Невинность с секретом бесплатное чтение
![](/img/b/92614.jpg)
Ольга Коротаева
Невинность с секретом
Глава 1
Сжимаю смартфон в мокрой от волнения руке, а сама не отрываю пристального взгляда от железной двери.
— Сашка, не вздумай, — рычит по громкой связи Олег. — Погоны сдеру на фиг! Не лезь!
— Какие ещё варианты? — зло шиплю, сбрасывая одну за другой лодочки на шпильках. — Лучше скажи, что тебе чертовски повезло, что для свидания я выбрала именно этот грёбаный ресторан.
— У тебя ни оружия, ни бронежилета, ни прикрытия! — стонет он, в голосе бывшего мужа звучит боль. — Сашенька, я прошу тебя… Подкрепление вот-вот прибудет!
— Вижу его, — цежу я, наблюдая, как распахивается дверь и появляется мерзавец, который испортил мне первое за пять лет свидание. — Сволочь прикрывается малышкой. Твою мать, Олег! Сюда уже несётся чёрный паркетник. Уйдёт, подлец! Как в прошлый и позапрошлый раз. Не успеете!
— Сашка, запиши номера! — в ярости кричит он. — И сиди на своей маленькой попке ровно!
— Ты знаешь, что они сделают с ребёнком, — сухо бросаю и отключаю сотовый. — Ни за что не допущу ещё одной смерти.
Стоит машине, визжа тормозами, остановиться, взметнув клубы пыли, я выбегаю из укрытия. За спиной остаётся чёрный ход в самый дорогой ресторан столицы, по нелепой случайности соседствующий именно с тем банком, который сегодня навестили грабители.
Один из громил тащит мешки, второй несёт ребёнка. Девочка лет семи, прижав ладони к лицу, вздрагивает от каждого движения. Голые коленки в царапинах, на плече кровоподтёк. Гнев поднимается тёмной волной. Тварь! Он ударил беззащитного ребёнка!
— Привет, мальчики, — улыбаюсь во весь рот. — Помощь не нужна?
Тот, что с мешками, смотрит на мои босые стопы, а я, воспользовавшись заминкой, круговым ударом ногой по виску вырубаю его. Затрещавшей по швам юбке конец, и плевать на неё. Второй бандит вскидывает оружие, но я успеваю пригнуться, и пуля разбивает стекло.
Силён, гад! Но всё же равновесие преступник теряет. Выдираю из его хватки ребёнка и, перекатившись, вскакиваю на ноги. Прикрывая девочку своим телом, бегу к двери в ресторан…
— Сука! — орёт грабитель, раздаются щелчки.
Я вижу цель и со всех ног несусь к ней, прижимая к себе ребёнка. Слышен приближающийся звук сирен и грязная ругань грабителя. Падаю на колени под защиту выступа. Мужчина с колпаком на голове забирает из моих рук ребёнка, а я оглядываюсь.
Забросив мешки в машину, преступник запрыгивает следом. Второй грабитель только начинает шевелиться после моего удара, но подельник оставляет его и кричит водиле немедленно убираться. Рёв двигателя, и я чихаю от выхлопных газов.
В боку колет, и я прижимаю ладонь к телу. Как же мокро.
Отрываю руку и растерянно смотрю на обагренные кровью пальцы. Медленно начинаю заваливаться на бок. Боли не ощущаю — видимо, сказывается адреналин. Но по месту ранения понимаю, что осталось мне совсем немного.
Я даже не успею сказать бывшему мужу «прости».
Смотрю на собравшихся вокруг людей. Мне пытаются помочь, но всё это бесполезно. Звук сирен раздражает, мешает сказать этим людям, чтобы позаботились о ребёнке.
Девочка, прижав обе руки к губам, смотрит на меня абсолютно круглыми от ужаса глазами. По белым щекам её катятся крупные прозрачные слёзы. Мне хочется успокоить ребёнка. Я не жалею о том, что сделала. Я бы повторила это, начнись всё сначала.
Это моя работа. Дело всей жизни, в жертву которому была принесена и любовь, и семья. А теперь и я сама.
Вокруг меня свет. Внутри меня свет. Он не слепит. Мягкий и приятный. Он успокаивает.
Давно я не ощущала себя такой умиротворённой. Никогда такого не было. Сейчас не надо ни о чём думать, ни о ком заботиться, ничего планировать. Всё закончилось.
«Приветствую тебя, воин».
Я пытаюсь понять, что это за голос. Ни мужской, ни женский. Сомневаюсь, что вообще услышала его, ведь у меня нет тела. И, соответственно, ушей.
«Я не воин. — Отвечать получается, и я этим пользуюсь, хоть не понимаю как. — Меня зовут Александра, и я из отдела по…»
«Воин, — бесстрастно перебивают меня, — ты хочешь жить?»
«Кто же не хочет? — недоумеваю. — Но моё время уже закончилось».
«Я дам тебе новую жизнь, — огорошивает голос. — Но взамен потребую спасти мой народ».
«Целый народ? — растерянно тяну я. — Разве это в силах одного человека?»
Ответа не следует, и я задумываюсь. Что я теряю? Я уже умерла. Надеюсь, та девочка вырастет красивой женщиной, выйдет замуж и нарожает кучу маленьких детишек. Сделает всё то, чего не успела я.
А мне дарят шанс начать всё сначала. Зачем отказываться? Даже если я не справлюсь, то лишь снова погибну. И окажусь здесь. где бы это «здесь» ни было.
«Хорошо», — решаюсь.
Жду продолжения разговора, чётких инструкций: кого спасти, кто враг, кто друг. Хоть какой-нибудь информации, но вокруг лишь тишина и свет.
Да и тот медленно меркнет, уступая место темноте.
И боли.
У меня снова есть тело. Судя по тому, как зверски оно болит, точно присутствует. Слышу мучительные стоны и утешающие бормотания:
— Тише, леди Лексия. Потерпите. Скоро противоядие подействует. Лежите!
Меня будто скручивает в чудовищный узел, каждая клеточка организма разрывается и кричит от невыносимой боли. Даже волосы! Что же за яд такой, что я и дышать не могу без чувства, словно лёгкие наполняются огнём? Вены напряжены, как натянутые струны, сердце пропускает по нескольку ударов, будто гоняет не кровь, а вязкую жижу.
— Терпите, леди! — приказывает голос. Чувствую давление на плечи, будто меня удерживают в лежачем положении. — Уже появился пульс. Вы снова будете жить!
Хочется рассмеяться, потому что у меня совсем другие ощущения. Кажется, я опять умираю. Если это пытка, то я готова рассказать всё, что требуется. Вот только немеющий язык не слушается. Как бы не откусить его.
— Как она?
Новый голос, низкий и вибрирующий. Очень приятный на слух. Один звук будто приносит облегчение, а сердце начинает биться быстрее. Боль на миг отступает.
«Скажи же ещё что-нибудь!» — молю я, желая снова почувствовать свободу от мучений.
Но слышу лишь тот, первый голос:
— Умерла, Ваше Высочество. Но вернулась.
— Мы спасены, — мягко выдыхает второй.
Глава 2
Меня будит протяжный скрип двери, и я нехотя открываю глаза. Приподняться больше не пытаюсь (всё равно бесполезно), жду, когда посетитель приблизится сам. Тело ещё плохо слушается: не получается ни говорить, ни толком пошевелиться. Могу лишь моргать и глотать… Пока всё, что требуется. Уже несколько дней меня поят зельем.
Смотрю перед собой и жду, когда в мутном тумане проявится хоть что-то. Иногда зрение фокусируется, и я могу рассмотреть серые одежды на крупном теле доктора. Даже бороду. Лицо же расплывается, как ни стараюсь сконцентрироваться.
— Доброе утро, леди Лексия. — Губ моих касается холодное стекло. — Выпейте это.
Горьковатое пойло обволакивает гортань, и я машинально глотаю. Противное лекарство оседает на нёбе неприятным послевкусием, но я не сопротивляюсь. Во-первых, мне бы и не удалось. А во-вторых, оно действительно помогает. Но очень уж медленно.
— Вижу, вам лучше, — сжав моё запястье, чтобы проверить пульс, говорит мужчина. — Его Высочество очень волнуется за ваше здоровье. — Он вздыхает и добавляет тихо: — Уже скоро вы подниметесь с постели. Советую подумать, как вы объясните то, что сделали.
Теряюсь в догадках, что же я сделала.
Может, это и не я? А та девушка, в чьём теле я оказалась. В том, что тело девичье, сомнений нет. Служанки обтирают меня каждый день настоями из трав и изредка переговариваются между собой. Из их слов ясно, что нахожусь я в замке Его Высочества. И что через несколько дней состоится торжество. Или не состоится, если я не приду в себя.
Значит, голос, который мне так понравился, принадлежит принцу. А я — его невеста? Тело будто помнит чувства, которые испытывала погибшая девушка. Отзывается даже сейчас, когда в нём моя душа.
Душа воина.
Я должна спасти народ. И Его Высочество произнёс «мы спасены».
Но похоже, что девушка, чьё тело я занимаю, решила покончить с собой и выпила яд. Если бы её отравили, доктор не посоветовал бы найти объяснение для совершённого поступка.
Вот бы принц навестил меня ещё раз! Я готова просто слушать его голос и нежиться на волнах чужой любви. Такой же, какой была моя к Олегу. Ещё в самом начале, когда между нами не встала работа. Так могла ли эта Лексия отравить себя, раз так сильно любила? Сомневаюсь.
Сон медленно уводит меня в вихрь воспоминаний. Зелье начинает действовать.
Скоро я поднимусь с постели и разберусь, что происходит и где я очутилась. Принцы, замки… лечат травами. Может, это Средневековье? Я попала в прошлое!
Я точно не в прошлом.
Сидя на постели, я позволяю служанке протирать мои плечи смоченной в зелье губкой, а сама не отрываю взгляда от приколоченного к стене черепа. Огромного и совершенно жуткого. Качаю головой:
— Не может быть. Драконов не существует.
— Бедная леди Лексия, — всхлипывает девушка и утирает слезу. — Нуолис говорил, что у вас могут быть провалы в памяти, но чтобы вы не помнили драконов. Они же безжалостно убили ваших родителей!
Комната будто начинает кружиться, и я прошу помочь мне прилечь.
— Приподнимите голову. — Она осторожно надевает на меня чистую сорочку до пят. — Тише, тише. Простите меня, глупую! Зря я сказала о ваших родителях. Вот, теперь накроем вас одеялом. — Гладит меня по руке: — Всё будет хорошо! Главное, что вы живы. И не бойтесь, Его Высочество жестоко покарал отравителя.
— Отравителя? — растерянно хмурюсь я. — Так меня всё же отравили?
Конечно. Кто любит так сильно, как Лексия, не ищет смерти. Лишь когда любовь уходит, жизнь кажется пустой и бестолковой.
— Ну конечно. — Она пожимает плечами и нервно улыбается. — Не сами же вы яд приняли. — Приседает передо мной. — Вы скоро станете нашей принцессой, леди Лексия. Поправляйтесь скорее!
Оставляет меня одну.
Взгляд помимо воли устремляется к огромному черепу на стене. Он кажется результатом мастеров спецэффектов, в реальность драконов поверить трудно. Преодолевая слабость, я приподнимаюсь и, опустив ноги на холодный пол, осторожно встаю. Качаясь, неторопливо бреду через всю огромную и почти пустую комнату к единственному «украшению» спальни будущей принцессы.
Протягиваю руку и касаюсь черепа кончиками пальцев. Не пластик, которого здесь и быть не может. Кость! По руке будто ток проходит, проникая в самое сердце.
Да! Я чувствую, что родители этой девушки погибли именно так, как сказала служанка. Возможно, их убил вот этот дракон, череп которого теперь украшает стену. Отдёрнув руку, я, качнувшись, слабо оседаю на пол. Опираясь спиной на большой деревянный сундук, смотрю снизу вверх на невероятных размеров кость.
Так вот от кого нужно защитить народ! Но почему я? Что может против огромного чудища хрупкая девушка? Раньше у меня было тренированное тело, навыки бойца, снайперская подготовка. Сейчас же я слаба как котёнок. Едва двигаюсь…
Да и что я могу противопоставить сказочному хищнику, который убивает людей? Что сейчас, что раньше — я лишь человек.
— Лексия!
Услышав такой приятный сердцу голос, я вздрагиваю и оборачиваюсь. Ко мне быстро приближается молодой мужчина с внешностью голливудского актёра. Красота принца так изумительна, что кажется нереальной. Невозможно взгляда отвести. Всё в нём совершенно!
Глаза, яркие, как два сапфира. Правильные черты лица, чувственные губы, твёрдый подбородок. Фигура настолько идеальна, что изготовители классических костюмов удавились бы за такую модель. Даже скоморошные облегающие брюки, похожие на трико, не портят впечатления.
Истинный принц из сказки. Жуткой сказки про настоящих кровожадных драконов!
— Что ты делаешь на холодном полу? — обеспокоенно спрашивает мужчина и легко, будто ребёнка, подхватывает меня на руки. — Ты же простудишься!
— Простите, — шепчу, не в силах оторваться от любования его прекрасным лицом, желаю слышать его голос снова и снова. Всё в груди накаляется, обдавая тело жаром, наполняя меня жизнью. — Скажите это ещё раз, пожалуйста.
— Что ты делаешь на холодном полу? — улыбается он, и я таю от сияния белоснежных зубов. Так не должно быть! Если это Средневековье, тут у всех должны быть стоматологические проблемы. Как можно быть таким идеальным?! — Или что простудишься? Я этого не допущу! У нас скоро свадьба, помнишь?
— Нет, — честно признаюсь я, решаясь сразу взять быка за рога. — Я ничегошеньки не помню, Ваше Высочество. Ни вас, ни себя, ни нашей будущей свадьбы.
Он хмурится и, осторожно опустив меня на кровать, обхватывает моё лицо ладонями.
— Я тебе напомню.
И, наклонившись, мягко касается моих губ своими. Медленно усиливает напор, раздвигает губы, целуя нежно и умело. Тело отзывается мгновенно. Как когда-то с Олегом, я чувствую к этому мужчине непреодолимое влечение. И пусть оно не моё, а погибшей Лексии, я не могу сопротивляться её эмоциям.
Обнимаю мужчину, привлекаю к себе, желая ощутить его тяжесть на себе. Чёрт, у меня пять лет не было секса! А такого испепеляющего желания я, кажется, не испытывала никогда.
Обвиваю мужчину руками и ногами, но принц решительно отстраняется. Дыхание его сбивается, но на лице решимость.
— Твоя невинность слишком ценна, чтобы поддаваться минутному соблазну, Лексия. Возможно, до церемонии нам не стоит видеться.
Целует мою ладонь и быстро удаляется. Мною снова овладевает слабость, наваливается сон, наполненный кровью невинных жертв и изрыгающими огонь драконами.
Глава 3
Наверное, в каждой из нас живёт маленькая девочка, которая мечтает о сказочных принцах и пышных нарядах. Иначе как объяснить восторг, охвативший меня при виде роскошного платья с множеством юбок и оборок?
— Подарок короля Нибба, — с понимающей улыбкой поясняет служанка. Поправляет на манекене искусное шитьё так, чтобы стало видно массивное золотое колье с алыми рубинами. — Сегодня доставили. Его Высочество очень волновался, что гонцы опоздают к церемонии…
— Ревон, — перебиваю я поток восторгов, чтобы задать важный вопрос: — А Его Высочество не планировал навестить меня?
— Прошу простить, — коротко приседает она и прячет взгляд. — Мне об этом неизвестно.
Поджимаю губы, но проглатываю горькую правду. Я не так давно снова жива, но уже успела отравиться, поправиться, влюбиться и даже теперь страдать оттого, что не вижу улыбчивого мужчину с невероятно голубыми глазами и не слышу его прекрасный голос.
Пытка, вызванная ядом, уже несколько дней как в прошлом, но мучения не закончены.
— Избегает меня, — подмигиваю мутному отражению, которое здесь называют зеркалом. Рассматриваю (насколько возможно) своё новое тело и шепчу: — Впрочем, Его Высочество нетрудно понять. Как не поддаться искушению и не соблазниться привлекательной девушкой? Или я не так уж привлекательна? Каковы каноны в мире, где существуют настоящие драконы? В любом случае невинность здесь явно переоценивают.
— Что вы сказали, леди? — растерянно хлопает ресницами служанка.
— Как я выгляжу? — оборачиваюсь к ней.
Раньше я была весьма красивой. Олег говорил, что я привлекательна, как хищная кошка. Называл львицей! Утверждал, что не каждый мужчина найдёт смелость подойти к царице зверей.
А что сейчас?
— Опиши меня, — требую у Ревон. — Как если бы была мужчиной.
— Ой, леди, — хихикая, краснеет девушка, но кивает: — Хорошо. Я попробую. Вы. очень красивы! Некоторые служанки бы отрезали себе правую руку, чтобы иметь такие волосы.
— А что в них такого? — Я осторожно трогаю уложенную Ревон причёску и догадываюсь:
— Они вьются! Это считается красивым?
— Очень! — завистливо выдыхает она и, смущаясь, добавляет: — А ещё у вас хрупкое тело и небольшая грудь. Вам уже восемнадцать, но тело такое юное и свежее, как бутон розы!
— Восемнадцать, — смеюсь я. — Почти ребёнок!
Вспоминаю, что раньше замуж выдавали едва ли не с первых месячных, и становлюсь серьёзнее. Наверное, здесь в восемнадцать уже детей растят, а я ещё не замужем. И невинна…
— Или я старая дева?
— Вы благородная леди, — вежливо кланяется она.
— А ты во сколько лет вышла замуж? — интересуюсь я.
— В пятнадцать, — признаётся она. — У меня трое детей, леди. Сын помогает отцу на конюшне, младшие дочки живут с мамой в деревне.
Я присмотрелась к Ревон: ей на вид лет двадцать пять максимум.
— Счастливая, — смахиваю слезу.
Может, если бы я вышла за Олега сразу после окончания школы, у нас бы всё сложилось лучше. Но мне хотелось сначала достичь чего-то в жизни, сделать карьеру. Кто знает, на каком этапе умерла наша любовь?
Служанка понимает мою грусть по-своему.
— Скоро и у вас появится малыш, — убеждает она меня и показывает на платье: — Пора одеваться.
Киваю, позволяя Ревон позвать других девушек. Облачиться в подаренный королём наряд непросто, на это уходит много времени. В платье даже просто стоять тяжело, не знаю, как буду двигаться. Но я выпрямляюсь и напоминаю себе, что в этом слабом теле сильный дух. И раньше я побеждала многих мужчин. На ринге.
Драгоценности с рубинами холодят мою кожу, в груди расползается жар от предвкушения. Сегодня я увижу своего принца.
Да, теперь он мой! Ведь мы вот-вот поженимся. Может, это и есть второй шанс на счастье? У нас родятся наследники.
А спасение народа?
Разберусь по ходу.
В спальню входит целитель. Теперь я могу рассмотреть не только его объёмную фигуру, но и зелень добрых глаз, вокруг которых лучиками собираются морщинки. Самой улыбки не видно из-за густой бороды.
И я бы относилась к этому человеку с ещё большей теплотой, не считай он, что леди Лексия сама отравила себя.
— Вы прекрасны, — кланяется Нуолис и делает знак слуге. Тот подходит ко мне с бокалом на подносе. — Это зелье поддержит ваши силы во время церемонии.
— Весьма актуально, док, — благодарно улыбаюсь я.
— Что вы сказали? — удивляется целитель.
— Мне как раз это и нужно, — поспешно исправляюсь, напоминая себе не использовать словечек из моего мира.
Вдруг у них не только драконы имеются? Что, если тут жгут на кострах странных женщин? Насколько помню из истории, несчастных порой не спасало даже происхождение.
Нуолис терпеливо ожидает, пока я допью зелье, и предлагает свою руку. Я опираюсь на неё, следуя к выходу. Впервые за несколько дней я покину эти стены! Сердце стучит всё быстрее. Я увижу моего принца! Ладони потеют, дыхание сбивается. Этой ночью я снова лишусь невинности…
И обрету новую любовь!
Глава 4
Размеры дворца потрясают! Украшенные затейливыми рисунками потолки невероятно высокие, а окна почти во всю стену, будто. Да! Словно здание построено для драконов, и лишь по нелепой случайности тут живут люди.
По случайности ли?
Я замедляю шаг и присматриваюсь к разноцветным фрескам.
Так и есть.
Все они рассказывают о сражениях драконов и людей. Чаще о нападениях драконов, о горящих домах и массовой гибели. От этого становится не по себе. И леди Лексия родителей потеряла тоже из-за огромного чудовища.
— Вам нехорошо? — участливо спрашивает целитель.
— Всё нормально, — лгу и смотрю с дрожащей улыбкой. — Голова закружилась.
— Странно, — хмурится он. — Зелье должно было поддержать вас до утра.
«До утра» — звучит многообещающе. Я снова возрождаю в памяти образ голубоглазого принца, дарованного мне расщедрившейся судьбой.
— Мне уже лучше. Можем продолжить путь. — И всё же уточняю: — Как долго ещё нам идти?
— Церемония в тронном зале, — поясняет Нуолис и поднимает руку. — Нам нужно пройти в основное здание, леди. Вижу, память к вам так и не вернулась.
— Принц вам сказал? — бросаю на него тревожный взгляд.
Мужчина кивает и задумчиво бормочет:
— Очень странно. Вы вернулись к жизни, леди. Но порой кажется… что вернулись не вы. Я заставляю себя рассмеяться и насмешливо приподнять брови:
— А кто вернулся? Дракон?
Наступает мёртвая тишина, и я с досадой прикусываю язык. Кажется, здесь даже шутить на эту тему нельзя. Ничего, потихоньку я изучу все порядки и законы, стану одной из них. В конце концов, у меня нет другого выбора.
Если хочу жить.
И любить.
Когда вхожу в огромный, наполненный людьми зал, сразу вижу его. О боже, как принц великолепен! Я с другого конца помещения вижу, как сияют голубые глаза, а улыбка такая приветливая, что хочется броситься в объятия и признаться, что тоже ждала этой встречи с нетерпением.
Конечно, я осознаю, что эти чувства не совсем мои, но я радостно подхватываю их, позволяю им расти и наполнять моё сердце нежностью и теплом. И ожиданием предстоящей ночи.
Мой принц.
Моя сказка.
Моя новая жизнь!
Меня ведут по узкой ковровой дорожке, поглощающей звук шагов. Кажется, что я плыву навстречу своей судьбе. К своему счастью. На всех парусах! Вкус поцелуя до сих пор ощущается на губах. И пусть прошло несколько дней, я ещё сильнее желаю повторения.
Продолжения!
Ведь я, в отличие от настоящей леди Лексии, знаю, как это прекрасно — делить постель с любимым человеком. Стать одним целым. Семьёй!
В груди становится тесно, глаза увлажняются. Увы, я знаю, и каково терять своего единственного. Слушать его ложь и смотреть, как, задыхаясь в ней, мучительно умирает любовь.
— Ты плачешь? — шепчет принц, принимая мою руку. — Почему?
— Это слёзы счастья, — лгу я.
Но он поджимает губы, слишком легко распознавая обман. Как мужчина вообще заметил, что я плачу? На мне густая вуаль!
Впрочем, мой жених всё равно ведёт меня к трону, на котором восседает седоволосый старец. Помогает мне преклонить колени, затем опускается сам.
— Прошу благословить наш союз, — подобострастно произносит принц.
— Благословляю! — торжественно отвечает король.
А других вариантов у меня не возникает, и пусть седую голову старца не украшает корона, но излучаемая этим человеком величественность и аура власти говорят яснее, чем золотые украшения, которые он подарил мне.
— С этого момента, — продолжает старик, — Его Высочество Леастер Нибб и леди Лексия Риасант муж и жена.
Наступает тишина, во время которой я удивлённо осматриваюсь. Кажется, что все чего-то ждут, но ничего не происходит. Леастер поднимается и помогает встать мне, ведёт к столику, где мы подписываем несколько свитков. Благо я заранее просмотрела вещи Лексии, а также её письма. Подпись подделываю без проблем, после чего мы направляемся к богато накрытому столу.
Пир горой… Именно так называют подобные застолья. Море вина и изысканные кушанья, исчезающие с невероятной скоростью. Пугающее количество гостей, усиливающийся гул голосов, в котором тает мелодичное звучание инструментов.
Всё это кажется мне неестественным. Каким-то картонным, будто репетиция спектакля. И даже белоснежная улыбка Леастера не может избавить меня от навязчивой тревоги.
— За здоровье молодых! — поднимает кубок один из гостей. Его поддерживает гул пьяных голосов. — Поцелуй!
Это слово эхом прокатывается по рядам пирующих, и принц неторопливо поднимается. Поклонившись восседающему на троне королю, он оборачивается ко мне и протягивает руку. Я опираюсь на неё и осторожно встаю. Сердце колотится так, что, кажется, сейчас прорвёт корсет. Наш первый официальный поцелуй!
Леастер медленно, будто наслаждаясь каждым мгновением, откидывает мою вуаль и смотрит в глаза.
— Привет, — улыбаюсь я в ответ.
Он молча берёт мои руки и, наклонившись, осторожно, будто прикасается к нежному лепестку розы, пробует мои губы. Я же подаюсь навстречу, желая той же жажды, что ощутила несколько дней назад, в моей спальне.
Раздаётся такой оглушительный грохот, будто обрушивается одна из башен дворца. Вздрогнув, я инстинктивно хватаюсь за несуществующее оружие. Выругавшись, осекаюсь и смотрю в расширившиеся глаза одного из гостей. Это же слова из моего мира! В ужасе поднимаю глаза на мужа, но взгляд принца прикован к высоким дверям в тронный зал.
Миг, и они распахиваются, как по волшебству.
У меня дыхание перехватывает.
Не «как»! Это настоящее колдовство! И его следы тают чёрными призрачными змеями вокруг закутанного в плащ незнакомца.
— Властью Тагел иен Огаута, повелителя семи королевств и всего Кеола, прошу леди Лексию Риасант пойти со мной для исполнения права первой ночи!
Тёмные полупрозрачные щупальца магии, будто по команде, скользят по залу, распугивая вскрикивающих гостей, и кружатся около нашего стола.
Я перевожу взгляд на мужа и беру его за руку.
— Что это?.. Какое ещё право?!
— Повинуюсь со всем уважением, — неожиданно кланяется мой голубоглазый принц. — Прошу дать нам немного времени, чтобы подготовить невесту к путешествию.
Колдун растворяется прямо в воздухе, оставив после себя дух сладковато-дымных смол. Принц нетерпеливо тянет меня за руку:
— Скорее! У нас мало времени.
Я радостно киваю и доверчиво иду за Леастером.
Мы сбежим!
Глава 5
— Скорее, заходи. — Едва не бегом принц втягивает меня в комнату.
Кивком головы отпускает прислугу и запирает дверь. У меня от адреналина дрожат пальцы рук. В груди тянет, будто предчувствие чего-то… Но я отметаю волнение, списывая состояние на нервозность перед побегом. Ещё бы! Впервые ради меня мужчина решается на подобное! Отказаться от состояния, от семьи, от положения в обществе.
Олег не смог.
Леастер берёт мою ладонь и, глядя в глаза, мягко пожимает её.
— Время пришло, любовь моя.
— Да, — тянусь к нему, дрожа от нетерпения. Поддаваясь сильным чувствам леди Лексии, позволяя им увлечь меня, как течение бесконтрольной горной реки. — Я готова!
— Ради меня, — целуя мои веки, шепчет он. — Ради нас.
Я поднимаю голову, желая его прикосновений к губам. Желая его!
— Ради мести за твоих родителей.
Растерянно моргаю:
— Родителей? Они-то тут при чём?
Принц кивает и неожиданно хищно ухмыляется. Прижав на миг к своим губам мои руки, резко отстраняется. Всем видом Леастер выражает возбуждение и злую радость, а я понять не могу, что происходит. Я думала, здесь находится тайный ход или ещё что…
Приблизившись к большому старому сундуку, муж опускается на колено. Возится с замком пару секунд, затем распахивает крышку и осторожно достаёт маленькую шкатулку.
Повернувшись ко мне, торжественно выдыхает:
— Откроешь её в спальне, когда властелин заснёт. После.
— После чего? — машинально переспрашиваю я, а потом вздрагиваю. — В смысле?! Ты.
У меня дыхание перехватывает от мысли, что человек, за которого я только что вышла замуж, предлагает мне добровольно отправиться к какому-то там властелину. Тот, которого леди Лексия любила больше жизни, легко соглашается с таким.
— Ты посылаешь свою жену в постель к другому мужчине?!
— Лексия, — морщится он. — Мы это обсуждали не раз. Я думал, ты смирилась с неизбежностью этой ночи.
Он подходит вплотную и прищуривается:
— Или ты решила простить дракону смерть своих родителей?
Холодею от одного предположения, но, помня череп на стене, всё же спрашиваю:
— Так этот властелин ещё и дракон?!
— Ах да, — недовольно бормочет он. — Нуолис предупредил, что память ещё не вернулась. Безумный старик много чего наговорил. Но я не верю, чтобы ты могла добровольно выпить яд. Даже ради чести.
Аккуратно ставит шкатулку на стол и, обхватив мои ладони, жарко доказывает:
— Любовь моя, твоя невинность — это всё, что у нас есть. Пойми, только так мы сможем подобраться к нему. Ни армия воинов, ни колдуны не смогут стать ближе к Тагелу, чем ты.
— На одну кровать армия точно не поместится, — понимая, на что толкает меня муж, кривлюсь я.
Вся эта ситуация жутко раздражает, да ещё сердце Лексии неприятно ноет при мысли, что придётся изменить любимому. Я уже жалею, что тело помнит о её чувствах. Мне хочется от души врезать этому франту, который подкладывает жену в постель к другому мужчине. И не важно, каких благородных целей он этим хочет добиться. Образ прекрасного принца разваливается на глазах.
— Или ты хочешь, чтобы история повторилась? — строже спрашивает Леастер. В голосе его звенит железо. — Чтобы пострадала ещё одна семья?
У меня перехватывает дыхание, в груди нарастает мучительный ком жара, от которого на глазах выступают слёзы. Принц с укором восклицает:
— Чтобы ещё один родовой замок сгорел дотла?
Я сжимаюсь и невольно отступаю. Родители Лексии погибли в огне? Судя по тому, какой силы страдание хранит память, она видела пожар. И ничем не могла им помочь.
Едва дыша, я выставляю руку и жестом молю его замолчать. Каждое слово будто удар мечом — сердце пронзает нестерпимой болью.
— Ты должна спасти наш народ! — торжественно завершает Леастер.
Я вздрагиваю, вспоминая свет и голос, который говорил об этом же. Так вот в чём моё предназначение? Став любовницей властелина, подобраться к нему так близко, чтобы спасти невинных людей от жестокого дракона.
Взгляд падает на шкатулку.
— Что в ней? Яд?
