Ты мой дом бесплатное чтение
Глава 1. Твоя боль не равна моей
Несмотря на огромные размеры, гостиная Исая кажется мне сейчас слишком маленькой. Находиться с тремя Гессами наедине душно и тесно.
Они сидят за столом, расслабленные, но, в то же время сосредоточенные. Амир копается в каких-то бумагах, Исай пьет, а Мир обложил себя целой кучей различной техники. Тут рации, ноутбуки и много чего другого.
Мужчины обсуждают предстоящее дело, а я будто в прострации.
После того, что произошло сегодня, я не могу смотреть на них также, как смотрела раньше. Я больше не вижу в этих мужчинах и капли хорошего, человеческого. Эгоистичные, жестокие монстры – вот, кто они для меня.
Эта комната – последнее место, где бы я предпочла находиться.
– Мир, что с машинами? – из мыслей вырвал голос Исая.
Весь вечер он не сводит с меня глаз. А я не смотрю на него. Ничего не могу с собой поделать, но даже звучание его тембра теперь вызывает у меня тошноту.
– Нашел два микроавтобуса, – Мирон затягивается сигаретой, выпуская в сторону дым. Комната закурена так, что глаза слезятся, а он каждый раз отворачивается от меня, словно это поможет.
Я думаю о том, что все у них так, на показуху. Делают вид, будто заботятся о ком-то. На самом деле их волнуют лишь собственные шкуры.
– Отдал парням в мастерскую, сегодня оборудуют всеми механизмами. Мы просто затащим контейнеры с бабками в тачки. По дороге парни утрамбуют налик в бочки из-под отходов. Спрячем на свалке, в нашем месте.
Исай кивнул. Амирам все делал какие-то записи в блокнот. На его переносице были надеты очки, и в купе с белоснежной офисной рубашкой, меняли его внешний вид до неузнаваемости.
– Провести такую сумку по старой схеме не выйдет. Да и люди Котова начнут искать бабки. Даже если все пройдет идеально, и они ничего не заподозрят, его ищейки будут шерстить город.
Мне стало не по себе. Не заподозрят, конечно. Вот только я буду на виду. Мир хотел что-то сказать, но осекся. Дверь в гостиную открылась и в комнату с подносом в руках вплыла высокая блондинка. Дождавшись от Исая разрешающей команды, она прошла к столу и поставила на него бутылку виски и вазочку со льдом.
– Ужин накрывать?
– Я сейчас уеду, буду к ночи. Остальных покорми. Что с Элис?
Девушка нахмурилась.
– Обед не тронула. Ужин я еще не отнесла.
После ее слов все парни стали чернее тучи. Заметила, как сжался кулак Исая.
– Хорошо, по приезду, зайду к ней.
Как только девушка вышла, Мир кашлянул.
– Брат, это слишком затянулось. Нужно все же в больничку.
Исай резко поднялся из-за стола.
– Разберусь, что нужно, а что нет. Ты сейчас думай о путях отхода. Нам необходим хороший запасной план, если нас засекут, – он вдруг перевел на меня взгляд. Я тут же опустила глаза на свои руки. Не хочу даже смотреть на него.
– Амир, объясни Лие ее задачи. До дела осталось пять дней, нужно проработать все «от» и «до».
– Завтра меня не будет, – Амир снимает очки и убирает их в сторону. – Собрание проведете без меня.
Исай кивнул.
– Лия, – позвал меня. – Идем, я покажу тебе комнату.
Я молча поднялась и под внимательными взглядами парней проследовала за Исаем.
Я шла, смотря себе под ноги. Внутри была полнейшая пустота. Ни злости, ни страха, не было ничего. Демид ушел три часа назад. Я знаю, что он больше не вернется. Знаю, что теперь меня для него не существует. И есть ли смысл о чем-то переживать, если самое страшное уже случилось?
Погруженная в свои мысли, не заметила стоящую на полу статую, случайно задев ее ногой, свалилась на пол. Боль пронзила правое предплечье, но я даже не пошевелилась. Так и осталась неподвижно, опираясь рукой о пол. Не было сил даже подняться.
– Ты в порядке? – прозвучал над головой его шепот. Обхватив мою талию рукой, он посмотрел на меня с тревогой.
– Бледная такая… – нахмурился недовольно.
А потом, ни слова не говоря, перехватил поудобнее. Оставшуюся часть пути Исай нес меня на руках. И я ведь даже не попыталась противиться. Вдруг поняла, что мне плевать.
Было все равно, насколько бережно он укладывал меня на кровать, как заботливо укрывал одеялом. Плевать на тревогу в его глазах, не отпускающих меня ни на секунду. Плевать на то, в порядке ли он, и что он чувствует. Я не злилась на него, даже не ненавидела. Я была пустой, словно выжженная после пожара земля.
В комнате темно, но даже так я вижу боль в его глазах. Он не уходит. Так и сидит на краю матраца, положив ладонь на мое плечо.
Я бы хотела быть сильной. Хотела бы сейчас испытывать к нему жгучую, удушающую злость. Такую же, как испытывала, когда здесь был Демид. Я хотела бы накричать на Исая, ударить и выгнать. Послать ко всем чертям и проклясть. Но у меня нет сил. Поэтому я просто закрываю глаза, постепенно погружаясь в сон. И когда я уже практически пропадаю, слышу его тихий шепот.
– Прости, крылышко, но у меня не было другого выхода. Я знаю, что потом ты поймешь, ты умная девочка…
***
Когда я открыла глаза, вокруг было темно. Не сразу поняла, где нахожусь. Осмотревшись и вспомнив обо всем происходящем, почувствовала боль в грудной клетке. К сожалению, вчерашний день не был страшным сном.
Поднялась с постели и подошла к окну. Оно было задернуто плотными шторами.
Во дворе было многолюдно. Солнце уже в зените, а возле бассейна тусовалась компания. Какие-то девушки резвились в воде, и незнакомые мне парни. Среди них заметила Мирона. Он валялся на шезлонге, неспешно попивая пиво.
Прикрыла глаза, чувствуя легкое головокружение. Помню, что Исай принес меня сюда, и я уснула. Осмотревшись, увидела свою сумочку с телефоном на тумбочке у кровати. Батарейка была на исходе. Подумала о том, что нужно раздобыть зарядку. Как я поняла, Гессы не намерены выпускать меня отсюда до следующих выходных.
Просмотрела сообщения и звонки. Ни одного пропущенного. Совсем ничего. Сердце заныло, когда я подумала о Демке. Где он? Как он? Прикрыла глаза, пережидая накатившую волну. Нет, я не заплачу. Не в этом доме. И не сейчас.
Убрала телефон в карман и приведя себя в порядок в ванной комнате, вышла в коридор. Судя по всему, Исай отдал мне одну из гостевых. Ту, что находилась ближе всего к его спальне. При мысли об этом, меня передернуло.
Дом был подозрительно тих и пуст. До самой кухни я не встретила ни души. У печки кружилась вчерашняя блондинка, а в воздухе витали аппетитные ароматы еды.
– Добрый день, – улыбнулась, пройдя в комнату.
Девушка обернулась, скользнув по мне изучающим взглядом.
– И тебе привет.
Я уселась за стол, взяв из вазочки яблоко. Аппетитный запах жареного мяса заставил мой желудок заурчать от голода.
Откусив немного, принялась неспешно жевать.
– Ты здесь работаешь?
Блондинка кивнула. Я вдруг поняла, что вчера так и не познакомилась с ней. А это совсем не дружелюбно.
– Я Лия.
– Катя, – ответила, не оборачиваясь.
Окей, вот и познакомились.
– А где все?
Она продолжала перемешивать мясо в сковородке.
– Мирон у бассейна, Амир должен скоро приехать, Исая не будет до вечера.
Вот и отлично. Не хочу смотреть на Гесса-старшего, а тем более разговаривать с ним.
– Слушай, – девушка сняла сковородку с печки, и выложила оттуда немного мяса на тарелку. Добавив на блюдо салат, поставила все это на поднос.
