S-T-I-K-S. По чужим следам бесплатное чтение

Глава 1 Не игрушки

Запой — как много страдания в этом коротком слове. Многие люди, не знакомые с проблемами алкоголизма или только встающие на этот путь, часто путают свои милые ребяческие развлечения с этим страшным состоянием. У запоя, в отличие от алкомарафонов и прочих увеселительных мероприятий с многодневным куражом и употреблением горячительных напитков, есть одна особенность — страдающий от этого ужасного состояния пьет, чтобы выжить.

Да, именно так.

Вы думали, что бедняги с красными носами и трясущимися руками, пристающие возле «магазина у дома», хотят скрасить свой день? Им хочется забыться, а может, и вовсе развеяться или повеселиться?

Нет. Им хочется выжить, ибо плохо, физически и морально очень плохо. Так плохо, что не поможет ни одна таблетка. Нет сил переждать, пересидеть или перележать эти мерзкие ощущения. Кажется, что вот-вот и сдохнешь.

Недолгое освобождение дарит только очередная доза. Да и то после пятого или шестого дня отпускает доза на два-три часа. Затем, при наличии достаточного количества «вещества», следует короткий и беспокойный сон, а после ад возвращается, и поиски новой дозы начинаются заново. Мир сужается до размеров бутылки. Единственной целью становится получить еще немного, еще чуть-чуть, чтобы продолжить свое жалкое существование. Все ограничения: социальные, моральные, нравственные, УК РФ — всё в этих поисках отходит на задний план.

Мой запой перевалил за вторую неделю. Состояние было соответствующим. Впору уже было вызывать врача, чтобы прокапал. Благо деньги еще оставались, а телефоны таких специалистов, особенно последние годы, висели на каждом столбу.

«Даже сериал сняли — „Капельник“. Хороший сериал, особенно сюжет про Куценко», — начался в гудящей голове внутренний монолог, как я проснулся или лучше сказать — пришел в себя.

«Нет, не буду. Раньше справлялся и сейчас справлюсь».

Открыв глаза, обнаружил себя на неразобранном неудобном стареньком диване. Сердце тут же начало гулко ухать в груди, замутило.

Стараясь не шевелить головой, посмотрел на потрескавшуюся краску на потолке и начал пережидать особенно сильный приступ дурноты.

«Как я дошел до такого? Как пришел сюда?» — тяжелыми шестернями закрутились мысли в голове, гудящей от многодневных злоупотреблений.

За каждой трагедией в этой жизни стоит человек и его ошибки. За моей трагедией, повлекшей множество личных потерь и приведшей к моему текущему состоянию, также стояла ошибка. Даже две. Гордыня и самонадеянность.

Будучи достаточно успешным и удачливым айтишником, к тридцати годам я имел уже очень многое. Несколько удачно запущенных цифровых проектов, а после выгодно перепроданных агрегаторам стартапов ВТБ и Сбера, свалили на мою голову огромные, даже по меркам столицы, деньги. К обладанию такими деньгами я оказался не готов. Богатство вскружило мне голову.

Дорогая квартира недалеко от центра Москвы, дизайнерский ремонт, крутой электрокар от Порше и поездки по лучшим курортам ежеквартально. Это определенно был мой «Золотой век», золотые три года моей жизни.

«Видимо, тогда я прожил все лучшее в своей жизни, и теперь мне осталось худшее…»

Усиливающаяся головная боль и тяжесть за грудиной заставила прекратить ностальгию, поднять тело с дивана и оглядеться в поисках «анальгетика». Найдя только пустую тару с вчерашнего вечера, кряхтя встал и направился на кухню.

Пройдя в соседнее помещение, довольно хмыкнул. На кухонном столе стояла выпитая на две трети бутылка водки, носящая название славного города Архангельска. Скрутил крышку и залпом допил содержимое. Горячая гадость провалилась в пустой и уже воспаленный от голодания и многодневного приема агрессивных жидкостей желудок. Живот резко и неприятно резануло.

— Ух! Поджелудка уже, что ли? — согнувшись, в поисках положения хоть немного облегчающего боль, в слух выдал я.

На моё счастье, организм еще держался, и боль начала медленно отпускать. Поморщившись, неспеша выпрямился. Все еще держась за живот, прошел к раковине и приложился губами к крану, включив холодную воду. Несколько секунд жадно глотал, разбавляя выпитое и утоляя невыносимую жажду. Боль отступила, да и принятый «анальгетик» наконец начал действовать. Заработавшие внутренности недовольно заурчали, напоминая о еде.

В отличии от алкоголя, продуктов в квартире не осталось. Уже неделю я не выходил из дома. Телефон был потерян или где-то валялся разряженный, доставка из-за этого также уже несколько дней была недоступна. Вчера подъел последние закуски, поэтому искать что-то съестное в холодильнике или шкафах можно было даже не пробовать.

Чего не скажешь о выпивке — в углу пошарпанной советской кухни в ящике стояла еще половина нетронутых бутылок водки. Прошел к нему, достал новый неначатый «пузырь», старый бросил в соседний ящик с мусором и пошел с пузырём обратно в зал.

«Хоть голову отпустило», — ухмыльнулся, быстро захмелев «на старые дрожжи» и плюхнулся обратно на диван.

Шестеренки заворочались быстрее. Ностальгия вернулась. Воспоминания нахлынули с новой силой.

Среди красивых женщин, что с радостью делили со мной бремя шальных денег, в одной из поездок в Испанию нашлась и «та самая». Милана была невероятно красива. Азиатские черты лица, прямые темные волосы, высокая спортивная фигура, крепкая стоящая грудь и темные, слегка раскосые глаза, в которых я утонул. Наш роман завязался быстро, как, впрочем, у меня и было все годы до этого, но продлился долго, что уже было для меня в новинку.

Вернулись с той поездки домой мы уже вместе. Красивый, веселый, тогда еще весь спортивный, молодой и сорящий деньгами мужчина. У неё не было шанса устоять. Так не было, что по возвращению у нас появился ребенок — моя ненаглядная Айгуль.

Отцовство, худеющий, несмотря на реинвестирование, финансовый баланс и растущие расходы подтолкнули меня тогда начать что-то новое, гордыня — грандиозное.

Частые визиты к врачам с малышкой, которая родилась с небольшими, но заметными проблемами, натолкнули на мысль о телемедицине. Возгордившись былым легким победам, я тогда подумал, что надо ворваться в это перспективное направление со своим передовым, флагманским продуктом, и поставил на него все деньги.

Закон сохранения баланса денег и энергии во Вселенной сработал против меня — я потерпел неудачу.

Разработка сырых решений и их продажа крупным игрокам практически в качестве идеи — это одно, а создание собственного серьёзного и долгосрочного продукта — совсем другое.

Вложившись в штат дорогих программистов и арендовав дорогой офис в Сити, я совершенно не спланировал бюджет для игры в долгую. Занимаясь больше семьей и ребенком, мало времени уделял контролю за проектом и сотрудниками. Деньги таяли, а продукт так и не рождался. Вишенкой на торте стали «предбанкротные» метания. Когда деньги подошли к концу, вместо того чтобы признать поражение и зафиксировать потери, я полез за инвестициями к старым и влиятельным знакомым. Те, увидев ситуацию глубже, мне ничего не сказали, а вот денег дали. Ожидаемо, уже через полгода за долги этот бизнес у меня и забрали.

Оказавшись не готовым к таким проблемам и привыкший к относительно легким победам и совершенно другому уровню жизни — я сломался и запил.

Требовательная красотка, увидев отсутствие денег и перспектив, ушла, забрав ребенка.

Ну как ушла. Будучи человеком достаточно порядочным, оставил им квартиру и машину.

Ушел сам.

Вернулся в свой родной небольшой городок, поселившись в старенькой квартире, доставшейся от родителей, покинувших этот мир еще десять лет назад.

Квартира долго стояла непроданной за нулевой её стоимостью и отсутствием времени в целом, чтобы ей заняться. Как оказалось, своим бездействием я оставил себе запасной аэродром на случай жизненных неурядиц.

Думал, что найду здесь покой. Вспоминая о самых родных и близких людях, смогу собрать себя и вернуться к жизни, а нашел лишь бутылку. На дне которой и тонул.

Не погибнуть от интоксикации позволяли лишь две вещи: большой запас здоровья, который я наработал, занимаясь боксом да зависая в тренажёрном зале, и, главное, книги. У родителей осталась богатая коллекция бумажных книг. В том числе и моя любимая фантастика - начиная с Желязны и Гаррисона, заканчивая Лукьяненко и Каменистым.

Вот так, путешествуя по выдуманным мирам и заливаясь до отключки, я и существовал. Пытаясь нащупать своё дно.

Переведя взгляд на небольшой и исцарапанный стеклянный журнальный столик, увидел там новую, еще не открытую бутылку и лежащую и раскрытую книжку «Пир для избранных» от Каменистого.

«Точно, пир! Надо зарядить, наконец, смартфон и заказать еды... Лучше - горячей.»

Крышка новой бутылки полетела на столешницу, и я, выдохнув, словно собираюсь прыгнуть в ледяную воду, надолго припал к горлышку. Отлипнув от него, с трудом удержал рванувшую назад огненную воду и тяжело закашлялся.

«Вот только захлебнуться мне еще не хватало…»

С грустью подумав, что добился такого «социального успеха», что найдут меня в таком случае только по запаху, поставил недопитую бутылку оставшейся дряни обратно. С трудом встал и, покачиваясь, пошел на поиски смартфона.

Сотовый, на моё счастье, обнаружился достаточно быстро. Он лежал в санузле, спрятавшись от глаз под чашей унитаза.

Поднял, включил настраиваться новый термостатный смеситель в душе, замененный по случаю моего въезда и поломки предыдущего старенького крана, пока я еще что-то соображал. Вернулся в зал ставить некогда топовую модель корейских производителей электроники на зарядку.

Трясущиеся руки при попытках выровнять на небольшой платформе беспроводной зарядки крупный телефон разозлили.

— Тьфу, ёпт. В какую развалину превратился. Мерзко аж!

Убедившись, что дисплей ожил и подтвердил мне успешность операции, вернулся в ванную. Запихал грязные вещи в стиралку и прошел второй квест «общения трясущимися руками с техникой». Старенькая стиральная машина с простым кнопочным управлением быстро сдалась и отрапортовала о начале работы. Я залез в душевую под теплые струи воды, напор которой скакал из-за работы техники.

«Без термостата в детстве, помнится, я здесь нехило так обжегся. Также вот стиралка холодную воду забрала. Хорошо, что я его поставил. А вообще… Много чего хорошего и полезного я с того времени сделал…»

Неожиданно память со знакового события пронеслась локомотивом в пьяной голове, и стало легко. Будто в голове щелкнули тумблером. Как бывает, когда решил для себя какую-то сложную задачу на подсознании, и занятые ранее вычислительные мощности отпустило, а поток гормонов счастья о еще неосознанном решении уже попал по назначению.

Точно. Сколько всего с тех пор изменилось, сколько было побед, как упростилась и усложнилась жизнь с того момента. Сколько в ней было взлетов и падений. Если тогда я стоял здесь ребенком, то теперь у меня у самого есть дочь.

«Всё, пора уже себя в руки брать. Пойду ногами до магазина дойду, хоть проветрюсь. Тем более там такой сквер живописный, птички, люди, благодать…»

Выйдя и медленно обтираясь полотенцем, посмотрел в зеркало на отекшее, но еще вполне привлекательное лицо.

«Так все не закончится. Все закончится как угодно, но только не так. И не сейчас.»

Аккуратно повесив полотенце на крючок, долго и качественно чистил зубы и рот, чтобы избавиться от неприятной вони перегара. Помочь это не могло, ибо, пока организм не избавится от уже выпитого, вонь никуда не денется, но хотя бы во рту стало приятнее. Поставил щетку на место и вернулся в комнату.

«Тьфу-ты! Уже вся квартира водкой, перегаром и какой-то кислой дрянью провоняла!»

Подошел к окну и распахнул его. Прохладный утренний воздух ворвался в квартиру. На улице еще стоял утренний туман. Солнце еле пробивалось на высоту четвертого этажа.

«Для раннего летнего утра в нашем Мухосранске очень уж плотный туман сегодня. Видимо, ночью дождь шел. Зато, судя по пробивающимся с неба лучам, день обещает быть жарким и солнечным. Отлично для моей прогулки.»

Вернулся к шкафу и с трудом собрал себе комплект на выход. Большинство вещей было в стирке, поэтому пришлось собирать себе образ из своих и чужих вещей.

Черные папины треники, подходящие по росту, пришлось хорошо затянуть на животе, ибо некогда спортивная комплекция и потеря жира в запое сильно уменьшили объем моей талии. У папы же живот всегда был побольше.

И без того не самые стильные штаны собрались в гармошку, а карманы, наоборот, оттопырились.

«Да-а-а. Десять лет в шкафу, это вам не здесь. Тот еще видок и запашок… Да и похрен. Я не на Ибице.»

Сверху надел одну из своих чистых футболок от Баленсиага, завершив образ «провинциального выпендрежника с дешевой репликой именитой марки».

Смартфон зарядился примерно на треть. Подойдя, сунул его в оттопыренный карман. Не брал бы от греха, ибо в голове уже прилично шумело, но без него поход на улицу как современный человек уже не представлял. А еще я был не в курсе, где мои документы и банковские карты. Телефоном же и оплатить можно, и фото паспорта показать при необходимости.

Проходя мимо бутылки, не стал прикладываться к горлышку. Впервые за две недели.

«Уже и так рубит неслабо. Если станет совсем невмоготу — там же в магазине себе что-нибудь прикуплю. Алкоголь здесь, в отличие от столицы, продают круглосуточно.»

Ключи, вопреки моим опасениям, нашлись на тумбе в прихожей. Думал, что найти их будет так же проблематично, как телефон, или вообще как потерянное портмоне с бумажником и документами, но судьба решила проявить ко мне милосердие.

«Это хороший знак… Знак для возвращения к нормальной жизни».

На минуту завис, разглядывая брелок, стилизованный в виде гранаты. По простенькой форме китайской поделки было не угадать, на что её пытался сделать похожей изготовитель.

«Скорее всего, какой-то китайский аналог нашей Ф-1. Папа любил военную тематику. Всё же всю жизнь на госслужбе оттрубил.»

Оглядел старую, хоть аккуратную, но очень небогатую квартиру и пьяно хмыкнул.

«Не зря я по твоим стопам не пошел. Всю жизнь ты этой самой жизнью рисковал. А выхлопа? Даже на хороший ремонт к пенсии не хватило…»

За родителей неожиданно стало обидно. За себя стало обидно. За их и свою жизнь. За всё, что не успели дать мне они и вернуть им я.

— Я все исправлю. Обещаю! — уже вслух сказал я, вытерев скупую слезу.

Надел свои некогда новые и модные белые найковские кроссовки и вышел, защелкнув за собой дверь на замок-автомат.

***

Вопреки ожиданиям, подъезд новых запахов не принес. Вездесущий для притона алкаша запах паров этанола пропал, но кислая вонь только усилилась.

— Что это такое выкинули? Хорошо, в новых домах мусоропроводы либо заварены, либо их нет по умолчанию. Это же и крысы, и тараканы, и вонь вот такая... — бубнил я, ожидая лифт.

Войдя в свежую, но уже исписанную и исцарапанную кабинку, я стал разглядывать её убранство.

«Свеженький такой. Некисло здесь на программе реновации ребята поднимают. А чего не ТиссенКрупп? Для девятиэтажки восьмидесятых годов постройки с обшарпанными подъездами было бы самое то. Хотя… Может, это сделано папиком для той самой, живущей в подъезде Аньки. Которая, судя по нацарапанной на новой стенке надписи, кому-то дала, а обиженному автору — не дала.»

Неожиданно вспомнил детский стишок про сороку, которую Милана часто напевала Айгули: «Этому дала и этому дала, а этому не дала».

«Интересно, нашла мамка уже замену папке? Уже дает?» — подумал и скривился.

«Эх. Чего это я так токсичу. Счастья им и радости. Ни первого, ни второго я пока им дать не могу. Да и вообще, надо прекращать так минусить и себя жалеть. Никогда таким не был. Гребаный этанол изуродовал уже и внутри, и снаружи. Ничего, всё еще впереди. Мы еще побарахтаемся!»

Двери захлопнулись, и лифт тронулся, когда какая-то мысль неожиданно кольнула меня из подсознания. Так же, как получасом ранее в душе. Только в этот раз это были эмоции со знаком минус. Какая-то неясная тревога прочно поселилась в голове.

«Гадство, точно. Забыл коробку с мусором вынести. Там остаткам еды уже неделя. Воняет, поди, не хуже этого кисляка… Кисляка?»

Приступ паники совпал с резкой и неожиданной остановкой лифта. Свет также неожиданно пропал, объясняя причину резкого прекращения движения.

— Твою душу! Долбаный Мухосранск! Долбанное электричество! — выругался в голос я.

Попробовал понажимать кнопки, в том числе и вызова диспетчера, но безуспешно. Видимо, свет пропал во всем доме.

«Застрял я, видимо, между третьим и вторым этажом. Сомневаюсь, что проехал дальше, слишком мало времени прошло.»

Стресс начал отрезвлять меня, и я начал активно думать, что делать. Сперва решил дать о себе знать. Поорав о помощи и поколотив в металлические стены, ничего не добился.

«Так, дом, как и городок в целом, старый. Жильцы здесь в основном пенсионеры. Есть пара маргиналов, кто весь день, как я, бухает да родительские квартиры донашивает, и пара нормальных семей, которые здесь по своим причинам прочно осели. Первые две категории почти круглосуточно дома сидят. Значит, велика вероятность, что сейчас кто-то отключением света озаботится и в коридор выйдет. Главное — до такого или такой доораться, а там потихоньку и вызволят...»

К сожалению, мои ожидания не оправдались. Минуты медленно текли, но признаков движения в подъезде слышно не было.

В какой-то момент алкоголь и темнота взяли своё, и я уснул. Проснулся от сильной жажды и головной боли. По моим ощущениям, прошло не меньше двух или трёх часов. Глянул на телефон — и точно, почти два с половиной.

— Ну жопа какая! Современный лифт с мощной шумоизоляцией? Мне теперь тут весь день сидеть, что ли? Пока люди домой не начнут возвращаться с работы? — выругался уже вслух.

Темнота начала напрягать, а еще с каждой минутой становилось всё душнее и душнее. Кисляк прошел, хотя, скорее, я принюхался, а вот пары переработанного этанола от насквозь пропитой тушки, застрявшей в лифте, за два часа этот самый лифт наполнили немилосердно.

Рискуя заново окосеть или умереть, лишившись кислорода, как мне в этот момент подумалось, я снова перешел к активным действиям.

Судорожно вспоминая, что надо делать в ситуации такого вот застревания, начал предпринимать попытки выбраться. Люка на потолке в свете фонаря смартфона не обнаружилось. Оставалось только ждать помощи снаружи или попробовать самостоятельно разжать двери.

Вспомнилось, что что-то такое однажды видел на «Ютубе», правда, там «Отис» новый был.

«Ну, здесь вроде как тоже обновленный по реновации какой-то там «Вагонзавод». Надеюсь, инженеры на такие вот случаи тоже что-то придумали...»

Положив смартфон у двери, с включенным фонариком, доедавшим недозаряженную батарейку, просунул самый длинный Т-образный из ключей между створками. Створки, к моему счастью, поддались. Перехватив их просунутой в щель рукой, раздвинул дальше, так, что они разошлись на достаточное для пролезания головы расстояние.

Быстро оглядевшись, я замер. Спешить вылазить дальше не стал. Более того, через пару секунд созерцания ситуации на площадке убрал голову и очень аккуратно закрыл створки обратно.

Лифт не доехал до площадки второго этажа буквально несколько сантиметров, поэтому блокиратор дверей их уже успел отпустить. Но выходить, не продумав дальнейшие действия, резко расхотелось.

Выглянув из лифта, я увидел входной проем одной из боковых квартир. Входная дверь оказалась распахнута. В освещенном же с улицы коридоре прекрасно просматривалась сидящая на корточках и что-то жадно уплетающая с пола фигура.

«Дочитался! Допился! Привет, делирий! Ну конечно, кисляком воняло, света нет, ибо мы уже в Стиксе, а там сейчас свежий зараженный жрет лежащую на полу жертву. Или это какой-то сраный зомби-апокалипсис? Но уж больно всё по канонам любимой серии. Кислая вонь, густой туман…»

Сделав несколько тихих кругов по своему бункеру, еще буквально пять минут назад казавшемуся тюрьмой, я судорожно пытался понять, что происходит и что делать дальше с новыми вводными.

«Три часа с последнего глотка водки — это причина моей головной боли и жажды. Самое простое похмелье. Кислая вонь — также вполне нормальное явление для таких старых подъездов с работающим мусоропроводом. Мужик, сидящий в коридоре над чем-то, вполне может разбирать пакет от доставщика или что-то жрать из принесенного собой же…» — постарался воспользоваться техниками аутотренинга для самоуспокоения я.

Ни попытки вернуть самообладание дыханием по схеме «4-6-8», ни последовательное напряжение и расслабление различных групп мышц успокоиться не помогли.

«Я же не слышал, как кого-то убивали, а я прислушивался, старался услышать жильцов в подъезде. Внешние звуки кабина глушит, но не так же хорошо, чтобы не слышать происходящего в агонизирующем куске города! Или я проспал самую жару? Жёваный крот! Ну зачем я этот бред весь последнюю неделю читал без перерыва? Бухал бы, ютубчик смотрел, инет тут отлично работает. Нет, захотелось эмоций каких-то старых! Стикс, Континент! Тьфу! Сука! И что теперь делать? Без еды и воды я здесь не высижу до момента, пока отпустит. Может, вообще без медицинской помощи уже не отпустит. Две недели жрать водку, последние дни даже не закусывая… А что будет, как свет дадут? Вылечу с зажатыми в руке ключами и начну всех валить налево и направо, с криками „Отвалите, пустыши клятые!“».

Продолжил под внутренний монолог нарезать круги по лифту, стараясь его сильно не раскачивать и не издавать никаких других громких звуков.

Через полчаса, наконец, услышал еще одно подтверждение своей сумасшедшей теории. Где-то неподалеку от здания раздался пронзительный женский крик. Через пару мгновений послышались отдаленные выстрелы из чего-то крупнокалиберного.