— Не бойся, ты не пострадаешь. — Принц снова преображается, излучая доброту и нежную мягкость. Поглаживает меня по щеке. — Тебе нужно лишь открыть её, когда дракон уснёт, и уйти. — Он шагает ближе и обхватывает моё лицо ладонями. — Одна ночь! Всего одна ночь, и мы все станем свободными!
Наклонившись, приникает к моим губам, лаская их своими. Обещая много больше потом… Когда я выполню задание.
Мне уже не хочется ни объятий, ни поцелуев мужа. И в этот миг эмоции Лексии со мною солидарны. Девушка даже на самоубийство пошла, чтобы не изменять любимому. Честь для неё не была пустым звуком, а невинность — разменной монетой.
В этот миг образ принца меркнет окончательно. Я так раздражена, что высвобождаюсь из кольца его рук и сухо киваю:
— Хорошо. Я сделаю это.
Соблазнить властного тирана и, дождавшись ночи, открыть шкатулку. Для Лексии с её воспитанием это оказалось невозможным. Для меня приятным тоже не будет. Но особого выбора мне не даётся.
На стороне властелина — закон. На стороне мужа — уверенность в своей правоте. На стороне голоса, что подарил мне новую жизнь, — желание спасти свой народ.
Я — как троянский конь.
Невинность с секретом.
Глава 6
Принц провожает меня до кареты, помогает сесть в неё. Я поднимаю голову и, столкнувшись взглядом с колдуном, вздрагиваю. О магии мне известно лишь то, что пишут в книгах. В реальности её не существует…
В моей реальности, в старом мире, где меня больше нет.
А вот здесь она присутствует, и доказательство как раз рядом со мной. Я до сих пор содрогаюсь, вспоминая тех чёрных призрачных змей. Разумеется, к дракону трудно подобраться, раз его охраняют маги.
Карета трогается, и я хватаюсь за сидение, чтобы не упасть. Тут же представляю, как там маленькая шкатулка с секретом. Принц вернул её в сундук, в котором оказались мои вещи. Леастер заранее приготовил «чемодан», планируя отправить жену к властелину.
Так вот, чего они ждали, когда мы опустились перед королём на колени и старик объявил нас мужем и женой? Но колдун, видимо, припозднился.
Я рассматриваю суровое, будто вырубленное топором лицо мужчины. Высокий лоб, ярко выраженные надбровные дуги. Передо мной человек, который привык жить по установленным правилам и неукоснительно следует им.
А я, судя по мрачному взгляду серых глаз, явное и весьма неприятное нарушение всех имеющихся правил. Но приказ есть приказ. Уголки моих губ дёргаются, чуточку приподнимаясь. Не только у тебя, приятель, так себе день выдался.
— Что? — выгибает мужчина чёрную бровь. — Рассматриваешь меня, будто картину.
— Извините, — вежливо отвечаю, но взгляда не отвожу. — Впервые вижу колдуна. Мне интересно.
— Подобный интерес, — он прищуривается, — весьма необычен.
— Вам неприятно? — решаю расставить все точки над «и».
— Непривычно, — задумчиво отвечает он, присматриваясь ко мне внимательнее. Смотрит так, будто с моего лица только что сорвали фату, словно только понял, что перед ним не безмолвная кукла, а человек. — И какие ты сделала выводы из того, что увидела?
Я медленно втягиваю воздух, собираясь с мыслями.
— Судя по поведению, вы привыкли, что все вас боятся. Прячут глаза, переходят на другую сторону дороги, всячески избегают.
— И на это есть причины, — хищно скалится мужчина. — Не так ли?
— О да, — киваю. — Фокус со змеями был чудо как хорош. До сих пор мурашки! А ещё вы весьма эффектно исчезли. Интересно только, почему мы сейчас трясёмся в жёсткой карете, если могли бы легко и быстро переместиться?
Поперхнувшись, он откашливается и смотрит с крайним изумлением, судя по расширившимся зрачкам.
— Ты бы согласилась?!
— Скорее да, — осторожно отвечаю я, размышляя над подобной возможностью. — Немного страшновато, конечно, но… Гораздо быстрее и комфортнее. Правда, насчёт последнего я не уверена, потому что никогда не испытывала ничего подобного. Но, судя по вашему виду, больших неудобств этот способ не доставляет.
Он вынимает белоснежный платок и прижимает его к своему лбу. Бормочет что-то вроде:
— Невероятно. Этого не может быть.
Я лишь пожимаю плечами. Возможно, местные барышни не столь храбры. Но, с другой стороны, любая из них хлопнулась бы в обморок при виде лайнера или небоскрёба. А у меня некоторое преимущество. Наверное.
Убрав платок, колдун стучит по стене и кричит:
— Стоять!
Карета останавливается, а меня награждают снисходительной ухмылкой и, пристально наблюдая, спрашивают:
— Готова?
— Угу, — невольно сжимаюсь я. — Что нужно делать?
Он протягивает руку ладонью вверх и шепчет:
— Только коснуться меня.
Я вижу, как вокруг тела мужчины начинают материализоваться те самые призрачные змеи, и холодею. Всё же одно дело — теория, и совсем другое — практика. В кино всё выглядит так просто, но сейчас пожать руку настоящему колдуну становится до жути страшно. Даже перед глазами темнеет.
Что? Да я ни разу в жизни в обморок не падала! Это не мои эмоции. Да, тело Лексии хрупкое, но в нём сильный дух. Мой дух! Душа воина, как сказал свет.
Поджав губы, прогоняю миг слабости (чужой) и тянусь к мужчине, но он отшатывается и ошеломлённо качает головой:
— Невероятно.
Начинаю злиться:
— Это игра? Или проверка?
— Можно и так сказать, — лениво отвечает он и снова стучит по стене: — Поехали!
Карета, качаясь на ухабах, снова начинает двигаться. Я ощущаю одновременно и облегчение (Лексии), и раздражение. Скрестив руки на груди, отворачиваюсь к окну. Странный тип. Возможно, ему доставляет удовольствие, что его все боятся, а я посмела почти прикоснуться.
Покосившись на мага, замечаю ложбинку меж бровей. Ну точно! Тщеславие в квадрате. Вздохнув, решаю полюбоваться пейзажем. Всё равно делать больше нечего. Впрочем, наслаждаться видами не получается. Ни кривые деревья с редкими острыми листьями, в кронах которых играет ветер, ни пугливые стайки пичуг, разлетающиеся в стороны, не вызывают интереса.
М-да, на своей Ласточке я бы давно доехала! У кареты, похоже, одна передача — нулевая. Пейзаж не меняется настолько долго, что я начинаю дремать. Встряхнувшись, решаюсь снова обратиться к колдуну:
— И часто властелин так развлекается?
Мужчина моргает несколько раз, прежде чем заговорить.
— Что ты имеешь в виду?
Я пожимаю плечами, ощущая панику и смущение Лексии, всё же уточняю:
— Требует чужих жён себе на ложе.
По лицу колдуна пробегает тень недоумения, брови сходятся на переносице, но всё же я слышу ответ:
— Иногда.
— Раз в месяц или год? — не отступаю я. — Иногда — это слишком расплывчато.
— Если ты хочешь знать точно, — задумывается колдун, — можно подсчитать. Так… В Кеоле семь королевств. Церемония бракосочетания принца проводится примерно раз в двадцать или тридцать лет. Конечно, срок может быть разным, от года до нескольких лет, но в среднем Тагел иен Огаут требует права первой ночи раз в три года.
— Какая у некоторых бурная сексуальная жизнь, — ворчу я.
Колдун подаётся ко мне с пугающей заинтересованностью:
— Что ты сказала?
— Я? — Вжимаюсь спиной в сидение и мотаю головой: — Ничего. Э-э… Мне лишь интересно, этот иен обращает внимание только на принцесс, или его благосклонностью пользуются и другие дамы? Есть ли у него жена? Или гарем?
— Странные вопросы ты задаёшь, — ещё пристальнее присматривается ко мне мужчина.
Я решаю умерить своё любопытство. Всё же о том, сжигают ли здесь странных женщин на кострах, я ещё не в курсе. Решаю переключить внимание собеседника, спросив:
— Я могу узнать ваше имя? Как мне к вам обращаться?
Судя по тому, как каменеет лицо моего собеседника, я снова попадаю впросак. Но на этот вопрос неожиданно ответ всё же получаю:
— Моё истинное имя знает лишь иен Огаут, разумеется. А звать меня не стоит. — Лицо его искажает жестокая усмешка. — Если тебе дорога жизнь.
Уважительно киваю — достойный ответ. Или совет.
Глянув в окно, замечаю чёрные шпили огромного (раза в три больше, чем у принца) замка. Стены вверху тоже иссиня-чёрные, будто опалённые пламенем, но ближе к земле постепенно теряют насыщенность, приобретая нежный персиковый оттенок. Многочисленные стёкла сверкают в лучах заходящего солнца, создавая ощущение, что из окон вырываются языки огня. Замечаю огромный ров, а вот моста нет. И как же мы попадём внутрь?
Колдун молча расставляет руки, выпуская призрачных змей, и всё вокруг наполняется непроглядной тьмой. Не видно даже стен кареты. Но через миг становится светлее, и я понимаю, что мы уже во дворе замка.
Я в логове дракона.
Глава 7
Колдун покидает карету как положено — испаряется. Мне же приходится выбираться самой, что сделать без помощи и в тяжёлом платье весьма непросто. Тем более такой хрупкой особе, как Лексия. Отголоски смертельного отравления всё ещё навещают меня то звоном в ушах, то неожиданным ознобом.
Мне удаётся вылезти из кареты, и всё равно, что не получается сделать это так же изящно, как показывают в фильмах. Не на конкурсе красоты…
Увидев дворец, я мгновенно забываю о недовольстве и отбитой в жёсткой поездке пятой точке. Дыхание перехватывает от величественной красоты, которая открывается мне. Высокие колонны из чёрного камня кажутся ещё темнее на фоне переливающихся золотом бежевых стен и уходят вверх, сливаясь с протыкающими небо башнями.
Материал, из которого построен этот шедевр архитектуры, кажется сотканным из солнечных зайчиков и вулканического стекла. Не в силах сопротивляться желанию, я подхожу ближе и протягиваю руку, чтобы убедиться в реальности сказочного замка.
— Леди Лексия, — зовёт колдун, и я поднимаю голову. Он стоит наверху широкой лестницы, ведущей к высоким дверям. — Следуй за мной.
И входит внутрь. Выругавшись вполголоса, я, приподняв многочисленные юбки, взбегаю по ступенькам. Дыхание сбивается, каждый шаг даётся тяжело. Проклинаю красивое, но абсолютно непрактичное платье, в котором без помощи служанок или мужчин передвигаться невозможно.
У двери останавливаюсь, пытаясь удержать рвущееся из груди сердце. Лёгкие, кажется, разрываются, втягивая воздух, глаза слезятся. Нет, с этим надо что-то делать! Раньше я выигрывала марафоны и могла провести два часа в тренажёрном зале, не запыхавшись. С завтрашнего дня займусь выносливостью нового тела.
Едва успокоив дыхание, выпрямляюсь и степенно захожу во дворец. Всё здесь поражает величиной. А я считала огромным замок принца! В открывшейся взору зале можно разместить небольшой воздушный флот, а на возвышающемся посередине троне вполне поместится боинг.
— Сюда, — слышу голос колдуна и оборачиваюсь. Мужчина останавливается в подножии ещё одной лестницы, точная копия которой убегает вверх и с другой стороны от входа. Обе исчезают за поворотами и, наверное, встречаются где-то наверху, куда кивает маг: — Он ждёт тебя.
Три слова, которые выбивают почву из-под ног и мгновенно лишают мужества. Но я уже знаю, что на меня оказывают влияние эмоции Лексии и парализует именно её дикий ужас перед драконом. Не мой. Если честно, я до конца не верю, что они существуют.
Вполне возможно, что в этом красивом замке живёт талантливый учёный, который придумал летательный аппарат. Поднимаясь в небо, он может лить на своих врагов подожжённую смолу или что-то в этом роде. А колдун…
Передёргиваю плечами и решаю подумать об этом потом. Сначала необходимо подняться и представиться властелину, пока маг не начал метать глазами молнии. Судя по сведённым в недовольстве бровям, он уже подумывает об этом.
Тяжело вздыхаю и, перехватив повыше проклятые юбки, начинаю ещё один мучительный подъём. Силы катастрофически быстро тают, несмотря на заверения целителя, что я продержусь до утра.
Замираю на миг, осознавая, что и Нуолис был в курсе предстоящей операции. Интересно, кто ещё знал об этом? Леастер вёл себя сдержанно, держал всё в тайне. Но король наверняка обо всём осведомлён. Жаль, что вместе с телом Лексии мне осталась лишь её эмоциональная память. Сведений о мире, в котором я теперь живу, катастрофически не хватает.
Поднявшись, я приваливаюсь к стене и пытаюсь прийти в себя. Вот уж чего не допущу — так появления перед мужчиной в жалком виде. Я даже на свидание с бывшим мужем собиралась со всей тщательностью, ведь мне предстояло снова завоевать Олега.
Алый костюм известного бренда, десятисантиметровые каблуки, идеальный макияж и строгая причёска. Ничего этого человек, с которым я бы хотела начать заново отношения, увидеть не успел. Свидание провалилось.
Отбросив воспоминания, замираю перед единственной дверью, к которой ведут обе лестницы.
Сейчас я увижу того, кого называют драконом. Представляю себе неказистого мужчину с отталкивающей внешностью. Такого, кому приходится требовать чужих жён, раз нет своей. Озлобленного, с нерегулярной сексуальной жизнью, раздутым эго и кучей претензий к окружающим.
Толкаю дверь и, приоткрывая её под стук собственного сердца, осторожно заглядываю внутрь. Небольшой кабинет с первого взгляда удивляет количеством книг. Они стоят на многочисленных стеллажах, сложены на полу и занимают большую часть огромного стола…
И тут я вижу его.
Дракон!
В горле мгновенно становится сухо, сердце пропускает несколько ударов, колени подгибаются. Невероятная, хищная и давящая красота сидящего за столом мужчины поражает. В его присутствии ощущаешь себя маленькой и никчёмной. Чем-то вроде невидимой мушки рядом со львом.
Поворот головы, и взгляды наши встречаются. Да, это глаза дракона, иначе и быть не может. У людей не бывает светящейся золотом радужки! Будто это неоновые лампочки. По спине пробегает волна мурашек, и я поспешно опускаю голову в неловком поклоне.
— Леди Лексия. — Каждое слово даётся с невероятным трудом. — Прибыла по вашему приказу для исполнения права первой ночи.
И холодею, вспоминая, что шкатулка так и осталась внизу. Спрятана среди моих вещей, в привязанном к карете сундуке.
Глава 8
Тишина, которая следует за моими словами, сжимает грудь холодом. Страх нарастает с каждой секундой, и я понимаю, что если так продолжится, то эмоции Лексии возьмут верх. Пытаюсь вразумить себя. Ну, дракон. Да, глаза светятся. И что? Лазером не бьёт, в камень не превращает. Остальное можно пережить.
И то, что шкатулка осталась внизу, — не трагедия века. Не думаю, что мужчина набросится на меня в библиотеке. Скорее, это лишь представление, чтобы продемонстрировать моё смирение перед неизбежным. Поэтому я поднимаю голову и смотрю на желтоглазого блондина.
— Ваш человек не разрешил мне взять с собой служанок. Кто поможет мне с багажом. Э-э. То есть с вещами?
А вот это правильный вопрос. Одна я тот сундук в жизни не подниму. Даже будучи Александрой бы не смогла.
Мужчина молча рассматривает меня, ответа я так и не дожидаюсь. Пожав плечами, просто отвечаю тем же. В первое мгновение меня поразили и испугали необыкновенные глаза существа, сейчас же я вижу и остальное.
Красота хищника завораживает.
Лицо будто с обложки журнала про кинозвёзд, длинным белоснежным волосам позавидовала бы любая блондинка. Но женоподобности в мужчине ни грамма. О выступающие скулы, кажется, можно порезаться. Высокий чистый лоб намекает на недюжинный ум, а милая ямочка на волевом подбородке выдаёт повышенное либидо… Чувственные губы тоже намекают на сексуальность.
Неужели ему хватает «свидания» раз в три года? Не верится.
— Сними платье.
Приказ звучит неожиданно, поэтому вздрагиваю. Но мне нравится тембр голоса мужчины: низкий, чуть с хрипотцой. А потом доходит смысл слов, и я возмущаюсь:
— Вы будете здесь. это делать?
— Я должен увидеть, что мне предлагают.
Возмущение перерастает в гнев. Предлагают?! Да он сам потребовал. Стоп. То есть это значит, если дракону не понравится то, что он увидит, то ничего и не будет? Я пока не знаю, как отнестись к этому выводу, поэтому начинаю дёргать завязки на платье.
Ворчу недовольно:
— Без служанки я буду возиться с этим до утра.
Слышу звук отодвигаемого стула и замираю. Блондин неторопливо встаёт и неотвратимо приближается. Брови мои приподнимаются в искреннем удивлении. Этот кусок льда решил сыграть в джентльмена и помочь даме?!
Но вижу, что мужчина на ходу мягким движением выхватывает из поясных ножен острый кинжал.
Поддавшись рефлексу, отступаю вправо и, вцепившись в запястье противника, дёргаю вниз. Нажимая на болевую точку, отработанным движением отбираю оружие. И тут же теряю опору под ногами. Прежде, чем что-то успеваю понять, оказываюсь прижата к стене, а лезвие уже снова в руках блондина.
Он смотрит так, будто собирается прожечь во мне дыру, а мне становится не по себе от его светящихся золотом глаз. Они будто гипнотизируют и подчиняют волю. Дракон подаётся ко мне, касаясь носом моих волос, с шумом втягивает воздух и крупно вздрагивает.
Отпрянув, как от огня, одним резким движением рассекает кинжалом воздух между нами. Завороженная, я не успеваю отреагировать на удар, стою неподвижно.
Боли нет. Наверное, кинжал не задел меня. Но через миг моё платье, зашуршав, падает на пол. Туда же валится корсет и нижние юбки. Я с ужасом смотрю на ровный разрез ткани, пытаясь понять, что за металл может быть настолько острым. Дрожа, поднимаю взгляд на существо, проделавшее опасный трюк, даже не поцарапав мою кожу.
Невероятно быстрый, угрожающе точный, смертоносно бесстрастный.
Дракон!
Он же разглядывает меня, как товар на рынке. Убрав кинжал в ножны, обходит кругом и снова с шумом втягивает носом воздух. Нет, не так! Как хищник, присматривающийся к добыче…
По телу ползут мурашки, возникает желание обхватить себя руками, прикрыть обнажённое тело, но я не делаю этого. Что раньше, что сейчас — я красива и соблазнительна. Пусть видит, что я знаю себе цену.
— Мне нравится, — подводит он вердикт и, отвернувшись, возвращается к столу.
— И что теперь? — дерзко бросаю ему в спину.
Он усаживается и, снова прижигая меня взглядом, припечатывает:
— Дальше проверка.
— Что ещё за проверка? — настораживаюсь я. Догадавшись, холодею: — На девственность, что ли? И кто будет её проводить?
Он берёт книгу и со скучающим видом щёлкает пальцами. Рядом со мной тут же возникает колдун. Смотрит на меня так, будто я вовсе не обнажена, и просит ровным тоном:
— Следуй за мной.
У меня дыхание перехватывает, я смотрю на блондина так, словно хочу убить взглядом.
— Шутите?!
— Ничуть.
— Значит, издеваетесь! — Сжав кулаки, перешагиваю через испорченное платье и зло говорю: — Слушайте, неужели с такой яркой внешностью вы в себе настолько не уверены? Зачем требовать у мужей их жён? Зачем унижать проверками? Чтобы эго почесать? Так выйдите из своей книжной берлоги, познакомьтесь с кем-нибудь. Увидите, немало хороших девушек будут счастливы жить с вами.
— Леди Лексия, — холодно перебивает меня колдун. — Замолчи немедленно.
— Ну конечно, — отмахиваюсь от него и снова поворачиваюсь к дракону. — Эй, вы! Я к вам обращаюсь! Разве есть сомнения в невинности строго воспитанной леди? Судя по чертам физиономии, человек вы неуступчивый и спорить с вами бесполезно, но при этом всё же неглупый и умеющий принимать правильные решения. Так решите правильно!
Выдохшись, я замираю в ожидании ответа, но слышу лишь безразличное:
— Я не человек.
Дракон поднимает голову и кивает колдуну. Тот разводит руки в стороны и выпускает своих призрачных змей. Оттесняя к выходу, надвигается на меня, а его магия опасно закручивается вихрями по полу. И это не кинжал, удар которого можно отразить. Не пистолет, пули которого можно избежать. С колдовством я сражаться не умею.
Поэтому поспешно хватаю с пола первую попавшуюся тряпку. Прикрываясь ею, выскакиваю на лестницу. За мной неотвратимо следует маг, и двери за ним с грохотом захлопываются.
Пусть только попробует «проверить»! Не знаю как, но я не позволю магу прикоснуться к себе.
Глава 9
Я задыхаюсь от негодования! Так злюсь на блондина с золотыми глазами и каменным сердцем, что хочется кричать. Как он смеет так поступать с живым человеком? Будто скот осматривает! И эта проверка…
— Зачем всё это? — рычу на колдуна.
Прижимаю к обнажённой груди остатки нижней юбки, осторожно пячусь от него, не позволяя уменьшить расстояние между нами. Наблюдаю за малейшим движением, готовясь при надобности ударить. Понимаю, что магии я ничего не могу противопоставить, поэтому выискиваю возможность ударить так сильно, чтобы он не смог меня поразить своей силой.
Чтобы, как тот грабитель, упал и не смог двигаться.
Хоть какое-то время.
Но что потом?
Мало того, что пешком я буду Униженная, обнажённая, не
с врагом в переговоры. — Леди
Как далеко я смогу убежать? И куда?.. Обратно к принцу? туда месяц добираться, так ещё не факт, что дойду. выполнившая задание… Зато невинность всё ещё при мне.
— И зачем вообще нужна эта проверка? — пытаюсь ступить Лексия… Я! Невинна. Клянусь!
Он кривит рот и качает головой:
— Нужно убедиться.
— Пусть он сам и убеждается! — киваю на дверь. — Это несложно…
— Откуда тебе знать? — иронично выгибает бровь колдун, и я замолкаю.
Вот чёрт! Понятия не имею, как тут обстоит дело с сексуальным воспитанием. Может, девиц не посвящали в подробности до самой свадьбы, чтобы не вводить в искушение? Нет, ну основы женского воспитания должны же быть.
Стоит представить, как колдун исполняет роль гинеколога, меня передёргивает от омерзения. Ну уж нет!
— Разве боль и кровь не послужат достаточным доказательством? — цежу в бешенстве. Он молча наступает, и я добавляю с угрозой в голосе: — Дотронешься до меня, и ты труп.
Он замирает в удивлении, а выдыхаю с некоторым облегчением. Замираю у самого края лестницы, но не отрываю взгляда от напряжённого лица колдуна.
Ишь как уставился! Не ожидал, что перейду на «ты»? А у меня нет привычки «выкать» с мужчинами, которые видели меня голой. И не так уж много их и было… Можно пересчитать на пальцах одной руки, причём включая мужчин обоих миров! Так что время вежливости ушло в момент, когда на мне разрезали платье.
Вспоминаю, как дракон глубоко вдыхал… будто хищник принюхивается к добыче. От яркой картинки мурашки охватывают всё тело. Инстинкты вопят, что от этого опасного мужчины нужно держаться как можно дальше. Желательно, в другом мире! Но я не могу даже его логово покинуть.
Не зря же за мной послали одного человека? Значит, колдун обладает такой силой, чтобы при необходимости справиться со всей стражей короля или принца. Никто и пикнуть не посмел. И это удручает…
— И я труп?! — наконец отмирает мужчина.
Только сейчас я осознаю, что именно поразило колдуна. Вовсе не моё невежливое обращение пригвоздило его к месту, а значение фразы. Снова не сдержалась! Наверняка здесь так не выражаются. Но как в таком стрессе, когда грозит неприятная процедура, ещё и за речью уследить?
Колдун зло смеётся, и у меня от этого звука леденеет затылок. Мужчина протягивает руку, сжимает пальцы кроме указательного и предлагает:
— Давай, леди. Коснись меня.
Я настороженно смотрю на затянутую в чёрную перчатку руку мужчины и вспоминаю, как по пути он уже давал мне подобный шанс, но сам же и отпрянул. И что это? Очередная проверка?
Шагнув вперёд, я спокойно смотрю в глаза мага и дотрагиваюсь указательным пальцем до его…
Меня тут же отшвыривает с такой силой, словно меня сбивает машина. Тело наполняется звенящей болью, будто я коснулась высоковольтного провода, рождающийся крик застревает в горле.
Молнией мелькает мысль, что я падаю с огромной лестницы и наверняка разобьюсь. Вот и закончилось моё «задание». Скоро я снова встречусь с голосом в том белом свете и… выскажу всё, что думаю о его народе и принце в частности!
И тут меня будто скручивают щупальца огромного спрута, чёрные призрачные змеи колдовства ползут по моей талии, сжимают ноги и руки, останавливают падение, удерживая в воздухе. Спелёнатая, будто гусеница в чёрном коконе, я медленно плыву над колдуном.
Мужчина молча и неторопливо спускается по лестнице. Правая рука его поднята, — маг управляет змеями и указывает, куда меня нести.
Я дрожу всем телом и, судорожно втягивая в пылающие лёгкие, первый глоток воздуха, ощущаю, как отступает чудовищная боль.
Вот же гад! Не мог прямо сказать, что касаться его нельзя? Кто мог подумать, что колдуны, как высоковольтные станции?! Ни в одной книге, ни в едином фильме я не видела подобного. Да, когда они колдуют — возможно. Но в обычной жизни… Ох! Разве это не мешает?
Зато ясно, отчего мужчина такой злобный. Ему не дотронуться ни до одной женщины, чтобы её не пронзить своей силой. Значит, приходится удовлетворять себя самому? Кто угодно взбесится!
Утихомирив бурю, которая поднялась в душе после неприятного приключения, я осматриваюсь и леденею при виде шурующих то туда, то сюда слуг. А я тут парю над полом, прикрытая лишь полупрозрачной магией… Даже кусок нижней юбки потеряла при падении!
Ловлю на себе короткие взгляды и заливаюсь краской. Не могу похвастаться скромностью, но и выставлять себя на всеобщее обозрение мне бы не хотелось.
— Колдун, — зову напряжённо. — А твоему властелину понравится то, что ты демонстрируешь всем желающим прелести его женщины?
Мужчина не реагирует, продолжая «нести» меня через очередной зал. Какой же этот замок огромный! И долго мне изображать из себя шарик из интим-магазина?! Немного утешает, что люди, лишь завидев мага, быстро ретируются. Но поглядывать на меня успевают. Поднимается раздражение, которое пересиливает боязнь перед страшной силой колдуна.
— Я умею ходить! Немедленно поставь меня на пол!
Он продолжает идти.
— Меня укачивает, — не отступаю я, решив добиться хоть какого-то ответа. — Вот вырвет на тебя, посмотрим, кто будет сожалеть последним!
Он замедляет шаг, и я довольно ухмыляюсь. Тронуть тебя не могу, ударить (увы) — тоже. Зато есть другие способы воздействия!
Глава 10
Мы выходим из огромного зала в узкий пустой коридор, вдоль одной стороны которого идёт ряд окон, и колдун останавливается. Обернувшись, он неторопливо опускает руку, и я плавно встаю на пол. Змеи, отпуская меня, втягиваются в тело мужчины.
— Веди себя как леди, Лексия, — слышу холодное предупреждение.
— Если будешь обращаться ко мне как к леди — без проблем! — парирую я и, поёжившись, решительно направляюсь к одному из окон.
— Предупреждаю тебя… — начинает колдун.
Не дослушав, я молча хватаюсь за штору. С силой, в которую вкладываю всю скопившуюся ярость, — на принца, колдуна и дракона вместе взятых! — дёргаю на себя. Раздаётся треск, крепление рушится с грохотом, а ткань с шуршанием оседает под моими ногами.
Мужчина, смолкнув, застывает в изумлении. Я же спокойно наматываю штору на своё тело по типу тоги. Поворачиваюсь к колдуну и ровным тоном спрашиваю:
— Ты же не думал, что я из окна прыгать собралась? — При виде его ошеломлённого лица не сдерживаю улыбки: — И не надейся. Больше я тебе удовольствия не доставлю. Может, я многого не знаю, колдун, но схватываю всё быстро.
Сузив веки, он недовольно поджимает губы и рассматривает меня так внимательно, будто хочет изучить мои внутренности. Невольно ёжусь под этим живым «рентгеном», улыбка тает. Нехотя напоминаю:
— Кажется, мы куда-то спешили.
Конечно, мне не хочется спешить на «проверку», но в одном я уже убедилась — колдун меня не коснётся. А как иначе он будет убеждаться, что тело леди Лексии нетронуто, — ещё предстоит узнать.
Мужчина вздрагивает, будто я вырвала его из глубоких размышлений, кивает и быстро идёт прочь. Бегу следом, цокая каблуками не очень удобных туфель. Они жёсткие и тяжёлые — совершенно не предназначены для активного образа жизни. Так и мозоли натереть недолго!
Пытливо осмотрев вполне чистые полы, я замедляю бег и избавляюсь от украшенной сверкающими камнями обуви. Босиком не отставать от колдуна проще, но туфли я забираю с собой. Платья я уже лишилась, а другие вещи леди Лексии остались внизу. Включая и загадочную шкатулку…
— Мой сундук, — едва переводя дыхание, кричу в спину колдуна. — Можно приказать слугам, чтобы принесли его в мою комнату?
— Возможно, — останавливается тот и, обернувшись, смотрит на меня с сомнением. — Если проверка будет успешной.
— Что заставляет сомневаться в этом? — возмущаюсь я.
— Ты, — ухмыляется он и распахивает небольшую, окованную железом дверцу, около которой мы остановились.
Потемневшее дерево и давящий на обоняние острый запах трав резко отличаются от атмосферы лаконичной роскоши дворца дракона. Понимаю, что этот закуток принадлежит колдуну. Не спальня точно, скорее кабинет. Или как там называется помещение, где колдуют?
Мужчине приходится опустить голову, чтобы войти, я же без каблуков прохожу без труда. С интересом оглядываюсь, замечая невероятное множество книг. Это у них с драконом общее. Только здесь переплёты кожаные, а листочки в них настолько жёлтые и истрёпанные, что страшно прикасаться, чтобы рукописи в руках не развалились.
Одна из книг лежит, приглашающе раскрыв страницы, испещрённые загадочными, но красивыми символами. Отличает её от множества других не только размер — этот фолиант укрыт стеклянным колпаком. Так хранят в музеях самые ценные вещи. И не сомневаюсь, что даже сигнализация присутствует, только магическая. Поэтому руками не трогаю, лишь склоняюсь, пытаясь разобрать, что написано…
Увы, вместе с телом леди Лексии мне передались лишь яркие эмоции девушки и ни капли знаний. Иначе я смогла бы понять, чем эта книга выделяется среди прочих. И всё же странно, что изъясняюсь с другими и понимаю жителей этого мира я без проблем, а вот читать не в силах.
