что к чему? Да этот мерзавец с самого начала гонял меня туда-сюда специально! И я более чем уверена — причина кроется в нашем «очаровательном» знакомстве.

— Я ещё и виновата? Ты сделал из меня собачку! Из-за тебя меня отчитывал мой брат! Если бы ты не заплакал, как ребёнок, а повёл себя как мужчина — ничего бы и не было! Не смей винить только меня! — я подошла ближе и ткнула пальцем в его твёрдую грудь.

Моё дыхание сейчас могло бы соревноваться с разъярённым драконом.

Он выпрямился и медленно опустил взгляд на мой палец, затем снова посмотрел мне в глаза.

— Моей вины здесь нет. Это тыиз-за своей импульсивности повела себя как дикарка. Не надо было выливать кофе — и всё было бы прекрасно, — сказал он спокойно, с ледяной тенью в голосе.

Какой нахал!

¡Que le den!(пер. с исп. —черт бы тебя побрал).

Я отпустила руку. Мой мозг сейчас просто кипит. Во мне столько слов, что даже алфавит начинает дрожать от напряжения. Говорят, больше всего злит не крик, а спокойствие. Вот оно. Его равнодушие бесит пуще всего.

— Ты просто мерзкий тип. Хам и козёл. Ты не умеешь обращаться с девушками! Если бы ты хоть раз признал свою вину и извинился за тот случай, всё было бы по-другому! Всё это на твоей совести. Мне противно даже находиться рядом. Ты — худший мужчина из всех, кого я когда-либо встречала. Надеюсь, ты никогда не женишься. Потому что любая женщина с тобой — обречена на несчастье! Ты...

Но я не успела договорить. Он резко дёрнул меня за руку и притянул к себе. Наши тела столкнулись. Я почувствовала его горячее дыхание у самых губ.

— Лучше заткнись и больше никогдане произноси такие слова в мою сторону, — процедил он, глядя то мне в глаза, то на губы. — Если ещё раз твой рот скажет такое — я найду, как его заткнуть.

— Ты никогдаменя не заткнёшь, ясно? Я буду говорить всё, что думаю о тебе, — я вздёрнула подбородок, упрямо, яростно и попыталась вырваться.

— Ты уверена? — приподнял он бровь.

Я на секунду оторвала взгляд от его руки, вцепившуюся в мою, и чётко сказала:

— Более чем.

В следующее мгновение он схватил меня за затылок, второй рукой обхватил талию и резко притянул к себе. Наши губы столкнулись — он начал целовать меня настойчиво, требовательно, грубо. Его поцелуй был горячим, грубым, с напором, от которого захватывало дух. Я стояла, как вкопанная, с широко распахнутыми глазами, в шоке. Щетина на его лице царапала кожу, вызывая мурашки.

Но уже через пару секунд я пришла в себя.

И, раскрыв рот, со всей силы прикусила его нижнюю губу. Настолько сильно, чтобы он запомнил эту боль до конца своих дней.

Он оттолкнул меня, стиснув зубы, коснулся губ, поморщился и процедил:

— Стерва.

— Козёл, — немедленно ответила я.

И, не раздумывая, приподняла колено и снова всадила туда, где у мужчин болит особенно сильно.

Он согнулся, схватившись за причинное место, и сквозь зубы выдохнул:

— Я убью тебя, сука.

Это уже звучало не как игра, а как настоящая угроза.

Но мне было плевать. Я наклонилась к нему и тихо прошептала:

— Скажу ещё раз. Учись обращаться с девушками.

Мерзавец.

И, поправив юбку, гордо вышла из кабинета, не оглядываясь.

***

Спустя минут тридцать ко мне подошла коллега, чьё имя я пока не запомнила. Кажется, она часто помогала брату с рисовками.

— Мистер Харрис просил передать, что ждёт вас в машине на парковке. Сегодня будет презентация нашего проекта, и вам пора выезжать. Вот документы, которые могут понадобиться, — протянула она мне папку.

Я поблагодарила её:

— Спасибо.

Встала из-за рабочего стола, поправив юбку, я взяла сумочку и направилась на парковку.

Моё сердце колотилось, а в голове беспорядочно роились мысли — как себя вести? Как он поведёт себя после нашего... «поцелуя» и моего заезда по его святому месту?

Должна признать — целуется он чертовски хорошо. В моём опыте вообще было мало мужчин, которые целовались действительно умело. Трое, если быть точной. Но этот засранец превзошёл их всех.

Его губы были мягкие, движения — настойчивые, а колкость щетины только сильнее раззадоривала кожу. Ладно, я готова признать, что меня это возбудило. Если бы не вся эта ситуация, я бы, наверное, поддалась порыву. Но у нас всё равно бы всё закончилось на поцелуе. После одного случая в прошлом я больше ни с кем не смогла зайти дальше. Поэтому это всё было бы... бессмысленно.

Я вышла из офиса и зашагала по парковке.

Честно, в тот момент, когда мы были в кабинете, я чувствовала себя уверенной, почти непобедимой. А сейчас испытывала какую-то трусость. Мелкая дрожь пробегала по ногам и рукам. Вот она — суть адреналина. Пока он бьёт в голову, тебе кажется, что ты можешь перевернуть весь мир. Но как только он заканчивается — ты превращаешься в бесхребетную дурочку, которая пугается любого шороха.

Я уже почти дошла до его машины, как дверь пассажирского сиденья отворилась изнутри.

Дарен откинулся в кресле, посмотрев на меня.

Козёл. Как же он меня бесит.

Я чуть приоткрыла дверцу, села в салон и положила папку на колени, сверху сложив руки.

— Что, мисс Шалтай-Болтай, даже смелости нет в глаза взглянуть? — хмыкнул этот мерзавец и тронулся с места.

Я резко повернулась к нему, уставившись так, будто он был тарелкой остывшего омлета.

— Нет. Просто если я начну разговор, то в конечном итоге могу снова не сдержаться и заехать тебе по твоим достоинствам, — холодно ответила я, хотя дрожь всё ещё не отпускала.

Меня удивляло, с каким спокойствием он себя вёл, будто в кабинете ничего не произошло. Какие антидепрессанты он принимает, интересно? И в каких дозах? Лошадиных?

— Ну, тогда мне ничего не останется, как прижать тебя к стене и снова заткнуть рот проверенным способом, — подмигнул он.

Я медленно подалась к нему, сузила глаза и ткнула пальцем в плечо:

— Ещё раз посмеешь ко мне прикоснуться — ты не отделаешься одним ударом по тому месту.

Он двумя пальцами убрал мой палец и с лёгкой грубостью в голосе сказал:

— Ещё раз посмеешь ударить меня туда — сильно пожалеешь. Не думай, что тебе это позволено.

Я молча послала ему несколько молниеносных «зарядов» глазами, после чего отвернулась к окну.

На улице всё тот же город — бесконечные высотки и шум машин. Я уже миллион раз видела эти улицы, но всё равно их эстетика каждый раз завораживала, словно я смотрела на них впервые.

***

Спустя три часа я была почти уверена: мои ноги больше никогда не смогут ходить.

На презентации проекта я постоянно бегала с бумагами и почти всё время стояла рядом с Дареном. Эти чёртовы каблуки явно задумали меня убить. Больше ни за что не надену этих высасывателей жизни.

Должна признать — Феликс и Дарен прекрасные директора. То, как они говорили, с каким спокойным, уверенным тоном представляли проект, вызывало у меня мурашки. Я сама слушала их заворожённо и пару раз даже не слышала, что меня зовут.

Сейчас Дарен вёз меня домой. Ему ещё нужно было заехать в офис поговорить с Феликсом, который задержался на собрании и должен был подтянуться чуть позже. Поэтому обратно мне пришлось ехать с мистером занудностью. И, признаюсь, я была рада, что дорога прошла спокойно. Мы не убили друг друга — уже прогресс.

И на сегодня я уже была свободна.

Идеально. Я мечтала только об одном — плюхнуться в горячую ванну и хотя бы ненадолго забыть, что такое работа.

Мне нужен отдых. И немного времени на творчество. Я уже неделю не брала кисточки в руки и скучала по этому, как по воздуху. Я живу рисованием. Каждое движение кисти по холсту заставляет моё тело будто вальсировать. Этот талант передался мне от папы. Ну, также как и Феликсу.

Чёрт, я давно не звонила родителям. Сегодня после ванны обязательно наберу. Они старомодные, у них только домашний телефон, которым они начали пользоваться недавно. Я убилась, пока учила их. Всё время приходилось звонить соседям, чтобы передать весточку. Они так и остались в маленьком городке в Пенсильвании, а мы переехали в Нью-Йорк.

Я также мечтала налить себе кофе и просто замереть хотя бы на полчаса в тишине.

Повернув голову в сторону Дарена, я заговорила:

— Тут скоро будет кофейня. Давай заедем, я возьму кофе.

Он сразу же ответил, даже не удосужившись посмотреть на меня:

— До дома не можешь потерпеть и сделать себе кофе там?

Спустя пару секунд он приложил палец к губам и закатил глаза:

— Ах да, я совсем забыл. Ты же чертовски отвратительно готовишь кофе. Так уж и быть, знаю, что такое остаться без него, поэтому заедем. Вдруг ты всё на себя прольёшь и обожжёшься, — он наконец повернулся ко мне и состроил гримасу в виде широкой улыбки.

Теперь уже на моём лице появилась гримаса шока:

— Ты отвратителен.

— Травка, перестань вести себя как стерва. Могла бы хоть раз сделать мне нормальный комплимент, — он отправил мне воздушный поцелуй.

Он что, рехнулся?

Придурок.

И какого чёрта он меня так называет?

— Не называй меня травкой. Я тебе не растение, — злобно уставилась я на него.

— А как? Сорняк? Кочерыжка... хм... Нет, будешь корень зла, — с самой серьёзной физиономией объявил он.

Я бы с радостью обвела его шею руками и задушила прямо сейчас. Но ограничилась тем, что показала ему средний палец. Он ухмыльнулся и продолжил вести машину.

Иногда я могла долго смотреть, как он водит. Как мягко крутит руль, как его сильные руки сжимаются и разжимаются... И всё это мгновенно напоминало мне о нашем «почти-поцелуе».

Его рука на моей талии...

Так, Мелисса, ты сейчас уйдёшь не в то русло. Не смей поддаваться этому.

***

Минут через десять мы остановились у той самой кофейни.

Я начала выходить из машины и с удивлением заметила, что онидёт следом.

— Ты тоже идёшь? Признайся, что остановился, потому что сам захотел кофейку, — бросила я, не оборачиваясь.

— Нет, я просто забочусь о людях вокруг тебя. Они же в смертельной опасности, пока ты рядом с ними. А я такой супергерой, который спасает их от ведьмы в твоем лице, — бурчал он где-то у меня за спиной.

Я резко остановилась. Он врезался грудью в мою спину.

Я развернулась, и мой лоб оказался ровно на уровне его подбородка.

Настоящая телебашня. Осталось только маяк прилепить на макушку. Хотя плохая идея. Максимум, что он раздаст, — свои идиотские подколы. И тогда мир точно сойдёт с ума.

— Нет, ты пошёл за мной только потому, что не можешь пропустить всё веселье. Тебе необязательно быть главным героем во всех моих передрягах. Достаточно просто периодически издеваться надо мной, — сквозь ослепляющее солнце я вгляделась в его глаза.

Он был светловолосым, голубоглазым, с загорелой кожей.

Беспроигрышный вариант, да?

А под этим солнцем он и вовсе напоминал Зевса.

И меня это бесило.

Чёрт, он был моим типажом мужчин. Но его язык отбивал всякое желание крутить с ним роман.

Вот что значит «внешность обманчива».

Он лишь хмыкнул, быстро надув губы, а потом вернул их в обычное положение.

Демон.

Почему он выглядит так чертовски привлекательно?

Но моя память всё ещё прекрасно помнила каждое его слово.

Мы вошли в кофейню, и мне повезло, что очереди почти не было. Дарен молча присел за столик, а я направилась заказывать.

— Добрый вечер. Латте, пожалуйста, с собой.

Через пару минут мне вручили стаканчик.

Я оплатила и, идя к столику, решила немного отпить. Но замерла на полпути, сморщив лицо от отвратительного вкуса. Сплошная вода. Это что такое? Просто мерзость. Такого ужасного латте я ещё нигде не пила. И, между прочим, я умею готовить кофе. Просто этому козлу я не собиралась варить тот кофе, каким угощала свою семью.

Я развернулась и решительно направилась к стойке, намереваясь либо вернуть деньги, либо потребовать нормальный напиток. Но за мной уже выстроилась очередь из двух человек. Я немного потопталась, наблюдая за баристой.Мошенник. Он действительно обманывает людей. Я видела, как он не добавлял даже половины ингредиентов. Мало кто это заметит, но я — заметила. Пока клиенты отвлекались, он, как крыса, разбавлял напитки водой.

Когда подошла моя очередь, я поставила стаканчик на стойку и спокойно, но твёрдо заговорила:

— Эй, приятель. Я прекрасно вижу, как ты дуришь посетителей. Этот кофе невозможно пить. Либо возвращай деньги, либо сделай мне нормальный латте.

Он повернулся ко мне и, подходя ближе, протянул с наигранным удивлением:

— Я не понимаю, о чём вы, мадам. Это настоящий латте. Может, вы просто никогда не пробовали оригинал? — он приподнял брови и начал меня разглядывать.

Он вёл по мне взглядом, и потом тихо, мерзко добавил:

— Может, договоримся? — игриво шевельнул бровями и скосил глаза на мою грудь.

Как же это было омерзительно.

Я удушу его прямо сейчас.

Я приблизилась, схватила его за воротник рубашки и резко притянула к себе:

— Ты мелкий извращенец и обманщик. Думаешь, я буду торговать своим телом из-за стаканчика кофе? Я сейчас натяну его тебе на голову, — заорала я на всю кофейню и оттолкнула его от себя.

Пусть все видят, кто он на самом деле.

— Малышка, ты неправильно играешь, — процедил он, начиная выходить из-за стойки. — На твоём месте я бы заткнул свой сладкий ротик и принял предложение. Но ты не оставила мне выбора, сучка. Сейчас ты за это ответишь.

Он уже потянулся ко мне, когда я схватила деревянную доску со стойки и со всего размаху заехала ему по голове. Он отшатнулся, но тут же успел вцепиться мне в локоть. Но не успел ничего сказать, как отлетел назад.

— Не смей к ней прикасаться, иначе останешься без конечностей, — прозвучал злой голос Дарена.

Чёрт. Вот это уже проблема.

Хотя… Мелисса, ты только сейчас поняла, что всё вышло из-под контроля?

Извращенец, пошатываясь, ринулся на Дарена, но тот ловко скрутил ему руки и, прижав его щекой к стойке, проговорил тихо, но так, что мурашки побежали:

— На твоём месте я бы не стал усугублять ситуацию. Хочешь уйти отсюда живым — делай, что я говорю. Сейчас ты послушно заведешь свой зад обратно за стойку и будешь варить кофе, будто ничего не случилось. Если ты решишь ещё раз раскрыть свою пасть или полезть к ней — обещаю, закончится для тебя это очень плохо.

Дарен сильнее толкнул его в стойку, а потом отпустил.

Я оглянулась — люди вокруг ахали, кто-то снимал на телефон. Дарен поправил пиджак, откинул с плеча невидимую пылинку, взял меня за локоть и повёл прочь из кофейни.

— Пошли, — процедил он сквозь зубы.

Но мой кофе… и мои деньги…

Я работала целыми сутками, чтобы заработать каждый пенни. Я не собиралась так просто уходить.

— Но я еще не взяла свое кофе, — пробормотала я и дёрнула руку, пытаясь вырваться.

Он остановился, повернулся ко мне и слегка тряхнул за плечи:

— Ты совсем чокнутая? Тебе мало того, что ты устроила?! Закрой рот и иди, — он снова схватил меня за локоть и потащил к двери.

Но сзади вдруг раздались крики того ублюдка:

— Научи эту сучку хорошим манерам! Её надо хорошенько оттрахать, особенно её рот!

О боже. Я бы сама сейчас разбила ему голову, но чувствую, это сделает мужчина рядом.

Дарен резко остановился.