«Ну конечно! Сидя в темной пустой коробке, тебе и не такое белка нарисует. Она тебе еще и звуки долбежки в дверь лифта оформит. В самом лучшем виде!»

Словно услышав мои мысли, кто-то начал долбиться в стальную входную дверь парой этажей выше. Я замер от неожиданности. Несколько секунд, и за дверью лифта раздалось недовольное урчание, после чего послышались приглушенные шаркающие шаги.

«Ох ты ж, жеваный крот! Чего началось-то?! Пора валить! Еще час я просто тут не выдержу! Сдохну от похмелья или уеду кукушкой, продолжая фантазировать. Надо двигаться! Тем более коридорный жрун, видимо, пошел проверить, кто там выше шумит».

По уже проверенной схеме раздвинул лифтовые двери и протиснулся в получившуюся щель. Тело слушалось плохо, а еще его трясло, то ли от абстинентного синдрома, то ли от спорового голодания. Поэтому, спеша вытащить себя из лифта, я не удержал возвращающиеся створки, и они гулко ударили друг о друга.

На мгновение меня сковало от ужаса. Когда сверху вновь донеслось знакомое урчание, оцепенение отпустило, но я еще какое-то время оставался на месте, мысленно балансируя между двумя реальностями.

«Если это Улей, он же Стикс, то голыми руками я отожранную тварь вряд ли завалю. Если это Земля, и у меня белка, то подошедшего с вопросами соседа убивать точно не стоит. Если это еще какая неведомая апокалиптическая хрень, то меня могут укусить во время боя, и я также отправлюсь в погоню за мясом. Во всех случаях надо бежать, лучше на улицу!»

Подбежав к открытой двери злополучной квартиры, мазанул взглядом по коридору и лежащей в его глубине кровавой лохматой бесформенной туше.

«Собачка... Была...»

Потянуло запахом крови и продуктов жизнедеятельности. Замутило, но стоять и блевать было некогда.

Громко захлопнул дверь, не заходя в помещение.

«Как-то слишком мощно для белки. Пять дэ! Надо валить пока время есть! И с мертвяком и с человеком может проканать, что я в квартиру забежал и спрятался. Может выиграет мне пару мгновений...»

С этими мыслями я сорвался с места и, насколько позволяло всё ещё деревянное тело, побежал по ступенькам вниз, к спасительной двери из подъезда.

Глава 2 Первый день новой жизни

Дорогие кроссовки позволили мягко, быстро и тихо преодолеть два лестничных пролёта, отделявших меня от выхода из подъезда. В несколько длинных прыжков преодолев тамбур, притормозил у двери и, потеряв инерцию, аккуратно навалился на неё плечом. Освобождённая от электрического замка отсутствием этого самого электричества, стальная дверь легко поддалась и выпустила меня на ярко освещённую улицу.

Пытаясь проморгаться и отдышаться, закрыл за собой дверь и присел, уперевшись в неё спиной. Вряд ли удержу преследователя, но двигаться с ходу в изменившийся мир было немыслимо. Глаза после непроглядной тьмы лифта и полумрака обесточенного подъезда не успевали адаптироваться к яркому полуденному солнцу.

«Если это всё же белка, то ломиться не глядя и ломать ноги или голову, слетев с расположенного у подъезда лестничного марша, точно не стоит. Только ускорю свое попадание в медицинские учреждения.»

Глаза неспешно адаптировались к полуденному солнцу, в спину же, к счастью, меня никто подгонять не спешил.

«Может сработал мой трюк с дверью? А может я все же брежу и это алкогольный делирий?»

Старый родительский дом располагался вдоль одной из центральных городских автомобильных магистралей, отделенный от неё небольшим зелёным сквером. По ту сторону широкой многополосной дороги стояли двухэтажные торговые центры, забитые самыми разными магазинами, а также одноэтажное здание регионального сетевого продуктового и модный стеклянный автосалон китайской марки с непроизносимым для русского человека названием.

Отделявший дом от дороги городской сквер с островками отдыха и велосипедной дорожкой сегодня был непривычно пуст.

Подтверждение теории, что я всё же куда-то попал, не заставило себя ждать. Вдали снова раздавались крики боли и ужаса, а после повторились и редкие выстрелы.

Набравшись смелости и отлипнув от двери, я в полуприседе дошел до примыкающей к дому дороги, чтобы разросшиеся кусты газона скрывали меня от посторонних наблюдателей. Выглянул и посмотрел вдоль дома в обе стороны.

Мои опасения насчет наступившего в городе апокалипсиса окончательно подтвердились.

Слева вдали, в начале дома, виднелась какая-то непонятная возня. Двое крепких мужчин: один в голубой светлой рубашке и брюках, второй в бордовом свитере и джинсах, сцепившись, пыхтя катались по земле. То ли кого-то сейчас начнут жрать, и он молчаливо теряет силы в этом неравном противостоянии; то ли мертвяки или зомби сцепились за приз, который я не вижу.

Справа картина насторожила гораздо больше. Через два подъезда, на придомовой автодороге, стояла и мигала аварийкой «Тойота Камри». Машина свежей модели, с еще включенным и продолжающим работать двигателем, лишилась крыши и сейчас походила больше на открытую мясную консерву.

«В рот компот, в трусы варенье! Вашу Машу! Я всё же в какой-то адской сраке!» — начали пульсировать мысли, отдаваясь болью в голове.

Пока всё очень походило на СТИКС: кисляк, обратившиеся люди, называемые пустышами из-за самого начала своей эволюции, а теперь вот последствия нападения на транспорт какого-то сильного хищного зверя или всё же, что скорее всего, отъевшейся и сильно эволюционировавшей твари.

«Очевидно, для пущей радости я сейчас соседствую с какой-то жуткой образиной, которая может вскрывать машины как консервные банки! — подумал я и отбежал чуть назад. — Ну что же. Трогать развороченный автомобиль, чтобы себе что-то доказать, уже не буду. Таких тяжелых и комплексных галлюцинаций скорее всего не бывает. Я точно куда-то перенесся или провалился. Пока возьму за основную версию, что это СТИКС. Хоть поверить в происходящее до сих пор сложно...»

От осознания правоты своих размышлений стало легче, и невидимый обруч немного отпустил голову. Относительная тишина и безопасность позволили собраться и начать планировать дальнейшие действия.

«Так. Если я все же сделал правильные выводы, несмотря на всю тяжесть ситуации, благодаря наличию информации из книг по вселенной СТИКС, я попал в него уже сведущим. Такой вот стартовый бонус. Другое дело, что я сейчас еще не осознаю всю ту жопу, в которой оказался. Сейчас кажется, что благодаря авторам многие гипотетические ситуации я уже прожил и ряд идей по спасению из них почерпнул. Но по факту я отличаюсь от остальных местных "неудачников" лишь тем, что книжка для новичка мне не нужна. В остальном очевидна проблема разницы теоретиков и практиков.»

Раздавшаяся очередь из чего-то очень серьезного и, скорее всего, установленного на технике, заставила резко вздрогнуть и пригнуться, вернувшись из размышлений к суровой окружающей реальности. К несчастью, привлекла она не только меня. Дверь за спиной шумно распахнулась, и на улицу вывалился невысокий мужичок пятидесяти лет, в окровавленной майке-алкоголичке, с перемазанным кровью лицом. Очевидно, тот самый любитель собачатины.

Уже изменившийся пустыш, привлечённый громкой стрельбой, сперва посмотрел куда-то вдаль, а после, переведя взгляд своих белесых буркал на такого близкого и вкусного меня, тихо заурчал и неожиданно резво для начинающего заражённого припустил в мою сторону.

«Ах ты ж мразь! Неужели отожрался до бегуна?!»

Оружия у меня не было. Что-то подхватить с земли для схватки тоже не получалось. Голыми руками, по всей моей памяти из книг, такую тварь уже свалить проблематично. Поэтому я сделал единственное, что пришло в уже почти протрезвевшую голову, — рванул налево вдоль дома, туда, где короткая схватка двух мужчин уже закончилась и началась кровавая трапеза.

Это было в обратную сторону от такого притягательного для всех местных развитых тварей звука стрельбы из крупняка. При этом, если я живым пересеку сквер и трассу, то окажусь там, где та самая техника с крупняком в будущем должна будет проехать. Если механик-водитель решит соблюдать направление дорожного движения в новых реалиях.

Подбежав к месту противостояния синей рубашки и красного свитера, превратившееся в кровавый пир последнего, ибо жертва уже не сопротивлялась, я на подмогу бежать потенциальному иммунному не стал. Поздно. Взял правее.

Перепрыгнул через невысокую ограду, отделяющую придомовую дорогу от сквера. Ускорился, практически не глядя под ноги, к трехполосной трассе, отделенной от сквера высокими деревьями. Добежав до них, наконец замедлился и обернулся. А после, подбежав и уперев руку в дерево, согнулся, стараясь отдышаться.

Преследовавший меня пустыш из подъезда присоединился к трапезе своего более удачливого собрата. Видимо, ко мне он сделал рывок, а после, потеряв скорость до пешеходной, решил не гнаться за добычей при наличии халявного мяса под ногами.

«Фух! А я испугался, что это бегун. Ну и хрен с ним! Зато теперь никто вроде не гонится. Можно чуть выдохнуть. Еще бы башка так не гудела и память работала нормально».

Подождал несколько секунд, пытаясь отдышаться и унять выскакивающее из груди сердце. Как стало чуть полегче, огляделся, ища глазами, не привлек ли мой спринт по открытой местности кого-то еще. Особенно волновало внимание развитых тварей, ибо от прочих обитателей свежего кластера, потенциально, можно отмахаться или убежать, что я уже показал, а вот от кого покрупнее - уже не выйдет.

К моему счастью, пока мне везло. Со стороны домов ко мне никто не приближался.

«Хреновато, конечно, но надеюсь доберусь до живчика и улей меня подлатает. Сейчас надо посмотреть, кто магазины шерстит. Вызовут доверие — попробую к ним напроситься. Про муров я помню, и по большинству книжек первыми на сборе выживших оказывались именно они, что логично, ибо работа у них такая, по сбору свежего мяса... Ещё бы не завалили случайно, с тварями спутав...»

Раздавшаяся пулеметная очередь, уже где-то совсем недалеко, заставила упасть на землю и изменить угол обзора. Выползая из-за дерева, попытался рассмотреть, что происходит на трассе и за ней, заодно прикидывая, как быстрее пересечь шесть полос, не попав в поле зрения ни тварей, ни команды сборщиков.

Если с тварями всё было понятно, то человек может принять одинокую бегущую фигуру за бегуна и срезать очередью от греха. Орать же что-то членораздельное и махать руками при беге — только привлечь к себе лишнее внимание, которого после стрельбы и так достаточно.

Ни слева, ни справа пока вдоль трассы крупных тварей не просматривалось. Чего было не сказать о мелочи, которая начала подтягиваться от домов и уже двигалась, в том числе и по скверу. Сама же техника пока из-за растительности видна не была, но где она располагалась, по звуку я уже определил. Стало понятно, куда бежать, чтобы со сборщиками пересечься.

«Эх! Была не была! Жопой чую, надо бежать и как можно быстрее! Сожрут без вариантов. А даже если муры, то можно будет попробовать от них сбежать.»

Подскочив, сделал пару шагов и одним удачным движением перемахнул высокую металлическую ограду с Х-образными поперечинами. Приземлившись на асфальт трассы, рванул к разделительной полосе.

Три полосы движения пронеслись перед глазами за мгновенье.

Снова ограда, поставить ногу в перекрестие поперечин, перекинуть тело, приземлиться, восстановить равновесие, коротко оглянуться, выдохнуть, что продолжает везти, и рвануть дальше.

Со второй трехполоской получилось уже не так удачно. При приземлении нога попала в какую-то яму и больно подвернулась. Боль прострелила мгновенно. Потеряв из-за этого равновесие, я завалился, болезненно приземлившись на колено. Чудом не клюнул дорожное полотно носом, успев подставить руки.

Неожиданно во все горло завопила интуиция.

Стараясь уже не обращать ни на что внимания, рванул к магазинам, поднимаясь с колена. Мир вокруг сузился до открытой двери строймага, расположенной на другой стороне трассы.

Люди меня всё же наконец заметили, но лучше от этого не стало. Недалеко послышалась автоматная стрельба, пули начали плотно ложиться рядом с моими ногами, больно осыпая меня асфальтной крошкой.

«Вы рехнулись там, что ли? Черти! Видно же, что только живой дебил может так через ограды кувыркаться! Или вы не по мне садите?», - подумал я, но ни кричать, ни останавливаться не стал.

К звукам стрельбы добавился еще какой-то звук, шлепающий по асфальту. Понимая, что времени уже совсем нет, добежав до противоположной обочины, я изо всех сил оттолкнулся здоровой ногой и рыбкой прыгнул в темноту открытой магазинной двери.

Сделал это очень вовремя, так как за моей спиной что-то очень массивное, до жути вонючее и быстрое пронеслось мимо магазина, зацепив и выворотив приоткрытую стальную дверь.

Не успел я обделаться, осознав, кто был за моей спиной, как рядом со зданием заработал крупнокалиберный пулемет или автоматическая пушка. Начав обрабатывать место у входа.

После приземления на пол небольшого предбанника, переходящего в темный коридор, я прижал голову к полу и ужом прополз глубже. Как оказалось, не зря. Тяжелые, скорее всего бронебойные, пули, посылаемые в тушу возле входа, прошивали коробку магазина насквозь, в том числе и прямо над моей головой.

Уши заложило. Пока велся обстрел, что-то непрерывно летело со всех сторон: от деревянных щепок, до фрагментов стекол, известки и даже бетона. Видимость упала до нуля.

Добравшись на ощупь по небольшому коридору до внутренней развилки между отделами магазина, свернул в контринтуитивный для любого правши левый из них. Заполз за прилавок и затаился.

Стрельба наконец стихла. Лёжа, я зевал, стараясь вернуть себе слух и зрение. Чувства возвращались неохотно, но в отличии от меня, рейдеры шуметь не стеснялись, поэтому, хоть и не сразу, но я услышал происходящее снаружи строймага.

Послышались крики, а после звук взревевшего мотора и движения гусеничной техники по асфальту, который сложно с чем-то спутать. Проехав буквально несколько секунд, техника остановилась возле злополучного входа.

— Это не рубер, это элита! Молодая! — крикнул прокуренный мужской голос на улице.

«Всё же СТИКС... Сомнения развеялись окончательно. Такие совпадения по терминологии еще маловероятнее, чем попадание в выдуманный мир...»

— Чё со свежим? — крикнул другой, молодой и немного хамоватый.

Я прополз до полости, расположенной под стойкой кассира, и постарался втиснуться в неё целиком, чтобы меня не было видно, даже подойдя к кассе в упор.

Из коридора послышался хруст стекол и мусора, после чего кто-то аккуратно прошел в соседний отдел.

«Хрен их знает, по голосу так муры. Имя бы хоть одно услышать. У муров, по книгам, там сплошные тюремные погоняла.»

— Э, есть кто? Мужик, выходи! — всё тем же сиплым голосом негромко спросил шарящий фонарем по стенам гость.

Громко пиликнувшая в полной тишине магазина рация заставила нас обоих дернуться. Рейдер от неожиданности даже пальнул в стену.

— Тьфу ты, бл*ть. Этот е*алай, что ли, звук на своем баофенге не убрал? — тихо выматерился посетитель.

Из рации раздался уже третий, властный голос, видимо какого-то местного бугра.

— Кент Хмурому, прием! Че за пальба?

Послышалась возня и после еще одного пиликающего сигнала рейдер, или все же мур, наконец ответил.

— Хмурый, я пальнул, но тут чисто. Наш кузнечик либо зашкерился где, либо ушел через подсобку. Тут вся постройка коридорами как муравейник соединена. Магазин в решето.

— Кент, бросай поиски и давай на броню. Пастух говорит, эта хе*ня у входа из свиты. — не заставил себя долго ждать ответ.

Выругавшись и, судя по звукам, сплюнув, мутный Кент выскочил на улицу.

Не успел я подняться, как послышался рев двигателя и тихий стук чего-то металлического, скачущего по полу.

— Вот же скоты!

Поняв, что сейчас произойдет, успел только подняться и, схватившись за край ближайшего стеллажа, завалить на себя банки с краской. Сгруппировался и открыл рот, вжимаясь под прилавок. Раздался громкий хлопок. В замкнутом помещении оглушило сильно, хоть близкая очередь из крупняка до этого и подготовила уши.

Несколько мгновений, пока я приходил в себя, хватая ртом воздух, как рыба, осколки, как маленькие шальные пчёлы, носились по помещению. В целом, мне повезло, но один из них ужалил меня в предплечье, которое прикрывало голову.

Инстинктивно схватился за место ранения и порезал палец. Выматерился. Нащупал некрупный, с два миллиметра, кусок металла, чудом не вошедший глубоко в мясо. Шипя и матерясь, вытащил его и отбросил. После чего тихонько приподнялся и сел в луже разлитой белой, жёлтой и синей краски, медленно растекающейся и перемешивающейся новыми цветами.

Вылезать из-под прилавка, чтобы осмотреться, не решился. Шуму было очень много и без этой гранаты. Если за рейдом тянется хвост из разномастных тварей – лучшим решением будет прикинуться ветошью и лежать неподвижно до темноты, воняя строительными смесями.

Захватил на больной палец побольше краски и принялся обильно поливать ею рану. В обычной жизни идея самоубийственная, так как токсичные вещества, попав в кровь, могут вызвать быструю смерть. Здесь же, помня про местную регенерацию и общую невосприимчивость к земным проблемам и патогенам, это показалось лучшей идеей для усиления конспирации. Дабы перебить запах крови для преследователей рейда.

«Это они такие подарки новичкам тут оставляют? Чтоб их СТИКС за это наказал, обмудков!»

Просидев еще несколько минут, почувствовал, как начало клонить в сон. Слишком много эмоций навалилось на адаптирующийся к новым реалиям и только восстанавливающийся после изматывающего алкогольного марафона организм. Улегся поудобнее, чтобы ничего не задеть и не громыхнуть во время сна, и отдался навалившемуся чувству.

Проснулся уже в темноте. Голова болела чудовищно. Сушняк также мучил немилосердно. Прислушался — кроме трансформаторного гула в раскалывающейся голове, внутри и вокруг магазина других звуков не улавливалось.

«Надо срочно искать живчик. Туша такой матерой уродины какое-то время будет отгонять от моего убежища самых слабых, а сильные, скорее всего, ускакали за рейдом. Там развитых иммунных достаточно, что вроде как намного вкуснее нас, новичков...»

Достал из кармана чудом не выпавший во время моих акробатических этюдов смартфон, попробовал разблокировать. Безуспешно. Девайс окончательно разрядился, став в новом мире полностью бесполезным.

«Поностальгировать на утраченное, зарядив и листая фотки семьи, разве что. Нет, пусть прошлое останется моему оригиналу...»

Откинул ненужный в новых реалиях девайс. Сейчас нужны были более практичные вещи.

Глаза уже привыкли к свету ночного неба, проникавшему через разбитые окна и дыры в стенах. Интерьер уже можно было сносно видеть, но чтобы не нашуметь мусором под ногами, нужен был более яркий источник света. Я приподнялся на локтях и осмотрелся.

Сувенирные фонарики обнаружились прямо возле кассы. Взял один из них, самый слабый, и, не вставая, проинспектировал своё тело. Крови или ранений не наблюдалось, но краски вокруг натекло очень много, большая часть из которой уже успела подсохнуть. Аккуратно отодрал элементы одежды, успевшие присохнуть к краске на полу, поднялся и двинулся осмотреться, отодвигая банки и стараясь пролезть через заваленный стеллаж без лишнего шума.

Выбравшись, размял затекшие мышцы. Еще раз осмотрелся уже стоя, аккуратно, стараясь не ступать на громко хрустящий мусор и стекло, прошел из своего отдела в соседний, правый, куда заглядывал Кент.

«Фууух! Чудом не свалил со стеллажа оставшийся товар... Надо прибарахлиться предметами первой необходимости, да двигать за живцом, иначе башка точно развалится и я начну урчать... Нет, ну это же надо! Провалился в книжку!» — продолжил я переходить от отрицания к принятию.

Если в моем отделе были строительные смеси и прочие жидкости, то здесь был инструмент. Последний сейчас не висел на стеллажах, а валялся на полу, разбросанный от сквозных попаданий. Часть из инструмента при этом сильно пострадала от неаккуратной стрельбы мудаков и была непригодна к дальнейшему использованию.

Нашел на уцелевшем прилавке отдел с ножами и выбрал самый надежный на вид. Снял с уцелевшей при обстреле стены простенькую черную строительную разгрузку с парой боковых карманов и парой петелек на них, и закинул в неё еще пару небольших и дорогих по меркам небольшого города ножиков, включая складной. Также взял пару отверток, побольше и подлиннее, и уже более серьезный фонарь.

Среди валявшегося на полу инструмента нашелся неплохой топор. Откинуло его туда, благо, не от прямого попадания, и он оказался цел. Поэтому симпатичный и небольшой топорик с ручкой, выкрашенной в черный и красный цвета, также отправился в одну из петель на разгрузке. Попрыгал, после чего убрал лишнюю отвертку, которая при прыжке чуть не выскочила на пол.

«Ну епта. Супер Марио! Каски не хватает для завершения образа, но брать её не буду, больно они все здесь кислотных цветов. Санита-а-ары! Санита-а-ары! Я все еще в глубине души надеюсь, что я е*анулся, а не провалился. Но уже где-то совсем глубоко...»

Медленно и аккуратно вышел в коридор, посмотрел на следы, оставшиеся от разрыва ручной гранаты.

«Видимо РГД-5, иначе от Ф-1 меня бы за прилавком в фарш превратило.»

Вспомнив матерей этих моральных уродов и прекрасно проведенные с ними ночи, подошел и медленно выглянул в развороченный дверной проем.

Город, а скорее его перенесшаяся часть, жил своей новой ночной жизнью. Где-то что-то периодически громыхало и постреливало. Где-то слышалось далекое урчание мощных глоток. Вокруг магазина на протяжении всей дороги лежала куча тел зараженных разной степени развития, но в основном начальных.

