Буря внутри бесплатное чтение
![](/img/b/93332.jpg)
Хельга Петерсон
Буря внутри
ГЛАВА 1
Закон Мерфи гласит: все, что может пойти не так, пойдет не так. Это следовало помнить, прежде чем сесть в чертово такси. От собеседования зависела ее никчемная жизнь, это она помнила прекрасно, и вызвала кэб, чтобы ее с ветерком отвезли в незнакомый район, чтобы не блуждать по улицам и чтобы приехать вовремя. Почему, ну почему нельзя было подумать заранее про лондонские пробки? Вчера выпал снег (великая радость) и город как обычно парализовало. Ведь снег в январе — это такая редкость! Зачем быть к этому готовыми? Давайте все спихнем на неблагоприятные погодные условия!
Сэм нужно было поехать на метро, но сейчас было уже поздно об этом рассуждать. Она понятия не имела, где находится и как далеко до места встречи. Ей оставалось только молиться. Ее зимнее пальто пришло в негодность после того, как какой-то осел в автобусе опрокинул на нее коробку с китайской едой. И сейчас она ехала на собеседование в легкой кожаной байкерской куртке. В январе. Но денег на новое пальто у нее не было, как не было денег и на то, чтобы заплатить аренду за комнату. Если сегодня она провалится, ей придется вернуться домой в Глазго. Прямо так, в кожаной куртке.
До собеседования оставалось несколько минут, когда кэб затормозил возле здания из красного кирпича, напоминающего старый склад.
— Приехали, — констатировал водитель. Похоже, он был страшно доволен собой.
Сэм окинула здание подозрительным взглядом. Окна первого этажа были завешены изнутри, несмотря на разгар дня. На входе стоял охранник. Казино? Ночной клуб? Стриптиз-бар? Здесь какая-то ошибка. Серьезный секретарь, который ей звонил, не мог позвать ее сюда. Но выбора у Сэм не было, она вынуждена согласиться на любую работу, если только работа не включает в себя раздевание.
Сэм расплатилась с таксистом и вышла из машины. Место и правда не обещало стать работой мечты. Зачем им повар? Если ее выводы оказались верны и это ночное заведение, то вряд ли они предложат что-то стоящее. Несмотря на все ее усилия, потраченные на составление образцового резюме, Сэм опять позвали непонятно куда. Девушка глубоко вздохнула и направилась к входу, над которым к стене крепилось название «Мистраль».
— Ээ… привет, — неуверенно поздоровалась она с охранником. — Мне нужен кто-то типа менеджера по найму персонала. Куда я должна пройти?
Охранник смерил ее оценивающим взглядом. Она ожидала, что он сейчас отпустит какую-нибудь мерзкую шуточку, но парень остался серьезным. Пробежав глазами по ее узким джинсам, распахнутой кожаной куртке и свитеру, по коротким платиновым волосам в стрижке «пикси», он выдал всего одно слово:
— Танцуешь?
Сэм постаралась не издать расстроенный вздох. Она оказалась права.
— Н-нет, — заикаясь, проговорила она, — готовлю. Я повар. Вам ведь нужен повар?
Охранник удивленно дернул бровями. Ясно, повар им не нужен, кажется пора уходить. Где в этом проклятом Шордиче метро? Но вот парень достал из кармана телефон и стал кому-то звонить.
— Марк, тут какая-то мадам пришла наниматься на работу. Нет, не к Миледи. Говорит, что готовит… Понял.
Он убрал телефон и махнул головой, очевидно, приглашая Сэм войти. У нее внутри все опустилась. Бордель. Точно. И управляет им некая Миледи. Нужно срочно бежать отсюда, пока ее не заперли в подвале и не отобрали паспорт. Но тут Сэм вспомнила о неоплаченной аренде, холодном январе и нежелательном возращении в Глазго. Лучше в подвал, чем в Глазго.
Вместо того, чтобы повести ее вниз, охранник, пройдя темными коридорами, стал подниматься на второй этаж. Уловив момент, когда они проходили светлый отрезок пути мимо окон, Сэм посмотрелась в экран мобильника как в зеркало, взбила длинную платиновую челку, убедилась что лиловая помада на месте. Может, достать лишние серьги из ушей и носа? А может и не стоит. Это же всего лишь пирсинг.
— Что это за место? — спросила девушка, пряча телефон.
Охранник обернулся и снова удивленно дернул бровями.
— Я не местная, — пояснила Сэм.
— Это клуб.
— И здесь нет кухни, куда нужен повар?
— Нет, — односложно ответил парень.
— Тогда зачем меня позвали?
Охранник остановился, и Сэм чуть не врезалась в его спину.
— Спроси об этом не у меня, — ответил он, отходя в сторону и открывая обзор на закрытую дверь и стол, стоящий рядом с нею. За столом сидел молодой человек в деловом костюме и в тонких очках без оправы. Лицо его было серьезным. Настоящий сухарь. Он настолько не соответствовал этому месту, насколько вообще мог не соответствовать офисный клерк старому складу, переделанному под ночной клуб.
Молодой человек поднялся со своего места и направился к Сэм.
— Вы опоздали, — осуждающе выпалил он.
Сэм нервно сглотнула: а она надеялась, что никто не заметит.
— Я приехала вовремя, — попыталась возразить она, — просто не могла понять куда идти.
— Герцог не принимает жалких оправданий, — ухмыльнулся охранник, развернулся и ушел. Сэм ошеломленно смотрела ему в след.
— Герцог?
— Не обращайте внимания. Я Маркус Робертсон. Подождите минуту, я выясню, сможет ли он вас принять.
— Разве собеседование проведете не вы?
— Не в этот раз. Слишком большая ответственность.
Маркус Робертсон мягкой поступью подошел к закрытой двери и постучал, а через секунду скрылся внутри. Вернулся он почти сразу, придержал дверь для Сэм и вошел следом за нею. Сэм остановилась и осмотрела кабинет, его как будто перенесли из другого здания. Респектабельного дорогого офисного здания. Кожаные кресла, стеклянные полки с книгами, дорогой дубовый стол… и человек, сидящий за этим столом. Мужчина в возрасте между тридцатью и сорока годами сидел на большом, кожаном крутящемся кресле, боком к посетителям, и говорил по телефону. У него был красивый греческий профиль, идеально выбритое лицо, высокие скулы, темные, коротко остриженные волосы, начинающие седеть на висках. Костюм тройка сидел идеально, на манжетах сверкали запонки. На прямом красивом носу поблескивали очки без оправы. Теперь было ясно, чьей бледной тенью пытался казаться Маркус Робертсон. Тень была именно бледной, потому что мужчина за столом был просто совершенным, от кончиков длинных тонких пальцев до кончиков безупречно уложенных волос.
Мужчина закончил говорить по телефону, развернулся на стуле, посмотрел на Сэм, и она с трудом удержала себя от нервного вздрагивания. На нее через стекла очков смотрели самые странные, самые необычные и самые пронзительные глаза, которые она когда-либо видела. Они были белые. Нет, конечно, какой-то пигмент у них все-таки присутствовал, скорее всего, серый. Но этот оттенок был настолько светлый, что если бы не черные зрачки, глаза казались бы слепыми. А так они очень даже видели. Взор этот был ясный, холодный, и казалось, добирался до самой души.
Лицо мужчины не выразило никаких эмоций. Он на секунду перевел взгляд на секретаря и тихим, почти мягким голосом проговорил:
— Можете идти, Маркус. Я позову, если понадобится.
— Да, мистер Уиндэм, — коротко кивнул секретарь и поспешил скрыться.
Мистер Уиндэм. Более холодную фамилию придумать было сложно. И более подходящую.
— Вы опоздали, — не меняя интонации голоса, проговорил он, указывая на одно из кресел напротив стола. Сэм неуверенно села на краешек, поставив на колени сумку-рюкзак. Ей хотелось хоть как-то оградиться от этого пронизывающего взгляда.
— Я была здесь в нужное время… — снова начала защищаться Сэм, но он ее уже не слушал. Мистер Уиндэм сосредоточенно перебирал листы на своем столе в поисках чего-то, что никак не мог найти.
— Маркус не оставил ваше резюме, — констатировал он. — Как мне к вам обращаться?
— Сэм, — выдавила девушка, и откашлялась. — Сэм Макферсон.
— Саманта?
— Сэмэр. Я из Шотландии.
— Я понял. Что ж, — сказал он, поставив локти на подлокотники своего кресла и сложив длинные пальцы «домиком». — Рассказывайте.
Сэмэр нервно сглотнула.
— Рассказывать? Разве вы не хотите позвонить секретарю, чтобы он принес резюме?
Светлые глаза за очками в упор смотрели на нее.
— Не хочу.
— Кхм…Ну… — Сэм заерзала в кресле. Ей не удавались самопрезентации, лучше бы он прочитал все с листочка. — Я Сэмэр Макферсон, мне тридцать один год. Повар с девятилетним стажем, работала в лучших ресторанах Глазго…
— Стоп, — тихо прервал ее мистер Уиндэм. Похоже, он никогда не менял интонацию, но это не мешало его голосу звучать внушительно. Его тихим приказам хотелось тут же повиноваться. — Я думаю, произошла ошибка, и я зря потратил ваше время, мисс Макферсон. Боюсь, вы мне не подходите.
Сэм почувствовала, как ее последняя надежда выскальзывает, как песок сквозь пальцы. Она вдруг увидела себя глазами этого безупречного, похожего на статую мужчины. Конечно, она не производила впечатления профессионала, стереотип о пухлых хохотушках-кухарках с волосами, выбивающимися из-под сеточки на голове, слишком укоренился в головах людей. Сама же Сэмэр была по-мальчишески плоской, практически без груди, с длинными худыми ногами. Ее короткая платиновая стрижка наводила на мысли о певице в кабаке, а не о поваре со стажем. Сэм и раньше неохотно брали на работу, ничего нового в этом не было, но сейчас она готова была вцепиться зубами в эту вакансию.
— Послушайте, я знаю, что не произвожу должного впечатления, — залепетала Сэм, — но я правда хорошо готовлю. Не знаю, зачем вам понадобился повар, но дайте мне шанс. Один шанс. Если у вас будут претензии — я тут же уйду.
Мистер Уиндэм долго смотрел на нее непроницаемым взглядом. О чем он думает? И способен ли этот человек на какие-то эмоции? С того момента, как Сэмэр вошла в кабинет, его лицо не выразило ничего. Абсолютная скованность, холодность, бездушность. Но тут он снял очки, закрыл глаза и зажал пальцами переносицу. Единственный признак того, что он не машина.
— Мисс Макферсон, вы ведь даже не знаете, о какой работе просите, — проговорил Уиндэм, снова надевая очки. — У нас с Маркусом возникло недопонимание, я не знаю, чем он руководствовался, пригласив вас сюда. Мне не нужен повар. Умение готовить — это весьма похвально, но не главное. Мне нужна экономка. Вы хотите стать экономкой?
Такого Сэм не ожидала. Ей нужно было время подумать. Хоть пять минут посидеть в одиночестве и подумать. Что она знала о ведении домашнего хозяйства? Что потребует от нее этот человек?
Уиндэм видел ее насквозь. Он не стал дожидаться ответа, а снова поставил пальцы домиком и стал перечислять:
— Мне нужна периодическая уборка жилья, готовка, отслеживание состояния одежды, нужно относить ее в прачечную и забирать оттуда. Закупка продуктов, естественно. Это то малое, что я могу перечислить сходу.
— Я согласна, — выпалила Сэм. — Самое сложное из перечисленного — это готовка, а в этой области у меня диплом. Думаю, ваш секретарь был прав.