– Не могла бы ты мне помочь? Совсем не успеваю, – она посмотрела на часы. – Просто отнеси это в комнату к Элис. Ты ведь знаешь, где она живет?
Я кивнула. Вспомнила вчерашний разговор девушки с Исаем.
– А что с ней?
Катя вдруг осеклась.
– Ладно, не надо, – потянулась к подносу, но я схватила его первой.
– Ничего, я знаю Элис, я отнесу. Не переживай, никому не скажу и вопросы задавать не стану.
Девушка замера в нерешительности.
– Ладно, просто забери старый поднос и поставь новый. Все.
Я кивнула, улыбнувшись. И пока она не передумала, поспешила на второй этаж.
Мне хотелось поговорить с ней. Элис единственная девушка, которая знает, как правильно вести себя с Гессами. И, несмотря на все заверения Исая, что я буду в безопасности, я очень боялась. Мне просто нужна была человеческая поддержка.
Слегка постучав в дверь, потянула за ручку и вошла в комнату.
Здесь было так тихо и темно. Шторы задернуты также как и в моей комнате. Осторожно пройдя внутрь, поставила поднос на ближайший стол. Приблизившись к окну, одернула шторы. А когда обернулась и посмотрела на кровать, шокировано замерла.
Элис лежала на правом боку. Ее голова была спущена с подушки. Лицо девушки было неестественно бледным, под глазами залегли ужасные синяки. Но самое страшное было не это… Она не спала и сейчас девушка смотрела прямо на меня.
– Привет, – выдохнула хрипло, краснея. Тот факт, что она не спит, заставил меня растеряться.
– Я тебе поесть принесла, – подошла к столу, и только сейчас заметила, что рядом стоял точно такой же поднос с едой, только еда была нетронута и уже порядком заветрелась.
– У тебя аппетита нет, ты заболела?
Но и этот вопрос прозвучал в пустоту. Элис продолжала лежать, не шевелясь. Тогда я подошла к ней и опустилась рядом на колени.
– Эй, ты в порядке? – потянулась к ее лицу, осторожно убрав прядь волос.
Она даже не пошевелилась. Просто лежала и… смотрела на меня. Ее голубые глаза были настолько пустыми и безжизненными, что мне стало холодно.
– Элис, – прошептала испуганно.
Это страшно. Видеть ее такой. Пустой, не способной даже сдвинуться с места или заговорить. Она лишь периодически закрывала глаза, спустя несколько секунд открывая их снова.
– Элис… – мой голос начал дрожать. Воспоминания накрыли. Точно такой же панический ужас я чувствовала рядом с сестрой… И этот бесцветный взгляд знаком мне.
– Давай, я тебе помогу? – потянулась, желая убрать одеяло и помочь сесть. Но она совершенно не помогала мне.
Вдруг открылась дверь. Обернувшись, я встретилась с яростным взглядом Амира.
– Руки от нее убери, – его грубый голос резонировал от стен, заставляя дрожать.
Я испугано подчинилась, отскочив от кровати. Выпрямилась, неуверенно топчась на месте.
– Прости, я лишь хотела…
– Выйди из комнаты, и больше не заходи сюда, – прорычал, даже не посмотрев на меня. Коршуном сорвался к сестре, нависая над ней.
А мне стало страшно. Кивнув, поспешила на выход. И только когда закрыла за собой дверь и осталась в коридоре одна, почувствовала, как глаза защипало от слез.
***
– Лия, ты куда? – Катя поймала меня в дверях.
Замерла, пережидая острый приступ слез. Я и не знала, что ответить. Сама не понимала, куда мне идти и что делать.
Видимо, все было написано на моем лице. Катя как-то странно посмотрела на меня, устало вздохнув.
– Идем, покормлю тебя завтраком.
Я осталась неподвижной.
– Да, ладно тебе. На сытый желудок, лучше приходят идеи, – подмигнув, она направляется в сторону кухни.
Немного подумав, решаю послушаться ее. И не потому что впечатлилась ее заботой. Просто для того, чтобы выжить, мне нужно есть.
Этот дом, несмотря на великолепие интерьера и убранства, кажется мне сейчас темной и ледяной пещерой. Пещерой, полной монстров и чудовищ, способных в любую минуту утащить тебя и разорвать на куски.
Во время завтрака Катя все пытается выудить информацию. Как я поняла, Исай дал ей четкие рекомендации насчет меня и девушке просто любопытно, кто я для Гесса. Сама блондинка работала раньше в клубе, но после небольшого скандала с Таей, она была вынуждена уйти. При воспоминании о клубе мороз пробегает по коже. Не знаю, что Исай сделал с девушками, но мне, в общем-то, плевать. Соню отпустили, а остальные сами к этому шли.
Наевшись досыта, благодарю девушку и убираю посуду в мойку. Все это время из головы не выходит Элис. Почему братья держат ее здесь? Почему она до сих пор не в больнице? И если это то, о чем я думаю, девушка сама не справится. Да и стадия болезни далека от начальной.
– Прости, – Катя демонстрирует мне экран телефона.
Опустив глаза, читаю сообщение,
«Лия поела»
– Это Исаю. Он требует оповещать о таких вещах. Я посчитала, что правильно будет тебе знать. А то выходит как-то… некрасиво.
Я не верю ей. Не верю в ее открытость и доброе отношение ко мне. Мне кажется, после случившегося, я уже никому и никогда не поверю.
– Если будет интересоваться, понравилось ли мне. Скажи, что съела все только из-за твоей вежливости. В его доме у меня постоянная тошнота.
Выхожу из комнаты, желая только одного – оказаться как можно быстрее вне этих помещений. Как же он бесит меня! Гесс на самом деле думает, что я буду счастлива его заботе?
Усмехнулась с горечью. Откармливает меня словно свинью на убой. Все для того, чтобы на выходных подложить под богатого козла. Сволочь. Не верю я в их защиту и добродетель. И мне даже думать страшно о том, если вдруг что-то пойдет не так.
На улице уже довольно жарко. В бассейне все также плещутся девушки. Мирон замечает меня. Приподнявшись на шезлонге, салютует бутылкой пива.
Думаю о том, что Мир – меньшее из зол в этом доме. Он вполне сможет помочь мне с необходимой информацией. Неспешно приблизившись к компании, опускаюсь на соседний шезлонг. Мир все это время наблюдает за мной из-под спущенных на переносице очков.
– Если ты хочешь меня грохнуть, имей ввиду, я был против этой затеи, – он откидывается на спинку шезлонга, отпивая немного алкоголя.
– Каковы шансы того, что все пойдет не по плану?
Мир пожимает плечами.
– Ты же умная, мелкая. Должна понимать, на какую дорожку вступаешь… – потянувшись к столу, он открывает еще одну бутылку и протягивает ее мне.
Я усмехнулась. Мир прав. Какие гарантии я пытаюсь получить от бандитов? Помню, как переживала о Демке, когда он ходил с ними на дело. Только Огинский крепкий и сильный мужчина, способный дать отпор. Что же говорить обо мне?
– Но ты ведь знаешь, Исай сделает все, чтобы ты была в безопасности. На твоем месте, я бы не волновался.
Мне хотелось нагрубить ему в ответ, но я сдержалась. В любом случае, моя злость ничего не решит. Как я поняла, Гесс планировал на мою роль Элис. И если бы она не заболела, необходимости во мне не возникло. Так станет ли он жалеть меня, если не жалеет сестру? Хотя, зная Элис, могу предположить, что она и сама получает удовольствие от подобного.
Мысли о девушке снова встревожили меня.
– Давно она такая? – спросила, покосившись на Мира.
Он все понял. Я видела, как мужчина нахмурился, смотря безразличным взглядом на купающихся девушек.
– Неделю. В этот раз все очень не вовремя, – скривился.
Он говорит об этом так спокойно, значит, Элис болеет уже долго.
– Что с ней?
Мир повернулся.
– А на что похоже?
Я боюсь сказать. Назвать не верный, неприятный диагноз не лучшее решение Но я сталкивалась с таким. Когда Демид расстался с Мирой, с сестрой были похожие вещи.
– Как часто меняется состояние?