Молодой элитник, который чуть не сожрал меня, так опрометчиво решившего перебежать дорогу, лежал в метре от разрушенного и изрешеченного входа в магазин. Постояв с минуту у входа и не заметив движения, я спрыгнул на землю, ибо чудище умудрилось снести и вывеску у входа, и лестницу, и дверь. Тихо и постоянно оглядываясь, прокрался к громадной башке.

«Так вот ты какой, северный олень...»

Заворожённо разглядывая чудовище из самых жутких кошмаров, я с ужасом представлял, как такую живую тварь валить даже с самыми топовыми дарами или из самого серьезного оружия. Передернуло и чуть не вывернуло.

«Не добежал бы я до магазина, если бы оглянулся. Ибо однозначно поскользнулся бы на собственном говне...»

На животное или человека эта туша походила слабо. Такое ощущение, что трехметрового тайдхантера из всеми горячо любимой «Доты» кто-то искупал в серой краске, а после обклеил в самых уязвимых местах костной чешуей, выкрашенной в тот же цвет.

Потрогал — холодная и плотная туша. Чем-то похожа по тактильным ощущениям на земноводных. Я как-то в своих путешествиях на Бали погладил крокодила по пьяни, решив показать молодецкую удаль очередной красотке. После чего чуть не лишился руки и узнал много новых местных нецензурных слов от работников крокодиловой фермы. Здесь ощущения были схожими, за вычетом того, что туша давно остыла на свежем вечернем воздухе.

Из множественных пулевых отверстий стекала вязкая темная кровь совершенно омерзительного запаха. Повёрнутая на бок массивная шея демонстрировала развороченный и обобранный споровый мешок. Как и в описаниях из книг, он походил на древесный гриб. Брезговать было поздно, поэтому сунул руку внутрь. Пустая сухая и холодная дыра находками не порадовала.

«Даже нити янтаря все выскоблили, и очень качественно, я вам скажу...»

Чуда не произошло. Килограмма белого и золотого жемчуга в первой же встреченной туше не оказалось.

«Ну вот ёлки! Хигтером мне не быть. Ну ничего, прорвемся и так. Тем более я не туплю как «нормальный» свежак и на ровном месте подставиться не должен. Но это не точно.»

Посветил под ноги и вокруг – черного жемчуга ожидаемо тоже никто из дырявой руки не выронил, как и завалящего спорана.

Рояль ждал меня ближе к разделительной полосе, куда я сделал рывок веры на уже на удивление неболящей ноге. Нога, может, и не болела, но башка болела так, что шансов отступать и отсиживаться, тихо скуля от увиденных вариантов местной фауны, просто не оставалось.

Прямо на ограде разделительной полосы висел головой вниз уже голый и ощутимо измененный мужик, очень любезно подставив свой споровый мешок всем проходящим и проезжающим мимо.

«Видимо, лотерейщик. Ну либо бодибилдер-нудист с всю жизнь нестриженными ногтями», – оглядел тело, подойдя и аккуратно присев возле не обобранного мурейдерами заражённого.

Воровато огляделся, не веря своему счастью, а после, примерившись, всадил нож в уже сформировавшийся нарост на голове твари. Молиться или как-то сильно уповать на удачу в местной лотерее не стал. Поле бойни рейдеров с местными обитателями обещало порадовать еще как минимум парой вариантов, а именно тварями даже покрупнее, но лежащими уже значительно подальше от магазина и ближе к темному скверу. Соваться туда не хотелось уже совсем отчаянно.

Вытащив местные ценности из развороченного спорового мешка, все же несколько раз беззвучно проблевался. Ковыряясь в элите, с брезгливостью совладать удалось, но сейчас запах крови, сам вид туши и вывороченного затылка... Силы бороться с омерзением меня уже покинули. Благо, в желудке уже давно ничего не было, до желчи дело не дошло и рвоту удалось укротить.

За все страдания я был мгновенно вознагражден – вытащил тройку зеленых виноградин и один сахарок.

«Бинго! Моя прелесть! И спораны, и горох!»

Быстро рассовав добычу по небольшим закрывающимся на липучку кармашкам для гвоздей на разгрузке, замер и прислушался. Воспоминания, как на пустой дороге передо мной за мгновение материализовался элитник, не давали сильно расслабляться даже на просматриваемой в свете ночного неба во все стороны широкой трассе.

Посмотрел вдоль зданий с торговыми рядами на вход в сетевой продуктовый. Голова тут же отозвалась жутким приступом мигрени, намекая, что в другие магазины возвращаться уже буду позже.

«Вперед! Только вперед! За живцом!»

Аккуратно, двигаясь в полуприсяде, в несколько коротких перебежек достиг входа в обнесенный рейдерами магазин.

Внутри, к моему счастью, зараженных не оказалось, за исключением нескольких остывших трупов пустышей. Алкогольный лоток у касс оказался полностью обобран, из-за чего я даже начал паниковать. Не домой же к своему початому ящику возвращаться. Даже представить страшно, что там по дороге ждет.

Достал свой короткий топор, приладил на разгрузку фонарь так, чтобы он освещал пространство передо мной, и двинулся в алкогольный отдел.

Удача новичка здесь взяла паузу. Тварей в глубине магазина также не было, но уже издалека стало видно, что в ликеро-водочном отделе меня ждет разгром и всего несколько оставшихся бутылок. Подойдя вплотную, увидел, что и здесь рейдеры успели поорудовать. Нетронутыми остались только бутылки с ликерами.

«Водку-то вы всю собрали с коньяками и вискарями, а вот бабские напитки не тронули. Ну че. Пацаны, ваще ребята. Благодарствуем. А я вот не гордый. Не до жиру...»

Проверил крепость, остановился на «Куантро». Уже не таясь, прошел с бутылкой до отдела с посудой. Убрав в разгрузку уже не нужный топор, взял пару полуторалитровых графинов. Дальше дошел до отдела хозтоваров и, схватив подмышку рулон с самыми плотными и дорогими тканевыми полотенцами, отправился оттуда в угол торгового зала. Рассудив, что делать живец будет безопаснее всего именно там.

«Двери не забаррикадировал…» — неожиданно пришло в раскалывающуюся голову, но острый приступ мигрени, заставивший даже остановиться, прекратил все сторонние размышления. — «Да и похрен. Башка болит так, что уже на всё похрен...»

Глава 3 Дар или проклятие

В углу торгового зала, куда я направился, располагался отдел с хлебом и выпечкой. Как и в приличных современных сетевых магазинах столицы, здесь также стояли прилавки со свежей сдобой, за которыми находились печи для её приготовления. Жаль только, что и сдобу «рейдеры курильщика» всю выгребли.

Пройдя за прилавок, сел на кафельный пол. Положил включенный фонарь и разложил перед собой комплект «Юного живчеговара».

Сперва открыл «Куантро», отпил глоток, чтобы понять, что это за напиток вообще. В коктейлях он мне встречался, но чистым я его никогда не пробовал.

«Да простят меня любители сего алкогольного напитка, но параша редкостная...»

Было ощущение, что я набрал полный рот сочной апельсиновой корки, пожевал и запил все это дешевым самогоном. Скривился и негромко выругался.

«Хотя, может, тебя чистым и не пьет никто. Только в коктейли добавляют, что для ликеров в целом свойственно.»

Так как голова разваливалась из-за спорового голодания, а не из-за похмелья, то никакого облегчения страдающему органу глоток алкоголя не принес. Только зря продукт перевел.

Закинул одну виноградину в первый графин и залил её остатками ликёра. Раскрутил получившийся коктейль по часовой стрелке. Виноградина достаточно быстро, не как шипучая таблетка аспирина, но растворилась, оставив после себя неприятный тухлый запах и белые ядовитые хлопья.

Разорвал упаковку полотенец. Оторвал несколько. После в несколько слоев выстелил импровизированный фильтр в горлышке второго графина. Аккуратно перелил через получившийся фильтр апельсиновый живец с нежными нотками двухмесячных носков. Хлопья остались на ткани. Были опасения, что трясущимися руками всё переверну, и хлопья попадут в готовый раствор, но, видимо, местный паразит уже начал восстанавливать мою тушку и пропитые нервы тоже. Руки уже почти не тряслись.

Завершив все приготовления, отставил грязный сосуд и присосался к графину с готовым живцом. Стараясь не облиться, сделал пару больших глотков. Памятуя о том, что много живца новичку нельзя, поставил посуду рядом и откинулся, уперев голову в холодный прилавок.

«Как быстро отпускает... Даже с бодуна так опохмелиться быстро не помогает. Живая вода прям!»

Посидел несколько секунд. Несмотря на выпитое, отсутствие жажды и отступившая головная боль позволили начать соображать, как бы смешно ни звучало, трезво.

Взял одну из отверток и попытался немного заточить её о кафельную плитку на полу. Слышно было сильно, или мне казалось, что слышно сильно, поэтому прекратил это занятие. Измазал жало отвертки в кашице из хлопьев, оставшейся после приготовления раствора на полотенцах. Убрал отравленный инструмент в разгрузку так, чтобы не напороться случайно самому. Достал один из складных ножей и повторил процедуру, после чего аккуратно его сложил и убрал в разгрузку так, чтобы, как и к отвертке, оставался быстрый доступ.

Задумался насчет гороха, надо ли его готовить или лучше отложить для оплаты жилья и питания в ближайшем стабе. Подумав, что до стаба еще надо добраться, а воевать придется уже сейчас, решил, что лучше все же зальюсь полезным усилением так же сейчас.

Аккуратно привстав, посмотрел в темноту магазина и прислушался. Тишина. Стараясь не попадать световым пятном за пределы магазина, обшарил с помощью слабого сувенирного фонарика ближайшие торговые ряды. Проходы между стеллажами были пусты, за окнами тоже не было движения. Я тихо пошел искать уксус, новые емкости для приготовления горохового раствора и еду.

Уксуса не нашлось. С едой тоже всё оказалось печально. Рейдеры муров подчистую выгребли популярные продукты. Ну, или это были рейдеры каких-то невероятных мудаков. Прикол с гранатой я так и не понял.

«Сомневаюсь, что это они меня так спасти пытались, запечатав для безопасности вход. Расчет был, что я выгляну проводить их взглядом и подорвусь. Хотя... Может, боялись, что выжив кому-то о них расскажу. Но чего они такого сделали криминального, кроме того, как обошлись со мной, пока не понятно. За хабар с элиты переживали? Погоняла надо запомнить. И дверь, наконец, хоть немного прикрыть, чтобы пока кушаю никто не завалился.»

Аккуратно прошел до входа. Стеклянная дверь была выворочена, не закрыться. Немного подумав, заслонил входной проем высокой стойкой для рекламы или буклетницей, стоявшей до этого возле кассы. Без шума через целые и частично разбитые стекла не пройти. Теперь и через вход, не повалив импровизированную преграду, не пробраться.

Обошел дальние стены по периметру магазина. Выходы в подсобки оказались закрытыми, что порадовало. Медленно открыл одну из дверей, что казалась самой перспективной из-за своего расположения, и, отпрянув, приготовился крушить бошки. На мое счастье, длинный коридор пустовал. В конце коридора виднелась еще одна закрытая дверь с такой же правильной эвакуационной ручкой и горящей во тьме автономной табличкой «Выход».

Убедившись в относительной безопасности своего места и найдя альтернативные пути для быстрого отступления, наконец, пошел искать еду.

Глаза привыкли к темноте, местное небо давало достаточно света для перемещения и поиска провизии, поэтому ближе к окнам фонари не использовал.

Из самого сытного нашел несколько пачек чипсов и парочку видов рыбных консерв, которые почему-то хранились в холодильнике, а не на полках. Из-за этого при беглом сборе хабара муры их не сгребли. В холодильники здесь особо смысла заглядывать нет, без пригнанного грузовика-рефрижератора. На месте также осталось несколько видов снеков, детские сладости, закрутки с соленьями, оливки и еще куча прочего непопулярного или малопопулярного товара. Порадовавшись, что все же сытно и даже местами полноценно поем, дошел до кассы и взял пластиковую корзинку. После прошел по подмеченным местам и забил её до краев припасами.

Вернувшись в ставший уже привычным и казавшийся относительно безопасным хлебный угол, уселся за прилавком и наскоро перекусил.

«Времени у меня, скорее всего, уже нет. В лифте я провел не больше трех часов, а за это время все уже начали обращаться, поэтому наш кластер, скорее всего, быстрый. Рассиживаться некогда.»

Сделав еще один круг по магазину, нашел отдел с детскими товарами. Подхватил самый надежный на вид школьный рюкзак. Синий, с щенячьим патрулем. Забил его консервами, чипсами и самыми полезными из найденных снеков. Сникерсы и другие оставленные мурами высококалорийные батончики распихал по разгрузке для быстрой их доступности. Живец перелил в детский закрывающийся поильник, как самый удобный из встретившихся сосудов, после чего закинул в рюкзак и его.

«Будет в быстрой доступности — сам не замечу, как выхлебаю за полчаса. Оставшись без живца и хапнув местную передозировку.»

Напился минералки без газа. Литровую бутылку бросил в рюкзак. Проверив, что лямки выдерживают получившийся походный набор, повесил его на спину. Спать не хотелось. Весь день спал урывками по два-три часа. То в лифте, то под прилавком. Поэтому, ночь планировал посвятить сваливанию на ближайший кластер и поиску рейдеров «Здорового человека». Ну или поиску порядочного стаба.

Хорошо было в книжках – там главный герой будто бы знал, куда ему идти. Я вот в душе не чаю. Первое, что приходит на ум – зайти в расположенный рядом автосалон, сесть в модный китайский электрокар и рвануть по трассе из города. Но что-то меня терзают смутные сомненья, что мне дадут доехать до границы. Картина с развороченным и измазанным кровью салоном «Камри» до сих пор стоит перед глазами. Да и заваленная машинами, трупами и мусором трасса, без серьезного оборудования типа отвала, серьезной массы транспорта и серьезного клиренса – препятствие, скорее всего, непреодолимое.

Подошел к главному входу. Отодвинул импровизированную баррикаду. Убрал фонарь, взял в одну руку топорик, в другую — длинный нож, которым наковырял себе первые трофеи в этом мире, и аккуратно выглянул из магазина.

Видимо, элита дошла до той кондиции, когда из пугающего до усрачки тела она превратилась в подтухший деликатес. В туше копошилось сразу несколько мертвяков, благо, все еще слабого развития.

«Ну вот! В строймаг прибарахлиться уже зайти не выйдет. Думал, фляжку там какую присмотреть, да кусачки хорошие, вдруг на забор из сетки-рабицы попаду. Ну и ладно, приятного аппетита.»

Очень медленно и очень аккуратно вернулся обратно. Поставил на место буклетницу и, стараясь не шуметь, ибо ту толпу я точно не одолею, двинулся к запасному выходу. Заменил нож на фонарь.

Открыл дверь в подсобку. Тихо прошел до конца коридора, чтобы не взбудоражить изменившихся работников, которые вполне могли притаиться за дверями в различные хозяйственные помещения-ответвления. Встал и прислушался у выходной двери. За дверью было тихо.

«Ну, что. Очередной рывок веры. Много их будет еще, если буду аккуратен.»

Выключил и убрал в разгрузку фонарь. Занес топор для быстрого удара и, навалившись тазом на эвакуационную ручку, начал медленно открывать свободной рукой дверь. Свет от местных звезд и свежий воздух начали пробиваться из расширяющейся щели. Запаха крови или мертвечины не было, поэтому надавил сильнее, ускорив процесс. Дверь меня неожиданным скрипом не подвела, но чуть не подвело сердце, пропустив удар.

В свете звездного ночного неба на небольшом пятачке, служившем для погрузочно-разгрузочных работ магазина, мне открылась пугающая картина. На коленях стоял мужчина с опущенной головой. Сперва перепугался, завидев этот «памятник самому себе», но, осознав картину целиком, выдохнул.

Выйдя полностью, внимательно осмотрелся. Дворик был закрыт забором с откатными воротами из глухого, выкрашенного в зеленый, металлического листа. В левой его части стояли неразгруженные паллеты, плотно упакованные, посему было не различить, что там в коробках под пленкой. В правой части располагалась свободная площадка под разгрузку, посреди которой и находился зловещий экспонат.

«Забор – это хорошо, защитит от лишних глаз...»

Медленно закрыл за собой дверь, понимая, что уже второй магазин становится для меня недоступным, ибо, подергав ручку, понял, что с улицы эта дверь открывается только ключом.

«Надеюсь, ничего критичного не вспомню. Живец есть. Высококалорийный перекус есть. Чистая вода есть. Аптечку или аптеку бы еще, но здесь ничего, кроме пластырей, не продавалось, даже автомобильных аптечек с бинтами не нашел.»

Достал фонарь и посветил на мёртвого, очевидно, мужчину. Первым фонарь высветил уродливую дырку в голове с торчащими из неё кусками черепа и прилипших к ним мозгов. Видимо, бедолаге выстрелили в лицо из чего-то серьёзного, почти в упор.

Мужчина был одет в армейские штаны и оливковую, залитую натекшей с головы кровью, армейскую футболку. Даже надпись на ней была «Армия России». Обошел горемыку и увидел, что руки у него за спиной затянуты на две серьезные строительные пластиковые стяжки. Также они были перетянуты с ногами, из-за чего вся конструкция и держалась в вертикальном положении.

«Гадство! Вот что точно надо было взять. Хомуты! Хотя бы пару. Я, конечно, не такой мастер шибари, но они точно были бы не лишними в моих приключениях...»

Отбросив досужие размышления, внимательно осмотрел тело.

«Чем же ты им насолил так, что даже на органы не забрали? Свидетель чего-то, что даже свои не примут? Или это всё же не муры? Накосорезившие рейдеры с нормального стаба? Теперь хоть немного прояснился прикол с гранатой...»

Из всего увиденного в неприглядной картине порадовало наличие новеньких оливковых берц и оттопыренные боковые карманы на испачканных кровью и непригодных для меня армейских тактических штанах.

«Я не мародер. Я собиратель трофеев! Прости, незнакомец, тебе это уже все равно не пригодится, а я, может, еще поживу.»

Аккуратно завалив мертвеца на землю и убрав оружие, стянул с трупа модные летние берцы с треугольничками по бокам. Посмотрел размер — мой. Улыбнул бренд — «Лова». Наверное, какие-то жутко тактические. Не к месту в голове заиграла старая дурацкая песня «Когда каждый мечтает с тобою лова, лова…». Переодел испачканные краской кроссы на более подходящую для местных реалий обувь, после чего плотно зашнуровал новое приобретение.

Продолжил обыск. В правом боковом кармане у трупа обнаружилась небольшая стальная плоская фляжка, миллилитров на двести или двести пятьдесят. Потряс – фляжка почти полная. Открыл, принюхался, скривился.

«Надеюсь, со временем я стану воспринимать этот запах иначе. Были же на Земле любители вонючих сыров. Но подгон барский. Благодарю, путник.»

Отхлебнул глоток. Не мой модный фреш из протухших апельсинов, но покойному, видимо, попался неплохой коньяк, вкус которого боролся, безнадежно проигрывая, «изысканному» вкусу и запаху спорана. Сунул фляжку в разгрузку.

Во втором кармане ожидал найти белый жемчуг или карту от места, где он лежит, дабы начать свою квестовую цепочку в новом мире, но нет. В нем нашлись лишь простенькая брошюрка новичка, моток оливковых ниток с толстой иглой, чудом не уколовшей меня при досмотре кармана, и батончик шоколада «Степ». Брошюрку взял полистать, остальное распихал по разгрузке.

На десяти страницах были тускло и криво отпечатаны основные тезисы о местном мире. Всё совпадало с информацией Артёма из его книг. Это хорошая новость. Вопросы об осведомлённости Артёма оставлю в том мире. Отдельно заинтересовала надпись в конце брошюрки, в которой была информация по стабу «Конечная», с ориентирами по поиску его расположения и заверению, что там новичку обязательно помогут.

«Ага, Конченная. Судя по вашим рейдерам. Или не вашим? Станция ж/д бывшая, что ли? И как понять теперь, муровская это замануха или реально безопасное место? Вопросы...»

Сложил и запихнул брошюрку в карман к продолжавшим там лежать ключам. Есть не просят, поэтому пусть и дальше лежат, как память о былом.

Я был очень рад получить местную Библию новичка.

«Отличное приобретение. Теперь хоть можно будет свою излишнюю осведомлённость как-то оправдать. Народ здесь подозрительный, не докажешь, что не вражеский шпион, косящий под свежака. Другое дело, что могут спросить, с кого я эту бумажку снял… Ну, что-то придумаем. Ментаты, если что, подтвердят, что я парня не убивал. Опять же, если другой свежак на удачу попадется, можно будет быстро просветить, с пруфами.»

Ускорения выбору дальнейшего пути придал отдаленный гулкий звук падения буклетницы.

«Ой, как нехорошо-о-о. Это они в магазин жрать заморозку приперлись? А может, и вовсе по мою душу. По запаху там идут или еще как. В любом случае слышно грохот было далеко. А это внимание. Ненужное.»

Поднялся и подбежал к забору. Щель между листами оказалась не особо большая, но дорога за магазином хорошо просматривалась. Праздно шатающихся тварей на ней не было, ибо служебный проезд был местом безлюдным. За дорогой сразу начинался уродливый забор из плит и натянутой поверху колючей проволоки. Насколько я помнил, там располагался какой-то местный автопарк с крупным ангаром и техникой для города. Вот там машину уже можно найти поинтереснее, чем китайский паркетник. Для местных реалий, конечно, поинтереснее.

«Хотя... Нет. Пока один и нет крупняка — пешком. Технику оставим на самый крайний случай...»

Толкнул ворота и понял: закрыты. Почувствовал себя в ловушке. Тревога начала нарастать. Уже подумал, как буду перелезать, как заметил ручной засов, блокирующий их открывание.

«Дебилизм новичка? Или мозги успел пропить?»

В подсобном коридоре магазина послышался звук открывающейся двери. На ней была эвакуационная ручка, поэтому долго возиться тупым заражённым не пришлось.

«Ай, нашумел! А может, там кто уже и эволюционировать успел, на богатом-то местными витаминами «элитном» рационе питания. Двигается теперь за мной, целенаправленно!»

