Академия Чудовища бесплатное чтение

Пролог

Не паниковать!

Спокойно!

Всё будет хорошо!

Он меня не достанет, не найдёт!

И пусть это чудовище сейчас рыщет по коридорам своей Академии в поисках той самой, которой очень сильно не повезёт.

Если верить проклятию, перед тем как одичать навсегда, он может силой брать любую попавшуюся девушку на своём пути. Чтобы найти одну. Жестоко. Зло. Безжалостно. Не обращая внимания на крики боли, слёз и мольбы.

Это было предречено. И даже столь могущественный дракон, как Тирон, не в силах скинуть с себя оковы древнего проклятия.

Застряв в полуобороте второй ипостаси. Ослеплённый похотью и в пелене безумия, он не знает жалости. Он пойдёт на всё, чтобы найти свою истинную.

В моих ушах сейчас стояла какофония звуков грохота и треска. Чудовище ничего не замечало вокруг. Сносило стены, двери, мебель в своей же Академии. Крики. Ужас. Плач девушек, спрятавшихся, где кто смог, успел.

Я бежала по коридору. Высматривала, выискивала надёжное убежище среди подсобных комнат, аудиторий, широких гобеленов на стенах, скрытых ниш. И, демон его подери, я даже готова была залезть в ту высокую глубокую вазу. Лишь бы спрятаться от его лап и того самого между ног, чем он сейчас думал.

Но каждый раз моё живое воображение рисовало, как он выцепляет меня когтями из вазы. Распахивает дверь аудитории. Сносит стену коморки. Выскакивает на свет и ярко сверкает своими обезумевшими, пульсирующими алыми глазами.

Моё дыхание уже давно сбилось. В боку кололо. Сердце билось где-то в районе горла. А в ушах стоял шум крови.

Мне было страшно. Очень страшно.

Глава 1

полгода назад

Знала ли я, что эта история начнётся с ошибки, которую я совершу, даже не подозревая о существовании самых важных правил?

Нет.

Но судьба уже толкала меня в объятия разворачивающейся катастрофы. Толкала с той слепой, неотвратимой силой, с которой волна выбрасывает на берег тонущего. Чтобы разбить о скалы.

— Девушка! Девушка!

Голос, резкий и нетерпеливый, вырвал меня из оцепенения. Я вздрогнула, сердце пропустило удар, и только потом, с запоздалым ужасом, осознала: я стою посреди приёмной, разинув рот, как та самая провинциалка, которой так отчаянно не хотела казаться.

Передо мной стояла женщина. Миниатюрная, с короткой белоснежной шевелюрой и пронзительными, почти кошачьими глазами. Живое воплощение того самого неприступного мира, в который я так отчаянно пыталась ворваться. Каждая складка её строгого платья, каждый серебряный волосок на идеальной причёске кричали о власти, о порядке, о том, что я здесь — чужая.

Я сглотнула. И этот неприличный, влажный звук показался мне оглушительным в звенящей тишине приёмной.

Нужно срочно подать голос. И представиться. Мне бы очень не хотелось провалить поступление в Академию Морин в самом начале.

— Простите, — я заставила голос звучать мягче и почтительнее. — Меня зовут Лисса Эйвин. Я прибыла, чтобы перевестись к вам.

Я протянула папку с документами. Пальцы дрожали. Я чувствовала эту дрожь, но не могла остановить.

— Здесь мои оценки, характеристики и рекомендательное письмо от ректора Школы Синих Штормов.

И улыбнулась. Мило. Уверенно. Захлопала ресницами так, как, по моему мнению, должны хлопать уверенные в себе столичные девушки.

Её белые, как снег, брови поползли вверх. Эффект был достигнут.

Школа Синих Штормов — мечта для многих. Билет в благополучную жизнь, пропуск в высшее общество. Её выпускников расхватывали по самым престижным столичным и провинциальным советам и канцеляриям, едва они успевали получить дипломы.

Но Академия Морин в столице… Это был другой уровень. Древний. Элитный. Колыбель магии для всех рас Империи. И, по слухам, самый закрытый клуб для отпрысков знатных семей.

Перевестись сюда было неслыханной дерзостью.

— Перевестись?

Её голос стал лезвием. Тонким, холодным, опасным. Таким, что по коже побежали мурашки.

— У нас это не приветствуется. Вы должны были это знать.

Бровь женщины взлетела вверх. В этом движении было столько ледяного превосходства, что я почувствовала, как внутри всё сжимается в тугой, колючий комок.

— Что заставило вас покинуть столь… перспективное место?

Главный вопрос. На который я не могла ответить честно. Иначе меня бы точно не приняли.