Мир поднимает на меня глаза, и я вижу, как в его взгляде вспыхивает злость.
– Может, поговорим о твоей сестре? Что там у нее, какая стадия?
Мне хочется послать его. Но я знаю Мирона, он говорит так, потому что по-другому не может справиться с болью. Он не хочет говорить о болезни сестры, потому что до сих пор не принял ее. Мир не хочет, чтобы Элис выглядела в моих глазах жалкой.
– Я пойду в дом. Спасибо за пиво, – поднимаю бутылку в руках.
– Я зол на тебя, мелкая, – раздается его голос за спиной, когда я уже на пути ко входу. Обернувшись, встречаюсь с ним взглядом.
– Ты лишила меня прикольного чувака, с которым было весело тусоваться.
В груди стало больно.
– Я лишилась его тоже, Мир.
Развернувшись, продолжила идти. Несмотря на сковывающую боль в сердце и жуткий жар в глазах. Каждый следующий шаг мне давался все сложней ли. Я знаю, что Исай разыграл все так, как выгодно ему. Воспользовался ли он вчерашней подставой в своих целях, или все было запланировано им изначально? Не знаю. Но, несмотря на то, что я потеряла Демида, я была рада и горда собой. Я не дала ему отказаться от мечты. Не дала вернуться в эту грязь и встать на неправильный путь криминала. В субботу у него первый бой турнира, он дал мне слово, выиграть, и я знаю, что он сдержит его. Сдержит, несмотря на то, что я больше не имею для него значения.
Могу ли я отказаться от дела и послать Гесса? Нет. Но в субботу, я не буду чувствовать страха. Я буду думать только об Огинском, и о его победе в бою.
***
До вечера я пробыла в комнате. Просто лежала в кровати и пялилась в потолок. Пару раз звонила мама, и мы договорились о том, что сегодня я дам объявление по дому.
При мысли об этом настроение испортилось еще больше. И когда сил оставаться одной не осталось, я решила испытать судьбу. Выглянув из комнаты прислушалась. В доме также стояла тишина, лишь со стороны первого этажа время от времени доносился Катин и Мирона голоса.
Помню, вчера Амир говорил о том, что не сможет присутствовать на вечернем собрании. Исай еще не вернулся, значит, меня никто не должен застать. Пробравшись к комнате Элис, я осторожно прошла внутрь.
В помещении все осталось на прежних местах с моего последнего визита. Весь завтрак стоял нетронутым. Подумала о том, что Катя не слишком хорошо заботиться о ней, да и братья ведут себя странно. Разве непонятно, что Элис ничего из этого сама не съест, сколько бы они не приносили еды?
Снова одернув шторы, посмотрела на девушку. Она лежала точно в такой же позе, что и утром. Ее глаза безучастно смотрели на меня.
– Я знаю, ты не хочешь меня видеть. Но мне страшно здесь одной. Могу я посидеть у кровати и почитать?
Не дождавшись от нее ответа, я прошла и устроилась прямо на ковре у изголовья кровати. Села боком, специально, чтобы она могла видеть мое лицо, но и в то же время, чтобы не выглядело все так, будто я навязываюсь, пытаюсь вторгнуться ее личное пространство.
Открыв на телефоне читалку, выбрала роман.
– Прости, не знаю, что тебе нравится из книг. Но я люблю «Сумерки». Удивительно, но они помогают мне бороться с чувством одиночества и болью.
Она продолжает молчать. Тогда я, устроившись поудобнее, начинаю читать. Читаю негромко, спокойно. Так, словно я одна, и читаю для себя самой. Элис молчит, на комнату потихоньку опускается сумрак, и мне приходится включить небольшой ночник у стены, чтобы можно было разглядеть буквы. Увлекаюсь чтением настолько, что даже забываю, где я, и для кого я это делаю.
Я не соврала Элис. История Беллы и Эдварда на самом деле всегда была одной из любимых серий, всегда могла излечить мои самые болезненные раны. Помню, когда Мира заболела, и также как и Элис отказывалась есть, пить, говорить, я часами сидела рядом с ней и читала роман.
Она не реагировала на историю, не говорила ни слова, но во время чтения, Мира словно успокаивалась. Она засыпала, и ее лицо выглядело умиротворенным.
Вот и сейчас, я сидела на мягком ковре, в чужой комнате. Потерявшая все, чем дорожила. Я не знала, что будет завтра, и переживу ли я эти выходные, но пока я читала историю, мне было легче. Проще думать о том, какую боль я причинила Деме, проще представить, как он вернется к Мире, и все будет хорошо. У них обязательно все будет хорошо, верно? А я, еще когда-нибудь стану достойной подобной сказки. Обязательно буду, вот только бы поскорее пережить все то, что приготовила для меня судьба.
Почувствовав першение в горле и дикую усталость, я замолчала. Середина книги была за плечами, и я подумала о том, что смогу придти завтра, если снова Амир не выгонит меня.
Уже было поднялась с ковра, но затекшие от долгого сидения ноги не дали мне быстро уйти. Стоило наступить на правую ногу, я едва не упала.
– Осторожно, – послышалось за спиной хриплое, едва различимое. Я замерла, шокированно обернувшись.
Элис смотрела на меня. Только теперь в ее взгляде что-то поменялось. Словно глаза до этого серые, блеклые, вдруг наполнились всеми краскам мира.
– Читай…
По телу пробежала дрожь. Даже если бы я падала в обморок, разве я смогла бы сейчас отказать?
Я уселась обратно, и облокотившись спиной о кровать, принялась читать. Каждое слово наждачкой по горлу, мне жутко хотелось пить, а спина нестерпимо болела от долго сидения в одной позе. Но я читала, боясь остановиться. Теперь, когда я знала, что она слышит, мне хотелось дать ей все.
В какой-то момент боли стало слишком много. Физическая, душевная боль, она смешалась, став огромным комом поперек груди. И я больше не могла… Опустив телефон на ковер, закрыла лицо руками и заплакала.
Мне было стыдно перед Элис. Я знала, что не должна показывать ей подобного. Сейчас девушка нуждается в положительных эмоциях, смехе и любви. Но что я могла ей дать, когда сама преисполнена болью расставания и страхом одиночества?
– Ты плачешь? – раздалось хриплое в тишине.
Я слышала, как она шевельнула рукой.
Быстренько смахнув с лица слезы, постаралась улыбнуться.
– Прости, спина сильно болит.
Она нахмурилась.
– Можешь меня обнять?
Простая фраза, лишившая меня дара речи. Я стояла и поверить не могла, что Элис просит меня о таком. Девушка, так колко встретившая меня впервые в этом доме, сейчас смотрела на меня открытым взглядом и просила быть с ней.
Кивнув, осторожно забралась с другой стороны кровати. Устроившись на соседней подушке, притянула ее за талию к себе. Она накрыла мою руку своей, и я знала, что даже такое простое движение далось ей в невероятным трудом.
Мне хотелось поддержать ее. Хотелось узнать ее боль, причину столь сильных приступов биполярного расстройства. Я знаю эту болезнь, изучила ее как свои пять пальцев. Моя сестра прошла каждую ступень.. именно эта болезнь стала причиной рака.
Я не знала, что случилось с Элис, и что стало спусковым механизмом этой ужасной болезни. Но, эта девушка далеко не из робкого десятка. Отважная девушка, не боящаяся быть наравне со своими братьями. То, что сделало ее такой, что сломало ее – слишком страшно. И я даже боюсь представить, что это могло быть.
Я молчала. Понимала, что сейчас каждое неправильное слово может нанести еще больший вред Элис, чем многодневный голод и бессонница. Поэтому я просто закрыла глаза, наслаждаясь мягкостью ее постели.
Мы больше не говорим ни слова. Две разбитые, две уставшие маленькие девочки, две маленькие души облаченные во взрослые тела. У каждой из нас своя боль и свое горе. Завтра, возможно, мы снова станем друг другу никем. Но сейчас… сейчас словно тонкая невидимая нить связала нас между собой, и рядом с ней я чувствую что мне уже не так больно.