Придавшие ускорения размышления вынудили отдернуть засов быстро и неаккуратно, с громким для местной тишины стальным лязгом. Уже не думая о конспирации, я откатил оказавшиеся тяжелыми ворота и, закатив их обратно, до щелчка ненавистного засова. Не задерживаясь, припустил рысью подальше от магазина.

Дорога между автопарком и торговыми зданиями заканчивалась тупиком с одной стороны и выходила на еще одну широкую улицу с другой. Поэтому выбирать направление долго не пришлось, и я припустил к просвету с видневшейся улицей.

Быстро пробежав вдоль здания автосалона с китайскими машинами, о которых недавно размышлял, добежал до перекрестка. Перебежал дорогу к старым плитам забора автопарка, так как у автосалона была сетка-рабица. Обернулся – преследователей не было видно, но нездоровые шевеления во дворе продуктового были хорошо слышны даже отсюда.

«Может, на путника переключились? Или вовсе подумали, что это он шумел? Хорошо бы.»

Из-за своего укрытия внимательно осмотрел улицу, в которую упиралась дорога, и скрежетнул зубами. Так как нас перенесло ранним утром, люди стояли в привычных пробках, когда начался быстрый процесс превращения города в ад, а их – в зараженных. И именно по этой пробке, разбрасывая и давя стоящие машины, катком прошла тяжелая техника муров.

Увиденное заставило биться сердце чаще, а кулаки сжаться.

— Даже если это рейдеры от стаба, больше уважения к вам у меня нет. Я буду валить вас, мрази, всегда и везде. И к стабу вашему приведу самую крупную из найденных стай, если вы там порядочными гражданами считаетесь, — тихо, но вслух проговорил себе обещание я, разглядывая одну из смятых и покореженных машин, из окна которой торчала детская ручка.

Не знаю, что здесь ждало малыша. Но, став относительно недавно отцом, хоть всё и просравшим, я такое понять и простить не мог.

Невероятный прилив ненависти придал сил и в очередной раз щелкнул тумблером подсознания. Так как я больше не был скован ни обязательствами, ни законами старого мира, ни социальными связями, то вторая, после приоритетного выживания, жизненная цель в новом мире встала на свое место.

Начинало светать. Солнце поднималось, и вместе с ним во мне рождался совершенно новый человек.

«В стронги пойду. Во всяком случае, пока местную муровскую богодельню с землей не сравняю. А там, если выживу, и трейсером можно стать, и рейдером. Главное прямо сейчас раком не встать и до адекватного стаба добраться.»

Перво-наперво мне надо было пересечь дорогу к видневшимся слева и чуть дальше жилым домам. После чего двигаться в обратную сторону по следам техники, ибо я уже спиной чувствовал, что скоро снова запахнет кисляком, а следы уродов должны были подсказать мне путь с кластера.

Я передернул плечами. Свежие воспоминания о пересечении магистрали еще стояли перед глазами. Здесь улица была поуже по две полосы в каждом направлении и с разделительной полосой без ограды, но выбираться на неё из укрытия отчаянно не хотелось.

Справа, буквально в нескольких метрах, улица упиралась в ту самую трёхполосную трассу Т-образным перекрестком, за которым начинался мой уже нелюбимый сквер, а за ним виднелась родительская девятиэтажка. Слева же он тянулась прямо на несколько километров. Из-за чего просматривалась очень хорошо.

«Колонна, очевидно, въехала в город, проехала по этой улице, повернула направо и поехала дальше, в западную часть города. Попутно обнеся магазин, убив элиту и подбросив мне стальной подарок. Обратных следов я здесь не вижу, и встречи с уродами на выходе с кластера состояться не должно. Сомневаюсь, что они вернутся и будут ждать новой перезагрузки. Но в любом случае на этой дороге меня ждет множество неприятных встреч с противником менее интеллектуальным, но от того не менее опасным...»

Несмотря на все размышления, времени прошло меньше минуты. Решившись, я оттолкнулся рукой от бетона и, достав топорик, пробежал к ближайшей из машин.

Перебегая от одной разбитой машины к другой, несколько раз останавливался, чтобы унять тошноту. Больно неприглядные картины из перекрученного мяса с металлом периодически попадались. Да и сладковатый запах начавшегося разложения не добавлял стойкости желудку. После увиденной картины с малышом мозг словно специально заставлял заглянуть в очередной салон в поисках очередной жести.

Бесконечно везти мне не могло, и я наконец услышал впереди то, чего так не хотелось, – звуки громкой и неаккуратной трапезы. Обойти препятствие из собравшихся при ДТП в «паровозик» машин не получалось, в обоих направлениях дорога была свободна на несколько метров.

Замедлившись, подошел к кузову стоящего первым «Гелика». Судя по открытой двери водителя, он выскочил для разборок при ДТП, пока еще что-то соображал. Машину, вопреки стереотипам про «Мерседесы» из анекдотов, догнал не старый запорожец, а очень даже свежий японец, а именно «Рав 4». Водительская дверь, со стороны которой я оказался, мешала увидеть источник звуков, поэтому я аккуратно толкнул её и тут же об этом пожалел.

Передо мной открылась неприглядная картина. Через пару машин от меня стоял искореженный «Приус» с менее удачливым водителем, сильно пострадавшим при ударе и не сумевшим покинуть авто. С водителя, через разбитое стекло, подъедался уже изрядно наваливший в штаны высокий пустыш, некогда бывший крепким мужчиной. Наполненный предмет гардероба зараженного говорил, что процесс его эволюции ощутимо сдвинулся с и без того внушительной начальной точки, а сила и скорость, скорее всего, уже превзошли возможности обычного человека.

Замерев, я медленно нащупал левой рукой в разгрузке рукоятку ножа. Топор из правой руки при движении я не выпускал, поэтому уже через мгновенье оказался с оружием в обеих.

Перебежал, не отводя взгляд от обжоры, к следующему остову машины, стоящему сбоку от паровоза желтому такси Киа Рио, как события приняли неприятный оборот. Уродец меня учуял или услышал. Он резко повернулся ко мне лицом, испачканным кровью. Жуткие белесые буркала вперились прямо в мои глаза. Меня тряхнуло от ужаса, будто окатило ледяной водой.

«Ну и мерзкая же рожа! Словно что-то иномирное смотрит прямо в душу!»

Долго размышлять не пришлось. Мы сорвались из-за машин навстречу друг другу. В полной тишине. Сразу вспомнился тот немой поединок у дома. Видимо, тварь решила, что справится сама, не став урчать, созывая своих товарок.

«Надеюсь, этот бой закончится в пользу иммунных!»

Вскочив уже в полный рост, я подлетел к здоровяку и в последний момент резко затормозил. Противник молодецким замахом уже удлинившихся когтей атаковал меня с ходу. Чтобы не попасть под удар, я интуитивно пригнулся и отпрыгнул назад, но не рассчитал доступное пространство и налетел задницей на очередной кузов, громко качнув машину и вдобавок ругнувшись от неожиданности. Что хоть как-то утешало после сразу двух сделанных ошибок — уроду не хватило длины руки, чтобы достать меня. Я же оказался за правым плечом гада и, воспользовавшись моментом, рубанул его топором по открытой шее.

Силы хватило, чтобы пробить ткани и засадить острие незаточенного магазинного топора в позвоночник твари, прямо в районе спорового мешка, но на этом достижения закончились. То ли позвонки, то ли начавший формироваться споровый нарост, но что-то намертво заклинило лезвие моего основного оружия. Увлеченный падающим мертвым телом, топор вырвался из руки, оставшись торчать из поверженной туши.

Мои крики, скрип задетой задницей легковушки и дальнейшая возня ожидаемо привлекли внимание остальных трапезничающих вдоль дороги. Над автомобилями, на многие метры в обе стороны, начали подниматься заинтересованные окровавленные головы.

Идея вступать в бой с уродом оказалась провальной.

«Блядство! Надо было отступить и попробовать его обойти.»

Я резко пригнулся, прячась за кузовом обтертой задом легковушки, и, забыв про засевший в туше топор, со всей возможной дурью, периодически падая и спотыкаясь, припустил в сторону спасительных построек. Грохот, звон стекол и урчание за спиной подсказывали, что останавливаться нельзя.

Петляя, как заяц между кузовами, всё же добежал без новых драк до ближайшего здания, оказавшегося старой серой девятиэтажкой. Последние метры бежал уже во весь рост, перепрыгивая через капоты, как герой кино, и подныривая под протянутые еще медленные руки. Увидев дверь кофейни из разряда «у дома», рванул к ней изо всех оставшихся сил.

«Должна быть открыта с утра. Иначе мне кабздец!» — промелькнула мысль, когда я ракетой залетел по небольшой лестнице, чудом не запнувшись, и потянул на себя дверь.

Дверь заведения действительно оказалась открытой, и я с ходу ворвался внутрь. Не оглядываясь и не смотря по сторонам, пробежал обеденный зал, перепрыгнул через стойку и наотмашь засадил ножом в шею потянувшемуся ко мне баристе, субтильному парню лет девятнадцати. Нож рванул руку и, по традиции, начатой топором, также решил остаться отдохнуть в теле очередного заражённого.

«Хорошо, я много ножей набрал. Хотя этот жаль, он был самый серьезный», — пронеслось в голове, когда одной рукой я толкнул дверь в кухню, а другой постарался на бегу нашарить спасительную отвертку, измазанную хлопьями.

Пробежав до конца небольшого склада-кухни с очередными печами и полуфабрикатами, на скорости влетел в дверь служебного входа. Эвакуационной ручки здесь уже не было, и дверь оказалась закрыта на обычный замок. Потеряв скорость и больно приложившись плечом, обернулся, смотря на проход в кухню, свободной рукой при этом шаря по дверному полотну. Успел нащупать и потянуть за скобу замка, открывая на себя дверь, когда в кухню влетела еще не громадная, но уже развитая до полной потери одежды тварь.

Вылетев на улицу, потянул за собой дверь и, наконец, выхватил отравленную отвёртку. Понимая, что бежать бесполезно и шанс у меня один, прижался к стене возле дверного проёма. Преследователь, разогнавшись, налетел на дверь, захлопнув её, а после, рванув её на себя, вылетая наружу.

Воспользовавшись заминкой мутанта, я подготовился и сгруппировался. Как показалась туша, не глядя, на адреналине со всей доступной дури засадил в тушу свою отвертку с подарком и, оставив отвертку в теле гадины, прыгнул вниз с лестничного марша. Не тратя даже мгновения, чтобы проверить результат. Выйти из зоны возможного поражения длинными руками с длинными когтями показалось важнее, нежели пытаться добить превосходящего по всем параметрам соперника.

Быстро поднялся, на мгновение обернувшись на замешкавшуюся у двери и потерявшую прыть тварь, а после рванул вдоль дома к ближайшему открытому подъезду, располагавшемуся в этом доме со стороны двора. Забежав, захлопнул за собой дверь в подъезд.

Дыхалка уже отказывала, буквально давясь воздухом и оскальзываясь на старых, стертых ступенях, влетел на пролет первого этажа. Одна из квартир первого этажа, располагавшихся справа по моему движению, была открыта. В ней стоял пустыш, получившийся из благовидной, шамкающей пустым ртом бабушки. Бабуля, одетая в давно выцветшую ночнушку, смотрела на меня пустыми белыми буркалами, словно силясь спросить: «Сынок, что происходит?».

— А ну... бабуля... посторонись… — выдавил я, пытаясь отдышаться.

Было не до сентиментальностей. Разогнался, поднырнул под её медленно потянувшимися ко мне руками. Оказавшись за спиной бабки, быстро развернулся и, аккуратно толкнув в спину ногой, больно благовидный у неё был вид, вытолкнул её из квартиры.

Закрыл за обиженно что-то проурчавшей пустышкой дверь и дернул внушительный дверной засов. Очень вовремя. Не знаю, что там произошло со стоящей на пути моего преследования пожилой женщиной, но в дверь смачно прилетело.

Пытаясь отдышаться и держась за старающуюся выбраться из меня многострадальную печенку, побрёл в дальнюю комнату. Взяв короткую передышку на время преодоления лотерейщиком надёжной советской стальной двери.

Под звуки разваливающейся дверной коробки и падения каких-то стальных предметов проковылял по коридору на небольшую кухню к деревянному окну, открывающему вид на уже известную мне дорогу. Сильным рывком открыл широкую присохшую деревянную створку. Ручка выдержала, как и стекла, и окно открылось. Выглянул, жадно хватая уличный воздух.

Под окнами никого не было, располагавшуюся ощутимо левее кофейню все еще осаждали несколько слабо развитых мертвяков, которые сейчас активно пытались войти в переполненный зал неожиданно ставшего популярным места.

«С баристой неудобно получилось, мужики. Но вы мне теперь должны за рекламу и бешеную популярность...»

Сел на подоконник, просунул деревенеющие после вынужденной нагрузки ноги и спрыгнул на газон. Высота первого этажа неожиданно оказалась большой, и неприятный удар заставил завалиться на траву, а после перекатиться, теряя инерцию. Ключи от родительской квартиры с лязгом выпали из кармана на землю вместе с брошюркой. Встал на одно колено, собрал потерю в руки.

По какому-то неожиданному наитию или подсказке интуиции захотелось посмотреть на брелок.

«Граната... Вот бы настоящая была!» — подумал я в сердцах.

Крепко сжал связку ключей в руке и, почувствовав неожиданно навалившуюся слабость, бросил в рожу зубастому уроду. Лотерейщик как раз уже торчал в окне. Тварь как раз готовилась выпрыгнуть мне на спину и смотрела, как мне показалось, довольной мордой. Видимо, радуясь завершению погони и предвкушая скорую сытную трапезу.

— На, пи*рила, перекуси! — негромко прикрикнул я.

Ключи, блеснув в полёте голубоватым светом, как мне в моменте показалось, достигли своей цели. Неожиданно, с приглушенным хлопком, они взорвались на уровне мерзкой рожи торчащего из окна лотерейщика.

Несмотря на тихий хлопок, последствия оказались впечатляющими. Уроду начисто снесло часть морды, а именно верхнюю её половину: скулы, глаза и часть лба. От головы преследователя осталась только окровавленная задняя стенка и чаша нижней челюсти, наполняющаяся на моих глазах фонтанирующей кровью. Взрыв оказался направленным, ибо осколки металла ушли в морду твари, расположенный за ней потолок квартиры и частично задели оконное стекло, расколотив его. При этом ни один из металлических осколков не полетел в мою сторону.

Смотря на вываливающуюся из оконного проёма ко мне на газон тушу и выходящих посетителей кофейни, взбудораженных новыми звуками, уже не скрываясь, я громко выматерился.

— Зае*ись! Это я что, бл*ть, гренадер?!

Глава 4 Перезагрузка

Ошеломление от осознания открывшегося дара прошло очень быстро, так как сложно рефлексировать, когда перед тобой на землю валится мешок с драгоценностями, а чуть дальше, за ним, в твою сторону набирает разбег мучительная и практически неотвратимая смерть.

Я же медлил, не двигаясь с места. Жаба и инстинкт сохранения сцепились в моем подсознании насмерть. Помог в их ожесточенной борьбе случай, а именно — рука. Она нащупала в разгрузке трофейную флягу, а не один из двух оставшихся ножей. Так как у меня оставались мгновения, менять найденный предмет на что-то, чем можно было вскрыть споровый мешок, уже было некогда, поэтому жаба обиженно отступила, зализывая раны.

Поднимаясь, быстро развернулся в обратную от кафе сторону дома и выхватил флягу. Неуверенно стартанул, ибо последние минут тридцать только и делал, что превозмогал на пределе возможностей. А предел — это штука такая. Бесконечно его не подвигаешь.

Скрутил на бегу или, лучше сказать, быстрой ходьбе, крышку и жадно впился в горлышко. Усталость отступила. Боль в ногах, перетруженных погоней и прыжками, также пошла на спад. Назвал бы это вторым дыханием, но второе уже было, когда я ткнул отвёрткой лотерейщика и рванул к бабке на квартиру. Это уже третье или четвертое дыхание.

Раздавшееся совсем рядом урчание и звуки приближения бегунов добавили мотивации. Добежав до конца дома и свернув во дворы, нос к носу встретился с двумя пустышами, до моего появления, видимо, мерно раскачивающимися перед открытой на все четыре двери китайской иномаркой. Вроде бы, такая носит гордое название «Танк».

«Ну, наконец-то! Настоящая китайская машина! Я же еще ночью в такой хотел посидеть! Даже поездить!»

Не сбавляя скорости, пробежал между заметившими меня, но медлительными и слабо развитыми заражёнными. Запрыгнув в проход пассажирских сидений вперёд ногами, как настоящий десантник в БТР, в пару движений пролетел автомобиль насквозь, оставив туповатых преследователей недоумевать.

«Вот и посидел! Благодарю! Гештальт закрыт!»

Недоумки не догадались обойти внедорожник, а зачем-то одновременно полезли через салон по моему пути. Мешая друг другу и толкаясь, только потеряли время. Я же, не увидев других преследователей, порадовался за свои спринтерские способности и рванул вглубь двора. Забирая левее, побежал мимо старенького двухэтажного детского сада, состоящего из двух зданий, окруженных металлическим забором.

«Даже думать не хочу, что там произошло... На десять ребятишек как минимум один взрослый воспитатель. Надеюсь, группы по утру еще не успели собраться. Хотя, в любом случае судьба перенесшихся детей не завидна. До скольки килограмм там не обращаются? Пятнадцати? Это до четырех лет гарантированно и даже может кто постарше...»

За всеми этими размышлениями не заметил, как забор закончился. Я снова оглянулся и увидел, что преследователи выбежали из-за дома. Количество бегущих показалось неестественно большим. Будучи порезвее и поумнее, нежели Биба и Боба у танка, они быстро оббежали машину и припустили следом.

«Откуда? Откуда вас столько? Там что, автобус со спортсменами где-то на дороге стоял?»

Силы покидали меня. Бежать было некуда. Дома впереди ощутимо дальше, чем мне позволит пробежать измученный организм, а больше потенциальных укрытий не наблюдалось. Тем более от такой толпы.

В панике закрутил головой. Взгляд наконец зацепился за возможное спасение – у главного входа в детский сад выстроился ряд автомобилей.

«Детей привезли! Точно! Надеюсь, кто-то не закрывал машину, а то и ключи оставил. Провинция же. Больше вариантов у меня в любом случае нет. До ближайших домов я не добегу. Уже не могу. Никак. Футбольная клетка и детский городок, до которых еще есть шанс добраться, мне оторваться от толпы никак не помогут. Только умру уставшим паркурщиком...»

Подбежал к первому авто из стоящих у парадного входа в садик и начал дергать ручки. Крайним стоял свежий белый «Киа Соренто». Такие машины обычно закрывают, и владелец данного авто не стал исключением. Следом за ним стояла старенькая бежевая «Тойота», вроде «Марк 2». К сожалению, машина также оказалась закрыта. Уже начал паниковать, как в черном «Мерседесе ГЛК» сквозь окна на водительском сидении заметил движение. Подбежав, обнаружил субтильную барышню, активно сверлящую меня взглядом и пытающуюся что-то сказать или проурчать, скорее всего, обидное.

Дернул, оказавшуюся открытой, водительскую дверь. Миловидная рыжая мадам, на вид не более тридцати лет, сидела в легком зеленом летнем платье. Изменение женщины выдавали только белесые зрачки. Потянувшись ко мне, она неуклюже вывалилась из двери. Оббежал её, пока она поднималась и, схватив за стройную ножку, оттянул от дверного проема подальше.

– Мадам, простите, но сегодня нам не по пути! Рад был бы встретиться при иных обстоятельствах!

Обернулся, увидев, как первые бегуны уже сворачивают за угол забора и ускоряются в моем направлении. Запрыгнул на водительское сиденье, закрыл дверь, заблокировал центральный замок, выжал педаль тормоза и повернул электронный ключ, немного не дождавшийся смены поколений и последовавшей замены на кнопку. Надежная немецкая рабочая лошадка быстро подхватилась и завелась. Педаль тормоза оставалась зажатой, дернул подрулевой рычажок в драйв и, вывернув руль, перекинул ногу на газ. Машина бодро рванула с места, бортом снеся самого прыткого марафонца из моих преследователей.

Набирая скорость, глянул вдоль дороги, что пока нет поворотов и серьёзных преград, после чего перевёл глаза на зеркало заднего вида. Урчащая и бегущая толпа начала удаляться. Радости это не доставляло. В садике вполне могла отъестся серьёзная образина. Такая быстро наверстает расстояние, а разогнаться или маневрировать на дворовой территории вариантов немного.

«Фуххххх! Неужели! Я думал уже все. Благодарю тебя, рыжая бестия! Сегодня ты спасла мне жизнь... И все же... Что-то крупных уродов я давно не видел. На такой-то богатый протеином городок.»

Осознание пришло вместе с тонкими нотками кислого запаха. То ли это я отдышался, и рецепторы начали работать, то ли просто совпадение.

— Блииииин! Не было печали, купили порося! Перезагрузка! Так позорно слиться после такого марафона! Да вот хрен вам! — уже не боясь никого, отпустил окно и проорал в него я, стараясь выплеснуть эмоции.

Выкрутил руль налево, пронесся со двора до уже задолбавшей сегодня дороги. Вынесся на проезжую часть в эффектном заносе и с трудом поймал машину, подскочившую на кочке при выходе с поворота. Колеса начало мелко бить на продавленной тяжелой гусеничной техникой гребенке.

— Следы, следы, следы! Нахрен с дороги! Не загораживай следы! — заорал, краем машины зацепив и снеся одиноко бредущего по дороге пустыша.

Не особо тяжёлую машину от такого столкновения снова мотнуло, и её пришлось повторно ловить.

Когда на моей стороне появились машины и показался замерший навечно затор, оттормозился и, вывернув руль, перескочил разделительную полосу, благо клиренс позволял, и снова ускорился по опустевшей в этом месте встречке.

Чтобы не паниковать и не считать секунды, сконцентрировался на следах и управлении машиной, пока они еще просматривались, как и окружающая действительность. Пару раз объехал показавшихся на дороге уродов разной степени развития, но пока что не успевших потерять одежду, и несколько неожиданно вынырнувших из тумана остовов машин. Один раз, после очередного поворота в сгустившемся тумане, мне показалось, что рядом со мной на четырех лапах бежит, также спасаясь, какой-то крупный развитый монстр. Скорее всего, причудилось.