Я опустила глаза, изображая лёгкую растерянность. Сделала вид, что подбираю слова.

— Школа находится так далеко… в Синем море. Из-за штормов иногда даже на каникулы выбраться было невозможно. — Я сделала паузу, позволив голосу дрогнуть. — А моя бабушка… тяжело заболела. За ней некому ухаживать, кроме меня. Подвозить снадобья, продукты… Она — всё, что у меня осталось.

Я прикусила губу, опуская глаза ещё ниже и тяжело вздохнула.

— Я хотела быть к ней ближе. Иметь возможность заботиться…

Игра была рискованной. Но я видела. На секунду в ее кошачьих глазах мелькнуло что-то похожее на жалость. Скепсис никуда не делся, проверять такую историю дело долгое. Но искра пробилась. Маленькая, хрупкая, но живая.

Бабушка.

Горькая усмешка кольнула изнутри.

Никакой бабушки у меня не было. Была только тетя. Маг-изгой, спрятавшаяся от всего мира в богом забытом городке на краю империи. Та, что заменила мне родителей, погибших на войне, которая разделила Надарию на две части. Та, что своим «аристократическим» воспитанием заставила чувствовать себя чужой среди своих.

Не обладая магией с рождения, поначалу я лишь помогала тёте: собирала и сушила травы, готовила снадобья и зелья, пытаясь примириться с судьбой помощницы. Пока в десять лет случившееся на поляне не перевернуло мою жизнь навсегда.

Именно она выходила меня после той грозы. Непогоды, что была явно чьим-то колдовством.

Не просто буря. Живое, яростное чудовище из молний и льда, загнавшее меня в ловушку. Я до сих пор чувствовала ледяную воду, стекающую за воротник. Тот животный, всепоглощающий ужас. Как кричала, плакала, царапала грудь, пытаясь избавиться от дикого зуда под кожей, от боли, что распирала меня изнутри.

А потом… тишина. И синеватое свечение, вырвавшееся из моих рук.

Страх пробудил во мне спящую магию. Но мы так и не узнали, кто наслал ту бурю.

— Приемная комиссия завершена, — голос распорядительницы вернул меня в настоящее. — Собирать совет преподавателей ради одной абитуриентки нецелесообразно.

Внутри всё сжалось в ледяной комок.

— Ректор моей школы просил в таком случае ректора Академии Морин о личной консультации. Это указано в письме, — я кивнула на документы в ее руках.

В ее глазах вспыхнуло неподдельное удивление, смешанное с дозой раздражения. Она вскрыла конверт. Пробежалась глазами по тексту. И недовольно поджала губы.

— У магистра Делони нет времени на подобные… просьбы.

Я затаила дыхание.

— Но, видимо, выхода нет. Следуйте за мной.

Ее взгляд, брошенный на меня поверх бумаги, говорил четко: «Это еще ничего не значит». Но для меня это было всё. Первая стена почти взята.

Пока мы петляли по длинным коридорам, я с любопытством разглядывала студентов. Эльфы с длинными волосами и заострёнными ушами, люди в учебных мантиях, оборотни, чья хищная грация угадывалась в каждом движении. И драконы: высокие, уверенные, опасные.

В Академии Морин были представители всех рас империи.

В школе Синих Штормов, неприступной крепости на небольшом острове, прямо посреди бушующего, будто желающего проглотить тебя моря, обучались преимущественно люди. Встречались и оборотни. Но эльфы и драконы не выносили долгой разлуки с землей.

Архитектура древнего замка-академии впечатляла: высокие своды, под которыми терялся даже самый громкий звук, витражи, отбрасывающие на каменный пол цветные тени, старинные гербы, каждый из которых мог рассказать историю длиннее, чем жизнь человека. Каждый сантиметр здесь дышал мощью и величием. Дышал так, что хотелось замереть, вжать голову в плечи и стать меньше, незаметнее, тише.

Мы остановились перед массивной дверью из тёмного, почти чёрного дерева. В небольшой приёмной распорядительница что-то тихо сказала девушке-секретарше, и та скрылась в кабинете.

Нам кивнули, разрешая войти.

Кабинет оказался просторным, но погружённым в полумрак. Тяжёлые шторы были наполовину задвинуты, словно кто-то не хотел впускать сюда свет. Стены, отделанные тёмным деревом, книжные шкафы до потолка, густой ковёр с гербом академии под ногами.

И запах…

Дым. Дерево. Горьковато-травяные снадобья.

Странный, тревожный коктейль, от которого по коже побежали мурашки, а сердце забилось чаще.