Уиндэм открыл рот чтобы что-то возразить, но его отвлек шум снаружи. В следующий момент дверь без предупреждения распахнулась и в кабинет ворвалась маленькая фурия, девушка в мешковатых одеждах, с распущенными темными волосами, доходящими до талии. Ее яркие голубые глаза горели злым огнем. На пороге кабинета с ноги на ногу переминался Маркус, бледный и озабоченный.
— Я говорил, что вы заняты. Но вы же ее знаете.
— К несчастью, — пробормотал Уиндэм и стал подниматься со своего места.
Он что, только что пошутил? Этот каменный человек пошутил?
От этой удивительной мысли Сэмэр отвлек его внешний вид. Рост его оказался выше среднего. В то время как мужчины его возраста начинали отращивать брюшко, телосложение мистера Уиндэма оказалось стройное, хотя об этом можно было догадаться глядя на его длинные пальцы. Его можно было бы назвать худым, если бы не широкие плечи и плотно натянутый на них пиджак.
— Что случилось? — спросил мистер Уиндэм, глядя прямо на фурию.
— Ты спрашиваешь, что случилось? — выпалила она, не обращая внимания на Сэм, сидящую в кресле. — По-твоему, все в порядке?
Кем бы она ни была, смелости ей было не занимать. Сэм потребовалось бы сто лет, чтобы научиться так разговаривать с Уиндэмом.
— Будь добра выражаться точнее. У тебя должна быть веская причина, чтобы отвлечь меня от дела, — тихо проговорил он, упершись руками в столешницу.
— Не слушай ее, Рет! — в кабинет ворвалось еще одно действующее лицо. Мужчина, похожий на Уиндэма темными волосами, греческим профилем и каким-то неопределенным фамильным сходством.
— Я пока не услышал ни одной внятной мысли, — отрезал мистер Уиндэм. Кажется, он злился, хотя на его лице не дрогнул ни единый мускул.
— Рет, как ты мог взять на работу в мою труппу сомнительную девицу, не посоветовавшись со мной? Меня не было несколько дней, и за это время я утратила свой авторитет? — запричитала девушка в мешковатой одежде.
— Не нужно было бросать работу! — вместо Уиндэма ответил ей мужчина. — И она не сомнительная девица!
— Я не бросала работу! Я ездила знакомиться с семьей моего парня, а ты в это время сумел подсунуть в мой шоу-балет свою очередную шл…
— Молчать, — перебил ее Уиндэм. Голос его не повысился ни на йоту, но в кабинете воцарилась мертвая тишина. — Я разберусь с вами позже. А сейчас — вон.
— Но Рет…
— Я тебя услышал, Мистраль. Рэннальф, уведи сестру.
— Ну нет, — мужчина поднял вверх руки, — я не хочу чтобы она вынула мне глаза.
Девушка ехидно улыбнулась.
— Я ограничусь тем, что оторву твой…
— Молчать, — снова почти шепотом вмешался Уиндэм.
Мужчина, которого назвали Рэннальфом, схватил маленькую фурию за воротник и вытянул из кабинета, захлопнув за собой дверь. Уиндэм просверлил дверь взглядом, а затем медленно опустился в свое кресло и снова поставил пальцы домиком.
Только сейчас Сэмэр очнулась от оцепенения. Его зовут Рет? Как-то она не допустила раньше, что у него может быть вполне человеческое имя.
— Рет? Как Ретт Батлер? — спросила девушка, осмелев.
— Нет, — ответил он, выходя из задумчивости и снова обращая прямой взгляд на Сэм. — Рет, как Гаррет Уиндэм.
Гаррет давно привык к этому вопросу и отвечал на него, не особо задумываясь. Женщины часто его задавали. Им такое сравнение казалось романтичным.
Рет устал. Все шло кувырком. И начались неприятности с того, что его экономка вышла замуж и уволилась. Это существенно пошатнуло его картину мира. Он был готов к предательству жены (теперь уже бывшей), даже благоразумно составил брачный контракт. Но к предательству миссис Кларидж, ныне миссис Кларк, Гаррета жизнь не готовила. Уже пару недель он пребывал в аду, его устоявшаяся жизнь сделала кувырок.
Голова не переставала болеть с самого утра, у Троя разболелся зуб и пришлось срочно везти его к врачу, звонить в школу и искать няньку. Потом Маркус напортачил с собеседованием. И сейчас выяснилось, что он, Гаррет, настолько потерял бдительность, что позволил Рэннальфу обвести себя вокруг пальца. Ему срочно нужна экономка. Он не может ждать дольше, пока его мир катится в пропасть. Кто-то должен кормить Троя нормальной едой, а не сухими завтраками и китайской лапшой. Если Гаррету и дальше придется нести на своих плечах все проблемы, его головная боль перерастет в постоянную мигрень. Он не собирался нанимать эту кареглазую девицу с пирсингом, но выбора ему, похоже, не оставили.
— Мисс Макферсон, — обратился он. — Как вы ладите с детьми?
Сэмэр открыто встретила его взгляд. Гаррет уже заметил, что после первого потрясения она перестала бояться его глаз. Жаль. Природа наградила его сильным оружием, и Рет хорошо научился им пользоваться. Замкнутому, болезненному подростку, каким он был, больше ничего не оставалось. У него не было ни обаятельной мордашки среднего брата, ни исполинских габаритов младшего.
— Общение с детьми будет входить в мои обязанности? — спросила девушка.
— У меня сын. Ему восемь лет. Это нужно учитывать, раз вы хотите получить эту работу. Его нужно провожать в школу и встречать со школы, если этого не могу сделать я. Так же с ним нужно находиться дома, если я на работе. Лучше будет, если вы переедете к нам, у нас есть комната, в которой жила прошлая экономка. Вас это устроит?
Сэмэр не могла в это поверить. Еще утром она думала, где взять деньги, чтобы заплатить за комнату, а сейчас ей предоставляют работу, жилье и еду. И он еще спрашивает?
— Да, — быстро ответила она, пока мистер Уиндэм не передумал. — Все замечательно.
— В таком случае можете собирать вещи. Я попрошу юриста составить контракт, и как только он будет готов, вы сможете приступать к выполнению обязанностей. Попросите Маркуса написать вам мой адрес и номер телефона. Связываться будете напрямую со мной. Мы живем в Вестминстере.
Ну конечно. Где еще мог жить такой человек? Только в Вестминстере.
Он встал из кресла, что означало, что Сэмэр пора откланяться. Она прошла к двери, взялась за ручку, но тут Рет ее окликнул.
— Мисс Макферсон, — он обошел стол и остановился на расстоянии вытянутой руки от Сэм, протягивая ей новую, хрустящую купюру.
— Это зачем? — непонимающе уставилась она на деньги.
— Аванс. Купите себе пальто. На улице январь.
Черт. Эти прозрачные глаза ничего не упустили.
ГЛАВА 2
Через два дня Сэмэр вышла на станции Вестминстер, протолкалась через толпу туристов и вскоре очутилась на задних пустынных улочках района. Вдоль зданий из красного кирпича и серого камня были припаркованы машины, но людей здесь не было. Все они остались там, возле Башни Елизаветы и Вестминстерского дворца. Сэм остановилась рядом с одним из серых домов с белыми оконными рамами и сверилась с записями. Все верно, осталось только подняться на четвертый этаж. Вряд ли в этом старом доме будет лифт, а чемодан весит тонну, но вариантов не было, сильных мужчин поблизости не наблюдалось.
Преодолев восемь бесконечных пролетов, Сэм, запыхавшаяся и мокрая от пота, позвонила в дверь. Открывать ей не очень торопились. Может, стоило позвонить, перед тем как тащиться через полгорода? Сейчас день, мистера Уиндэма скорее всего нет дома, да и ребенок в школе, если только она что-то понимала в детях. Сэм тяжело вздохнула и прислонилась лбом к двери, когда услышала приглушенный детский голос с той стороны.
— Кто?
Сэмэр отпрянула и насторожилась.
— Новая экономка. И няня, — громко сказала она и прислушалась.
— Как зовут? — спросил голос. А ребенок не глуп.
— Сэм Макферсон, — ответила девушка.
— Какого цвета глаза? — продолжался допрос.
Сэм ухмыльнулась.
— Всю жизнь были карие.
— Годится, — одобрил мальчик. — А волосы?
— Белые. Короткие.
— Мимо. Папа сказал, платиновые.
— Платиновый — это оттенок блондина, — объяснила Сэм закрытой двери, удивляясь тому, что Уиндэм разбирается в колористике.
Дверь приоткрылась на пару сантиметров и на Сэм уставился светло-серый глаз.
— Ладно, убедила, — заключил мальчик и распахнул дверь.
Сэм удивленно смотрела на него. До этого она не пыталась представить себе ребенка Уиндэма, но то, что она увидела, все равно ее удивило. Мальчик был высокий, крепкий и выглядел старше своих лет. У него были большие ладони и взрослый размер ноги. В лице было видно фамильное сходств, но не было той утонченности, присущей его отцу.
— Я Трой. Не надо на меня так смотреть, — буркнул мальчик и, взяв тяжелый чемодан, втащил его внутрь. — Я похож на дядю Идена. Папа в моем возрасте был маленьким и тощим.
Сэмэр молча проследовала в квартиру за ребенком. Она не сомневалась, что Уиндэм был маленьким и тощим, как не сомневалась и в том, что мозги мальчик унаследовал от отца. Трой не остановился на пороге, а вместе с чемоданом поплелся в дальний конец квартиры.
— Ты не обязан этого делать, — сказала Сэм, пытаясь отобрать у ребенка чемодан. Трой не поддался. Он не просто крупный и высокий, оказывается, он еще и сильный.
— Обязан. Папа говорит, женщинам нужна мужская помощь.
Сэмэр отпустила руку, удивляясь второй раз за минуту. Они дошли до небольшой гостевой комнаты с односпальной кроватью, комодом с маленьким плоским телевизором, и прикроватной тумбой. Самой большой прелестью был выход в отдельный санузел. В остальном же в этой комнате не было ничего особенного, но она была в разы лучше той дыры, которую Сэм покинула полтора часа назад.
Трой поставил ее чемодан возле кровати и обернулся.
— Спасибо, — сказала Сэм. — Ты очень сильный молодой человек.
Мальчик переступил с ноги на ногу и пожал плечами.
— Это генетическое, — проговорил он.
Класс. Восьмилетний ребенок знает слово «генетическое». Сколько пройдет времени, прежде чем Сэм начнет чувствовать себя ущербной рядом с ним?
— Ну так… — Сэм замялась. — Чем ты любишь заниматься? Когда садишься делать уроки?
— Мне не нужна помощь с уроками, — брезгливо поморщился Трой. — И нянька тоже не нужна. Я говорил папе, но он никогда никого не слушает. Ты можешь пока разложить вещи, но потом сделай какую-нибудь еду. Мне надоели овсяные хлопья.
Трой направился к выходу, но стоя в проеме обернулся.
— Ты классная. И совсем не старая.
Сэмэр невольно улыбнулась.
— А я уже боялась, что скоро начну рассыпаться.
Трой снова пожал печами.
— Ты, наверное, выйдешь замуж и уедешь. Маргарет была старой, но она все равно вышла замуж, — мальчик сделал паузу. — Маргарет — это наша прежняя экономка, она работала у нас почти всю мою жизнь, с тех пор как мама ушла.
Сэмэр растерялась. «Ушла» это такой заменитель слова «умерла»? Есть ли вообще какой-то корректный способ спросить у ребенка о его отсутствующей матери? Но Трой хоть и обладал глазами темнее, чем глаза его отца, все равно видел ее насквозь.
— Мама ушла, когда мне был год, — безразлично сообщил мальчик. — Бросила папу, вышла снова замуж. Я ее давно не видел, она мне не звонит. Хотя я иногда слышу, как папа с ней тихо говорит по телефону. Он требует, чтобы она поговорила со мной, спросила как дела, но она его не слушается. Она единственная, кто не слушается папу.