Мои веки наливаются тяжестью, и в какой-то момент я понимаю, что и она спит. Сколько ночей Элис провела в тупом оцепенении? Сколько суток она не ела и не спала. И как долго она продержалась бы еще? Я не знаю. Но я уверенна, что эта девочка намного сильней меня. Так разве я имею право раскисать, и давать волю собственным страхам?
Вдруг слышу, как открывается дверь. Закрываю глаза, боясь, гнева братьев. Не знаю, как они отреагируют в этот раз на мое присутствие здесь. Слышу тяжелые шаги, и когда огромная черная фигура подходит к нам, по аромату парфюма я уже понимаю, что это Исай. Он наклоняется. Чувствую его присутствие рядом. Замираю в ожидании, даже сердце замедляет свой ход. Чего я жду? Того, что он вышвырнет меня отсюда. Схватит сейчас за руку и вытянет с кровати? Или нагрубит, как сегодня сделал Амир? Но вместо этого, я вздрагиваю, когда что-то теплое и мягкое касается моих плеч. Еще несколько секунд он стоит рядом, а потом я слышу, как Исай выходит из комнаты, закрывая за собой дверь. И только тогда я набираюсь храбрости открыть глаза и понимаю, что он заботливо укрыл нас с Элис одеялом.
Глава 2. Просто прыгни
– Давай, я помогу тебе, – подложив подушку ей под спину, подтянула Элис, устраивая в сидячее положение.
Она сильно исхудала за эти дни. Ее руки были настолько слабы, что не могли держать даже вилку.
– Давай, пару кусочков, я больше не прошу.
Она нахмурилась.
– И ты дочитаешь тот ужасный роман?
Отцепив немного мяса, всунула ей в рот.
– Если он настолько ужасен, зачем просишь почитать?
Элис пожала плечами.
– Я назвала его ужасным, потому что дико завидую этой девчонке…
Усмехнулась, набирая еще еды на вилку.
– Зачем ей завидовать? У нее кроме Эдварда никого нет, да и тому приходится сдерживаться, чтобы не сожрать ее. А у тебя три сильных брата, готовых на все, ради твоего спасения…
– Это все не то, – нахмурилась. – Хочется, чтобы тебя любил совершенно чужой человек. Полюбил как женщину, и смотрел бы на тебя так, как этот вампир смотрит на девчонку…
Я поднесла к ее губам кружку с зеленым чаем. Элис послушно отхлебнула и нахмурилась.
– Больше не хочу. Читай.
– Нет, нужно съесть хотя бы половину. Тут и так мало.
Взгляд девушки был твердым.
– Ты теряешь время, Лия.
Она сползла на подушках.
Решила не спорить. Начинать всегда сложно, и тот факт, что она говорит, а тем более согласилась поесть – дорогого стоит. Поэтому не буду наседать.
Я убрала в сторону поднос и уселась рядом с ней на кровати. Открыв читалку, принялась за дело. Я читала не спеша, снова растворяясь в истории. Так, будто и нет никого рядом, будто я тут одна. Я читала и думала о том, что ничем не отличаюсь от Элис. Я ведь тоже всегда мечтала, чтобы меня полюбил другой.. только, как и у девочки-Гесс, у меня ничего не вышло.
Не знаю, сколько мы так просидели. Когда последняя строчка первого тома была прочитана, я посмотрела на девушку. Она лежала, прикрыв глаза. Убрала телефон в карман, расслабившись.
– Ты рассталась с Демидом? – прозвучало тихое в тишине.
– Угу, – только и смогла выдавить из себя. К горлу резко подступил ком.
– Ты выбрала Исая?
Молчу в ответ.
– Ясно, – хриплый смех. – Это брат выбрал тебя.
Ее слова разозлили.
– Мне плевать, что он выбрал. Твоему брату нужно научиться воспринимать слово «Нет».
Элис оборачивается и смотрит на меня внимательно.
– А что в этом плохого? Если не хочешь слышать «нет», потому что больно. Потому что любишь человека, и его «нет» для тебя все равно, что удар по ребрам. Тебя били по ребрам?
– Нет.
– А меня били, и могу тебе сказать, это очень больно…
– Поэтому ты заболела?
Она хмурится.
– Приступ, случился после того, как тебе отказал тот, кто нравится?
Элис смеется.
– Я слишком похожа на своего брата, Лия. Я не собираюсь слышать «нет», а тем более впадать в подобное состояние из-за такой херни.
Она злится. И я жалею, что спросила. Элис отворачивается.
– Прости, Лия, но ты не подходишь Исаю. Ты слабая и слишком добрая.
– Вот и отлично, что не подхожу! Будь другом, попроси его, чтобы уже отстал от меня!
Она засмеялась.
– Обними меня…
Удивленная столь резкой сменой темы и настроения, все же решила сделать, как она хочет.
Я легла рядом, прижавшись к ее спине. Девушка вздохнула.
– Часик посплю, а потом ты продолжишь мне читать. Жуть, как хочется узнать, чем все закончилось у этой парочки…
– Ты удивительная девушка. – смеюсь – Впервые встречаю человека, не знакомого с этой историей.
***
Элис засыпает, а я осторожно поднимаюсь с кровати и, взяв поднос, выхожу из комнаты. От долгого лежания моя голова немного кружится, поэтому приходится переждать немного, прислонившись плечом к стене.
На часах уже четвертый час, в доме многолюдно, и когда я спускаюсь в кухню, встречаю всех Гессов за столом.
– Мелкая, иди, с нами поешь…
Кивнув, сажусь за стол. Стараюсь игнорировать прикованные ко мне взгляды братьев. Исай с Мироном обговаривают детали дела, а я стараюсь справиться с ужином как можно быстрей.
– Спасибо, – буркнув тихое себе под нос, поднимаюсь из-за стола и, убрав посуду в мойку, выхожу на улицу. И только когда оказываюсь в одиночестве, на свежем воздухе, давление в груди немного спадает.
– Как она? – раздается за спиной голос Исая.
Мороз по коже от понимания, что он снова за мной следит.
– Покушала немного, просит, чтобы читала.
Я обняла себя за плечи, желая хотя бы так оградиться от него. Исай кивнул. Остановившись рядом, закурил. Заметила глубокий порез на его предплечье. Тут же не по себе стало.
– Все на иголках уже неделю, – произнес, задумчиво глядя на линию горизонта. – До последнего не хотел в больничку везти. В прошлый раз ее овощем вернули, месяца три в себя приходила…
Я знаю, каким способом лечиться биполярное. Но и оставлять без медицинской помощи было тоже неправильно.
Я делаю шаг, желая уйти, но рука Исая ложится на мое плечо, слегка его сжимая.
– Спасибо тебе, крылышко…
Поднимаю на него глаза, и в этот момент начинает звонить мой мобильный.
– Я не для тебя это делаю, не благодари, – получается слишком резко. Вытащив из кармана телефон, смотрю на экран. Мира.
Отхожу к бассейну, устраиваюсь на шезлонг и принимаю вызов.
– Привет, – по горлу словно наждачкой прошлись.
Сердце замирает в тревоге. За все пребывание в клинике, сестра еще ни разу не звонила мне сама.
– Лия, это ты сделала?
По спине ознобом ее вопрос.
– Что?
– Ты все-таки рассказала ему обо мне?
Прикрываю глаза. Ну вот, кто бы сомневался, что Мира узнает.
– Прости, так вышло…
Не успеваю договорить, она резко перебивает.
– Спасибо тебе! – слышу радость в голосе сестры, удивленно замираю. – Спасибо, сестра, ты вернула его мне!
Грудь сжимает тисками.
– Да?
– Он звонил вчера вечером, мы проболтали всю ночь… Лия, он все еще любит меня, и мы обо всем поговорили, извинились друг перед другом за все ошибки, которые натворили. Я так счастлива! Он сказала, что навестит меня на следующей неделе… А еще, Демид оплатил лечение, и теперь нам не надо продавать квартиру! И твой долг он покрыл! Мама собирается отправить тебе деньги, которые ты занимала для первого платежа!