Запах снадобий и дерева ещё можно было объяснить. Возможно, ректор стар и слаб. Или болен. Но дым? Он щекотал ноздри, заставляя воздух в лёгких становиться тяжелее. Откуда он здесь?

— Магистр Делони, добрый день, — голос распорядительницы прозвучал подобострастно. — Эта адептка желает перевестись к нам на последний курс. Приёмная комиссия завершена, но в письме ректора Школы Синих Штормов содержится просьба о личной консультации с вами.

Она подошла к массивному столу у дальней стены. Почтительно положила на край папку с моим досье. Откланялась. Отошла в сторону.

И тут я поняла, что не заметила главного.

Ректор сидел в кресле спиной к нам. Тяжёлое кожаное кресло, с высокой спинкой, за которой угадывалась мощная фигура. После слов распорядительницы он резко развернулся.

Я застыла, забыв, как дышать.

Передо мной был вовсе не дряхлый старец. Не немощный маг, доживающий свои дни в пыльном кабинете.

Передо мной был молодой, высокий, с мощной фигурой и пронзительным взглядом… Дракон.

Чтоб меня!

Прежде мне доводилось видеть драконов лишь издалека и мельком. Правящая верхушка империи не часто заглядывала в небольшие провинциальные городки. Да и в Школе Синих Штормов их не было.

Их магия была мощнее, разнообразнее, востребованнее… в отличие от нашей, людской, ограниченной лишь одним даром.

Его длинные пальцы быстро пробежались по страницам документов. Он резко поднял голову. И задержал на мне взгляд. Пристальный. Безжалостный. Глаза тёмно-бордового цвета, мерцающие, как угли в остывающем костре.

Я сглотнула. Выпрямилась. Пытаясь скрыть дрожь в коленях под маской уверенности, которая, казалось, трещала по швам.

Демон, он был красив. По-драконьи, хищно, опасно.

Густые ресницы, обрамляющие магнетические глаза, прямой нос, волевой подбородок и выразительные скулы. Всё в нём дышало силой и дикой, необузданной мощью. Слухи о красоте его расы не врали. И сейчас, стоя перед ним, я чувствовала эту красоту как угрозу.

Он прищурился. Кивнул в сторону распорядительницы.

— Магистр Нейла, вы свободны. Я разберусь.

Та лишь кивнула и почти бегом ретировалась. Явно рада сбыть с рук такую неудобную адептку.

Если бы она только знала, насколько я «неудобная» на самом деле…

Но, вопреки всему, я бросила ей вслед расстроенный взгляд. Я осталась один на один с этим драконом.

Его острый взгляд вернулся ко мне. И я замерла.

Аура дракона давила: тяжёлая, густая, почти осязаемая. Моё внутреннее зрение позволило разглядеть чуть больше, чем могли другие. Воздух вокруг него дрожал, обрисовывая контуры его второй ипостаси. Огромный чёрный дракон с тёмно-бордовым отсветом на чешуе.

Чёрный дракон.

Чёрные были самыми редкими и могущественными. А отсвет на его чешуе говорил о наличии особой магии. Передо мной был не просто ректор. Не просто дракон. А уникальный экземпляр. Даже по меркам своей расы.

— Итак, мисс Эйвин, — его голос, низкий, вибрирующий и не терпящий возражений, разорвал тишину и разбил мою концентрацию. Образ дракона растаял. — Почему вы покидаете столь… достойное заведение?

И в этот момент я поняла.

Попалась.

Я сглотнула, чувствуя, как в груди собирается комок паники. Липкий, давящий, невыносимый.

Драконы чувствуют ложь! Не все, лишь опытные и сильные. Но в силе этого дракона сомневаться не приходилось. Он смотрел на меня так, будто уже знал ответ. Будто читал его на моём лице крупными, позорными буквами.

Дрызги! История про бабушку, которую я скормила распорядительнице до этого, не прокатит. Он сразу же раскусит мою ложь.

— Я жду.

Он нетерпеливо постучал пальцами по столу. Откинулся в кресле и закинул ногу на ногу. Поза расслабленная, уверенная, почти скучающая. Но взгляд… взгляд прожигал насквозь. Проходил сквозь кожу, сквозь мышцы, сквозь рёбра, туда, где билось моё испуганное сердце.

По коже побежали мурашки. Сердце колотилось где-то в горле, выстукивая бешеный, панический ритм. А мысли спутались в тугой комок, из которого нельзя было вытянуть ни одной внятной нити. Я не понимала, что пугало меня больше: провальность моей затеи или эта обезоруживающая, хищная красота.

На самом деле, меня чуть не выгнали из Школы Синих Штормов. В первую же неделю учебного года. Мои эксперименты с магией привели к… небольшому инциденту. Взорвалась теплица. И часть крепостной стены. К счастью, обошлось без жертв.