Он медленно отпустил меня и с каким-то ледяным спокойствием двинулся обратно к стойке.

От него исходил такой опасный холод, что меня передёрнуло.

Вот как он выглядит в гневе.

Интересно, бывают ситуации ещё хуже?

Хотя даже этого достаточно, чтобы захотеть не перечить.

Дарен подошёл к баристе, схватил его за нос и начал выворачивать.

На всю кофейню раздался жуткий вопль.

Фу. Зачем я на это посмотрела? Гадость.

— Я тебя предупреждал, мразь, — сказал Дарен с мерзко спокойным лицом. — Теперь ходи и освещай дорогу своим носом, как уличный фонарь.

И с этими словами он швырнул его на пол.

Я сглотнула.

***

Дарен завел машину и вырулил на трассу, а я заметила, как у него ходили желваки.

— Ты, блять, можешь хоть один день провести нормально? — взорвался он, едва удерживая руль ровно. — Без сцен, без риска жизни? Ты чёртова мазохистка! Тебя, блять, могут убить! Ты можешь, наконец, научиться следить за своим языком, чёрт возьми?!

— Не ори на меня! — я заорала в ответ. — Я прекрасно знаю, что делаю. Он обманывал людей и предложил мне замять конфликт своим телом! Так что закрой сам свой рот, я не собираюсь выслушивать твои претензии. И, кстати, я не просила помощи. Справилась бы и сама! — я со злостью швырнула папку с документами на заднее сиденье.

Почему он думает, что он прав?

Дарен резко дёрнул руль и с таким же резким торможением встал на обочине. Он схватил меня за руку и сквозь стиснутые зубы процедил:

— Ты, сука, понимаешь, что ты девушка, и мужчины сильнее тебя? Ему ничего не стоило бы изнасиловать тебя и бросить где-нибудь в лесу умирать! Ты, блять, можешь хоть раз подумать о своих родителях и брате? Своим языком ты однажды нахватаешь огромных проблем на свою задницу! Я уже заметил, что она у тебя везде их собирает. Но я не собираюсь быть рядом с тобой. Как я уже сказал — люди оказываются в опасности, когда ты рядом. Так оно и есть.

Он резко отпустил мою руку.

У него зазвонил мобильник.

Что-то защемило у меня внутри от его слов.

И я даже не могу понять, от каких именно…

От всех?

Я так сильно вжилась в роль стервы, что перестала думать о собственной безопасности?

Но после того случая я не могла иначе.

Я хотела ощущать себя защищённой.

Это не моя вина, что я стала такой.

Дарен коротко и раздражённо отвечал в телефон. Когда звонок оборвался, он швырнул аппарат на панель.

— Поздравляю, истеричка, — холодно выдохнул он. — Теперь у меня проблемы из-за тебя. Ты своей проблемной задницей нашла проблему и мне.

Что-то серьёзное?…

Дарен завёл машину и тронулся с места. Мне стало неловко, внутри что-то снова сжалось.

— Что за проблема? — я опустила глаза на колени и начала нервно теребить подол юбки.

— Мне звонил коп, — его голос звучал ровно, но слишком тихо. — Мы оба должны сегодня явиться в отдел. Эта мразь накатала заявление. Довольна?

Он повернулся ко мне, и в его взгляде не было ни капли тепла. Только злость.

Его желваки по-прежнему ходили. Прошло несколько секунд, и он добавил:

— Я отвожу тебя домой, и ты сидишь там на своей заднице ровно. Я сам всё решу.

Я запнулась, с трудом сглотнула и тихо спросила:

— Ты…скажешь Феликсу?

Не поднимая глаз от юбки, я ждала его ответа.

— Да. Он всё равно узнает, — услышала я его глухой, усталый голос.

Я кивнула.

Дальше мы ехали молча, и всё это время я только и думала, какая будет реакция у Феликса.

4 глава

Дарен.

Я отвёз Мелиссу в её квартиру, и теперь мне предстояло заехать в полицейский участок.

И всё это из-за этой сумасшедшей истерички.Она — большая заноза в заднице. Всё, к чему она прикасается, рушится в один миг. Любой, кто заговорит с ней хотя бы пару минут, оказывается по уши в дерьме. Эта девушка — ходячее несчастье.

Три дня. Я провёл с ней всего три грёбаных дня, и уже готов спуститься пучину ада, чтобы уговорить забрать её обратно. Это существо не может находиться среди людей — она опасна для их жизни.

— Пожалуйста, Бог, — пробормотал я себе под нос, — если ты слышишь меня, научи её пользоваться мозгами, что заложены у неё в голове. Потому что это невозможно это терпеть.

Я резко припарковался у самого входа в участок и вылез из машины, захлопнув дверцу так, что металл отозвался глухим звоном. Воздух внутри здания пах дешевым кофе и бумагой. В зале сидел тот самый бариста и что-то тараторил копу, который писал с его слов.

— Здравствуйте, я Дарен Харрис, — холодно представился я и сначала окинул взглядом этого мерзавца, потом перевёл глаза на копа.

Тот поднялся, протянул руку. Я пожал её, сел.

— Здравствуйте, мистер Харрис. Я Зак Браун, — заговорил он. — Дело неприятное, и я вынужден допросить вас лично. Молодой человек утверждает, что вы на него накинулись и… сломали нос.

Я скользнул скучающим взглядом на этого придурка. На переносице — нелепая повязка.

— Дальше, — лениво бросил я, откинувшись на спинку стула.

Коп нервничал. Это было заметно по зажатой челюсти, и по тому, как он теребил ручку.

— За причинение вреда вы должны оплатить лечение. У него сломана переносица, потребуется операция. Мы не можем взять вас под стражу, ваш отец поручился за вас. Но вы обязаны компенсировать ущерб в…

— Сколько? — перебил я, сузив глаза.

— Десять тысяч долларов, сэр, — пробормотал он, крутя ручку между пальцев.

Да, отец умеет давить на нужные места. Хотя, этим чаще занимается его лучший друг — шериф Уилсон. Но суть та же.

Я достал бумажник, кинул на стол пять тысяч.

— Остальное я вычту за его поганый язык. Он предложил девушке заплатить за кофе телом, — сказал я, поднимаясь. — И да, проверьте его на мошенничество. Девушка, которую он пытался затащить в постель, видела, как он обманывает людей.

Коп кивнул и начал писать.

А ублюдок, сидящий рядом, заёрзал, выдавливая жалкое:

— Поверьте, я никого не обманывал, девушка не так поняла и…

— Мы разберёмся, — отрезал полицейский.

Я наклонился, похлопал его по плечу и тихо прошипел у самого уха:

— Я предупреждал тебя, что со мной лучше не связываться. Хотел урвать выгоду? Теперь молись, чтобы я не нашёл на тебя компромат покрупнее. А если найду — сядешь.

Я вышел из участка, чувствуя, как во мне кипит злость.

Компромат найти на него дело из самих легких. Пара сотен долларов нужным людям, и к вечеру на моём столе будет лежать вся его биография. Со всеми грязными делишками.

Да, у семейного бизнеса есть свои плюсы.

***

Я уже поднимался по лестнице в кабинет, когда дверь внезапно распахнулась, и оттуда вылетела сотрудница. Она едва не сбила меня с ног.

Рубашка на ней была расстегнута почти до середины груди, и она судорожно пыталась прикрыться руками. Юбка сбилась вверх, волосы растрёпаны и липли к вискам. Глаза — виновато-бегущие, дыхание сбивчивое.

Я только прищурился. Ну что ж, похоже, Феликс отлично развлекся, пока меня не было.

Я проводил её взглядом — в спешке она даже не оглянулась — и вошёл в кабинет.

— Вижу, время ты провёл просто замечательно, — усмехнулся я, заходя внутрь. — Может, я мешаю? Стоит уйти?

Феликс, застёгивая ширинку и торопливо заправляя рубашку, поднял на меня усталый, но довольный взгляд.

— Да нет, уже всё. Как Мелисса? Всё в порядке?

Я опустил на стол папку с документами, шумно выдохнул и опустился в кресло.

— Вот именно о ней я и хотел поговорить. И заодно кое-что спросить.

Феликс тоже сел, поудобнее устроился, ожидая.

— Спрашивай.

— Скажи, ваши родители в детстве никогда не пороли твою сестру?

Он резко повернул голову, изумлённо посмотрел на меня.

— Нет.

— Жаль. Надо было. Она ходячая катастрофа, Фил. Каждый, кто общается с ней хотя бы пять минут, моментально оказывается втянутый в полное дерьмо. Вот, к примеру: она решила задержать нас ради чёртового кофе. И в итоге я скрутил нос баристе.

Феликс приподнял брови, а потом громко расхохотался.

— Ты серьёзно? Из-за кофе?!

Я поморщился и потер висок.

— Она сцепилась с ним из-за того, что латте не того вкуса. Заметила, что он мухлюет. Он огрызнулся и она начала вопить на всю кофейню . Мне пришлось вмешаться. В итоге разговор закончился тем, что я чуть не сломал ему нос. И, угадай, кто потом объяснялся копу? Верно. Я. Хорошо ещё, отец подключился и решил вопрос. Но всё равно…

Феликс всё ещё смеялся, с трудом сдерживая себя.

— Бро, извини… но это слишком.

— Если не заткнёшься, я повторю трюк уже на тебе, — я схватил ручку и злобно метнул взглядом.

— Всё, всё! — поднял он руки, но в голосе сквозили смешки.

Я не выдержал и швырнул в него ручку. Она глухо стукнулась о спинку кресла.

— Как ты с ней жил? Как вы вообще с ней уживались? — я взял документы и делал вид, что их просматриваю, но на самом деле ждал ответа.

Феликс вертел в руках ту самую ручку, как будто специально дразня.

— Знаешь… сам удивляюсь. Она была другой. Доброй, мягкой, улыбчивой. Я помню её именно такой, когда уезжал в Пенсильванию. Ей было двенадцать. Потом родители тоже переехали с ней. Но через пять лет, когда она появилась, это уже была не та Мелисса. Я пытался узнать, что произошло, но она всё время отмахивалась. Родители списали на подростковый возраст и просто смирились.

Он вздохнул, посмотрел куда-то в сторону.

— Поверь, она не безумная и не такая уж вредная. В ней всё ещё есть та прежняя девчонка. То, что ты видишь сейчас — капризы, защита, может, её бунт из-за вашей перепалки. Не принимай близко к сердцу. Просто забудь ваши ссоры и не цепляй её. Лисс оттает, вернётся в нормальное состояние.

Я лишь хмыкнул, не веря ни слову.

Как можно забыть тот случай, когда она каждый день маячит перед глазами? Мелисса — живое напоминание. И я совершенно не уверен, что она когда-нибудь замолкнет о нашей первой встрече. Скорее наоборот — будет припоминать её при каждом удобном случае.

— Слушай, а что значит Carbon… или, может, Cabron? — спросил я у Фила, вдруг вспомнив тот самый возглас Мелиссы.

Феликс удивлённо приподнял бровь.

— Дай угадаю. Ты услышал это от Лисс?

Я лишь кивнул.

— Ну… это значит «козёл».

Я замер и уставился на него. Всего лишь «козёл»? Серьёзно? Я-то думал, что она оскорбила меня чем-то покруче, чем банальное оскорбление на уровне школьников.

Ну что ж, Мелисса Гарсия, поздравляю. С сегодняшнего дня официально ты — травка.

Фил, будто угадав мои мысли, пожал плечами.

— Лисс редко говорит что-то более грубое. По крайней мере, я не слышал.

А я был абсолютно уверен, что мысленно она уже проехалась по мне всеми матерными словами, какие только существуют на испанском и английском вместе. Эта скандалистка наверняка устроила в своей голове целый хор ругательств, пока мило улыбалась мне в лицо.

И почему-то в голове застряла странная мысль: а как звучат другие слова на испанском в её исполнении? Не только колкости и ругательства, а что-то простое… обычное. «Доброе утро», «спасибо», «пожалуйста». Говорят, испанский язык красивый. Но в её устах — способен ли он звучать мягко? Или для неё это исключительно язык перепалки?

— Она хорошо знает испанский? — спросил я у Фила, делая вид, что вопрос случайный.

— Не так свободно, как я, но всё понимает. Ошибки бывают, но в целом говорит нормально. С отцом я всегда общаюсь на нем — привычка. А Лисс больше привыкла к английскому. Хотя в детстве мы оба говорили на испанском в общении с отцом. Потом у нее начались переезды, учёба, и она всё реже его использовала. Иногда может мешать языки вперемешку.

— Понял, — коротко кивнул я.

Хотелось бы услышать от неё что-то другое. Не только язвительные фразы, которые летят как пули.

Мы наконец перешли к делу, которое давно требовало завершения. Сели обсудить детали проекта. К счастью, клиенты перенесли встречу на завтра, и это дало нам шанс спокойно всё выстроить по пунктам. Я отметил для себя, что домой вернусь не раньше десяти вечера.

***

Мелисса.

Следующее утро.

Чёрт, опять опаздываю. Вчера я так устала, что после ванны сразу заснула, атеперь снова бегу. Как обычно, мне не везёт: ни один таксист не принял заказ, придётся ехать на автобусе. Это кошмар — я ненавижу общественный транспорт: мне постоянно попадаются идиоты, которые разглядывают меня так, будто на моём лбу написано «К твоим услугам».

Я выбежала из дома и встала у остановки, но автобуса как назло не было. Через пятнадцать минут позвонила Филу — он уже вызвал мне, наконец, чертово такси. Я опаздывала минут на двадцать, а ведь это я только подъезжала к фирме. Везёт мне, в смысле — нет. Я притягиваю неприятности, это уже ясно.

Я попросила таксиста не заезжать за шлагбаум, чтобы не тратить время на оплату и въезд, и вышла рядом. Спеша в офис, пыталась поправить хвост, который собрала как попало, как вдруг из-за угла вылетела машина и подрезала меня. Снова.

¡Pero qué mala suerte, joder! (пер. с исп. — да что за невезение, блин!)

Моя жизнь пронеслась перед глазами, когда я с грохотом шлёпнулась на асфальт. Боль пронзила копчик и я зашипела. Пока приходила в себя и пыталась сориентироваться, заметила марку уезжающей машины — белый Mercedes. Точно такой же, как у мистера занудного Харриса. Что удивляло больше всего — человек не удостоился остановиться, чтобы проверить, в порядке ли я. Как можно быть таким бессердечным? Ничего, я поставлю тебя на место.

Боль в копчике уже не была такой резкой, но место ушиба покалывало. Я медленно встала, отряхнулась, сделала шаг и схватилась за бедро — шевелить было больно. Злость снова вспыхнула.

Почему меня преследует невезение? И что за новая мода — подрезать меня?

Я осмотрела стоянку и, раздражённо прищурившись, стала искать ту машину.

Я тебе устрою — мерзавец или мерзавка. Сейчас я найду тебя, и ты пожалеешь.

Я шла по парковке, слегка прихрамывая. Отличное начало дня: опоздала, чуть не отбила себе копчик и теперь хромаю. Знаете что — мне уже плевать на то, что я опаздываю. Дальше опаздывать некуда.

Я оглядела машины и ухмыльнулась, когда нашла ту, что мне нужна. Ни о чем не думая, схватила камень у бордюра и, подойдя к машине, врезала им по лобовому стеклу. Оно лишь треснуло — я повторила удар снова. С размаху заехала ещё раз, и стекло посыпалось внутрь. Скрежет осколков залепил мне уши. Я подобрала ещё пару камней и начала бить по капоту и дверцам: разбила зеркала, принялась за дверные стекла.

Пять минут — и все окна, да ещё и фары, были в клочья.

Получай, наглец… или кто там.

Я достала помаду из сумочки и написала на капоте с заметными царапинами: Pathetic driving (пер. с англ. — «убогая езда»).

И тут за спиной раздался знакомый голос. Очень знакомый.

— Что ты творишь, больная? — кричал Дарен, надвигаясь на меня.

Я обернулась и сглотнула: он шёл на меня, взбешённый, как ураган.

Не поняла… Что за претензии? Будто я тронула его машину. Чего он вообще хочет?

Развернувшись, я продолжила выводить помадой надпись. Даже не жалко косметику.

Дарен подлетел и резко дёрнул меня за локоть.