— Что? — столбенеет колдун, заметив мой интерес.
— Пыталась прочесть, что здесь написано, — признаюсь я. — Но не получилось.
Глаза его снова изумлённо распахиваются:
— Прочесть?!
— Представь себе, — фыркаю я, — умею и читать, и писать! И даже подпись не крестиком ставлю!
Вздрогнув, вспоминаю, что действительно подделывала подпись леди Лексии. А до этого читала её переписку. И понимала! Смотрю на книгу:
— Что это за язык? Символы выглядят очень красиво. — Вспомнив один старый фильм, улыбаюсь: — Книга Мерлина?
— Это Великая книга пророка.
— Ой, не надо, — не сдерживаюсь я и смеюсь.
— Дризеавайса! — ледяным тоном закончивает колдун и выгибает бровь: — И если бы ты могла её прочесть, то знала бы моё истинное имя.
Я опускаю взгляд и рассматриваю витиеватые символы. Качаю головой:
— Жаль беднягу, наградили же родители имечком. — Поднимаю голову и, поправив сползающую с плеча «тогу», проявляю любопытство: — И что тут написано?
Колдун смотрит хмуро, явно не радуясь нашей беседе. Но у меня свой интерес, и я не отступаю.
— Ничего нет о загадочных пришельцах? — Мнусь, не желая раскрыть свою суть. — Может, из космоса. То есть с неба. Или из другого мира.
Мужчина продолжает буравить меня тяжёлым взглядом, и я вздыхаю:
— Ладно, проехали. Что там с проверкой? Давай уже скорее покончим с этим. Осматривать меня ты не собираешься по вполне понятным причинам. Что тогда? Сдать кровь? Может, мочу?
Но моя шутка колдуна не смешит.
— Крови достаточно, — коротко изрекает он.
Киваю — хоть в чём-то угадала.
— И как ты намерен её взять? — Осматриваюсь в поисках чего-то похожего на лабораторию. Колбы там, иглы… — Какая нужна? Капиллярная или венозная?
Он молча вынимает из поясных ножен, таких же, как у дракона, кинжал и бросает его мне под ноги.
Глава 11
Терпеть не могу холодное оружие. В тире моим успехам завидовали многие, в рукопашке тоже выделялась. Но мечи и кинжалы вызывают во мне жуткое отторжение. И как тут быть? Одно дело подставить вену медсестре, чтобы сделала всё сама, и совсем другое — проткнуть себя таким вот оружием.
Явно не стерильным, к тому же.
Бактерии есть в любом из миров, а вот насчёт антибиотиков сомневаюсь. Не хочется подхватить что-нибудь гадкое, а тем более смертельное. Я уже умирала, и повторять этот сомнительный опыт не собираюсь.
Но деваться некуда. Опускаюсь на корточки и поднимаю кинжал, смотрю на колдуна снизу вверх:
— Сколько нужно крови?
— Пары капель достаточно, — сухо кивает он.
В глазах мужчины вспыхивает интерес. Подхватив с заваленного стола серебряный кубок, подаёт мне:
— Сюда.
— А что там было? — с сомнением заглядываю внутрь. — Помыл? Спиртом бы протереть.
— Чем? — удивляется колдун. Хмурится, явно не понимая, о чём я говорю: — Не хитри, Лексия. Тебе всё равно придётся это сделать.
— Да сделаю, сделаю, — ворчу я и, сощурившись, с подозрением рассматриваю ёмкость.
— Не хочу, чтобы результат анализа был искажён. Мало ли, что из этого кубка пили! Да и ножичек бы стерилизовать. Раз спирта у вас нет, хотя бы огнём. Не хочу получить заражение крови.
Колдун бурчит что-то не поддающееся определению — наверное, местные ругательства — и разворачивается к камину так резко, что приподнимаются его тёмные одежды. Простирает руку, выпуская магию, и я слепну от яркой вспышки в одно мгновение появившегося огня.
Моргнув, стараюсь быть вежливой:
— Спасибо.
Подхожу к камину и пронзаю пламя лезвием, нагревая его. Отложив на стол так, чтобы острие не соприкасалось с чем-либо, беру кувшин с водой и споласкиваю бокал. Надеюсь, этого достаточно, поэтому приступаю к забору «анализа».
Протыкать палец не рискую — всё же руками постоянно к чему-то прикасаешься, а пластырей в этом мире явно нет. Кольнув кожу на запястье, протягиваю руку над кубком и жду, пока не стечёт несколько капель. Поднимаю голову:
— Достаточно?
— Вполне. — Колдун протягивает мне кусок ткани и маленькую тёмную бутылочку. — Смажь порез и завяжи.
Я молча указываю взглядом на стол, и мужчина с усмешкой кладёт зелье. Качаю головой: неужели думал, что я снова поведусь? Нет уж! Мне и первой «подзарядки» хватило! Едва все предохранители не перегорели…
Пока я обрабатываю ранку местными средствами, мужчина берёт кубок и, покачивая его, рассматривает капли внутри. Будто по виду крови уже может сказать, невинна ли я.
Надеюсь, это не сам тест, иначе добра не жди. Колдун, судя по некоторым чертам лица, человек мстительный. Мало ли на что он мог затаить обиду. Посмотрела не так или сказала не то.
— Что показывают? — не сдерживаюсь я, когда брови мужчины сходятся на переносице.
— Первая положительная? Или четвёртая отрицательная? Какая группа крови указывает на невинность владелицы?
Он снова царапает меня подозрительным взглядом и направляется к одному из стеллажей. Я лишь пожимаю плечами: иномирных шуток колдун явно не понимает, что неудивительно. А я хочу промолчать, но нервы уже сдают. И это только начало.
Стараюсь не думать о самом «процессе» права первой ночи. С одной стороны, ничего страшного в сексе нет. И мужчину с длинными светлыми волосами можно было бы назвать привлекательным, если бы не одно «но».
Большое такое, с крыльями и хвостом. Череп такого же висит в спальне леди Лексии. Колдун тем временем достаёт из деревянного ящика большую бутыль тёмного стекла.
Ого! А спиртное здесь всё же имеется. Что это? Вино?
Мужчина по-простому выдёргивает пробку зубами и наклоняет бутыль над бокалом.
— Эй! — возмущаюсь я. — Что ты делаешь?!
Как всегда, колдун игнорирует меня. Наполнив бокал, отставляет бутылку и направляется к столу. Я мрачно наблюдаю, как в бокал летят засушенные до тёмно-алого оттенка цветки незнакомого мне растения. Туда же сыпется зелёный порошок.
— И что? — скрещиваю руки на груди. — Жидкость должна сменить цвет, если я невинна? Или воспламениться, если это не так? Чего ты ждёшь?
Мужчина берёт свой кинжал и, помешивая им получившуюся гадость, смотрит на меня.
— Пей.
— Что?! — Этого совсем не ожидаю. — Зачем?
— Пей, сказал. — Вынув алое, будто окровавленное лезвие, он несколько раз стучит им по краю бокала, стряхивая багровые капли, и добавляет жёстко: — До дна!
Отступает, давая мне возможность подойти к столу, не коснувшись колдуна. Я с сомнением смотрю на жидкость, в которой плавают сухие цветки, а по краю тонкой зелёной полоской собрался не растворившийся порошок. Делать то, что велит колдун, не хочется совершенно.
Но не стоит забывать, кто передо мной. Если он с лёгкостью творит то, что я видела, думаю, мужчине не составит труда заставить меня проглотить это без остатка. Лучше сделать это добровольно… и безболезненно.
Беру бокал и напрягаю руки от его тяжести. Тут пол-литра, не меньше. Ворчу:
— Сомневаюсь, что в меня поместится всё это.
Он молча кивает, выражая нетерпение, я обречённо вздыхаю и, пригубив, заранее морщусь. Но вкус оказывается весьма неплохим. Словно тягучий кагор с яркими нотками солнечного муската. Лишь сухие цветки доставляют дискомфорт, попадаясь и щекоча нёбо.
Сама не замечаю, как осушаю бокал до дна. Отставив его, спрашиваю:
— И что теперь?
Неожиданное головокружение застаёт врасплох. Я даже не успеваю осознать, что падаю, как попадаю в упругие объятия чёрных магических змей.
Всё-таки отравил, мерзавец!
Глава 12
Мне снится он.
Так близко!
Слишком.
Я протягиваю руку и касаюсь длинных светлых волос мужчины, на ощупь они оказываются гладкими, как шёлк. Мне приятно позволять прядям проскальзывать меж моих пальцев, снова и снова делать это.
Не только потому, что игра увлекает меня. Ещё мне страшно посмотреть в его лицо. Встретиться взглядом и утонуть в ледяном золоте…
Я задыхаюсь от томительной близости этого человека. Он давит своей аурой, обволакивает тягучим ароматом дымного дерева, томной амбры и тёплыми специями. Запах костра? Нет. Кострища! Ведь рядом со мной не человек, а дракон. Волк в овечьей шкуре!
Я продолжаю поглаживать волосы мужчины и опускаю взгляд, не имея смелости взглянуть в его лицо.
Ох, лучше бы этого не делала!
Он полностью обнажён. и прекрасен в своём возбуждении. Стыдливо отвожу взгляд, хотя не должна бы смущаться мужского члена. Понимаю, что это эмоции леди Лексии, и улыбаюсь. Страх постепенно растворяется — я понимаю, что это сон.
Потому что этого не может быть на самом деле.
Окажись я в постели дракона, он бы взял своё право, а не лежал бы, позволяя мне просто ласкать его. А ещё потому, что я не ощущаю своего тела, только эмоции. Свои и леди Лексии. Мне сладостно от того, что я делаю, пусть пальцы при этом ничего не чувствуют.
Я любуюсь нереальной красотой существа.
Точно сон. Навеянный отравой колдуна.
Осмелев, я поднимаю голову и смотрю в лицо мужчины. И всё же выдыхаю с облегчением — глаза его закрыты. Даже во сне я боюсь снова взглянуть в них. Подбираюсь ближе, чтобы воспользоваться случаем и как следует рассмотреть властелина.
Как его имя? Тагел, кажется. На «Тагил» похоже. А ещё приставка, что-то вроде японской йены. Иен! И фамилия, как английское слово «about». Тагел иен Огаут! Ассоциативная память всегда выручала меня по работе, где приходилось часто встречаться с самыми разными людьми. Именно так я запоминала их имена. И, пользуясь физиогномикой, распознавала их возможные намерения. Будь то преступники или свидетели.
Сейчас я вижу, что он.
Нет, он не спит. Можно ли спать, когда у тебя такой стояк? Это я сплю!
А это мой эротический сон.
Чёрт побери, пять лет без секса! Это кого угодно доведёт до ручки. Несмотря на пару быстротечных романов, я так и не смогла смириться с потерей любви. И с тем, что мы с Олегом расстались.
Странно, но сейчас мне трудно вспомнить, как выглядит мой бывший муж. Возможно, это из-за того, что я умерла. Нас разделяют миры, и уже ничто не способно это преодолеть. И в это мгновение мне не становится грустно.
Впрочем, вопроса «почему?» не возникает. Сегодняшней ночью мне снится великолепный самец, и, в отличие от яви, сейчас он меня не пугает. Можно безопасно «потренироваться» и сделать репетицию будущей ночи. Это же сон.
Я оставляю в покое волосы мужчины и прикасаюсь к его лицу. Он не вздрагивает и вообще никак не реагирует, как и положено во сне. Я тоже ничего не ощущаю пальцами, но продолжаю вырисовывать ими на идеальной коже Тагела замысловатые узоры.
Лоб высокий и гладкий, ни единой морщинки, но лицо не кажется юным. Существо без возраста… Интересно, сколько ему лет? Или сот лет… Немного жаль, что я ничегошеньки не знаю о мире, в который меня занесло. Не было времени заниматься самообразованием. Сначала я боролась с последствиями отравления, затем выходила замуж и заново разбивала сердце Лексии.
Моё, кстати, тоже немного задето. Мне понравился принц. Красивый и ласковый, я думала, с ним у нас получится замечательная семья.
Так же я думала и о будущем с Олегом. Мужья меняются, наивная вера в брак остаётся.
И могила меня не правит! В прямом смысле.
Вздыхая, я провожу кончиком пальца по прямому носу и касаюсь губ. Леастер замечательно целуется. В меру сильно, достаточно нежно. Интересно, а каков на вкус драконий поцелуй? Думаю, этот жестокий тип не способен подарить ласку. Скорее всего, он просто поднимает подол и.
Холодею, вспоминая кинжал и испорченное подвенечное платье. И подола не поднимает. Просто лишает одежды. Плохая примета, кстати.
Чёрт с ними, с приметами! Я в другом мире. Здесь другие законы.
Очерчиваю твёрдую линию губ мужчины и легонько прикасаюсь к милой ямочке на квадратном подбородке. Многим женщинам нравятся такие, и обладатели природного украшения этим успешно пользуются, завлекая дам в свои объятия.
Но конкретно этот холодный блондин предпочитает иные методы. Приказ — и в койку. Право первой ночи. Ах да! Ещё травят перед этим чем-то. Мол, для проверки невинности. Да какая дура рискнёт обмануть дракона? Я всегда была умной. Муж говорил, что слишком… Но и не совсем девственница. Лишь телом Лексии. Вот не зря властелин ко мне принюхивался, будто чуял подвох. Это же зверь, пусть и в образе человека.
Кстати, тело у образа потрясающее!
Моя фантазия дарит Тагелу широкие плечи и упругие мускулы, которые даже в спокойном состоянии выгодно выделяются. Перламутровая кожа на безволосой груди кажется слегка загорелой, лишь на поджаром животе виднеется полоска курчавых волосков, которая ведёт к крупному напряжённому члену.
Я касаюсь его и представляю, что на ощупь кожа бархатистая и приятная. Провожу кончиками пальцев по выступающим венкам и обрисовываю круговым движением атласную головку. Какой мужчина остался бы спокоен, ласкай его женщина вот так?
Но это же сон! Сейчас можно всё.
Потому что дракон не откроет свои золотые глаза. Не схватит меня, не подомнёт под себя…
Дыхание сбивается, и в груди начинает разрастаться жар. Он растекается по венам, наполняя меня невыносимым томлением.
Стоп! Не-е-т.
Я что. хочу его?!
Нет-нет, это всё проклятое зелье. Или вино. Плюс отсутствие секса. Пять грёбаных лет! Да я на огнедышащего дракона готова забраться!
Расхохотавшись нелепой шутке, неожиданно слышу собственный смех.
А мужчина открывает глаза.
Наполненные немыслимо-холодным металлическим сиянием золота.
Глава 13
Вбирая в пылающие лёгкие как можно больше воздуха, резко сажусь на кровати и замираю от ужаса. Медленно осознаю, что в постели я одна, а вокруг лишь тихая темнота.
Сон!
Это всё же был сон.
— Хвала яйцам, — выдыхаю, дрожа всем телом.
Не сон. Кошмар! Я желала самого опасного мужчину чужого мира, едва не сгорала от страсти. Ужас какой!
— Приснится же.
Ёжусь, натягивая покрывало, пахнущее чем-то цитрусовым и немного йодом. Если закрыть глаза, можно представить, что я пью апельсиновый фреш на берегу океана.
Вот только это не так. Трогаю шею: интересно, чем меня вчера отравили? Я сразу же отключилась и очнулась уже не в лаборатории колдуна, а в какой-то комнате.
Обнажённая и беззащитная.
Замираю и торопливо прислушиваюсь к себе. Нигде не болит, и между ног тоже. Помню, после первой ночи с мужчиной я сутки-двое даже сидела с трудом. Так что девственность всё ещё при мне.
Выдохнув, снова смотрю перед собой. Вижу высокое узкое окно, которое выделяется на фоне тёмной стены чуть более светлым тоном. Постепенно, минута за минутой, из темноты выделяются лёгкие шторы, небольшой стол и огромный сундук.
Мои вещи всё же внесли в замок!
Вскочив, шлёпаю по прохладному полу и опускаюсь на колени перед «багажом». Я до сих пор обнажена, но это не главное. Дрожащими руками откидываю крышку и нащупываю переданную мужем шкатулку. Выдыхаю с облегчением и пока оставляю троянский секрет на месте. Ещё предстоит придумать, как пронести её с собой в спальню дракона и не вызвать подозрений.
Если, конечно, я прошла «проверку» и буду удостоена «великой чести»!
Сон снова возвращается ко мне настолько ярким воспоминанием, что учащается дыхание и немного покалывает губы. Я закусываю нижнюю и мотаю головой.
«Сашка, да что с тобой? Это всего лишь эротическая фантазия. Подумаешь, красив. Зато моральный урод, заживо сжигающий людей!»
Эмоции бедняжки Лексии невозможно игнорировать. Девушка боится и ненавидит дракона так, что у меня желудок крутит!
Вздыхаю и, перебирая вещи, выуживаю из кучи тряпья длинное серое платье всего лишь с одной юбкой. На белоснежный ворох нижних даже не смотрю, как и на корсет. Хватит с меня этих пыток! Жаль только, белья не нахожу…
Видимо, в этом мире всё устроено для удобства мужчин: поднял юбку — и твоя. Никаких препятствий!
Облачившись в мягкую, похожую на тяжёлый шёлк, ткань, подхожу к окну и смотрю в зеленоватое предрассветное небо. Такое же, как и в моём родном мире. Отличий мало. Одно. Огромное такое, огнедышащее, что приходит по ночам и мучает девушек откровенными видениями.
И с которым надо разобраться, чтобы спасти «народ». Насколько я понимаю, магией здесь обладают лишь единицы вроде колдуна с чётко выделенными надбровными дугами. То есть бороться с драконом можно лишь по старинке.
Никак.
А что сделаешь огромному чудовищу? Всё равно что сражаться зубочисткой с динозавром. Даже слона завалить не просто без специального оружия. Да что там слон? Медведь, вепрь, волк. Человек — существо слабое, хрупкое и очень легко умирает. Кому, как не мне, это знать? Да ещё враг сам себе! Убиваем себе подобных.
Вспомнив насмерть перепуганную девочку, поджимаю губы.
Во дворе замка замечаю движение и задумчиво наблюдаю то за женщиной, что медленно несёт тяжёлое ведро, то за мужчиной, который неторопливо выводит из небольшой пристройки гарцующего коня.
А принц тоже хорош! Открыть после секса? На словах всё так легко. Как, спрашивается, мне пронести эту шкатулку в спальню властелина? Даже если дракон в своём ледяном высокомерии не обратит внимания на то, что я бегаю по замку с этой штукой, колдун-то не дремлет!
Во дворе всё будто замирает, словно некто взмахивает волшебной палочкой и время останавливается. Слуги как один столбенеют, вижу лишь одну движущуюся фигуру и сама примораживаюсь к месту.
Тагел иен Огаут собственной надменной персоной, впечатывая в землю шаги, направляется к осёдланной лошади. Та стоит смирно, как и конюх. Будто всё в этом мире боится пошевелиться, когда появляется дракон.
И я их понимаю.
Сама едва дышу и, прильнув к немного неровной поверхности стекла, буравлю взглядом широкую спину мужчины, по которой струятся длинные, схваченные в хвост, белоснежные волосы. Словно манят меня посмотреть ниже, и я поддаюсь. Опускаюсь до упругих ягодиц и сильных мускулистых ног.
Во рту становится сухо.
Память тут же забрасывает меня яркими картинками из сна, и мои щёки начинают пылать от стыда… Не моего, разумеется! Виноваты в этом леди Лексия и её строгое воспитание. Иначе я бы и не посмотрела на льдосердечного блондина.
Интересно, куда это красавчик собрался? Решил последовать моему совету и встретиться с девицей-другой за пределами замка? Или же сжечь одну-две деревни для собственного удовольствия?..
Надо остановить чудовище и выполнить данное мне голосом предназначение.
И тут, будто свыше, на меня снисходит озарение. Словно подумала о «свете», и мне подсказывают выход из трудной ситуации.
Точно!
Вот сейчас Тагел залихватски вскочит на коня и умчится в рассвет, а я тихонько выясню у прислуги, где его спальня, и пронесу шкатулку заранее!
Внезапно мужчина застывает на месте, хотя до лошади остаётся всего два шага. Я вздрагиваю — будто мои мысли услышал!
Блондин медленно разворачивается и поднимает голову, взгляды наши встречаются, и моё сердце пропускает несколько ударов. Отшатываюсь и, не устояв на мгновенно ставших ватными ногах, падаю на пол.
Опираясь дрожащими руками, с трудом поднимаюсь и на коленях приближаюсь к окну. Выглядываю осторожно, чтобы за шторой меня не было видно, но во дворе уже нет ни Тагела, ни его коня, лишь туда-сюда шмыгают озадаченные ежедневными делами слуги.
Глава 14
Я примеряю лёгкие тканевые туфельки и улыбаюсь миловидной девушке с синими глазами: — То что нужно. Спасибо, Лицина.
Отдаю ей те, в которых выходила замуж за принца. Они берёт их с таким трепетом, будто это наследие Золушки.
— Вы уверены, что хотите мне их подарить, леди Лексия? — В голосе её звучит благоговение, а глаза горят надеждой. — Они такие дорогие…
— Мы же теперь подруги, — подмигиваю я. — Обращайся ко мне на «ты».
— Я не посмею, — ещё тише отвечает она.
— Да брось! — тормошу её. — Ты первая, кто по-человечески отнёсся к бедной леди в замке дракона. — Взгляд мой падает на сундук, и я тут же завожу нужный мне разговор: — Кстати о нём. Хочу сделать Тагелу приятное. Чтобы, когда он вернулся с прогулки, обнаружил в своей спальне мой подарок. Это можно сделать незаметно? Чтобы сюрприз удался?
Она открывает рот, но ничего не произносит. На лице девушки отражается сомнение, в широко распахнутых глазах смятение. Но один взгляд на роскошный подарок, и служанка кивает:
— Хорошо. По утрам, пока иен Огаут совершает конные прогулки, слуги заняты уборкой зала и приготовлением его к завтраку. А торн, как правило, появляется лишь ко столу.
— Торн? — услышав незнакомое слово, уточняю я. — Это кто?
— Так колдун, леди Лексия, — растерянно лепечет она.
— Ах да, — мягко улыбаюсь я. Судя по тому, что мужчина утверждал, что имени его никто не знает, это вроде звания. Решаю пояснить, почему спросила: — Столько переживаний! Свадьба, право дракона. Своё имя легко забыть!
— Ваша правда, леди, — понимающе шепчет девушка и, торопливо завернув подарок в полотно, в котором принесла мне свои туфельки, поднимается. — Если хотите успеть до завтрака, то лучше поспешить.
Я киваю и, приблизившись к сундуку, открываю его. Наслаждаюсь лёгкостью в ногах: ножка у Лицины крупнее, и мне обувь немного велика, но так даже лучше. Смысл быть благородной и богатой, если приходится носить чудовищно неудобные вещи? А вот служанки корсетами себя не мучают, украшенными драгоценной вышивкой колодками тоже.
Впрочем, я же не надевала повседневной одежды леди Лексии. Может, она тоже намного комфортнее, чем та, в которой я выходила замуж. И которую сложили мне с собой. Всему своё место и время. Например, я обожаю высокие каблуки, но не надену их на работу. Бегать за преступниками на шпильках — что может быть глупее?
Стоп! Какие шпильки? Какая работа? Всё это давно в прошлом. Точнее в другом мире. За порогом смерти.
— Леди Лексия? — поторапливает меня девушка, и я вырываюсь из объятий не вовремя нахлынувших воспоминаний.
Копаясь среди вещей, только натыкаюсь на твёрдость шкатулки, как раздаётся громкий и редкий стук в дверь.
Раз. Два. Три.
Я вздрагиваю и резко выпрямляюсь, чтобы встретиться взглядом с мрачным колдуном. Дверь уже распахнута, а в коридоре маячит фигура ещё одной служанки.
— Лицина? — холодно цедит торн. — Что ты здесь делаешь?!
— Я?..
Девушка трясётся так, что это видно, даже говорить от страха не в силах. Я выступаю вперёд и с вызовом отвечаю за неё:
— Она прислуживает мне. Есть проблемы?
— Это не её обязанности, — нисходит до объяснения колдун и взглядом указывает на выход: — Пошла вон.
Та пулей вылетает из комнаты, а колдун отходит на шаг в сторону и представляет:
— Это Шелез. Она поможет тебе подготовиться к трапезе.
— Я уже готова, — мазнув по дородной фигуре женщины средних лет, возражаю я.
— Да? — Торн скользит по моему телу озадаченным взглядом.
— Да! — твёрдо подтверждаю я и не сдерживаю колкости: — Или прикажешь переодеться в штору?
— Следуй за мной, — разворачивается он.
— Ты колдун или провожатый? — выигрывая минутку, чтобы заткнуть шкатулку подальше в сундук и запереть последний, с сарказмом уточняю я. — Всё время просишь идти за тобой.
Мужчина на миг замирает, будто ему в спину воткнули нож, и нарочито медленно оборачивается. Я удовлетворённо улыбаюсь и подхожу к нему.
— И не надо прожигать меня взглядом, с этим Тагел прекрасно справляется. Иду-иду!
Торн становится ещё мрачнее, будто я ему на больную мозоль наступила, но лишь хмурится и ведёт меня тем же длинным коридором до одного из громадных залов. Здесь нет трона, зато посередине стоит уставленный разнообразными блюдами стол.
Я замираю на пороге, заметив восседающего на почётном месте блондина.
Уже нагулялся?
Уф…
Хорошо, что колдун пришёл, а то меня с тайным оружием в руках застали бы на месте будущего преступления. И что потом? Миссия провалена, я снова похоронена, и привет «голосу»!
По спине прокатывается волна льда. Умирать снова совершенно не хочется. Как и позволять белобрысому монстру и дальше плеваться огнём во что ни попадя. Преступник должен сидеть в тюрьме! Я искренне верю в эту аксиому!
До тех пор, пока не встречаюсь взглядом с Тагелом. Под давлением ледяного золота невольно пячусь и упираюсь спиной в грудь колдуна.
— Что? — нетерпеливо спрашивает он.
— Я… — Задыхаюсь от вновь обрушившихся на меня воспоминаний из эротического сна и чувствую, как начинаю краснеть. — Есть не хочу. Совершенно не голодна.
С трудом совладав с волной захлестнувших меня чувств скромницы Лексии, поворачиваюсь к торну.
— Вчерашнего вина с каплей яда мне вполне достаточно. Не желаю, чтобы меня снова травили.
— С чего ты взяла, что тебя собираются отравить? — хмурится он.
— Интуиция, — дёргаю уголком рта. — Где два раза, там и третий.
Но колдуну, похоже, надоедает наше препирательство. Или он получает сигнал от дракона, потому как, расставив руки, начинает выпускать неприятно знакомую мне силу.
— Ладно, уговорил, — сдаюсь я, не желая быть доставленной к столу в качестве главного блюда.
Прохожу в зал и, выбрав самое дальнее от дракона место, осторожно присаживаюсь на краешек стула. Смотрю в тарелку, глаз не поднимаю, чтобы случайно не наткнуться на высочайшее внимание. О результатах проверки тоже спрашивать не намерена. Надо будет — сами расскажут. А то, если начну, боюсь, не сдержусь и много чего выскажу о методах и правах!
Пью лишь чистую воду, игнорируя алую жидкость в хрустальном бокале. Ем только хлеб и запечённое мясо, не обращая внимания на предлагаемые слугами блюда. Никаких незнакомых деликатесов! Этому научена после мучений с желудком во время первых командировок.
— Леди Лексия, что тебе приснилось этой ночью?
Вздрагиваю при звуке бесстрастного голоса Тагела. Вилка падает из вмиг ослабевших пальцев, а не дожёванный кусок застревает в горле.
Глава 15
В один миг видение снова проносится перед глазами, как в ускоренной сьёмке. И финальный кадр с распахнутыми глазами властелина. По спине ползёт холод при мысли, что Тагел откуда-то знает, что мне снилось. Или, что хуже, — никакой это не сон!
Про себя благодарю повара за то, что мясо получилось жёстким и его нужно долго жевать. Подавившись, я откашливаюсь и пытаюсь прийти в себя. Это время даёт мне возможность быстро проанализировать факты и решить, что будь это не сон, — подобного вопроса бы не прозвучало. Как и в случае осведомлённости о моих эротических видениях.
К тому же презумпцию невиновности никто не отменял! Не признался — не виноват… Без веских доказательств. А какие здесь могут быть доказательства? Даже в моём мире ещё не придумали, как подсматривать сны людей.
Поэтому, промокнув губы салфеткой, я поднимаю голову и решительно встречаюсь взглядом с ожидающим ответа мужчиной. Паника настоящей Лексии сжимает мне грудь, но я не позволяю чужому чувству затопить меня и лишить голоса. Говорю уверенно и чётко:
— Нет, иен Огаут. Этой ночью мне ничего не снилось.
Веки блондина чуть подрагивают, а уголки губ едва заметно опускаются. Не верит? Или расстроен?.. Что?! Дракон разочарован моим ответом? Смешно. А вера его мне не нужна. Пусть докажет, раз сомневается в моей правдивости.
Я спокойно возвращаю взгляд к тарелке и продолжаю есть. Хотя внутри всё горит от мыслей об увиденном во сне, и я не могу не вспоминать об обнажённом теле блондина, глядя на него.
Не важно, что часть меня тянет к Тагелу. Это лишь малюсенькая частичка, которая повелась на ошеломительную внешность. Привлекательность мужчины для меня значит много больше, чем смазливое лицо и роскошная фигура. В красивой упаковке должно быть достойное вложение!
Олега я заметила сразу, как и другие практикантки. Высокий и поджарый, он обладал такой располагающей улыбкой, что хотелось рассказать ему все секреты и пригласить в кино. Но я сдержалась и не стала одной из толпы его поклонниц. Именно поэтому он обратил внимание на меня. Узнавая друг друга, мы влюбились. Поженились. А потом всё кончилось.
Я откладываю вилку и поднимаюсь:
— Благодарю за компанию. Могу я удалиться в свою комнату, или у вас будут иные распоряжения?
Кажется, тут принято изъясняться именно так. Скорее всего, нужно было дождаться, пока не встанет хозяин замка, но я не хочу ждать. Настроение испорчено проверкой, неудачей со шкатулкой и воспоминаниями из прошлой жизни.
— Будут, — бесстрастно отвечает блондин.
— Сядь, — приказывает колдун.
Поджимаю губы. Чёрт возьми! Впрочем, пожалеть себя и поплакать я могу и потом. А сейчас, может, что-то прояснится по так называемой проверке. Или по возможному праву дракона. Не для красоты же меня оставляют. Я нарочно надела самое невзрачное платье и с помощью Лицины приняла ванну, смыв с лица белила и прочую гадость. Макияж — только на большие праздники. В повседневной жизни я предпочитаю лишь бесцветный блеск… Которого здесь нет.