— Ну все! Звезда! Так глупо слиться-я-я! — заорал я под аккомпанемент натужно рычащего двухлитрового двигателя, несущегося в непроглядной молочной пелене автомобиля.

Мгновение, и от мощного удара машина неожиданно подпрыгнула. Меня больно приложило о руль, подушка безопасности не сработала, ибо был не пристёгнут, а после мир и вовсе завертелся. Мне от нокдауна уже было так плохо, что я только интуитивно выставлял то руки, то ноги, вскрикивал от очередного удара обо что-то твёрдое и безвольно продолжал болтаться в своем летящем блендере.

Всё закончилось так же неожиданно, как и началось. Свет сознания потух.

Когда сознание включили, всё, что я мог делать, — это только тихо и сдавленно мычать.

Казалось, что болело буквально всё. Непонятно, где и какой степени был получен урон. Руки и ноги не хотели меня слушаться. Каждый вздох простреливал болью.

Полежал еще минут десять, повыл и поматерился, после чего боль начала потихоньку отпускать. Правая рука начала слушаться, и это была первая конечность, которой я смог пошевелить. Еще с десяток минут у меня ушло, чтобы пошевелить другими частями тела.

К счастью, все конечности остались на месте. Об их здоровье говорить не приходилось, но угрожающих жизни ран или открытых переломов точно не было. После того как вернулась возможность двигаться, оценил повреждения.

Сломались два пальца – мизинец и безымянный на правой руке, о чем говорило их неестественно выгнутое в обратную сторону положение. Болтался на коже большой палец левой руки. Ссажены локти и колени; резаная рана на левой скуле, разбита правая бровь, ближе к виску; что-то инородное, но засевшее не очень глубоко, ощущалось в районе правой лопатки.

— Я выбрался! — сказал и улыбнулся я, поморщившись от вспыхнувшей тут же боли, — «С мимикой временно надо завязать.»

Кряхтя и сдавленно матерясь, огляделся. Я остался в салоне «Мерседеса», и при ударе меня не выбросило через лобовое стекло. Сейчас же я лежал, скрючившись в позе эмбриона, на сидении заднего ряда. Машина, закончив кувыркаться, осталась, к удивлению, стоять на колесах.

Попытка открыть дверь ни к чему не привела. Постарался нащупать фляжку и только в этот момент понял, что в болтанке разгрузка перекрутилась вокруг тела, и я сейчас лежал на одном из основных её отделов. Переехавший под рюкзак отдел с фляжкой и давил мне крышкой ёмкости с живцом прямо под лопатку.

«Ну нихрена ж себе. Так и глаз на жопу натянуть можно. Хотя я никогда не верил, что это у кого-то может получиться.»

С десяток минут ушло на то, чтобы в тесном из-за просевшей и покореженной крыши пространстве вернуть вещи на свои места. Достать и открыть фляжку поврежденной рукой. Выпить живца. Вернуть и зафиксировать кусками какой-то валявшейся кофточки поврежденные пальцы. С воем. Снова выпить живца. Отдышаться. Достать нож и полежать подумать.

Умная немецкая машина, сделав уши, заглушила мотор и обесточила электронику. По этой причине, если за полчаса или больше времени моей возни я еще не сгорел, значит, можно лежать здесь спокойно до новой перезагрузки или появления сильной и любопытной твари. Например, той, что бежала со мной наперегонки к границе кластеров. Ну или возвращение муров на свою стартовую позицию, перед следующим рейдом.

Потолкал дверь ногами – нет, мышечной силы из-за чудовищной боли при напряжении, для того чтобы открыться и выползти из машины, не хватает. Значит, надо использовать силы ментальные. Расслабился и решил проанализировать свой полученный дар.

«Так, помнится, что-то такое встречалось в комиксах или старых американских мультиках. Там был мужик, который таскал с собой колоду карт и мог вынуть любую и запулить ею во врага. Последняя, достигнув неприятеля, взрывалась. Сдаётся мне, я так же могу, как Кашпировский, заряжать вещи. Только вот заряженные мной вещи через какое-то время или при контакте с кем-либо ни много ни мало, а взрываются.

О! Гамбит, вроде, звали того волшебника.

Отличная способность. Для самоубийства. Место, где я её получил, шума не любит так же, как и площадных разрушений. А я бабахаю, хоть вроде и не как брошенная в меня РГД-шка, но все же бабахаю. Да еще и как развиваться дар будет – непонятно. Круто, конечно, наевшись гороха и закинувшись жемчугом колонны муров на воздух поднимать, но с той же подорванной элиты потом жемчуг ищи-свищи по всей округе. Да и по механике работы умения пока ничего непонятно.»

Вопросы в голове множились.

«Какие объекты я могу взрывать? Как ставить защитный экран? Неспроста меня у окна осколками не накрыло. Можно ли экран ворочать, закрывая союзников? Могу ли я регулировать силу взрыва, громкость или поражающую способность? Зависит ли какое-либо из свойств разрушения от размера и свойств заряжаемого предмета? При контакте с поверхностью или врагом происходит подрыв или по таймеру, и могу ли я этим моментом управлять?

Сложно. Пи*дец как сложно. Без знахаря и литра водки не разобраться. А мне еще до стаба, как я понимаю, как до луны раком. Если тут муры катаются, то нормальный стаб должен быть далеко, за пару кластеров это как минимум. Дар же, что есть, что его нет. По наитию я так круто и удачно первый раз применил или это был пробный, демонстрационный, так сказать, вариант от Улья – не знаю. Но здесь теперь как в анекдоте про профессора и его бороду. Буду думать и пытаться контролировать процесс второй раз и, учитывая все возникшие вопросы, может не получиться или получится не как надо. А то и самоподрыв нечаянно устрою...»

Мои рассуждения неожиданно прервали. Самым наглым образом. Заурчали у смятой машины, в районе головы. После чего металл рядом с лицом прошили внушительные когти, чуть не добавив новых травм и без того пораненной голове.

— Отвали! У меня тут высшая математика! Не до тебя сейчас! — с каким-то отрешенным пофигизмом прошипел я. После чего машину начали ломать активнее, да так, что пришлось от греха отодвинуться от двери подальше. — Ну что, снова бросок веры?

Упёршись в дверь правой перемотанной ладонью, я изо всех сил напрягся и представил желаемый результат — дверь взрывается с негромким хлопком, все полученные осколки летят в сторону лотерейщика или кого серьезнее, судя по когтям, не поражая меня и моего потрепанного снаряжения. После чего, почувствовав слабость, зажмурился, открыл рот и начал вслух считать, чтобы тварь не отходила и не отвлекалась от извлечения такого вкусного меня.

Бабах!

В замкнутом пространстве с неширокими щелями, оставшимися от оконных проемов, воздуху деваться некуда, поэтому оглушило меня знатно. Чуть снова сознание не потерял. Несколько секунд лежал и водил головой, насколько это позволяли поза и место, пытаясь прийти в себя.

Свежий воздух, с запахами гари, пластика и прочей химической дряни, ворвался в салон вперемешку с пылью, песком и еще чем-то мелкодисперсным. Только сейчас вспомнил про витавшие ранее пары бензина и выматерился на себя за глупость. Мог и на воздух взлететь или вспыхнуть, запёкшись в «собственном соку». Хотя какая может быть глупость в сложившейся ситуации? Не ждать же, пока меня, как шпротину, выковыряют из покореженного кузова.

«Как говорится, пан или пропан!»

Но для себя заметочку сделал, что огонь либо заказывать надо, либо в целом, принцип у моего взрыва иной.

Незваному визитеру, видимо, тоже поплохело, ибо больше никаких звуков я не слышал, а достать из машины и набить морду за такую негостеприимную встречу никто не пытался. Но это пока, ибо чпок был знатный. Оно, конечно, тише, чем должно было быть по громкости, если брать тротиловый эквивалент при таких разрушениях. Хотя, возможно, я ошибаюсь, ведь я не специалист в подрывных делах. Одно точно — если местные твари еще не унеслись в перегрузившийся кластер за свежим мясом, то на границе двух кластеров я рискую поиметь новых и более серьёзных проблем.

Сколько теперь будет перезагружаться мое умение – я не знал, как и ощущать свой споровый баланс еще не научился. Взболтнул фляжку и приуныл. Живца для подзарядки уже почти не осталось. Надеюсь, рюкзак там не раскидало. Поза, в которой я себя осознал, и замкнутое пространство для проверки амуниции как-то не располагали.

Дверь целиком в оружие не превратилась, но и так для самого начала пути в Стиксе результат был впечатляющим. Отсутствующий фрагмент двери позволил выбраться на свободу, хоть и не без проблем, новых порезов о края и цепляния за торчащие элементы рюкзаком и разгрузкой. Вывалившись из кузова, растянулся на земле, распрямляя затекшие и ранее поврежденные конечности. Несмотря на боль старых и новых ран, наконец-то стало хорошо.

«Блииин. Вот это был марафон со смертью. Хоть кино снимай. Сперва толпой сожрать пытались, потом лотерейщик этот шальной. Отвертка, бабка, окно, опять толпа, машина, гонка, снова лотерейщик... Кстати, лотерейщик...»

Шипя от боли, поднялся на локтях. На расстоянии пяти метров от машины лежала туша крупной твари, размазанная кровавым фаршем по земле. Судя по оставшимся более-менее целым «нижним конечностям», это был еще не топтун, но где-то близко. Пальцы уже деформировались, а на месте пятки начал формироваться уродливый костяной нарост.

«Ну вот, а я боялся, что сложности будут. И очень даже просто все. Ведь один раз – случайность, а два – уже закономерность.»

Поднялся и, сдерживая рвотные позывы, прополз вдоль мясного фарша до ближайших деревьев. Последние оказались сильно истыканными получившейся из фрагмента немецкой двери шрапнелью и забрызганными кровью и кусками твари. Где-то здесь, наверное, под мясом, лежит и кусок шеи, а то и уцелевший споровый мешок, но ковыряться сейчас — это только потерять выпитый живчик.

«Ну, собственно, что я и говорил. Ищи-свищи теперь добычу. А ведь это я еще ничего для усиления не пил. Да и в местном мире вторые сутки только пошли.»

Быстро темнело. Отполз на карачках от машины в лесок и скинул рюкзак, чудом переживший все злоключения. Сел переливать живчик из поильника во фляжку, пока еще что-то видно без фонаря. Руки снова тряслись, мышцы и раны болели, поэтому выходило с потерями. Душу грело, что в разгрузке, проверено, лежит еще два спорана и горошина. А то при утере точно пришлось бы местный фарш руками просеивать.

Жаба на мои рассуждения снова встрепенулась, предложив всё же проверить ближайшую к деревьям часть останков твари. Но я был непреклонен. Быть подловленным, стоя раком в чужой требухе, очень не хотелось. Что людьми, что тварями.

По-хорошему требовалось как-то скрыть следы работы дара. Опытный местный быстро и картину боя, и дар прочитает. А после мной очень заинтересуются. Не рядовое умение и много где для хорошей прокаченной группы полезное. Особенно если есть умелец с отводом глаз или куполом тишины. В обоих случаях позволит безнаказанно бомбить и тварей, и укрытия, и технику, и даже, при мощной прокачке жемчугом, стены стабов. Попал, так попал. При всём при этом безопасники стабов рады такому гостю тоже не будут, ибо больно много делов голыми руками наворотить может.

«Дареному коню, как говорится...»

Закончив рефлексию и манипуляции с живцом, допил остатки в поильнике. На умение и регенерацию ушло много местного топлива, поэтому интуиция от употребления новой дозы меня не останавливала. Или это старый добрый алкоголизм заставлял игнорировать риски местной передозировки.

«Эх, спека бы сейчас. Только один шприц и для дела. А то бывшему алкашу и сторчаться недолго...»

Закинул рюкзак на плечи и поднялся. Выкинул пустой поильник. Распределил ёмкости по разгрузке. Достал чистый нож и взял в более-менее здоровую руку. Вымазанный в хлопьях раскладной переложил во вставший колом от краски карман штанов.

— Ну что, новый мир. Встречай, е*та! Я наконец-то выбрался из "песочницы" кластера своего появления! Назад дороги нет, поэтому, будем осваиваться!

Закончив пьяный монолог, двинулся по лесу вдоль просёлочной дороги, которую с большим перепадом и крайне неаккуратно состыковало с улицей моего кластера. Из-за чего я лишился железного коня.

«Да и топтун с ним, техника всё равно была не адаптирована к новым реалиям... Пойду вдоль дороги, с большой вероятностью она меня куда-то выведет. К деревне или какой постройке, поэтому надо просто идти, аккуратно идти. Надеюсь, и эту ночь я переживу».

Глава 5 Модник

Мое поддатое путешествие не задалось с самого начала. По вечернему лесу даже трезвым ходить то еще удовольствие, а пьяным и вовсе беда. Пару раз обо что-то запнувшись и завалившись, я потревожил свои поврежденные пальцы.

Импровизированная перевязь, укрепленная мной на одном из привалов шиной из сухих веток, не справлялась со своей функцией, ибо была сделана не из эластичных бинтов, а из обычной ткани. Из-за этого она постоянно сползала, намокала и в целом вела себя отвратительно.

Когда же местное светило окончательно выключили, идти стало и вовсе практически невозможно. Если в городе света звезд и галактик местного сумасшедшего неба еще хватало, то под кронами высоких лиственных деревьев, в которых я не разбирался, света не было совсем.

В определённый момент, в очередной раз расстелившись на подлеске, я всё же решил достать фонарь. Да, потенциально это приглашение для всех страждущих человеческого мяса, но издеваться над собой, а то и ходить кругами, сил уже не было.

Дополнительных проблем добавляло и воображение. Наполненное ужасами последних суток подсознание рисовало самые жуткие и пугающие картины при каждом шорохе, скрипе дерева или еще каком-либо естественном звуке леса. Кто ночевал хоть раз в лесу, тот прекрасно знает, что ночью он живет еще активнее, чем днем. Кто-то охотится; кто-то, пользуясь темнотой, старается перебраться на место с новой кормовой базой; кто-то проверяет свои угодья и так далее. Здесь, в связи с особенностями межмирового переноса, так много живности не было, но все же часть обитателей до пятнадцати килограмм весом сохранили свои привычки и облик, поэтому продолжили существование на новом месте.

Когда я уже полностью протрезвел, ибо от постоянного страха несколько раз попрощался с жизнью и пару раз чуть не навалил, лес неожиданно закончился. С удивлением осознал, что передо мной из темноты вырос аккуратный и симпатичный деревянный зеленый забор.

«Отлично. Поселение! Свежее! Наконец-то! Вот прямо этот дом и проверим, и заселим.»

Даже если там впереди много всего интересного, лезть в центральную часть поселения пока не буду. Любое людное место, кроме стабильных кластеров, в этом неприветливом мире надо привыкать воспринимать максимально настороженно. Этот дом стоит у самой опушки леса, поэтому на более-менее спокойное жилище еще претендует. Надеюсь, и провизией не обидит.

С одной стороны забор впритык соединялся с соседским, таким же симпатичным и свежеокрашенным, но уже бордовой краской. С другой же упирался в гравийку. Решил, что со стороны дороги найти калитку или ворота будет проще.

Вышел на гравийку и подивился тому, как качественно она сделана. Поселок оказался довольно зажиточным. Дорога, которая заканчивалась тупиком прямо у забора, откуда я и вышел из леса, была проложена неестественно аккуратно. С дренажным каналом и ровным покрытием, словно доска. Последний раз такое видел только в Европе. Хотя, возможно, таким могли похвастаться и некоторые поселки в Подмосковье или Ленобласти, но опыта прогулок по таким у меня, сугубо городского жителя, не было.

Со стороны гравийки нашлась и калитка, и откатные ворота для проезда на придомовую территорию транспорта.

Оглядел улочку. Гробовая тишина и отсутствие света где-либо в округе, кроме моего светового пятна, намекали, что либо садоводство еще мирно и безмятежно спит после перезагрузки. Либо, что местный ад закончился уже относительно давно и вокруг никого в живых не осталось.

Вариантов по второму сценарию могло быть много: твари ушли, ибо снова вот-вот перезагрузка; на всё поселение не осталось мяса, и отъевшиеся зараженные его покинули как бесперспективное; здесь есть альфач, который сожрал всё живое, отъелся до какого-то здорового рубера или выше, и сейчас он со мной играет; заехали муры и почистили деревню… И еще миллион различных сценариев, реальных для этого сумасшедшего мира.

Попробовал пройти по гравийке глубже – под ногами предательски громко захрустело. Замер. Прислушался. Слава всем богам, никто на хруст не среагировал. Проходить дальше и светить фонарем вглубь местной улочки не стал, дабы не навлечь на себя беды. Нервы в эти бесконечные сутки и так уже сдавали, поэтому вернулся к изначальному плану – посетить окраинное жилище.

Стараясь ступать как можно медленнее и тише, вернулся к калитке.

Усталость притупляет чувство опасности. Порой она настолько сильна, что в какой-то момент перестаешь бояться даже смерти. К исходу вторых суток активного выживания, отягощенных запоем и множеством травм, я столкнулся с еще одной проблемой: истощением всех припасов, включая воду и живец. Поэтому, двигаясь уже исключительно на морально-волевых, я сейчас думал только об одном – добраться до провизии и кровати. Даже смерть в лапах и зубах местных чудовищ начала казаться не таким уж страшным завершением этого бесконечного дня.

Подошел к калитке и толкнул её. Калитка оказалась заперта. Шуметь, взламывая препятствие, не спешил. Закинул руку и прощупал все выступающие элементы, доступные с той стороны забора. На удачу. Ключ, к моему счастью, нашелся. С обратной стороны дверного проёма был прикручен какой-то аккуратный держатель, на котором покоилась связка из трех ключей.

Даже без подрывной деятельности, бесшумно открыть калитку не удалось. Отпираемый замок в тишине показался церковным колоколом. Быстро зайдя за ворота, запер дверь за собой. Смешная преграда, но самых простых из местных обитателей на время остановит, да и без звука прокрасться за мной не даст. Занавески не качнулись, света в доме не загорелось, значит, на сон и наличие в округе свежаков можно было не рассчитывать.

Достал оба оставшихся ножа, приготовившись к бою с возможными обращёнными обитателями жилища. Аккуратно раскрыл своё оружие последнего шанса – нож, вымазанный в хлопьях, оставшихся при приготовлении первого в этом мире живца. Помнится, не особо мне отравленная отвёртка у служебного входа в кофейню помогла, но сколько-то секунд для отступления дала. А эти секунды в некоторых ситуациях равны жизни, как в тот раз и получилось.

«Интересно, почему хлопья не сработали? Может, обтерлась при беготне об карман разгрузки и на самом жале практически ничего не осталось? Или они вообще не работают? Проверить бы прочитанную теорию с хлопьями, да не на ком...»

Стоять размышлять и разглядывать двор сил не было, поэтому, аккуратно двигаясь по выложенной камнем дорожке, тихо прошел до лестницы и поднялся на веранду. Подошел к двери в двухэтажный симпатичный деревянный дом, обшитый пластиковым сайдингом. Дверь оказалась заперта. В этот раз обшаривание щелей, ниш под крышей веранды и исследования половика результатов не дали. Ключа нигде не было или я не мог его найти.

Навыками домушника я не обладал. Быстро спустился с веранды и обошел дом по периметру – все окна закрыты. Вернулся на крыльцо и несколько секунд стоял, пытаясь понять, что делать, дыша свежим вечерним воздухом.

— Ай, была не была, — тихо сказал я и, подойдя к входной двери, приложил палец к выступающему цилиндру единственного замка.

Закрыл глаза и представил, как я отхожу от двери, и через пару секунд замок разваливается, выбрасывая труху в коридор.

— Бум! — негромко сказал я.

Отошел и развернулся к калитке, внимательно наблюдая за ситуацией, имеющей все шансы очень быстро и очень неприятно измениться после срабатывания дара.

Замок с негромким хлопком, не громче детской петарды, взорвался. Послышался приглушенный дверью звук разлетевшихся по дому металлических элементов. Как будто кто-то внутри разбросал ключи по коридору.

Я замер и огляделся в поисках возможных путей отступления. Сонливость и усталость от адреналина как рукой сняло. Но тишина стала мне наградой.

«О как, дозировать дар вроде получается. Только вот снова на шум никакой реакции. Как будто деревня пустая. Вот как понять, что сейчас кисляком не запахнет опять? Живешь как на пороховой бочке все время, даже если никто сожрать не пытается. А я как-то читал и фантазировал, как попаду в эти безудержные приключения. Идиот, бл*ть!»

Постоял еще пять или десять минут, готовый сорваться и рвануть к забору на соседний участок. Отлученный от часов и смартфонов, время считать совершенно разучился, но в определенный момент адреналин снова начал отпускать, и начало клонить в сон.

Выругался. Развернулся спиной к мертвой улице и запертой калитке и аккуратно потянул на себя дверь. Внутри профиля что-то глухо звякнуло и упало. Я снова воровато оглянулся и, не заметив новых движений, уже ничего не выжидая, зашел в дом, прикрыв дверь за собой.

«Всё, е*та! Я в домике! Дайте психике отдохнуть хоть ночку, а!» — взмолился я, стоя прислонившись к холодному профилю спиной.

Умом я понимал, что если сейчас с той стороны кто-то крупный постучится, то она мне уже не поможет, но бежать дальше уже сил не оставалось. К счастью, время шло, а новых звуков с улицы не доносилось.

Отдышавшись, развернулся и наконец прошел в помещение. Аккуратный и чистый интерьер дачного коридора был безнадежно испорчен разлетевшимися фрагментами замочного цилиндра. На полшишки мой дар, все же, не работал. Но это было и понятно. Он все же боевой, а не инженерный.

Заменил отравленный нож на фонарь, включил свет. Посветил на берцы, вымазанные в траве, листьях и влажной земле подлеска. Захотелось разуться, но отбрасывающие тень валяющиеся на полу металлические элементы замка быстро меня в этом желании разубедили.