— Ты совсем чокнулась, идиотка?! — заорал он прямо в лицо.

— Что ты орёшь? Отвали, придурок, я тебя не трогала! — рванулась я вперёд, закипая ещё сильнее.

— Ты, блять, совсем кукухой поехала?! Что ты здесь делаешь?! — он снова дёрнул меня, пытаясь оттащить от машины.

— Пытаюсь восторжествовать справедливость. Не мешай! — огрызнулась я, отталкивая его.

— Ты сумасшедшая сука! Отойди от моеймашины!

Меня будто окатило ледяным душем.

Я застыла.

Что? Его… машина?

Нет, не может быть.

Судорожно огляделась и — о, боже. Неподалеку стоял другой белый «Мерседес».

— Там же твоя машина, нет? — прошептала я, надеясь на чудо.

Если нет… я влипла. Жёстко. Очень.

Я уже видела его в гневе, но представить, что он сделает за порчу машины… страшно.

А хуже всего будет Феликс.

— Думаешь, я, блять, свою машину не узнаю?! Номера снизу тебе ни о чём не говорят?! — заорал Дарен и в ужасе схватился за голову.

Его пальцы зарылись в кудрявые волосы, он тянул их, пытаясь отдышаться.

Maldición. Maldito sea. (пер с исп. — Черт. Проклятье)

Похоже, пора писать завещание.

Хотя,… было бы что и кому. Разве что кисточки и холст.

Я усмехнулась собственным мыслям и Дарен заметил.

— Тебе смешно?! Да ты полная идиотка! Ты вообще понимаешь, что натворила? У тебя с головой всё в порядке? Иди проверься!

Неловкость кольнула. Растерянность разлилась внутри. Нужно объясниться.

— Я… я перепутала машины. Извини, — выдавила я, глядя на него.

— Перепутала? — хрипло повторил он. — Думаешь, я дурак? Это не случайность. Ты всё ещё не можешь забыть тот случай! Пошли!

Он снова вцепился в мой локоть и потащил в сторону здания.

— Что ты творишь?! Дарен, отпусти меня! Ты не имеешь права! — я пыталась вырваться, но бесполезно.

Его хватка была железной — так сильно сжал, что боль пульсировала до самого плеча.

Мы прошли мимо стойки администраторов. Все смотрели на нас, как на шоу. Дарен уверенно вёл меня куда-то вглубь здания.

И тут я заметила вывеску. Туалеты.

Я хотела снова возразить, но он толкнул дверь женского туалета — и сразу прижал меня к стене напротив.

Он обступил меня с двух сторон, запер словно в тисках и я оказалась в ловушке.

Дарен был уверен в себе до дурости — как будто думал, что мне достаточно испугаться и всё. Но я не из тех, кого так просто запугать.

— Что ты творишь, идиот? — начала бить его по груди.

Железный человек: от моих ударов он даже не сдвинулся.

— То же самое, что и ты с моей машиной, — процедил он сквозь зубы, изучая меня с ног до головы.

— Я же уже сказала, что ошиблась! — пыталась я вырваться. — Это была ошибка, прошу прощения. Отстань и дай пройти.

— Не так быстро. Поверь, травка, ты заплатишь — за машину и за свой грязный рот.

Он просунул руку в карман моего комбинезона и вытащил телефон, сунув его себе в карман брюк.

— Верни мой мобильник! — выпалила я, стараясь не паниковать. — Ты не имеешь права его трогать!

— Серьёзно? — усмехнулся он. — А ты имела право уродовать мою машину? Понимаешь её стоимость? Теперь её проще сдать на металл, чем чинить. А ведь ты могла погубить и чужую машину… Не знание не освобождает от ответственности. Тебе ещё повезло, что встретила меня.

Он начал распускать галстук.

— Что ты делаешь? Прекрати! — кричала я, стараясь сохранять голос.

Паника тёплой волной прокралась внутрь.

Он опустил тон:

— Если не хочешь, чтобы все подумали, что ты — девушка лёгкого поведения, которая заманила директора фирмы в туалет для плотских утех — лучше молчи.

Слова ударили меня прямо в живот. Я застыла, рот раскрылся, но он не дал сказать ни слова. Воспользовавшись моей растерянностью, он повернул меня к стене лицом и начал связывать руки за спиной.

— Ты больной? Отпусти меня! — начала я брыкаться. — Что ты делаешь? Я закричу!

Он был сильнее.

— У меня есть чем тебя заткнуть, — пробормотал он.

— Только попробуй приблизиться своим мерзким ртом! — Зашипела я, но он уже закончил со связыванием, повернул меня к себе лицом и стал заталкивать в мой рот платок из своего кармана на пиджаке.

Я начала крутиться, но он держал крепко; ткань стала упираться в стену горла, и я начала давиться, пытаясь вдохнуть.

Он стал давить на плечи, заставляя меня опуститься на пол. Связанная и с платком во рту, я все еще продолжала биться ногами и руками.

Я ни за что не сдамся.

— Для твоего же блага — садись, — сказал он тише, и в этом тоне было холодное намерение.

Сердце колотилось так громко, что казалось, будто его стук слышит вся фирма. Мысль зажглась в голове : он же не собирается меня насиловать? От этого у меня похолодело в голове. Я начала дергаться сильнее, глаза заливаются соленой жидкостью.

Он смягчил взгляд — и я на мгновение отвлеклась. Этого хватило: он усадил меня на холодную плитку.

— Не бойся, — сказал он спокойно, как будто говорил с ребёнком, — я не буду тебя трогать. Я хочу преподать тебе урок. Слушай и запоминай.

Он прикоснулся к одной босоножке.

— Не пробуй вызывать такси — бессмысленно: телефон у меня. Люди в фирме не дадут тебе связи, Феликса сейчас нет, — он расстёгнул первую босоножку, затем перешел ко второй.

— Через пару минут сюда придёт Ника и развяжет тебя. Пройдёшься голыми ножками до дома. Пусть это будет тебе уроком: нужно думать головой, а не выплёскивать гнев.

Он говорил ровно и безжалостно. Я пережёвывала ярость, в горле стоял огромный ком. И я сдерживала слёзы всей силой — он не должен увидеть их. Никто больше не увидит.

Он встал, поднял мои босоножки, окинул меня оценивающим взглядом и просто вышел из туалета.

Как только дверь захлопнулась, горькие, горячие слёзы хлынули и капали огромными каплями на бежевый комбинезон, оставляя тёмные пятна. Я почувствовала, как внутри всё сжимается от ненависти.

Урод. Ты не на ту напал. Я устрою тебе такое, что ты забудешь, как говорить.

Пока я сидела на холодном полу и проклинала его, в уборную вбежала девушка, одна из сотрудниц, и ахнула, прикрыв рот руками.

— Боже... Ты в порядке? — присела она и начала развязывать мои руки, сначала вытянув платок из моего рта.

Козёл. Клянусь, зря ты это сделал.

— Давай, Мелисса, вставай. Всё хорошо? — спросила она, не отрываясь.

Я смахнула слёзы и кивнула.

— Спасибо… большое, — выдавила я, стараясь проглотить ком обиды.

— Я бы помогла, но идти против Дарена Харриса — плохая идея. У него связи, и он всё узнает. Прости, — сказала она, закусив губу и глядя на меня испуганными глазами.

— Ты не виновата. Всё в порядке. Я переживала и похуже. Спасибо, пожалуй, я пойду, — встала я, поправляя комбинезон.

— Пойдём, я провожу тебя до выхода. Он угрожал нам всем увольнением, а люди здесь дорожат своей репутацией, работа редкая и престижная, — проговорила она, открывая дверь.

— Понимаю, — коротко ответила я. — Подскажи, который час?

— Сейчас одиннадцатый час, — посмотрев на наручные часы, ответила она.

— Спасибо ещё раз.

Она кивнула, и я вышла из этого мерзкого места. Ни за что не сяду в автобус — пойду пешком до дома. К тому же, как я оплачу проезд? Карта ведь была в чехле от телефона; при себе только маленькая сумочка. Слёзы подступали снова — я уже не могла их сдерживать. Давно не плакала так; кажется, бочка переполнилась.

***

Я зашла домой и тут же посмотрела в зеркало. Заплаканная, растрёпанная — бледная и уставшая. Взглянула на свои грязные ноги и вздохнула: придётся отмывать их часами.

Поглядела на часы и поняла, что шла домой около двух с половиной часов. Я часто останавливалась, чтобы увести рыдания в сторону — идти по людному месту с наворачивающимися слезами было стыдно. На меня постоянно оборачивались: представьте картину — девушка в деловом костюме, босиком и с глазами, покрасневшими от слёз.

Иногда слёзы хлестали сильнее, и я трясла головой, отгоняя навязчивые мысли — от этого волосы стали похожи на веник. Нужен был идеальный уход. Но сначала — привести себя в порядок, отдохнуть, а потом уже заняться внешностью.

Ты пожалеешь, Дарен Харрис.

5 глава

Дарен.

Я, конечно, может, и повел себя как мудак, но я был слишком зол. Пусть это будет уроком ей. И мне тоже. Какого черта меня вообще понесло идти за ней до самого дома? В руках — её босоножки, в кармане — её телефон. Чувствую себя то ли телохранителем, то ли — куда хуже — сталкером.

Я пытался идти незаметно. Но путь оказался мучительно долгим. К тому же она пару раз останавливалась, и я видел, как она судорожно вытирала глаза. В эти моменты меня передёргивало от чувства вины, я ощущал себя последним мерзавцем. Грудь сжимало от этой картины. Но всё равно… Она не должна была выйти из этой ситуации сухой. Это ей за мою машину.

Серьёзно? Сколько денег нужно отдать за ремонт? Она изуродовала всё — живого места не осталось. Даже думать не хочу, во сколько обойдется это — проще сдать её на металлолом.

Я позвонил водителю отца, велел забрать мою машину со стоянки и пригнать к дому Мелиссы другую.

Но, надо признать, Мелисса сильная духом. Её просто так не сломать. Она не только языкастая — у неё есть и характер. Все же шла пешком до дома, даже не подумав воспользоваться транспортом. В следующий раз будет знать.

Когда она добралась до подъезда и скрылась внутри, я переговорил с водителем на соседней улице, а потом поднялся на её этаж, оставил обувь и телефон у двери, позвонил в звонок — и ушёл.

Дома меня уже ждал отец. Ещё со вчерашнего дня он хотел поговорить.

И я знал — о чём.

О завещании деда.

***

Я уже сидел в кабинете отца и ждал, когда его подвезут.

Да, мой отец прикован к инвалидной коляске, и у него рак крови. Мы давно боремся за его жизнь, но врачи лишь продлевают её, а не лечат. Пару недель назад нам сказали прямо: терапия больше не имеет смысла. Ему осталось пару месяцев. С того дня начался разговор о завещании деда.

По завещанию, после смерти отца семейный бизнес перейдёт ко мне, но только при условии, что я буду женат. Дед — человек старых принципов — всегда твердил, что жена — опора мужа, что благодаря женщине мужчина выдержит любые испытания; поддержка и забота — важнейшие критерии для успешного дела. Так он хотел обеспечить наследию семью, а не одного холостого наследника. Если же я не женюсь — всё отходит к его второму сыну и внуку. Моему дяде Ашеру Харрису и его сыну Кристоферу.

Ашер — младший брат моего отца, Рафаэля Харриса. Первый транжира в нашей семье. Все деньги у него уходят в покер, и Кристофер ничем от него не отличается. Дядя всегда жаловался, что дед уделял больше внимания старшему сыну — моему отцу, поскольку видел в нём задатки для управления делом. Если бизнес окажется в их руках, уже к концу недели мы окажемся на улице. Отец это прекрасно понимает. Именно поэтому он хочет при жизни всё устроить так, чтобы бизнес достался мне.

Дед когда-то поступил так же. Он женил моего отца на матери, и только после этого передал ему дело. Теперь очередь за мной. Разница лишь в том, что тогда не существовало понятия «фиктивный брак». А сейчас это обыденность.

Я не собираюсь жениться по любви — у меня другие планы. Мне нужен только бизнес. Я знаю, какой труд вложили дед и отец в то, что мы имеем и не хочу отдавать всё в руки тех, кто растратит состояние за несколько дней. В подростковом возрасте я не хотел иметь отношения к семейному делу — мечтал сам чего-то добиться. И добился: сейчас я директор крупной строительной фирмы, входящей в топ-3 штата. Да, делю кресло с другом, но мой вклад в это место очевиден.

Сами мы все живём в особняке Харрисов в престижном районе Нью-Йорка. Его построил дед — так же, как построил бизнес, всем своим умом и силой. Бабушка — Агнесс, его жена, до сих пор хранит его принципы. Именно из-за неё в завещании появился пункт о браке. Для неё семья — святое. Она никогда не примет идею фиктивного брака. Бабушка также не терпит и раздоров; поэтому мы вынуждены жить под одной крышей — вместе с семьёй дяди. Его жена — Эсмеральда — ещё более противная, чем кажется на первый взгляд. Моя мать была мягкой и заслуживала уважения бабушки; Эсмеральда же — змея, готовая ткнуть в любую слабость. И именно бабушка и вырастила меня и дала образование, после смерти матери.

После болезни отца бабушка перенесла микроинсульт, поэтому ей нельзя знать, что его дни сочтены. Тем более она не должна догадываться о нашем плане.

Мысли прервал звук колёс. В кабинет въехал отец. У него есть сиделка и водитель, поэтому он всегда под присмотром. Я поднялся, помог ему подъехать к столу, а сам сел напротив. Сиделка, как обычно, сразу вышла.

— Как твои дела? — усталым голосом спросил отец.

— Всё в порядке. Ты сам как? Как здоровье? — сняв пиджак, спросил я.

Он ухмыльнулся:

— Ты ведь знаешь.

Я только кивнул.

— Итак, ты понял, о чём разговор? — посмотрел он на меня в упор.

— Да.

— Я решил окончательно: тебе нужно заключить фиктивный брак. На короткий срок. Найди девушку и оформи договор. Ты должен получить бизнес. Я знаю, что брату доверять нельзя — его азарт нас погубит. А Крис… ещё хуже. Ты единственный, кто справится. Поэтому у тебя есть неделя, сын.

— Я понимаю, отец. С самого начала догадывался, что придётся идти этим путём. Но есть проблема: нужно найти девушку, которая не начнёт потом претендовать на половину бизнеса. Я говорил об этом с другом — вместе будем искать подходящую кандидатуру.

Я на секунду замолчал, сжав пальцы в замок.

— Мне нужна девушка, с которой у меня будет хотя бы видимость настоящих отношений. Ведь нотариус обязан поверить в наш «настоящий» брак. Если он не поверит, договор не заверят, и всё рухнет.

Я уже рассчитывал на Инесс, но эта жалкая женщина не заслуживает даже моего внимания.

— Ты справишься. Главное — не упусти время. Сын, мы не можем потерять то, что построил твой дед.

— Я постараюсь решить это в ближайшие дни, — ответил я мягко. — Если найду кого-то подходящего — дам знать.

Он уже засыпал.

— Давай перенесём разговор, — предложил я. — Тебе нужен отдых после процедур. Я ведь говорил, что могу разговаривать с тобой у постели. Не стоит подниматься ради этого.

— Я не люблю решать важное лёжа, — пробормотал он с усмешкой.

— Знаю, — тихо сказал я.

Я взял коляску за ручки и отвёз его в комнату, передав сиделке. После этого достал телефон, набрал Фила и назначил встречу на вечер. Но сперва мне предстояло отвезти бабушку по магазинам и вернуть её домой.

***

— Фил, ты же понимаешь, что я не могу взять кого-то из наших сотрудниц. Во-первых, я их не знаю, и никто не поверит в наши отношения. Это должна быть девушка, которую я хоть немного знаю.

Я сидел в кресле в офисе и обсуждал тему с Феликсом.

Он ходил туда-сюда, думая. Фил был единственный, кому я мог доверить такую тему. Он посмотрел на меня и глубоко вздохнул.

— У меня есть идея, но, боюсь, она тебе не понравится, — упёрся он в стол.

— Говори, — я покрутил ручку в руках, готовый к любому предложению.

— Мелисса, — коротко произнёс он.