— Жду ваших распоряжений, — не отказываю себе в едкости и поглядываю на Тагела исподлобья.
Жаль, что лицо его не так подвижно, как у колдуна. Распознать эмоции невероятно трудно. Лишь раз блондин позволил себе более-менее яркое выражение. После моего ответа о сне. Сейчас же смотрит не мигая, прожигает ледяным золотом взгляда и молчит.
Эмоции Лексии вновь начинают нарастать, сбивая мой боевой настрой и лишая напускного спокойствия. До чего же пугливая девочка была. Я бы вцепилась в одну эмоцию — ненависть и жажду мести. Но её заполоняет священный ужас.
— Боишься меня? — с лёгкостью распознаёт блондин.
Я вскидываю брови: да он тоже пытается меня «читать»?! Киваю с достоинством:
— И у меня есть повод, не так ли?
Молчит, продолжая рассматривать меня с непроницаемым лицом. Это начинает раздражать. Сердце щемит от испытываемой Лексией скорби по погибшим родителям. Как может Тагел так спокойно взирать на девочку, родителей которой сжёг? Требовать право первой брачной ночи? Унижать проверками и издеваться, оттягивая неизбежное? Настоящее чудище!
Передёргиваю плечами и, решая рискнуть, спрашиваю колдуна:
— Не поделишься, как прошла проверка?
— Нет, — негромко отвечает он и берёт бокал с вином.
— И что теперь? — Я начинаю злиться всё больше и громко обращаюсь прямо к блондину:
— Вам нужно «право первой ночи», или я могу возвращаться к мужу?
Тагел моргает. Кажется, впервые за всё утро. И переводит взгляд на торна.
— Есть новости из Фарамана?
— Да, — отставив бокал, поднимается он.
Я усмехаюсь, вспоминая о проходивших у нас совещаниях. Вот так же, получая вопрос о ведомом деле, я вытягивалась и отчитывалась в надежде, что скоро преступник будет пойман и справедливость восторжествует.
Встрепенувшись, в ярости смотрю на Тагела: да он нагло игнорирует меня! Но сжимаю челюсти, сдерживая крепкое словцо. Потому что он дракон, а я маленькая и беспомощная леди, предназначенная для сексуальных утех жестокого властелина.
— Король Грибун приносит глубочайшие извинения за неприятный инцидент. Он предложил покарать мятежного лорда Зозада по закону своего королевства.
— То есть взыскать с вассала золото, — едва заметно кривится Тагел. — Нет, сегодня я встану на крыло. И сам поговорю с мятежником.
Служанка, которая в этот момент наполняет мне бокал, замирает и белеет лицом, а вода льётся мимо, на стол.
— Лицина, — тихо, чтобы не привлекать внимания дракона, зову её и киваю на мокрую скатерть.
Девушка прижимает кувшин к груди и, дрожа всем телом, едва слышно бормочет:
— Да примет небо лорда Зозада.
Исчезает прежде, чем я успеваю что-либо спросить… И тут сердце бухается о рёбра, а на языке появляется горечь. Уж не «поговорил» ли Тагел с родителями леди Лексии?!
Глава 16
В отведённую мне комнату влетаю, едва не задыхаясь на ходу. Захлопнув дверь с такой силой, что звенят стёкла, падаю на колени перед сундуком. Эмоции Лексии выкручивают мне нервы и застилают глаза слезами.
Боже, как больно! Не хочу знать, что пережила эта девочка. Или нет. Хочу! Я должна разобраться в этом и покарать преступника. И пусть сейчас в моих руках нет томика законодательства, а за спиной поддержки сослуживцев, я всё равно — воин! Так сказал голос, посылая меня в этот мир. Даруя новую жизнь, посвятил её спасению людей. И отмщению за гибель родителей Лексии.
Вытирая мокрые щёки, оглядываюсь на дверь. Лишь бы за мной не увязался проклятый колдун! Он единственный может помешать плану. Но, кажется, моя хитрость срабатывает. Я отлучилась «по нужде», оставив мужчин обсуждать их страшные кровавые дела. Сколько ещё лордов осмелились поднять оружие против дракона? Явно гораздо меньше, чем согнулись под его тиранией.
Отдельные очаги восстания так легко задавить. Вот если бы люди поднялись все разом, устоял бы дракон? Даже с поддержкой магии его бессовестного помощника? Вряд ли! Но люди боятся, и я их понимаю. Мало кому хочется испытать то же, что и бедняжка Лексия.
Нет уж, Тагел иен Огаут!
Я остановлю кровавую бойню. Пусть для этого придётся пожертвовать невинностью леди, родителей которой жестоко убили. Зато потом. как сказал Леастер, все мы станем свободными.
Достаю из сундука шкатулочку и протираю шершавую поверхность. Яд это или же магия — оно остановит жестокое чудище. Освободит людей. Защитит народ. Надо сейчас же отнести это в спальню властелина и спрятать там! Пока Тагел обсуждает с колдуном очередное жестокое убийство, воспользоваться заминкой.
Быстро, не теряя времени, я выгребаю из сундука все наряды и выбираю самый роскошный — с серебряной вышивкой и множеством юбок. Хрен с ним, с корсетом! Зато под таким облаком кружев легко спрятать не то что шкатулку — набитый оружием чемодан.
Страшусь лишь того, что меня поймают до того, как я воплощу в действие свой план.
Но ещё сильнее, что дракон улетит прежде, чем я сумею его остановить. Уничтожит ещё одну невинную семью.
— Леди Лексия!
Вздрагиваю и быстро засовываю шкатулку под платье. Кричу:
— Да, Лицина! Заходи.
Девушка, беспокойно оглядываясь, быстро бежит ко мне и суёт в руки свёрток:
— Простите, я не могу это взять. Если торн увидит, то пострадаю не только я. Накажут всех слуг, а меня уволят!
Я растерянно принимаю свой подарок и смотрю, как у служанки подрагивают губы, а глаза застилает слезами. Надо же, как ей туфельки понравились…
Идея возникает мгновенно, как вспышка молнии. Я возвращаю свёрток и улыбаюсь:
— И пусть.
— Что? — сжимает она подарок.
— Я заберу тебя во дворец, — торопливо шепчу я. — Ты же знаешь, что я законная супруга Его Высочества? Будешь моей личной служанкой!
— Леди Лексия, — лепечет она и начинает рыдать.
— Полно, — обнимаю её и пытаюсь успокоить. — Я подарю тебе не только туфли, но и платья, драгоценности. Вот, возьми!
Снимаю с шеи тяжёлое колье с рубинами и вкладываю в руки ошеломлённой девушки. Сжимаю её плечи и смотрю в глаза.
— Но ты должна мне помочь сбежать!
— А-а?..
Кажется, она лишается голоса, но это мой единственный шанс. Я нетерпеливо тяну служанку к окну.
— Подумай, как нам быстро исчезнуть. Есть же способ. Всегда можно найти выход! Кстати, я видела лошадей. Я не бог весть какой наездник, но в седле удержусь. Что ещё? Лицина!
— Леди! — вскрикивает она и, прижимая к груди подарки, часто-часто моргает. — Поклянитесь родителями, что не бросите меня! Иначе мне конец.
— Клянусь, — мрачно заявляю я, думая о сожжённых драконом лордах. — Я заберу тебя во дворец принца Леастера Нибба и дам работу. Только помоги мне сбежать… И передай Тагелу письмо.
— Какое письмо? — настораживается Лицина.
— Есть бумага и ручка? Э-э. Чернила? Перо?
Служанка приближается к столу и достаёт из ящичка всё требуемое. Я подхожу и, чертыхаясь про себя, неловко царапаю пером послание для дракона. Отложив крайне неудобное для письма приспособление, беру бумагу и, дуя на неё, чтобы подсохли чернила, удовлетворённо поджимаю губы.
Именно так!
Сворачиваю в трубочку и, замешкавшись на мгновение, стаскиваю с пальчика рубин. Сунув свиток в кольцо, отдаю служанке и веду её за плечи к выходу.
— Умоляю! Передай это властелину как можно скорее.
— Как? — замирает она у двери.
— Они ещё в столовой? Э-э. В зале для трапезы?
Она кивает, и я улыбаюсь:
— Внеси на подносе с новым блюдом, придумай чего-нибудь. Положи перед Тагелом и сразу уходи. Поверь, на тебя и внимания не обратят.
Если я права. А я точно всё верно рассудила. Мне совершенно не нужно выпрыгивать вон из кожи, чтобы доставить шкатулку в комнату дракона. Тагел так желал знать, что мне приснилось.
Крайне немногословный мужчина задаёт подобный вопрос явно не просто из праздного любопытства. Не знаю, что стоит за этим, да и какая разница? Главное — я одним выстрелом поражу две мишени! Не дам дракону уничтожить мятежного лорда и выполню задание, данное мне вместе с новой жизнью!
И всё это — не выходя из своей темницы.
Одна строчка в свитке поможет решить все проблемы.
«Если желаете знать, что на самом деле мне приснилось этой ночью, приходите».
Глава 17
Когда служанка уходит, я запихиваю одежду обратно в сундук и аккуратно ставлю шкатулку на стол. Смотрю на неё, и в груди всё переворачивается от страха и одновременно любопытства.
Она — как ящик Пандоры! Что скрывается под крышкой? Не навредит ли мне самой, открой я этот секрет? Лексия полностью доверяла принцу, но я подозреваю, что Леастер попросту использовал наивную девушку. Влюбить в себя бедную сиротку наверняка не составило труда — даже я повелась на его идеальность!
Но дело не в принце.
Я не допущу новых смертей. Я умерла, но стремление оберегать покой людей не покидает меня и за порогом смерти. Я помню круглые от ужаса глаза служанки и её ошеломлённый шёпот. Лицина работает на монстра, наверняка этот «разговор» не первый. А если я не воспользуюсь моментом, то и не последний.
А я воспользуюсь!
Не знаю, что буду делать потом, когда вернусь во дворец. Жить с человеком, который использует жену как разменную монету, я не хочу. Впрочем, об этом я подумаю потом, а сейчас…
Я решительно скидываю платье и распускаю дивные волнистые локоны леди Лексии. Редкость, говорите? Буду пользоваться всем оружием, которое у меня есть: красивым телом, невинным взглядом и информацией, которая так интересует дракона.
Дверь открывается без стука, чему я не удивляюсь. Хорошо, что Тагел не выносит её вместе с косяком. Выдыхаю с облегчением, не заметив рядом вездесущего колдуна. Я так и не придумала, как поступлю, если торн придёт со своим хозяином.
Да, хозяином! Как ещё назвать того, кому служат по щелчку пальцев? Впрочем, меня это не касается. Я с улыбкой делаю шаг и, хотя в груди стремительно нарастает ледяной ком ужаса леди Лексии, смешанный с моим страхом перед бездушными золотыми глазами, всё равно приближаюсь к Тагелу.
— Что. Тебе. Приснилось?
Его слова впечатываются в моё сердце, словно раскалённое железо, оставляя незаживающие следы клейма. Боль пробегается по венам стремительной молнией. Магия это или от страха, я не могу утверждать. Стараюсь не думать ни о чём, кроме спасения жизни человека. Не одного! Рассказы о том, как дракон сжигает целые замки с запертыми внутри людьми, повергают в шок.
Монстр! У меня внутри всё переворачивается от ярости, но я улыбаюсь:
— Хочешь узнать?
Да, я хожу по лезвию, но иначе нельзя. То, что я задумала, можно сделать лишь так. Не дожидаясь ответа дракона, беру его за руку и медленно тяну к кровати. Негромко обещаю:
— Я покажу.
Он поддаётся, что не удивляет. Ведь рыбка заглотила крючок полностью, и сейчас я её подсекаю. Его. Дракона! Выдержала бы при этом леска моих нервов.
Легонько толкаю мужчину на кровать, и он подчиняется. От этого возникает странное, не поддающееся идентификации чувство, от которого я отмахиваюсь. Всё потом! Сейчас важно удержать зрительный контакт. Нужно соблазнительно улыбаться и тянуть зверя вперёд, помахивая перед носом морковкой…
— Я видела, — расстёгивая его рубашку, говорю я, — это!
Распахиваю одежду, обнажая мускулистую мужскую грудь. Точно как из моего сна. Перламутровая кожа и ни единого волоска. По спине пробегают мурашки, но я не останавливаюсь. Только не сейчас, когда я так близко к осуществлению своего плана.
Осторожно давлю ладонью, теперь, в яви, полностью ощущая тепло его тела своими пальцами. Тагел молча буравит меня непроницаемым взглядом и подчиняется, опрокидываясь на спину.
— Закрой глаза, — шепчу я и, боясь, что он откажется, добавляю: — В моём сне ты лежал с закрытыми глазами.
Он послушно опускает веки, и я вздыхаю с некоторым облегчением. Подавляющая энергетика этого хищного самца до сих пор нервирует меня, зато я не вижу холодного нечеловеческого сияния его золотых глаз.
Касаюсь кончиками пальцев лба мужчины, ощущая, как мою кожу будто покалывает. Дыхание тут же учащается, словно одно присутствие Тагела возбуждает меня. По венам растекается жидкий огонь, концентрируется внизу живота, сладко пульсируя в интимном месте.
Не понимаю. Ладно, в эротическом сне. Но сейчас-то я бодрствую. Может, это снова не мои эмоции? Как страх или ненависть Лексии… Не могла же девушка мечтать об этом звере? Или могла?
Вырисовывая узоры на лице мужчины, как в видении, я медленно приближаюсь к губам и желаю коснуться их своими, попробовать на вкус поцелуй дракона. Встряхиваю волосами, приводя себя в чувство.
Да что же это такое?! Сашка, соберись! Пять лет без секса, конечно, жесть. Но не повод забираться на чудище.
Опускаю ладонь на грудь Тагела, провожу по поджарому животу и, глубоко вдыхая, ощущаю разгорячённый мужской аромат. Специевая амбра и сладковатый дым. Как во сне!
Голова начинает кружиться, перед глазами всё расплывается, и в груди становится так жарко, что быстро-быстро бьющееся сердце, кажется, сейчас прорвётся через рёбра.
Закусываю губу и, освободив напряжённый член мужчины из штанов, поглаживаю его каменную от желания длину. Медленно перевожу взгляд на лицо Тагела. Во сне в этот момент он посмотрел на меня. Нельзя этого допустить, иначе мой план провалится. Одной рукой лаская мужское достоинство, другой откидываю покрывало и подхватываю припрятанный тяжёлый кувшин.
— Теперь ты знаешь, что мне приснилось, — говорю как можно ласковее в надежде усыпить его бдительность. — Желаешь ли ты продолжения?
Но Тагел распахивает свои сияющие золотом глаза и смотрит так, будто у меня вырос хвост. Я же замираю на миг, замечая, что и зрачки мужчины изменились. Из чёрного цвет перетёк в оттенок состаренной меди.
Губы дракона приоткрываются. Он хрипловато отвечает:
— Истин…
— Мечтай! — с криком обрушиваю на голову мужчины кувшин.
Вырубила же? Он без сознания, а это почти сон! Скатываюсь с кровати и, подхватив с пола платье, бросаюсь к столу. Распахиваю шкатулку и замираю на миг — внутри пусто! Но в воздухе вроде как расползается некое марево.
Колдовство?
Надеюсь, не показалось.
Вздрагиваю и, не оглядываясь, бегу к двери, за которой нервно переминается Лицина. Я киваю ей, и бледная девушка быстро ведёт меня по коридору. Одеваюсь на ходу и спешу скрыться за служанкой в одном из небольших, предназначенных для черни ходов. Витиеватая лестница ведёт вниз, и мы торопливо сбегаем по ней. За железной дверью, которую моя спасительница открывает ключом, вижу грязный дворик и двух лошадей.
Лицина отвязывает поводья и бросает мне. Я неловко залезаю в мужское седло и морщусь от не очень приятных ощущений в незащищённой тканью промежности.
В последний раз оглядываюсь.
Чтобы убедиться, что погони нет? Да, это так!
Ударив в бока коня, крепко держу поводья. Да, я выполнила задание. Немного не так, как планировалось, но всё же дело сделано! Убьёт ли то облачко Тагела? Очень на это надеюсь. И на то, что колдун дракона не спасёт.
Но вверенный мне «голосом» народ всё ещё в опасности!
Поэтому я вернусь во дворец и разберусь с.
«Ис-с-стин-ная!»
От неожиданности дёргаю поводья и, когда конь поднимается на дыбы, с криком прижимаюсь к мощной лошадиной шее. Зажмурившись, молюсь, чтобы удержаться. Животное успокаивается, и я пытаюсь восстановить дыхание.
Показалось.
— Леди, быстрее! — кричит, поглядывая в сторону замка, Лицина.
Да! Надо спешить. С драконом покончено, но это не конец. Теперь я разберусь с прекрасным принцем и его своеобразной любовью.
Глава 18
— Леди Лексия… — слышу вокруг. — Это же молодая жена принца Леастера… Леди Лексия жива!
Я въезжаю в город, из которого не так давно меня забрал колдун. Люди при виде меня замирают и разве что не крестятся. Судя по белым лицам и круглым глазам, многие хотят, но не знают как.
Интересно, что тут за религия?
Она вообще есть, если существуют настоящие колдуны и драконы?
Или последние и есть те, кому поклоняются? Боятся. Приносят в жертву юных дев?
Судя по тому, как от меня сейчас шарахаются, я недалека от истины. Думаю, вернись я сейчас в свой мир и навести главное управление вот на этой лошади, не увидела бы столько насмерть перепуганных людей, как сейчас.
Я бью животное пятками по бокам, и оно послушно бредёт вперёд, рассекая дышащее море ошеломлённых людей.
В моём теле, кажется, болит каждая клеточка. Ноги в стременах дрожат, пальцы почти ничего не чувствуют. Дорога обратно была трудной. Мы неслись во весь опор, и Лицина оглядывалась каждую минуту, ожидая погони. Она то и дело вздрагивала и смотрела на небо.
Но дракон так не появился.
Потому что он мёртв. Я выполнила задание принца и условие «голоса».
Вот только почему в груди так ноет? Я спасла невинные души. Даже если лорд Зозад действительно чем-то не угодил Тагелу, это не причина сжигать весь замок. Женщины и дети не виноваты!
Я всё сделала правильно.
Слышу стук множества копыт, и он становится всё громче. Натягивая поводья, торможу лошадь и настороженно смотрю вперёд, ожидая встречающих. В том, что это за мной, сомневаться не приходится. Жестом велю Лицине держаться позади, и девушка мгновенно слушается.
Через некоторое время вижу всадников — их семь. Во главе незнакомый мужчина в доспехах, он осаживает своего коня совсем близко, и тот вздымается на дыбы. Лицина испуганно вскрикивает, я же машинально дёргаюсь и прижимаю ладонь к бедру. Чертыхаюсь про себя — пистолета теперь нет.
Мужчина, усмирив животное, дёргает уголком губ в саркастичной усмешке. Показывает, кто тут главный?
Я глубоко вдыхаю, собираясь с силами и продумывая речь. Да, сейчас я безоружна и беззащитна. Но у меня есть происхождение и подпись в приказе короля.
— Как ты смеешь непочтительно обращаться с законной женой наследного принца? — спрашиваю, вкладывая в голос весь свой командный опыт. — В сторону!
Незнакомец, натягивая поводья, оглядывается на своих людей в лёгком недоумении. Я хмыкаю — не ожидал от трепетной лани, которую отдали в жертву, подобного отпора? Так это только начало, милый. И для тебя, и для принца.
— Позволяю тебе сопровождать меня к мужу, — милостиво киваю и даже расщедриваюсь на улыбку.
Ему же не обязательно знать, что я понятия не имею, куда ехать. То есть примерно представляю, что мне вон к тому дворцу, но какой дорогой добраться, чтобы не наткнуться на ещё один отряд милых и приветливых стражников (или как здесь величают подобных мужчин в доспехах?), не представляю.
Сжав челюсти так, что на небритых щеках играют желваки, стражник всё же подчиняется. Он с криком разворачивает коня и пришпоривает его, посылая в галоп. Я невольно кривлюсь, потому что после сумасшедшей скачки у меня болит всё тело, но понукаю лошадь. Отстану так отстану, но слабости не продемонстрирую!
Лицина, тихонько всхлипывая, следует за мной, а я киваю простым людям. Стараюсь быть приветливой со своим народом. Женщины смотрят на меня открыв рот, мужчины хмурятся. Да, наверное, дамам здесь не принято повышать голос.
Что же. Пришло время перемен.
Завидев знакомые ворота, выдыхаю с некоторым облегчением. Тому мужчине в доспехах могло прийти в голову завести меня в какие-нибудь трущобы и тихо сделать принца вдовцом.
Ясно же, что Леастер не планировал триумфального возвращения любимой.
А вот и он сам собственной суровой персоной. Губы поджаты, глаза сверкают от гнева, пальцы обхватывают рукоять меча.
Я останавливаю лошадь и смотрю на мужа сверху вниз.
— Я сделала то, что ты просил. — Улыбаюсь как можно обворожительнее и протягиваю руки в немой просьбе помочь мне спуститься на землю. — Тебе нужно знать подробности?
— Леди Лексия, я… — начинает принц и, замирая, замолкает. Я приподнимаю бровь и продолжаю ждать от него действий. Леастер с шумом втягивает воздух и коротко приказывает слугам: — Помогите Её Высочеству спешиться.
Ко мне подбегают конюхи и слуги, но я отсылаю их взмахом руки. Не отрывая пристального взгляда от лица принца, залихватски перекидываю ногу, чтобы соскользнуть с седла. Леастер растерянно моргает на миг открывшемуся пикантному виду и гулко сглатывает.
Помня о том, что тело леди Лексии слабее моего, придерживаюсь за поводья до тех пор, пока не ощущаю под ногами твёрдую землю, и только потом швыряю кожаный шнур конюху. Приближаюсь к принцу и, обняв его, звучно чмокаю в щёку.
— Вижу, ты мне безумно рад, — не могу сдержать сарказма.
Замешательство Леастера отступает, и я вижу, что он начинает злиться. Даже веко немного подёргивается. И как я могла не заметить глубоко посаженных глаз, которые намекают, что этот человек добивается своего любой ценой? Выделяющийся мясистый кончик носа, который выдаёт маниакальное стремление к власти? Я видела лишь внешнюю красоту… хотя присматривалась ко всем другим людям.
И даже к дракону.
Леастер же обманул меня светом любви в голубых глазах. Казалось, мужчина охвачен искренним чувством. Но сейчас этого нет и в помине. Ведь я выполнила опасное поручение и должна была кануть в небытие.
Вот незадача!
Мягко прикасаюсь к его локтю и увлекаю к двери:
— Думаю, тебе стоит проводить меня к Его Величеству. Он будет счастлив увидеть новообретённую дочь так скоро.
А мне есть что сказать отцу своего мужа.
Глава 19
Когда-то в прошлом, ещё в жизни, которой лишилась, я искренне ненавидела подпольные интриги, но всегда старалась держать руку на пульсе. Потому что если не будешь этого делать, мгновенно окажешься той, на которую сваливают море нудной работы и платят меньше всех. В лучшем случае. В худшем станешь уволенной по статье, которая навеки закроет путь к любимому делу.
Но наука эта далась мне весьма болезненно. Когда пришла в систему, я так верила улыбкам сослуживцев и рвалась спасать и защищать, что оказалась в шаге от самого худшего. Круглосуточная работа, полное истощение и череда дисциплинарных слушаний по делам (старшие бессовестно спихивали свои ошибки на новичка) — вот к чему я пришла к концу первого года службы.
Пришлось меняться. Стать хитрее, обрасти алмазным панцирем и обрести поведение стервы.
Мне удалось не только сохранить место, но и весьма быстро начать продвижение по карьерной лестнице.
Но я потеряла любовь.
Стоило оно того?
Я не знаю.
Но сейчас, стоя напротив короля, я довольно улыбаюсь. Потому что опыт сыграл мне на руку и этот раунд за мной. И пусть Леастер шумно дышит от переполняющего его гнева и непонимания происходящего.
Он может попытаться прожечь во мне дыру ненавидящим взглядом, но ничего не изменит. Ведь я знаю, что даже вышестоящего сослуживца можно легко усмирить, если обратиться к его начальнику.
Правильно обратиться! Нужными словами, необычной идеей и тузом в рукаве.
И судя по тому, что пожилой мужчина с холодным взглядом смотрит на меня с лёгкой толикой заинтересованности, мне удалось.
— Хорошо, — наконец прерывает молчание король. — Я приглашаю леди Лексию погостить в моём дворце до стуела. Если за это время не проявятся… — Он опустил взгляд на мой живот. — .Последствия предоставленного Тагелу иен Огауту права первой ночи, она может вернуться к Его Высочеству для исполнения обязанностей супруги.
Я благодарно улыбаюсь и, хоть всё тело ноет после жуткой скачки, осторожно приседаю. Если я правильно поняла Лицину, «стуел» — это холодное время года, вроде нашей зимы. То есть король даёт мне «отпуск» на несколько месяцев. За это время я придумаю, как жить дальше. Без Леастера!
Принц хмурится, но молчит. Я же уверена — не так он расстроен, как хочет показать. Скорее зол, что доверчивая и боязливая Лексия не только сумела избежать героической смерти, но и ускользает из рук.
Ничего, переживёт.
С яркой внешностью и морем обаяния у Леастера недостатка в фаворитках наверняка нет. Найдёт утешение в постели какой-нибудь красотки.
Как Олег нашёл.
Поджимаю губы и, развернувшись, двигаюсь к выходу из тронного зала. Сегодня Его Величество отбывает в свой дворец и берёт меня с собой. Это моя награда за исполненное задание. А туз в рукаве я пока приберегу.
— Леди, как всё прошло? — бросается ко мне Лицина, стоит закрыться дверям.
Я мельком смотрю на лакеев и едва заметно качаю головой. Даже у стен есть уши, и слуги не упустят возможности впитать как можно больше информации о той, что вырвалась живой из логова дракона.
Разумеется, меня не ждали обратно. И пусть Леастер разливался сладким сиропом о нашей будущей счастливой жизни, сейчас я понимаю, что это лишь слова. Пройди всё по сценарию принца, я бы не выжила. Что бы сделал колдун с женщиной, которая проснулась рядом с мёртвым драконом?
Ёжусь и следую за камердинером, который показывает нам дорогу в покои принцессы. И знать не хочу! А вот бедняжка Лексия даже не сомневалась в том, что с ней будет. И предпочла умереть невинной и влюблённой, чем опороченной убийцей дракона и с разбитым сердцем. Теперь я не сомневаюсь, что девушка отравила себя.
Расправляю плечи и холодно киваю мужчине в ливрее, отпуская его. Когда двери закрываются, расслабляюсь и практически падаю на огромную кровать.
— Ох, какое же слабое у меня тело!
— Леди, а ну поднимайтесь, — тянет меня служанка. — Я помогу вам принять ванну и переодеться.
Вставать не хочется совершенно. Я так устала, что могу заснуть и стоя, держусь лишь за счёт силы воли, но при звучании соблазнительного слова «ванна» подушка чудесным образом перестаёт казаться самым желанным предметом в мире.
Пока я нежусь, позволяя Лицине омывать моё натруженное и едва живое тело, и наслаждаюсь тёплой и ароматной водой, служанка внимательно выслушивает мои планы. Кивает и с лёгкой обидой в голосе радует меня:
— Разумеется, я еду с вами! Я боялась, что вы бросите меня…
— Почему? — удивляюсь я. — Ты не поверила моему обещанию и всё равно помогла сбежать?
— Я простая девушка, — пожимает она плечами, — а вы — принцесса!
Качаю головой, не понимая то, что для Лицины кажется очевидным. Стискиваю её ладонь:
— Я никогда не брошу тебя. Ты спасла меня от верной смерти, и я хочу, чтобы мы стали подругами.
Она судорожно втягивает в лёгкие воздух и часто-часто моргает. В свете свечей я вижу, как на густых ресницах девушки сверкают слёзы, и улыбаюсь. Так приятно обрести в чужом мире друга!
С этой мыслью я и начинаю дремать прямо в воде. Едва понимая, что делаю и как, позволяю Лицине вытащить меня и довести до кровати, где засыпаю, даже не коснувшись головой подушки.
И попадаю в лабораторию колдуна. Явственно чувствую пыльный аромат старой бумаги и пряный дух сухих трав и с ужасом смотрю на спину стоящего передо мной мужчины.
О нет!
Глава 20
Примораживаюсь к месту, не понимая, как сюда попала. Едва дышу от охватившего меня ужаса. Неужели колдун не только может перемещаться сам, но и способен переносить других? Прикосновение я бы ощутила — это незабываемо! Может, телепортация? Вызов с помощью зелий или пентаграмм? Но почему тогда он не воспользовался этим ранее? Зачем было тащиться в карете, если мог вызвать меня вот так? Или не мог?..
Вопросы роятся, вытесняя страх, наполняя меня адреналином по горлышко.
Ясно, зачем меня вытащили.
Колдун обнаружил мёртвого дракона и решил отомстить. Возможно, он не бросился за нами в погоню, потому что пытался спасти Тагела. Но теперь.
Убьёт меня!
Прижимаю ладонь ко рту и сдерживаю стон. Грудь давит так, что невозможно дышать. И не от страха перед смертью, — я уже умирала, не так это и ужасно, — а при мысли о длинноволосом блондине. Не знаю почему, но каждый раз, как подумаю о нём, сердце щемит так, будто я очень больна. Мотаю головой и пытаюсь, выбросив дракона из мыслей, придумать путь спасения.
Может, торн ещё не знает, что я здесь? Что, если его ударить вот этой деревяшкой и снова сбежать? Вернуться во дворец и обратиться к целителю… Есть же способы защититься от магии? Я готова хоть засушенную лягушачью лапку сгрызть!
Тянусь к загадочному изделию, назначение которого мне непонятно, но вдруг осознаю, что не вижу своей руки. Её нет. Опускаю взгляд на свою грудь, живот, ноги.
Меня нет!
— Что ты там ищешь?
Лишаюсь дыхания и, кажется, даже самой жизни. Резко поворачиваюсь к приоткрытой двери, за которой вижу Тагела. Золотые глаза сияют, губы кривятся в едва заметной усмешке.
Дракон жив! И он обращается ко мне?
Ощущаю дурноту и покачиваюсь, но вовремя напоминаю себе, что у меня нет тела. Значит, тошнить меня не должно, да и упасть в обморок не получится. Тагел смотрит не на меня, а сквозь меня, на читающего колдуна. Значит, не видит!
Может, это сон? Да, ощущаю запахи. Да, не вижу своего тела. Но это лишь видение. Ведь дракон мёртв! А я сейчас во дворце принца.
Мысль успокаивает, и я уже без страха наблюдаю, как в лабораторию, пригнувшись, чтобы не удариться головой, входит Тагел. Его длинные белоснежные волосы соскальзывают с плеч и на миг заслоняют прекрасное лицо.
Жаль, что это существо — сжигающий людей монстр.