И он тихо прикрыл за собой дверь. Сэм ошеломленно села на кровать. Она совсем не хотела влезать в чужую семейную драму, но ее никто не спрашивал. Бедный ребенок! Он на самом деле сильный, и не только физически, раз в таком возрасте может так спокойно говорить о предательстве. И отец у него тоже сильный. В этом сомневаться не приходилось.
Гаррет вернулся поздно. Экономка ему так и не позвонила, хотя он ожидал какого-то отчета с ее стороны. О том, что она уже переехала к нему домой, Рету сообщил сын. И добавил, что «Сэм крутая». Этот ребенок когда-нибудь научиться уважению к старшим? Гаррет с пеленок пытался вложить в голову Троя правила общения с людьми, но мальчик сознательно его игнорировал в этом вопросе. И потому всем нравился. Нельзя было отрицать, что в этом сын выгодно отличался от отца. Когда Линдси ушла, оставив Гаррета с годовалым мальчиком на руках, Рет запаниковал. Никто этого не заметил, потому что он со свойственной ему хваткой акулы принялся решать проблему, так же как поступал всегда. Нужно было в кратчайшие сроки найти экономку и няню, развестись и поставить на рельсы перевернувшийся локомотив его жизни. Но в глубине души Рет ужасно боялся, что Трой вырастет таким же, как он. Как мог замкнутый флегматик вырастить ребенка открытым и веселым? Но в этом вопросе ему просто повезло, Трой взял понемногу от всех Уиндэмов. Он был смышленый и беззаботный, большой и добрый, как плюшевый медведь. Конечно, это пока детство, скоро наступит подростковый период, и какие-то качества претерпят изменения, но глядя на своих братьев, Гаррет имел все основания надеяться на лучшее. Гигант Иден с возрастом не потерял свой мягкий плюшевый нрав, а беззаботный Рэннальф всегда мог вписаться в любую компанию.
Гаррет повесил ключи на крючок возле двери и прошел на кухню. Это единственная комната, в которой еще горел свет, а запахи оттуда доносились просто божественные. Там сидела его новая экономка, руки ее были сложены на столе, как у школьницы, а на них лежала светлая голова, уткнувшись лбом в запястья. Сэмэр Макферсон спала. На ней был длинный профессиональный фартук, в кулаке она зажала поварскую бандану. Видеть на этой особе фартук было так же удивительно, как если бы их прежняя экономка вздумала надеть кожаные лосины. Но тут взгляд Рета упал на одежду под фартуком. Обтягивающие черные джинсы, широкая кофта, спадающая с плеча… Рет сощурился и присмотрелся. Из выреза кофты была видна татуировка на ключице, стайка разлетающихся птиц. Что еще мисс Макферсон прячет под одеждой? Проколотый пупок? От этой мысли по телу Гаррета пробежала мелкая дрожь, природа которой была ему неизвестна. Рет обошел стол и сел напротив экономки.
Сэм вздрогнула и резко выпрямилась. От этого движения вдруг закружилась голова, девушка приложила руку к виску и несколько раз моргнула. И наткнулась на пронизывающий взгляд очень светлых глаз за стеклами очков. Она не видела эти глаза два дня и уже успела отвыкнуть.
— Что вы тут делаете, — немного ошеломленно спросила Сэм.
Одна черная бровь едва уловимо дернулась.
— Живу, — лаконично заметил Уиндэм.
— Д-да… конечно, простите, я не это…
— Почему вы не спите? — перебил ее наниматель.
— Я не знаю, — пожала плечами Сэм. — Мне казалось, я должна дождаться вас.
— Зачем?
Сэм стала колупать ногтем столешницу.
— Ну, вы же наверняка проголодались. Я думала, мне нужно накрыть вам стол и… и все такое.
— Я знал, что задержусь и поужинал в ресторане.
— Жаль только я об этом не знала, — проговорила Сэмэр и сложила руки на коленях.
Она что, обиделась? Экономка Гаррета Уиндэма обиделась на него? С ним такое случалось впервые, ситуация выглядела даже забавно.
— Послушайте, мисс Макферсон…
— Сэм, — невольно поправила девушка.
— …Мисс Макферсон. У вас есть мой номер, вы всегда можете мне позвонить при необходимости.
Сэмэр это знала. Конечно, она могла позвонить, но каждый раз, когда бросала взгляд на телефон, придумывала себе кучу других занятий чтобы отсрочить звонок.
Прозрачные глаза неотрывно следили за нею. Эта его манера начинала действовать на нервы, и он это прекрасно знал. Сколько ему лет? Тридцать четыре? И скольких людей за свою жизнь он успел сломать одним только своим взглядом?
— Мисс Макферсон, — снова обратился к девушке Рет. — Вам необходимо научиться брать в руки телефон и звонить мне. Это будет очень полезно для нашего дальнейшего сотрудничества.
Сэм подавила вздох. Чтение мыслей, конечно же, как она могла забыть. Ситуация складывалась неприятная. Она сидит здесь поздним вечером, уставившись взглядом в стол, и будто школьница выслушивает, как ее отчитывают. А ведь она приготовила ему ужин. Сэм уже хотела встать и уйти, но Уиндэм опередил ее.
Рет подошел к плите и поднял крышку над кастрюлей. Оттуда на него пахнуло жаром и запахом недавно приготовленной пасты с томатным соусом. Выглядело очень аппетитно.
— Я не знала, что приготовить, — послышалось у него за спиной, — у вас очень ограниченный запас продуктов. Если вы выдадите мне деньги на домашние расходы, я завтра схожу в магазин. А сегодня использовала все, что нашла в холодильнике.
— Выглядит неплохо, — сказал Гаррет. — Вы можете идти, я сам себя обслужу.
— Вы же сказали, что не будете есть.
— Я передумал. Но вам нужно знать, что кроме клуба я владею консалтинговой кампанией, и иногда ужинаю с клиентами. В такие дни не стоит меня дожидаться. А сейчас идите. На полке возле входной двери лежит ваш контракт. Ознакомьтесь на досуге.
Он снова отвернулся к плите, а Сэм вдруг захотелось сделать книксен со словами «да, ваша светлость». Вот уж действительно Герцог. Его величия не умаляли даже декорации кухни.
ГЛАВА 3
Атмосфера дома поменялась, Рет почувствовал это уже через пару дней. В холостяцком жилище ощущалась женщина. Молодая женщина. Миссис Кларидж была практически незаметной, спокойной, рассудительной. Она как мудрый филин на ветке, следила за всем и ничем не обнаруживала своего присутствия. Но Сэмэр Макферсон оказалась другой. Она, как легкий ветерок, была повсюду. В слабом фруктовом запахе, который оставался в ее волосах после шампуня и следовал за хозяйкой; в небрежно брошенном на кресло свитере. Из нее фонтаном била энергия, хотя это было ясно и раньше, стоило только взглянуть на девушку.
Мисс Макферсон могла легко одним своим присутствием вывести Гаррета из зоны комфорта. Он не привык, что кто-то постоянно крутится поблизости, одиночество было для него хорошо знакомо и никогда не доставляло проблем. Сейчас же дома постоянно чувствовался другой человек. Живой, яркий и энергичный.
А еще девушка хорошо относилась к Трою, и это не было показной добротой. Она не стеснялась отчитывать мальчика, при необходимости открыто грозила ему кулаком. И в то же время, проходя мимо Троя, она могла невзначай взъерошить его волосы, оправить на мальчике одежду, тепло улыбнуться. Она делала это неосознанно, но Гаррет замечал все.
Он неотрывно наблюдал за экономкой. И часто видел, что она тоже за ним наблюдает. Скорее всего, ей было так же непривычно жить рядом с чужим мужчиной, но она умело скрывала это, сохраняя непринужденный тон и не смущаясь нанимателя. Девушка старалась не попадаться на глаза и вести себя тихо, но это было явно не в ее характере. Ее длинные ноги в узких джинсах постоянно мелькали перед глазами, а из разных углов квартиры в любой момент можно было услышать гэльскую речь.
В целом же дома стало уютнее. Женщины обладают удивительной способностью вдохнуть жизнь в любое, даже самое холодное жилище.
* * *
Сэм разбудили. Опять. Которое утро подряд. В ее обязанности не входило вставать слишком рано, Уиндэм сам отвозил сына в школу (в дорогущую Вестминстерскую школу, в паре улиц от дома, куда вполне можно дойти пешком). И в этом была вся проблема. Мужчины, неважно какого они возраста, не умеют собираться тихо. Хотя нет, здесь стоит уточнить, что один экземпляр во всем мире все-таки двигался бесшумно, но его отпрыск заменял собой стадо слонов. Трой Уиндэм летал по квартире как торнадо, в то время как его властный отец ничего не мог сделать и просто стоял у входной двери, поглядывая на часы. Когда же мальчик все-таки был готов, он напоследок со всей своей не по возрасту развитой силой хлопал дверью, вышибая из Сэмэр последние капли сна.
Сэм села в кровати и бросила в дверь подушку. Ей нравился Трой, но только не в такую рань. Ладно, раз уж ее снова разбудили, можно пораньше сделать дела и пройтись к Биг Бену. За те дни, которые Сэмэр прожила с Герцогом, она взяла себе за правило иногда выбираться из дома, и, пройдя несколько улиц, примыкать к толпе туристов с англоязычным гидом.
Стыдно было признаться, но прожив два месяца в столице, Сэм так и не нашла времени и сил чтобы познакомиться с Лондоном, и вот сейчас иногда наверстывала упущенное. В потоке людей легко было затеряться, ее еще ни разу не обнаружили, главное было постоянно поглядывать на часы, чтобы вовремя сбежать и забрать из школы Троя.
Герцог не мог делать это сам. По сути, все общение с сыном у него происходило утром по дороге в школу, а еще по выходным. Все остальное время он работал. Сэмэр и хотела бы его упрекнуть, но не могла, Уиндэм работал на износ, и, судя по всему, сам этого не понимал. Тем не менее, он как-то успевал вложить в голову сына то, что считал правильным. Сэм то и дело слышала фразы, начинающиеся со слов «папа говорит», а это кое-что значило.
Сэм выбралась из постели, сбросила огромную грязно-серую майку с эмблемой Хард Рок Кафе и натянула свою привычную уже рабочую форму: черные облегающие джинсы и кофту с широким вырезом. Сначала она боялась, что такой наряд не подойдет для работы в доме холостяка, но сам холостяк не слишком ею интересовался. Так что все было нормально.
* * *
— Ты умеешь делать пирсинг?
Вопрос был настолько неожиданным, что Сэм споткнулась и чуть не вступила в лужу. Недавний снег уже растаял (прелесть английской погоды), и теперь под ногами была мерзкая коричневая слякоть. Девушка выровняла шаг и вопросительно посмотрела на Троя, шедшего рядом. Иногда было очень легко забыть, что он маленький мальчик. Он задавал взрослые вопросы, легко, без детского смущения общался на разные темы, и это не говоря уже о его внешнем виде. Вот и сейчас все, что выдавало в нем ребенка, было беззаботное размахивание рюкзаком. Пройдет совсем немного времени, прежде чем голос мальчика превратится в бас, и тогда он еще больше будет сбивать с толку окружающих.
— Немного, — осторожно ответила Сэм.
Трой воодушевленно подпрыгнул и преградил Сэм дорогу.
— Пробьешь мне бровь? — спросил он с горящими глазами.
О нет. Глупая, глупая Сэмэр Макферсон. Почему нельзя было соврать? Хотела похвастаться своим сертификатом мастера по пирсингу? И перед кем? Перед восьмилетним ребенком!
Сэм глубоко вдохнула и выдохнула.