Я мгновенно замер, ручка выпала из пальцев. Пару минут сидел в шоке, а потом рассмеялся, не в силах поверить.

— Ты в своём уме? — вырвалось у меня. — Ты предлагаешь мне твою с… сестру? После того, что она сделала с моей машиной? Нет, друг, извини — нет. Мне не нужны дополнительные проблемы. Мне нужно выглядеть любящим мужем, а с ней у нас не те отношения. Либо я её убью, либо она доведёт меня до нервного срыва.

Я всё ещё смеялся, но высказал чистую правду.

Феликс остался серьёзен. Его выражение не изменилось, и это заставило меня перестать заливаться истеричным смехом.

— Послушай, — сказал он спокойно. — Мы можем ей доверять. Мы подкорректируем поведение, убедим её. Я говорю тебе: она не такая эгоистичная, как кажется. И между вами есть химия — вы сыграете роль отлично. Сейчас я её позову.

— Она у нас в офисе? Почему я не видел её?

И она что, не сказала о нашем утреннем конфликте?

— Была дома, — ответил Фил, — но я заехал за ней по дороге. Нужна была помощь. Кстати, она хорошо рисует — портреты — и помогала мне с парой идей по декору. Сейчас она отошла по другим делам, а я принялся за работу над договором, перепроверяю его.

Он дозвонился до Мелиссы и сказал ей прийти.

Мне даже захотелось увидеть ее реакцию на предложение Феликса. И я понимаю какое она устроит шоу. Мне не хотелось подписывать фиктивный договор с ней, но выбора почти не было.

Я в полной заднице. Времени мало: отец с каждым днём чувствует себя всё хуже, и мне нужно как можно скорее оформить брак.

— Ладно, давай послушаем, — согласился я наконец. — Маловероятно, что она просто так согласится — скорее пошлёт нас к чёрту. Но ты прав: времени у меня мало. Нужно действовать.

Он кивнул, и мы сели ждать, каждый обдумывая свои мысли.

***

Мелисса.

Меня забрал брат из дома и сказал, что нужно срочно решить проверку документов, а заодно немного подсказать ему по дизайну. Я, конечно, увлекаюсь творчеством, но в основном — портретами.

Я ничего не сказала ему про утреннюю сцену. Я не маленькая девочка, чтобы ябедничать. Возможно, Дарен сам всё расскажет.

После того как я помогла с подбором подходящих, сочетающихся цветов для проекта, Фил ушёл в кабинет, и я не видела, чтобы он оттуда выходил. Я разобрала документы и решила отойти за чашечкой кофе. Вернувшись, узнала от коллеги, что Дарен тоже здесь.

Уфф… Я надеялась закончить день без него.

В этот момент зазвонил мобильник — на экране высветилось имя брата.

Мелисса: Да?

Феликс: Лисс, подойди, пожалуйста, в кабинет. Есть разговор.

Мелисса: Хорошо

Я прибралась на рабочем месте и двинулась к нему.

— Проходи, Мелисса, — сказал мой брат, как только я закрыла за собой дверь.

Он вместе с Дареном сидел за столом, перебирая какие-то бумаги. Что это за срочный вопрос, из-за которого меня так резко оторвали от дел?

Должна признаться, я уже не первый день замечала между ними какой-то переполох. Они часто обсуждали что-то, явно, не связанное с работой, но я так и не поняла, что именно.

Дарен, отпив из стакана — как я поняла, там было виски, — с грохотом поставил его на стол.

— Садись, — сказал он грозным тоном и, облизнув губы, окинул меня взглядом.

У меня по коже побежали мурашки от того, каким тоном он это произнёс и как дернул кадыком, когда посмотрел на меня.

С самого утра я их ещё не видела. На что он так уставился?

Я опустила взгляд на своё платье и задумалась. Этот козёл пялился на мою фигуру? Да, моё платье было облегающее, чёрное, до колен. Так как я пока занимала место личного ассистента двух директоров этой фирмы, решила, что именно это платье больше всего подойдёт моей должности. Дать бы в глаз этому козлу — мои руки чешутся ещё с начала нашей первой встречи.

Я прошла до кресла на своих туфлях на каблуках, нарочно громко цокая по полу, выложенному плиткой, и плюхнулась в него, закинув ногу на ногу.

Уставилась на Дарена, а потом медленно повернулась корпусом к Феликсу.

— Что вы хотели обсудить? Что за срочность, что мне пришлось оставить работу и прийти сюда? — спросила я.

— Ты работаешь? Я думал, ты играешь в карты. Никогда бы не подумал, что у тебя в голове есть способности к труду, — ухмыльнулся этот засранец напротив.

Я лишь закатила глаза и пнула его под столом. Он даже не сдвинулся с места, только откинулся в кресло и, покачавшись в нём из стороны в сторону, чуть опустил голову и ухмыльнулся.

Феликс обратил внимание на меня.

— У нас есть предложение к тебе.

— Я слушаю, — отвернувшись от этого козла, сказала я.

— Нам нужна твоя помощь. Для этого тебе придётся заключить сделку с Дареном.

Первый шок: сердце — тук-тук-тук. Сделка? Какая ещё?

— Продолжай... — с колотившимся сердцем попросила я.

— Брачный договор, Лисс, — подняв глаза от бумаг, он посмотрел прямо в мои.

Второй шок. Сердце уже бешено забилось.

Чего? Какой ещё брачный договор? Они рехнулись?

Я соскочила с места, как ужаленная.

— Перегрелись оба? Какой договор? Я ничего не собираюсь заключать с ним! — почти крича, парировала я на весь кабинет.

— Сядь и дай нам объяснить, — вмешался Дарен.

Я направила на него указательный палец и со всей злостью бросила:

— Не смей мне тут приказывать.

Он посмотрел на мой палец с таким диким желанием, словно хотел оторвать его прямо сейчас.

Ха, ну пусть попробует.

— Ещё раз так сделаешь — и на один палец у тебя станет меньше, — встав со своего кресла и уперев ладони в стол, со злостью в глазах бросил он.

Я медленно опустила руку, когда голос Феликса заставил нас обоих переключить внимание на него.

— Хватит! Не надо устраивать здесь шоу. Вопрос важный, а вы словно кошка с собакой. Мелисса, сядь в кресло и дослушай до конца. Дарен, прекрати вестись на её слова.

Я метнула в брата гневный взгляд. Он что, ещё и меня виноватой делает?

Я не сдержалась и хотела возразить:

— Но он...

— Лисс, опустись в это чёртово кресло и выслушай, — перебил он меня.

Я выдвинула кресло и с грохотом плюхнулась на него.

— Говори, — поджав губы, произнесла я.

— Тебе нужно заключить брачный договор на полгода с Дареном.

Я снова не удержалась и расхохоталась.

— Ты в своём уме, Фил? Я с ним? Брачный договор? Что у вас в головах? — сквозь смех подняв брови, проговорила я.

— Дослушай, — вмешался Дарен.

Он налил в стакан виски, пригубил и начал медленно пить маленькими глотками.

— Тебе нужно будет на полгода стать женой Дара и изображать счастливую пару на глазах у всех, особенно перед его семьёй. Нам нужна была проверенная девушка, и я сказал Дарену, что ты могла бы помочь. Мы не можем доверять другой женщине — она потом может претендовать на бизнес Дарена. Нужно только сыграть жену, и через шесть месяцев договор будет расторгнут. Вот бумаги с условиями, все рамки соблюдены. Прочти, — брат подвинул ко мне несколько листов, и я взяла их, чтобы начать читать.

Бумаги, что я держала в руках, представляли собой официальный договор.

Первый пункт: Штраф за нарушение договора — 100 000 долларов за любое нарушение условий.

Я подняла глаза и уставилась на обоих.

— Сто тысяч? Серьёзно? — вырвалось у меня. — И что нужно соблюдать, чтобы не попасть на этот штраф?

Я продолжила бегло рассматривать документы.

Второй пункт: личные границы — каждая сторона обязуется уважать личное пространство другой: без оскорблений, унижений, физического насилия или психологического давления.

Третий: конфиденциальность — ни одна сторона не имеет права раскрывать третьим лицам подробности договора, включая его фиктивный характер.

Четвертый: Имущественные права — обе стороны подтверждают, что любые активы и наследство остаются исключительно собственностью Дарена Харриса, кроме случаев, прямо оговоренных в документе.

Пятый: взаимодействие на публике — обе стороны обязуются поддерживать видимость отношений: совместные мероприятия, публичные фото и заявления при необходимости, без нарушения норм приличия.

Я не стала вчитываться дальше и опустила бумаги на стол, все еще держа в руках. В голове вертелось тысяча мыслей.

— Ты же всё прочитал, Феликс. Зачем мне знать, что там дальше? — переводила взгляд с одного на другого. — Вы просто хотите использовать меня как куклу. Но что я получу взамен? Мне придётся терпеть его нахождение рядом, и… извините, но если мы якобы муж и жена, разве на людях не должны быть поцелуи и объятия?

— Ты получишь свою долю, — отпил виски Дарен. — Я буду дарить тебе украшения, одежду, а также будут еще и подарки от моих родных. Всё, что получишь, останется тебе. Ничего обратно я не заберу. Об этом договоре будут знать только Фил, мой отец и мой личный нотариус.

Это безумие. Мне заключать фиктивный брак с человеком, которого я знаю пару дней и которого ненавижу больше всего на свете?

Дарен не дал мне времени поразмыслить: выхватил листы из моих рук, достал свои документы из папки и с полной уверенностью начал ставить подписи.

Всё настолько важно? И он действительно согласился взять меня в качестве фиктивной жены? Я уверена: терпеть меня он не может так же, как я — его.

Когда он закончил, протянул ручку мне.

Я взглянула на Феликса.

— И ты согласен с этим? Ты сам предложил меня? Потому что я ни за что не поверю, что он выбрал меня самостоятельно.

— Да, Лисс, — сказал Фил, сжав руки в умолении. — Договор мы составили вместе. Минимизируем поцелуи и прикосновения. Но, пожалуйста… помоги. Ты же добрая, милая сестричка. Ради меня — помоги.

— Какой ты черт, Феликс… Но… — начала я.

— Мелисса, — перебил Дарен, — у меня больше нет кандидатур. Мой отец тяжело болен, времени мало. С каждым днём его состояние хуже. Я не знаю, проснётся ли он завтра. Семейный бизнес под угрозой. Если он перейдёт моему дяде — мы потеряем всё.

И какого черта я хочу проявить к нему хоть малейшее сочувствие?

Я опустила взгляд на документы. Всего шесть месяцев. Шесть месяцев игры, и это закончится. Я всегда помогаю людям, когда они в тупике. Если Дарен согласился взять меня в роль фиктивной жены, значит ситуация действительно безвыходная.

— Ладно, — вздохнула я, отодвигая в сторону эмоции и шок. — Я согласна. Но всё, что прописано в договоре, ты будешь соблюдать! — повернулась к нему и уставила на него палец, пытаясь быть угрожающе опасной.

Да, я немного забыла прошлый случай, но не настолько, чтобы простить ему всё, что он сделал.

Я начала расставлять подписи. Внутри всё было так, будто я подписываю смертный приговор. Как будто мне предстоит пройти через десять кругов ада. И кто знает, что будет на самом деле в течение этих шести месяцев:

Постоянно рядом с ним.

Постоянно играть роль жены для других.

Постоянно изображать счастливую и любящую пару.

Я закончила с подписями. Дарен отодвинул ко мне один экземпляр договора, второй оставил у себя.

— И ты так просто согласился взять меня? Почему? — наконец спросила я.

— Как уже сказал, у меня нет времени искать девушку, которую я смог бы узнать за короткое время. Пока что ты — идеальный вариант. Ты и Фил можете рассказать о тебе, а я быстро всё запомню. Также, как и я расскажу главное о себе.

— Понятно, — выдохнула я.

— Запиши мой номер телефона. Завтра я заеду за тобой, поедем выбирать одежду, вечером познакомишься с моей семьёй, где я объявлю тебя своей невестой и сделаю предложение, — произнёс он спокойно, будто это обычная бытовая инструкция.

Я чуть не впала в осадок.

Матерь Божья, что это за резкая смена жизни?

Я достала мобильник и протянула ему.

— Если так надо, запиши сам, — улыбнулась я саркастически.

Фил только усмехнулся:

— Чувствую, уже видна «химия» между вами. Надеюсь, через полгода вы останетесь живы.

Я повернулась к брату, пока Дарен сердито вбивал свой номер:

— Ты, предатель, вообще молчи, с тебя я тоже потребую платы!

— Вот, держи, — протянул мне телефон нахал.

Я взяла его и застыла. Потом рассмеялась:

— Что? Ты серьёзно? Записал себя в мой телефон как «Любимый»? Алло, мистер, у нас фиктивный брак. Если уж и будешь записан, то минимум как «Козел», максимум как «Заноза в заднице».

— Зато ты всегда будешь у меня как «Травка», — пробормотал он.

Я перестала смеяться, поджала губы и сделала серьёзное лицо. Мерзавец.

— Так, прекратите! — встрял Фил. — Если вы хотите показывать настоящую пару, следите за общением. Иначе вас сразу раскусят.

Я лишь закатила глаза. Отлично. Я — художница, ассистент, а теперь ещё и первоклассная актриса.

***

Вечером Фил отвёз меня домой, а сам поехал к себе.

Вот тебе и денёк. Сначала я изуродовала его машину и планировала месть, а теперь должна стать его фиктивной женой. И вот где я собираюсь сыграть свою игру.

Ты думаешь, я так легко согласилась, мальчик? Я устрою ад в твоей жизни. Ты будешь страдать всё это время. Мои ножки отплатят тебе жестоко, и ты запомнишь это надолго.

6 глава

Мелисса.

Когда я проснулась, увидела пропущенный от брата. Перезвонила — он сообщил, что сегодня у меня выходной. И у Дарена тоже.

Через несколько минут телефон завибрировал.

Дарен (Козёл):Жду у подъезда через тридцать минут. Опоздаешь — пойдёшь пешком.

Да, я его уже перезаписала. Ну ещё бы! Не оставлять же «Любимый». Максимум могу подписать «Любимый козёл». Но «любимый» я добавлю только тогда, когда его прикончу.

Я быстро оделась: джинсы, джемпер, кроссовки. Перед кем наряжаться? Перед этим самодовольным засранцем? Пусть сам ходиь в элитном своём костюме. Волосы уложила как могла — резинка и вперёд. На улице холодновато, но светит солнце, так что солнечные очки в тему.

И снова сообщение.

Дарен (Козёл):Я у подъезда. Дам тебе пять минут. Если нет — пешком до Macy’s.

Мерзавец. До Macy’s пешком минимум два часа. И, конечно, он выбрал Macy’s— один из самых дорогих универмагов города. А куда нам, простым смертным, тягаться с его блестящей задницей? Главное — я ничего не плачу. Пусть тратится.

Я вышла из подъезда — и вот он, во всей красе. Прекрасный джентльмен в идеально сидящем костюме, словно сошедший с обложки, галантно открывает мне дверцу… новой машины?!. Нашла чему удивляться.

Я закатила глаза, поправила сумку на плече и нехотя двинулась к нему.

— Добрый день, милая женушка, — произнёс он с театральным поклоном. — Прошу, присаживайтесь и насладитесь поездкой со своим мужем.

— Добрый день, — я усмехнулась. — Не будь таким официальным, а то у меня от твоих речей желчь поднимается. Могу не сдержаться — залью твою прекрасную машину.

Он обошёл авто, сел за руль и завёл мотор.

— То есть изуродовать мою прежнюю машину снаружи тебе показалось мало? Теперь решила добить и внутри? Эта другая тачка, детка. Плюй в другом месте.

Я снова закатила глаза и, пока мы ехали, невольно бросала на него короткие взгляды. Выглаженный до последней складки. Чёрный деловой костюм, солнечные очки, дорогие швейцарские часы на запястье. Волосы уложены, щетина аккуратная, едва заметная.

Чёрт! Он что, поднялся на небеса, переоделся и спустился обратно? Обязательно выглядеть таким безупречным?

Я отвернулась, решив больше не поддаваться его притягательности. Всё равно это не изменит главного факта: внутри он засранец.