— Ты давно знаешь послание Дризеавайса наизусть.
— Я не понимаю, — глухо отвечает колдун, склоняясь над заключённой в стекло книгой ещё ниже. — Почему именно она?!
— Чужая женщина, невинная дева, — пожимает плечами Тагел. Он опускается в кресло и, положив ногу на ногу так, что сквозь ткань брюк выделяются очертания мышц, приподнимает светлую бровь: — Ты сам подсказал идею о праве первой брачной ночи и оказался прав. Что тебя настораживает?
— Она не похожа на истинную, — хрипло возражает колдун и передёргивает плечами: — Девка попыталась вас убить!
— Почти выдохшееся проклятие на это не способно, — гадливо скривился дракон и, откинувшись, скрестил руки на груди. — Может, ещё сто лет назад оно бы сильно навредило мне, но теперь это не более чем досадная неприятность.
— Тем не менее девчонке удалось лишить дракона преображения. — Колдун хватается за голову и медленно оседает перед Тагелом. — Это моя вина. Я был недостаточно внимателен, проверяя её вещи.
Склонив голову, он замирает, будто предоставляя дракону отрубить её. Но Тагел отводит взгляд:
— Если бы обнаружить проклятия было так же легко, как банальные артефакты…
В голосе его звучит безмерная печаль, но Тагел замолкает, не завершив фразу.
— Я должен был открыть ту шкатулку, — горестно стонет торн. — Но решил, что там обычные драгоценности.
— Открыл бы и выпустил проклятие, — резонно замечает Тагел. — Оно нашло бы меня через день или два. Лучше так. Я предпочитаю знать, что со мной происходит.
— Вы должны злиться на меня! — восклицает колдун.
— Я и злюсь. Ты позволил истинной покинуть меня.
— Я сомневаюсь, что она истинная, — упрямо возражает тот. — Вы сами говорили, что почуяли в первую встречу нечто странное. Будто перед вами не один человек. Я перебрал немало книг и теперь точно знаю, что она такое.
— И? — Тагел сплетает пальцы в замок и прищуривается. — Что же она такое?
У меня вдруг перехватывает дыхание, будто я внезапно попадаю под воду. Отчаянно мотаю головой и, зажмурившись, начинаю биться за глоток воздуха. Что бы это ни было, оно пугает меня так, что забываю даже загадочный сон о мёртвом драконе.
Ощущаю свободу и, судорожно вдыхая, слышу хриплый мужской голос. Распахиваю глаза и в свете луны вижу перед собой искажённое злобой лицо Леастера. Мужчина удерживает мои запястья прижатыми к кровати и пытается поймать мои губы.
Вот же сволочь!
Изловчившись, я наношу удар коленом, и принц задыхается. Отпуская меня, хватается за причинное место. Спихнув с себя тяжёлое тело, я вскакиваю и быстро оглядываюсь. Комната, на стене которой зловеще скалится череп дракона, залита призрачными серебристыми лучами. Кроме нас с Леастером, никого.
Пытаюсь успокоться, хотя сердце стучит так, будто вот-вот вырвется из груди.
— Что привело тебя в столь поздний час, мой милый муж? — спрашиваю ехидно. — Прогуливался мимо и решил заскочить на чаёк?
В ответ слышу приглушённую ругань и усмехаюсь.
«Тебе повезло, что Лексия хрупкая, а то было бы всё там всмятку!»
Принц со стоном разгибается и, придерживая сползающие брюки, медленно слезает с кровати. Рубашка его распахнута так, что видно редкие волосы на натренированной груди. Гримаса боли на лице Леастера уступает место выражению злости.
Улыбка моя тает. Планировал взять меня во сне? Не желает оставить эту идею и сейчас?
— Убирайся, — медленно отступая, цежу я.
— Я твой муж, — неторопливо приближаясь, хищно скалится он. — И ты должна…
— И не надейся забраться мне под юбку, — обрываю и холодно напоминаю: — Король дал мне время до стуела!
— Мне плевать, — продолжает наседать он. — Хочу взять своё!
Бросается и, легко перехватывая мою занесённую для удара руку, прислоняет к жёсткому черепу. Я выдыхаю в лицо принцу:
— Тронь меня, и все узнают, что.
— Что? — замирает он.
И что-то в его взгляде даёт мне понять, что я на верном пути. Этих двоих явно объединяет некая тайна. Заканчиваю многозначительно:
— Сам знаешь что.
Он смыкает пальцы на моей шее и дёргает уголком рта:
— Тогда почему бы мне не сделать так, чтобы ты замолчала навеки?
— Потому что ты не уверен, — ледяным тоном отвечаю я, не разрывая наших столкнувшихся взглядов, — что я никому не рассказала. Да, милый?
— Ты бы не посмела, — побледнев, рычит он и сильнее сжимает мою шею.
— Знай, — сдерживая рвущийся кашель, хриплю я, — что, погибни я в логове дракона, об этом узнали бы все!
Он приподнимает верхнюю губу, словно зверь. В этот миг от красоты принца не остаётся и следа. Я смотрю в искажённое яростью лицо и не понимаю, что мне могло понравиться в этом страшном человеке.
Цепляюсь в его сильные руки, царапаю кожу в попытке освободиться, как Леастер внезапно разжимает пальцы. Оседаю на пол и, кашляя, повторяю:
— Убирайся!
Он приседает на корточки и смотрит на меня почти как раньше — с белозубой улыбкой на прекрасном лице и мягким светом в глазах цвета неба. Само совершенство.
Лучше бы ты сдохла, любовь моя.
Глава 21
Прижимаю нежный шёлк накидки к шее и осторожно осматриваю двор. С самого утра здесь многолюдно, слуги с ног сбиваются, чтобы подготовить отъезд короля. Огромная комфортная карета сверкает позолотой в утренних лучах, запряжённая восьмёрка лошадей стоит смирно, а служанки осторожно укладывают в прикреплённый ящик завёрнутые в ткани блюда.
Интересно, как долго предстоит ехать? И когда же мы двинемся?
Я желаю покинуть дворец принца как можно скорее. Чтобы оставить за спиной своё первое разочарование, которое довелось пережить в этом мире. А ещё страхи. И сны…
Передёрнув плечами, я заново проигрываю в памяти ночное видение о драконе, колдуне и проклятии. Всё это похоже на кино. Скорее всего, постаралась моя фантазия. Как кто-то мог ощутить, что перед ним два человека? Да и это было бы неправдой, ведь Лексия погибла, и теперь это тело моё. А дракон мёртв! Иначе бы он не отпустил меня. Погнался бы следом. Прикончил! Или сначала забрал своё право, а потом сжёг.
А колдун.
Может, торн обрадовался избавлению от господина. То, как с ним обращался Тагел, скорее напоминало рабство. Безусловное служение тому, кто знает некое имя на древнем драконьем языке.
Нет, всё это следует забыть! Лучше подумать о том, как наладить свою новую жизнь. Муж, судя по ночной выходке, желает мне смерти.
И просто желает. Возбуждение мужчины было явным. И даже удар не остудил принца.
Качаю головой, надеясь, что Леастер не из тех, кого возбуждает боль.
После того, что между нами произошло, — точнее не произошло, — мне следует быть крайне осторожной. Я отказалась от своего завтрака и, боясь отравления, кое-что стащила со стола Лицины.
Даже теперь, в окружении слуг, сохраняю бдительность, чтобы «случайно» не стать жертвой. Свалится ли камень со стены, или конюх запнётся и не нарочно проткнёт меня железным штырём.
— Любовь моя, не стой на ветру, ты же простудишься!
Невольно приподнимаю плечи и обхватываю себя руками. Я так надеялась, что Леастер не выйдет нас провожать, но судьба не желает делать мне поблажки. Неторопливо оборачиваюсь и улыбаюсь как можно очаровательнее:
— Благодарю за беспокойство, дражайший супруг. У меня хороший иммунитет. — Зажмуриваюсь на миг. Да что же это?! Как там по-простому? Смотрю на нахмурившегося принца и пытаюсь сказать нечто похожее по звучанию: — Совет хороший. Миг, и меня нет!
Быстрыми шагами направляюсь к ступенькам, но уйти не успеваю — сверху уже спускается король. Тёмно-зелёный дорожный камзол кажется скромным, но роскошь выдают и сверкающие изумруды, которые выполняют функцию пуговиц, и золотое шитьё с изображением герба.
— Доброе утро, Ваше Величество, — склоняюсь я, отмечая, что боль от вчерашней гонки почти растворилась. Зелье, которым поделились с Лициной служанки, оказалось действенным, пусть и вонючим. Обратиться к «добряку» Нуолису после всего произошедшего я не рискнула.
А вот и моя новая подруга! Радуясь, что Лицина наконец присоединяется ко мне, я ощутила себя чуточку увереннее. Даже один взгляд на служанку делает настроение чуть радужнее. Девушка так и сияет от горделивого самодовольства. В новом наряде из гардероба Лексии и с тщательно уложенными волосами она выглядит как леди и ловит на себе восхищённые и завистливые взгляды.
Как мало некоторым нужно для счастья.
— Надеюсь, ты почтишь дворец своим присутствием и прибудешь на бал? — обращается к сыну король.
— На день Илмори? — лениво уточняет принц и широко улыбается: — Не сомневайся. Я не пропущу праздник! — Он оборачивается ко мне и, взяв мою руку, легко прикасается губами к запястью. Немного приподнявшись, смотрит исподлобья: — Ведь это повод увидеться с любимой женой. Надеюсь, ты подаришь мне первый танец, милая.
— Несомненно, — цежу, осторожно пытаясь высвободить руку. С неискренней улыбкой добавляю: — Жду с нетерпением.
И мысленно ставлю галочку, чтобы не забыть взять несколько уроков. В своём мире я посещала подобные, когда пыталась вернуть внимание мужа… Но вряд ли здесь оценят стрип-пластику.
— Я помогу тебе сесть в карету. — Принц с невинным выражением лица сжимает мою кисть с такой силой, что я едва сдерживаю крик. — Будь вежлива с королём, любовь моя. Разговоры в пути могут утомить Его Величество.
Мне достаётся предупреждающий взгляд, и я киваю. Негласная договорённость между нами сохраняет видимость безопасности. Пока я молчу о загадочной и, увы, неизвестной мне тайне, меня не трогают. И чтобы избежать опасности в будущем, мне стоит докопаться до того, разглашения чего так боится Его Высочество.
Следствие? Запросто. Разработать план, составить списки возможных свидетелей и всех опросить. Осторожно, разумеется. Когда на руках у меня окажутся факты. там увидим. Можно было бы попросить тихий развод, отдельный замок и безбедную жизнь, если бы не одно «но».
Я — воин. Прислана сюда с определённой целью. Моя задача — служить народу. И я буду это делать не из боязни возмездия, а оттого, что сама желаю защищать невинных. И уже успешна на этом пути, ведь я уничтожила самое кровавое чудище этого мира!
— О чём ты так глубоко задумалась, дитя?
Встрепенувшись, смотрю на короля. Мужчина, удобно расположившись на широком мягком диване с множеством подушек, косится на меня с долей интереса. Я сижу напротив, делю узкую жёсткую скамью с дремлющим камердинером. Больше места в карете нет, Лицине пришлось забираться наверх к кучеру — ехать верхом девушка наотрез отказалась. И я её понимаю…
Воспоминание о нашем бегстве возвращает мысли к моему видению. А вдруг этот сон был вещим? Холодею от мысли, что огнедышащий монстр не пострадал и все мои усилия пошли прахом. Теряться в догадках не хочу, поэтому решительно смотрю на короля и спрашиваю:
— Что было в той шкатулке, Ваше Величество? Это. некое проклятие?
Внезапно раздаётся конское ржание, карета дёргается и останавливается. Камердинер подскакивает и испуганно озирается. Слышны крики, в маленьком окошке кареты мелькают тени. Распахивается дверца, и я вижу вспотевшего и тяжело дышащего Леастера. Он бросает кому-то поводья своего коня и кивком головы выгоняет слугу.
— Не выдержу без любимой и дня, — усаживаясь рядом со мной, заявляет принц.
Сжимаю губы, чтобы не выругаться вслух так, как леди здесь не выражаются.
А стоило бы!
Глава 22
Карета мерно покачивается, за окном проплывают редкие деревья, вдалеке видны скучившиеся домишки селян. Сложив руки на коленях, я намеренно смотрю в окно, не желая общаться с принцем, но ощущаю его давящее присутствие. Наедине (почти) с королём было значительно комфортнее.
С другой стороны, я понимаю, что сейчас могу рассчитывать на большую откровенность, чем было бы при камердинере. Возможно, слуга знает больше меня, но может статься, что я зря заговорила при нём о проклятии.
Мои пальцы накрывает горячая ладонь, я вздрагиваю и поднимаю взгляд на Леастера. Он улыбается так искренне, так открыто, что возникает непреодолимое желание снова поверить лжецу.
Передёргиваю плечами. Колдовство какое-то! Совершенно не понимаю ни трепета своего сердца, ни неожиданно всколыхнувшейся радости. Но часть меня безумно рада присутствию принца. Чувства настоящей Лексии игнорировать никак не удаётся. И убедить мёртвую девушку, что негодяй не стоит чрезвычайно преданной и слепой любви, не получится.
Она уже никогда не узнает, какой Леастер подлец. Её не разочарует намерение принести невинную девушку в жертву. Не поразит неприятная реакция принца на факт, что невеста осталась жива. Не испугает поведение ночью.
Всё это достаётся мне. И вкупе с сильнейшими чувствами, которые передались вместе с телом, причиняет жуткий дискомфорт. Возможно, то же самое чувствуют несчастные матери убийц. Понимают, что чадо выросло из очаровательного ребёнка, изменило не только внешность, но и встало на чудовищный путь. И при этом ничего не могут поделать с живущей в сердце любовью.
Не знаю, как исцелиться от ядовитых чувств к тому, кто недостоин преданности. Мне ещё предстоит научиться отделять свои эмоции от тех, что принадлежали Лексии. Или в определённый момент я не замечу, как произойдёт подмена, и в состоянии аффекта пойду на поводу вовсе не своих стремлений.
Например, я не желаю «случайно» переспать с принцем.
— О какой шкатулке ты спрашивала, дитя? — подаёт голос король, и я вздрагиваю от пронзившей пальцы боли. Продолжая мягко улыбаться, Леастер стискивает мне руку так, что на глазах у меня выступают слёзы. — И что за проклятие?
Я едва не вскрикиваю от усиливающегося нажатия и смотрю на принца умоляюще. Но при этом шиплю с предупреждением в голосе:
— Я неправильно выразилась, Ваше Величество. Позвольте перефразировать мой вопрос…
— Говори, — милостиво кивает король, а я, зло прищурившись, жду реакции Леастера и терплю жуткую боль из последних сил.
Клянусь, если он сломает мне пальцы, я ударю его в нос здоровой рукой. Пусть тело Лексии слабое, но один точный удар причинит принцу немало страданий. Во всяком случае красавчиком молодой мужчина уже не будет.
Будто ощутив угрозу, Леастер медленно разжимает руку, и я выдыхаю с облегчением. Ощущая в онемевших пальцах покалывающую боль, пытаюсь разлепить их. Сама же смотрю на короля.
— От одной леди я слышала, что иногда в старых шкатулках держат древние проклятия. Что опасно открывать такие подарки. Если только сундучок не выглядит очень дряхлым. Тогда есть шанс, что проклятие как бы выдохлось. Потеряло свою силу. Что вы думаете по этому поводу?
Король задумчиво потирает дряблый подбородок и отвечает:
— Склонен согласиться с мудрой леди. Сегодня редко можно встретить торна, но были времена, когда купить артефакт или проклятие было так же легко, как племенного жеребца. Старьёвщики и сейчас с опаской относятся к старым кулонам или. как ты заметила, шкатулкам. Любая может содержать в себе как несметные сокровища, так и опасную тайну.
Он с улыбкой смотрит на сына и добавляет:
— Но вам не стоит беспокоиться об этом. Мои люди тщательно проверяют каждый родовой замок, который после смерти бездетного лорда отходит казне. Проходят с помощью древних амулетов и вскрывают всё, что заперто.
— Но вы сказали, что это опасно, — тревожусь я.
— За это они получают хорошее жалование, — резко высказывается король, но морщинистое лицо тут же разрезает улыбка: — Подобные проклятия большая редкость, моя добрая леди Лексия. И, как заметила ваша подруга, сила их тает со временем…
Я смотрю на принца, разрываясь от растущей тревоги и одновременно нежелания говорить о своих подозрениях тому, кто принесёт меня в жертву ещё раз. Но сдержаться трудно. От мысли, что мой сон может оказаться вещим, леденеет в животе. Ужас сжимает меня так, что становится невозможно дышать.
Леастер, кажется, тоже понимает, к чему я веду. Судя по сведённым бровям и поджатым губам, мужчину посещают не менее мрачные мысли.
— Если я удовлетворил твоё любопытство, — разрывает король напряжённую тишину, — то позволь услышать твою историю.
— Какую? — озадачиваюсь я. Если его интересует то, как погибли мои родители, мне и ответить нечего. Кроме дикого парализующего страха леди Лексии, который стискивает грудь каждый раз, стоит подумать об этом, рассказать я ничего не могу.
— Как тебе удалось выжить? — с интересом приподнимается он. — Леастер своими глазами видел, как на рассвете ты бросилась из окна драконьей спальни. Зрение у моего сына отменное. Сомневаюсь, что его могла ослабить даже долгая и напряжённая ночь, которую он в беспокойстве провёл под стенами замка властелина.
Я мельком смотрю на мужа. Так вот почему моё возвращение все восприняли как визит привидения! Добрый супруг поспешил похоронить свою любовь вместе с принесённой в жертву дракона невинностью девушки.
Дракону ли эта жертва?
Я рассматриваю черты лица Леастера, убеждаясь, что мои выводы верные. Король не знал о готовящемся нападении на властелина. И о гибели Тагела не было произнесено ни слова. Я лишь сообщила, что выполнила задание, а это может касаться права первой ночи.
Так может, тайна, раскрытия которой так боится принц, и заключается в покушении на дракона?
Глава 23
Леастер, глядя исподлобья, прижимает к губам мою руку и замирает на миг. Слуги, поставив у окна два больших сундука, тихо ретируются из отведённой мне во дворце короля комнаты. Дверь закрывается с тонким скрипом. В этот миг рядом нет даже Лицины, я наедине с тем, кого недавно считала прекрасным принцем. С тем, с кем нужно держать ухо востро и взвешивать каждое слово.
К кому так отчаянно рвётся сердце настоящей леди Лексии.
— Ты придумала убедительную историю, любовь моя, — отпустив мои пальцы, белозубо улыбается мужчина. — Даже я поверил в служанку, которая так испугалась, что её застали на воровстве, что выбросилась из окна в твоём платье. Восхищён твоей фантазией! Но вот разговор о проклятии ты зря завела.
— Я лишь хотела убедиться, — вкрадчиво говорю я, — что твой план сработал как надо. Ведь я убежала сразу, как открыла шкатулку. А потом меня мучили сны о том, что дракон жив и гонится за мной.
— Даже если жив, не погонится, — уверенно отзывается принц и, заложив руки за спину, приближается к окну. Смотрит во двор и, не оборачиваясь ко мне, продолжает: — Я простил тебе измену, милая. Закрою глаза даже на то, что ты отказала мне в супружеском долге… Но если хоть кто-то узнает о той закладной, я откручу твою тонкую шейку и сделаю из твоей прекрасной головы кубок для вина!
Я судорожно вдыхаю, ощущая, как сердце начинает колотиться о рёбра с невероятной силой. Мысли текут так быстро, что я едва успеваю делать выводы. Шкатулка с редким проклятием, о которой мне не стоило заговаривать с королём, весьма недешёвое удовольствие. И вскользь упомянутая закладная наверняка имеет к этому непосредственное дело.
Как и в моём мире, здесь преступники идут на всё, чтобы получить желаемое. Старое и редкое колдовство стоит дорого. Возможно, настолько, что принцу приходится продать нечто. То, исчезновение чего не приведёт в восторг его венценосного родителя.
Вдруг я единственный свидетель серьёзного преступления? Это делает присутствие рядом с принцем ещё более опасным. Он оставил мне жизнь, но дал понять, что желал бы другой судьбы для «любимой». И лишь страх того, что информация о закладной где-то всплывёт, останавливает Леастера от убийства.
Что же он мог заложить? Какова стоимость подобной шкатулки? И чего добивается принц? Ради чего люди, даже самые богатые и влиятельные, рискуют всем в своей налаженной золотой жизни?
Ради ещё большего.
Денег. Власти.
Чтобы ещё сильнее возвыситься.
Ощущая себя так, будто иду по тонкому льду, а под ним — ледяная вода, которая убьёт меня в мгновение ока, я смиренно складываю руки на животе и обещаю:
— Я буду молчать.
Он оборачивается и, полоснув по мне жёстким взглядом, снова дарит отрепетированную «открытую и искреннюю» улыбку. Я смотрю в совершенное лицо прекрасного принца и вижу голод, который невозможно насытить. Подобные люди были и в моём мире, и после них оставалась лишь изрытая снарядами земля.
Я в который раз осознаю, что передо мной ещё одно чудище. Возможно, пострашнее дракона, потому что уродливая душа скрывается за очаровательным фасадом.
Какие планы у Его Высочества? Что он поставил на кон?
Ещё предстоит узнать.
Мне! Потому что больше некому.
Но этот человек не верит мне, и придётся добиться его расположения. Чтобы выжить самой и защитить этот народ.
Обращаюсь к чувствам настоящей Лексии и тихо говорю:
— Ты же знаешь, я люблю тебя.
Его улыбка перетекает в самодовольную усмешку. Вполне настоящую. О да, он верит — ведь это правда. Пусть и не моя. Металлический холод уходит из небесного взгляда, и мужчина делает шаг навстречу. Раскрывая объятия, шепчет:
— Тогда иди ко мне.
— Нет, — качаю головой. — Я хочу быть чиста для тебя. Потому и попросила у короля время.
— Прекрати! — кривится он. — Дракон не может зачать с обычной женщиной. Потому этих тварей так мало осталось!
— И всё же, — отступаю я. — Дай мне время.
Его верхняя губа приподнимается, будто Леастер вот-вот зарычит, но я неожиданно слышу смех. Принц окидывает меня восхищённым взглядом.
— Ты изменилась! Я думал, ты пугливая лань, но ты показала себя настоящей львицей. И мне это нравится. Возможно, из тебя действительно получится истинная королева…
Он идёт мимо меня к двери и, замирая у выхода, оглядывается.
— Только не потеряй голову, любовь моя. А то не на что будет надевать корону.
Когда принц покидает комнату, сразу кажется, что пространства становится больше. Я наконец могу свободно выдохнуть и осмотреться. Его Величество выделил мне настоящие хоромы! Высокие потолки украшены искусными рисунками, витражные окна обрамлены затейливыми волнами штор. Огромная кровать с тяжёлыми балдахинами усыпана вышитыми подушками.
За резной ширмой я обнаруживаю дверцу в небольшое помещение с медной ванной. Та уже наполнена водой, от которой медленно поднимается пар, и меня скручивает от нестерпимого желания понежиться в ней.
— Леди Лексия, — слышу за спиной звонкий голос Лицины и радостно оборачиваюсь. А заметив рядом с девушкой служанку, которая первой встретила меня в этом мире, не сдерживаю восклицания. — Это Ревон. Его Высочество распорядился отдать её в ваше пользование.
Мне так хочется отдохнуть и подарить себе несколько минут наслаждения, что я позволяю проворным пальцам девушек раздеть себя. После приятной ванны я, чистая и расслабленная, ложусь на кровать и, слушая тихую болтовню служанок, медленно погружаюсь в сон.
Чтобы снова увидеть его.
Тагел.
Мужчина лежит в кровати, на которой спала я, когда жила в его замке. Смотрит на меня, но не видит. Г убы блондина шевелятся, но я не могу понять, что он говорит.
Чтобы расслышать, наклоняюсь ниже.
Глава 24
Слова мне непонятны, но будто кажутся знакомыми. Похожие, склонившись над огромным скрытым под стеклом фолиантом, произносил торн. Возможно, это и есть то самое пророчество из книги. А может, его напоминает звучание древнего языка драконов.
Одно я знаю точно.
Никакой это, мать его, не сон!
Как и не раз до этого, я каким-то образом, стоит дать волю дремоте, попадаю обратно в логово зверя. И вижу его живым. Колдовство ли это? Может и нет. Современные учёные в моём мире давно пытаются открыть тайну сновидений.
Некоторые уверены, что душа (или её проекция, или сознание) перемещается, пока тело отдыхает. Эта неизмеримая искра совершает удивительные путешествия, которые и называют снами. Кто-то утверждает, что на самом деле наши видения — лишь тени невероятных событий в непостижимых мирах.
Оседающие в нашей памяти бледными отражениями истинных чудес…
Если принять это за правду, то мои визиты к Тагелу становятся не такими пугающими. Тем более что дракон меня не видит и не ощущает. Я могу спокойно и безопасно разглядывать потрясающее тело и ошеломительное лицо существа без возраста. Слушать чарующий голос, вещающий на неизвестном языке, и представлять, что он обращается ко мне.
— Ис-с-стинная, — завершает Тагел.
Я вздрагиваю и отступаю на несколько шагов.
Это слово я услышала, когда удирала отсюда. Тогда я решила, что показалось, но тон мужчины был точно таким же. Если вспомнить о том, что колдун читал пророчество об истинной в своей лаборатории, отмахнуться я уже не могу.
В книгах моего мира в это слово вкладывают особый смысл. Имеют в виду единственную пару для существа. И принц что-то говорил о трудностях в размножении драконов. Я перебираю в памяти прошедшие события и замираю от обрушившегося на меня понимания. Слова пророчества. То, как принюхивался ко мне Тагел. Странный ритуал на проверку невинности.
Невинности ли?
Я бы помотала головой, но во сне не ощущаю своего тела.
— Не может быть…
Мужчина мгновенно замолкает и рывком привстаёт, а я превращаюсь в лёд от охватившего вмиг страха.
Неужели слышит?!
Тагел смотрит, кажется, мне прямо в глаза, и я боюсь пошевелиться. Понимаю, что он не может меня видеть. Ведь не может? Раньше так и было. Но вдруг эта магия не действует после того, как я подала голос?
Мечтаю исчезнуть прямо сейчас и проснуться во дворце короля, но стоит зажмуриться, всё равно вижу Тагела. У меня нет тела, нет и век. Мне не скрыться! Паника охватывает меня, я не знаю, что предпринять.
Впрочем, мужчина медленно выдыхает и, откидываясь на спину, расслабляется. Будто хищник, который намеревается подремать. Закрывает свои жуткие золотые глаза и замирает без движения.
Я некоторое время жду, но больше ничего не происходит. Осмелев, приближаюсь к кровати и склоняюсь над мужчиной. Тот лежит не шелохнувшись, лишь едва заметно подрагивают густые ресницы.
Хочется коснуться его кожи, провести кончиками пальцев по щеке, потрогать губы. Пусть я ничего не почувствую, но потребность ласкать Тагела растёт во мне с каждой секундой и даже затмевает страх настоящей леди Лексии.
В этот момент я догадываюсь, что бедная девушка не желала дракона. Это моя жажда! А Лексия искренне любит принца и отчаянно ненавидит убийцу её родителей.
Волна возмущения и неприятия захлёстывает меня. Так я — истинная для властелина? Я, женщина из другого мира. Чужая женщина! Но дева телом. Всё как говорилось в пророчестве. Но совершенно не так, как понимал колдун. Я женщина там, но ещё девственница здесь. Невинность с секретом. Истинная из другого мира!
Хоть у меня нет тела, но становится трудно дышать, и начинает кружиться голова.
Что же получается? Моё перемещение было предсказано так давно, что книгу с пророчеством приходится хранить под стеклом, чтобы она не превратилась в прах? Что дракон, ожидающий свою истинную пару, отчаялся встретить предначертанную ему женщину.
Предначертанную?!
Я бы с радостью упала в обморок, но, увы, эта милость мне недоступна.
Тот голос, что говорил со мной в море света, он.
— Я знаю, что ты здесь.
От неожиданности и охватившего меня ужаса я едва не умираю снова. На миг ярко освещённая комната темнеет, но всё опять возвращается. И кровать, и возлежащий на ней мужчина… Вот только сейчас он смотрит перед собой.
Не на меня.
Не видит меня.
Но знает, что я рядом. Чувствует это.
— Как? — Вопрос вырывается прежде, чем я успеваю себя остановить.
— Моя кровь, — ровно поясняет он. — Ты выпила её, помнишь?
— Проверка на девственность? — вырывается смешок. Но я тут же мрачнею: — Да!
— Она зовёт тебя ко мне, — продолжает он смотреть перед собой, не подозревая, где именно я стою. И меня это чуточку успокаивает. — А я ощущаю тебя.
— Всегда? — Меня охватывает беспокойство.
Если капля драконьей крови во мне действует как поисковый маячок, худо дело!
— Только когда ты думаешь обо мне, — качает он головой. — Или смотришь на меня. Особенно ярко, когда желаешь меня. Тогда я могу почувствовать твои прикосновения.
Я задыхаюсь от понимания. Тот, самый первый сон, когда я ласкала напряжённый член мужчины, был для него столь же явен, как и наша последующая встреча. Тагел ощущал мои прикосновения, а я видела свои руки. И вдыхала аромат мужчины. А ведь всем известно, что во сне нет запахов.
Чем сильнее я его желаю, тем ближе мы становимся?
Отступая шаг за шагом, я шепчу:
— Я не хочу. Нет, это не правда! Я же ненавижу тебя.
— Настолько, что сумела сбежать, — спокойно соглашается он. — Торн считает, что ты не можешь быть истинной. Но я уверен. — Он приподнимается и, будто нащупав меня в пространстве, буравит золотом взгляда. — .Ты моя!
— Нет, — продолжаю отступать я, хотя давно должна упереться спиной в стену. Но для бестелесного разума не существует преград. — Ты ошибаешься. Я тебя не хочу. Ты монстр, заживо сжигающий людей. Или скажешь, не собирался убить лорда Зозада?!
— Собирался, — кивает он так обыденно, будто я спросила, намеревался ли он выпить чашку кофе. — Тебя это волнует?
— Нет, конечно, — раздражённо иронизирую я. — Обожаю смотреть, как люди корчатся в огне!
Одёргиваю себя. Вряд ли это существо знает, что такое сарказм. Заявляю со всей страстностью:
— Не смей его трогать, Тагел!
Он молчит, смотрит перед собой. В свете золотистых лучей рассвета, что проникают в окна и затмевают магические свечи, кожа иен Огаута кажется бледнее, чем раньше.
— Проклятие из шкатулки… — Голос мой почему-то дрожит. — …Оно действительно подействовало?
— Да.
Сердце ёкает, но я заставляю себя замолчать. Неужели я стану справляться у чудища о здоровье? Что может быть более идиотским? Хочу уйти, но между нами, будто стальной канат, протянута связь, которой мне не преодолеть. С губ всё же срывается:
— Как ты?