— Нет, — коротко ответила она, обошла Троя и прибавила скорости к шагу, прекрасно зная, что на этом дело не закончится. Оно и не закончилось.
— Сэм! — дернул ее за рукав Трой. — Ну, пожалуйста! Ты не можешь мне отказать!
— Могу, — буркнула девушка, подходя к дому и с силой распахивая дверь.
Трой не отставал.
— Ну, Сэм! У дяди Идена пробита!
Ах, у дяди Идена. Еще один кумир мальчика, стоит на втором месте после отца. Кажется, он бармен. Или этот спасатель? Сэм запуталась в братьях Уиндэма, но сейчас это было не важно.
— Это его дело. Если ему не дорога жизнь — пусть он и пробьет.
— Он не умеет, — обиженно пробурчал ребенок, поднимаясь по лестнице. Но тут его лицо снова просветлело. — Я расскажу папе, что ты сбегаешь с работы и гуляешь с туристами!
Сэм закатила глаза, нашаривая ключ от квартиры в кармане нового пальто. Теплого шерстяного пальто, свободного кроя, завязанного на манер халата.
— То есть, получить нагоняй за прогулы страшнее, чем быть убитой, когда твой отец увидит красоту на твоем лице?
— Вот увидишь, расскажу, — самодовольно заявил Трой, игнорируя ее вопрос.
— Не расскажешь. И я не прогуливаю. У меня же должно быть свободное время!
— У тебя есть воскресенье. Все остальное время — рабочее. Сегодня же расскажу папе.
— Только попробуй, и я расскажу, как ты позавчера не подготовил математику и чуть не получил D! — воскликнула Сэм, отпирая замок и вваливаясь в квартиру.
— Подумаешь. Не получил же, — пожал плечами мальчик.
— Но папочке все равно не рассказал. А сейчас мой руки и за стол.
Трой по-детски показал язык и прошлепал в ванную прямо в ботинках, оставляя на паркете грязные следы.
Только этого ей не хватало. Рассориться с мальчиком не хотелось, они ведь так хорошо ладили. А все из-за абсурдного требования, которое вообще не должно возникать у восьмилеток. Но тут, конечно, сыграл свою роль авторитет взрослого. Хорош же «дядя Иден», раз подает такой пример племяннику. Тут взгляд Сэм упал в зеркало, на ее собственные проколотые в нескольких местах уши и камешек в носу. Девушка криво ухмыльнулась. Не только дядя хорош, но и нянька у Троя так себе. Пожалуй, не стоит допустить, чтобы он увидел огромный «ловец снов» на ее ноге. Мало ли что в следующий раз взбредет ему в голову.
* * *
Сэмэр суетилась на кухне, накрывая ужин. Она не ела вместе с «благородным семейством», ее не приглашали. Обычно она ставила перед ними полные тарелки и уходила к себе, возвращаясь позже, чтобы помыть посуду. На пороге появился Уиндэм, оценил обстановку и сделал вывод, что уже можно усаживаться. Трой влетел следом, немного толкнув при этом отца, и приземлился на свое обычное место за столом. Странным было то, что Уиндэм не отчитывал мальчика, он как будто спускал ему все с рук.
— Ты помыл руки перед едой? — строго спросила Сэм.
— Я помыл, — флегматично сказал Герцог, усаживаясь за стол, и кончики ушей Сэм покраснели.
— Простите, я не вам.
— А со мной ты так уважительно не разговариваешь, — обижено выпятил губу Трой.
Сэм не знала, что на это ответить, но Уиндэм избавил ее от такой необходимости.
— Возможно потому, что ты сам непочтителен с мисс Макферсон, — поправил он очки на своем греческом носу. Красивый у него все-таки профиль. Так и хочется сделать с него гипсовый слепок.
Сэмэр поймала себя на мысли, что открыто глазеет на работодателя, но взгляд отвести не успела.
— Мисс Макферсон, с моим лицом что-то не так? — равнодушно спросил Уиндэм, заставив экономку покраснеть во второй раз.
— Нет. Все замечательно.
И как только она это выпалила, ей захотелось дать себе по губам. Греческий профиль медленно развернулся и теперь на нее был направлен непроницаемый взгляд. Темные брови слегка выгнулись.
— Правда?
Что тут ответить? Забрать свои слова назад и сделать еще хуже? Сэм постаралась принять самый незаинтересованный вид, на который только была способна.
— Да. Вы очень даже ничего, — будничным тоном ответила она, поставив перед нанимателем тарелку с картофелем и куриным паприкашем.
Уиндэм ничего на это не ответил и девушка незаметно выдохнула. Но когда она ставила такую же тарелку перед Троем, мальчик заговорил.
— Пап, а ты знаешь, чем Сэм занимается когда… ай! — взвыл он. — Что это?
На лице Герцога не дрогнул ни мускул.
— Я думаю, это мисс Макферсон наступила тебе на ногу, — заметил Гаррет, беря в руки вилку.
Он забавлялся всей этой сценой и уже не единожды поздравил себя с выбором экономки. Готовила она прекрасно, но главное то, что с миссис Кларидж было и вполовину не так интересно как с Сэмэр Макферсон. Экономка снова отвернулась к рабочей поверхности, спина ее напряглась. Рет решил не спускать на тормоза эту тему так, как поступил с предыдущей.
— Так что ты говорил, Трой?
Мальчик заметно воодушевился. Сейчас он скажет что-то очень скандальное, по его собственному мнению. Гаррет прекрасно знал повадки своего сына. Трой перегнулся через стол и затараторил громким шепотом:
— Сэм иногда прогуливает работу. Она убегает к памятнику Черчиллю и гуляет по городу с туристами.
В следующий момент прямо перед носом мальчика с грохотом поставили корзинку с ароматными чесночным булочками. Подняв глаза, Трой столкнулся с разъяренным взглядом карих глаз. Сэмэр ничего не сказала. Она только резко развернулась на пятках, сдернула с головы поварскую бандану, и, швырнув ее на рабочую поверхность, вышла вон. Уже издалека она услышала, как Уиндэм тихо ответил сыну.
— Я знаю.
Она сидела на своей кровати и отсутствующим взглядом смотрела куда-то перед собой. Рядом на полу лежал раскрытый пустой чемодан. Сэм старалась, очень старалась все делать как надо, но видимо снова прокололась. У нее не было повода чувствовать свою вину. Теоретически, она не увиливала от работы, в квартире было чисто, одежда содержалась в порядке и в холодильнике всегда была еда. Так что у Уиндэма не было повода для ее увольнения. Но как сказал тот охранник из клуба, когда она приходила на собеседование, «Герцог не принимает жалких оправданий». Поэтому Сэмэр сидела и ждала, когда же отроется дверь, и ее попросят убраться. Мозг девушки лихорадочно соображал, но что будет делать дальше, она не представляла.
В дверь постучали, Сэм вздрогнула. Она не ответила, но все равно раздался тихий скрип.
— Прости, — послышался детский голос за спиной. — Папа сказал, что я поступил неправильно и велел извиниться.
Сэм медленно обернулась. Она не верила своим ушам, но виду не подала.
— Извиняйся, только если ты сам этого хочешь.
Трой переступил с ноги на ногу.
— Я хочу, — грустно сказал он. — Простишь?
Какой же он трогательный, этот взрослый ребенок. Сейчас он был каким-то особенно ранимым, вся обида на него испарилась.
— Ладно, — Сэм протянула к нему ладонь. — Мир?
Мальчик неуверенно прошел вперед и пожал руку экономки.
— Мир… — несмело улыбнулся он. — Ну… я пойду. Не обижайся, ладно?
Он не стал дожидаться ответа, а тихо вышел. Дверь осталась приоткрытой, но Сэм сидела в полном оцепенении и не стала ее закрывать. Что сейчас произошло? Она ждала увольнения, а вместо этого перед нею извинялись. Мир сошел с ума? Ее мысли прервал звонок мобильного. Сэмэр потянулась к телефону и не глядя на экран нажала на кнопку ответа.
— Здравствуй, дочь, — раздался в трубке хорошо знакомый голос, и Сэм отбросила телефон на кровать так, будто это была ядовитая змея. Она давно не отвечала на звонки с незнакомых номеров, и если бы не ее заторможенное состояние, не ответила бы и в этот раз. Из динамика еще несколько раз долетело до слуха громкое раздраженное «алло!» и только потом вызов оборвался. Однако Сэм не торопилась поднять телефон. Она смотрела на него большими глазами и не могла себя заставить протянуть руку. Так прошло несколько мгновений, прежде чем Сэмэр почувствовала, что больше не одна в комнате. Обернувшись, она увидела Уиндэма, стоящего в дверях. Как долго он тут находился?
— Вы куда-то собрались? — спокойно спросил Герцог. Сэм проследила за его взглядом и только сейчас вспомнила про пустой чемодан.
— Нет, — выдавила она. — Я… наводила порядок. Как вы узнали, что я иногда ухожу днем?
Уиндэм снял очки, протер их краем свитера и снова водрузил на нос.
— Несколько раз я заезжал домой на обед и не обнаруживал вас.
— И ничего мне не сказали?
— Зачем? До тех пор, пока в моем доме порядок, вы в праве сами распоряжаться своим временем. Собственно, это все что я хотел сказать.
— Спасибо, — тихо проговорила Сэм.
Однако Уиндэм не уходил. Он продолжал стоять на своем месте, заложив руки за спину.
— Возможно, есть что-то еще, что я должен знать о вас, мисс Макферсон? — спросил он, в упор глядя на девушку.
Сэмэр с трудом сглотнула и покосилась на мобильник на кровати.
— Нет. Больше ничего.
Взгляд Уиндэма стал задумчивым.
— Очень надеюсь, — протянул он и только тогда вышел, тихо прикрыв дверь.
ГЛАВА 4
Реально ли потеряться в мегаполисе, где ходит общественный транспорт, по улицам снуют люди, а в каждой кофейне раздается бесплатный вай-фай? Сэмэр никогда над этим не задумывалась, а стоило бы. Но рассуждение не было ее сильной стороной. И опять же, закон Мерфи никто не отменял. Сэм иногда казалось, что этому закону подчинена большая часть ее жизни.
Квартал Темпл, город в городе, обитель юристов, некогда пристанище тамплиеров. Последние в двенадцатом веке воздвигли церковь Темпл Черч, «вишенку на торте» квартала. Но и без нее здесь есть на что посмотреть. Красивые здания, аккуратные улицы, дворики и небольшие сады. Закрытый квартал, с воротами, которые запираются вечером, когда работники арендуемых офисов расходятся по домам.
Что могло случиться на экскурсии с дружной группой туристов и гидом? Ничего, до тех пор, пока Сэм не засмотрелась на окружающую ее красоту и не отстала от группы. Это было ключевое событие. А дальше вся эта неприятная ситуация стала расти, как снежный ком для снеговика. Бросившись на поиски гида, девушка сделала несколько неудачных поворотов и совсем перестала ориентироваться в лабиринте одинаковых улиц. Но и тогда еще можно было спасти положение: найти в интернете карту, расписание автобусов. Да на крайний случай спросить у прохожих! Но нет, Сэмэр Макферсон решила не тратить время на глупости, запрыгнула в красный двухъярусный автобус и понадеялась, что он доставит ее к знакомым местам.
Автобус подвел. К тому моменту, когда Сэм это поняла, она уже была неизвестно где, пейзаж за окном представлял из себя унылую картину. Вдоль улицы тянулись одинаковые кирпичные трехэтажки, с разными торговыми точками на первых этажах. Витрины зазывали в магазины одежды, фотостудию, стоматологию… Снова одежда, одежда со скидкой, обмен валют, выпечка, цветы. Не сказать, чтобы в хоть один из этих магазинов хотелось заглянуть.