Салон наполнился его одеколоном. Даже мои духи не смогли перебить этот запах — свежесть, будто сама природа пробудилась. Цитрусовые нотки щекотали обоняние.

Ещё и пахнет идеально. Чёртов педант.

***

Мы зашли уже в шестой магазин, и я просто волочилась за ним из последних сил. Ему не понравилось НИЧЕГО. Да, выбирать мне платье самой он не позволил, поэтому на время у меня появился личный стилист — в его лице. Я закинула жвачку в рот и начала осматривать новый отдел. Одно платье здесь стоило как половина моего гардероба. Ненавижу все эти дорогие прихоти. Обычная одежда ничем не отличается от дорогой. Но этой заднице надо показать всем, что у него немало денег. Засранец.

— Смотри, вот это может подойти, — протянул он мне через спину платье молочного цвета.

Я взяла его, подняла вверх и рассмотрела. Дарен повернулся ко мне и нахмурил брови, заметив жвачку в моём рту.

Я мотнула головой, отпустила платье одной рукой и покачала рукой в сторону, словно спрашивая: «Что?»

— Вытащи жвачку. Это некрасиво.

Я закатила глаза и, подняв платье, начала его снова рассматривать.

— Я попросил тебя перестать жевать жвачку. Ты не корова — давай сюда, — сказал он уже грубее и протянул руку.

Я подошла, наклонилась к его руке и вытолкнула жвачку языком.

— Доволен? — спросила я. — Я не надену это, повесь обратно, у него слишком вызывающий вид.

Я вернула платье. Он взял жвачку, покрутил её между пальцами и залепил мне её на джемпер.

— Ты с ума сошел? — опешила я от его выходки.

— Довольна? — ухмыльнулся он и, обойдя меня, пошёл выбирать следующее платье, оставив меня стоять с этим чёртовым нарядом.

Я шла за ним и пыталась скрыть жвачку на одежде, ранее пытаясь отлепить её.

Я вылью на тебя ведро воды, как только мы выйдем отсюда, козёл.

— Ты мне должен новый джемпер и новую жвачку, — обойдя его, сказала я.

— В следующий раз, когда ты захочешь что-то пожевать, я отвезу тебя на ферму. Жевать сено полезнее этой дряни из обёртки, — пробубнил он, продолжая выбирать.

— Какой же ты мерзкий хам. Я смотрю, виски полезнее, чем жвачка, — идя за ним как собачка, размахивала я руками.

— Виски — это единственное, что меня ещё успокаивает от тебя. В следующий раз я просто прибью тебя, и наступит тишина.

Он протянул мне ещё два платья, и я пошла в примерочную.

***

Я натянула первое платье — молочного цвета. Оно было облегающим. Хотя, если честно, все платья, что он подобрал, такими и были. Это — с открытыми плечами, но от груди до середины рукава тянулся волан. Длина — до середины бедра, отчего мне казалось, что задница у меня вообще ничем не прикрыта.

Ну что ж, значит, любишь такой стиль? Хорошо, мой дорогой «муженёк». Посмотрим, что ты скажешь вечером.

Платье было однотонным, без лишних деталей — только волан. Я вышла из примерочной.

Дарен лениво откинулся на спинку дивана и скользнул по мне взглядом.

— Нет, не то. Следующее.

Я вернулась в кабинку и переоделась во второе.

Это было чёрное, стонкими бретелями и удобное — ниже колен, всё такое же облегающее. V-образный вырез шёл волной и подчёркивал грудь. С лифчиком его носить было не нужно: верх плотно сидел и напоминал бюстгальтер. А между линией декольте и зоной чуть ниже пупка — сеточка, через которую виднелся оголённый живот. Я застегнула сбоку молнию и вышла.

Дарен поднял глаза — и застыл. Его взгляд скользил по мне сверху вниз, затем обратно. Голодный. Прожигающий. От этого по коже у меня побежали мурашки. Я заметила, как дёрнулся его кадык, как он сдерживал желание прикусить губу.

Что, господин Харрис, запал на меня?

— Э-эу, мистер, приём, — щёлкнула я пальцами.

— А? Да? — он спохватился, сглотнул и потянулся к бутылке с водой на столике рядом.

Сорвал крышку и начал жадно пить.

Неужели я так великолепно выгляжу, что даже он не смог устоять?

Отлично. Мучайся, мерзавец.

Я нарочно повернулась вокруг своей оси, плавно проводя руками по бокам, подчёркивая линию песочных часов.

Он осушил половину бутылки, закрутил крышку и коротко бросил:

— Переодевайся. Мы берём это платье.

Я вернулась в примерочную, улыбаясь самой себе, расстёгивая молнию.

Значит, мистеру Харрису понравилось? Так понравилось, что он готов терпеть муки, лишь бы видеть меня в этом? Как бы не так. Я не дам тебе пялиться на меня со своими грязными мыслями.

***

После того как он сам оплатил платье, мы прикупили босоножки на каблуках, тоже чёрного цвета, и серебряный клатч.

Потом он отвёз меня домой.

Вместо джемпера с жвачкой он купил мне новый — и домой я ехала не как измазанный ребёнок. Спасибо и на этом.

По дороге Дарен сообщил, что завтра заедет за мной, и мы поедем к нему знакомиться с его родными. Играть надо будет безупречно. Мы обменялись самыми важными фактами друг о друге: откуда родом, где учились, какое образование. Классика — любимый цвет, напиток, еда. Даже про шрамы и татуировки спросили. А ещё — какой у нас самый большой страх. Он заявил, что не боится ничего. Ну да, конечно. Я-то уверена: главный его кошмар — это надеть мятую рубашку. Там у него, наверное, случится бы приступ.

От этих вопросов у меня в висках начало покалывать, но вроде я всё запомнила. Мы даже придумали историю. Познакомились год назад через Фила. Общались по телефону, потом поссорились и прекратили общение. Когда я приехала в Нью-Йорк, мы пытались держаться друг друга подальше, но, естественно, не смогли. В итоге — вместе и Дарен сделал предложение.

Как я поняла, прогноз по здоровью его отца знает только он. Чтобы не возникло лишних вопросов, что Дарен специально нашёл девушку для фиктивного брака, по нашей версии он и так собирался жениться. К дедовскому наследству это отношения не имеет.

Игра началась, мой дорогой. Ты точно выбрал не ту спутницу.

Я успела позвонить Кэт и предложила сегодня сходить в клуб. Так сказать, прожить последние беззаботные деньки своей свободной жизни.

Через час я была готова. Раз моему будущему мужу так нравятся на мне короткие наряды — пожалуйста. Чёрная юбка до середины бедра, закрывающая пупок. Кожаная куртка и под ней серебристый блестящий топ. На губах — бордовая помада, остальной макияж повседневный. Волосы распущены, в ушах большие круглые серьги. Сумочка в руках, и я вышла дожидаться такси. Кэт подъедет прямо к клубу. Сегодня я собиралась оторваться — и никтомне не помешает.

Феликса я предупредила, в какой клуб мы идём. Он дал добро. А вот этому засранцу знать необязательно. Официального заявления о нашей помолвке ещё не было, так что формально я пока вольная птица.

И да, сегодня я собиралась выпить. Пусть идёт к чёрту этот мистер Правильность.

***

— Так ты говоришь, что вы должны сыграть влюблённую пару ? И чем вообще ударили Феликса по голове, когда он предложил тебя на эту роль? — спросила меня Кэт, уже осилив седьмой коктейль.

Я лишь пожала плечами.

Алкоголь уже приятно туманил голову, и я заявила:

— Мне плевать. Главное, что я устрою этому мерзавцу сладкую жизнь.

Звонки от Фила я безжалостно скидывала. Да, я была навеселе — и от этого нагло-смелая.

А когда я не была смелой?

В прошлой жизни. Сейчас всё по-другому: я не позволю больше себя топтать. Так что, дорогой мой козёл, пошёл ты к чёрту. Вместе с моим братом.

Да, я нарушила одно из правил договора. Рассказала Кэт о фиктивном браке. Ну а что, они реально думали, что я не поделюсь этим с лучшей подругой? Мы всегда делились друг с другом, и уж она точно не поверила бы в нашу «безумную любовь». Обмануть её — значит предать доверие. А я не собираюсь из-за этого идиота портить с ней отношения. Сегодня мой день, и я хочу прожить его офигенно, до упаду.

— Давай закончим разговор о моём «счастливом» браке и просто потанцуем? — предложила я.

Через десять минут мы уже зажигали на танцполе. Наши бёдра и руки двигались в разных движениях, а вокруг толпились люди. Честно? Мне было плевать. Я хотела выбросить из головы все идиотские мысли. И особенно — чёртова Дарена Харриса.

Весь день он пытался заманить меня в свою ловушку: сперва весь такой элегантный, опасно притягательный, а потом ловил каждый изгиб моего тела взглядом. И, чёрт возьми, я ловила себя на развратных мыслях.

Фу! Я и он?

Мелисса, ты совсем спятила, если позволяешь себе такие фантазии.

Ко мне начал активно клеиться какой-то парень, и это уже напрягало. Я оглянулась — Кэт нигде не было. Как я пропустила этот момент, когда она исчезла?

Я остановилась, но парень приблизился на особо на опасное расстояние. Вдруг он заключил меня в объятия: руки обвили талию, он наклонился к моим губам. Я изо всех сил пыталась вырваться, хотя голова кружилась. Боже, я хотела всего лишь потанцевать, а не переспать с кем попало. И уж точно не оказаться жертвой насилия.

— Отпусти меня, идиот! — крикнула я, вырываясь из его хватки.

— Да ладно, куколка, — ухмыльнулся он. — Давай зажжём вместе. Тебе понравится.

Его руки скользнули к моей заднице, а губы снова полезли к моим.

Я не успела и пикнуть, как он отлетел от меня. Точнее — с чьей-то помощью. Я сфокусировала взгляд и увидела Дарена.

Чёрт, что он здесь делает?

— Ты, блять, в своём уме? — рявкнул он, перекрикивая музыку. — Выглядишь как девушка легкого поведения, ещё и эту помаду намазала. И своими телодвижениями привлекаешь парней. Хочешь переспать с придурками этой вечеринки? Скажи мне: ты реально такая чекнутая или просто прикидываешься?!

— Да что ты себе позволяешь?! — закричала я. — Ты мне кто, отец или брат, чтобы отчитывать меня!? Проваливай отсюда! Твоё присутствие здесь, явно, лишнее!

Что он тут забыл? И давно ли высматривал меня? Ему что, не хватило дня? Теперь он решил испортить мне ещё и вечер?

— Я справлюсь сама, и я ни с кем не собиралась спать. А ты, признайся, только об этом и думаешь в мой адрес.

— Эй, чувак, видишь, девушка не хочет с тобой общаться? Проваливай! — начал шагать к нам тот парень.

— Пошёл к чёрту, пока я не вырвал тебе что-нибудь ценное! — рявкнул Дарен, схватив беднягу за шиворот. — Прочь!

Тот отступил и растворился в толпе. Слабак.

Мой гнев на Дарена рос.

— Ты что, решил мне все испортить? — кричала я. — Я сказала: проваливай! Спасибо за «помощь», но теперь ты свободен — иди гуляй или трахни кого-нибудь, займи свою голову!

Я повернулась и, пытаясь не шататься, пошла к бару. Срочно нужно было выпить, пока я не расцарапала ему физиономию.

Но сделав всего пару шагов, почувствовала, как меня подхватили: живот упёрся во что-то, остальное тело повисло по обе стороны.

Он взвалил меня на плечо?!

— Отпусти меня! — кричала я и из последних сил била его по спине и пинала ногами. — Ты не имеешь права!

— Веди себя смирно, пока я не отпустил тебя и не вывел отсюда, волоча за волосы, — грубо проговорил он.

Я продолжала колотить его, и в порыве отчаяния вцепилась зубами в его спину. Он выругался, резко поставил меня — и я оказалась прижатой к стене.

— Ты и вправду сумасшедшая? — кричал он мне в лицо. — Притащила сюда свой зад и ведёшь себя как развратная сука? Тебе мало того, что в обычные дни ты и так бываешь такой, а теперь ещё хочешь быть доступной? Ты настолько низкого о себе мнения?!

Я не могла сосредоточиться. Всё плыло перед глазами. Похоже, алкоголь начал действовать сильнее, чем я ожидала, и разум постепенно уходил.

— Мелисса, чёрт возьми, ты меня слышишь? — услышала я его.

Меня трясли. Я моргнула несколько раз и наконец ясно увидела лицо Дарена. Что мной двигало — я не знала, явно не разум. Но я хотела сделать это.

Я обхватила его голову руками и приблизила лицо к своему, прижав к себе его губы. Он ответил на поцелуй…

Матерь Божья, Мелисса, ты в полной заднице.

Мы начали целоваться страстно, без малейших заминок. Дарен жадно кусал и посасывал мою нижнюю губу, и из меня вырывались стоны.

— Чёрт, Мелисса, как же ты меня бесишь… — отдалённо услышала я его охрипший голос, но поцелуй продолжался.

Он по-хозяйски исследовал мой рот, всасывая язык, а я давала ему доступ и пыталась повторять его движения, хотя у меня получалось плохо. Дарен понял это и прижал меня своим телом к стене, руки переместились на мою талию.

Жар пульсировал внизу живота, и желание достигло пика. Он осторожно спустил юбку ниже, водил пальцем по моему животу, играя с пупком. Поцелуй продолжался, и я наслаждалась этим. Чёрт, как же восхитительно он это делает.

Его рука заглянула под топ, коснувшись лифчика, и я резко оттолкнула его.

— Нет! Не смей, не трогай меня! — выкрикнула я.

Он уставился на меня в шоке. Мой взгляд стал еще более расплывчатым, голова закружилась, и я ощутила слабость, а затем лёгкость. Моё тело начало терять равновесие, и вдруг меня подняли и понесли куда-то.

Больше ничего не помню.

***

Когда я очнулась, передо мной предстала картина. Я в футболке оверсайз, лежу в своей кровати, а напротив, на диванчике, дремлет Дарен.

Чёрт, чёрт, чёрт. Что он здесь делает? Что вообще произошло?

Я безшумно села на кровать, опустила голову и, массируя виски, попыталась вспомнить произошедшее.

Святая Богиня… Клуб. Кэт. Алкоголь. Дарен.

И чёрт возьми, поцелуй… исходящий от меня. Я что, до такой степени обезумела? И этот гад не был против — он отвечал на него! Ладно, я была пьяна, но он то был в себе? Какого черта, он позволил этому случиться? Боже… Мне стало плохо. У нас был поцелуй… ладно, он был и до этого, но не такой!

Я закрыла рот рукой, пытаясь сдержать рвоту.

Меня сейчас стошнит прямо сюда, на мой прекрасный коврик.

Мелисса, в следующий раз, когда будешь пить, пиши на лбу: «Козлам не приближаться».

А ещё меня волновал вопрос: где Кэт? Куда она пропала? Она в порядке? И где, черт возьми, мой телефон?

Я встала и подошла к Дарену. Он сладко спал.

Хорошо тебе, да? Сейчас я устрою тебе бодрое утро.

Я прошла на кухню и налив стакан воды, вернулась в комнату. Не раздумывая, вылила содержимое ему на лицо.

Он резко соскочил, начал отряхиваться, стирая воду с лица.

Святая Богиня… Он без рубашки, только в боксерах. Что он тут, черт возьми, устроил?! Публичный дом?

— Блять, Мелисса, ты когда-нибудь сделаешь что-то нормальное? — орал он, вытирая лицо пледом, который был на нём по шею. — Почему тебя всегда посещают такие безумные мысли? Ты понимаешь, что творишь?

— Не смей орать на меня, стоя в одних трусах! — крикнула я, ставя кружку на стол. — Что ты здесь устроил?

— Я устроил? — переспросил он, изображая изумление на лице. — То есть я тут блевал всю ночь, испортил рубашку и штаны? Я умирал над унитазом, а ты бегала и «оказывала мне помощь»? Могла бы поблагодарить. Но ты, как всегда, отличилась своими уникальными извилинами!

Что? Я что делала?

Стоп… а он исполнял мои прихоти? Почувствовал вину за поцелуй?