Я не могла вздохнуть. Сидела и пялилась на ровную гладь голубой воды бассейна, и казалось, что вдруг мир потерял все до единой краски. Я пыталась ответить сестре, сказать, что я рада, но не могла. Просто не могла выдавить из себя ни единого слова.
Не помню, как закончила с ней разговор, не помню, сколько просидела так, неподвижно. По лицу текли слезы, и я больше не могла сдерживать это в себе. Боли было так много, и она сочилась из меня словно из давшей пробоину плотины.
Демид вернулся к Мире. Как только узнал о болезни, понял, что Мира – та кто ему нужна. Всегда была нужна. И словно только сейчас я окончательно убедилась, что это конец. Он на самом деле больше не позвонит и не придет, он больше не посмотрит на меня так, как смотрел последние недели. Потому что теперь все встало на свои места. И самое ужасное то, что моя боль –постыдная и неправильная.
Моя сестра счастлива, на пути к выздоровлению. Она снова обрела того, кто был с ней рядом все эти годы. Так разве могу я быть несчастной? Лия, ты такая жалкая, что даже оплакать свою любовь не можешь. Даже слезы по ней – вина.
Я ведь должна быть счастлива. Любовь это не про «брать», верно? Любовь это жертвовать, отдавать ради кого-то. И моя любовь не смога позволить Демиду сломать себе жизнь. Все правильно, все встало на свои места. Демид получит пояс, и станет чемпионом, он избавился от боли, и обрел мою сестру снова. Мира выздоровит и ради Демида будет держаться, и все будет хорошо. Разве это не то, чего ты так хотела, Лия? Разве не то, о чем мечтала и к чему шла?
Почувствовала на плече чью-то руку. Вздрогнула, подняв голову. Рядом стол Мир. С недовольным лицом изучал меня.
– Ты опять ноешь, мелкая? Бл*.. бесит то как – процедил сквозь зубы, опускаясь на свободный шезлонг.
Я заметила, что на нем сейчас была надета мотоциклетная экипировка.
В голове вспыхнули воспоминания гонок по трассе, и скоростной езды Демида. Помню, как по венам гулял адреналин, как это будоражило кровь. Помню состояние странного, удивительного счастья в тот момент.
Смахнув с лица слезы, произнесла то, что никогда бы не осмелилась сказать Мирону.
– Мир, можно с тобой прокатиться?
Гесс покосился на меня с задумчивым взглядом.
Почему бы и да? – он поднялся с шезлонга и протянул мне ладонь. – Все лучше, чем киснуть, верно?
***
Ветер трепал волосы, ударяя в лицо. Под нами страшным зверем урчал мотор байка. Я прижималась к Мирону изо всех сил, от страха закрывая глаза. И когда в очередной резкий поворот захватывало дух, и сердце делало остановку для того, чтобы в следующую секунду рвануть еще быстрей, я сжимала пальцы на его кожанке, едва ли не визжа от восторга.
Я жила в эти секунды. В опасные мгновения, когда, казалось бы, жизнь на волоске, меня отпускало. Не было этой огромной дыры в груди, не было сосущего чувства внутри. Не было боли…
И пусть на байке был не тот, кого жаждало мое сердце, и пусть я знала, как только закончу поездку, боль вернется, я цеплялась за эти мгновения затишья. Я жила именно в этот момент, сейчас, а что будет потом для меня не было важным.
Мы заехали на мост через реку. Мир вдруг резко затормозил, съехав к обочине.
Поставив байк на подножку, он слез с него и стянул шлем.
– Идем, – на губах мужчины искрилась хитрая улыбка. Дрожь пробежала по коже от его взгляда. Но спорить мне не хотелось.
Я последовала его примеру. Оставив шлем на мотоцикле, отправилась за Гессом к железному ограждению.
Он вытянул сигарету, и закурил. Ветер трепал его распущенные волосы. Я смотрела на его хмурый лоб, на напряженный взгляд, направленный на линию горизонта и думала о том, что Мир оказался самым близким мне из братьев. Он дружил с Демой, я любила его… Мы с ним словно связаны нитью.
– Ты в подавленном состоянии, и это меня тревожит, – произнес, так и не повернувшись.
Я наклонилась через парапет, у меня закружилась голова. Высота моста была метров двадцать. Под нами распростерлась темная гладь воды. От сильного ветра стало совсем зябко, и я интуитивно обняла себя.
– Не думала, что кому то из вас есть до меня дело.
– Ты права, никакого дела нет, – повернулся и ответил, словно ни в чем не бывало. – Но ты связана с нами, впереди общее дело, и мы как единый организм. Если болеет какой-то орган, страдает и все тело. Так и мы. Все должно быть четко отработано, только тогда мы сможем справиться даже с тем дерьмом, в которое нас пытается окунуть Исай. Это дело не из легких, и ты рискуешь не меньше нашего. В доме у Олега в этот вечер будет тусовка. Ты будешь официанткой, а мы… мы зайдем с черного входа с масками на лице. Обчистим его хранилище. Вынесем всю наличку, которую этот идиот хранит в своем доме. Плюс, нам нужен компромат на него, видеозапись. Она тоже есть в той самой комнате. Компромат обезопасит нас от мести Котова. На случай, если он узнает о нас.
Мне было не по себе от всего того, что сейчас описал Мирон.
– Он узнает?
Мир безучастно пожал плечами.
– Не должен, но плох тот план, где ты не подложил десять мягких подушек, на случай падения…
Я молчала. Мир напряженно всматривался в меня.
– Ты боишься…
Я подняла к нему взгляд.
– Это правильно и нормально. Но страх может навредить тебе. Ты должна научиться побеждать его, научиться получать кайф даже от этого чувства. Это ведь нормально, мы все немного боимся, – Мир затушил окурок о парапет и швырнул его с моста.
– Но ни один из нас не променяет и никому не отдаст свой страх. Когда мы выходим на дело – это лучшие часы в нашей жизни. Будоражащее чувство адреналина, когда все до единого инстинкта напряжены, находясь в полной боевой готовности. Клянусь, это лучшее, что может быть.
Он говорил так увлеченно, что я верила ему. Мне вдруг на мгновение захотелось стать похожей на них. Я никогда не чувствовала столько храбрости, сколько есть в каждом из Гесов.
– У тебя есть способ помочь справиться с этим?
– Есть, – кивает, не раздумывая, и вдруг резко подтягивается на парапете, перелезая через него.
Встав на небольшой выступ, оборачивается.
– Давай, сделаем это вместе…
Я смотрю вниз, на безжизненно темную гладь воды, и возвращаю к нему взгляд.
– Нет, я не сделаю этого, – с губ срывается нервный смешок.
Мирон ничуть не удивлен моим отказом.
– У тебя нет другого выбора, Лия. Чтобы мы все выжили, ты должна прыгнуть и понять, что все твои загоны – полная хрень. Ты должна взбодриться и выбросить из головы Огги.
Мне хочется его прибить.
– Это не взбодрит, а убьет меня!
Его глаза блеснули, а меня зазнобило еще сильней.
– Ты сделаешь это, Лия. Что-то определенно убьет тебя, но не сегодня. Поверь мне, я не позволю сорваться делу…
Мне было страшно. Настолько что я не чувствовала собственных ног, не слышала ничего кроме биения собственного сердца. Зажмурилась, сцепив кулаки. Мимо пролетали машины, обдавая меня резкими потоками ветра. И в какой-то момент я вдруг расслабилась. Напряжение ушло, как и страх. Я посмотрела на Мирона. Он делал это не единожды. Он знает, как это – снимать боль адреналином. Так почему не могу попробовать и я? Что мне терять? Кто меня ждет дома? Кто переживает обо мне? Для кого я должна беречь себя? Кроме Гессов сейчас обо мне не вспоминает никто. Разве что Марк злится за то, что вновь продинамила с тусовкой.
– К черту, я сделаю это!
Мирон одобряюще свистит.
Кивнув самой себе, перелезаю через парапет. Вцепившись мертвой хваткой в железные прутья, опуская взгляд вниз. Голова начинает кружиться.