Выключил фонарь, аккуратно открыл дверь из коридора в основное помещение первого этажа. Осмотрев в освещении звездного неба простое и аккуратное убранство, очевидно, дачного домика, убрал нож. Сейчас здесь, скорее всего, никого – обуви в коридоре нет, в самом доме тишина и покой. Подошел к окну, отодвинул белоснежную занавеску и еще раз осмотрел участок. Все также тихо, пугающе тихо. Словно сам мир замер на этом кластере.

Относительная безопасность начала прогонять стресс. Вернулась смертельная усталость. Захотелось упасть спать на половик прямо посреди зала, объединённого с кухней. Стиснул зубы и растёр лицо и уши, а после двинулся на поиски съестного.

Закрытый холодильник по книгам всегда был табу, ибо биологическая бомба. Кластер летний, ключи у калитки – всё намекало, что там уже могло что-то лежать и это что-то, скорее всего, пропало. Добавлять притягательные для зараженных ароматы к шуму не решился, повышая ставки в игре с удачей.

Прошел до небольшой и симпатичной голубой кухоньки. Заглянул в ящики. Коробка привлекательных банок тушенки от ИмперСоцСнаб невероятно удивила и обрадовала. В голове на место встали и чистота, и общая ухоженность домика с территорией, и даже аккуратная гравийная дорога в таком захолустном месте.

«О как! Прям в боярку попал! Отсюда и порядок кругом такой. Это вам не мир победившего капитализма. Тут люди все вышколенные...»

Полный бак с водой на пятьдесят литров у рукомойника порадовал не меньше тушенки. Вдоволь напился прохладной и удивительно вкусной воды. Жаль пустые бутылки и поильник в лесу скинул, сейчас бы набрал её с собой.

Еще раз осмотрел первый этаж, насколько это возможно в свете ночного неба, нашел небольшой объединенный санузел. Зашел и воспользовался им по назначению.

«А я холодильник открыть боялся. Биологическая бомба уже взорвалась!»

Вернувшись на кухню и набрав воды в найденный здесь же двухлитровый графин, за несколько ходок обмыл санузел и привёл себя в порядок в душевой кабине. Бак над ней, к сожалению, наполнен не был. Модные берцы также обмыл, сильно не расходуя воду, но и этого хватило, чтобы привести их в относительный порядок.

Теплая погода летнего кластера позволила перемещаться голышом и в одних берцах по дому. Остальную одежку сбросил и закинул в закрывающуюся и полупустую хозяйственную комнату.

«Надеюсь, найду какую одежку на втором. А то и рюкзак сменю.»

Взял ножи и поднялся по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж. За закрытыми дверями, ожидаемо, никого не нашлось. Полазил по хозяйским шкафам и собрал из найденного себе комплект одежды.

Если трусы просто оказались в обтяжку, то местные светло-синие штаны а-ля «три бугра» оказались еще и коротковаты. Относительно высокие берцы скрывали этот изъян, поэтому к изгвазданным старым не стал. А вот с футболкой всё оказалось совсем печально. Моя комплекция отличалась от щуплого имперца, обладавшего этим замечательным домиком, в большую сторону, и воспользоваться остальной его одежкой не удалось.

«Ну ладно, вернусь и простирну свою испачканную «Баленсиагу». Живчика бы еще сделать. Если у них в Империи сухой закон, то мне придется туго...»

Спустился, зашел в хозяйственную комнату. Начал рыться в поисках футболки в своем сваленном тряпье. При этих действиях что-то привлекло моё внимание своей ненормальностью на полу.

«Точно, щели! Вот и подпол нашелся!»

На радостях отодвинул одежду и, поддев щель ножом, открыл люк. Из темного провала пахнуло запахом сырости. Сходил за фонарем на кухню и, вернувшись, спустился в подпол. Погреб оказался небольшим помещением, два на два метра, с лестницей и все так же педантично сколоченными деревянными стеллажами по периметру. Но самым приятным оказалось не это, а их наполнение. Стройными рядами стояли банки со всевозможными закрутками. В углу и вовсе обнаружилось два пузыря с мутной жидкостью, содержимое которых я смог безошибочно определить «на глаз».

«Сухой закон, ни сухой закон, но человека на земле Русской не изменит даже другая реальность. Живе-е-ем! Во всех смыслах живем!»

Вытащил две банки с миксом из патиссонов, огурцов и помидоров. После вернулся и достал оба пузатых пятилитровых пузыря с самогоном. Всё дотащил до кухни. После чего вернулся за своей многострадальной футболкой и замочил её в глубоком салатнике, залив оставшейся водой из бака и добавив найденного в тумбе под рукомойником порошка «Чистюля». Средство из-за поврежденной упаковки было неопределенного назначения, но очень приятно пахло.

Постоял и подумал, что же делать. Накрывать поляну и наедаться — точно усну. Адреналин уже давно отпустил, и последними хлопотами занимался уже в каком-то трансовом состоянии. Выглянул за окно — спокойствие и тишина никуда не делись. Но и от своих правил отступать отчаянно не хотелось. Чертыхнулся и все же вернулся приводить в порядок снарягу.

Обтер многострадальных щенят на рюкзаке. Перебрал его содержимое, закинул две банки тушенки, чтобы можно было перекусить в дороге, но при этом не порвались от тяжести лямки. На пару дней пути, при экономном потреблении и отсутствии ран, должно было хватить, а большего мне и не понадобится. Из-за особенностей места, или сожрут, или найду магазин.

Рваную и изгвазданную разгрузку освободил от последнего оставшегося батончика и трофеев с лотерейщика, после чего выкинул в подпол вместе с грязными штанами.

Вернулся на кухню. Налил себе половинку двухсотграммового, жаль не граненого, стакана самогона и продегустировал. Самогон оказался шедевральным. Хозяин добавил ягод можжевельника, когда поставил настаиваться продукт, и несколько раз перегонял получившийся напиток, вкладывая частичку души в напиток, что придало ему недостижимый для заводского пойла вкус и аромат.

Проверил еще раз шкафы – уксуса не нашлось. Горох сделать снова не получится. Но расстраиваться этому уже не было сил.

С помощью обнаруженной посуды, а именно глубоких тарелок под суп и найденных полотенец, сделал из сэма живца и наполнил им освобожденный под это графин. А после наполнил из графина фляжку, закинув её в рюкзак. Отравленный нож еще раз измазал в свежих хлопьях, сложил, убрал.

Разложил на столе открытую банку тушенки, графин со стаканом и соленья. Все было готово для боярской трапезы. Рюкзак отнес наверх, там окна на все четыре стороны. А еще придомовая и соседние территории просматривались не в пример лучше, чем с первого. Спать буду там.

Вернулся вниз. Допитый стакан и пара хороших глотков живчика подействовали на уставший и голодный организм ожидаемым и сильным эффектом опьянения.

Как ел, пил и поднимался наверх — уже не помню.

Непозволительная глупость для такой суровой местности.

Проснулся, лежа на заправленной кровати второго этажа, от чудовищной боли в ногах. Подвывая, выпрямился и начал расшнуровывать берцы.

«Идиот! Кто же в затянутых берцах спать ложится! С-с-собака! Как же больно!».

Откинулся несколько раз, мотаясь и пытаясь хоть как-то унять неприятные ощущения. Стянул берцы, дополз до рюкзака и приложился к фляжке с живцом. Страдания закончились лишь через пару минут.

Встал. Походил по комнате, разгоняя кровь. Сел, надел берцы обратно и начал шнуроваться. Только зашнуровывая их, понял, что руки свободны от повязок. Обе. Большой палец левой руки еще не слушался, но уже торчал на своем месте и не отзывался болью при движениях кистью. Правая же рука уже и вовсе работала как до ДТП. Про мелкие порезы от гранаты, полученные еще в стройхозремонтмаге, и раны, полученные после, вообще можно было не говорить – остались только розовые рубцы.

«Вот это дело! Да и голова даже после запоя не болит. Или это я просто из-за ног не обратил внимания, пока живцом здоровье не поправил. Есть свои плюсы в местных реалиях.»

Увидел и вывешенную футболку, почти высохшую за жаркую летнюю ночь. Видимо, ложась, что-то еще соображал. Натянул её и закинул на себя рюкзак. Попрыгал, проверяя, что гремлю. Гремел банками и флягой. Отлично. Пересобирать не стал.

Рассовал по штанам ножи и аккуратно спустился на первый этаж и замер.

Передо мной предстала удивительная картина. На столе стояли и лежали пять пустых банок тушенки по триста грамм каждая. Пустая двухлитровая банка солений. Треть двухлитрового графина живца и больше литра самогона из одной пузатой бутылки отсутствовали.

«Ну нихрена себе! Это я в себя полтора кг мяса запихал? Еще и залив все это полутора литрами самогона? Или успел с кем из соседей закорешиться? Пипец, конечно. Силен я тут стал. И ведь тут не закодируешься, не модные здесь такие специалисты, да и без живца не прожить...»

Я отбросил ненужные размышления. Ночь осталась позади, и я чувствовал себя обновленным, поэтому не было смысла стоять и заниматься самокопанием. Посмотрел за окошко – с солнечным утром картина тишины и спокойствия на участке не изменилась.

Неожиданно накатила меланхолия.

«Хорошее место... Отдохнуть бы тут, выпить. Но в условиях дефицита информации очередную расслабленную запойную неделю себе устраивать чревато. После двух предыдущих я попал сюда. После следующей дорога уже только в ад. И еще вопрос: где лучше?»

Так как готовился я с вечера, сборы много времени не заняли. Бросил в рюкзак кухонный нож из неплохой стали имперского производства, отхлебнул из графина пару больших глотков живца, долил во фляжку. Выйдя из зала и обернувшись, попрощался с местным жилищем. Извинившись за устроенный срач и поблагодарив его и его хозяев за комфорт, провизию и спокойную ночь.

Проходя мимо зеркала в коридоре, уцелевшего из-за того, что висело оно сразу справа от двери и под осколки замка не попало, остановился и огляделся.

Зеленые берцы и оливковые штаны с оттопыренными карманами. Некогда белоснежная футболка, ставшая серой, с разноцветными синими и черными разводами, значком и надписью «Balenciaga». Всё отлично стало гармонировать между собой и с синим детским, плотно набитым рюкзаком. Сам рюкзак, испачканный травой и зелеными разводами, отлично гармонировал со штанами и берцами. Торчащая модная челка, вставшая колом после неудобного сна с мокрой головой, завершала гангстерский образ.

«Столичный модник, б*ять! Киберпанк эдишн. Все местные пустышки мои.»

Заметать следы пребывания после взорванного замка смысла не было, как и прибираться в благодарность рачительным хозяевам. В первом случае, если кто идет по следам, то мои неаккуратные похождения по лесу, с местами вывернутым подлеском и разбросанным мусором, проследить до этого дома будет не сложно, как и осмотреть следы пребывания в нем. Во втором – весь позор и грязь сотрет перезагрузка.

Невероятного вкуса самогон было жалко, но закрытой тары в доме не нашлось. А вскрывать своим громким и варварским методом приютившийся на краю участка сарайчик или соседский дом я не решился. Даже если там топор тактический и двустволка, очередной раз без последствий нашуметь может не прокатить.

Открыв калитку и оглядевшись вдоль пустынной и пустой дачной улицы, вышел на гравий. Закрыл за собой дверь и повесил ключ на его место. Будто так и было.

Оглядел поселок при дневном свете и чуть не присвистнул.

«До чего же красиво здесь. Домики все типовые, двухэтажные, отделаны аккуратным, похожим на пластиковый, сайдингом под цвет забора. Травка скошена. Красота...»

Вдоволь налюбовавшись, отправился по гравийке в местный центр, в противоположную сторону от своего тупика. Обязательно надо было попытать счастье с продуктовым. Очень уж хотелось горох все же выпить, да и на диковины местные имперские посмотреть.

«Словно в Белоруссию попал. И продукты местные и самогон, все сделано с душой, чего дома давно уже не было. Массовый продукт заменил ручную работу. Уже не терпится полазить по местным прилавкам...»

Глупо улыбаясь, прошел несколько хрустящих шагов, а после перешел в дренажный канал, двинув вперед и придерживаясь за очередной забор. Тем более последний пересох и почти не пачкал обувь.

Мучиться долго не пришлось – за первым же перекрестком гравийка заканчивалась и начиналась нормальная асфальтированная и размеченная дорога.

Здесь уже дома были побогаче, разных проектов или даже архитекторов. Встречались виллы или имения и в три, и в четыре этажа. Добавились кованые вензеля и прочие украшения на ставших каменными заборах.

Разрушений, следов насильственной смерти или еще чего-то похожего на случившийся апокалипсис всё так же не наблюдалось. Это не радовало.

«Это новый вид кластеров? Типа черных или мертвых? Но умение сработало, значит, он точно не выключенный. Черноты тоже не наблюдаю, там по книгам отличия от обычных кластеров очевидны, помимо негативных эффектов, накладываемых этой самой чернотой. На даже если бы тут все спылесосила особо педантичная элита, били бы следы. Выломанные окна, разрушенные заборы, кровь на асфальте в конце концов...»

Попетляв по пустынным улочкам, уже было хотел залезть в очередное имение своим варварским способом, как, наконец, впереди увидел широкий просвет с кольцевым движением между домами.

«О! А вот центральная или торговая площадь, а может автобусная станция. В любом случае - высока вероятность наличия продуктового, надо посмотреть.»

Припустив по асфальту в направлении площади, вовремя успел спрятаться.

На открывшемся пространстве, возле одноэтажного здания с многообещающей надписью "Торговый домЪ", стояло два типичных для Улья транспортных средства.

Наваренные на внедорожник и гражданский грузовик с крытым кузовом стальные плиты и арматура, а также намалёванные нацистские белые кресты не гармонировали с чистым и аккуратно организованным общественным местом. Особенно контрастировали с имперскими гербами на стеклянных витринах местного универмага.

«Варварский запад ворвался на просторы изящной Российской империи. Как, мать вашу, поэтично...»

Расстроился, что снова оказался на территории муров. Хотя, это было и ожидаемо. Ведь я пошел по их следам на кластер, откуда они прибыли на мой быстрый. Зато в голове наконец-то что-то начало вырисовываться. Давая ответы на вопросы последних суток.

Первое — в моем куске города были все же муры. И хоть их техника не была так откровенно «брэндирована», их поведение и маршрут однозначно закрывали вопросы фракционной принадлежности. Это радовало и давало надежды, что где-то все же есть и рейдеры здорового человека, и что не все люди в новом для меня мире оскатинились.

Второе — если рядом муровский стаб, то вполне возможно, что это один из ближних кластеров, которые местные мрази очень качественно, умело и на постоянной основе стригут. Может, конечно, он прилетает в трудовые будни, когда народу не так много. Может, у кого-то из мразей какой ментальный дар. Или еще что-то. Но скорее всего это факт.

Тертье, и сейчас для меня самое главное — если они не бегут, то до перезагрузки еще достаточно времени.

Отхлебнув еще живчика, поймал пьяный кураж.

«Я там вроде в стронги набивался? Ну что, будем вливаться в местную тусовку этих суровых охотников за мразью! И начнем всё с фейерверка! Авось потом за достижение у местных сойдет!»

Сбросил рюкзак так, чтобы его не было видно с дороги. Взял флягу в одну руку, раскрытый отравленный нож во вторую и припустил к оставленной мурами технике, прикрываясь кузовами от окон магазина. Добежав до грузовика, аккуратно заглянул внутрь. Грузовик был набит коробками с провизией.

«Отлично. Людей спасать и обзаводиться прицепом в таком опасном месте не понадобится.»

Присел и осмотрел днище грузовой машины, определил для себя нужное и перебежал за крупный внедорожник, чем-то напоминавший дооснащенный под местные реалии полицейский «Патруль», только поменьше и пониже. Машина была высокой, и мне без проблем удалось забраться под её днище.

Замерев, приготовился вершить справедливость.

От адреналина колотило, минуты текли мучительно долго. Несколько раз кто-то выходил и закидывал провизию, но мою лежку проверять не спешили. Хотя я каждый раз с трудом сдерживал себя после ухода вражеских ног подорваться и свалить куда подальше. Но отступать было поздно. Да и не в моих правилах.

Самый жуткий момент настал, когда ноги с двух сторон подошли к ботам внедорожника. Сжавшись как можно у́же, я замер и прекратил дышать.

— Пастух, ну чего тут? — спросил гнусавым голосом кто-то сенса, о котором я уже слышал.

У меня внутри все очередной раз обвалилось.

«Ну, вот и все, допрыгался. Герой.»

— Стая ушла на быстрый. Он вчера перегрузился. Новых здесь не ощущаю, — ответил серьезным грудным голосом, видимо, Пастух.

— Зае*ись. Шпага. Поехали до санатория доедем. Там Хмурый с ребятами развлекается. Говорят, прилетел какой-то особенно пи*датый коньяк для благородных, — обращаясь к стоящему у водительской двери, сказал гнусавый.

— Шмыга, ты с *уя ли раскомандовался? — ответили ему бодрым молодым голосом, с вызовом и издевкой.

— Да с того, что тебе все равно сегодня Пастуха к Хмурому везти. Одним выстрелом двух зайцев, е*та! — под звуки садящегося на заднее сидение джипа, скорее всего, Пастуха и аналогичные звуки со стороны грузовика, ответил Шмыга, обиженный проваленной проверкой на авторитет.

— Садись. Стрелок, б*ять, — ответил ему, очевидно, тот самый водитель Шпага и хлопнул тяжелой дверью.

Машины синхронно завелись. Я наконец начал дышать.

«Всё, первая часть плана сработала. Сенс, видимо, имеет дар, заточенный не на всё живое, а именно на зараженных, иначе бы меня срисовал, когда окрестности сканировал. Но я на это втайне и надеялся, памятуя о том, что меня не срисовали и не добили еще в первый день в строймаге...»

Был еще риск, что водила или его пассажир заметят меня, когда отъедет джип, если они двинутся не одновременно, или что грузовик поедет не прямо за джипом, а решит вывернуть руль и переедет мою лежащую тушку. В общем, много рисков. Но я принял их еще на этапе планирования моей небольшой импровизации, поэтому сгруппировался и приготовился действовать.

На моё счастье, всё получилось даже лучше, чем я рассчитывал. Грузовик тронулся первым, подъезжая впритык к тупящему или продолжающему отвлекаться на гнусавого собеседника Шпаге, сидящему за рулем внедорожника. Тот тронулся не как Шумахер, а плавно. Поэтому пара машин проехала практически впритирку. Быстро набирая ход, машины начали удаляться.

Я снова увидел небо, но радоваться этому времени не было. Перевернувшись и подскочив на ноги, я уже второй раз с момента переноса прыгнул рыбкой в помещение, теперь уже в оставленную открытой дверь универмага или «Торгового дома».

Уже в полете понял, что уродами могла быть оставлена какая-нибудь примитивная растяжка или еще какой неприятный сюрприз, типа разбитой у входа по неаккуратности тары. Но судьба сжалилась над выпивохой и тут.

Мне надо было срочно спрятаться, даже если меня не увидели в зеркало заднего вида. И даже если увидели — это уже было не важно...

Я два раза коснулся машин муров, щедро поделившись с ними даром. На дорожку. А именно их баков. И даже если компонента в моем даре не содержит воспламеняющего фактора, то взрывная деформация бака с дизельным или бензиновым топливом однозначно должна устроить фейерверк. Большой, красивый фейерверк.

Надеюсь, его хватит, чтобы незащищенная от мин и фугасов техника, бронированная только сверху, от местных чудовищ, взлетела на воздух.

Глава 6 Фейерверк

Расслабились ублюдки. Сильно расслабились, считая этот кластер своим. Охранения у машин не было. Сенс был, больше подходящий для трейсеров. Как с таким свежее мясо для их уродских ферм искать — мне было непонятно, но, скорее всего, он у них далеко не один, и этот чисто с муровскими рейдерами за провизией да амуницией катает.

В любом случае теперь ребятки подсоберутся и, к сожалению, начнут меня активно искать. А с прокаченным сенсом на иммунных, который у них обязан быть, это несложно и недолго. Достаточно на кластер въехать, и дальше уже вопрос нескольких часов.

Залетев в магазин, я перекатился по полу, открыл рот и, закрыв руками голову, приготовился или к фейерверку, или к своей быстрой насильственной смерти. Случилось первое. Обе машины практически синхронно с оглушительным грохотом взлетели на воздух.

Взрыв вышел такой силы, что витрину торгового ряда, а также стёкла во всех окрестных домах вынесло ударной волной. Разгонись они чуть медленнее, ею бы и меня убило, но парни припустили довольно резво, несмотря на утяжеление своих машин. Десяток секунд, заложенный в таймер моего дара, позволил им удалиться прилично, чтобы минимизировать для меня последствия устроенного огненного ада.

Я выглянул – машины жарко полыхали, постреливая затрофеенными боеприпасами. Неизвестно, что там за дары были у команды, но выбегающих я не увидел. Сидеть же в жарко горящей машине несколько секунд – ни одного дара неуязвимости не хватит. Поэтому, буду считать, что Пастуха и его команду я обнулил.

«Ну вот, счет размочил. А теперь за дело.»

Бежать мародерить к машинам смысла уже не было, поэтому сосредоточился на остатках провизии в магазине. Хлебнул живчика. Схватил пакет на кассе, бросил в него флягу, затем пробежал вихрем вдоль полупустых полок. Не выпуская нож из руки, закинул в пакет нужную провизию, которой в этот раз после мародеров осталось не в пример больше.

Удалось найти относительно свежий и однозначно пригодный для еды хлеб. Наконец-то попалась пол-литровая бутылка столового уксуса. Добавил к находкам две литровые бутылки какой-то сладкой воды, больше как закрываемую тару, и разных ярких конфет. Так как завтракал я только алкоголем, голодный организм требовал и колбасы, и сыра, но эти продукты после отключения электричества долго не лежат, да и интуиция завыла, что пора бежать. Не стал больше тратить драгоценное время и выбежал на улицу.

Огляделся, пытаясь понять, откуда идет пока еще не явная угроза, но ничего опасного в окрестностях универмага не обнаружил. Ни тварей, ни чудом спасшихся членов муровской команды вокруг не наблюдалось. На душе от этого спокойнее не стало.

Добежал до рюкзака. Закинув его на плечи, что было сил припустил к своему замечательному домику.