Сэм вышла из автобуса и поежилась от порыва холодного ветра. Конец января в принципе не особо располагал к экскурсиям, а уж тем более к тому, чтобы потеряться в огромном городе. Светлая мысль посетила светлую голову Сэмэр. Она села на скамейку под прозрачным навесом остановки, достала мобильный, чтобы, наконец, определить место своего нахождения, но и тут ее ждало разочарование. На экране моргало всего восемь процентов заряда батареи, эконом-режим отключил интернет, приглушил подсветку и разрешал пользователю только звонить. И вот сейчас Сэм начала одолевать паника. Она не знала, где находится, не знала, как ей выбраться, а уже через полчаса ей нужно быть в Вестминстере и забирать Троя. Как бы Сэм ни было неприятно, но выход оставался один.
Девушка тяжело вздохнула и нажала кнопку вызова. Гудки уже начинали ее раздражать, когда с той стороны все-таки донесся бесстрастный голос.
— Мисс Макферсон, не сейчас.
Ну конечно, не сейчас. Конечно, он занят. И конечно, ей влетит. Но это будет потом, а пока…
— Мистер Уиндэм, я, кажется, заблудилась.
Выпалив это, Сэм сильно зажмурилась и стала ждать. Долго, мучительно.
— Вы… что? — наконец спросил Герцог после паузы. Кажется, Сэм смогла его удивить. Удивить человека, который ничему не удивляется. Можно поставить себе галочку в блокнотик с жизненными целями (если бы таковой имелся).
— Я… Я была на экскурсии, — проговорила она, запинаясь. — И отстала… Мы были в Темпле, и как-то так вышло, я упустила группу. И сейчас я не знаю, где нахожусь. А телефон скоро разрядится.
Снова пауза. Никто не умеет молчать так красноречиво, как это делает Уиндэм.
— Вы же сказали, что отстали от группы в Темпле, — констатировал он.
— Мг… — выдавила Сэм. — А потом я села в автобус и поехала… Кажется, не в ту сторону.
— Как долго вы ехали?
— Достаточно.
— И вы не поняли, что едете не туда?
Сэм молчала. Она не знала, что ответить на этот логичный вопрос. Перед глазами стояла четкая картина того, как мистер Уиндэм снимает очки и зажимает пальцами переносицу. Сэм готова была спорить на недельный заработок, что именно это он сейчас проделывал.
— Где вы сейчас? — наконец спросил спокойный голос.
— Не знаю.
— Это я понял. Прочитайте указатели, название остановки, название улицы.
Сэмэр встала со скамейки и подошла к столбу с красным значком остановки.
— Вашингтон Роад, — прочла она. — Здесь много второсортных бутиков. И других торговых объектов.
— Я приеду, — сказал Герцог. — Очень вас прошу, сидите на одном месте.
— Можно мне сходить купить кофе?
— Нет.
Оставался еще один нерешенный вопрос. Сэм набрала побольше воздуха и снова зажмурилась.
— Мистер Уиндэм, Трой в школе, я ведь не успею его забрать.
— Я помню о своем сыне, мисс Макферсон. Садитесь и ждите.
С этими слова в трубке наступила тишина.
Сэмэр тяжело вздохнула и рухнула на скамейку. У нее оставалось немного времени, чтобы приготовиться отражать от себя ледяной взгляд очень светлых глаз.
Прошло не меньше часа, прежде чем Гаррет добрался до района Ньюэм, в котором и находилась остановка Вашингтон Роад. Первым делом он забрал Троя и доставил его домой с указанием никому не открывать дверь, и только потом поехал на поиски экономки. Эта девица сорвала Гаррету встречу, ему пришлось прервать клиента на середине монолога, и, принеся массу извинений, быстро уйти. Объяснять Рет ничего не стал, понадеявшись на секретаря. Невероятно сложно объяснить кому-то, что главе крупной кампании необходимо ехать искать свою взбалмошную экономку, которая отстала от экскурсии и уехала в противоположную сторону от дома. Чем больше Рет об этом думал, тем больше закипал. Он не мог смотреть спокойно на эту ситуацию, она не поддавалась трезвой оценке.
Черная вольво свернула влево и перед глазами Гаррета возникла та самая остановка. Девушка сидела на скамейке, спрятав руки в карманы серого пальто. Она стучала по тротуарной плитке носком зимнего ботинка. Рядом с нею на лавочке стоял картонный лоток с двумя стаканчиками. Сэмэр Макферсон не смотрела на дорогу, «платиновая» голова ее была опущена, взгляд впился в ноги.
Гаррет медленно остановил машину возле тротуара и приоткрыл дверцу, перегнувшись через коробку передач. Девушка вздернула голову, тут же подпрыгнула со скамейки, подхватила картонный подстаканник. Обойдя прозрачную стену и нырнув на переднее сиденье, она захлопнула дверцу и протянула Рету картонку. Рука ее подрагивала.
— Возьмите, — проговорила Сэм, стараясь унять тремор. — Еще не остыл, я недавно купила.
Гаррет бросил внимательный взгляд на ее розовые щеки, кончики ушей и нос, на дрожь руки, и усилил обогрев салона. В лицо пахнуло потоком теплого воздуха, экономка глубоко вдохнула и на секунду прикрыла глаза.
— Я говорил вам сидеть на месте, — констатировал Рет, вынимая из подставки один из стаканчиков, на нем было написано «Герцог».
— Д-да, — выдавила Сэмэр, все еще вздрагивая. — Но вас все не было, и я зашла погреться.
Темная бровь немного дернулась.
— Это упрек, мисс Макферсон?
— Нет, что вы, — запротестовала она, вытаскивая свой стаканчик с надписью «Сэм». Взглянув на черные буквы, она застыла. Медленно, стараясь не двигаться, Сэмэр перевела взгляд на стаканчик в руке нанимателя. Подписать их было ее идеей, чтобы не перепутать ее латте и его американо. Вот только…чем она думала, выводя слово «Герцог»? Взгляд Сэм переместился с надписи на лицо мужчины и наткнулся прямо на непроницаемые глаза. Ей вдруг очень захотелось оказаться где-то очень далеко, например в Австралии. Это было бы лучше, чем сидеть здесь, находиться рядом с ним.
— Вы, правда, думаете, что я не в курсе, как меня называют? — холодно спросил мистер Уиндэм.
Сэм вжалась в сиденье, стараясь стать невидимкой.
— Нет, — пискнула она, не осознавая до конца, что же все-таки означает ее ответ.
Гаррет сделал глоток, поставил стаканчик в подстаканник и, наконец, нажал на газ. Вольво сдвинулась с места, в салоне стояла тишина. Оправившись от своего очередного провала, Сэм вздохнула и решилась задать мучавший ее вопрос:
— Я вас очень побеспокоила, да?
— Вы сорвали мне важную встречу, — отрезал Гаррет.
— Простите, — только и смогла сказать Сэм.
Продолжение беседы представлялось невозможным. Так они и ехали, молча. Сэм мечтала поскорее оказаться в своей комнате, Гаррет старательно душил в себе раздражение. Он уговаривал себя, что такая ситуация могла произойти с каждыс, но здравый смысл упрямо твердил, что это не так. Не с каждым. Только с самой бестолковой девицей в Лондоне.
Оказавшись дома, Сэм постаралась тут же исчезнуть из поля зрения Герцога. Она чувствовала себя маленькой глупой девочкой, которую вот-вот накажут и посадят под замок. Мистер Уиндэм ничего ей не говорил, но одного его взгляда было достаточно, чтобы по спине побежал холодок.
Сэмэр закрылась в кухне и с невиданным ранее энтузиазмом стала готовить ужин, но все падало из рук, рассыпалось и разливалось. Нужно было как-то загладить вину, показать, что она не безнадежная тупица. Мнение этого ледяного человека было почему-то очень важно для нее. В конце концов, Сэм вытерла руки, собралась с мыслями и вышла. Меньшее, что она может сделать — это извиниться. Нормально извиниться, не так как, в машине.
Подойдя к гостиной, Сэм услышала преувеличенно-спокойный голос и замерла, не сделав последние несколько шагов.
— Не приезжай, — сказал Уиндэм. — Он ребенок, Линдси. Твое непостоянство влияет на него хуже, чем ты себе представляешь… — наступила короткая пауза. — Нет… — снова пауза. — Нет… — и он надолго замолчал, словно внимательно слушал ответную речь в трубке, после чего его голос опустился до арктического холода. — А теперь послушай меня. Ты свой выбор сделала, ну так и продолжай его придерживаться. Я предлагал тебе массу вариантов, ты отказалась. Больше я не позволю разрушать Трою психику.
После этого стало тихо. Сэм стояла на месте и боялась дышать. Ей нельзя было здесь находиться, это абсолютно точно. Она опять влезла не в свои дела, хотя абсолютно этого не хотела. Девушка уже собралась развернуться и скрыться в своем кухонном царстве, когда ее позвали.
— Вы что-то хотели, мисс Макферсон.
Гаррет уже какое-то время чувствовал чье-то присутствие. Это не мог быть Трой, из его комнаты доносились звуки компьютерной игры. Оставался только один вариант. Экономка сделала пару шагов и остановилась в арочном проеме, переступая с ноги на ногу. Для одного дня Рету с избытком хватило ее общества.
— Я хотела попросить прощения, — тихо сказала Сэмэр, глядя себе под ноги.
— Вы уже извинялись, — резче, чем обычно проговорил Гаррет. От такой несвойственной ему интонации девушка поежилась.
— Да, но я хотела как-то объяснить…
— Не стоит, мисс Макферсон.
— Да, — кивнула она. — Наверное. Ситуация глупая. Я не хотела доставлять вам столько неприятностей и чувствую себя ужасно.
Она замолчала и оторвала взгляд от пола. Светло-серые глаза безучастно смотрели на нее, Герцог не торопился как-то успокоить ее совесть.
— И еще… — продолжала Сэм. — Мне стоит извиниться… ну в общем…
— За то, что вы подслушали не касающийся вас разговор? — холодно осведомился Гаррет.
— Да. Этого я тоже не хотела. Сегодня я как-то особенно вас раздражаю.
Длинные пальцы мужчины постучали по подлокотникам кресло, а потом сложились «домиком».
— Это все?
Сэм только молча кивнула. Голос изменил ей.
— Я жду свой ужин, мисс Макферсон. Постарайтесь сделать так, чтобы хотя бы за него вам не пришлось извиняться.
Девушка тихо удалилась.
Линдси просила разрешения видеться с сыном. По опыту Гаррет знал, что это минутный порыв и скорее всего бывшей жене что-то нужно. Раньше она периодически вихрем врывалась в их жизнь, рушила только что отстроенные постройки и уносилась прочь. Рет не знал, что происходит в ее новой семье, но в моменты этих набегов дела, очевидно, шли плохо. Когда все было хорошо, она не звонила.
Гаррет сожалел, что не подумал выйти на балкон или закрыться в своей спальне. Этот разговор не предназначался для посторонних ушей. Рет был зол на себя за глупость, и на экономку, которая так некстати решила выйти из укрытия. Сейчас же на кухне было неправдоподобно тихо. Скорее всего, он слишком сильно надавил на девицу, раз неслышно даже гэльской речи. Но это и к лучшему. С Рета было достаточно на сегодня. Еще одного столкновения он не выдержит. Если Сэм Макферсон в этот вечер снова попадется ему на глаза, он будет близок к тому, чтобы ее уволить.
Сэмэр сидела на стуле с закрытыми глазами. Ей хотелось биться головой о стену, но проделать брешь в герцогских апартаментах было непозволительной роскошью. Она его понимала, и от того было только хуже. Сэм даже не могла позволить себе обидеться, потому что Уиндэм был прав. Он обошелся с нею справедливо, но лучше бы он орал и бил сувениры. Эти его холодность и безразличие были способны просто раздавить человека.