Ладонь Мира накрывает мою.
– Отпусти это. Подари себе несколько секунд свободы, – подмигнув, он вдруг отпускает руки и прыгает в воду.
И как только я вижу, что Мирон выныривает, решаю сделать это прямо сейчас. Если промедлю хотя бы секунду – испугаюсь и откажусь. Найду тысячу здравых причин, чтобы не совершать этого безумства.
Ослабляю пальцы, и, закрыв глаза, падаю вниз. Страх сковывает каждый миллиметр сознания. Кажется, что это конец. Сердце замирает. И когда кажется, что дальше уже невозможно, мое тело погружается в ледяную пучину воды. И этот холод, и тишина с темнотой, как лучшее в мире укрытие. Я открываю глаза, и смотрю сквозь мутные воды. Я вдруг понимаю, что больше нет страха, нет боли и мыслей. Есть только я и стихия вокруг.
Я могу остаться здесь… в этой тишине и спокойствии. Мне просто нужно расслабиться, и принять данность. Природа сделает все сама. Вода проберется в легкие, и остановит мое сердце, и больше никогда не мне будет больно…
Но я ведь не хочу так. Я хочу жить, хочу улыбаться и радоваться. Перед глазами всплывет образ Демки. Его наглая ухмылка и карие глаза с морщинками в уголках. Готова ли я разлучиться с ним так надолго? Готова ли я больше никогда не видеть его? Нет. Не могу, не хочу и не буду.
И я делаю то, что должна была сделать сразу. Загребаю руками воду, помогая себе ногами, пробираюсь к поверхности. И когда я наконец-то выныриваю, набираю полные легкие кислорода.
Крепкая рука Мирона тут же хватает меня.
– Цепляйся, – он подныривает, помогая мне взобраться ему на спину. Понимаю, что мне очень холодно, а еще я устала. Дальше плыть нет сил. Поэтому я обхватываю его шею руками, позволяя себе расслабиться. Мир помогает мне выбраться на берег. Он тут же падает на спину, пытаясь отдышаться.
– Ну и? – улыбается Гесс, убирая с лица влажные пряди волос.
– Спасибо, – смеюсь, стуча зубами от холода.
Приблизившись, он достает из кармана пачку сигарет. Выжав ее, отбрасывает в сторону.
Чувствую себя обновленной. И боли больше нет. Есть тихая грусть и счастье за Демку. Разве я могу плакать, когда он вернул то, что потерял?
– Мир.
– М-м-м? – спрашивает, прикрыв глаза и подставив лицо теплым лучам солнца.
Мне холодно, но я не хочу сдвигаться с места. Так хорошо мне сейчас. Смотрю на профиль Гесса младшего и только сейчас понимаю, что не знаю ничего о нем. Раньше он казался мне настоящим придурком, жутко раздражал своими шуточками. Но сегодня Мир открылся для меня с другой стороны.
– Скажи, ты любил когда-нибудь?
Приоткрыв один глаз, ухмыляется хрипло.
– Было дело.
– Почему вы не вместе?
– Потому что я был бедным пацаном из детдома. А ей нужна была красивая жизнь.
Он поднимается с земли, отряхивая одежду от налипшего песка. Видимо, я затронула запрещенную тему. Гесс в мгновение закрылся, снова стал сумрачным.
Повернувшись, он протягивает мне руку.
– Не бойся, мелкая. Мы прикроем твою тощую задницу.
Сжав его ладонь, поднимаюсь и тут же шлепаю его по груди.
– Нормальная у меня задница, умник!
Мы начинаем хохотать. И Мир вдруг притягивает меня к себе за шею.
– Мир! – раздается нал головами громкий голос, от которого кровь в венах стынет.
Оба замираем. Обернувшись, видим Исая, спускающегося к нам. И судя по его выражению лица, он очень зол.
– Какого хера ты творишь?! А если бы она разбилась? – кричит на Мира, накидывая на меня куртку.
Мир молчит, с улыбкой смотрит на него.
– Исай, не н… – я пытаюсь заступиться за Мирона, но замолкаю, как только Гесс опускает на меня свирепый взгляд.
– А ты в машину иди, быстро! Не хватало еще перед делом заболеть!
Мне хочется плакать. Ну почему он такой?! Повернувшись к Миру, вижу, как он кивает мне. Мол, иди. Все в порядке.
Понимаю, что спорить бесполезно. Сжав со злости зубы, направляюсь к припаркованной неподалеку Тундре.
Глава 3. А разве можно было по-другому?
Три дня спустя
– Ты вкусно готовишь. Подумываю о том, чтобы все же заняться налаживанием отношений между тобой и Исаем, – проговорила задумчиво Элис, доедая приготовленный мной блинчик.
От такого заявления, я даже от сковородки отвернулась. Посмотрела на нее с обидой.
– Ты лучше выздоравливай скорее и возвращайся к грязным делишкам своих братьев.
Элис засмеялась, вытирая руки о поданное мной полотенце.
– Может, лучше уволить Катю и оставить тебя? Я серьезно. Не хочу, чтобы ты уходила…
– Лучше помоги пережить сегодняшний день, – вздохнула устало и посмотрела на свои руки. Они немного дрожали. И не удивительно, вторую ночь без сна. И чем ближе час выезда к Олегу, тем больше я нервничала.
Парни словно сговорились, эти дни ни один не подходил ко мне. Амира пару раз встречала во дворе у бассейна, а Мирон и вовсе не поялялся. Кажется мне, это все вина Исая… После того случая на мосту, он совсем на меня обозлился. Стал снова холодным, равнодушным. Да и с ним я виделась всего раза три, и все наше общение заключалось в том, чтобы обменяться равнодушно-ленивыми взглядами.
– Если бы могла, я бы вышла за тебя на дело, – проговорила Элис, а я удивленно уставилась на нее.
– На самом деле, Исай не дал тебе ничего сложного. Это не перестрелка, не ограбление банка, где могу пристрелить копы. Тебе нужно будет просто сыграть роль милой дурочки. А тот факт, что Котов сам все это время пытался сблизиться с тобой, облегчает задачу.
– Даже если все пройдет гладко, что потом? Если он догадается, что это сделал Исай? Если поймет, что я в деле? Как мне жить? Постоянно оглядываться? Я ведь понимаю, кто такой Котов, и что у него власти больше, чем у твоих братьев. Но вы семья, а я останусь одна.
Элис убирает посуд в мойку и обнимает меня.
– Поверь, Исай не доверил бы тебе эту роль, если бы существовал хотя бы один шанс опасности. Это то, о чем ты не должна думать. Лучше помоги мне выбрать платье.
– Ты куда-то идешь?
Элис улыбнулась.
– Думаю, я готова выйти и встретиться с одним человеком. Он забыл обо мне, а я не могу о нем забыть.
Я знала, о ком она говорит. Помню, Дема рассказывал, что Элис неровно дышит к Варламову. Несмотря на то, что он в ссоре со своей девушкой, Лука дал отчетливо понять Элис, что он принадлежит другой. Вот только Гесс не хочет слышать отказа. Этим она очень похожа на Исая.
В любом случае, я против ее напора. Ия хорошая девушка, и в свое время она выручила меня. Я не хочу, чтобы Элис делала ей больно.
– Не думаю, что это хорошая идея. Ты еще не здорова, да и вообще не стоит к нему ходить. Они сегодня на турнире, у Демида бой…
Его имя сорвалось с языка прежде, чем я смогла себя остановить. Тут же почувствовала горечь и боль в груди. Давала ведь себе слово, больше не думать, не говорить. Но не могу, ни секунды прожить без мыслей о нем. Особенно сегодня.
И ведь глупость какая! Мне бы о себе переживать, а я все о нем думаю. Как он? Хорошо ли подготовился? Вчера вечером не выдержала и спросила у Миры об Огги. Сестра общается с ним. Сказала, что он весь в тренировках, живет в клубе. Стало приятно от мысли, что он не сдается, и не отступает.
Даже Мира будет следить за боем и болеть за него. Дема обещал ей приехать сразу после соревнований.