— Не умеешь пить — лучше не берись. Хорошо, что ты поцеловала своего будущего мужа, а не какого-то левого чувака. Я тебя прощаю. Не будем разводить скандал.

Моя челюсть отвисла от услышанного.

— Чего? Что ты несёшь? Я никого не собиралась целовать, и уж точно не тебя! — фыркнула я и направилась на кухню. — И кстати, какого черта ты продолжил поцелуй? Ты должен был отстраниться, кто тебе дал право?!

— Ты держала меня такой хваткой, что я не мог выйти из твоих объятий. И да, ты прервала его, радуйся. Я дал тебе возможность поцеловать мужа, но больше такое не повторится. Лучше я перетерплю твой неумелый поцелуй, чем ты завалишься на другого парня и опозоришься, а также подставишь наш план, — сказал он, проходя мимо.

Я закрыла глаза и зажмурилась.

— Что ты делаешь? — услышала я его голос.

Я открыла глаза и ждала, пока зрение станет четким.

— Да так… думала, ты мне мерещишься и у меня началась шизофрения. Хотела проверить — зажмурить глаза и открыть, вдруг бы ты исчез. Но нет. Жаль, мне тошно от тебя, — проговорила я.

— Вчера, когда целовала, мне так не показалось, — ухмыльнулся он, налив воды из фильтра.

— Я представляла на твоём месте Тома Круза… я бы с ним сделала больше, чем просто поцелуй.

— Выблевала бы на него? — усмехнулся он снова. — Ладно, иди в душ, приведи себя в порядок. Нам скоро выезжать к моим родным. Если ты не заметила — уже обед, и нам к четырем нужно быть в моем доме. Пока ты будешь занята собой, я заварю кофе. Между прочим, лучше, чем твой.

Я хмыкнула и показала ему средний палец.

И мгновенно вспомнила:

— А где Кэт? И мой телефон?

— Твою подругу я не видел. А телефон под телевизором на зарядке, — кивнул он мне, даже не поворачиваясь.

Боже… Только сейчас я заметила, что он все еще в одних трусах. Не давай волю фантазиям…

Я направилась в свою спальню и увидела, как его постиранный костюм висит на моём балконе.

Педантичный засранец.

Направляясь в душ, печатала смс Кэт:

Мелисса: Эй? Ты где? Всё в порядке? Давно не в сети… Срочно набери. Жду.

Надеюсь, с ней всё хорошо. Куда она так резко пропала? Если она не ответит мне в течении часа, я позвоню ее матери или брату.

7 глава

Мелисса.

После душа мне позвонила Кэт. Она заверила, что с ней всё в порядке: вчера вышла поговорить с братом, который приехал за ней, но в итоге сама отключилась, и брат отвёз её домой. Так что волноваться не о чем.

Я прошла на кухню — и застала там своего фиктивного мужа, который хозяйничал с моей туркой. И всё ещё в одних трусах! Что за беспредел?

Весь такой большой, накачанный, с чёткими рельефами на бронзовом торсе. Тёмные соски, а ниже… выпуклость, от которой я поспешно отвела взгляд, мотнув головой.

— Хоть бы постучалась! Вдруг я был бы голый, — наигранно заметил он, аккуратно разливая кофе.

Я вскинула брови.

Святая матерь, почему он такой наглый?

— Ты серьёзно? Мало тебе того, что стоишь в трусах, так ещё и собирался разгуливать тут нагишом? Извиняюсь, но это моя кухня, — выпалила я, всё ещё пребывая в шоке.

— Расслабься, травка. Я шучу, — ухмыльнулся он.

Травка?

Засранец!

Я потянулась к косметичке, лежавшей на барной стойке.

— Кстати, мог бы и одеться уже. Не стыдно расхаживать перед девушкой в трусах?

Он протянул мне чашку.

— Прошу. Вкусно. И вообще, зачем мне одеваться? Ты ведь моя жена. Да и что ты там не видела? Тем более, сама стоишь тут в одном полотенце, — сказал он, не отрывая от меня взгляда.

После этих слов его глаза начали блуждать по моей фигуре. Я ощутила неловкость.

Но это мой дом, я здесь хозяйка, и я имею право ходить в полотенце! Ничего же не торчит, всё прикрыто.

Но его взгляд был слишком хищным. И в тот же момент я почувствовала, как соски предательски затвердели, упираясь в ткань.

Он заметил это.

Матерь Божья.

Его глаза вспыхнули так, что у меня внутри всё сжалось.

Он что, представляет меня обнажённой?

Я, прижимая к себе чашку, вылетела из кухни, оставив его наедине с его развратными мыслями. О косметичке забыла напрочь.

Идиотка! Как я могла туда заявиться в одном полотенце?

Я посмотрела на часы — боже мой, уже пора собираться.

***

Спустя полтора часа я была готова. Надела то самое чёрное платье и чёрные босоножки. Волосы уложила волнами, нанесла повседневный макияж и дополнила образ украшениями: золотой браслет-цепочка из розового золота и серьги в тон, а также ожерелье из мелкого белого жемчуга — оно аккуратно ложилось к началу груди.

В комнату вошёл похотливый мерзавец и снова окинул меня оценивающим взглядом. Почему моё тело так на него реагирует? Я отвернулась и, чтобы завершить образ, пару раз щедро пшикнула духами. Я обожаю этот запах от Tom Ford — восточно-цветочный шлейф с вишнёвыми нотами заставляет чувствовать себя желанной. Пусть он помучается после своих кухонных фантазий.

Ему что, не с кем выпустить пар? Или он сам не ходит?

Стоп!

Почему меня это вообще волнует?

Боковым зрением я видела, как он поправляет манжеты и оценивающе смотрит исподлобья.

Браво, Мелисса. Раздражай его мужское эго.

Я взяла клатч и, покачивая бедрами так, чтобы он заметил, подошла и остановилась прямо перед ним. Он выпрямился, поправил воротник и произнёс:

— Прекрасно выглядишь.

Я улыбнулась, будто только что выиграла поединок со львом.

— Спасибо, но не могу сказать тебе того же, потому что ты постоянно носишь костюмы. Скажу о твоем бесподобие, когда увижу в другой одежде, — сказала я и направилась к выходу.

— О, так ты считаешь меня горячим? — он поплелся за мной. — Я так и знал — тебе понравится моё дефиле в одном белье.

— Замолчи, — развернулась я. — Ты не мой тип мужчин. — Ложь. — И я на тебя не «запала». — Нет, не совсем правда. — Ты мне не интересен в сексуальном плане, — вот это честно.

Хотя… я и не помню, когда у меня был последний секс. Или быть точнее… не хочувспоминать.

Да, Дарен сексуален: всё, что нравится женщинам, у него есть. Но спать с ним я не собираюсь. Я художник — мне любопытно наблюдатьза линиями и рельефом тела, задерживать взгляд ради работы. Скорее всего, моё внимание к нему — профессиональный интерес, не более.

— Я уже собирался отметить тортиком, что понравился тебе. Придётся напиться, — он схватился за левую часть груди и откинул голову назад. — Эта правда разбила мне сердце.

— Идиот, — процедила я, выходя из квартиры.

Он молчал. Я, едва повернув голову, заметила его ухмылку и этот неизменный оценивающий взгляд. Ещё секунда — и я бы проехала по его лицу клатчем.

***

По дороге к его дому он раз сто повторил один и тот же вопрос. И вот — снова:

— Ты всёзапомнила? Ничего не забыла?

— Нет, я тебе не рыба. Я прекрасно всё помню. Ещё раз спросишь — клянусь, заеду тебе этой серебряной штукой, — я повертела в руках клатч.

Он хрипло рассмеялся.

Машина свернула к высоким коричневым воротам. Они медленно распахнулись, открывая вид на особняк.

Я уставилась вперёд, распахнув глаза. Не верю…

Дарен въехал во двор по дорожке из светлых мелких камушков. и остановился прямо у дома. В ту же секунду он выскочил из машины, обогнул её и распахнул для меня дверь. Я, всё ещё с открытым ртом, медленно выбиралась наружу.

Да ты золотой мальчик, мистер Харрис. Это не дом, а настоящий дворец.

Дом самого Зевса.

Фасад сиял молочным цветом, по периметру высились колонны в греческом стиле. Каждая деталь была проработана так тонко, будто дом строили сами мастера Древней Греции.

— Нравится? — проходя мимо и направляясь к входу, бросил он.

— Да… очень красиво, — ответила я и пошла следом.

Впереди возвышались огромные двери с резными узорами: листья, крошечные розы, птицы — каждая мелочь была выполнена с поразительной точностью.

— Добро пожаловать в мой дом. На ближайшие полгода — и твой тоже, — сказал он, распахивая передо мной дверь.

Я зашла и не успела толком рассмотреть убранство, как на пороге появился молодой парень. Тоже в костюме, только стройнее Дарена. Волосы у него были странного оттенка — смесь пыльно-русого с темным. Чёлка кудрявая, уложена вверх, словно специально приподнята.

Барашек. Настоящий барашек.

Кожа тоже светлая, а в ухе блестело маленькая серьга.

В этом доме что, конкурс на самую кудрявую голову?

Он направился прямо к нам.

— Приветствую вас, мадам, мы уже заждались, — он взял мою руку, склонился и оставил поцелуй на тыльной стороне. — Вы ослепительно прекрасны. И ваш аромат… — он снова наклонился и коснулся губами моей руки, — он просто притягивает.

Вот это актёр. Настоящий мастер лести и липкой галантности.

Дарен, кстати, предупреждал о своей семейке. И о кузене тоже. Видимо, это он?

— Я польщена. Добрый вечер,— выдавила я.

— Кристофер, отпусти мою девушку и найди себе свою. Ее лапай сколько угодно, — Дарен резко отстранил меня и взял под локоть, нахмурившись с самым серьёзным видом.

Пять баллов за спектакль, мистер Занудность.

Чувствую, вечер обещает быть богатым на развлечения.

Ну что ж — шоу начинается.

Мы прошли глубже в этот королевский замок и оказались в просторной столовой. Ну надо же, и здесь греческий стиль.

Это что, королевская семья? С кем я вообще связалась?

Колонны были увиты искусственными лианами с маленькими розовыми цветами. Пол сиял белым мрамором с чёрными прожилками. Я скользнула взглядом вниз и подумала: если навернуться здесь, то выжить можно только чудом.

Когда мы сюда вошли, на нас обернулись две женщины: одной было лет сорок-сорок пять, вторая — постарше, около шестидесяти пяти.

Мое внимание сразу привлекла женщина с рыжими волосами, торчащими в разные стороны. Пышные, завитые — и, судя по всему, она еще и расчесанные. Она вообще в зеркало смотрела? На голове целый веник, будто им подмели весь их королевский двор.

Фигура у нее была слегка полноватая, а темно-зеленое обтягивающее платье лишь подчеркивало то, что лучше бы скрыть. Складки виднелись слишком отчетливо.

Женщина, вы точно знаете о существовании зеркала?

На ногах — черные туфли, на шее — красные бусы. Я едва не скривила лицо и, склонившись к Дарену, шепнула:

— Она же выглядит как швабра.

— Прошу, только молчи. Заткнись и улыбайся, — с серьезным лицом произнес он, все еще держа меня под локоть и ведя вперед.

Я удивленно вскинула брови. Ну что ж, вечер обещает быть веселым.

Тем временем женщина подошла к нам, звонко хлопнула в ладоши и на весь дом воскликнула таким громким голосом, что я даже вздрогнула:

— Добро пожаловать, принцесса! Наконец-то мы увидели чудесный вкус нашего мальчика.

Принцесса? Катастрофа.

И тут она сделала то, от чего у меня чуть не выпали глаза. Подошла к Дарену, схватила его за щеки и потискала, как маленького послушного мальчика. Я уставилась на него, а он лишь взглядом приказал мне молчать.

Женщина наконец отошла, уставилась на меня в ожидании. Дарен едва заметно кивнул в ее сторону. Я прокашлялась:

— Добрый вечер. Я очень рада наконец-то познакомиться с вами, — натянула улыбку, изо всех сил игнорируя мысли о ее "прекрасном" виде и поведении.

Честно говоря, даже шпиц соседей в Пенсильвании выглядел ухоженнее, чем она.

К нам подошла другая женщина. Седые волосы собраны в маленькую дульку на макушке. Пухленькая, но безумно милая.

Вот с тобой мы точно найдем общий язык. Может, даже обсудим эту жар-птицу, стоящую рядом.

— Добро пожаловать, деточка. Я Агнесс. Бабушка Дарена, — представилась она.

Я взглянула на него — и впервые за все это он чуть расслабился, даже улыбнулся.

— Ах да! Я забыла представиться, — снова хлопнула в ладоши рыжая. — Я Эсмеральда!

Ну что ж, твое имя идеально соответствует твоему виду.

Я улыбнулась и кивнула, когда в наше общество ввалился тот самый Кристофер.

Этот мне не понравился.

— Мама, перестань пугать нашу гостью. Еще не хватало, чтобы она решила, будто мы сумасшедшие, и сбежала от милого Дарена, — сказал он, проходя мимо. Отодвинул стул и, с видом хозяина, плюхнулся за стол.

В его голосе я уловила насмешку.

— Такие девушки на дороге не валяются. Интересно, где ты ее нашел, Дар? — спросил он, отрывая виноградину с подноса.

Стол был уже уставлен едой и напитками — не хватало только людей.

— Место, где я ее нашел, точно не для тебя, — сквозь зубы процедил Дарен.

Почему-то и он говорил с ним грубо, язвительно.

— О-о-о, вы уже здесь. Рад видеть, — раздался голос сверху.

По лестнице спускался мужчина примерно возраста Эсмеральды.

У этой женщины есть короткое имя?

Он подошел к нам и тоже поцеловал мне руку. Я краем глаза заметила, как лицо мадам перекосилось. Еще немного — и она точно попытается ее мне откусить. Честно, я бы и сама не позволила первому встречному целовать свои руки, но в их высшем обществе так положено.

— Я Ашер. Муж Эсми, тети Дарена. А еще отец Криса, — представился он, слегка кланяясь.

Ага. Значит, Эсмеральда — Эсми. Запомнила.

— Приятно познакомиться, — ответила я максимально вежливо.

В разговор вмешалась бабушка:

— Так, давайте. Наши дети еще не ели. Все за стол! — скомандовала она строгим голосом.

Характер — точь-в-точь как у Дарена.

Что-то мне совсем не хочется обсуждать с ней эту даму, которая выглядела как… ладно, промолчу.

Дарен отпустил меня и, махнув рукой, указал на стол.

Позже к нам присоединился мистер Рафаэль — отец моего фиктивного мужа.

Дарен был его точной копией: и в разговоре, и в манере поведения. Такое чувство, будто передо мной вторая версия одного и того же человека. Прямо один в один. Ну надо же — еще один до тошноты правильный мужчина. Тут вообще есть кто-то обычный и нормальный? Чтобы можно было расслабиться и не чувствовать себя чудовищем, если вдруг случайно чихнёшь?

Меня немного расспросили о родителях, о детстве и о том, как мы с Дареном познакомились. Я пересказала им заготовленную историю, но о свадьбе промолчала: в машине он предупредил, что это должен быть сюрприз. Мы также поговорили о моём образовании, и я немного узнала их семью. Оказалось, дядя Дарена держит в этом районе казино, его сын работает у него заместителем. Бабушка ухаживает за оранжереей в ближайшем парке. А отец… его состояние я видела сама, да и разговорить его было сложно — он не многословен. А вот Эсмеральда увлекалась выставками, творчеством и всяческими культурными мероприятиями.

— Ну а сейчас, если вы не против, я хочу спеть в честь нашего знакомства, — радостно объявила она.

Я наклонилась к уху Дарена.

— Она еще и петь умеет? — шепнула я.

— Да. Сейчас услышишь. Только без лишних эмоций, — сказал он, отпивая шампанское.

Я откинулась назад и приготовилась слушать.

Но едва она запела, мое радостное выражение сменилось на не просто удивление. Челюсть отвисла, и я уставилась на его тетю так, словно передо мной возникло привидение.

¡Qué asco tan inmenso, mis pobres oídos se van a marchitar ahora mismo! (пер. с исп. — «какая же мерзость, мои бедные уши вот-вот завянут!»)

И это они считают нормальным? Настоящий хоррор!