ГЛАВА 5
Гаррет с самого утра чувствовал себя неважно. Не стоило выходить из дома, но с другой стороны неважно он чувствовал себя уже не первый день. Это не повод отменять встречи. Однако к обеду Рета начало пошатывать при попытке встать из-за стола. Это было удивительное, странное ощущение, он не болел уже около двадцати лет и забыл, каково это. Пришлось вернуться домой раньше, чем планировалось. Он долго звонил, но дверь никто не открывал, из квартиры доносилась громкая быстрая музыка. Рет недовольно поморщился и полез в карман за ключами.
Войдя в квартиру, он тут же стал искать источник шума с намерением прекратить этот бардак, но замер на пороге гостиной, забыв, что хотел сказать. Его экономка, одетая в короткие шортики и майку на бретельках, самозабвенно танцевала со шваброй в руках. Из шорт на бедро выползал «ловец снов», на ключицах под тонкими бретельками разлеталась стая птиц. Прогнувшись, девушка поочередно сгибала и разгибал колени, имитируя Челентано, мнущего ногами виноград. Она не сразу заметила своего нанимателя и еще какое-то время продолжала в том же духе, подпрыгивая, виляя бедрами, умудряясь при этом еще и протирать шваброй пол. Несмотря на практически мальчишескую плоскость и короткие волосы, грация у экономки была истинно женской.
Дыхание Рета сбилось. До этого он и не задумывался, как, оказывается, легко было ужиться с пятидесятилетней миссис Кларидж на одной площади. А ведь ему даже не нравились такие женщины, как Сэмэр Макферсон. Мать Троя внешне была полной ее противоположностью, с длинными волосами и холмами во всех стратегических местах. Она всегда носила платья и высокие шпильки, а в один погожий денек она собрала чемодан, вызвала няню, ушла из дома и больше не вернулась. Так какие женщины лучше?
Экономка, наконец, уловила боковым зрением неподвижную фигуру в арке и обернулась. Глаза ее расширились от потрясения.
— Твою мать! — сдавленно пискнула она. Швабра упала, одна рука прикрыла ладошкой рот, другая — потянула вниз майку, в попытке спрятать голые ноги. Лучше не стало.
Гаррет моргнул, прогоняя оцепенение. В этот момент он возблагодарил высшие силы за то, что его флегматичное лицо начисто лишено способности краснеть в стрессовых ситуациях. Быстрым взглядом Рет просканировал комнату, и, найдя пульт от стереосистемы, выключил звук.
— Что ж, — обманчиво бесстрастно проговорил он. — По крайней мере, теперь я уверен, что вы исполняете свои обязанности. Только впредь делайте такую громкость, чтобы она не перекрывала звук дверного звонка.
Сэмэр, которая все это время стояла неподвижно, выдавила из себя что-то нечленораздельное и бросилась вон из комнаты.
А к ужину Гаррет не смог встать с кровати. Он закрылся в своей комнате и провалился в сон. Проснулся, когда на улице уже было темно, попытался встать, но в ушах зазвенело, голова сделалась страшно тяжелой, и Рет рухнул на подушку. Его знобило. Если бы он сейчас попытался сказать хоть слово, то прикусил бы себе язык. Гаррет закрыл глаза, и сознание снова стало проваливаться куда-то в бездну, из которой выдернул непонятный скрежет.
— Мистер Уиндэм, — как через плотный слой ваты долетело до Гаррета.
Ответить он не смог. А в следующий момент ощутил у себя на лбу что-то очень холодное, и тут же яркий свет больно резанул глаза. Рет зажмурился и закрыл лицо рукой.
Сэмэр была очень рада, когда наниматель закрылся у себя и не попадался ей на глаза. После сцены со шваброй она бы не выдержала на себе этот пронизывающий до костей взгляд. День шел своим чередом, когда пришло время, Сэм привычно встретила Троя со школы, и даже успела забыть, что Уиндэм дома. Пока Трой не заинтересовался, где папа и задержится ли он сегодня. Вот тогда она вспомнила. И нехорошая мысль шевельнулась в мозгу.
Уиндэм горел. Для того, чтобы это понять не нужен был термометр. Этот дурак несколько часов пролежал один с температурой, постепенно приближающейся к сорока. Сэмэр сдернула с него одеяло, и распахнуло окно.
— Трой! — крикнула она. — Закройся у себя в комнате и не смей выходить! И проветри ее!
Уиндэм поморщился от ее крика, но ничего не сказал, а только сильнее съежился на кровати.
На пороге возник Трой, лицо его было обеспокоенное.
— Что случилось? — хмуро спросил мальчик.
— Что из сказанного тебе непонятно? — рявкнула Сэм, стараясь стянуть с Гаррета водолазку. Наниматель попытался отнять ее руку, но силы были неравны. — Не ошивайся здесь, у твоего отца температура. А еще лучше, пусть кто-то из родни тебя увезет.
Мальчик хотел возразить, но Сэмэр пригвоздила его к месту злым взглядом, и он молча ретировался. Водолазка, наконец, отлетела в сторону, взгляд девушки переместился на штаны. Если до этого она действовала автоматически, то сейчас замерла на месте, не зная, что делать дальше. Ладно, штаны подождут. Она выбежала из комнаты, но вскоре вернулась с водой, аптечкой и холодными мокрыми полотенцами. Одно положила Уиндэму на лоб, другим прошлась по телу. Красивому телу, под стать греческому профилю. Возможно Уиндэм и худощавый, но не немощный. Плечи развиты отлично, на торсе прорисованы кубы… А ведь так сразу и не скажешь, что под строгими костюмами скрывается такая красота.
Сэм моргнула и нехотя отвела глаза, намереваясь забрать со лба полотенце, чтобы заново смочить. И наткнулась на затуманенный, но не лишенный осмысленности взгляд.
— Я буду должен вам сверхурочные? — прохрипел Уиндэм.
Сэмэр постоянно выдерживала на себе холодную вежливость, а сейчас человек-айсберг решил пошутить? Хотя не такой уж он и айсберг, еще немного и простыни под ним загорятся.
— Как замечательно, что ваш мозг еще не успел расплавиться, — ответила она, набрасывая на Гаррета одеяло и закрывая окно.
* * *
Трой не стал звонить родственникам, захотел остаться дома, закрывшись у себя в комнате. А его отец, не пожелав вызывать скорую, выпил две таблетки ибупрофена и уснул. Сэмэр не спала. Она сновала по кухне, занятая приготовлением бульона, периодически будила Уиндэма и заставляла его пить воду. Маленький прикроватный светильник она не выключала, чтобы в любой момент можно было проверить состояние больного. Человек-айсберг сейчас выглядел совсем другим. Очки без оправы лежали на тумбе, волосы с серебряными ниточками на висках растрепались, под глазами на бледной коже залегли тени. На обычно гладко выбритых острых скулах уже успела проступить темная поросль, и Сэм ужасно захотелось провести по ней пальцем. Это был не тот деловой, замкнутый и бесчувственный Герцог, которого она встретила в кабинете на втором этаже ночного клуба. Сейчас перед нею лежал просто мужчина, Рет Уиндэм, уставший, осунувшийся, но все равно привлекательный.
К трем часам ночи Гаррет проснулся и обнаружил экономку, сидящую в кресле возле окна, с чашкой в руках, вглядывающуюся в освещенную фонарями улицу. По комнате плыл запах кофе. Она уловила его легкое движение и повернула голову.
— Почему вы еще здесь? — тихо спросил Рет, аккуратно приподнимаясь на локтях и усаживаясь в кровати. Голова раскалывалась, он поморщился от резкой боли, но в целом состояние улучшилось. Одеяло соскользнуло, оголяя грудь, и Гаррет подавил в себе рефлекс прикрыть ее. Какая глупость. Ему тридцать шесть лет, доказательство того, что он взрослый мальчик, сейчас спит в соседней комнате. Но уже давно в его спальне, в его кресле не сидели молодые женщины с такими длинными ногами, потягивая кофе и вообще что бы то ни было.
Сэмэр не ответила. Она молча встала и вышла из спальни. Рет решил, что она обиделась, но экономка вернулась все с той же чашкой кофе в одной руке и глубокой миской в другой.
— Вас покормить? — спросила она, протягивая ему миску, от которой шел пряный аромат. Только сейчас Гаррет понял, как давно ничего не ел.
— Замечательное предложение, но я справлюсь, — сказал он, сдерживая раздражение и аккуратно забирая миску.
— Сначала вы шутили, сейчас я слышу сарказм. Болезнь вам на пользу, — невозмутимо заявила девушка, усаживаясь на край кровати и отпивая кофе. Свободную руку она протянула к Рету и прижала к его лбу.
Брови Гаррета удивленно дернулись, он проследил за движениями ее кисти.
— Супер, — констатировала Сэм, отдергивая руку и закидывая ногу на ногу. — Ешьте суп и потом померяете температуру. Вам подать очки?
Немного обалдевший, Рет не сразу нашелся с ответом на такую фамильярность.
— У меня всего лишь миопия, мисс Макферсон. Я в состоянии попасть ложкой в тарелку, — проговорил он, зачерпывая бульон.
Сэм вопросительно выгнула бровь, на что Уиндэм чуть не закатил глаза, что было ему абсолютно несвойственно. Ему в последнее время часто хотелось сделать что-то, себе несвойственное.
— Близорукость, — пояснил он. — Просто близорукость. Трой не испугался?
— А должен был?
— Он ни разу не видел меня таким.
— Вы хотите сказать, что он слишком маленький и не помнит? — недоверчиво переспросила девушка.
Гаррет чуть заметно нахмурился.
— Я сказал то, что сказал. Так он не испугался?
— Нет, насколько я могу судить. Вы ни разу не болели? Так не бывает.
Он не торопился отвечать, продолжая молча есть суп. Болел ли он когда-нибудь? О да, он прекрасно знаком с этим состоянием беспомощности. Просто немного подзабыл.
— Это компенсация за то, что лет до шестнадцати я болел слишком часто.
— Насколько часто? — не унималась экономка.
Рет задумчиво посмотрел на Сэмэр. Сейчас, в приглушенном свете лампы, его почти бесцветные странные глаза приобрели какой-то теплый оттенок, а отсутствие очков делало взгляд внимательным, но не страшным.
— Настолько, — наконец проговорил Гаррет, — что не всегда успевал восстановиться в период между болезнями.
— А потом все просто прекратилось? И ваши родители не пытались найти причину всего этого?
— У моей матери помимо меня еще трое детей, — закрыл тему Уиндэм, положив ложку в опустевшую миску. — Вы слишком любопытны, мисс Макферсон. Думаю, мне стоит пересмотреть ваше жалование.
Сэмэр скривила рот в ухмылке и взбила длинную платиновую челку.
— Непременно. Вы обещали мне сверхурочные.
Рука, протягивающая экономке опустевшую миску, замерла. Гаррета пронзило воспоминание. Он медленно опустил глаза на свою голую грудь, на кромку одела, и дальше вниз, на спрятанные под одеялом ноги. Сэм проследила за его взглядом, и ей захотелось расхохотаться.
— Не волнуйтесь, так далеко я не зашла, — сказала она, забирая миску и направляясь к двери. — Иначе пострадала бы ваша честь, и мне пришлось бы на вас жениться.
Она вышла, оставив Уиндэма переваривать сказанное. Сэмэр веселилась. Сейчас с ним было так легко говорить, что она не могла себе в этом отказать. Пусть уже завтра или послезавтра он снова станет недосягаемым Герцогом в очках без оправы, но пока он Рет Уиндэм, и с ним можно разговаривать как угодно. И не важно, захочет ли он ее уволить.