От этих мыслей. На глазах выступили слезы, стерла их резким движением.
– Знаешь что, Элис, давай-ка ты пойдешь к себе. А когда я вернусь, сходим в какое-нибудь кафе. Уверена, что после сегодняшнего вечера я захочу выпить. А ты побудешь со мной, чтобы я не натворила глупостей.
Элис посмотрела на меня так, словно знает намного большей меня самой. Заметила, как в ее глазах вспыхнула грусть.
– Так и сделаем. Не переживай…
– Лия! – в дверях показалась запыхавшаяся Катя.
В ее руках была стопка полотенец.
– Ты в порядке? – спросила Элис. Мы с девушкой удивленно смотрели на то, как блондинка, выпив воды, бросила свою ношу на кухонный стол.
– Исай сегодня злой, как никогда. Братья уже в кабинете, ждут тебя, – она подняла на меня уставший взгляд.
Я кивнула.
– Сейчас дожарю последнюю партию оладушек.
– Нет, иди, лучше я сама все доделаю. Поверь мне, тебе лучше не заставлять их ждать.
– Она права, – кивнула Элис.
– Перед делом всегда так. Они просто напряжены. И не обижайся за лишнюю резкость.
***
Весь стол был завален бумагами. Амир сидел во главе стола, рядом с ним, склонившись над огромной картой местности, нависли Мир с Исаем. НА парнях была похожая одежда. Черные слитные комбинезоны, похожие на рабочую форму. Волосы Мира и Исая были собраны в хвост, а на головах были скрученные шапочками балаклавы. Только Амир был без головного убора.
Мужчины словно не заметили моего появления.
Прикрыв за собой дверь, я неуверенно прошла к столу.
– Вот здесь запасной выход. К десяти часам стемнеет, все переместятся к территории у бассейна, – говорил Амир.
– Лия, – он вдруг поднял на меня глаза, заставив вздрогнуть от неожиданности. – Ты должна будешь сделать так, чтобы без пяти десять вы уже были в кабинете у Олега. Мирон и я пройдем к хранилищу и будем ждать, когда ты его откроешь.
– Как я это сделаю?
Амир протягивает мне небольшой листок. Я беру его в руки. На небольшом стикере черным фломастером написано шесть цифр.
– Запомни его. Этот код ты введешь на панели возле его стола. Так ты снимешь с сигнализации комнату с хранилищем.
По телу пробежала дрожь.
– А если я не найду, где это находится? И вдруг Олег заметит?
Амир смотрел на меня с убийственным спокойствием.
– Ты должна сделать так, чтобы не заметил. Это все, что от тебя требуется.
Я подняла испуганный взгляд на Исая. На его лице не дрогнул ни один мускул. Мне вдруг стало холодно. Совсем так, как после прыжка в воду. Теперь я поняла, что каждый за себя. Исай мне не поможет.
– Мы грузим бабки в тележку, на это у нас не больше десяти минут. Нужно найти видеозапись, поэтому мы разделимся. Выходим и грузим в машину. Мир за рулем, я заталкиваю бабки в бочки. Мир останавливается вот здесь, – Амир указывает на какую-то точку на карте.
– Сюда подъедешь ты к половине одиннадцатого, – он поднимает глаза на Исая. – Дальше по плану. Мы разделяемся и добираемся каждый своим ходом. Будем ждать тебя на свалке. Если все пойдет по плану, к часу ночи вернемся домой.
Исай кивнул.
– Вот здесь, – он ткнул в темную точку на карте. Здесь был лес.
– Небольшой домишка, как укрытие, на экстренный случай. О нем никто не знает, и вряд ли кто-то будет там искать, если вдруг начнется погоня. Под кроватью спрятан телефон с новой симкой для связи и кое-какой запас оружия.
Я побледнела. Парни продолжили о чем-то говорить, а у меня в голове зашумело. На экстренный случай… Эти слова напугали меня.
– Эй! – почувствовала касание пальцев Исая.
Подняла на него растерянный взгляд. Только сейчас поняла, что Мир с Амиром куда-то вышли, и мы здесь одни.
Исай задумчиво всматривался в мои глаза. И мне было не по себе от его близости.
– Все будет нормально. Мирон с Амиром рядом. Олег не тронет тебя.
Я не верю ни единому его слову. Пока мы будем рисковать, Исай останется в более безопасном месте. Эта мысль заставляет меня злиться.
– Почему ты не едешь с нами?
Он хмурится. Я вижу, как сильно его задел мой вопрос.
– Потому что таков план. Я доверяю Миру также, как и себе. Поверь, я не отправил бы тебя туда, будь там опасно…
– А если… – замолкаю, не договорив.
Вижу, как он тянется к сейфу и, открыв его, достает оттуда какой-то черный предмет. Приблизившись вплотную, берет меня за руку и вкладывает его в мою ладонь. Холод и тяжесть металла заставляют меня задрожать от подступившей догадки. Опустив глаза, понимаю, что это револьвер.
– Нет… – слетает хриплое с онемевших губ. Я пытаюсь вернуть оружие, но он сжимает мою ладонь.
– Ты возьмешь это с собой. Спрячешь рядом с домом. Где угодно – в мусорке, под деревом, прикрыв листвой. В дом с ним нельзя, там, сто процентов, будут досматривать персонал.
Он сейчас напряженный и встревоженный, и это совсем не похоже на обычного Исая.
– Ты же сказал, что там не опасно…
– Я сказал, что Олег ничего тебе не сделает. В остальном нет гарантий, крылышко…
– Ты отпустишь меня после дела?
Он молчит. Только взгляд его наглый, злой, по-хозяйски скользит по телу. И в этот момент я понимаю, какой была дурой, когда дала согласие на эту сделку. Снова купилась! А ведь Демид был прав. Гесс не станет держать слово, если не хочет того.
– Идем… – кивает на выход.
Я остаюсь неподвижной.
– Я никуда не пойду, пока ты не скажешь!
На его губах появляется улыбка. Самодовольная и наглая.
– Давай сначала сделаем все как нужно, а потом поговорим. А то подсядешь на это дело, потом за уши не оттащишь, – усмехнувшись, он хватает меня за руку. Я пытаюсь вырваться, но его хватка стальная.
– Скажи, скажи, что отпустишь меня! Скажи это! – кричу, толкаю его в спину снова и снова. В моих глазах слезы, и мне хочется кричать еще громче, и бить его еще сильней.
Несколько секунд он стоит неподвижно, позволяя мне делать это. А потом вдруг резко обернувшись, хватает меня за руку, притягивая к себе.
Холодные голубые глаза проникают в самую душу. Наклонившись, шепчет у самого лица.
– Если ты о пребывании вне этого дома, то – да, ты сможешь вернуться к себе. Но я не отпущу тебя, крылышко. Не отпущу насовсем. И сколько бы ты не ненавидела меня, мне плевать, – отстранившись немного, внимательно всматривается в мое лицо. – Срать я хотел на твою ненависть и злость, – хрипло, с усмешкой.
Я хочу послать его, но он резко обхватывает мой затылок, притягивая к себе. Его губы накрывают мои в ненавистном для меня поцелуе. Я сжимаюсь в комочек, потому что знаю – не выпустит. Пока сам того не захочет. Поцелуй длится до бесконечности долго. Я зажмуриваюсь, чтобы не видеть, не подпускать к себе эту реальность. Реальность, где моих губ касается кто-то другой. Мне хочется плакать, но я не стану. Не покажу ему своей слабости и боли. И когда Исай наконец-то отстраняется и отходит от меня, я демонстративно вытираю свой рот рукавом.
Вижу, как вспыхивает злость в его глазах, как сжимаются челюсти. Но больше ничего не сказав, он поднимает с рабочего стола пистолет, и проверив патронник, убирает его за пояс.
– Переодевайся, Мир отвезет тебя, – бросает грубое, даже не обернувшись. Направляется к дверям.
Сжав от злости кулаки, впиваюсь взглядом в его спину. Грудь раздирает от затопившего гнева.
– Тогда я не вижу смысла выходить оттуда живой и невредимой! Может, лучше остаться с Олегом?