Ректор собирался отчислить меня. Но я умолила его дать шанс, просто позволить перевестись в другое магическое учреждение. Я же была одной из лучших учениц, до диплома оставался всего год. Он сжалился. Пошёл мне навстречу. И даже дал рекомендательное письмо.

Щедрой души человек.

Вот именно. Человек. А не дракон, который сейчас ждал ответа. И смотрел на меня так, будто я была забавной букашкой, которую можно раздавить одним движением пальца.

— По личным обстоятельствам, — выпалила я.

Голос прозвучал вызывающе высокомерно, будто принадлежал не мне.

— Каждый магически одаренный имеет право выбирать учреждение для обучения. Разумеется, если его сочтут достойным. Мне кажется, ваша Академия… подходит мне больше.

Боги, что я несу?!

Волнение всегда играло со мной в злую шутку. В самые неподходящие моменты оно выключало фильтр между мозгом и языком, и я говорила то, о чём потом жалела часами, днями, неделями.

Я запоздало захлопнула рот, едва не прикусив язык, и расширенными глазами впилась в его лицо. Боясь увидеть неизбежное.

Попалась.

Он медленно поднялся с кресла. Каждое движение было плавным, текучим, хищным. Его тень накрыла меня целиком. Холодная. Тяжёлая. Такая, что, казалось, воздух вокруг сгустился, не давая дышать.

Крылья носа гневно затрепетали. А в глубине бордовых глаз заискрили красные всполохи.

Джея, спаси меня!

Его раскалённый докрасна взгляд приковывал, не давая отвести глаза.

Я ощутила чужое, подавляющее присутствие в сознании. Вселенскую тяжесть, под гнетом которой мысли спутались и онемели. Разум парализовало. Я лишь успела заметить, как его зрачки вспыхнули алым заревом.

А потом реальность оборвалась.

Меня выдернули из кабинета и швырнули в водоворот собственных воспоминаний.

Прошлая неделя прокрутилась перед внутренним взором с бешеной скоростью, словно кто-то невидимый листал страницы книги, задерживаясь на одних и пролистывая другие. События мелькали, обрывались, возвращались вновь, заставляя заново переживать стыд, досаду, страх.

Я снова в школе. Снова пытаюсь контролировать магию, которая не слушается. Снова чувствую, как силы ускользают, как вода просачивается сквозь пальцы. Как в груди нарастает знакомое, тянущее напряжение.

И когда перед мысленным взором вспыхнули образы того самого, злополучного дня: осколки стекла, летящие во все стороны, грохот обрушивающейся стены и запах гари, от которого першило в горле, и моё собственное, перекошенное ужасом лицо в отражении уцелевшего окна, я наконец поняла.

Он считывал мои воспоминания!

Дракон обладал даром проникать в мысли. И сейчас бесцеремонно копался в самом сокровенном. Не спросив разрешения.

Внутри меня всё взорвалось слепой, яростной, тёмной волной.

Собрав в кулак остатки воли, я с силой, с какой вышвыривают непрошеного гостя, вытолкнула его из своей головы.

Реальность вернулась резким щелчком. Слишком резким. Слишком громким. Я едва устояла на ногах, ощущая, как на меня вновь обрушиваются запахи дыма и дерева. Дракон отшатнулся, будто получив невидимый удар. И смотрел на меня с неподдельным, животным удивлением.

Он что, серьезно? Удивлён?

Неужели всерьёз полагал, что я позволю ему безнаказанно рыться в моих воспоминаниях, как в уличной помойке? На подобное вмешательство, между прочим, требуется разрешение! Добровольное, осознанное разрешение!

Ректор тряхнул головой, словно стряхивая остатки моего сопротивления. В его глазах вновь заклубилась злость. Густая, раскалённая.

— Ты обманула меня! — прорычал он.

Его голос прокатился по кабинету низким раскатом грома, наполненным свирепой яростью.

А во мне… во мне почему-то вспыхнуло что-то ещё. Не страх. Не паника. Упрямство. Чистое, злое, человеческое упрямство.

Я подняла голову. Посмотрела ему прямо в глаза. И впервые за всё время не отвела взгляда.

Глава 2

Я смотрела в глаза разгневанного дракона, который, казалось, вот-вот пустит клубы пара из раздувающихся ноздрей. Глаза горели не просто злостью, а чем-то более древним, более опасным, от чего по коже бежали мурашки.

Надеюсь, у них не принято откусывать головы нерадивым адепткам, посмевшим обмануть их?