Времени не оставалось. Такое шоу срисовали все в пределах этого кластера и точно услышали в санатории, про который говорили убитые. Оттуда сейчас еще пару раз попробуют вызвать погибший отряд по рации, а после, всё окончательно осознав, рванут на помощь разбираться в проишествии. Шухер будет знатный.

Пропавшие машины, при этом одновременно и сразу две, это точно не случайность, а серьезная атака на местную муровскую территорию. При этом обычно такая операция — это, скорее всего, сильный диверсионный отряд с тяжелым оружием, а не один бухой дебил, возомнивший себя супергероем. А то и вовсе, вооруженный тяжелой техникой рейд с ближайшего порядочного стаба.

Может, даже у внешников, рядом с которыми муры обычно и обтираются, запросят разведывательный или ударный дрон какой сюда послать. Поэтому надо валить, пока у меня есть немного времени.

«Это, даже не крокодилов на крокодиловой ферме в вольер залезть гладить. Это, какой-то совершенно новый уровень пьяного идиотизма в моей жизни.» — думал я, активно перебирая ногами.

Как я так быстро добежал до своего зеленого домика, даже не понял. Запыхавшийся, с трясущимися руками, в этот раз ключ достать не смог. Он предательски ускользнул из пальцев и упал куда-то на территорию участка. Чертыхнувшись, мощным ударом ноги вышиб хилый замок.

«Ну вот. Уходил здесь, расшаркивался, а теперь как последний мур, крушу и ломаю.»

Забежал и бросил всю поклажу на кухне. Достал из рюкзака оставшиеся трофеи, быстро забросил в неубранную тару для смешивания последний споран и залил самогоном. Руки после пробежки тряслись, поэтому уделал при этом и себя и половину кухни. Выпил, постаравшись унять дрожь. После проделал аналогичную процедуру с горохом, достав из пакета уксус. Обе бутылки открыл и бросил сливаться в раковину. Ополоснул от самогона руки. Пока растворялся живец и горох, подбежал к столу и, сбросив с него все лишнее, кроме оставшегося стоять на месте кувшина с недопитым живцом, водрузил пакет и рюкзак.

Пересобрал свой походный набор в рюкзаке, добавив к тушенке хлеб и конфеты. Метнулся наверх и собрал все доступные ремни, как из женской, так и из мужской одежды. Прыжками спустился с лестницы, чуть не убившись, ибо голова уже плыла от выпитого. Отфильтровал раствор спорана и загасил остатками хозяйской соды горох.

Аккуратно перелил растворы по разным бутылкам, долив в бутылки со споровым раствором остатки из графина. Остатки из графина перелил в себя. Набил рот конфетами, что не влезли в рюкзак. Последние оказались невероятно вкусными, даже несмотря на то, что я смешал разные их виды.

Наскоро и криво притянул ремнями и поясами обе бутылки себе на грудь. На рюкзак вешать их не стал – плюс два килограмма, могут не выдержать лямки. Закинул рюкзак и, посмотрев с грустью в последний раз на такую уютную и ставшую уже родной кухню, рванул на улицу.

«Быстро прикипаешь к местам, где чувствовал себя в безопасности. А я здесь еще и отдохнул спокойно - и физически и морально...»

Уже забегая в лес, понял, что спешил не зря. В воздухе послышался гул моторов. Беспилотники это летят или техника типа мопедов или мотоциклов несется – выяснять времени не было. Оставшаяся открытой дверь однозначно покажет ИИ или наблюдателю и с земли, и с воздуха, в каком доме или возле какого дома искать.

Ускорился, оскальзываясь на корнях и листве, чуть не ломая себе ноги. Пытался на бегу выискивать свои вчерашние следы на подлеске, но это оказалось сложнее, чем я думал.

Стараясь не терять направления и двигаясь строго на север от забора, ибо именно так я вчера вышел к садоводству, бежал, покуда были силы. Силы оставили меня через час или чуть больше. Найдя естественное укрытие в виде мощной корневой системы поваленного дерева, забился под него и, достав флягу, приложился к ней в длинном глотке.

«Надо воду таскать, а то я уже живцом жажду сбиваю. Афигел совсем. Новичок, недели нет.»

Убрал флягу. Жажда никуда не делась. Снял с ремней раствор гороха и высадил эти наполовину заполненную бутылку залпом. Пересобрал самодельную перевязь, оставив только живец. Полегчало, появились силы вскочить и рвануть дальше.

Дёрнулся было, но тут же замер. Услышал, как где-то недалеко над лесом пролетело что-то быстрое.

«О, говорил же. Аж внешники заинтересовались. Очкуете, с-суки! Я и вам приключений устроить могу. Ваша высокотехнологичная броня моему дару ничем не сложнее простейшего цилиндра загородного дома», — закончив пьяную браваду, поднялся и двинулся дальше.

Искать тепловой след человека под корягой в жаркий летний день – это история не особо перспективная, поэтому, как только звуки двигателя стихли, я двинулся дальше. Рассудив, что следов они еще не нашли, бежать, выбиваясь из сил, прекратил и просто уверенно и быстро пошел вперед.

Через час или чуть больше увидел дорогу, вдоль которой двигался ночью. Сегодня она для меня была вдвойне опасна, поэтому я ушел от неё глубже в лес. Двигался, внимательно поглядывая, что на ней и над ней происходит, а также поглядывая на предмет возможных укрытий в подлеске от «воздуха».

На мое счастье, ничего опасного не происходило. Ни зараженные, ни внешники с мурами мне за время пути к границе не встретились, и, осмелев, я подошел к краю леса. Вдали уже виднелся остов разбитого ГЛК, определенно вызывающий интерес как с земли, так и с воздуха. Обошел по широкой дуге место своего преступления. Туши видно не было – это значило, что её кто-то за ночь уже утилизировал. Надеюсь, этот кто-то удалился далеко отсюда в поисках добавки.

Присел на корягу и сидел, отдыхая, пока не начало темнеть. При свете выходить на открытую местность было однозначным самоубийством. В темноте еще были шансы.

«Вот теперь снова страшно стало. Где-то здесь, у границы, должны быть самые серьезные твари. Вспоминая слова Пастуха – двигающиеся аж целой стаей. Хотя, если отсюда прошлый раз заходила колонна муров, то может именно от этого места стая и отважена.»

Ожидая полной темноты, сидел считал дни и часы, чтобы понять, сколько времени я провел в местном мире.

В районе семи утра обратил внимание на кисляк. День и ночь — это первые сутки. Дальше сумасшедшая погоня и отчаянный побег до перезагрузки — это еще день. Итого, мой «родной кластер» перезагружается полтора суток. Получается, следующая перезагрузка должна быть уже завтрашним утром.

Пройти кластер насквозь за ночь я не успею точно, даже если меня не сожрут. Возвращение самых жутких уродов ориентировочно будет в середине ночи или под утро. К началу ночи сюда подтянутся идущие по моему следу муры. Укрытий, землянок, бесхозных бункеров, бесполезных против тварей и сенсов коряг вокруг не наблюдается.

«Что можно сделать? Думай голова. Думай.»

Достал живец и пару конфет. Приложился к уже полюбившемуся можжевельнику, с нотками чего-то сдохшего и долго плавающего в бочке с самогоном, и закусил конфеткой. Голова, протрезвевшая за время перемещения по лесу, привычно поплыла.

«Так. Имеется видоизмененная, но по сути классическая по школьным учебникам задачка с волками и овцами. На одном из ближних кластеров сейчас волки, на другом – одинокий пьяный баран. К их границе подъезжает охотник. Как не остаться наедине с охотником или волками? Ну конечно! Познакомить их между собой. Пусть пообщаются.»

Для этого, пока еще не совсем поздно, хорошо влезть на готовящийся к перезагрузке кластер и каким-то волшебным образом, не накормив развитых тварей, привлечь их внимание со всех окрестных земель и привести поближе. Под муровский конвой. А уж он то точно будет. Тут к гадалке не ходи. Если за мной даже дефицитную авиацию отправляли. Прокаченного сенса они не простят и будут гнать, пока не поймают. А направление для движения тяжелой техники в этих краях одно, и я недалеко от него сижу.

Ну либо это будет небольшой элитный отряд загонщиков с прокачанными дарами. Хотя в последнем я сомневался. Все же информации, кто так удачно обнулил им отряд у муров пока еще нет. Да и такой бы уже догнал меня, найдя даже под корягой.

Очередной сумасшедший план начал формироваться в голове. Под размышления о дальнейших действиях я двинулся в сторону границы. Уже стемнело, скоро солнце, по местной традиции, должны были выключить полностью. Когда я останусь один на один со звездным небом, видимость ухудшится, но и меня тоже станет труднее разглядеть. Во всяком случае, без специальных приборов.

Подошёл к краю кластера, прячась за особенно крупным деревом, со стволом в полтора моих обхвата.

Лес на границе переходил в городской сквер с перепадом около тридцати сантиметров. Густые и высокие лесные деревья с моей стороны, сменялись на хлипкие и редкие парковые со стороны быстрого кластера. Надо не забыть обе эти неприятные особенности. Перепад, уже чуть не стоил мне жизни, причем дважды. Выжить в аварии и не накормить лотерейщика – то еще везение.

«Может, как и у Читера из известного всем любителям серии произведения, у меня есть скрытая характеристика «Удача», на которую за что-то очень сильно капнуло? Может, местные демиурги любят сирых и убогих, коим одинокий алкаш несомненно является? Или им интересно, как я справлюсь со своим алкоголизмом? В любом случае — мое почтение...»

Глотнул еще живчика и убрал полупустую флягу в рюкзак. Достал и вооружился обоими ножами. Закинул рюкзак на плечи и спрыгнул на нескошенную траву. Оглядевшись, припустил в направлении ближайших серых девятиэтажек.

«Так, город я практически не знаю, а этот вроде как вообще из альтернативного моему Мухосранску места. Однако, смутно вспоминая его устройство и то, как я петлял в тумане, получаем... Ничего не получаем. Вообще не в курсе, как даже до того сада и стоящего ГЛК с рыжей бестией добраться. Если здесь это не Ку5 и иммунная жгучая брюнетка. Учитывая, сколько я наваливал в тумане, почти по прямой, тут даже за день пешком не добраться. Любая же двигающаяся машина сейчас, на уже вымершей трассе, — это однозначно либо мясная консерва, либо приоритетная цель для вражеской техники и авиации. Последних, кстати, к счастью, давно не было видно.»

Пока бежал по скверу, впереди показалась невысокая постройка, которую я с опушки не углядел.

«О, епта, АЗС! Сюда можно добежать и как е*ануть! Сбегутся все, со всех быстрых и медленных граничащих кластеров! Только надо хорошо е*ануть, чтобы хорошо защищенные подземные резервуары проняло. Мне нужен большой и красивый фейерверк. Чтобы обитающую где-то рядом стаю очень и очень замотивировать. И успеть убежать тоже – десяток секунд таймера для дара пока рекорд, а это даже для хорошего спорткара такое себе расстояние...»

Уже подбегал к заправке, как навстречу мне выскочил какой-то шустрый малый. Малый, ибо бегун получился, видимо, из какого-то субтильного парня или девушки. Наевшего себе смотрящийся на некогда стройном теле инородным живот.

Не сбавляя скорости, я внимательно осмотрел здание заправки и стоящими у колонок автомобилями. Не будет ли у марафонца подкрепления. Подкрепление не шло, поэтому решил, что с мелкой гадиной можно попробовать справиться своими силами.

«В конце концов, одним ударом оно меня не убьет, а при критической ситуации можно даром бахнуть.»

Так думал до момента, пока уродина не подбежала ближе и в свете ярких звезд не открылись некоторые неприятные детали. Некогда миловидная блондинка ощутимо изменилась под влиянием местной эволюции. Помимо увеличенного ротового аппарата, который из-за удлинившихся зубов больше не смотрелся сексуально даже с надутыми губами, Улей серьезно модифицировал её некогда длинные нарощенные ногти, превратив их в острые удлиненные когти. Произошло это после потребления нательной собачки или еще кого, гадать времени не было. Но причина относительной успешности такой хрупкой барышни в местной пищевой цепочке, позволившая ей отожраться и поднять свой уровень эволюции до такого расторопного, быстро стала понятна. Как и предстоящие проблемы в бою.

Мудрствовать лукаво тварь не стала и решила атаковать меня сходу. Я такое уже видел при драке между машинами. Поэтому перед нашей с ней встречей притормозил и в последний момент начал заваливаться, смещаясь и выбрасывая ногу вперед. Нарушать законы физики дама еще не научилась, поэтому, не ожидая такой подлости от кавалера, налетела на нехитрую подсечку, полетев кубарем.

Выпрямившись, побежал к пролетевшей мимо меня женщине и приготовился к тяжелому бою. Тварь, пока я подбегал, очень быстро подскочила и, как в киношном фильме ужасов, с хрустом перестроила развернутое ранее в другую сторону тело в моем направлении. Самым неожиданным и неприятным при это было, что он не поменяла при этих метаморфозах позиции головы и не сводила с меня взгляда белесых буркал.

«Ох, е*ушки-воробушки! Это что за хрень такая жуткая! Я о таком не читал! К такому книги меня не готовили! Это что, за подвижность суставов такая! Это уже, не бегун, это какой-то лютый вид, прокаченный в ловкость! Эй, что за хе*ня, Улей!»

Сильно сокрушаться времени не было, ибо я уже подбежал на дистанцию рукопашного боя. В этот момент чумная бабища сиганула на меня прямо с земли, как паук или лягушка. Я только и успел снова отправить ей навстречу ногу. При получившемся ударе попробовал представить, как в момент касания симпатичное украшение на её некогда пышной груди взрывается, снося к хренам её сумасшедшую башку с удлинившимися и заострившимися зубами.

Шальная императрица отлетела, успев зацепить и пропороть когтями мою ногу.

— Ахтыже*анаясука! — прорычал я, ощущая, как под штаниной по ноге потекла теплая кровь.

Не по-джентльменски, согласен, но и передо мной уже далеко не дама, а дрянь какая-то мерзкая.

— Надеюсь, споран у тебя розами пахнет! Ибо я точно его из тебя выковыряю! — продолжил я, ожидая, что сейчас с её колье произойдет непоправимое.

Чуда не случилось. Ногой мой дар не активируется.

«Ну ладно. Не все коту масленица. Будем работать с тем, что есть. На полную, с козырным тузом в виде отравленного ножа.»

Припадая на кровоточащую икру правой ноги, начал обходить не спешащую с атакой урчащую заразу.

«О как. Ищет слабые места. Увидела рану и пытается обойти справа. Она еще и разумная. Ну, пипец вообще!»

Второй раз прыгнув на меня, зараза намерилась приземлиться так, чтобы я не мог отступить на больную и саднящую конечность. Поэтому я сделал единственное, что пришло в еще не протрезвевшую голову, – кульком говна завалился на спину, выставляя вперед обе руки с вытянутыми в её сторону ножами и здоровую ногу.

На импровизированную преграду она благополучно и насадилась, обвиснув безвольной, но тяжелой тряпкой. Мои руки были не в пример длиннее, поэтому дотянуться до лица и шеи боевая амазонка не смогла, но в своей убийственной атаке попыталась. В последний момент я с ужасом обнаружил нацеленные в лицо собранные в лодочку руки-ножницы.

— Если бы один из ножей не был в хлопьях, то я бы тут и остался, — тяжело выдохнул я свалив тварь набок.

Поднялся и, перевернув легкое тело, сделал контрольный укол в споровый мешок. А после расширил дырку и достал два спорана.

— Все же бегун, но уж больно бодрый. — посмотрел я на добычу, — Ну что? Я свое обещание выполнил. Розами, правда не пахнет, совсем.

Скользнув глазами по стройной фигуре и спортивной заднице, скривился, только сейчас увидев и учуяв запах испачканного в этом месте подола.

Стресс от завершившегося в мою пользу боя начал отпускать. Воровато огляделся. Так как уже окончательно стемнело, что происходит в лесу и нет ли там стоящих в ряд муров, жующих попкорн и делающих ставки на нашу возню, разглядеть не получалось. Но движения между деревьев не заметил. От АЗС ко мне также никто не плелся и не бежал.

Опустился к поверженной и оторвал от верхней части её платья более-менее чистый кусок. Наскоро перевязал ногу. Пригибаясь, двинулся к зданию заправки, прихрамывая на раненую конечность.

Оказавшись на территории АЗС, сунул в шею ножом одному совсем печальному пустышу, не заметившему нашей драки, а после прекратил существование и еще более печального. Если первый некогда был заправщиком, судя по форме, и стоял спиной, покачиваясь у крайней к лесу стойки с бензоколонками, то второй ползал между колонок половиной сожранного тела, с волочащимися и уже изрядно испачканными в грязи кишками.

«Фу, *ля! Неприлично как. Тут же дамы. Были. Или ты ее и откормил так?»

Осмотрев две стоящие у колонок машины на предмет ключей, расстроился. Обе машины стояли без них, хоть и с открытыми окнами. В это злополучное утро не успели заправиться старенький черный «Джип Широкий» и свежая красная «Ауди РС5». С «Ауди» можно было не гадать – владелица сейчас валялась в двухстах метрах от заправки, с дырявым споровым мешком и в оборванном, для нужд моей перевязки, платье. Место, куда на ней можно было спрятать ключи, я представить не мог. Во всяком случае, приличных мыслей не было. Владельцем же «Джипа» мог оказаться кто угодно из убитых и валявшихся вокруг. Выпил живчика для храбрости и очень тихо, постоянно озираясь, пошел обшаривать трупы.

Ключи оказались, конечно же, у самого неприглядного и погрызенного из лежащих на территории АЗС мужчин. Толстяк, всю требуху которого выели без остатка, частично обглодав и торчащие в потолок ребра, был так же, как и пустыш на улице, наполовину цел.

В правом кармане испачканных в крови штанов обнаружилась связка из ключа зажигания, иммобилайзера, пульта сигнализации и брелка со значком «Джип» на кожаной подложке. Такое богатство, топорщась, и привлекло мое внимание, когда я, несколько раз проблевавшись от видов и запахов, проходил мимо его остатков.

«Как ты боялся за ласточку-то свою. Надеюсь, до кучи еще и секретку какую не поставил? Чтобы для запуска стартера надо было здесь понажимать, а здесь потереть?»

Ответа от тела не дождался. Вышел на улицу и подышал свежим воздухом. Сел в машину и, отключив предварительно фары и габариты, попробовал повернуть ключи. Приборка зажглась индикаторами. Заводить буду позже, но приключения с неожиданностями мне в ответственный момент точно будут не нужны. Или сожрут, пока я буду пытаться понять, где здесь еще одна подходящая машина, или подорвусь, не успев выполнить задуманное.

Вернувшись на АЗС, прибарахлился. Сперва снял с рекламного стенда рюкзак, носящий гордое имя «Балдинини». Зная, как выглядят и стоят оригинальные вещи этой марки, улыбнулся.

«Соберите сто наклеек и получите говенную реплику в подарок!»

Дальше взял очередной пакет и собрал в него еду и бутылки с водой. Часть отнес в машину. Порадовавшись найденной в багажнике полной пластиковой канистре с бензином, закрыл машину и вернулся к кассе. Вскрыл её варварским способом и запихал в штаны крупные купюры, ибо после перезагрузки они обязательно пригодятся, если, конечно, подойдут, учитывая мультиверсум.

Закончив с первоочередными приготовлениями, переместился в уже любимое место, за кассой, и разложил снедь. Послушав окружающую обстановку и оглядевшись через панорамные окна, сел, скрывшись за прилавком, и уже спокойно и обстоятельно перекусил.

«М-м-м. Все мишленовские рестораны отдыхают», — собрав остатки тушенки из банки хлебушком, улыбнулся с набитым ртом.

После сытного ужина переложил свои припасы, добавив местных деликатесов вроде нарезки вяленого мяса в вакуумной упаковке и коробки ирисок «Меллер», в новый брендовый рюкзак. Рюкзак был больше, поэтому натирающую до крови перевязь с живцом снял. Перелил содержимое литрушки с живцом в чистую пол-литровую бутылку и часть долил в уже уполовиненную фляжку. Остатки живца отправились восстанавливать мой организм после боя и греть душу. Проверил ногу, не кровила. Тары убрал в рюкзак. Закинул новое приобретение на плечи.

Взяв старый рюкзак в руки, задержался, смотря на своих хоть и нарисованных, но старых боевых товарищей.

«С этими щенками мы столько прошли... Хочется переложить вещи назад, но нет. Пора двигаться дальше...» — аккуратно отложил полюбившийся предмет экипировки.

Сытость и алкоголь заставили меня отрубиться.

Проснулся еще ночью от звуков стрельбы. Муры, видимо, подобрались к границе в моих поисках и нарвались на каких-то тварей. А дальше стартовал эффект домино – новая стрельба начала привлекать новых гостей, и так по кругу. Это неплохой эффект, но мне нужен манок посерьёзнее. Под кассой такого я как раз и сидел. Сейчас критически важно, чтобы задумка прошла успешно.

«С живчиком опять случился перебор. Если бы не постоянные ранения, уже начал бы урчать или квазом стал. Нет чтобы его в минералке какой размешивать, нет — пустили алкаша в рюмочную.»

Близкая пальба привлекала окрестных тварей к лесу, поэтому особо таиться, перемещаясь по заправке, я не стал. Заправка стояла по всем правилам безопасности, то есть далеко от жилых домов, а вокруг нее полусферой проходила граница, поэтому вероятность случайных мимокрокодилов была околонулевой. Муры тоже сейчас были заняты. Риски, как обычно, были, но вот времени не было совершенно.

Под очередной эпизод работы крупняка завел «Чероки» и выгнал его в восточном направлении от АЗС. Раскрыл дверь и поставил машину тихонько гудеть мотором, после чего взялся за приготовления Бигбадабума.

Взял в шкафчике подсобки ключи от заливных горловин для подземных танкеров, после чего открыл их и устроил с помощью найденной в багажнике джипа канистры самодельные запалы из вымоченной в бензине связанной одежки, спустив импровизированные канаты в каждую из горловин. Сделав быстро испаряющуюся бензиновую дорожку пожирнее от них до машины, поставил канистру с остатками топлива на асфальт перед раскрытой водительской дверью. Финальным штрихом хорошо бы было включить пистолеты на всех колонках литься на землю, но из-за отсутствия электричества они не работали.

Не отходя от машины далеко, обмыл руки водой из пятилитровки и последний раз окинул взглядом постройку.