* * *
Гаррет все-таки заставил девицу пойти спать. Экономка то и дело врывалась в его личное пространство, он так и чувствовал, как его авторитет трещит по швам. Но с другой стороны она не была обязана его выхаживать. Неизвестно, что случилось бы, не зайди она вечером к нему в спальню.
Гаррет прекрасно знал, что он законченный интроверт. Родители часто допускают много ошибок при воспитании первых детей. Им кажется, что их ребенок должен быть самый-самый во все. Они штудируют учебники и статьи, твердо знают, когда ребенок должен начинать сам держать головку, и если к этому времени малыш запаздывает, его начинают дрессировать. И так во всем. Особенно, когда один родитель военный. Гаррет с самого раннего детства выслушивал, каким он должен и не должен быть, он очень старался соответствовать, но все равно стал разочарованием. Слабый, болезненный, отстающий в росте от своих сверстников. Высокий и сильный отец всегда был недоволен Ретом. С каждым следующим ребенком старший Уиндэм становился добрее, и с рождением дочки, последней, был уже самым лучшим, самым добрым папой. Он носил младших на плечах, подбрасывал их в воздух, но к тому моменту Гаррет уже стал слишком взрослым. Окошко закрылось, на носу появились первые очки, взгляд стал стальным.
И сейчас Сэмэр Макферсон, сама того не подозревая, рушила все его бастионы. Как он станет с нею общаться, когда сможет выйти из своей спальни? Невозмутимость Рета всегда была нерушима, она стала его визитной карточкой, но на данный момент он начал сомневаться в этой своей способности.
В половине седьмого утра экономка снова возникла на пороге. Снова с кофе, который она поставила на прикроватную тумбу. Пощупала лоб больного и недовольно поморщилась.
— Вы давно меряли температуру?
— Давно. Вы вообще спали?
— Немного, — ответила она, скрепила руки в замке за головой и потянулась.
Кофта чуть задралась вверх, джинсы съехали вниз, и на уровне глаз Гаррета оказалась полоска обнаженной кожи плоского живота. С пирсингом в пупке. Он так и знал. Если кто-то когда-то решит создать семейный герб, эту фразу нужно выбить в качестве девиза. Рета окатило горячей волной и вряд ли из-за повышенной температуры. Необходимо выдать этой наглой девице униформу, пока его нервная система не пострадала окончательно.
Сэмэр Макферсон поймала его взгляд и теперь уже нарочно приподняла свитер.
— Нравится? — самодовольно спросила девушка.
— Нет, — отрезал Рет, поджимая губы. Но ему нравилось. Настолько нравилось, что кончики пальцев зачесались от желания потрогать.
Сэм неопределенно хмыкнула и выпустила край кофты.
— Меряйте температуру. Я смешаю вам парацетамол.
Она ушла, Рет взял термометр, хотя и так знал, что увидит на нем. Пик прошел, все утро и весь день он будет чувствовать небольшой жар и тошноту, а к вечеру даже это пройдет, оставив после себя только слабость.
— Ну что, сколько набежало? — на край кровати снова опустились черные облегающие джинсы.
Похоже, ей понравилось здесь сидеть. Экономка отдала Рету раствор парацетамола с цитрусовым запахом, а сама потянулась за своим кофе, стоящим на тумбе. После бессонной ночи выглядела она не слишком хорошо, но голос сохраняла бодрым, ни на минуту не показала своей усталости.
— Не страшно, — ответил Гаррет на ее вопрос, откладывая градусник на тумбу.
— Расскажите про жену, — внезапно выпалила Сэмэр Макферсон.
Уиндэм замер и уставился на нее с непроницаемым лицом. Сэм так и видела, как брешь в его броне быстро-быстро затягивается и покрывается защитным панцирем. Он молчал. Опустил взгляд в чашку, сделал глоток парацетамола с ароматом апельсина, и продолжал молчать. В этом деле он профессионал. Молчать и сверлить прозрачными глазами собеседника, было для Уиндэма нормой.
— Что именно вам рассказать? — внезапно спросил он, когда Сэм уже не ждала ответа.
— Почему она ушла?
Выражение лица не изменилось. Осталось таким же непроницаемым.
— Не знаю. Вы мне скажите.
— Я? — удивленно вздернула брови Сэм.
— Вы женщина. Вам лучше знать, — проговорил Гаррет, отпивая лекарство.
Сэм раздраженно отмахнулась.
— Не морочьте мне голову. Я при всем желании никогда не пойму, как можно было уйти от мужа и ребенка.
— Я не подарок, если вы не заметили, — безразлично сказал Рет. — Я много думал об этом раньше, и пришел к выводу, что подавлял ее. Линдси была огнем, который я постоянно тушил. Она не выдержала меня и нашла того, кто будет возводить ее на пьедестал.
— А вы не возводили?
— У нас были странные отношения.
Уиндэм снова замолчал, и невозможно было понять что он чувствует. О бывшей жене он говорил как о погоде за окном.
— У меня со всеми женщинами были странные отношения, раз уж на то пошло, — заговорил он после паузы. — Я их чем-то привлекал, возможно кошельком, но они быстро сдавались. Линдси продержалась дольше всех, и тогда я сделал предложение. Я знал, что и она уйдет. Надеялся на обратное, но все-таки знал.
— «Гаррет знает все», — тихо протянула Сэм, глядя куда-то в пустоту.
— Где вы это услышали?
— Трой рассказал. Он вообще болтун страшный. Это у него точно не от вас. Почему она не забрала ребенка?
Рет поставил пустую чашку на тумбу и скрестил руки на груди.
— Новый муж не захотел.
Сэм невольно залюбовалась голыми плечами, на которых при нехитром движении заходили крепкие мышцы.
— Ну и дура, — выдала девушка, не отрывая глаз от плеч нанимателя.
Гаррет проследил за ее взглядом и слегка дернул бровью.
— Нравится? — спросил он.
Сэмэр прищурилась и посмотрела в лицо нанимателю.
— Нет, — отрезала она, делая глоток остывшего кофе. — Уже светает. Мне нужно разбудить Троя и отвести в школу.
Отработанным жестом она притронулась ко лбу Рета, после чего деловито добавила:
— Постарайтесь не умереть пока меня не будет. Я умею разделывать только трупы животных.
— Я слишком хорошо воспитан, чтобы доставить вам такое неудобство, — спокойно ответил Гаррет.
ГЛАВА 6
После обеда телефон Сэм зазвонил. Она с опаской покосилась на экран, но это была всего лишь предыдущая квартирная хозяйка. Та проскрипела своим неприятным голосом, что нашла вещи, которые никто из жильцов не опознал. И женщина сделала вывод, что они принадлежат Сэмэр. Это было странно. Сэм была уверена, что в ее чемодан вместились все ее немногочисленные вещички, но согласилась приехать посмотреть. И должна бы мелькнуть какая-то отрезвляющая мысль, но нет, инстинкт самосохранения мирно спал.
Уиндэм чувствовал себя терпимо. Его мутило, но он уже оделся и выполз из лазарета в гостиную, на диван. Поэтому около пяти часов вечера Сэм брела по улицам Северного Вулиджа, стараясь не смотреть по сторонам. Вид перевернутых мусорных баков и потрепанных магазинных вывесок производил гнетущее впечатление. Контраст с чистеньким, старинным, дышащим историей Вестминстером был просто колоссальный. Северный Вулидж — это как синоним к ругательству. В любой пословице, где есть брань можно вставлять "северный вулидж" и смысл сохранится. Можно использовать как междометие, прилагательное и даже посылать «в северный вулидж». Последнее будет особенно обидно.
На улице было пасмурно (впрочем, как всегда), в подъезде дома стояли потемки. Чтобы не споткнуться на лестнице, Сэм приходилось напрягать глаза и держаться за перила. Лифт как обычно был сломан. Как она прожила здесь два месяца? Декорации точно для фильма ужасов, по закону жанра из-за поворота должен выпрыгнуть маньяк с ножом. Ну, или кто там обычно набрасывается на глупых любопытных героинь?
Поднявшись на этаж и дойдя до квартиры, Сэм собралась постучать, но заметила, что дверь приоткрыта. Девушка хотела уже войти, однако внезапно на ум снова пришел кадр из стандартного хоррора. Сэмэр понимала всю абсурдность своих мыслей, но все-таки взялась за ручку и тихо просочилась в квартиру. Что-то ее настораживало, волосы на затылке зашевелились. Бесшумно продвигаясь, девушка услышала голоса, доносившиеся предположительно из кухни.
— Вы уверены, что она придет, миссис? — спросил незнакомый мужской голос с шотландским акцентом.
— Миссис Гибсон, — зло проговорила хозяйка квартиры. — Я хоть и стара, но не дура. Она ясно сказала, что заберет мальчика, отпросится с работы и приедет.
— Какого еще мальчика? — подозрительно спросил мужчина.
— Почем я знаю? — раздраженно рявкнула женщина. — Она не отчиталась, когда съезжала.
— А она не упоминала, куда переезжает? — задал вопрос другой мужской голос. Очень-очень знакомый голос. Этот голос рассказывал Сэм сказки в детстве.
— Кажись, говорила про Вестминстер.
Незнакомый мужчина неприятно хохотнул.
— Откуда у нее деньги на Вестминстер?
— Это не мое дело, — снова зло зашипела хозяйка. — Может, нашла себе дружка.
Незнакомец издал что-то наподобие яростного рыка. Сэм услышала достаточно. Она стала медленно пятиться назад, радуясь тому, что догадалась не стучать. Как оказалось, преждевременно. Уже у самого выхода она неловко повернулась и задела рюкзаком уродливую напольную вазу. Та покачнулась, завертелась на месте, и стала падать. Сэм завороженно следила за траекторией полета. Секунда — и в тишине квартиры раздался грохот. На кухне воцарилось молчание, а через мгновение в темном коридоре показалась знакомая низкорослая фигура. Карие глаза Сэм встретились с такими же глазами мужчины, и тут девушка бросилась бежать.
— Сэмэр! — услышала она уже на лестнице, но даже и не подумала обернуться.
За ней гнались. Их громкий топот и ругательства, казалось, были слышны даже на другом конце Лондона. Сэм выскочила из подъезда и шмыгнула за угол. Два месяца жизни в этом злачном месте не прошли даром, она знала все ближайшие переулки, через которые можно было сократить путь и не нарваться на неприятности. Сэмэр бежала со всех ног, на ее стороне был перевес в виде форы и молодого возраста, но она боялась остановиться и обернуться.
Она запрыгнула в автобус и только тогда задышала часто и глубоко, пытаясь выровнять дыхание. Естественно, преследователи давно отстали, но при одной мысли о них по телу бежала нервная дрожь. Сэм села на свободное кресло и уперлась лбом в стекло.
Ее нашли. Когда они доберутся до Вестминстера — всего лишь вопрос времени.
Вернулась Сэмэр только в восемь. Она гуляла по опустевшим улицам и пыталась взять себя в руки, чтобы спокойно встретиться с Уиндэмом. Прелесть района в том, что с наступлением сумерек он пустеет. Расходятся туристы, у служащих заканчивается рабочий день, а жилой фонд слишком мал, большинство строений отдано под офисы. В Вестминстере нет ночной жизни, только история. Поэтому здесь можно бродить, не боясь сомнительных личностей.
Плана в голове не было, мысли не шли. Хотелось просто зарыться в подушки, укрыться с головой одеялом и никогда-никогда не вылезать. Но Сэмэр не могла себе такого позволить. Ее ждут двое голодных мужчин, перед которыми нужно держать лицо. Именно так Сэм и поступит. Зайдет в квартиру и будет безмятежно держать лицо.
Но как-то не сложилось. Как только за Сэм закрылась дверь, на девушку накатила ужасная усталость. Она привалилась к двери, опустила плечи, бросила на пол рюкзак, да так и осталась стоять. Опомнилась только когда услышала топот Троя.