— А чего вы ждали? — вырвалось у меня прежде, чем страх успел захлопнуть рот на замок.

Я запоздало сообразила, что острю не какому-нибудь захудалому магистру, а самому ректору Академии Морин. Тому, чьё решение определяло мою судьбу. Тому, кто мог вышвырнуть меня отсюда одним движением брови.

— Что я с порога выложу вам всю правду? — продолжила я, чувствуя, как в голосе прорезаются знакомые, опасные нотки. — Найдите мне того, кто признается в такой ситуации. Я лично вручу ему орден за наивность!

Я скрестила руки на груди, пытаясь унять дрожь.

— Я же не лезу без спросу в вашу голову и к вашему чёрному дракону.

Так, надо выдохнуть. Успокоиться. Объяснить про взрыв, пока ситуация не стала катастрофической. И вспомнить, наконец, об элементарной защите сознания!

— Что? — его голос прозвучал странно. Обескураженно.

Я подняла голову и встретила его изумлённый взгляд.

Что я такое сказала?

Ах, пропасть!

Я упомянула его чёрного дракона. О котором не могла знать.

— Что? — повторила я.

Отчаянно и беспомощно захлопала ресницами, пытаясь выиграть секунды, которые уже утекали сквозь пальцы.

— Ты упомянула моего дракона, — медленно и очень тихо повторил он.

Так тихо, что я едва расслышала. Но в этой тишине было больше угрозы, чем в любом крике.

Нужно срочно что-то придумать. Прямо сейчас. Пока он не начал задавать вопросы. Пока не понял, что я могу видеть то, чего не видят другие.

Давай, Лисса. Включай воображение!

— Какого дракона? — я сделала самое невинное лицо, на которое была способна.

Глаза широко распахнуты. Брови приподняты. Губы чуть приоткрыты. Личико дурочки, которой только что сказали, что на небе есть две луны.

В голове лихорадочно крутились мысли. Как обойти его драконий детектор лжи? Как говорить так, чтобы он не почувствовал ложь? Это вообще возможно?

— Чёрного? — продолжила я, вкладывая в голос восхищение. Настоящее, почти детское восхищение. — У вас что, правда чёрный дракон?

Я подалась вперёд. Сделала шаг, которого не следовало делать. И замерла, глядя на него снизу вверх, всем видом показывая: я просто глупая девица, которая начиталась сказок и теперь ищет подтверждения своим фантазиям.

— Так слухи не лгут?

Долгие пару секунд он сканировал меня подозрительным взглядом. Тяжёлым, пристальным, от которого внутри всё похолодело и съёжилось. Я чувствовала, как он ищет ложь, как ворошит мои слова, пытаясь найти в них трещину.

Я смотрела прямо. Не моргала. Дышала ровно, хотя сердце колотилось где-то в горле.

Потом он откинулся в кресло. Равнодушно дёрнул плечом и высокомерно приподнял бровь. Так, что я моментально почувствовала себя маленькой, ничтожной, не стоящей его времени.

— У тебя две минуты, чтобы объясниться. Инцидент со взрывом. — Его голос стал ледяным. — Или можешь собираться обратно.

Резкий кивок в сторону двери. И моё сердце снова заколотилось как бешеное.

— Я… — я запнулась под его тяжёлым, предупреждающим взглядом.

Взглядом, который ясно говорил: «Даже не смей обманывать меня. Даже не думай. Я всё равно узнаю».

— Я нашла в библиотеке один древний ритуал. Он обещал… усилить магические способности. — Голос дрогнул. — Но всё пошло не так…

— Усилить? — он искренне удивился.

На секунду в его глазах мелькнуло что-то похожее на недоумение.

А потом он прищурился. Будто учуял подвох. Будто запах лжи был для него так же ясен, как запах дыма.

— Зачем тебе понадобилось искусственно усиливать магию?

— Потому что… мне не удавались некоторые заклинания на занятиях, — призналась я.

Слова давались тяжело. Каждое приходилось вытаскивать из себя, обдирая о горло.

— Я не хотела оказаться среди отстающих.

Почувствовать магию внутри. Ощутить её тепло, её силу, её присутствие. И не быть способной творить наравне с другими. Видеть, как однокурсники создают водные структуры, которые у меня рассыпаются прахом. Слышать, как преподаватель хвалит их, проходя мимо меня с равнодушным взглядом.

Да, это заставило меня пойти на риск. Это заставило открыть книгу, которую открывать не следовало. Это заставило поверить в обещание, которое было слишком хорошим, чтобы быть правдой.

Он несколько секунд молча сверлил меня взглядом. Я не врала. И это, кажется, чувствовалось. Он хмыкнул. Коротко, едва слышно. И снова приподнял бровь.