Отдав честь остававшимся за главных щенкам на своем старом рюкзаке, сел в машину. Весь план казался пьяным идиотизмом, поэтому какое-то время не решался начать действовать, бездумно оглядываясь в поисках непрошеных гостей. Когда же интуиция завопила уже совсем дурным голосом, решился.

«Ай, была не была! Праздник к нам приходит! Из алкаша я превращаюсь в алкаша-пиромана!»

Отхлебнул живца. Перевел селектор в «Д», проехал немного, дабы убедиться, что машина не заглохнет, и зажал тормоз. Высунулся наружу с водительской двери и прикоснулся к канистре. Представил, что она ждет максимальное доступное мне время дара, а после очень ярко взрывается, направляя огненную струю и горящие осколки в сторону воняющей разлитым и активно испаряющимся бензином дорожки. Оторвал руку от канистры и бросил корпус в машину, одновременно перекинув ногу с тормоза на газ. Машина, взревев, рванула вперёд, из-за чего я с трудом смог удержаться, чуть не вывалившись.

— Ох, японский Бог! Чуть не обосрался! В прямом и переносном! — прокричал я, захлопнув дверь и удаляясь по дороге строго на восток, к границе кластеров.

Сомневаюсь, что муры выставили здесь широкую полосу оцепления, учитывая, какие у них проблемы на соседнем участке, поэтому за показавшийся впереди лес сильно не переживал.

Только я успел слететь с поворачивающей левее дороги на траву, как за спиной прогремел взрыв. Ударной волной машину дернуло так, что я с трудом справился с управлением, а ночь на много метров вокруг превратилась в день.

«Вот же в рот наоборот! А об этом эффекте я не подумал!»

Продолжая движение, услышал новый мощный хлопок и ощутил еще один воздушный удар. Видимо, сдетонировали и остальные, не подготовленные мной резервуары. Они, конечно, вкопаны на такой случай, но физику всё равно не обманешь.

Доехав до границы кластера, выбрал участок с наименьшим перепадом высот и на скорости залетел на него. Убедившись, что машина после удара о горку осталась на ходу, сделал петлю между деревьев налево и остановился. Встав носом к кластеру на таком расстоянии, чтобы машину было плохо видно в зареве горящего бензинового факела, перевел коробку в режим парковки и заглушил мотор.

Достал упаковку с чипсами и бутылку колы, прихваченные специально для этого момента, приоткрыл водительское окно и начал смотреть на начинающееся действо. Скорее, даже слушать.

Прошло продолжительное время, факел начал затухать. Я уже даже было расстроился, решив, что шума крупняка и так хватало для всех заинтересованных, как стрельба резко усилилась.

Вот заработал крупняк, вот прозвучали взрывы танковой стрельбы или гранатометные выстрелы. Пришлось даже доставать живец, под такое дело. Я не спец и военку оттрубил в максимально скучном и примитивном месте – в универе. Да и за дымящим АЗС видно боя не было. Но услышанное намекало на то, что встреча все таки состоялась.

Все это продолжалось какое-то время, пока не запахло кислым и не началась перезагрузка. Бой в отдалении затих.

Туман шел как будто из-под земли. Поднимался всё выше и выше. Сперва завороженно наблюдал за непривычным явлением природы, а после сгруппировался, приготовившись завести машину и дать газу. Активно закрутил головой вдоль границы, ожидая, что сейчас кто-то серьёзный выпрыгнет, спасаясь, правее или левее от меня. Но нет, ничего не произошло. В определённый момент начали бить молнии, и через несколько минут всё закончилось, а туман начал оседать.

Заведя машину, я поехал встречать рассвет на «родном» кластере.

Глава 7 Неуловимый Джо и пещера Алибабы

Спустился на перезагрузившийся кластер. Благодаря внедорожной подвеске без проблем преодолел разновысотную границу. Остановился, открыв окна. Несколько секунд прислушивался и внимательно вглядывался в видимую часть опушки, стараясь издалека заметить движение в лесу.

Очень не хотелось встретиться с развитыми заражёнными, которые также могли пересиживать перезагрузку на соседнем кластере. К счастью, ничего подозрительного не увидел и не услышал. Окончательно убедившись, что ничего крупнее птиц в лесу возле меня нет, поехал по полю, отделявшему опушку от города.

Добравшись до дороги, с разгона забрался на неё и остановился на обочине. Посмотрел на мирно проезжающие машины и удивлённо косящихся на меня, ещё живых водителей. Последним моя езда по лесу и пересечённой местности показалась чудачеством.

«Надеюсь не вызовут наряд ДПС... Встреча с властями, это последнее что мне сейчас нужно.»

Несколько минут продолжал стоять на обочине, не решаясь двинуться. Времени снова не было, но выбрать направление мешала очередная драка жабы и инстинкта самосохранения.

Очень хотелось поехать посмотреть, что там осталось от ночного побоища колонны муров и серьезных тварей. Может, даже прибарахлиться жемчужиной, а то и несколькими.

Победил здравый смысл. Рассудил, что если там выжила любая из сторон, без летальных для меня последствий такую проверку провернуть не выйдет. В тотальное взаимное уничтожение верилось с трудом.

Последняя мысль натолкнула на новую — надо было как можно скорее убираться с места, близкого к разборкам. На обновившейся АЗС, которая располагалась возле злополучной границы, скорее всего, обычно заправляются муры. Если же выжила элита, в чем я сильно сомневаюсь, то и она может решить закинуться свежим мясом в этой постройке, ближайшей к полю ночного боя.

Прекратив очередную рефлексию, я тронулся с места в северо-западном направлении, активно удаляясь по полупустой улице от заправки.

«Эх... Квадрокоптер бы с хорошей камерой... В моем Муходрищенске был крупный ТЦ с гипермаркетом электроники. В альтернативных мирах он будет, скорее всего, тоже. Но большой вопрос: перенесся ли этот кусок города и если да, то как туда добраться без навигатора? Ладно. Сейчас главное не попасться развитым зараженным, которые в любом случае уже в городе и успеть его проскочить, без приключений.»

Видеть вокруг себя хоть и обеспокоенный, но все же еще самый обычный земной город было приятно и умиротворяюще. Тревожные мысли понемногу отступили, дав психике передышку, но бдительности я не терял.

Двигаясь в потоке, старался держаться в окружении из нескольких машин, прикрываясь как минимум одной от обочины. Я просто машина, движущаяся в потоке, одна из множества, простая машина.

«Я тучка-тучка-тучка, я вовсе не медведь...» — напевал я, оглядываясь по сторонам.

Как отъехал на приличное расстояние от южной границы кластера, открыл бардачок и достал плотную на вид пачку из пятерок и тысячных, снятую с кассы АЗС. Продолжая соблюдать ПДД и не выделяясь в пока еще адекватном потоке, пересчитал их, чуть не догнав впередиидущего водилу на белом кроссовере «Чери». Последний неожиданно и резко остановился на уже нерегулируемом перекрестке, пропуская летящую помеху справа.

Выматерился, ибо часть денег улетела на пол. Поднял их, снова пересчитал. Вышло, что с кассы я взял около ста семидесяти тысяч. Немаленькая сумма, видимо, инкассация вчера доехать до заправки не успела.

Увидев по ходу движения симпатичный стеклянный ТЦ, свернул в карман к нему. Меня привлекла одна из рекламных вывесок на здании, которая гласила, что внутри есть магазин «Охота и рыбалка».

Машину оставил заведенной, на случай срочной эвакуации, но закрытой. По хорошему надо было её завести во дворы или вообще скинуть, подальше. С дронов ночью могли и срисовать цвет и модель. Но терять время и лишний раз привлекать внимание своим потрёпанным видом я не стал. Тем более это самое время, до начала кошмара, шло уже на минуты.

Зашел в здание ТЦ через открытые двери главного входа. Под чутким взором охранника, стараясь на него не смотреть, прошел в закуток с уборными. Света уже не было, но местные еще ничего не понимали.

«Сомневается служивый, бомж или алкаш на подотчетное предприятие проник. Наркоманов в этой дыре не так много, ибо денег у народа тоже не так много. Во всяком случае, так было в моем неповторимом оригинале этого кластера. Но он угадал оба раза – я теперь и бомж, и все еще алкаш. Хорошо, что не остановил.»

В уборной прошел в отдельное помещение для инвалидов, так как оно как всегда пустовало и было удобнее прочих для моих нужд. Поставил фонарь и прямо в раковине, пока еще шла вода, начал приводить себя в порядок. Кровавую повязку с ноги выкинул в урну, рана уже поджила и не кровоточила. Лицо и голову умыл с местным мылом из дозатора. Сходил в нормальный туалет, успел помыть подмышки и прочие места ниже пупка, как вода закончилась.

«Ура, успел. Все, теперь хоть не благоухаю.»

Посветил на зеркало. Короткие штаны всё ещё рваные и в засохшей крови. Фирменная футболка как из-под камаза. Зато брендовый рюкзак из кожзама, очень быстро и эффективно отмывшийся и выглядящий как новый. Невероятный даже для провинциального лук. Надо скорее переодеваться в соответствующие местным реалиям одежду и снаряжение.

Охранник, видимо, всё же впечатлился моим внешним видом. В дверь постучали, и послышался приглушённый вопрос из разряда «Всё ли у меня там в порядке?».

«Эх... Докопался все же служивый. Смотрите, какой исполнительный...»

Обтёрся обувь одноразовыми салфетками и, уложив волосы, вышел, не дожидаясь, пока меня начнут доставать его не менее исполнительные коллеги, а то и наряд ППС.

— Здрасьте! Я вам не сказал. У нас света нет. ТЦ не функционирует. — выдал служивый, а после, переведя взгляд на ногу, уточнил, — А чего со штаниной? Кровь? Помощь нужна? Может, скорую вызвать?

— Да нет, все в порядке. Благодарю. Я уже обработал. С утра собака шальная в районе заправки напала. Сука. Вот весь в земле извалялся, пока с ней барахтался. Еле отбился, — сказал я, практически не соврав, а после добавил уже наглую ложь. — А свет должны дать сейчас. В чате городском что-то про плановые работы писали. В общем, пойду я до магазина со штанами. Держи за беспокойство.

Сунув одну из пятерок пытающемуся осмыслить произнесенное хмурому молодому парню, я постарался удалиться, пока мне не препятствовали. Парень немного расслабился, увидев мою платежеспособность, но не до конца. Мой вид и сказанное ему не понравились. И он, быстро спрятав бумажку, продолжил сверлить меня, удаляющегося, своим взглядом.

«Вот уж точно, Хмурый. Жаль, позывной или погоняло уже занято. А вообще, что-то чует парень, что-то начинающееся и нездоровое. Если свежак, надо будет живцом подогреть и брошюркой.»

Библию новичка я на автомате всё же забрал из старых штанов и сунул в рюкзак, будучи еще в Империи, а после переложил и в Балдинини, и, как оказывается, не зря.

Поднявшись по обесточенному эскалатору на второй этаж, сразу увидел два козырных магазина. Страйкбольный «Удачный шар» и «Охота и рыбалка».

«Ммать, это бы сфоткать и в мемчики. Удачный шар! Голова лысого орга на игре.»

Со страйкболом я познакомился еще в своей бурной молодости – переехав в столицу, пару раз поиграл на всяких заброшках, будучи студентом. Игра эта была околовоенная, поэтому магазины всегда имели двойное или тройное назначение – от самого страйкбола до всяких полезных штук для военных, а также туристов и охотников. То, что мне сейчас и было нужно.

Зашел сперва в страйкбольный магазин, так как он был ближе и обычно народ там работал попроще и помоложе. А значит, и вопросов будет меньше. Не ошибся. За кассой стоял молодой парень лет двадцати, в черной футболке с надписью «Металлика». С угрюмым и отрешенным видом он разбирал коробку с страйкбольными гранатами в свете палаточного фонаря, что-то внося ручкой в тетрадь формата А4.

«Во, а здесь уже взгляд поплывший и движения неуверенные. Реально, походу, внизу был свежак. Надо успеть вытащить. Это в целом правильно, да и проблем потом от Улья не оберусь. Он халатности в делах с новичками не прощает.»

— Привет! Мне на игру бы прибарахлиться. Нужен полный сет для леса и разгрузка под АК. Выручи а? Плачу наличкой! — начал скороговоркой грузить я уплывающий мозг обращающегося пустыша.

Размахивая перед ним пачкой с купюрами, дабы тот не отвлекался на нестыковки в моем внешнем виде и словах и не отправил меня в этот самый лес до момента включения электричества. Который уже никогда не наступит.

— Бюджет? — заторможено спросил продавец.

Поднеся ближе к его лицу котлету купюр, я добавил:

— Самое дорогое и тактикульное. Чаевыми не обижу. А свет, охранник сказал, сейчас дадут. Уже приехали электрики, и что-то там шаманят.

Пришлось соврать, но угрызений совести перед будущим пустышом и потенциальным противником я не испытывал.

Парень кивнул и вышел из-за прилавка, взяв еще один фонарь. Пройдя по рядам, он собрал мне комплект из одежды и вернулся. Окинув меня взглядом, задержал его сперва на моих берцах, потом на рваной штанине.

— Собака сегодня покусала. Долгая история. Вот штаны и на выброс. Да и извалялся весь, пока отбивался.

Продавец посмотрел на меня стекленеющим взглядом и, кивнув, протянул мне комплект.

— Пойду примерю? — спросил я, глядя на нездоровый вид паренька.

Тот только повторно кивнул.

Поняв, что времени уже почти нет, я быстро скрылся в примерочной. Задвинул шторку и, поставив фонарь, достал один из ножей, положив его на сумку. Быстро скинул с себя всё. После чего выглянул и проверил, как там мой единственный сосед в этом магазине.

— Дружище, подскажи, а что за производитель?

Еще что-то соображающий продавец, медленно повернувшись на выглядывающего полуголого меня, ответил:

— Пять сорок пять, комплект «Каракурт».

Убедившись, что парень еще «в себе», поблагодарил его и вернулся к вещам. Быстро облачившись в тактическую рубашку и не менее тактические брюки, затянул их обычным солдатским ремнем. Рана не кровила, поэтому оставил ногу как есть, не городя новой перевязи. Берц в выданном наборе не увидел, видимо, мои были по достоинству оценены, и я прошел с помощью них проверку на соответствие страйкбольному братству. Посмотрел, что мне еще отгрузил подвисающий продавец, и увидел в тусклом свете переплетение ремней и различных подсумков.

Потратив минут десять в попытках нацепить и подогнать в свете фонаря разгрузку, наконец закончил одеваться. Оглядевшись, обнаружил последние элементы снаряжения: кепка из того же набора, названного в честь очень ядовитого паука, и беспалые перчатки. Нацепив и кепку, и перчатки, посветил в зеркало, дабы разглядеть получившийся результат.

«Ай, хорошо! Вот теперь точно модник.»

На моей поджарой и начавшей возвращаться к лучшим временам спортивной, еще не пропитой фигуре всё смотрелось в обтяжку. В нужных местах бугрились мышцы, в ненужных ничего лишнего не свисало. Взял в руку нож и вышел из примерочной. Тут же резко остановился, чуть не заорав.

Продавец стоял прямо напротив кабинки и уже, видимо, собирался заглянуть на плотный завтрак. Всё же кровью от старой штанины несло, поэтому подсознание подсказало молодому пустышу, где можно близко и калорийно перекусить.

Оттолкнул уже измененного продавца мощным ударом ноги. Отлетев назад, тот не упал, ибо помешали стойки с костюмами, располагающиеся напротив примерочной. Но мне этого и не требовалось. Дистанция была разорвана, равновесие нападающего нарушено, а рука с ножом уже была запущена в сторону его шеи. Среагировать любитель Металлики не успел. Это не шальная мутировавшая блондинка. Несколько контрольных ударов завершили дело.

Вытерев нож и руку о чистый край футболки поверженного, подивился, как быстро я адаптировался к местным реалиям и начал убивать. Кисейной барышней я никогда не был, но и в спецназе или банде матерых уголовников тоже не отмечался. Видимо, многочисленные уже виденные картины кровавой расправы успели трансформировать психику. Или это сделала прорастающая грибница.

Размышления прервали первые крики, раздавшиеся снаружи магазина, из холла ТЦ. Услышал даже приглушенную стрельбу – видимо, кто-то пытался что-то сделать травматом, но в местных реалиях такое оружие уже практически не играло.

«Охрана воюет. Точно. Держись, братан, я постараюсь помочь. Надеюсь успею.»

Добежал до стенки с висящими рюкзаками и, осветив её, схватил самый внушительный на вид из подходящих под мшистую расцветку моего костюма. Пробегая мимо стеллажей, также посветил и после схватил две пластиковые фляги. Побольше, в чехле, и поменьше, без оного. Прихватил наполненную тактическую аптечку. Скорее всего, простейшая, с бинтами и кровоостанавливающим, но это как раз то, что мне и надо. Обеззараживать в новом мире уже нечего, поселившаяся в нас зараза конкурентов не любит.

Забежал в примерочную и, зашторившись от посторонних глаз, перекинул всё из Балдинини в новый рюкзак. Трофеи с блондинки сунул в левый кармашек на предплечье, застегивающийся на молнию. Брошюрку новичка переложил в карман штанов. Быстро перелил грамм двести живца из пол-литровой бутылки в маленькую флягу. Всё остальное, из бутылки и стальной фляжки, перелил во флягу побольше. Забросил рюкзак на плечи, приладил чехол фляги на рюкзак и, взяв оба ножа в руки, пошел в соседний магазин «Охота и рыбалка».

Дверь в охотничий оказалась закрыта, но не заперта. Зашел внутрь и закрыл её за собой. В темноте торгового зала ни звуков, ни прочих следов наличия продавца не наблюдалось. Оружия также на стеллажах и прилавках не было, поэтому решил заглянуть в подсобку. И второй раз за этот день чуть не словил инфаркт.

В подсобке обнаружился продавец, напугавший меня до усрачки. Стоя и покачиваясь, он негромко урчал, видимо, жалуясь на свое одиночество, пока не увидел гостя. Благо, среагировать не успел.

Быстрый подшаг и удар в шею обездвижил противника, а последующее добивание прекратило его существование. Обшарив карманы убитого, нашел ключи от сейфа, расположенного здесь же, в подсобке. Открыл сокровищницу Али-Бабы и, высветив содержимое фонарем, негромко присвистнул. В нижней секции в ряд стояли четыре карабина. В верхней секции лежали коробочки с патронами. Достал самого обвешанного красавца.

«Сайга 12, в полном тактическом обвесе. Это я удачно зашел!»

В оружии я экспертом не был, но благодаря отцу, человеку служивому, по молодости много узнал о табельном и охотничьем. Даже научился, или лучше сказать «был научен», стрелять из вот такой вот «Сайги», но более древней модели.

Выглянул в холл. Никто мимо пока не бегал и в дверь не долбился. Короткий бой, судя по приглушённым звукам с первого этажа и доносящимся с улицы, уже закончился. Активная фаза противостояния вновь обратившимся, видимо, завершилась, и начались трапезы и прятки.

«Держись, Охрана! Еще чуть-чуть.»

Используя относительное затишье, энергично, но тихо пошел грабить остальную часть пещеры Али-Бабы. С открытых прилавков взял тактический ремень «Долг-М3» и четыре магазина под «Сайгу». Под кассой нашел ключи от стеклянных витрин и прошел по ним, подбирая и открывая одну за другой. Результатом разграбления стали: хороший бинокль, пара тактических фонарей, один из которых крепился под ствол, пара больших и серьезных охотничьих ножей с ножнами, в которых совершенно не разбирался, и на закуску — охотничий прибор ночного видения биноклевого типа на АА-батарейках, с креплением на голову.

Облизнулся и на охотничий прицел тепловизора, но заряжать его аккумулятор в лесу, скорее всего, будет негде. После секундных метаний все же уступил жабе и взял. Надо же хоть иногда ей идти навстречу, а то обидится и уйдет. Тем более в стабах-то электричество есть. А будет сильно оттягивать лямки – сброшу и заменю дополнительным пузырем с живцом.

У кассы набрал коробок с батарейками на все случаи жизни. Времени не было. Неизвестно, как дела обстояли у охранника, а также не давало расслабиться то, что скоро здесь будут муры и такое заведение они не пропустят. Но и упускать возможность вооружиться и собрать полноценный комплект для непростого дальнего путешествия тоже было глупостью. Непонятно, правда, что было большей.

Вернувшись в подсобку, быстро вытащил теплак и пнв из коробок и сложил их в рюкзак. Все остальные приобретения, кроме ножей, также разложил по рюкзаку, чтобы ничего не гремело и не повредилось при беге. Зарядил магазины охотничьими патронами, выбрав патроны с пулей. Один магазин замкнул в Сайгу. Остальные распихал по разгрузке, для которой они оказались большеваты, поэтому закрываться отказались. Не беда, держатся. Чехол с флягой приладил на тактический ремень у поясницы. Новые ножи повесил на стропы передних лямок разгрузки, расположив ножны так, чтобы они смотрели рукоятью вниз. Старые ножи оставил в подсобке.

Сайгу перекинул за спину, расположив по диагонали, стволом вверх и навесил поверх неё рюкзак. Стрелять на кластере сейчас из неё — это только самоубиться. Глушителей в магазине не наблюдалось, да и я сомневался, что они продаются в гражданских магазинах в целом.

Проходя мимо местной раздевалки, посветил фонарем и снова оглядел себя.

«Ну ни шутя... Прямо Рембо. Еще бы уметь этим всем хорошо пользоваться. Да и против опытных муров с дарами или тварей от топтуна и выше это все не играет.»

Глотнул живца, обмыв приобретения, и пошел на выход. Уже у дверей что-то меня остановило. Что-то я забыл. Ах да! Тактический топорик. Обвел витрины взглядом, но таковой не нашелся. Обидно. Времени искать замену уже не было. Интуиция уже выла.

Взял ножи в руки и быстро засеменил к двери. Вышел. Аккуратно подошел к просвету между этажами и увидел какие-то нездоровые шевеления на первом, у одного из помещений. Четыре медлительные твари долбились в одну из служебных дверей, хорошо видных с моего ракурса. Несколько тел лежали неподвижно. Выше на этажах слышались уже знакомые звуки трапезы.