— Хочу тебя, — отвечает он.
Злость снова завладевает мной, гася сочувствие и беспокойство в корне. Всё не так! Это не мои ощущения! Как вместе с телом мне достались эмоции настоящей Лексии, так с каплей драконьей крови внедрилась эмпатия к дракону.
— Оставь меня в покое, — чеканя слова, прошу его. — Я не твоя истинная.
— Ты вернёшься ко мне.
— Нет.
— Увидим.
Кажется, мы произнесли это одновременно.
Глава 25
Мысли о драконе не выходят у меня из головы и утром, когда я посещаю придворных дам с визитом вежливости, и днём, когда прогуливаюсь с самыми разумными из них. Даже вечером, когда ожидаю аудиенции Его Величества, я беспокоюсь, больно ли Тагелу от поразившего его проклятия.
Безумие какое-то!
Махнув веером так резко, будто желаю отогнать от себя навязчивые мысли, я взволнованно смотрю на синеглазую брюнетку:
— Простите, я задумалась и пропустила ваши последние слова.
— Ничего важного в них не было, — колокольчиком смеётся та.
Но при всей обаятельности и внешней хрупкости, эта женщина обладает стальным стержнем и твёрдыми принципами. Именно поэтому мой выбор подруги при дворе пал на леди Габель Итлеси.
Вторым аргументом в пользу более тесного общения стала информация о том, что Габель замужем за первым советником короля, человеком жёстким и неподкупным. По слухам, конечно. Но я вижу его жену и допускаю такую возможность. Наш капитан — тот ещё непримиримый говнюк, ненавидимый как начальством, так и подчинёнными! — вдруг резво поскакал по карьерной лестнице после удачной женитьбы.
Его жена, Галина, внешне похожая на миловидную Габель, тоже вела себя скромно и старалась быть незаметной, но только идиот не понимал, благодаря чьим мудрым советам капитан вкупе с ненавистью неожиданно обрёл уважение коллег. Если упёртому быку придать правильное направление, можно получить богатый урожай!
— Вы необыкновенно добры, моя дорогая, — воркует Габель, попутно показывая мне, как правильно держать веер, чтобы он не выбил соседу глаз. — Рискнуть расположением Его Величества и попросить заступничества для лорда из другого королевства… Ах, я вами восхищаюсь!
Она цепко осматривает меня, сканируя реакцию. Я сдерживаю улыбку и сдержанно отвечаю:
— Как можно ожидать неминуемой смерти человеку и не попытаться предотвратить беду?
— О, так поступает большинство лордов и леди, — отмахивается она. — Люди постоянно умирают, моя дорогая. Придворные видят в смерти другого лорда возможность стать ближе к кормушке. — Она замирает на миг и, округлив глаза, прижимает веер к лицу. — Простите за бестактность, леди Лексия. Конечно, после трагедии вы склонны принимать близко к сердцу подобные известия. Ах! Мне так жаль!
— Благодарю за сочувствие, — склоняю голову и прячу взгляд. Хорошо бы выдавить слезу, но несмотря на боль настоящей леди Лексии, не получается это сделать. При моей профессии учишься все силы бросать на то, чтобы предотвращать смерть, а не на бесполезное сострадание. — Вы очень добры ко мне.
Двери в приёмную короля распахиваются, и богато разодетый лакей с достоинством кланяется мне:
— Его Величество ожидает.
Пожимаю затянутую в перчатку ладонь Габель и поднимаюсь. С улыбкой прохожу в королевскую приёмную и приседаю в неловком реверансе. Лицина мучилась со мной до самой утренней трапезы, но толка чуть. Возможно, из Ревон учитель вышел бы лучше, но я не рискнула обратиться с подобной просьбой к служанке, которая была знакома с леди Лексией до моего появления в этом мире.
Заботясь о безопасности, надо учитывать все нюансы.
— Леди Лексия, — сурово начинает король, и у меня неприятно сосёт под ложечкой: что-то не так, — ты просила защиты для лорда Зозада. Прошу изложить причины твоего заступничества. Немедленно!
Я вздрагиваю и пытливо осматриваюсь. Только сейчас замечаю у окна Леастера. Скрестив руки на груди, принц поджимает губы, словно недоволен… Но отчего так ярко блестят его глаза? Будто Его Высочество рад, но тщательно скрывает это.
Мой взгляд скользит по заваленному свитками большому дубовому столу и цепляется за труп грязно-белой птицы на полу.
Это же почтовый голубь! Грязь похожа на сажу. Что здесь произошло? Король в ярости, принц счастлив, а мужчина в тёмном камзоле смотрит на меня, даже не моргая. Будто ждёт, что я выхвачу из декольте пистолет и пристрелю Его Величество.
Это и есть супруг синеглазой Габель, лорд Итлеси, который устроил мне аудиенцию.
В этот миг ощущаю себя так же, как когда-то в кабинете майора отдела внутренних расследований. В тот раз за мной никакой вины не было, и все это знали, включая самого начальника отдела, но вёл майор себя так, будто я оборотень в погонах.
Сейчас совершенно точно происходит нечто паршивое! Для меня в первую очередь.
— В замке иен Огаута, — говорю я осторожнее, чем прикасалась бы к проводам вот-вот готовой взорваться мины, — я слышала о том, что дракон собирается жестоко покарать мятежного лорда Зозада. Боясь, что несчастного постигнет участь моих родителей, я и решилась на эту просьбу, Ваше Величество. Прошу простить, если она показалась вам неуместной или оскорбительной.
— Лорд Зозад вероломно напал на замок короля Фарамана! — перебивает меня король и, заложив руки за спину, подаётся вперёд, будто наблюдает за моей реакцией на новость. — Монарх с верными лордами забаррикадировался во дворце, но его семье не повезло оказаться в руках мятежника. Чтобы вынудить короля сдаться, Зозад на глазах у всех обезглавил сначала королеву, затем её старшую дочь. Что стало с младшим принцем, неизвестно! — Его Величество оборачивается к столу и указывает на опалённый свиток. — На этом послание обрывается.
Мою грудь сжимает сильнейшим спазмом — страх леди Лексии, усиленный моим ужасом, не даёт мне дышать.
Из тени выступает лорд Итлеси, голос его звенит металлом:
— Говорите правду, леди Лексия! Вы знали о плане мятежника?!
Глава 26
Напряжение в приёмной нарастает, и пусть слова мои разумны, а доводы логичны, Его Величество они не убеждают. При этом я вижу во взгляде мужчины тень сочувствия и понимаю, что, будь он уверен в моей виновности, я бы тут не стояла. Темница или плаха — не важно. Поэтому я повторяю свои слова снова и снова.
Король Нибб носит корону не для украшения. И если он устраивает мне этот допрос, значит, чует подвох. Я невольно бросаю взгляд на Леастера. Тот выглядит сосредоточенным и прислушивается к каждому моему слову.
В котомке моих подозрений прибывает. Некая закладная, проклятие, о котором нельзя рассказывать. А теперь ещё и мятежный лорд из другого королевства, которого дракон собирался поджарить. Но не смог из-за того, что я открыла шкатулку.
По спине пробегает морозец, когда Леастер, поймав мой взгляд, с улыбкой обращается к королю:
— Полно, Ваше Величество. Разве вы не видите, что моя жена невинна? Она лишь не хотела, чтобы кто-то пострадал, как она. И когда она была у дракона в замке, ничего не предвещало беды.
Король молчит, но по его удовлетворённому лицу ясно, что мне верят. Может, не мне, а скорее Леастеру…
Он отпускает меня лёгким жестом, и я на негнущихся ногах иду к выходу. Муж делает шаг, чтобы последовать за мной, и я внутренне сжимаюсь, не желая этого. Он тут же останавливается, но порадоваться я этому не могу — ко мне приближается лорд Итлеси. Он настигает меня в приёмной.
— Могу я поговорить с вами наедине, леди Риасант?
От его ледяного тона сердце на миг замирает в груди. Этот человек не будет так добр, как король, и «разговор» с ним точно будет пыткой. Надеюсь, не физической.
— Дорогой! — поднимается с диванчика Габель. — Леди Риасант она была раньше, сейчас Лексия — Её Высочество.
— Прошу простить бестактность. — Тон мужчины сразу же меняется, советник кланяется мне.
— И я молю тебя перенести вашу беседу, — не останавливается его жена. — Посмотри на принцессу! На ней же лица нет! Выглядит так, будто вот-вот потеряет сознание. Ах, дорогая!
Я решаю, что подруга дело советует, и, театрально закатив глаза, падаю на пол. Возникает суматоха, слышатся торопливые шаги. Меня подхватывают на руки, несут. Я стараюсь не шевелиться и никак не реагировать ни на прикосновения, ни на разговоры. А послушать есть что!
— Леди Лексия так слаба, бедняжка!
— Говорят, это дракон высосал из неё все силы! Она медленно умирает, и принц безутешен.
— Поэтому он не посещает покои принцессы?
— Да, это может сразу её убить!
Как печально.
Ухмыляюсь про себя, мысленно хваля находчивость Леастера. Вот уж кто выходит из любой ситуации с пользой для себя! Тут же мрачнею, сопоставляя факты. Если мои подозрения верны, то зря Его Величество так безоглядно верит сыну.
С другой стороны, принц прямо нападать, как лорд Зозад, не намерен. Это не в его сути. Леастер не станет рисковать репутацией и становиться злодеем и отцеубийцей. Тут что-то другое. И мне надо это раскопать!
«Очнувшись», я вижу улыбающееся лицо Габель, за ней несколько перепуганных слуг, оглядываю роскошные покои и пытаюсь приподняться.
— Лежите, моя дорогая, — останавливает меня подруга. — Вы чересчур слабы. Осмелюсь предложить провести эту ночь у меня.
Я благодарно киваю. Мне нужно о многом поразмыслить. И, пока я не успокоилась, избегать встреч с принцем. Леастер хитёр, и вопросы, которые я хочу задать, должны быть тщательно продум
Возрастные ограничения 18+ © Коротаева Ольга © ИДДК Глава 1 Сжимаю смартфон в мокрой от волнения руке, а сама не отрываю пристального взгляда от железной двери. – Сашка, не вздумай, – рычит по громкой связи Олег. – Погоны сдеру на фиг! Не лезь! – Какие ещё варианты? – зло шиплю, сбрасывая одну за другой лодочки на шпильках. – Лучше скажи, что тебе чертовски повезло, что для свидания я выбрала именно этот грёбаный ресторан. – У тебя ни оружия, ни бронежилета, ни прикрытия! – стонет он, в голосе бывшего мужа звучит боль. – Сашенька, прошу тебя… Подкрепление вот-вот прибудет! – Вижу его, – цежу я, наблюдая, как распахивается дверь и появляется мерзавец, который испортил мне первое за пять лет свидание. – Сволочь прикрывается малышкой. Твою мать, Олег! Сюда уже несётся чёрный паркетник… Уйдёт, подлец! Как в прошлый и позапрошлый раз. Не успеете! – Сашка, запиши номера! – в ярости кричит он. – И сиди на попе ровно! – Ты знаешь, что они сделают с ребёнком, – сухо бросаю и отключаю сотовый. – Ни за что не допущу ещё одной смерти. Стоит машине, визжа тормозами, остановиться, взметнув клубы пыли, я выбегаю из укрытия. За спиной остаётся чёрный ход в самый дорогой ресторан столицы, по нелепой случайности соседствующий именно с тем банком, который сегодня навестили грабители. Один из громил тащит мешки, второй несёт ребёнка. Девочка лет семи, прижав ладони к лицу, вздрагивает от каждого движения. Голые коленки в царапинах, на плече кровоподтёк. Гнев поднимается тёмной волной. Тварь! Он ударил беззащитного ребёнка! – Привет, мальчики, – улыбаюсь во весь рот. – Помощь не нужна? Тот, что с мешками, смотрит на мои босые стопы, а я, воспользовавшись заминкой, круговым ударом: ногой по виску – вырубаю его. Затрещавшей по швам юбке конец, и плевать на неё. Второй бандит вскидывает оружие, но я успеваю пригнуться, и пуля разбивает стекло позади меня. С низкого старта бросаюсь на похитителя, со всей силы бью головой в живот, но тут же получаю рукоятью пистолета по спине. Силён, гад! Но всё же равновесие преступник теряет. Выдираю из его хватки ребёнка и, перекатившись, вскакиваю на ноги. Прикрывая девочку своим телом, бегу к двери в ресторан… – Сука! – орёт грабитель, раздаются щелчки. Я вижу цель и со всех ног несусь к ней, прижимая к себе ребёнка. Слышен приближающийся звук сирен и грязная ругань грабителя. Падаю на колени под защиту выступа. Мужчина с колпаком на голове забирает из моих рук ребёнка, а я оглядываюсь. Забросив мешки в машину, преступник запрыгивает следом. Второй грабитель только начинает шевелиться после моего удара, но подельник оставляет его и кричит водиле немедленно убираться. Рёв двигателя, и я чихаю от выхлопных газов. В боку колет, и я прижимаю ладонь к телу. Как же мокро… Отрываю руку и растерянно изучаю обагрённые кровью пальцы. Медленно начинаю заваливаться на бок. Боли не ощущаю – видимо, сказывается адреналин. Но по месту ранения понимаю, что осталось мне совсем немного. Я даже не успею сказать бывшему мужу «прости». Оглядываюсь на собравшихся вокруг людей. Мне пытаются помочь, но всё это бесполезно. Звук сирен раздражает, мешает сказать этим людям, чтобы позаботились о ребёнке. Девочка, прижав обе руки к губам, смотрит на меня абсолютно круглыми от ужаса глазами. По белым щекам её катятся крупные прозрачные слёзы. Мне хочется успокоить ребёнка. Я не жалею о том, что сделала. Я бы повторила, начнись всё сначала. Это моя работа. Дело всей жизни, в жертву которому была принесена и любовь, и семья. А теперь и я сама… Вокруг меня свет. Внутри меня свет. Он не слепит. Мягкий и приятный. Он успокаивает. Давно я не ощущала себя такой умиротворённой… Никогда такого не было. Сейчас не надо ни о чём думать, ни о ком заботиться, ничего планировать. Всё закончилось. «Приветствую тебя, воин». Я пытаюсь понять, что это за голос. Ни мужской, ни женский… Сомневаюсь, что вообще услышала его, ведь у меня нет тела. И, соответственно, ушей. «Я не воин. – Отвечать получается, и я этим пользуюсь, хоть не понимаю как. – Меня зовут Александра, и я из отдела по…» «Воин, – бесстрастно перебивают меня, – ты хочешь жить?» «Кто же не хочет? – недоумеваю. – Но моё время уже закончилось». «Я дам тебе новую жизнь, – огорошивает голос. – Но взамен потребую спасти мой народ». «Целый народ? – растерянно тяну я. – Разве это в силах одного человека?» Ответа не следует, и я задумываюсь. Что я теряю? Я уже умерла. Надеюсь, та девочка вырастет красивой женщиной, выйдет замуж и нарожает кучу маленьких детишек. Сделает всё то, чего не успела я. А мне дарят шанс начать всё сначала. Зачем отказываться? Даже если я не справлюсь, то лишь снова погибну. И окажусь здесь… Где бы это «здесь» ни было. «Хорошо», – решаюсь. Жду продолжения разговора, чётких инструкций: кого спасти, кто враг, кто друг… Хоть какой-нибудь информации, но вокруг лишь тишина и свет. Да и тот медленно меркнет, уступая место темноте. И боли. У меня снова есть тело… Судя по тому, как зверски оно болит, точно присутствует. Слышу мучительные стоны и утешающие бормотания: – Тише, леди Лексия. Потерпите… Скоро противоядие подействует. Лежите! Меня будто скручивает в чудовищный узел, каждая клеточка организма разрывается и кричит от невыносимой боли. Даже волосы! Что же за яд такой, что я и дышать не могу без чувства, словно лёгкие наполняются огнём? Вены напряжены, как натянутые струны, сердце пропускает по нескольку ударов, будто гоняет не кровь, а вязкую жижу. – Терпите, леди! – приказывает голос. Чувствую давление на плечи, будто меня удерживают в лежачем положении. – Уже появился пульс. Вы снова будете жить! Хочется рассмеяться, потому что у меня совсем другие ощущения. Кажется, я опять умираю. Если это пытка, то я готова рассказать всё, что требуется. Вот только немеющий язык не слушается. Как бы не откусить его… – Как она? Новый голос, низкий и вибрирующий. Очень приятный на слух. Один звук будто приносит облегчение, а сердце начинает биться быстрее. Боль на миг отступает… «Скажи же ещё что-нибудь!» – молю я, желая снова почувствовать свободу от мучений. Но слышу лишь тот, первый голос: – Умерла, ваше высочество. Но вернулась. – Мы спасены, – мягко выдыхает второй. Глава 2 Меня будит протяжный скрип двери, и я нехотя открываю глаза. Приподняться больше не пытаюсь (всё равно бесполезно), жду, когда посетитель приблизится сам. Тело ещё плохо слушается: не получается ни говорить, ни толком пошевелиться. Могу лишь моргать и глотать… Пока всё, что требуется. Уже несколько дней меня поят зельем. Смотрю перед собой в надежде, что в мутном тумане проявится хотя бы силуэт. Иногда зрение фокусируется, и я могу разглядеть серые одежды на крупном теле доктора. Даже бороду… Лицо же расплывается, как ни стараюсь сконцентрироваться. – Доброе утро, леди Лексия. – Губ моих касается холодное стекло. – Выпейте это. Горьковатое пойло обволакивает гортань, и я машинально глотаю. Противное лекарство оседает на нёбе неприятным послевкусием, но я не сопротивляюсь. Во-первых, мне бы и не удалось. А во-вторых, оно действительно помогает. Но очень уж медленно. – Вижу, вам лучше, – сжав моё запястье, чтобы проверить пульс, говорит мужчина. – Его высочество очень волнуется за ваше здоровье… – Он вздыхает и добавляет тихо: – Уже скоро вы подниметесь с постели. Советую подумать, как вы объясните то, что сделали. Теряюсь в догадках, что же я сделала… Может, это и не я? А та девушка, в чьём теле я оказалась. В том, что тело девичье, сомнений нет. Служанки обтирают меня каждый день настоями из трав и изредка переговариваются между собой. Из их слов ясно, что нахожусь я в замке его высочества. И что через несколько дней состоится торжество. Или не состоится, если я не приду в себя. Значит, голос, что мне так понравился, принадлежит принцу. А я – его невеста? Тело будто помнит чувства, которые испытывала погибшая девушка. Отзывается даже сейчас, когда в нём моя душа. Душа воина. Я должна спасти народ. И его высочество произнёс «мы спасены». Но похоже, что девушка, чьё тело я занимаю, решила покончить с собой и выпила яд. Если бы её отравили, доктор не посоветовал бы найти объяснение для совершённого поступка. Вот бы принц навестил меня ещё раз! Я готова просто слушать его голос и нежиться на волнах чужой любви. Такой же, какой была моя к Олегу. Ещё в самом начале, когда между нами не встала работа. Так могла ли эта Лексия отравить себя, раз так сильно любила? Сомневаюсь… Сон медленно уводит меня в вихрь воспоминаний. Зелье начинает действовать. Скоро я поднимусь с постели и разберусь, что происходит и где я очутилась. Принцы, замки… лечат травами. Может, это Средневековье? Я попала в прошлое! Я точно не в прошлом. Сидя на постели, я позволяю служанке протирать мои плечи смоченной в зелье губкой, а сама не отрываю взгляда от приколоченного к стене черепа. Огромного и совершенно жуткого. Качаю головой: – Не может быть. Драконов не существует. – Бедная леди Лексия, – всхлипывает девушка и утирает слезу. – Нуолис говорил, что у вас могут быть провалы в памяти, но чтобы вы не помнили драконов… Они же безжалостно убили ваших родителей! Комната будто начинает кружиться, и я прошу помочь мне прилечь. – Приподнимите голову. – Она осторожно надевает на меня чистую сорочку до пят. – Тише, тише… Простите меня глупую! Зря я сказала о ваших родителях. Вот, теперь накроем вас одеялом. – Гладит меня по руке: – Всё будет хорошо! Главное, что вы живы. И не бойтесь, его высочество жестоко покарал отравителя. – Отравителя? – растерянно хмурюсь я. – Так меня всё же отравили? Конечно. Кто любит так сильно, как Лексия, не ищет смерти. Лишь когда любовь уходит, жизнь кажется пустой и бестолковой. – Ну конечно. – Она пожимает плечами и нервно улыбается. – Не сами же вы яд приняли. – Приседает передо мной. – Вы скоро станете нашей принцессой, леди Лексия. Поправляйтесь скорее! Оставляет меня одну. Взгляд помимо воли устремляется к огромному черепу на стене. Он кажется результатом мастеров спецэффектов, в реальность драконов поверить трудно. Преодолевая слабость, я приподнимаюсь и, опустив ноги на холодный пол, осторожно встаю. Качаясь, неторопливо бреду через всю огромную и почти пустую комнату к единственному «украшению» спальни будущей принцессы. Протягиваю руку и касаюсь черепа кончиками пальцев. Не пластик, которого здесь и быть не может. Кость! По руке будто ток проходит, проникая в самое сердце. Да! Я чувствую, что родители этой девушки погибли именно так, как сказала служанка. Возможно, их убил дракон, чей череп теперь украшает стену. Отдёрнув руку, я, качнувшись, слабо оседаю на пол. Опираясь спиной на большой деревянный сундук, смотрю снизу вверх на невероятных размеров кость. Так вот от кого нужно защитить народ! Но почему я? Что может против огромного чудища хрупкая девушка? Раньше у меня было тренированное тело, навыки бойца, снайперская подготовка. Сейчас же я слаба, как котёнок. Едва двигаюсь… Да и что я могу противопоставить сказочному хищнику, который убивает людей? Что сейчас, что раньше – я лишь человек. – Лексия! Услышав такой приятный сердцу голос, я вздрагиваю и оборачиваюсь. Ко мне быстро приближается молодой мужчина с внешностью голливудского актёра. Красота принца так изумительна, что кажется нереальной. Невозможно взгляда отвести. Всё в нём совершенно! Глаза яркие, как два сапфира. Правильные черты лица, чувственные губы, твёрдый подбородок… Фигура настолько идеальна, что изготовители классических костюмов удавились бы за такую модель. Даже скоморошные облегающие брюки, похожие на трико, не портят впечатления. Истинный принц из сказки… Жуткой сказки про настоящих кровожадных драконов! – Что ты делаешь на холодном полу? – обеспокоенно спрашивает мужчина и легко, будто ребёнка, подхватывает меня на руки. – Ты же простудишься! – Простите, – шепчу, не в силах оторваться от любования его прекрасным лицом, желаю слышать его голос снова и снова. Всё в груди накаляется, обдавая тело жаром, наполняя меня жизнью. – Скажите это ещё раз, пожалуйста. – Что ты делаешь на холодном полу? – улыбается он, и я таю от сияния белоснежных зубов. Так не должно быть! Если это Средневековье, тут у всех должны быть стоматологические проблемы. Как можно быть таким идеальным?! – Или что простудишься? Я подобного не допущу! У нас скоро свадьба, помнишь? – Нет, – честно признаюсь я, решаясь сразу взять быка за рога. – Я ничегошеньки не помню, ваше высочество. Ни вас, ни себя, ни нашей будущей свадьбы. Он хмурится и, осторожно опустив меня на кровать, обхватывает моё лицо ладонями. – Я тебе напомню. И, наклонившись, мягко касается моих губ своими. Медленно усиливает напор, раздвигает губы, целуя нежно и умело. Тело отзывается мгновенно. Как когда-то с Олегом, я чувствую к этому мужчине непреодолимое влечение. И пусть оно не моё, а погибшей Лексии, я не могу сопротивляться её эмоциям. Обнимаю мужчину, привлекаю к себе, желая ощутить его тяжесть на себе. Чёрт, у меня пять лет не было секса! А такого испепеляющего желания я, кажется, не испытывала никогда. Обвиваю мужчину руками и ногами, но принц решительно отстраняется. Дыхание его сбивается, но на лице решимость. – Твоя невинность слишком ценна, чтобы поддаваться минутному соблазну, Лексия. Возможно, до церемонии нам не стоит видеться. Целует мою ладонь и быстро удаляется. Мною снова овладевает слабость, наваливается сон, наполненный кровью невинных жертв и изрыгающими огонь драконами. Глава 3 Наверное, в каждой из нас живёт маленькая девочка, которая мечтает о сказочных принцах и пышных нарядах. Иначе как объяснить восторг, охвативший меня при виде роскошного платья со множеством юбок и оборок? – Подарок короля Нибба, – с понимающей улыбкой поясняет служанка. Поправляет на манекене искусное шитьё так, чтобы стало видно массивное золотое колье с алыми рубинами. – Сегодня доставили. Его высочество очень волновался, что гонцы опоздают к церемонии… – Ревон, – перебиваю я поток восторгов, чтобы задать важный вопрос, – а его высочество не планировал навестить меня? – Прошу простить, – коротко приседает она и прячет взгляд. – Мне об этом неизвестно. Поджимаю губы, но проглатываю горькую правду. Я не так давно снова жива, но уже успела отравиться, поправиться, влюбиться и даже теперь страдать оттого, что не вижу улыбчивого мужчину с невероятно голубыми глазами и не слышу его прекрасный голос. Пытка, вызванная ядом, уже несколько дней как в прошлом, но мучения не закончены. – Избегает меня, – подмигиваю мутному отражению, которое здесь называют зеркалом. Рассматриваю (насколько возможно) своё новое тело и шепчу: – Впрочем, его высочество нетрудно понять. Как не поддаться искушению и не соблазниться привлекательной девушкой? Или я не так уж привлекательна? Каковы каноны в мире, где существуют настоящие драконы? В любом случае невинность здесь явно переоценивают… – Что вы сказали, леди? – растерянно хлопает ресницами служанка. – Как я выгляжу? – оборачиваюсь к ней. Раньше я была весьма красивой. Олег говорил, что я привлекательна, как хищная кошка. Называл львицей! Утверждал, что не каждый мужчина найдёт смелость подойти к царице зверей… А что сейчас? – Опиши меня, – требую у Ревон. – Как если бы была мужчиной. – Ой, леди, – хихикая, краснеет девушка, но кивает, – хорошо. Я попробую. Вы… очень красивы! Некоторые служанки бы отрезали себе правую руку, чтобы иметь такие волосы. – А что в них такого? – Я осторожно трогаю уложенную Ревон причёску и догадываюсь: – Они вьются! Это считается красивым? – Очень! – завистливо выдыхает она и, смущаясь, добавляет: – А ещё у вас хрупкое тело и небольшая грудь. Вам уже восемнадцать, но тело такое юное и свежее, как бутон розы! – Восемнадцать, – смеюсь я. – Почти ребёнок! Вспоминаю, что раньше замуж выдавали едва ли не с первых месячных, и становлюсь серьёзнее. Наверное, здесь в восемнадцать уже детей растят, а я ещё не замужем. И невинна… – Или я старая дева? – Вы благородная леди, – вежливо кланяется она. – А ты во сколько лет вышла замуж? – интересуюсь я. – В пятнадцать, – признаётся она. – У меня трое детей, леди. Сын помогает отцу на конюшне, младшие дочки живут с мамой в деревне. Я присмотрелась к Ревон: ей на вид лет двадцать пять максимум. – Счастливая, – смахиваю слезу. Может, если бы я вышла за Олега сразу после окончания школы, у нас бы всё сложилось лучше. Но мне хотелось сначала достичь чего-то в жизни, сделать карьеру. Кто знает, на каком этапе умерла наша любовь? Служанка понимает мою грусть по-своему. – Скоро и у вас появится малыш, – убеждает она меня и показывает на платье: – Пора одеваться. Киваю, позволяя Ревон позвать других девушек. Облачиться в подаренный королём наряд непросто, уходит много времени. В платье даже просто стоять тяжело, не знаю, как буду двигаться. Но я выпрямляюсь и напоминаю себе, что в этом слабом теле сильный дух. И раньше я побеждала многих мужчин… На ринге. Драгоценности с рубинами холодят мою кожу, в груди расползается жар от предвкушения. Сегодня я увижу своего принца. Да, теперь он мой! Ведь мы вот-вот поженимся. Может, это и есть второй шанс на счастье? У нас родятся наследники. А спасение народа? Разберусь по ходу. В спальню входит целитель. Теперь я могу рассмотреть не только его объёмную фигуру, но и зелень добрых глаз, вокруг которых лучиками собираются морщинки. Самой улыбки не видно из-за густой бороды. И я бы относилась к этому человеку с ещё большей теплотой, не считай он, что леди Лексия сама отравила себя. – Вы прекрасны, – кланяется Нуолис и делает знак слуге. Тот подходит ко мне с бокалом на подносе. – Это зелье поддержит ваши силы во время церемонии. – Весьма актуально, док, – благодарно улыбаюсь я. – Что вы сказали? – удивляется целитель. – Мне как раз это и нужно, – поспешно исправляюсь, напоминая себе не использовать словечек из моего мира. Вдруг у них не только драконы имеются? Что, если тут жгут на кострах странных женщин? Насколько помню из истории, несчастных порой не спасало даже происхождение. Нуолис терпеливо ожидает, пока я допью зелье, и предлагает свою руку. Я опираюсь на неё, следуя к выходу. Впервые за несколько дней я покину эти стены! Сердце стучит всё быстрее. Я увижу моего принца! Ладони потеют, дыхание сбивается. Этой ночью я снова лишусь невинности… И обрету новую любовь! Глава 4 Размеры дворца потрясают! Украшенные затейливыми рисунками потолки невероятно высокие, а окна почти во всю стену, будто… Да! Словно здание построено для драконов и лишь по нелепой случайности тут живут люди. По случайности ли? Я замедляю шаг и присматриваюсь к разноцветным фрескам. Так и есть. Все они рассказывают о сражениях драконов и людей. Чаще о нападениях драконов, о горящих домах и массовой гибели. От этого становится не по себе. И леди Лексия родителей потеряла тоже из-за огромного чудовища. – Вам нехорошо? – участливо спрашивает целитель. – Всё нормально, – лгу и смотрю с дрожащей улыбкой. – Голова закружилась. – Странно, – хмурится он. – Зелье должно было поддержать вас до утра. «До утра» – звучит многообещающе. Я снова возрождаю в памяти образ голубоглазого принца, дарованного мне расщедрившейся судьбой. – Мне уже лучше. Можем продолжить путь. – И всё же уточняю: – Как долго ещё нам идти? – Церемония в тронном зале, – поясняет Нуолис и поднимает руку. – Нам нужно пройти в основное здание, леди. Вижу, память к вам так и не вернулась. – Принц вам сказал? – бросаю на него тревожный взгляд. Мужчина кивает и задумчиво бормочет: – Очень странно. Вы вернулись к жизни, леди. Но порой, кажется… что вернулись не вы. Я заставляю себя рассмеяться и насмешливо приподнять брови: – А кто вернулся? Дракон? Наступает мёртвая тишина, и я с досадой прикусываю язык. Кажется, здесь даже шутить на эту тему нельзя. Ничего, потихоньку я изучу все порядки