Впервые в его взгляде не было прежнего ледяного пренебрежения. Только любопытство. Холодное, профессиональное, но… любопытство.

— В Академии Морин подобные эксперименты и ритуалы под строжайшим запретом, — медленно произнёс он.

— Я понимаю. — Я смотрела ему прямо в глаза. Не отводила взгляд. Не опускала голову. — И больше никогда не повторю этого. Я уже поняла, что это было слишком самонадеянно, да и ни к чему бы не привело.

Он кивнул.

Медленно, задумчиво скользнул взглядом по моему лицу. По глазам, по губам, по сжатым кулакам, которыми я пыталась унять дрожь. В груди поднялась новая волна волнения. Но, слава Джее, он взял со стола моё дело.

Спокойным, размеренным тоном начал задавать уточняющие вопросы. Он спрашивал об успеваемости, о пройденных предметах, о специализации.

Я едва слышно выдохнула. Надеясь, что самое страшное осталось позади.

Главное, взрыв не был связан с моей второй магией. Ту, которую я так тщательно ото всех скрывала. В Школе Синих Штормов мне это удавалось. Надеюсь, здесь получится тоже.

— Твоя специализация — стихийная магия. Вода, — констатировал он, сцепив перед собой пальцы. — Продемонстрируй мне уровень сил, который ты так отчаянно пыталась усилить.

Мне на мгновение почудилась едва заметная усмешка в уголке его рта. Но нет… Просто показалось.

Изящным, почти невесомым движением кисти ректор подтянул к себе широкий, но неглубокий кувшин с водой, стоявший на дальнем подоконнике.

Сосуд плавно скользнул по воздуху, и вода внутри даже не дрогнула, не пошла рябью. Это было впечатляюще и пугающе одновременно. Такая точность, такая мощь, контроль, о котором я могла только мечтать.

— Вперёд, — его голос прозвучал как приказ.

Я сглотнула. Кивнула.

И попыталась собрать рассыпающиеся мысли воедино.

Управление водной стихией всегда давалось мне с трудом. Через силу воли и упрямство, а не по природному наитию. Успеваемость в Школе я вытягивала блестящим знанием теории и отчаянным трудолюбием, а не силой магии.

Я расставила ладони над кувшином. Постаралась расслабиться. Привычно нащупала внутри себя ту самую, знакомую, но капризную магию.

Прошло несколько долгих, тягучих секунд, прежде чем мне удалось извлечь из кувшина тонкую, зыбкую струйку воды. Она извивалась в воздухе, норовила соскользнуть обратно, но я, стиснув зубы, сплела её в дрожащий жгут.

Мучительно. По миллиметру. Я утолщала его, пока он не стал толщиной с моё запястье. Затем, меняя внутреннюю структуру, сконцентрировалась на плотности, на твёрдости. Толстая, упругая верёвка из воды, наконец, легла мне в ладони. Податливо похрустывая льдинками.

И тут я услышала короткое, сдержанное хмыканье.

Концентрация рассыпалась в прах.

Верёвка мгновенно потеряла форму, превратилась в бесформенную массу и с неприличным плеском утекла сквозь пальцы обратно в кувшин. Частично брызнув на стол.

Я застыла в ужасе. Представив, как вода заливает мои бедные, многострадальные документы.

Но ректор молниеносно взмахнул рукой, и вода на столе мгновенно испарилась, не успев намочить ни единого листка. Мне страстно захотелось провалиться сквозь землю от стыда. Но он поднял ладонь в чётком, останавливающем жесте.

— Весьма… неординарное применение стихийной магии, — скупо прокомментировал он.

В его голосе я не услышала ни одобрения, ни насмешки. Лишь холодную констатацию факта.

— Но вы показали совсем не то, что я ожидал увидеть.

Я молча кивнула. Спрятала глаза.

Многие стихийники воды демонстрировали невероятные способности: вызывали шторм в стакане, лепили из воды настоящие скульптуры, создавали водяные смерчи.

А я… я могла сделать ледяную верёвку.

Ура.

Я закусила щёку изнутри, чувствуя, как в груди разливается привычная горечь сожаления.

Самое главное не впечатлить его, а перевестись. Получить разрешение.

Но стыд уже заполнял изнутри, жгучими узорами скользя по внутренностям.

Я прибыла именно в Академию Морин не просто так.

Именно здесь, в самых древних архивах, я надеялась, наконец, узнать правду о своих необычных способностях. О своей второй магии.