Эсмеральда вдруг закашлялась и с лёгким смешком сказала:

— Обычно, когда я выступаю, всё звучит прекрасно. Наверное, сейчас алкоголь повлиял.

А, ну конечно. Алкоголь виноват.

У неё, что, уши заложило? Может, она всё-таки прекратит?

Но нет, она продолжила. Я даже не поняла, что именно она напевает.

Я резко дернулась обратно к Дарену.

— Дарен, у нее же отвратительный голос, это невозможно слушать.

— Лисс, просто молчи. Прошу. Без правды, — сказал он неожиданно серьезно.

Ему, кажется, совсем не смешно? Как он вообще держится?

Пока его тетя пела, я сидела и натягивала улыбку изо всех сил. Будь моя воля, я бы уже заткнула уши салфетками и сделала вид, что это новый тренд в этикете.

Мои руки лежали на столе, и Дарен заметил моё выражение лица — ещё чуть-чуть, и у меня начнёт дёргаться глаз. Он накрыл мою ладонь своей и тихо прошептал:

— Держись. Только молчи.

Я хотела отдёрнуть руку, но он не позволил. Медленно перевела взгляд на него.

— Убери руку, пока я не вонзила в неё нож, — прошипела я сквозь натянутую улыбку, больше похожую на гримасу сбежавшей из психбольницы сумасшедшей.

Эта тётушка, возомнившая себя певицей, наконец замолчала и обратилась к нам с вопросом:

— Ну как вам? Я очень старалась.

Моя душа внутри обхохоталась.

Старалась?!Страшно представить, что было бы, если бы нет. Вот это самооценка! Теперь понятно, откуда у этого засранца такая вера в собственное величие.

— Мелисса, дорогая, как тебе? — обратилась она ко мне.

Я убрала натянутую улыбку, сделала глоток шампанского и приготовилась сказать:

— Скажу честно, это было…

Но не успела. Дарен перебил:

— Чудненько.

Чего? Он тоже глухой? Или у них у всех иммунитет на этот кошмар?

Я повернулась к нему, выгнула бровь вопросительным «Что?». Он лишь кивнул.

Дурдом. И я согласилась участвовать в этом цирке?! Просто без комментариев.

— Я так давно не пела, — начала Эсмеральда, обмахивая себя рукой и кокетливо запрокидывая голову.

Да что ты? Давно? Со времён смерти Клеопатры? Оно и видно.

— Давайте уже перейдём к сути вечера, — Дарен встал из-за стола. — Как вы уже поняли, Мелисса — моя девушка. И у меня есть ещё одна, более прекрасная новость.

Я подняла бокал, собираясь отпить, но замерла, глядя на него снизу вверх. Он повернулся в мою сторону, потом обратно к семье.

Чёрт, ну только не сейчас. Мне нужно хотя бы пять минут прийти в себя после «прекрасного» выступления.

— Раз уж вы все познакомились с Мелиссой, то теперь стоит узнать и то, что она скоро станет моей женой.

У всех разом отвисли челюсти.

Вот это шоу он устроил.

Нравится!

Тётушка захлебнулась шампанским и облила мужа. У того вместе с куском мяса на пол упала вилка. Сын застыл с открытым ртом и едой, зависшей на полпути. Бабушка замерла, а отец Дарена сидел как ни в чём не бывало. Все глаза устремились на нас.

Дарен взял бокал, протянул мне руку и, глядя прямо в глаза, произнёс:

— Сегодня, на семейном ужине, я хочу чтобы ты согласилась стать моей женой, Мелисса. Первой невестой этого дома.

Я всё ещё держала бокал на весу, потом нерешительно вложила руку в его ладонь и поднялась. Ну, тоже мне признание. Я ждала цветов, кольца, хотя бы классического «встать на одно колено». Но шок на лицах его семьи стоил того.

Я подняла бокал и, повернувшись к ним, произнесла:

— Я согласна.

Дарен улыбнулся. Мы вместе сделали глоток шампанского, не сводя глаз с его семьи.

***

После признания о свадьбе они кое-как пришли в себя. Та самая певица выпила успокоительное и, откинувшись на стуле, принялась изображать дохлую птичку. Её муж метался туда-сюда, а сын сидел рядом, держал за руку и выглядел так, будто умирает вместе с ней.

Настоящий цирк.

Бабушка тем временем отчитывала Дарена: нельзя так резко выдавать две новости подряд, и что ему стоит ещё раз всё обдумать. Ведь свадьба — не шутка, и всё в таком духе.

Я же сидела и молча переглядывалась с его отцом. Он почти не произносил ни слова, только рассматривал меня так, будто сканировал. Даже жутковато — казалось, что вот-вот из него вырвется Веном и сожрёт меня. Но обошлось. Всё было спокойно.

Минут через тридцать начался настоящий допрос. Вопросы сыпались один за другим, пока наконец рыжая чудо-женщина не выдала:

— Сколько у тебя было партнёров? Наша семья заслуживает благочестивую девушку, чтобы не опозорить фамилию.

Я поперхнулась едой, глаза полезли на лоб, челюсть рухнула куда-то на морское дно.

Крис закашлялся и обрызгал стол своими бациллами. Остальные замерли, уставившись на меня. Дарен напрягся.

— Тётя, что за вопросы? — его голос прозвучал жёстко.

— Ну а что, Дарен? Вдруг она не понимает, как важно хранить честь семьи и быть верной мужу? — протянула она с фальшивой улыбкой, и я поймала её сучий взгляд.

Так, стоп.

Ещё минута здесь — и я реально размажу её лицо об этот блестящий пол.

Я встала.

— Прошу прощения, но мне нужна минутка, с вашего позволения, — спокойно сказала я.

Дарен насторожился. Я отодвинула стул — он скрипнул на весь зал, и под взглядами этой чекнутой семейки я поспешила прочь.

Выйдя из столовой, я принялась искать выход. Я не останусь тут больше ни на секунду.

Это же просто кошмар. Что за семейка? Психопаты.

Надо было сначала поинтересоваться, на что я подписываюсь. И Дарен умолчал об этом? А Феликс… я убью его, как только выберусь отсюда.

Я шла прямо, вспоминая, откуда мы пришли, и, отыскав входную дверь, выбежала. Быстрым шагом стала пересекать огромный зелёный двор с множеством маленьких деревьев и кустарников. Главное — выбраться отсюда и поймать такси до офиса брата. Сумочка осталась в доме, телефон там же. Ничего — этот правильный мальчик привезёт их мне. А сейчас уносим ноги.

— Мелисса, постой! — голос Дарена за моей спиной прогремел, как летний гром.

Я повернула голову и увидела, что он тоже быстрым шагом догоняет меня. Я рванула вперёд. Ни за что — он не остановит меня.

— Да постой же ты, ну! — голос его стал совсем близко.

Ещё пару шагов — и Дарен схватил меня за запястье и дернул, заставив повернуться к нему лицом.

— Нет, это ты постой и послушай, — весь мой шок и злость грозились вырваться наружу. — Аннулируй этот договор. Мне плевать как — я не собираюсь выносить весь этот цирк. У тебя не дом, а ходячее сумасшествие. А особенно твоя тётя. Бедная женщина, да у неё проблемы с головой — и вы ещё и врёте ей, говоря, что у неё прекрасный голос, а она позорится из-за вас.

Я подошла к Дарену так близко, что моя грудь коснулась его. Заглянула ему в глаза и наконец высказала то, что больше всего меня оскорбило.

— А также она больна на голову с такими вопросами! — тыкнула ему в грудь.

Дарен со всем своим деловым видом смотрел мне в глаза.

— Поверь, она того заслуживает. А муж и сын ничего не могут сказать — иначе она устроит скандал на весь дом и начнёт крушить всё вокруг. Моя бабушка не выносит ссор, и нам приходится все это терпеть. Она подобна змее, но я уверен, что ты справишься с ней.

— В каком это смысле? — прищурилась я, сжав губы.

— Вы будто похожи друг на друга, — улыбка расползлась по его лицу.

— Ты меня сейчас оскорбил?

— Ох, в случае с моей тётей я даже сделал тебе комплимент. У неё нет столько смелости и духа, как у тебя, поэтому ты победишь её в вашем поединке. Я уже не уверен, что кто-то другой смог бы это выдержать, но не ты — ты идеальный вариант.

Конечно, я польщена этим признанием, но это всё равно не остановит меня. Полгода проводить в этом доме — выше моих сил. Я точно не смогу молчать.

— Ну уж нет, Дарен. Куда ты меня собираешься втянуть? — отдернула я руку.

— Тебе же всё равно нужен выброс адреналина — вот и получишь. Заодно между нами воцарится идиллия.

Я фыркнула и двинулась дальше.

— Пожалуйста, Лисс, у меня нет других вариантов. Мы уже объявили, что ты скоро станешь моей женой. Пора готовиться к свадьбе.

Я остановилась. Он прав — мы уже всё рассказали. Но терпеть это сумасшествие...

Дарен обогнул меня.

— Лисс, пожалуйста, — в его взгляде была мольба.

Я глубоко вздохнула.

— Нам остаётся лишь убедить одного нотариуса. Его отец был нотариусом моего деда. Они очень придирчивы, но ты справишься. Я верю в тебя.

Я подумала минуту, глядя ему в глаза.

— Хорошо, но жить здесь мы не будем. Я убью твою тётю вскоре после свадьбы.

— Мы что-нибудь придумаем. Я гарантирую, что больше она тебя не тронет, — сказал он, протягивая руку.

Я уставилась на него.

— Идёт?

Я посмотрела на его протянутую руку.

— Принимается, — ответила я и пожала его руку.

Держись, Дарен Харрис. Если ты не выполнишь свою часть сделки, клянусь — голова твоей сумасшедшей тёти украсит вашу столовую.

8 глава

Дарен.

День спустя.

— Итак, приступим. Откуда ваша будущая жена родом? — нотариус, не поднимая головы, пробежал глазами по бумагам перед собой и покрутил в пальцах ручку.

— Она из Мичигана, — я откинулся на спинку стула.

Он поставил галочку, и чернила слегка поскрипели по бумаге.

— Какое образование у мисс Гарсия?

— Высшее экономическое. Ещё она закончила художественную школу.

Ещё одна галочка.

— Сколько вы вместе? — теперь он поднял на меня глаза, словно проверяя не только слова, но и выражение лица.

— Мы знакомы больше года. Сначала была симпатия, потом... произошёл казус. Но вместе мы уже несколько недель, и я хочу жениться на ней, — я смотрел на него твёрдо.

Галочка.

— Её любимая еда? Напиток? Животное?

Я едва не усмехнулся — лёгкий вопрос.

— Лазанья и мохито. Животное — собака.

Очередная галочка.

— Есть ли у неё что-то отличительное? Пирсинг? Татуировка? Может... шрамы на скрытых местах? — угол его губ дёрнулся в самодовольной ухмылке.

Что-то во мне щёлкнуло.

Я наклонился вперёд, локти упёрлись в подлокотники кожаного кресла, которое издало неприятный скрип. Гнев распирал грудь.

— Вы хотите, чтобы я сейчас подробно рассказал вам о шрамах на теле своей жены? Или, может, ещё о нашей близости? — голос мой прозвучал слишком громко, с хрипотцой.

Нотариус сглотнул и поспешно зачеркнул вопрос дрожащей рукой.

Минут через двадцать допрос закончился. Я вышел в коридор — будто сбросил тяжёлый груз с плеч. В голове ещё пульсировали обрывки вопросов, но главное: двадцать три из двадцати пяти — результат неплохой.

Теперь очередь Мелиссы.

Она тут же поднялась с диванчика, едва я появился.

— Теперь твоя очередь, — сказал я ровным тоном.

Она кивнула и уставилась на дверь. Её длинные густые ресницы дрогнули, когда она моргнула.

Я подошёл ближе, мягко взял её за плечи и слегка встряхнул. В её глазах на миг мелькнула растерянность.

— Всё будет хорошо. Ты справишься. Я верю в тебя, — сказал я, стараясь звучать спокойно, хотя у самого колотилось сердце.

Мелисса снова кивнула и медленно пошла к двери, будто каждый шаг становился тяжелее. Эта сильная, боевая девушка вдруг выглядела хрупкой и уязвимой.

Я поймал себя на том, как невольно засмотрелся на покачивание её бёдер. Внизу неприятно дёрнулось, и я стиснул зубы.

Спи, друг. Она не для нас. Найдём другую ягодку.

Мелисса закрыла за собой дверь. Я подошёл к окну, посмотрел на часы и глубоко выдохнул. На улице люди сновали туда-сюда, спеша по своим делам, и в этой суете было что-то успокаивающее.

***

Полчаса спустя.

Мелисса выглянула из кабинета, хихикая.

Хихикая? Они что, рассказывали друг другу шутки?

— Идём, — сказала она.

Я вскочил с диванчика и быстрым шагом подошёл к ней, сначала кинув взгляд через её спину, затем спросил:

— Мелисса, всё в порядке?

— Да, идём, — она закатила глаза, настаивая.

Мы снова вошли в кабинет; Мелисса закрыла дверь за собой и прошла мимо, снова слегка раскачивая бёдрами. Зачем она так делает? Чёрт возьми, не заигрывала ли она с ним? Или что-то хуже? Она подозрительно веселая.

Я сел за стол и уставился на нотариуса.

— Спешу вас поздравить с вашей свадьбой, вы идеальная пара, — он развёл руки в стороны и уставился на заполненные бумаги. — Ваша будущая жена ни разу не ошиблась в ответах, — улыбка растянула его лицо, морщины у глаз только усилили эффект.

Правда? У неё такая хорошая память? Я удивлённо посмотрел на Мелиссу: она сидела, закинув ногу на ногу, и чуть покачивала той, которая была наверху, довольная и гордая.

В голове мелькнула мысль — не провернула ли она всё это своими кокетствами...

Но какая мне разница? Нотариус убедился, что наши отношения настоящие — значит наследство перейдёт ко мне.

Нотариус потянулся за папкой и достал документ.

— Это завещание Генри Харриса, — проговорил он, — которое предоставляет вам право на наследство. В день вашей свадьбы оно вступит в силу наполовину, семейный бизнес перейдёт и на ваше имя, но полное право вы получите только после смерти вашего отца. Если же вы по какой-то причине разведётесь до его смерти, завещание будет пересмотрено, — пытался он натянуть улыбку, но я заметил, как его взгляд задержался на теле моей «жены».

Злость загустела во мне. Я потянулся за документом, и он оторвал взгляд. Мне хотелось выколоть ему глаза. Что здесь вообще происходит? Что они курили? И я всё ещё надеялся, что между ними ничего не было — иначе я задушу Мелиссу прямо здесь.

Я пробежал глазами документ и вернул его ему в руки — ему, который уже, казалось, задыхался от собственного удовольствия. Мелисса тем временем листала телефон, будто мы — пара незаметных актеров в её шоу.

Может, это какая-то проверка на ревность?

— Я так понимаю, её присутствие здесь уже не имеет значения? — спросил я, и они оба посмотрели на меня. — Лисс, выйди, пожалуйста, мне нужно ещё поговорить наедине.

Она дернула плечом и начала что-то говорить, убирая телефон, но я не дал закончить.

— Мелисса, — грубо выдавил я. Сам не ожидал такой резкости.

Меня вымораживало происходящее.

Она встала, слабо улыбнулась и быстро вышла из кабинета.

— Что-то случилось? Есть причины, по которым ваша будущая жена не может присутствовать во время нашего разговора? — откинулся он в кресле и засунул колпачок ручки в рот, пристально глядя на меня, словно хотел вытащить правду наружу.

Он меня не знает.

Я привстал и потянулся через стол. Вцепился ему в воротник. Подтащил ближе, чтобы его глаза встретились с моими.

— Да, есть, — сказал я тихо и холодно. — Она не должна видеть, как я могу размазать одного мерзавца по стене этого кабинета.

Моё голос звучал угрожающе. Я никогда раньше так не выходил из себя из-за девушки.

— Ещё раз уставишься на мою жену — и я сделаю так, что ты будешь смотреть на свой мозг через собственные глаза.

Страх мелькнул в его глазах. Я оттолкнул его обратно в мягкое кожаное кресло.

Похотливый ублюдок.