и законы, стану одной из них. В конце концов, у меня нет другого выбора. Если хочу жить. И любить. Когда вхожу в огромный, наполненный людьми зал, сразу вижу его. О боже, как принц великолепен! Я с другого конца помещения вижу, как сияют голубые глаза, а улыбка такая приветливая, что хочется броситься в объятия и признаться, что тоже ждала этой встречи с нетерпением. Конечно, я осознаю, что эти чувства не совсем мои, но я радостно подхватываю их, позволяю им расти и наполнять моё сердце нежностью и теплом. И ожиданием предстоящей ночи. Мой принц. Моя сказка. Моя новая жизнь! Меня ведут по узкой ковровой дорожке, поглощающей звук шагов. Кажется, что я плыву навстречу своей судьбе. К своему счастью. На всех парусах! Вкус поцелуя до сих пор ощущается на губах. И пусть прошло несколько дней, я ещё сильнее желаю повторения… Продолжения! Ведь я, в отличие от настоящей леди Лексии, знаю, как это прекрасно – делить постель с любимым человеком. Стать одним целым… Семьёй! В груди становится тесно, глаза увлажняются. Увы, я знаю и каково терять своего единственного. Слушать его ложь и смотреть, как, задыхаясь в ней, мучительно умирает любовь. – Ты плачешь? – шепчет принц, принимая мою руку. – Почему? – Это слёзы счастья, – лгу я. Но он поджимает губы, слишком легко распознавая обман. Как мужчина вообще заметил, что я плачу? На мне густая вуаль! Впрочем, мой жених всё равно ведёт меня к трону, на котором восседает седоволосый старец. Помогает мне преклонить колени, затем опускается сам. – Прошу благословить наш союз, – подобострастно произносит принц. – Благословляю! – торжественно отвечает король. А других вариантов у меня не возникает, и пусть седую голову старца не украшает корона, но излучаемая этим человеком величественность и аура власти говорят яснее, чем золотые украшения, которые он подарил мне. – С этого момента, – продолжает старик, – его высочество Леастер Нибб и леди Лексия Риасант муж и жена. Наступает тишина, во время которой я удивлённо осматриваюсь. Кажется, что все чего-то ждут, но ничего не происходит. Леастер поднимается и помогает встать мне, ведёт к столику, где мы подписываем несколько свитков. Благо я заранее просмотрела вещи Лексии, а также её письма. Подпись подделываю без проблем, после чего мы направляемся к богато накрытому столу. Пир горой… Именно так называют подобные застолья. Море вина и изысканные кушанья, исчезающие с невероятной скоростью. Пугающее количество гостей, усиливающийся гул голосов, в котором тает мелодичное звучание инструментов. Всё это кажется мне неестественным. Каким-то картонным, будто репетиция спектакля. И даже белоснежная улыбка Леастера не может избавить меня от навязчивой тревоги. – За здоровье молодых! – поднимает кубок один из гостей. Его поддерживает гул пьяных голосов. – Поцелуй! Это слово эхом прокатывается по рядам пирующих, и принц неторопливо поднимается. Поклонившись восседающему на троне королю, он оборачивается ко мне и протягивает руку. Я опираюсь на неё и осторожно встаю. Сердце колотится так, что, кажется, сейчас прорвёт корсет. Наш первый официальный поцелуй! Леастер медленно, будто наслаждаясь каждым мгновением, откидывает мою вуаль и смотрит в глаза. – Привет, – улыбаюсь я в ответ. Он молча берёт мои руки и, наклонившись, осторожно, будто прикасается к нежному лепестку розы, пробует мои губы. Я же подаюсь навстречу, желая той же жажды, что ощутила несколько дней назад, в моей спальне… Раздаётся такой оглушительный грохот, будто обрушивается одна из башен дворца. Вздрогнув, я инстинктивно хватаюсь за несуществующее оружие. Выругавшись, осекаюсь и смотрю в расширившиеся глаза одного из гостей. Это же слова из моего мира! В ужасе поднимаю глаза на мужа, но взгляд принца прикован к высоким дверям в тронный зал. Миг – и они распахиваются, как по волшебству. У меня дыхание перехватывает. Не «как»! Это настоящее колдовство! И его следы тают чёрными призрачными змеями вокруг закутанного в плащ незнакомца. – Властью Тагел иен Огаута, повелителя семи королевств и всего Кеола, прошу леди Лексию Риасант пойти со мной для исполнения права первой ночи! Тёмные полупрозрачные щупальца магии, будто по команде, скользят по залу, распугивая вскрикивающих гостей, и кружатся около нашего стола. Я перевожу взгляд на мужа и беру его за руку. – Что это?.. Какое ещё право?! – Повинуюсь со всем уважением, – неожиданно кланяется мой голубоглазый принц. – Прошу дать нам немного времени, чтобы подготовить невесту к путешествию. Колдун растворяется прямо в воздухе, оставив после себя дух сладковато-дымных смол. Принц нетерпеливо тянет меня за руку: – Скорее! У нас мало времени. Я радостно киваю и доверчиво иду за Леастером. Мы сбежим! Глава 5 – Скорее, заходи. – Едва не бегом принц втягивает меня в комнату. Кивком головы отпускает прислугу и запирает дверь. У меня от адреналина дрожат пальцы рук. В груди тянет, будто предчувствие чего-то… Но я отметаю волнение, списывая состояние на нервозность перед побегом. Ещё бы! Впервые ради меня мужчина решается на подобное! Отказаться от состояния, от семьи, от положения в обществе… Олег не смог. Леастер берёт мою ладонь и, глядя в глаза, мягко пожимает её. – Время пришло, любовь моя. – Да, – тянусь к нему, дрожа от нетерпения. Поддаваясь сильным чувствам леди Лексии, позволяя им увлечь меня, как течение бесконтрольной горной реки. – Я готова! – Ради меня, – целуя мои веки, шепчет он. – Ради нас. Я поднимаю голову, желая его прикосновений к губам. Желая его! – Ради мести за твоих родителей. Растерянно моргаю: – Родителей? Они-то тут при чём? Принц кивает и неожиданно хищно ухмыляется. Прижав на миг к своим губам мои руки, резко отстраняется. Всем видом Леастер выражает возбуждение и злую радость, а я понять не могу, что происходит. Я думала, здесь находится тайный ход или ещё что… Приблизившись к большому старому сундуку, муж опускается на колено. Возится с замком пару секунд, затем распахивает крышку и осторожно достаёт маленькую шкатулку. Повернувшись ко мне, торжественно выдыхает: – Откроешь её в спальне, когда властелин заснёт… После. – После чего? – машинально переспрашиваю я, а потом вздрагиваю. – В смысле?! Ты… У меня дыхание перехватывает от мысли, что человек, за которого я только что вышла замуж, предлагает мне добровольно отправиться к какому-то там властелину. Тот, кого леди Лексия любила больше жизни, легко соглашается с таким… – Ты посылаешь свою жену в постель к другому мужчине?! – Лексия, – морщится он. – Мы это обсуждали не раз. Я думал, ты смирилась с неизбежностью этой ночи. Он подходит вплотную и прищуривается: – Или ты решила простить дракону смерть своих родителей? Холодею от одного предположения, но, помня череп на стене, всё же спрашиваю: – Так этот властелин ещё и дракон?! – Ах да, – недовольно бормочет он. – Нуолис предупредил, что память ещё не вернулась. Безумный старик много чего наговорил. Но я не верю, чтобы ты могла добровольно выпить яд. Даже ради чести. Аккуратно ставит шкатулку на стол и, обхватив мои ладони, жарко доказывает: – Любовь моя, твоя невинность – это всё, что у нас есть. Пойми, только так мы сможем подобраться к нему. Ни армия воинов, ни колдуны не смогут стать ближе к Тагелу, чем ты… – На одну кровать армия точно не поместится, – понимая, на что толкает меня муж, кривлюсь я. Вся эта ситуация жутко раздражает, да ещё сердце Лексии неприятно ноет при мысли, что придётся изменить любимому. Я уже жалею, что тело помнит о её чувствах. Мне хочется от души врезать этому франту, который подкладывает жену в постель к другому мужчине. И неважно, каких благородных целей он этим хочет добиться. Образ прекрасного принца разваливается на глазах. – Или ты хочешь, чтобы история повторилась? – строже спрашивает Леастер. В голосе его звенит железо. – Чтобы пострадала ещё одна семья? У меня перехватывает дыхание, в груди нарастает мучительный ком жара, от которого на глазах выступают слёзы. Принц с укором восклицает: – Чтобы ещё один родовой замок сгорел дотла? Я сжимаюсь и невольно отступаю. Родители Лексии погибли в огне? Судя по тому, какой силы страдание хранит память, она видела пожар. И ничем не могла им помочь. Едва дыша, я выставляю руку и жестом молю его замолчать. Каждое слово будто удар мечом – сердце пронзает нестерпимой болью. – Ты должна спасти наш народ! – торжественно завершает Леастер. Я вздрагиваю, вспоминая свет и голос, который говорил об этом же. Так вот в чём моё предназначение? Став любовницей властелина, подобраться к нему так близко, чтобы спасти невинных людей от жестокого дракона. Взгляд падает на шкатулку. – Что в ней? Яд? – Не бойся, ты не пострадаешь. – Принц снова преображается, излучая доброту и нежную мягкость. Поглаживает меня по щеке. – Тебе нужно лишь открыть её, когда дракон уснёт, и уйти. – Он шагает ближе и обхватывает моё лицо ладонями. – Одна ночь! Всего одна ночь, и мы все станем свободными! Наклонившись, приникает к моим губам, лаская их своими. Обещая много больше потом… Когда я выполню задание. Мне уже не хочется ни объятий, ни поцелуев мужа. И в этот миг эмоции Лексии со мною солидарны. Девушка даже на самоубийство пошла, чтобы не изменять любимому. Честь для неё не была пустым звуком, а невинность – разменной монетой. В этот миг образ принца меркнет окончательно. Я так раздражена, что высвобождаюсь из кольца его рук и сухо киваю: – Хорошо. Я сделаю это. Соблазнить властного тирана и, дождавшись ночи, открыть шкатулку. Для Лексии с её воспитанием это оказалось невозможным. Для меня приятным тоже не будет. Но особого выбора мне не даётся. На стороне властелина – закон. На стороне мужа – уверенность в своей правоте. На стороне голоса, что подарил мне новую жизнь, – желание спасти свой народ. Я – как троянский конь. Невинность с секретом. Глава 6 Принц провожает меня до кареты, помогает сесть в неё. Я поднимаю голову и, столкнувшись взглядом с колдуном, вздрагиваю. О магии мне известно лишь то, что пишут в книгах. В реальности её не существует… В моей реальности, в старом мире, где меня больше нет. А вот здесь она присутствует, и доказательство как раз рядом со мной. Я до сих пор содрогаюсь, вспоминая тех чёрных призрачных змей. Разумеется, к дракону трудно подобраться, раз его охраняют маги. Карета трогается, и я хватаюсь за сидение, чтобы не упасть. Тут же представляю, как там перекатывается маленькая шкатулка с секретом. Принц вернул её в сундук, в котором оказались мои вещи. Леастер заранее приготовил «чемодан», планируя отправить жену к властелину. Так вот чего они ждали, когда мы опустились перед королём на колени и старик объявил нас мужем и женой? Но колдун, видимо, припозднился… Я рассматриваю суровое, будто вырубленное топором лицо мужчины. Высокий лоб, ярко выраженные надбровные дуги… Передо мной человек, который привык жить по установленным правилам и неукоснительно следует им. А я, судя по мрачному взгляду серых глаз, явное и весьма неприятное нарушение всех имеющихся правил. Но приказ есть приказ. Уголки моих губ дёргаются, чуточку приподнимаясь. Не только у тебя, приятель, так себе день выдался. – Что? – выгибает мужчина чёрную бровь. – Рассматриваешь меня, будто картину. – Извините, – вежливо отвечаю, но взгляда не отвожу. – Впервые вижу колдуна. Мне интересно. – Подобный интерес, – он прищуривается, – весьма необычен. – Вам неприятно? – решаю расставить все точки над «и». – Непривычно, – задумчиво отвечает он, присматриваясь ко мне внимательнее. Смотрит так, будто с моего лица мгновением ранее сорвали фату, словно только понял, что перед ним не безмолвная кукла, а человек. – И какие ты сделала выводы из того, что увидела? Я медленно втягиваю воздух, собираясь с мыслями. – Судя по поведению, вы привыкли, что все вас боятся. Прячут глаза, переходят на другую сторону дороги, всячески избегают. – И на это есть причины, – хищно скалится мужчина. – Не так ли? – О да, – киваю. – Фокус со змеями был чудо как хорош. До сих пор мурашки! А ещё вы весьма эффектно исчезли. Интересно только, почему мы сейчас трясёмся в жёсткой карете, если могли бы легко и быстро переместиться? Поперхнувшись, он откашливается и смотрит с крайним изумлением, судя по расширившимся зрачкам. – Ты бы согласилась?! – Скорее да, – осторожно отвечаю я, размышляя над подобной возможностью. – Немного страшновато, конечно, но… Гораздо быстрее и комфортнее. Правда, насчёт последнего я не уверена, потому что никогда не испытывала ничего подобного. Но, судя по вашему виду, больших неудобств этот способ не доставляет. Он вынимает белоснежный платок и прижимает его к своему лбу. Бормочет что-то вроде: – Невероятно. Этого не может быть… Я лишь пожимаю плечами. Возможно, местные барышни не столь храбры. Но, с другой стороны, любая из них хлопнулась бы в обморок при виде лайнера или небоскрёба. А у меня некоторое преимущество. Наверное. Убрав платок, колдун стучит по стене и кричит: – Стоять! Карета останавливается, а меня награждают снисходительной ухмылкой и, пристально наблюдая, спрашивают: – Готова? – Угу, – невольно сжимаюсь я. – Что нужно делать? Он протягивает руку ладонью вверх и шепчет: – Только коснуться меня. Я вижу, как вокруг тела мужчины начинают материализоваться те самые призрачные змеи, и холодею. Всё же одно дело – теория, и совсем другое – практика. В кино всё выглядит так просто, но сейчас пожать руку настоящему колдуну становится до жути страшно. Даже перед глазами темнеет… Что? Да я ни разу в жизни в обморок не падала! Это не мои эмоции. Да, тело Лексии хрупкое, но в нём сильный дух. Мой дух! Душа воина, как сказал свет. Поджав губы, прогоняю миг слабости (чужой) и тянусь к мужчине, но он отшатывается и ошеломлённо качает головой: – Невероятно. Начинаю злиться: – Это игра? Или проверка? – Можно и так сказать, – лениво отвечает он и снова стучит по стене: – Поехали! Карета, качаясь на ухабах, снова начинает двигаться. Я ощущаю одновременно и облегчение (Лексии), и раздражение. Скрестив руки на груди, отворачиваюсь к окну. Странный тип. Возможно, ему доставляет удовольствие, что его все боятся, а я посмела почти прикоснуться. Покосившись на мага, замечаю ложбинку меж бровей. Ну точно! Тщеславие в квадрате. Вздохнув, решаю полюбоваться пейзажем. Всё равно делать больше нечего. Впрочем, наслаждаться видами не получается. Ни кривые деревья с редкими острыми листьями, в кронах которых играет ветер, ни пугливые стайки пичуг, разлетающиеся в стороны, не вызывают интереса. М-да, на своей ласточке я бы давно доехала! У кареты, похоже, одна передача – нулевая. Пейзаж не меняется настолько долго, что я начинаю дремать. Встряхнувшись, решаюсь снова обратиться к колдуну: – И часто властелин так развлекается? Мужчина моргает несколько раз, прежде чем заговорить. – Что ты имеешь в виду? Я пожимаю плечами, ощущая панику и смущение Лексии, всё же уточняю: – Требует чужих жён себе на ложе. По лицу колдуна пробегает тень недоумения, брови сходятся на переносице, но всё же я слышу ответ: – Иногда. – Раз в месяц или год? – не отступаю я. – Иногда – это слишком расплывчато. – Если ты хочешь знать точно, – задумывается колдун, – можно подсчитать. Так… В Кеоле семь королевств. Церемония бракосочетания принца проводится примерно раз в двадцать или тридцать лет. Конечно, срок может быть разным, от года до нескольких лет, но в среднем Тагел иен Огаут требует права первой ночи раз в три года. – Какая у некоторых бурная сексуальная жизнь, – ворчу я. Колдун подаётся ко мне с пугающей заинтересованностью: – Что ты сказала? – Я? – Вжимаюсь спиной в сидение и мотаю головой: – Ничего. Э-э… Мне лишь интересно, этот иен обращает внимание только на принцесс, или его благосклонностью пользуются и другие дамы? Есть ли у него жена? Или гарем? – Странные вопросы ты задаёшь, – ещё пристальнее присматривается ко мне мужчина. Я решаю умерить своё любопытство. Всё же о том, сжигают ли здесь странных женщин на кострах, я ещё не в курсе. Решаю переключить внимание собеседника, спросив: – Я могу узнать ваше имя? Как мне к вам обращаться? Судя по тому, как каменеет лицо моего собеседника, я снова попадаю впросак. Но на этот вопрос неожиданно ответ всё же получаю: – Моё истинное имя знает лишь иен Огаут, разумеется. А звать меня не стоит. – Лицо его искажает жестокая усмешка. – Если тебе дорога жизнь. Уважительно киваю – достойный ответ. Или совет. Глянув в окно, замечаю чёрные шпили огромного (раза в три больше, чем у принца) замка. Стены вверху тоже иссиня-чёрные, будто опалённые пламенем, но ближе к земле постепенно теряют насыщенность, приобретая нежный персиковый оттенок. Многочисленные стёкла сверкают в лучах заходящего солнца, создавая ощущение, что из окон вырываются языки огня. Замечаю огромный ров, а вот моста нет. И как же мы попадём внутрь? Колдун молча расставляет руки, выпуская призрачных змей, и всё вокруг наполняется непроглядной тьмой. Не видно даже стен кареты. Но через миг становится светлее, и я понимаю, что мы уже во дворе замка. Я в логове дракона. Глава 7 Колдун покидает карету как положено – испаряется. Мне же приходится выбираться самой, что сделать без помощи и в тяжёлом платье весьма непросто. Тем более такой хрупкой особе, как Лексия. Отголоски смертельного отравления всё ещё навещают меня то звоном в ушах, то неожиданным ознобом. Мне удаётся вылезти из кареты, и всё равно, что не получается сделать это так же изящно, как показывают в фильмах. Не на конкурсе красоты… Увидев дворец, я мгновенно забываю о недовольстве и отбитой в жёсткой поездке пятой точке. Дыхание перехватывает от открывшейся мне величественной красоты. Высокие колонны из чёрного камня кажутся ещё темнее на фоне переливающихся золотом бежевых стен и уходят вверх, сливаясь с протыкающими небо башнями. Материал, из которого построен этот шедевр архитектуры, кажется сотканным из солнечных зайчиков и вулканического стекла. Не в силах сопротивляться желанию, я подхожу ближе и протягиваю руку, чтобы убедиться в реальности сказочного замка… – Леди Лексия, – зовёт колдун, и я поднимаю голову. Он стоит наверху широкой лестницы, ведущей к высоким дверям. – Следуй за мной. И входит внутрь. Выругавшись вполголоса, я, приподняв многочисленные юбки, взбегаю по ступенькам. Дыхание сбивается, каждый шаг даётся тяжело. Проклинаю красивое, но абсолютно непрактичное платье, в котором без помощи служанок или мужчин передвигаться невозможно. У двери останавливаюсь, пытаясь удержать рвущееся из груди сердце. Лёгкие, кажется, разрываются, втягивая воздух, глаза слезятся. Нет, с этим надо что-то делать! Раньше я выигрывала марафоны и могла провести два часа в тренажёрном зале, не запыхавшись. С завтрашнего дня займусь выносливостью нового тела. Едва успокоив дыхание, выпрямляюсь и степенно захожу во дворец. Всё здесь поражает величиной. А я считала огромным замок принца! В открывшейся взору зале можно разместить небольшой воздушный флот, а на возвышающемся посередине троне вполне поместится «боинг». – Сюда, – слышу голос колдуна и оборачиваюсь. Мужчина останавливается в подножии ещё одной лестницы, точная копия которой убегает вверх и с другой стороны от входа. Обе исчезают за поворотами и, наверное, встречаются где-то наверху, куда кивает маг: – Он ждёт тебя. Три слова выбивают почву из-под ног и мгновенно лишают мужества. Но я уже знаю, что на меня оказывают влияние эмоции Лексии и парализует именно её дикий ужас перед драконом. Не мой. Если честно, я до конца не верю, что они существуют. Вполне возможно, что в таком красивом замке живёт талантливый учёный, который придумал летательный аппарат. Поднимаясь в небо, он может лить на своих врагов подожжённую смолу или что-то подобное. А колдун… Передёргиваю плечами и решаю подумать об этом потом. Сначала необходимо подняться и представиться властелину, пока маг не начал метать глазами молнии. Судя по сведённым в недовольстве бровям, он уже начинает злиться. Тяжело вздыхаю и, перехватив повыше проклятые юбки, начинаю ещё один мучительный подъём. Силы катастрофически быстро тают, несмотря на заверения целителя, что я продержусь до утра. Замираю на миг, осознавая, что и Нуолис был в курсе предстоящей операции. Интересно, кто ещё знал об этом? Леастер вёл себя сдержанно, держал всё в тайне. Но король наверняка обо всём осведомлён. Жаль, что вместе с телом Лексии мне осталась лишь её эмоциональная память. Сведений о мире, в котором я теперь живу, катастрофически не хватает. Поднявшись, я приваливаюсь к стене и пытаюсь прийти в себя. Вот уж чего не допущу – так появления перед мужчиной в жалком виде. Я даже на свидание с бывшим мужем собиралась со всей тщательностью, ведь мне предстояло снова завоевать Олега. Алый костюм известного бренда, десятисантиметровые каблуки, идеальный макияж и строгая причёска… Ничего этого тот, с кем я бы хотела начать заново отношения, увидеть не успел. Свидание провалилось. Отбросив воспоминания, замираю перед единственной дверью, к которой ведут обе лестницы. Сейчас я увижу того, кого называют драконом. Представляю себе неказистого мужчину с отталкивающей внешностью. Такого, кому приходится требовать чужих жён, раз нет своей. Озлобленного, с нерегулярной сексуальной жизнью, раздутым эго и кучей претензий к окружающим. Толкаю дверь и, приоткрывая её под стук собственного сердца, осторожно заглядываю внутрь. Небольшой кабинет с первого взгляда удивляет количеством книг. Они стоят на многочисленных стеллажах, сложены на полу и занимают большую часть огромного стола… И тут я вижу его. Дракон! В горле мгновенно становится сухо, сердце пропускает несколько ударов, колени подгибаются. Невероятная, хищная и давящая красота сидящего за столом мужчины поражает. В его присутствии ощущаешь себя маленькой и никчёмной. Чем-то вроде невидимой мушки рядом со львом. Поворот головы, и взгляды наши встречаются. Да, это глаза дракона, иначе и быть не может. У людей не бывает светящейся золотом радужки! Будто неоновые лампочки… По спине пробегает волна мурашек, и я поспешно опускаю голову в неловком поклоне. – Леди Лексия. – Каждое слово даётся с невероятным трудом. – Прибыла по вашему приказу для исполнения права первой ночи. И холодею, вспоминая, что шкатулка так и осталась внизу. Спрятана среди моих вещей, в привязанном к карете сундуке. Глава 8 Тишина, которая следует за моими словами, сжимает грудь холодом. Страх нарастает с каждой секундой, и я понимаю, что если так продолжится, то эмоции Лексии возьмут верх. Пытаюсь вразумить себя. Ну дракон. Да, глаза светятся. И что? Лазером не бьёт, в камень не превращает. Остальное можно пережить. И то, что шкатулка осталась внизу, – не трагедия века. Не думаю, что мужчина набросится на меня в библиотеке. Скорее, это лишь представление, чтобы продемонстрировать моё смирение перед неизбежным. Поэтому я поднимаю голову и смотрю на желтоглазого блондина. – Ваш человек не разрешил мне взять с собой служанок. Кто поможет мне с багажом… Э-э… То есть с вещами? А вот это правильный вопрос. Одна я тот сундук в жизни не подниму. Даже будучи Александрой бы не смогла. Мужчина молча рассматривает меня, ответа я так и не дожидаюсь. Пожав плечами, просто отвечаю тем же. В первое мгновение меня поразили и испугали необыкновенные глаза существа, сейчас же я вижу и остальное. Красота хищника завораживает… Лицо будто с обложки журнала про кинозвёзд, длинным белоснежным волосам позавидовала бы любая блондинка. Но женоподобности в мужчине ни грамма. О выступающие скулы, кажется, можно порезаться. Высокий чистый лоб намекает на недюжинный ум, а милая ямочка на волевом подбородке выдаёт повышенное либидо… Чувственные губы тоже намекают на сексуальность. Неужели ему хватает «свидания» раз в три года? Не верится. – Сними платье. Приказ звучит неожиданно, поэтому вздрагиваю. Но мне нравится тембр голоса мужчины: низкий, чуть с хрипотцой. А потом доходит смысл слов, и я возмущаюсь: – Вы будете здесь… это делать? – Я должен увидеть, что мне предлагают. Возмущение перерастает в гнев. Предлагают?! Да он сам потребовал… Стоп. То есть это значит, если дракону не понравится то, что он увидит, то ничего и не будет? Я пока не знаю, как отнестись к этому выводу, поэтому начинаю дёргать завязки на платье. Ворчу недовольно: – Без служанки я буду возиться с этим до утра… Слышу звук отодвигаемого стула и замираю. Блондин неторопливо встаёт и неотвратимо приближается. Брови мои приподнимаются в искреннем удивлении. Этот кусок льда решил сыграть в джентльмена и помочь даме?! Но вижу, что мужчина на ходу мягким движением выхватывает из поясных ножен острый кинжал… Поддавшись рефлексу, отступаю вправо и, вцепившись в запястье противника, дёргаю вниз. Нажимая на болевую точку, отработанным движением отбираю оружие… И тут же теряю опору под ногами. Прежде чем что-то успеваю понять, оказываюсь прижата к стене, а лезвие уже снова в руках блондина. Он смотрит так, будто собирается прожечь во мне дыру, а мне становится не по себе от его светящихся золотом глаз. Они будто гипнотизируют и подчиняют волю… Дракон подаётся ко мне, касаясь носом моих волос, с шумом втягивает воздух и крупно вздрагивает. Отпрянув, как от огня, одним резким движением рассекает кинжалом воздух между нами. Завороженная, я не успеваю отреагировать на удар, стою неподвижно. Боли нет. Наверное, кинжал не задел меня. Но через миг моё платье, зашуршав, падает на пол. Туда же валится корсет и нижние юбки. Я с ужасом смотрю на ровный разрез ткани, пытаясь понять, что за металл может быть настолько острым. Дрожа, поднимаю взгляд на существо, проделавшее опасный трюк, даже не поцарапав мою кожу. Невероятно быстрый, угрожающе точный, смертоносно бесстрастный. Дракон! Он же разглядывает меня, как товар на рынке. Убрав кинжал в ножны, обходит кругом и снова с шумом втягивает носом воздух. Нет, не так! Как хищник, присматривающийся к добыче… По телу ползут мурашки, возникает желание обхватить себя руками, прикрыть обнажённое тело, но я не делаю этого. Что раньше, что сейчас – я красива и соблазнительна. Пусть видит, что я знаю себе цену. – Мне нравится, – подводит он вердикт и, отвернувшись, возвращается к столу. – И что теперь? – дерзко бросаю ему в спину. Он усаживается и, снова прижигая меня взглядом, припечатывает: – Дальше проверка. – Что ещё за проверка? – настораживаюсь я. Догадавшись, холодею: – На девственность, что ли? И кто будет её проводить? Он берёт книгу и со скучающим видом щёлкает пальцами. Рядом со мной тут же возникает колдун. Косится на меня так равнодушно, будто я вовсе не обнажена, и просит ровным тоном: – Следуй за мной. У меня дыхание перехватывает, я смотрю на блондина так, словно хочу убить взглядом. – Шутите?! – Ничуть. – Значит, издеваетесь! – Сжав кулаки, перешагиваю через испорченное платье и зло говорю: – Слушайте, неужели с такой яркой внешностью вы в себе настолько не уверены? Зачем требовать у мужей их жён? Зачем унижать проверками? Чтобы эго почесать? Так выйдите из своей книжной берлоги, познакомьтесь с кем-нибудь. Увидите, немало хороших девушек будут счастливы жить с вами… – Леди Лексия, – холодно перебивает меня колдун. – Замолчи немедленно. – Ну конечно, – отмахиваюсь от него и снова поворачиваюсь к дракону. – Эй вы! Я к вам обращаюсь! Разве есть сомнения в невинности строго воспитанной леди? Судя по чертам физиономии, человек вы неуступчивый и спорить с вами бесполезно, но при этом всё же неглупый и умеющий принимать правильные решения. Так решите правильно! Выдохшись, я замираю в ожидании ответа, но слышу лишь безразличное: – Я не человек. Дракон поднимает голову и кивает колдуну. Тот разводит руки в стороны и выпускает своих призрачных змей. Оттесняя к выходу, надвигается на меня, а его магия опасно закручивается вихрями по полу. И это не кинжал, чей удар можно отразить. Не пистолет, пули которого можно избежать. С колдовством я сражаться не умею. Поэтому поспешно хватаю с пола первую попавшуюся тряпку. Прикрываясь ею, выскакиваю на лестницу. За мной неотвратимо следует маг, и двери за ним с грохотом захлопываются. Пусть только попробует «проверить»! Не знаю как, но я не позволю магу прикоснуться к себе. Глава 9 Я задыхаюсь от негодования! Так злюсь на блондина с золотыми глазами и каменным сердцем, что хочется кричать. Как он смеет так поступать с живым человеком? Будто скот осматривает! И эта проверка… – Зачем всё это? – рычу на колдуна. Прижимаю к обнажённой груди остатки нижней юбки, осторожно пячусь от него, не позволяя уменьшить расстояние между нами. Наблюдаю за малейшим движением, готовясь при надобности защищаться. Понимаю, что магии я ничего не могу противопоставить, поэтому выискиваю возможность ударить так мощно, чтобы он не смог меня поразить своей силой. Чтобы, как тот грабитель, упал и не смог двигаться. Хоть какое-то время. Но что потом? Как далеко я смогу убежать? И куда?.. Обратно к принцу? Мало того, что пешком я буду туда месяц добираться, так ещё не факт, что дойду. Униженная, обнажённая, не выполнившая задание… Зато