В тот день, когда меня настигла магическая гроза, во мне пробудилась не только стихийная магия. Оказалось, что внутри меня дремала и другая сила. Странная, порой даже пугающая. Её природа и предназначение оставались для меня загадкой до сих пор.

Открыла я её случайно, уже в Школе Синих Штормов, когда впервые столкнулась с оборотнем и увидела его львиную ипостась. Она будто была приклеена к нему за спиной. Живая, своенравная, опасная. Позже я обнаружила и другие её проявления. И поняла: я такая одна.

Книги, с которыми я чуть ли не спала в обнимку, проводя в библиотеке все свободные часы в поисках хоть какой-то зацепки, оставались немы и бесполезны. Попытки разобраться в происходящем натыкались на глухую стену непонимания. Пока однажды я не наткнулась на короткую, почти стёртую запись о магии, очень похожей на мою. В ней упоминалась Академия Морин, самое древнее учебное заведение, обладающее обширными и закрытыми сведениями по всем видам магии.

Тогда я и представить себе не могла, что окажусь здесь. И теперь сама судьба дала мне этот шанс. Именно поэтому этот перевод был нужен мне как воздух. Я должна была поступить. Должна была узнать о своей магии. Во что бы то ни стало.

— Несмотря на инцидент, который вы так отчаянно пытались утаить, — он недовольно сверкнул глазами, и я снова почувствовала себя мелкой букашкой, — я не могу отказать вам в переводе. Стихийников воды у нас не так много, свободные места есть. Я ещё лично свяжусь с ректором вашей прежней школы для уточнения некоторых деталей, — его взгляд стал колючим, — но, думаю, пока вы можете рассчитывать на место в Академии. Если, конечно, не собираетесь продолжать свои… разрушительные эксперименты.

Радость вспыхнула жаром в груди. Такая горячая, такая сильная, что перехватило дыхание.

Я хотела заверить его, что и думать забыла об экспериментах. Тот взрыв накрепко отбил охоту к опасным опытам. Да и вообще, с моим планом быть тише воды, ниже травы — мой новый лозунг. Однако я встретила взгляд, полный тяжёлого предостережения и нескрываемого сомнения.

А его следующие слова мгновенно вернули меня с небес на землю.

— В нашей Академии, помимо общепринятых правил, существуют особые требования, которым вы должны соответствовать. Это обусловлено традициями и… непростой историей основания Академии Морин.

Его взгляд на мгновение изменился. И я впервые уловила в нём что-то иное. Не профессиональную сухость. Не ледяное пренебрежение.

— Все подробности вы сможете узнать в медицинском крыле. Если пройдёте проверку, увидимся на занятиях.

Он решительно захлопнул папку с моими документами и отодвинул её на край стола, всем видом демонстрируя, что мне пора.

Я озадаченно нахмурилась, но кивнула и двинулась в сторону выхода. Значит, медицинское крыло? Интересно, зачем?

На пороге меня что-то остановило. Я обернулась. И снова поймала его взгляд.

По спине пробежала знакомая дрожь. Та, что похоже не собиралась отпускать меня рядом с ним.

Он нахмурился. Его красивые, широкие брови сошлись на переносице. В глазах зажглось что-то опасное, предупреждающее.

Я моргнула, переключая зрение, поддавшись внезапному импульсу. Мне страстно захотелось снова увидеть его дракона, убедиться, что это не галлюцинация, не игра света, не плод моего разгорячённого воображения.

Воздух вокруг него затрепетал. Поплыл. И моему взору снова предстал он.

Огромный. Величественный. Чёрный дракон с кроваво-бордовым отсветом на чёрной чешуе.

Он медленно расправил крылья. Демонстрируя подавляющую, дикую мощь, от которой захватывало дух. Приподнял голову. И уставился на меня горящим, пронзительным взглядом, из которого было не вырваться.

Он был невероятно красив. Пугающе и завораживающе. Так, что я опять забывала, как дышать.

Невольная, почти восторженная улыбка тронула мои губы.

Но я тут же опомнилась. Резко развернулась. И поспешила к выходу, стараясь не оборачиваться.

Молясь, чтобы он не заметил моего странного, затянувшегося прощания.

Дорогу в медицинское крыло мне подсказали адепты, спешившие с одних занятий на другие во время перерыва. Я шла, одолеваемая лёгким беспокойством: зачем ректор отправил меня именно туда? Что это за проверка, «обусловленная традициями»?

Всё это казалось странным. Но я была уверена: что бы это ни было, я пройду. Я должна.

Ответ поверг меня в шок.

Пока я стояла, не в силах пошевелиться, миловидная женщина по имени Илиса, заведующая крылом, спокойным, ровным голосом рассказывала мне нечто совершенно безумное.