Я не хотела такой перспективы для себя. Но сейчас я чувствовала себя обманутой и пустой, и мне хотелось хоть как-то задеть этого лжеца и манипулятора.
Он обернулся. В глазах Исая не было и капли человеческого.
– Лия, будь осторожна. Не заставляй меня плевать на план и возвращаться за тобой, подставляя остальных.
***
Не хочу ни о чем думать. Стараюсь гнать мысли прочь, но, раз за разом включаю прямую трансляцию боя на телефоне. В программе уже заявлен поединок Демида, он будет завершающим, самым ожидаемым в этот день.
Приняв душ, затягиваю волосы в высокий хвост и надеваю форму, отданную мне Мироном. Ничего вычурного или вульгарного. Черная юбка карандаш длиной до колен и белая блузка.
Подкрасив глаза и губы, беру со стола сумочку. Несколько минут стою и пялюсь на револьвер, отданный мне Исаем. Я даже пользоваться им не умею! Неужели он на самом деле решил, что я смогу выстрелить из него в человека?! От волнения сердце подскакивает к горлу, и мне приходится закрыть глаза и простоять так несколько минут, чтобы успокоиться.
В конце концов, хватаю пистолет и, убрав его в сумку, выхожу из комнаты.
Мирон ждет меня у ворот. Он за рулем черного внедорожника. Когда я устраиваюсь на пассажирском, Мир трогается с места.
Мы едем в соседний город. Загородный поселок, где у местных богачей дачные участки и дома. Мир всю дорогу переговаривается по рации, а я смотрю в окно. В голове полная тишина. Удивительно, но даже злость на Исая испарилась.
– Я высажу тебя за пару кварталов. Не хочу светиться. Подойдешь к администратору, скажешь, от Ирмы. Запомнила?
Киваю в ответ.
– Про время помнишь?
Прикрываю глаза, чувствуя как по телу разливается свинцовая тяжесть.
– Да.
– Код?
– Я все помню, – огрызаюсь в ответ.
На его лице усмешка.
Мир резко тормозит, съезжая к обочине. Открыв дверцу, выхожу на улицу.
– Мелкая!
Обернувшись, встречаюсь с ним взглядом.
– Исай хотел быть вместо меня или Амира. Он был готов рисковать собой больше, чем кто-либо на сегодняшнем деле. Готов был лично вывести бабки из хранилища. Но поменяться не так просто, его участок трассы только его, и в случае замены, мы подверглись бы большому риску. Я говорю это, чтобы ты не думала, будто он кинул тебя.
– Я и не думаю. Мне все равно, что он там хотел.
В этот момент у Мирона начинает звонить телефон. И когда он опускает глаза на экран, я вижу улыбку на его губах.
– Ну вот, я так и думал. Еще один защитник, – он возвращает ко мне взгляд, выглядя при этом вполне довольным собой. – Иди, и будь умницей! Сегодня у тебя нет ни одного шанса пострадать. Поверь мне, мелкая.
Мир указывает себе на ухо, намекая на рацию.
Я не понимаю о чем он только что говорил. Какой защитник? И почему я должна быть уверена в безопасности? Я нахожусь в полном смятении. Но и спрашивать не решаюсь, знаю, что не ответит. Поэтому, поправив проводок на ухе, направляюсь к дому Котова.
Демид
Никогда не умел бороться со стрессом. Никогда не мог держать в себе эмоции и подавлять их. Просто не видел смысла. Я знал всегда, что есть способ, справиться с этим намного проще.
Драки. Бои. Кровь. Адреналин. Борьба до потери пульса и черноты в глазах. Вот единственные вещи, способные сделать меня счастливым.
За спиной шесть дней, полных безумия и гнева. Шесть дней, проведенных в клети и на «силовых». Но, кажется, и этот способ перестал работать.
Суббота. Пять утра. Я не спал нормально уже неделю. Я выкладываюсь на ринге каждый гребаный день, выкладываюсь так, пока не падаю без сил и не отрубаюсь. Но и это состояние не длится долго. Два часа свободы от мыслей и себя самого, два часа полной глухоты от чувств и эмоций. И этого слишком мало, чтобы я мог почувствовать себя нормальным.
Запрокинул голову на спинку дивана. Через несколько часов состоится бой. И сегодня Гессы отправятся на дело, куш от которого составит около семи лямов на каждого. Чувствую ли я что-либо по этому поводу? Засмеялся хрипло. А должен ли?
Дверь открылась, и в комнату зашел Лука. С красными от бессонницы глазами и помятым лицом.
– Ты как? Готов? – окинул меня встревоженным взглядом. Ненавижу, когда он так говорит со мной. Будто я дитя неразумное.
– А сам как думаешь?
Кивнув в ответ, стиснул челюсти. Лука отвернулся на несколько мгновений к окну, не решаясь спросить о том, что больше всего его сейчас тревожило.
– Поспать удалось? Выглядишь не очень.
Я засмеялся.
– На себя бы посмотрел лучше. Что с лицом? Снова Стукачка мозг выносила?
Он молчал. Значит, угадал.
– Забирай ты ее уже от этого Оскара, да лицо ему давай начистим, чтобы больше не лез. Задрали уже, ходите оба, как в воду опущенные.
Варламов осек меня взглядом.
– Тебя забыл спросить.
Я заржал от души.
– Конечно, забыл. У меня от одного вида твоей физиономии изжога замучила.
Поднялся и подошел к нему. Лука усмехнулся.
– Пошли, я завтрак тебе принес.
Ничего не ответив, схватил его за шею, резко прижав к себе.
– Бл*, Варламов, а может к черту ее, Стукачку? Ты обо мне так заботишься, я даже ревновать начинаю…
– Да пошел ты! – толкнув, отскочил от меня. Я заржал.
***
В клубе пусто. Со стороны кухни раздается аппетитный запах еды – Лука разогревает в микроволновке завтрак, приготовленный для нас Нинель. Порой кажется, Илай скоро нас всех отсюда выгонит к чертям. Что Варламов, что я, постоянно зависаем в клубе. Эту неделю так вообще живем здесь. Нинель постоянно нас подкармливает. Обожаю стрепню жены Илая, да и ее саму. Она клевая. А вот Нейман постоянно злится по поводу заботы своей жены в отношении всех нас.
Остановился посреди зала, вдохнул полной грудью еще свежий с утра воздух. Сколько бы не выветривали и не вымывали зал, в нем все равно остается особенный, присущий только ему аромат. Запах борьбы, жажды победы, аромат адреналина. Сколько пота и крови оставлено нами здесь. Сколько сил и энергии мы отдаем этому месту.
Клуб давно перестал быть просто спортивным заведением. Это наш дом. Всех нас… Илая, Луки, Остапа, мой. Он – мой, несмотря на то, что я так долго убегал от него, стараясь быть подальше.
Чемпионат. Это единственный маяк, оставшийся в моей жизни. Единственный верный, тот, что приведет меня к победе, сделает цельным. И на этот раз я не упущу свой шанс. Я сделаю все, чтобы заявить о себе.
За завтраком Лука был чернее тучи. Уже было понадеялся, что сегодня обойдется без нотаций, но он все же завел свою шарманку.
– Звонил промоутер. На сегодняшнем бою будет много инвесторов. Большие ставки и большая ответственность. Ты же понимаешь, насколько все серьезно, Дем? В этом случае мы пошли ва-банк.
Кивнул в ответ, не желая дальше мусолить эту тему.
Телефон в кармане завибрировал. Сделав знак Луке, поднялся из-за стола и отошел в сторону для разговора.
– Демид, это Наталья, ваш риелтор. Я в регистрационной, как вы и просили, пришла отменить сделку по дому. Скажите, вы уверены, что не будете приобретать дом? Ведь первая часть оплаты так и останется у застройщика, плюс ваша мама была в восторге от него. Я понимаю, что у вас сложная финансовая ситуация, раз вы отказываетесь, но у нас еще есть время все решить все проблемы и приобрести дом.
Я не слушал ее. Я не хотел об этом думать.
– Отменяйте. Мне это больше не интересно