невинность всё ещё при мне. – И зачем вообще нужна эта проверка? – пытаюсь вступить с врагом в переговоры. – Леди Лексия… Я! Невинна. Клянусь! Он кривит рот и качает головой: – Нужно убедиться. – Пусть он сам и убеждается! – киваю на дверь. – Это несложно… – Откуда тебе знать? – иронично выгибает бровь колдун, и я замолкаю. Вот чёрт! Понятия не имею, как тут обстоит дело с сексуальным воспитанием. Может, девиц не посвящают в подробности до самой свадьбы, чтобы не вводить в искушение? Нет, ну основы женского воспитания должны же быть. Стоит представить, как колдун исполняет роль гинеколога, меня передёргивает от омерзения. Ну уж нет! – Разве боль и кровь не послужат достаточным доказательством? – цежу в бешенстве. Он молча наступает, и я добавляю с угрозой в голосе: – Дотронешься до меня, и ты труп. Он замирает в удивлении, а я выдыхаю с некоторым облегчением. Замираю у самого края лестницы, но не отрываю взгляда от напряжённого лица колдуна. Ишь как уставился! Не ожидал, что перейду на «ты»? А у меня нет привычки «выкать» с мужчинами, которые видели меня голой. И не так уж много их и было… Можно пересчитать по пальцам одной руки, причём включая мужчин обоих миров! Так что время вежливости ушло в момент, когда на мне разрезали платье. Вспоминаю, как дракон глубоко вдыхал… будто хищник принюхивается к добыче. От яркой картинки мурашки охватывают всё тело. Инстинкты вопят, что от этого опасного мужчины нужно держаться как можно дальше. Желательно в другом мире! Но я не могу даже его логово покинуть. Не зря же за мной послали одного человека? Значит, колдун обладает такой силой, чтобы при необходимости справиться со всей стражей короля или принца. Никто и пикнуть не посмел. И это удручает… – И я труп?! – наконец отмирает мужчина. Только сейчас я осознаю, что именно поразило колдуна. Вовсе не моё невежливое обращение пригвоздило его к месту, а значение фразы. Снова не сдержалась! Наверняка здесь так не выражаются. Но как в таком стрессе, когда грозит неприятная процедура, ещё и за речью уследить? Колдун зло смеётся, и у меня от этого звука леденеет затылок. Мужчина протягивает руку, сжимает пальцы, кроме указательного, и предлагает: – Давай, леди. Коснись меня. Я настороженно слежу за его затянутой в чёрную перчатку рукой и вспоминаю, как по пути колдун уже давал мне подобный шанс, но сам же и отпрянул. И что это? Очередная проверка? Шагнув вперёд, я спокойно смотрю в глаза мага и дотрагиваюсь указательным пальцем до его… Меня тут же отшвыривает с такой силой, будто сбивает машина. Тело наполняется звенящей болью, словно я коснулась высоковольтного провода, рождающийся крик застревает в горле. Молнией мелькает мысль, что я падаю с огромной лестницы и наверняка разобьюсь. Вот и закончилось моё «задание». Скоро я снова встречусь с голосом в том белом свете и… выскажу всё, что думаю о его народе и принце в частности! И тут меня будто скручивают щупальца огромного спрута, чёрные призрачные змеи колдовства ползут по моей талии, сжимают ноги и руки, останавливают падение, удерживая в воздухе. Спелёнатая, будто гусеница в чёрном коконе, я медленно плыву над колдуном. Мужчина молча и неторопливо спускается по лестнице. Правая рука его поднята – маг управляет змеями и указывает, куда меня нести. Я дрожу всем телом и, судорожно втягивая в пылающие лёгкие первый глоток воздуха, ощущаю, как отступает чудовищная боль. Вот же гад! Не мог прямо сказать, что касаться его нельзя? Кто мог подумать, что колдуны как высоковольтные станции?! Ни в одной книге, ни в едином фильме я не видела подобного. Да, когда они колдуют, – возможно. Но в обычной жизни… Ох! Разве это не мешает? Зато ясно, отчего мужчина такой злобный. Ему не дотронуться ни до одной женщины, чтобы её не пронзить своей силой. Значит, приходится удовлетворять себя самому? Кто угодно взбесится! Утихомирив бурю, которая поднялась в душе после неприятного приключения, я осматриваюсь и леденею при виде шурующих то туда, то сюда слуг. А я тут парю над полом, прикрытая лишь полупрозрачной магией… Даже кусок нижней юбки потеряла при падении! Ловлю на себе короткие взгляды и заливаюсь краской. Не могу похвастаться скромностью, но и выставлять себя на всеобщее обозрение мне бы не хотелось. – Колдун, – зову напряжённо. – А твоему властелину понравится то, что ты демонстрируешь всем желающим прелести его женщины? Мужчина не реагирует, продолжая «нести» меня через очередной зал. Какой же этот замок огромный! И долго мне изображать из себя шарик из интим-магазина?! Немного утешает, что люди, лишь завидев мага, быстро ретируются. Но поглядывать на меня успевают. Поднимается раздражение, которое преодолевает боязнь перед страшной силой колдуна. – Я умею ходить! Немедленно поставь меня на пол! Он продолжает идти. – Меня укачивает, – не отступаю я, решив добиться хоть какого-то ответа. – Вот вырвет на тебя, посмотрим, кто будет сожалеть последним! Он замедляет шаг, и я довольно ухмыляюсь. Тронуть тебя не могу, ударить – увы! – тоже. Зато есть другие способы воздействия! Глава 10 Мы выходим из огромного зала в узкий пустой коридор, вдоль одной стороны которого идёт ряд окон, и колдун останавливается. Обернувшись, он неторопливо опускает руку, и я плавно встаю на пол. Змеи, отпуская меня, втягиваются в тело мужчины. – Веди себя как леди, Лексия, – слышу холодное предупреждение. – Если будешь обращаться ко мне как к леди – без проблем! – парирую я и, поёжившись, решительно направляюсь к одному из окон. – Предупреждаю тебя… – начинает колдун. Не дослушав, я молча хватаюсь за штору. С силой, в которую вкладываю всю скопившуюся ярость, – на принца, колдуна и дракона вместе взятых! – дёргаю на себя. Раздаётся треск, крепление рушится с грохотом, а ткань с шуршанием оседает под моими ногами. Мужчина, смолкнув, застывает в изумлении. Я же спокойно наматываю штору на своё тело по типу тоги. Поворачиваюсь к колдуну и ровным тоном спрашиваю: – Ты же не думал, что я из окна прыгать собралась? – При виде его ошеломлённого лица не сдерживаю улыбки: – И не надейся. Больше я тебе удовольствия не доставлю. Может, я многого не знаю, колдун, но схватываю всё быстро. Сузив веки, он недовольно поджимает губы и рассматривает меня так внимательно, будто хочет изучить мои внутренности. Невольно ёжусь под этим живым «рентгеном», улыбка тает. Нехотя напоминаю: – Кажется, мы куда-то спешили. Конечно, мне не хочется спешить на «проверку», но в одном я уже убедилась – колдун меня не коснётся. А как иначе он будет убеждаться, что тело леди Лексии нетронуто, – ещё предстоит узнать. Мужчина вздрагивает, будто я вырвала его из глубоких размышлений, кивает и быстро идёт прочь. Бегу следом, цокая каблуками не очень удобных туфель. Они жёсткие и тяжёлые – совершенно не предназначены для активного образа жизни. Так и мозоли натереть недолго! Пытливо осмотрев вполне чистые полы, я замедляю бег и избавляюсь от украшенной сверкающими камнями обуви. Босиком не отставать от колдуна проще, но туфли я забираю с собой. Платья я уже лишилась, а другие вещи леди Лексии остались внизу. Включая и загадочную шкатулку… – Мой сундук, – едва переводя дыхание, кричу в спину колдуна. – Можно приказать слугам, чтобы принесли его в мою комнату? – Возможно, – останавливается тот и, обернувшись, смотрит на меня с сомнением. – Если проверка будет успешной. – Что заставляет сомневаться в этом? – возмущаюсь я. – Ты, – ухмыляется он и распахивает небольшую, окованную железом дверцу, около которой мы остановились. Потемневшее дерево и давящий на обоняние острый запах трав резко отличаются от атмосферы лаконичной роскоши дворца дракона. Понимаю, что этот закуток принадлежит колдуну. Не спальня точно, скорее кабинет… Или как там называется помещение, где колдуют? Мужчине приходится опустить голову, чтобы войти, я же без каблуков прохожу без труда. С интересом оглядываюсь, замечая невероятное множество книг. Это у них с драконом общее. Только здесь переплёты кожаные, а листочки в них настолько жёлтые и истрёпанные, что страшно прикасаться, чтобы рукописи в руках не развалились. Одна из книг лежит, приглашающе раскрыв страницы, испещрённые загадочными, но красивыми символами. Отличает её от множества других не только размер – этот фолиант укрыт стеклянным колпаком. Так хранят в музеях самые ценные вещи. И не сомневаюсь, что даже сигнализация присутствует. Какая-нибудь магическая. Поэтому руками не трогаю, лишь склоняюсь, пытаясь разобрать, что написано… Увы, вместе с телом леди Лексии мне передались лишь яркие эмоции девушки и ни капли знаний. Иначе я смогла бы понять, чем эта книга выделяется среди прочих. И всё же странно, что изъясняюсь с другими и понимаю жителей этого мира я без проблем, а вот читать не в силах. – Что? – столбенеет колдун, заметив мой интерес. – Пыталась прочесть, что здесь написано, – признаюсь я. – Но не получилось. Глаза его снова изумлённо распахиваются: – Прочесть?! – Представь себе, – фыркаю я, – умею и читать, и писать! И даже подпись не крестиком ставлю! Вздрогнув, вспоминаю, что действительно подделывала подпись леди Лексии. А до этого читала её переписку. И понимала! Смотрю на книгу: – Что это за язык? Символы выглядят очень красиво… – Вспомнив один старый фильм, улыбаюсь: – Книга Мерлина? – Это Великая книга пророка… – Ой, не надо, – не сдерживаюсь я и смеюсь. – …Дризеавайса! – ледяным тоном заканчивает колдун и выгибает бровь: – И если бы ты могла её прочесть, то знала бы моё истинное имя. Я опускаю взгляд и рассматриваю витиеватые символы. Качаю головой: – Жаль беднягу, наградили же родители имечком. – Поднимаю голову и, поправив сползающую с плеча «тогу», проявляю любопытство: – И что тут написано? Колдун смотрит хмуро, явно не радуясь нашей беседе. Но у меня свой интерес, и я не отступаю. – Ничего нет о загадочных пришельцах? – Мнусь, не желая раскрыть свою суть. – Может, из космоса… То есть с неба. Или из другого мира… Мужчина продолжает буравить меня тяжёлым взглядом, и я вздыхаю: – Ладно, проехали. Что там с проверкой? Давай уже скорее покончим с этим. Осматривать меня ты не собираешься по вполне понятным причинам. Что тогда? Сдать кровь? Может, мочу? Но моя шутка колдуна не смешит. – Крови достаточно, – коротко изрекает он. Киваю – хоть в чём-то угадала. – И как ты намерен её взять? – Осматриваюсь в поисках чего-то похожего на лабораторию. Колбы там, иглы… – Какая нужна? Капиллярная или венозная? Он молча вынимает из поясных ножен, таких же, как у дракона, кинжал и бросает его мне под ноги. Глава 11 Терпеть не могу холодное оружие. В тире моим успехам завидовали многие, в рукопашке тоже выделялась. Но мечи и кинжалы вызывают во мне жуткое отторжение. И как тут быть? Одно дело подставить вену медсестре, чтобы сделала всё сама, и совсем другое – проткнуть себя таким вот оружием. Явно нестерильным к тому же. Бактерии есть в любом из миров, а вот насчёт антибиотиков сомневаюсь. Не хочется подхватить что-нибудь гадкое, а тем более смертельное. Я уже умирала, и повторять этот сомнительный опыт не собираюсь. Но деваться некуда. Опускаюсь на корточки и поднимаю кинжал, смотрю на колдуна снизу вверх: – Сколько нужно крови? – Пары капель достаточно, – сухо кивает он. В глазах мужчины вспыхивает интерес. Подхватив с заваленного стола серебряный кубок, подаёт мне: – Сюда. – А что там было? – с сомнением заглядываю внутрь. – Помыл? Спиртом бы протереть… – Чем? – удивляется колдун. Хмурится, явно не понимая, о чём я говорю: – Не хитри, Лексия. Тебе всё равно придётся это сделать. – Да сделаю, сделаю, – ворчу я и, сощурившись, с подозрением рассматриваю ёмкость. – Не хочу, чтобы результат анализа был искажён. Мало ли что из этого кубка пили! Да и ножичек бы стерилизовать. Раз спирта у вас нет, хотя бы огнём. Не хочу получить заражение крови… Колдун бурчит что-то не поддающееся определению – наверное, местные ругательства – и разворачивается к камину так резко, что приподнимаются его тёмные одежды. Простирает руку, выпуская магию, и я слепну от яркой вспышки в одно мгновение появившегося огня. Моргнув, стараюсь быть вежливой: – Спасибо. Подхожу к камину и пронзаю пламя лезвием, нагревая его. Отложив на стол так, чтобы острие не соприкасалось с чем-либо, беру кувшин с водой и споласкиваю бокал. Надеюсь, подобной предосторожности достаточно, поэтому приступаю к забору «анализа». Протыкать палец не рискую – всё же руками постоянно к чему-то прикасаешься, а пластырей в этом мире явно нет. Кольнув кожу на запястье, протягиваю руку над кубком и жду, пока не стечёт несколько капель. Поднимаю голову: – Достаточно? – Вполне. – Колдун протягивает мне кусок ткани и маленькую тёмную бутылочку. – Смажь порез и завяжи. Я молча указываю взглядом на стол, и мужчина с усмешкой кладёт зелье. Качаю головой: неужели думал, что я снова поведусь? Нет уж! Мне и первой «подзарядки» хватило! Едва все предохранители не перегорели… Пока я обрабатываю ранку местными средствами, мужчина берёт кубок и, покачивая его, рассматривает капли внутри. Будто по виду крови уже может сказать, невинна ли я. Надеюсь, это не сам тест, иначе добра не жди. Колдун, судя по некоторым чертам лица, человек мстительный. Мало ли на что он мог затаить обиду. Посмотрела не так или сказала не то. – Что показывают? – не сдерживаюсь я, когда брови мужчины сходятся на переносице. – Первая положительная? Или четвёртая отрицательная? Какая группа крови указывает на невинность владелицы? Он снова царапает меня подозрительным взглядом и направляется к одному из стеллажей. Я лишь пожимаю плечами: иномирных шуток колдун явно не понимает, что неудивительно. А я хочу промолчать, но нервы уже сдают. И это только начало… Стараюсь не думать о самом «процессе» права первой ночи. С одной стороны, ничего страшного в сексе нет. И мужчину с длинными светлыми волосами можно было бы назвать привлекательным, если бы не одно но. Большое такое, с крыльями и хвостом. Череп такого же висит в спальне леди Лексии. Колдун тем временем достаёт из деревянного ящика большую бутыль тёмного стекла. Ого! А спиртное здесь всё же имеется. Что это? Вино? Мужчина по-простому выдёргивает пробку зубами и наклоняет бутыль над бокалом. – Эй! – возмущаюсь я. – Что ты делаешь?! Как всегда, колдун игнорирует меня. Наполнив бокал, отставляет бутылку и направляется к столу. Я мрачно наблюдаю, как в бокал летят засушенные до тёмно-алого оттенка цветки незнакомого мне растения. Туда же сыпется зелёный порошок. – И что? – скрещиваю руки на груди. – Жидкость должна сменить цвет, если я невинна? Или воспламениться, если это не так? Чего ты ждёшь? Мужчина берёт свой кинжал и, помешивая им получившуюся гадость, смотрит на меня. – Пей. – Что?! – Этого совсем не ожидаю. – Зачем? – Пей, сказал. – Вынув алое, будто окровавленное лезвие, он несколько раз стучит им по краю бокала, стряхивая багровые капли, и добавляет жёстко: – До дна! Отступает, давая мне возможность подойти к столу, не коснувшись колдуна. Я с сомнением смотрю на жидкость, в которой плавают сухие цветки, а по краю тонкой зелёной полоской собрался нерастворившийся порошок. Делать то, что велит колдун, не хочется совершенно. Но не стоит забывать, кто передо мной. Если он с лёгкостью творит то, что я видела, думаю, мужчине не составит труда заставить меня проглотить всё без остатка. Лучше сделать это добровольно… и безболезненно. Беру бокал и напрягаю руки от его тяжести. Тут пол-литра, не меньше. Ворчу: – Сомневаюсь, что в меня поместится всё это… Он молча кивает, выражая нетерпение, я обречённо вздыхаю и, пригубив, заранее морщусь. Но вкус оказывается весьма неплохим. Словно тягучий кагор с яркими нотками солнечного муската. Лишь сухие цветки доставляют дискомфорт, попадаясь и щекоча нёбо. Сама не замечаю, как осушаю бокал до дна. Отставив его, спрашиваю: – И что теперь? Неожиданное головокружение застаёт врасплох. Я даже не успеваю осознать, что падаю, как попадаю в упругие объятия чёрных магических змей. Всё-таки отравил, мерзавец! Глава 12 Мне снится он. Так близко! Слишком… Я протягиваю руку и касаюсь длинных светлых волос мужчины, на ощупь они оказываются гладкими, как шёлк. Мне приятно позволять прядям проскальзывать меж моих пальцев, снова и снова делать это. Не только потому, что игра увлекает меня. Ещё мне страшно посмотреть в его лицо. Встретиться взглядом и утонуть в ледяном золоте… Я задыхаюсь от томительной близости этого человека. Он давит своей аурой, обволакивает тягучим ароматом дымного дерева, томной амбры и тёплыми специями… Запах костра? Нет. Кострища! Ведь рядом со мной не человек, а дракон. Волк в овечьей шкуре! Я продолжаю поглаживать волосы мужчины и опускаю взгляд, не имея смелости взглянуть в его лицо. Ох, лучше бы этого не делала! Он полностью обнажён… и прекрасен в своём возбуждении. Стыдливо отвожу взгляд, хотя не должна бы смущаться мужского члена. Осознаю, что испытываю эмоции леди Лексии и улыбаюсь. Страх постепенно растворяется – я понимаю, что это сон. Потому что подобного не может быть на самом деле. Окажись я в постели дракона, он бы взял своё право, а не лежал бы, позволяя мне просто ласкать его. А ещё оттого, что я не ощущаю своего тела, только эмоции. Свои и леди Лексии. Мне сладостно от того, что я делаю, пусть пальцы при этом ничего не чувствуют. Я любуюсь нереальной красотой существа. Точно сон. Навеянный отравой колдуна. Осмелев, я поднимаю голову и смотрю в лицо мужчины. И всё же выдыхаю с облегчением – глаза его закрыты. Даже во сне я боюсь снова взглянуть в них. Подбираюсь ближе, чтобы воспользоваться случаем и как следует изучить властелина. Как его имя? Тагел, кажется. На «Тагил» похоже… А ещё приставка, что-то вроде японской йены. Иен! И фамилия, как английское слово «about». Тагел иен Огаут! Ассоциативная память всегда выручала меня по работе, где приходилось часто встречаться с самыми разными людьми. Именно так я запоминала их имена. И, пользуясь физиогномикой, распознавала их возможные намерения. Будь то преступники или свидетели… Сейчас я вижу, что он… Нет, он не спит. Можно ли спать, когда у тебя такой стояк? Может, я сплю! А это мой эротический сон. Чёрт побери, пять лет без секса! Кто угодно дойдёт до ручки. Несмотря на пару быстротечных романов, я так и не смогла смириться с потерей любви. И с тем, что мы с Олегом расстались. Странно, но сейчас мне трудно вспомнить, как выглядит мой бывший муж. Возможно, из-за того, что я умерла. Нас разделяют миры, и уже ничто не способно преодолеть такое препятствие. И в это мгновение мне не становится грустно. Впрочем, вопроса «почему?» не возникает. Сегодняшней ночью мне снится великолепный самец, и, в отличие от яви, сейчас он меня не пугает. Можно безопасно «потренироваться» и сделать репетицию будущей ночи. Это же сон. Я оставляю в покое волосы мужчины и прикасаюсь к его лицу. Он не вздрагивает и вообще никак не реагирует, как и положено во сне. Я тоже ничего не ощущаю пальцами, но продолжаю вырисовывать ими на идеальной коже Тагела замысловатые узоры. Лоб высокий и гладкий, ни единой морщинки, но лицо не кажется юным. Существо без возраста… Интересно, сколько ему лет? Или сот лет… Немного жаль, что я ничегошеньки не знаю о мире, в который меня занесло. Не было времени заниматься самообразованием. Сначала я боролась с последствиями отравления, затем выходила замуж и заново разбивала сердце Лексии… Моё, кстати, тоже немного задето. Мне понравился принц. Красивый и ласковый, я думала, с ним у нас получится замечательная семья… Так же я думала и о будущем с Олегом. Мужья меняются, наивная вера в брак остаётся. И могила меня не правит! В прямом смысле. Вздыхая, я провожу кончиком пальца по прямому носу и касаюсь губ. Леастер замечательно целуется. В меру сильно, достаточно нежно… Интересно, а каков на вкус драконий поцелуй? Думаю, этот жестокий тип не способен подарить ласку. Скорее всего, он просто поднимает подол и… Холодею, вспоминая кинжал и испорченное подвенечное платье. И подола не поднимает. Просто лишает одежды. Плохая примета, кстати… Чёрт с ними, с приметами! Я в другом мире. Здесь другие законы. Очерчиваю твёрдую линию губ мужчины и легонько прикасаюсь к милой ямочке на квадратном подбородке. Многим женщинам нравятся такие, и обладатели природного украшения этим успешно пользуются, завлекая дам в свои объятия. Но конкретно этот холодный блондин предпочитает иные методы. Приказ – и в койку. Право первой ночи… Ах да! Ещё травят перед этим чем-то. Мол, для проверки невинности. Да какая дура рискнёт обмануть дракона? Я всегда была умной. Муж говорил, что слишком… Но и не совсем девственница. Лишь телом Лексии. Вот не зря властелин ко мне принюхивался, будто чуял подвох. Это же зверь, пусть и в образе человека. Кстати, тело у образа потрясающее! Моя фантазия дарит Тагелу широкие плечи и упругие мускулы, которые даже в спокойном состоянии выгодно выделяются. Перламутровая кожа на безволосой груди кажется слегка загорелой, лишь на поджаром животе полоска курчавых волосков ведёт к крупному напряжённому члену. Я касаюсь его и представляю, что на ощупь кожа бархатистая и приятная. Провожу кончиками пальцев по выступающим венкам и обрисовываю круговым движением атласную головку. Какой мужчина остался бы спокоен, ласкай его женщина вот так? Но это же сон! Сейчас можно всё. Потому что дракон не откроет свои золотые глаза. Не схватит меня, не подомнёт под себя… Дыхание сбивается, и в груди начинает разрастаться жар. Он растекается по венам, наполняя меня невыносимым томлением. Стоп! Не-ет… Я что… хочу его?! Нет-нет, это всё проклятое зелье. Или вино. Плюс отсутствие секса. Пять грёбаных лет! Да я на огнедышащего дракона готова забраться! Расхохотавшись нелепой шутке, неожиданно слышу собственный смех. А мужчина открывает глаза. Наполненные немыслимо холодным металлическим сиянием золота. Глава 13 Вбирая в пылающие лёгкие как можно больше воздуха, резко сажусь на кровати и замираю от ужаса. Медленно осознаю, что в постели я одна, а вокруг лишь тихая темнота. Сон! Это всё же был сон. – Хвала яйцам, – выдыхаю, дрожа всем телом. Не сон. Кошмар! Я желала самого опасного мужчину чужого мира, едва не сгорала от страсти. Ужас какой! – Приснится же. Ёжусь, натягивая покрывало, пахнущее чем-то цитрусовым и немного йодом. Если закрыть глаза, можно представить, что я пью апельсиновый фреш на берегу океана… Вот только это не так. Трогаю шею: интересно, чем меня вчера отравили? Я сразу же отключилась и очнулась уже не в лаборатории колдуна, а в какой-то комнате. Обнажённая и беззащитная. Замираю и торопливо прислушиваюсь к себе. Нигде не болит, и между ног тоже… Помню, после первой ночи с мужчиной я сутки-двое даже сидела с трудом. Так что девственность всё ещё при мне. Выдохнув, снова смотрю перед собой. Вижу высокое узкое окно, которое выделяется на фоне тёмной стены чуть более светлым тоном. Постепенно, минута за минутой, из темноты проявляются лёгкие шторы, небольшой стол и огромный сундук. Мои вещи всё же внесли в замок! Вскочив, шлёпаю по прохладному полу и опускаюсь на колени перед «багажом». Я до сих пор обнажена, но это не главное. Дрожащими руками откидываю крышку и нащупываю переданную мужем шкатулку. Выдыхаю с облегчением и пока оставляю троянский секрет на месте. Ещё предстоит придумать, как пронести её с собой в спальню дракона и не вызвать подозрений. Если, конечно, я прошла «проверку» и буду удостоена «великой чести»! Сон снова возвращается ко мне настолько ярким воспоминанием, что учащается дыхание и немного покалывает губы. Я закусываю нижнюю и мотаю головой. «Сашка, да что с тобой? Это всего лишь эротическая фантазия. Подумаешь, красив. Зато моральный урод, заживо сжигающий людей!» Эмоции бедняжки Лексии невозможно игнорировать. Девушка боится и ненавидит дракона так, что у меня желудок крутит! Вздыхаю и, перебирая вещи, выуживаю из кучи тряпья длинное серое платье всего лишь с одной юбкой. На белоснежный ворох нижних даже не смотрю, как и на корсет. Хватит с меня этих пыток! Жаль только, белья не нахожу… Видимо, в этом мире всё устроено для удобства мужчин: поднял юбку – и твоя. Никаких препятствий! Облачившись в мягкую, похожую на тяжёлый шёлк ткань, подхожу к окну и смотрю в зеленоватое предрассветное небо. Такое же, как и в моём родном мире. Отличий мало… Одно. Огромное такое, огнедышащее, что приходит по ночам и мучает девушек откровенными видениями. И с которым надо разобраться, чтобы спасти «народ». Насколько я понимаю, магией здесь обладают лишь единицы вроде колдуна с чётко выделенными надбровными дугами. То есть бороться с драконом можно лишь по старинке… Никак. А что сделаешь огромному чудовищу? Всё равно что сражаться зубочисткой с динозавром. Даже слона завалить непросто без специального оружия. Да что там слон? Медведь, вепрь, волк… Человек – существо слабое, хрупкое и очень легко умирает. Кому, как не мне, это знать? Да ещё враг сам себе! Убиваем себе подобных… Вспомнив насмерть перепуганную девочку, поджимаю губы. Во дворе замка замечаю движение и задумчиво наблюдаю то за женщиной, что медленно несёт тяжёлое ведро, то за мужчиной, который неторопливо выводит из небольшой пристройки гарцующего коня… А принц тоже хорош! Открыть после секса? На словах всё так легко. Как, спрашивается, мне пронести эту шкатулку в спальню властелина? Даже если дракон в своём ледяном высокомерии не обратит внимания на то, что я бегаю по замку с этой штукой, колдун-то не дремлет! Во дворе всё будто замирает, словно некто взмахивает волшебной палочкой и время останавливается. Слуги как один столбенеют, вижу лишь одну движущуюся фигуру и сама примораживаюсь к месту. Тагел иен Огаут собственной надменной персоной, впечатывая в землю шаги, направляется к осёдланной лошади. Та стоит смирно, как и конюх. Будто всё в этом мире боится пошевелиться, когда появляется дракон. И я их понимаю. Сама едва дышу и, прильнув к немного неровной поверхности стекла, буравлю взглядом широкую спину мужчины, по которой струятся длинные, схваченные в хвост, белоснежные волосы. Словно манят меня посмотреть ниже, и я поддаюсь. Опускаюсь до упругих ягодиц и сильных мускулистых ног. Во рту становится сухо. Память тут же забрасывает меня яркими картинками из сна, и мои щёки начинают пылать от стыда… Не моего, разумеется! Виноваты в этом леди Лексия и её строгое воспитание. Иначе я бы и не посмотрела на льдосердечного блондина. Интересно, куда это красавчик собрался? Решил последовать моему совету и встретиться с девицей-другой за пределами замка? Или же сжечь одну-две деревни для собственного удовольствия?.. Надо остановить чудовище и выполнить данное мне голосом предназначение. И тут, будто свыше, на меня снисходит озарение. Словно подумала о «свете», и мне подсказывают выход из трудной ситуации. Точно! Вот сейчас Тагел залихватски вскочит на коня и умчится в рассвет, а я тихонько выясню у прислуги, где его спальня, и пронесу шкатулку заранее! Внезапно мужчина застывает на месте, хотя до лошади остаётся всего два шага. Я вздрагиваю – будто мои мысли услышал! Блондин медленно разворачивается и поднимает голову, взгляды наши встречаются, и моё сердце пропускает несколько ударов. Отшатываюсь и, не устояв на мгновенно ставших ватными ногах, падаю на пол. Опираясь об него дрожащими руками, с трудом поднимаюсь и на коленях приближаюсь к окну. Выглядываю осторожно, чтобы за шторой меня не было видно, но во дворе уже нет ни Тагела, ни его коня, лишь туда-сюда шмыгают озадаченные ежедневными делами слуги. Глава 14 Я примеряю лёгкие тканевые туфельки и улыбаюсь миловидной девушке с синими глазами: – То что нужно. Спасибо, Лицина. Отдаю ей те, в которых выходила замуж за принца. Они берёт их с таким трепетом, будто это наследие Золушки. – Вы уверены, что хотите мне их подарить, леди Лексия? – В голосе её звучит благоговение, а глаза горят надеждой. – Они такие дорогие… – Мы же теперь подруги, – подмигиваю я. – Обращайся ко мне на «ты». – Я не посмею, – ещё тише отвечает она. – Да брось! – тормошу её. – Ты первая, кто по-человечески отнёсся к бедной леди в замке дракона. – Взгляд мой падает на сундук, и я тут же завожу нужный мне разговор: – Кстати, о нём. Хочу сделать Тагелу приятное. Чтобы, когда он вернулся с прогулки, обнаружил в своей спальне мой подарок. Это можно сделать незаметно? Чтобы сюрприз удался? Она открывает рот, но ничего не произносит. На лице девушки отражается сомнение, в широко распахнутых глазах смятение. Но один взгляд на роскошный подарок, и служанка кивает: – Хорошо. По утрам, пока иен Огаут совершает конные прогулки, слуги заняты уборкой зала и приготовлением его к завтраку. А торн, как правило, появляется лишь к столу… – Торн? – услышав незнакомое слово, уточняю я. – Это кто? – Так колдун, леди Лексия, – растерянно лепечет она. – Ах да, – мягко улыбаюсь я. Судя по тому, что мужчина утверждал, что имени его никто не знает, это вроде звания. Решаю пояснить, почему спросила: – Столько переживаний! Свадьба, право дракона… Своё имя легко забыть!