— Обычно адептки к нам поступают, уже зная историю Академии и… её ключевое требование ко всем девушкам. Распорядительница должна была вас предупредить, — она с лёгким укором посмотрела на меня, явно удивлённая моим неведением.

Моё сердце споткнулось. Предчувствуя беду.

Целительница начала с «непростой истории основания Академии». Той самой, о которой упомянул ректор.

— Академия Морин была основана в 5010 году от Вознесения Святой Джеи и Немиза тремя великими магами: драконом, тёмным эльфом и человеком-волшебницей. Они создали всё, что мы знаем о магии. Но… — Илиса вздохнула, и её глаза стали печальными. — Страсть стала их погибелью. Оба мага полюбили волшебницу. Она же отдала своё сердце дракону.

Я кивала, стараясь не пропустить ни слова. Но совершенно не понимала, к чему она ведёт.

— Ослеплённый ревностью эльф… он был величайшим тёмным колдуном своего времени… Он не просто проклял соперника, он извратил саму природу драконьей сути. Отныне дракон мог образовать пару только со своей истинной. Иначе забвение рода и медленное вымирание.

«Правило истинности».Я знала о нём. Но не знала, что его породила месть.

— Это было не всё, — голос Илисы понизился до шёпота, и я невольно наклонилась к ней. — Он обрушил проклятие на саму Академию. Отныне ректором мог стать только дракон-мужчина. Любая другая попытка занять пост стоила бы жизни. А самого ректора… — она замолчала, подбирая слова, — …обрёк на безумие, пока тот не найдёт свою истинную в этих стенах.

По спине побежали ледяные мурашки. Безумие звучало как приговор. Для любого. А для дракона — особенно.

— Это проклятие лишает ректора-дракона всего человеческого: жалости, сострадания, морали. Останется лишь одна, всепоглощающая цель. Найти её. Любой ценой. Через боль, насилие, разрушение, силу… В поисках той единственной. А если не найдёт… — Илиса посмотрела на меня прямо, охваченная историей, и в её глазах промелькнул неподдельный страх. — Он потеряет себя навсегда. Станет чудовищем, способным стереть с лица земли империи.

У меня перехватило дыхание.

Это звучало как самая мрачная из сказок. Та, которой пугают детей. Та, в которую обычно никто не верит. Но целительница говорила абсолютно серьёзно.

— С тех пор прошло немало веков. Академия Морин повидала множество ректоров-драконов, а проклятие почти забылось… Пока триста лет назад один из Оракулов не предрёк его пробуждение. — Она сделала паузу, переводя дыхание. — Он назвал Ключ. Ключом к проклятию станет девушка. Дракон. Оракул предсказал, что столкновение магии двух драконов и её… невинность пробудят проклятие.

Я застыла. Чувствуя, как голова начинает наполняться гудящим напряжением. Ещё не понимая, к чему эта история. Будто загипнотизированная, прокручивала в голове одно слово.

Невинность.

— Пророчество Оракула, как и все предсказания его собратьев, было туманным, но Совет не мог его проигнорировать. Так было введено Правило. Все совершеннолетние девушки и женщины в Академии, адептки, преподаватели и служительницы, не могут быть… — она запнулась, ища деликатное слово.

— Девственницами? — выдохнула я.

Сама не веря в то, что произношу.

Илиса молча кивнула. В её глазах читалось и сожаление, и понимание абсурдности этого решения.

— Запах невинности… он особенно притягателен для дракона в его истинном обличии. Считается, что при активации проклятия, именно запах невинной девушки может свести и без того хрупкое сознание проклятого дракона в пропасть. Рисковать было нельзя. Одичавший дракон — это конец для всего, что мы знаем.

Подождите…

Получается…

Что?!

Это какое-то средневековое безумие! Лишать девушек права выбора только из-за древней сказки, которой уже тысяча лет? Тысяча лет, за которые не случилось ровным счётом ничего, что подтвердило бы наличие проклятия?!

Я смотрела на Илису, ища в её глазах намёк на шутку, на розыгрыш, на то, что она сейчас рассмеётся и скажет: «Прости, дорогая, это была проверка на стрессоустойчивость».

Но находила лишь усталую серьёзность. Сожаление. И что-то похожее на сочувствие.

Воздух вокруг меня сгустился. Наполнился тяжестью этого абсурдного, чудовищного правила.

Всё, ради чего я сюда приехала, всё, что было так важно: учёба, моя тайна, поиски правды. Всё это наткнулось на древний, совершенно чудовищный запрет.

И я поняла.

Проверка, на которую меня послал ректор… Она была не на силу магии…

Она была на невинность.

В глаз