— Документы передайте через секретаря отца. Мне некогда этим заниматься, — поправил рубашку и пиджак. — Надеюсь, теперь вопросов не будет и вы понимаете, насколько наш брак настоящий?

— Д-да, — заикаясь и тяжело дыша, проговорил он.

Я кивнул и, не оглядываясь, вышел из кабинета.

Мелисса стояла у окна, как и я некоторое время назад, и, глядя на улицу, терла плечи. Что — замёрзла? Или просто лишилась тех внимательных, жадных взглядов со стороны мужчин?

Я подошёл ближе и слегка прокашлялся; она вздрогнула.

— Боже мой, ты доведёшь меня до инфаркта! Кто так обращает на себя внимание? — её голос сразу обрушился на меня шквалом.

— Хорошо, что я тот, кто может об этом позаботиться, — ответил я с лёгкой усмешкой. — Может, так тебя и заткнуть?

Зависло молчание. Мы смотрели друг другу в глаза; лица были спокойны, но напряжение висело в воздухе. Мелисса дрогнула.

— Ты замёрзла? — вырвалось у меня, и я, наклонившись, коснулся её плеча.

Она всё ещё держала руки на них, затем быстро сделала короткий шаг назад, разорвав наше прикосновение.

— Нет, — нахмурилась она. — У меня мурашки от твоего тона, — фыркнула. — Здесь ужасно холодно, кондиционер будто ветер из Арктики гонит.

Я принялся снимать пиджак и заметил на лице Мелиссы смесь чувств: смущение, настороженность, чуть растерянности.

— Что ты делаешь? — с укором спросила она, но голос уже не был таким острым.

Я подошёл и накинул пиджак ей на плечи. Она заметно расслабилась, словно впервые почувствовала тепло. Мой подбородок коснулся её лба; не знаю, зачем это сделал, но медленно провёл им по её коже. Она вздрогнула.

— Теплее? — шепнул я, вдыхая её нежный запах.

Она кивнула, молча. Мы оторвались друг от друга; она посмотрела на меня так, будто пыталась понять: играю я или серьёзен. Я глубоко вдохнул и жестом указал на выход.

— Пойдём?

Она отвела взгляд, на лице застыло лёгкое смущение, но потом она кивнула и двинулась вперёд.

В пустом коридоре, где лишь эхом отдавался стук наших каблуков, она не выдержала и спросила:

— Почему ты так резко выгнал меня оттуда? Что случилось?

Разумеется, она не могла оставить это просто так.

— Не важно, — ответил я. — Пойдём. Нам предстоит поработать над твоим публичным поведением и выбрать наряд на вечер. Сегодня вечером соберется много людей, где я сделаю тебе уже официальное предложение.

Её лицо исказилось от удивления.

— Что? Когда это решилось? Почему меня никто не предупредил? — воскликнула она и попыталась преградить мне путь. — Я требую объяснений! Кто так делает?

Я мягко отодвинул её в сторону.

— Ещё утро, — сказал я спокойно. — Мероприятие ближе к восьми вечера — успеем подготовиться. И не устраивай истерик. Пошли, — взял её за локоть и повёл прочь.

Но не думайте, что она так просто смирилась. В машине она завалила меня шквалом вопросов.

— Итак, кто будет на мероприятии?

— Наша семья, родственники, друзья семьи, пресса, — коротко ответил я, не отрывая внимания от дороги.

Каждый новый вопрос выводил меня из терпения. Еще пару минут и она уже поплетется за машиной.

— Куда мы едем? Что значит «поработать над моим публичным поведением»? — снова и снова.

Я не выдержал: резко притормозил, и Мелисса чуть не врезалась в панель. Остановившись, посмотрел на неё с раздражением.

— Какая тебе разница? Делай, как я говорю. Если это нужно — значит нужно! — голос вырвался громче.

Она вздернула брови; глаза её вдруг заблестели, как монеты. Удивление сменилось гневом.

— Не смей так со мной разговаривать! Ты хочешь научить меня манерам, а сам даже не пытаешься быть джентльменом! Лицемер!

Я проигнорировал её слова и также резко тронулся: её вжало в спинку кресла, и в душе я слегка ухмыльнулся, хотя лицо осталось каменным.

— Ты идиот? Ты можешь нормально водить? — прорычала она.

Не хотя я все же сбросил скорость через пару секунд.

Через пятнадцать минут мы прибыли к запланированному месту — к тёте — сестре моей бабушки.

Я вышел, открыл пассажирскую переднюю дверь и протянул руку, чтобы она вышла. Мелисса выползла и фыркнула в мою сторону:

— Не нуждаюсь в ваших любезностях, у меня сворачивает желудок, когда я вижу твою лицемерную добрую душеньку.

— Я это делаю не для тебя, а для вида, — ответил я сухо.

Мелисса оглядела загородный дом.

— Куда и зачем мы приехали? — осматривала она его, не скрывая любопытства.

— Сейчас узнаешь. Идём, — двинулся я.

— Ты мог бы быть многословен? Слова бесплатные, если что, — шла она рядом и подогревала спор.

— Не хочу тратить их зря. Приберегу на ссору с тобой. Их куда интереснее использовать в таких случаях, — ответил я.

Она фыркнула и пробубнила «козел».

Я открыл перед ней дверь. В доме было пусто: все родные тёти в будние дни на работе или в учёбе, а сама Эванджелина любила пропадать в своём саду среди растений.

— Посиди тут, я схожу за тётей, — указал я на большой диван в зале для приема гостей.

— Зачем? Ты оставишь меня тут одну? — снова вопросы.

Я медленно вздохнул.

— Ты уже здесь, так почему это имеет значение? — засунул руки в карманы.

— Перестань так говорить. Что с тобой случилось? Почему ты вышел от нотариуса другим, Дарен? — в голосе слышалась тревога.

Сам не знал точно, почему так реагировал. Где-то глубоко во мне ещё бурлило чувство ярости: хочется стереть того ублюдка с лица земли.

Я не стал спорить. Молча развернулся и направился во внутренний сад.

Там, среди зелени, заметил седую голову моей тёти — Эванджелины Миллер. Она преподавала этикет и культуру в одном из вузов Нью-Йорка — женщина, которая учила юных девушек держаться как принцессы. Я тихо надеялся, что она быстро сможет привести Мелиссу в порядок.

Я уже почти дошёл до неё, когда она заметила моё появление.

— Дарен? Боже мой, мой мальчик! — воскликнула тётя, глаза её тут же засияли радостью. — Что ты здесь делаешь? И без предупреждения!

Она тут же бросила садовые ножницы на скамью, сняла рабочие перчатки и двинулась ко мне с раскрытыми объятиями.

— Здравствуй, тётушка, — я слегка улыбнулся. — Прекрасно выглядишь. Как твоё здоровье?

— Здравствуй, сынок. Спасибо, — ответила она и крепко обняла меня, пахнущая свежей землёй и цветами. — Всё хорошо, вот видишь? Тружусь как пчёлка.

Я окинул взглядом её сад: буйство красок, аккуратно подстриженные кусты, цветущие клумбы. В детстве я любил воровать отсюда цветы, чтобы вручить соседской девочке. Тётя тогда ужасно расстраивалась, а её муж ворчал на меня. Воспоминания кольнули, и на секунду я почувствовал себя тем самым мальчишкой.

— Вижу, дорогая моя, — сказал я мягко. — Извини, что отвлекаю тебя, но у меня к тебе дело.

Она нахмурилась, тревожно посмотрела.

— Что-то случилось?

— Пройдём в дом, я всё расскажу, — предложил я.

Она кивнула и, отряхнув ладони, пошла рядом. По дороге я объяснил суть моего приезда. Сказал о Мелиссе, о её непростом характере и попросил помощи. Тётя слушала внимательно, чуть приподняв брови, а потом, как и ожидалось, согласилась. Конечно, не без упрёков: я мог бы рассказать о невесте и раньше.

Если бы ты знала, тётя, что это ненадолго…

Мы вошли в зал. Мелисса мгновенно поднялась с дивана, нервно пригладила складки на платье. Хоть какой-то намёк на воспитание — уже плюс.

— Здравствуйте, — произнесла она, скользя взглядом то по мне, то по тётушке.

— Здравствуй, прекрасная леди, — тепло отозвалась Эванджелина, подходя ближе. — Я тётя Дарена, зови меня просто Энджи.

Я отошёл в сторону, наблюдая.

— Какая ты милая девушка, — тётя улыбнулась. — Я уже наслышана, кто ты Дарену. Прекрасный выбор, дорогая. Наш мальчик — само чудо.

Мелисса рассмеялась — сухо, дерзко.

Минус очко, дорогая. В глазах моей тёти ты падаешь стремительно.

— Чудо? — повторила она насмешливо. — С каких небес? Точно не с тех самых.

Тётя тут же нахмурилась.

Беги, травка. Ты вляпалась.

— Девушкам не подобает так отзываться о мужчинах, тем более когда один из них стоит рядом, — спокойно, но с нажимом произнесла тётя и села на диван, сложив руки на коленях.

На этот раз уже нахмурилась Мелисса, губы её сжались.

Я наслаждался этим зрелищем.

— Можно переговорить с тобой? — её голос стал напряжённым, будто струна.

Я пожал плечами и вышел из зала. Она поспешила за мной.

Коридор оказался почти пустым — мягкий ковер глотал шаги, в воздухе висел лёгкий запах цветов из сада. Я отошёл на безопасное от тёти расстояние и остановился, выпрямившись. В груди появилась раздражающая тяжесть, как будто что-то горячее и острое медленно разливалось по венам.

— Что это вообще значит? Куда ты меня притащил? И почему она такая… чересчур интеллигентная? — снова градом полетели вопросы.

— Моя тетя согласилась научит тебя манерам. Поверь мне, она справлялась и с принцессами похуже тебя, — ответил я, стараясь звучать ровно.

Моё «справлялась» было колючим — я протыкивал им оборону.

Она выпучила глаза, и на лице взметнулись раскалённые волны: сначала удивление, потом оскал гнева. Брови взлетели, а нос сжалился в едком выражении.

— Научить меня? Серьёзно? Ты решил меня перевоспитать?

— Да. Ты слишком резкая, слишком импульсивная, — я уставился прямо ей в глаза. — Ты будешь моей женой, и люди в моём кругу привыкли видеть меня совсем другим. Противоположным тебе. Им будет трудно поверить, что рядом со мной кто-то вроде тебя. Все подумают, что я сошёл с ума, взяв такую… бестолковую девицу.

Мелисса замерла на секунду, но затем ярость прорвалась наружу, как лава. Её лицо посинело от эмоций, вены на шее выступили, пульс забился в висках.

— Бестолковую девицу? Ты сам-то слышишь себя? Ты — тот ещё лицемер, Дарен. Думаешь, сможешь слепить меня под себя? Ошибаешься. Я не твой проект и не твоя марионетка.

Я сжал челюсть, ощущая, как внутри закипает злость.

— Я просто хочу, чтобы ты выглядела достойно.

— А я хочу быть собой! — вспыхнула она. — И мне плевать, что думает твой «круг». Если это тебя бесит, это твои проблемы. Не мои.

Я шагнул ближе, сдерживая себя из последних сил. Я почувствовал, как внутри меня что-то сжалось и одновременно распухло: холодный жгучий ком злости, который с каждым её словом становился горячее.

— Мелисса, понизь голос. Здесь не принято орать.

Её волосы, вздыбленные гневом, казались короной из пламени.

— Да пошёл ты со своими правилами! — отрезала она. — Если тебе так важно, найди другую — послушную, тихую куколку. Я не нуждаюсь в этой помощи и не собираюсь менять свой характер ради твоей семейки!

Я усмехнулся — коротко, зло.

— Я буду вести себя как хочу и делать что хочу. Я вообще не планировала быть замужней, это не мое. Сейчас я бы могла встречаться с парнями, а не выслушивать тут твои лекции. Их хотя бы можно послать без всяких договоров.

— Думаешь, мужчины видят в тебе кого-то для серьёзных отношений? Нет. Ты — ходячая катастрофа, способная заинтересовать мужчину лишь на одну ночь. Если бы Фил не был твоим братом, я бы давно наказал тебя за твой грязный рот. Так что радуйся, что всё же хотя бы фиктивно побудешь замужем.

Мои слова ударили её как холодное лезвие. Её лицо вытянулось, глаза расширились до ужаса, губы дрогнули — сначала шок, потом рана, потом ярость, переплетённые в одном выражении.

Я открыл рот…

— Замолчи, — сказала она глухо, но твёрдо. — Просто замолчи. Если ты сейчас же не отвезёшь меня домой, я позвоню Феликсу.

Я почувствовал, как в груди что-то оборвалось. Наша перепалка перешла границы.

— Мелисса, посмотри на меня, — я протянул руку, сжав её подбородок, заставил поднять взгляд.

Глаза её блестели от слёз, но она держалась.

— Я сказала замолчи. И увези меня отсюда.

Она резко оттолкнула мою руку и развернулась, уносясь по коридору быстрым шагом.

Я остался один, с комом злости и досады в горле.

Чёрт.

Да, я мог быть и мягче. Но чёрт возьми, она ведёт себя слишком грубо. А я до сих пор в непонятном состоянии из-за нотариуса.

Почему меня это так трогает? Кто она мне, чтобы я срывался, как истеричка?

Я вернулся в зал — Мелиссы там уже не было. Сдержав раздражение, объяснил тёте, что приедем в другой день. Она лишь понимающе кивнула и проводила меня до ворот.

— Дарен, — сказала она мягко, но в голосе прозвучала строгость. — Ты её застал врасплох. Девушку легко обидеть. Попробуй быть чуточку мягче.

Я молчал, глядя на тяжёлые кованые ворота.

— Пойми, — продолжила тётя, — если ты отвечаешь грубостью на грубость, это тупик.

У каждого за колючками характера может прятаться что-то своё. И ты не узнаешь, что там внутри, если будешь только нападать.

Я тяжело выдохнул, будто скинув с плеч мешок камней.

— Хорошо, тётя. Спасибо. Я приму к сведению, но нам уже пора. Увидимся вечером, — я поцеловал её в щёку.

— Обязательно, — она тепло улыбнулась и послала воздушный поцелуй.

Я двинулся к машине. Уже подходя, заметил в салоне Мелиссу: она, отвернувшись, смотрела в окно. Спина напряжена, пальцы сведены в кулак на колене.

Чёрт. Похоже, я перегнул. Слишком сильно. Теперь чувство вины грызёт изнутри. Снова. Да что ты будешь с этим делать?! И почему я должен её чувствовать? Она хоть раз думала о моих чувствах?

Я сел за руль, завёл машину и направился к универмагу.

Мелисса аже не повернулась в мою сторону. Всё так же смотрела в окно, словно в пустоту, будто отключилась от происходящего.

Что она сейчас думает?

Да что угодно. Что я козёл. Что я придурок.

И будет права…

Я решил рискнуть.

— Травка… извини. Я был зол. Ляпнул первое, что пришло в голову. Не хотел тебя чем-то ранить.

Ответа не было. Тишина висела в воздухе. Я машинально засёк время. Две минуты. И только тогда прозвучал её голос — глухой, отстранённый:

— Нет. Мне не нужны твои извинения. Я привыкла. Все всегда думают так обо мне. Я и сама это знаю. Ты просто сказал вслух то, что у всех на уме. — Она повернула голову, бросила на меня улыбку, кривую, искусственную. — Это моя проблема — я не умею легко принять эту правду. Так что не извиняйся. За правду не просят прощения.

И снова отвернулась к окну.

Минуты тянулись вязко. Потом она спросила, не глядя на меня:

— Мы домой? Или ещё куда?

— Я же говорил, — я скосил взгляд в её сторону. — Сегодня я сделаю тебе предложение перед гостями. Поэтому сейчас мы едем выбирать тебе платье. То, которое понравится тебе.

Она коротко хмыкнула. И мы поехали дальше в тягостном молчании. Мне оставалось лишь надеяться, что позже я найду способ растопить лёд, которым она себя окружила.

Может, тетя права? За ее стервозностью прячется что-то ужасно глубокое и болезненное?…

9 глава

Мелисса.

Я уже почти заканчивала готовиться к мероприятию.

На мне был