— Привет, — улыбнулась она мальчику, выглянувшему из проема гостиной. — Я задержалась, но сейчас быстро что-нибудь приготовлю, идет?
Вместо Троя ответил его отец, вышедший вслед за мальчиком:
— Не стоит, мы уже заказали пиццу. Вы свободны на остаток вечера.
Вот так вот. Рет Уиндэм снова исчез, Герцог вернулся. Как будто и не было прошлой ночи. Сэм вздохнула, подобрала сумку, и прошла мимо них в свою комнату. Выдерживать на себе пронизывающие взгляды не было сил.
Переодевшись в майку Хард Рок Кафе и мягкие фланелевые штаны на завязках, Сэмэр нырнула под одеяло, сильно зажмурилась. Спать. Надо поспать и все снова будет хорошо. Ведь было же хорошо, началась светлая полоса, нужен только план. Которого нет. Черт! Сэм с силой отбросила назад одеяло, села в кровати и замерла. Уиндэм стоял на пороге спальни, скрестив руки за спиной. Носы его тапок доходили ровно до линии дверного откоса, как у вампира, который не входит в чужое жилище без приглашения.
— Что-то случилось? — недоуменно спросила Сэм.
Прозрачные глаза пробежали по ней цепким взглядом сквозь стекла очков.
— Мне кажется, это я у вас должен спросить, — тихо проговорил Уиндэм.
Что она опять сделала не так? Ее же отпустили, это было сказано прямым текстом! Хотя речь, конечно, шла не о том. Не зря в его семейке ходит поговорка «Гаррет знает все». У этого человека просто нюх на неприятности.
— Я вас не понимаю, — сказала Сэм, напуская на себя невозмутимый вид и разглаживая края одеяла на коленях.
Гаррет прищурился.
— Мисс Макферсон, вы очень хотите мне что-то рассказать.
— Не хочу.
— Разве? — выгнулась черная бровь.
Сэмэр попыталась вложить во взгляд все свое возмущение, но, как и ожидала, Уиндэму было все равно. Он просто стоял там, на пороге, заложив руки за спину, сверлил ее своими прозрачными глазами и ждал. Сэм сдалась. Слишком быстро, но этому человеку невозможно сопротивляться. Она уронила голову в ладони и глухо простонала:
— Господи, это просто какой-то бред.
Гаррет не шевельнулся.
— Вы можете зайти, я не всажу вам в сердце осиновый кол, — проговорила девушка, глядя на него сквозь пальцы.
Он сделал несколько шагов и остановился возле окна. На экономку он больше не смотрел. Рет прекрасно знал, когда стоит прекратить давить на человека, чтобы тот говорил свободно.
— Кхм, — откашлялась Сэмэр, спуская ноги с кровати и зажимая ладони между коленями. — В общем… Нет я не могу.
Гаррет отвернулся от окна, оперся спиной о подоконник. Ждать он умел. Молчать, ждать и слушать. Молчаливые люди обычно очень хорошие слушатели.
— Я не знаю с чего начать, — тихо проговорила девушка и невесело рассмеялась. — Все это похоже на средневековую драму.
Она нервно провела рукой по светлым волосам, подергала себя за мочку уха.
— В общем… Мой папаша должен большие деньги одному своему знакомому. И… Он собирается выдать меня за него замуж, чтобы закрыть вопрос, — наконец выпалила Сэм и снова уронила голову в ладони.
Ну вот. Она сказала это. Ну что за идиотская ситуация! Неужели в двадцать первом веке еще живет такая тирания и патриархат? А между тем в комнате стояла гнетущая тишина. Сэм нехотя посмотрела в сторону Уиндэма, и поймала пристальный взгляд.
— Он не может вас заставить, — спокойно проговорил Уиндэм.
Сэмэр невесело хохотнула.
— Серьезно? — навзничь упала на кровать девушка и закрыла лицо руками. — Он втихаря забрал папку со всеми моими документами и вытащил из сумки паспорт!
— Мы заключали контракт, при вас был паспорт.
— Потому что я его нашла, побросала вещи в чемодан и удрала.
Сэм снова резко села на кровати.
— Судя по всему, папуля в отчаянии, потому что он все это время меня искал. Вместе с моим «женихом», — она сделала пальцами «кавычки».
— И нашел, как я понимаю, — констатировал Гаррет.
— Нашел. Как вы узнаете обо всем на свете? — воскликнула Сэм.
Рет снял очки и зажал пальцами переносицу. Его все еще подташнивало, глаза быстро уставали, но все это было пустяком, нестоящим большого внимания.
— Я не могу знать всего, мисс Макферсон. Но я достаточно наблюдателен. Ваш паспорт при вас, работа и жилье у вас есть. Не думаю, что вам стоит беспокоиться.
— Мистер Уиндэм. Они устроили мне засаду, а потом гнались за мной по району. Простите, но ваш оптимизм меня не вдохновляет.
Внутри у Гаррета начал подниматься ураган. Хорошо знающие его люди непременно заметили бы, как побелели костяшки пальцев, сжимавших подоконник. Но Сэмэр Макферсон знала нанимателя не очень хорошо. Рет наконец остранился и подошел к выходу. Ему срочно нужно было уйти отсюда и подумать.
— Ложитесь спать, — тихо проговорил он. Еще одна черта, проявляющаяся во время ярости. — Из этого дома вас не заберут. Это я могу гарантировать.
Гаррет сидел в кресле гостиной, сложив пальцы домиком, и уже около часа смотрел в стену. Экономка уснула практически сразу после его ухода. Да, Рет проверял. Он должен был удостовериться, что после суток на ногах она отдыхает, а не накручивает себя.
Вся абсурдность сложившейся ситуации была одновременно и смешной и ужасающей. Гаррету хотелось запустить что-нибудь в стену, но это было не в его характере. Как можно догадаться отобрать паспорт у родной дочери, чтобы заставить ее выйти замуж в качестве расплаты за долги? Сюжет для дешевого псевдоисторического романа, которых у матери Рета было несчетное количество. Что со всем эти делать? Гаррет задумчиво постучал себя по подбородку сложенными пальцами. Одно он знал наверняка, экономку нельзя оставлять одну. Раз те люди нашли ее предыдущее место жительства (Рет не представлял себе, как они это сделали), то найти новое им не составит труда.
Гаррет привык решать проблемы всего мира. Сейчас он находился в тупике, но принял решение подождать. Когда любящий родитель окажется на его пороге, тогда и найдется ответ.
ГЛАВА 7
Родитель не заставил себя долго ждать.
Через два дня, когда бдительность Сэм уже была усыплена, в дверь позвонили. Уиндэм только недавно вернулся домой и еще даже не успел переодеть деловой костюм. Троя он привел со школы сам.
Отвлекаясь от приготовления куриных наггетсов и сливочного соуса, Сэмэр сняла фартук и пошла открывать. Первым ее порывом было захлопнуть дверь, но в проеме застрял мужской зимний ботинок.
— Заставила ты нас побегать, дорогая, — проговорил приземистый кареглазый мужчина лет пятидесяти с небольшим. Сэм была похожа на него только глазами. Можно было подумать, что ее удочерили или во всем виноват сосед, но своей тощей длинной фигурой она была обязана бабушке.
За спиной отца стоял мужчина, выше родителя и немного моложе. Крепкий, с симпатичным, но неприятным лицом. Девушка видела его раньше, но они не были знакомы. Он пробежал по ней голодным взглядом и как-то многозначительно улыбнулся, от чего у Сэмэр по спине прошел холодок.
Из детской выскочил Трой и громко крикнул:
— Сэм, кто там?
Девушка нервно оглянулась на мальчика, снова попыталась закрыть дверь, но тщетно. Трой подошел, стал рядом с нею и с любопытством уставил на гостей.
— Вы к папе? — без предисловия спросил он.
Отец Сэмэр помрачнел, улыбка слетела с лица его товарища. Трой в восемь лет уже практически сравнялся по росту с мистером Макферсоном и при желании мог уложить того на лопатки одной левой ручищей.
— Нет, мальчик, мы пришли забрать Сэмэр домой, — мрачно сказал несостоявшийся жених.
Трой нахмурился.
— Пап! — крикнул он. «Пап» не замедлил появиться на пороге гостиной. — У нас хотят забрать Сэм!
Уиндэм едва заметно свел брови и, подойдя ближе, стал так, чтобы наполовину закрыть собой девушку. Все это напоминало хорошо отрепетированный фарс, насчет сценария которого ее забыли просветить.
— В чем дело? — тихо спросил Гаррет, медленно переводя светлые глаза за стеклами очков с одного гостя на другого.
О да, он добился, чего хотел. Сэм видела, как отца передернуло, а его спутник слегка отшатнулся. Безупречный Гаррет Уиндэм, в безупречном костюме, с безупречной прической, прекрасно умел включать функцию «Герцог», когда ему это было необходимо. Если бы не напряжение, сковавшее тело девушки, она бы даже злорадно рассмеялась глядя на комичные лица.
— Извините за беспокойство, — стал мямлить отец. — Мне кажется, вышло недоразумение.
— Пап, они хотят забрать у нас Сэм, — повторил Трой, с надеждой и обожанием глядя на Уиндэма.
— Вот как? — флегматично спросил Герцог. — Не думаю, что это возможно.
Мистер Макферсон нервно сглотнул.
— Дочь, выйди, пожалуйста, нам нужно поговорить.
Сэм открыла рот, чтобы вступить в беседу, но ее перебили.
— Вы можете говорить здесь, — заметил Уиндэм, снимая очки и протирая их платком, выуженным из кармана брюк. Безупречных брюк. С идеальными стрелками. Весь его вид говорил о превосходстве над чернью, стоящей за порогом квартиры. Посмотрев на свет и убедившись, что на очках не осталось пятен (а пятен там и не было, это же очки идеального человека), Уиндэм снова их надел и поправил на переносице средним пальцем.
— Я не думаю, что эту тему можно обсуждать в вашем присутствии. Кем бы вы ни являлись, — зло прошипел приятель любящего родителя.
— Разве? — темная бровь Гаррета слегка выгнулась.
— Сэм скоро выйдет замуж за папу, так что папа должен все знать, — снова вмешался Трой, и наступила оглушающая тишина.
Глаза Макферсона округлились, лицо его приятеля стало мрачнее тучи, Сэм ошеломленно уставилась на Троя. И только Уиндэм ничему не удивился. Он продолжал сверлить гостей леденящим душу взглядом, засунув руки в карманы брюк.
— Что ж, — нарушил молчание Гаррет. — Насколько я могу судить, моя невеста не желает общаться с вами, господа. Поэтому попрошу вас убрать ногу и позволить мне закрыть дверь.
Отец Сэмэр опомнился первым.
— Это не может быть правдой, — запричитал он, запуская руку в седые волосы. — Ты так не поступишь!
Ей снова не дали ответить. Весь этот разговор шел мимо нее, а она только стояла между двумя защитниками и не могла вставить и слова.
— Это не вам решать, мистер Макферсон, — холодно сказал Гаррет, взявшись за ручку двери. — Либо вы убираете ногу, либо я звоню в полицию.
Ботинок исчез, дверь закрылась, Уиндэм щелкнул замком и повесил цепочку.
— В другой раз, мисс Макферсон, спрашивайте кто там, прежде чем открыть, — обернулся он к девушке.
Сэмэр не шевелилась. Она смотрела на закрытую дверь и не знала, как сдвинуться с места. Трой аккуратно взял ее за руку и подтолкнул в сторону гостиной.
— Пойдем, Сэм. Посиди, я сделаю тебе чаю. Хочешь?
* * *
Сэм сидела на диване в гостиной и бездумно смотрела в одну точку. Каким-то образом в ее руках оказалась кружка с чаем, Трой дипломатично скрылся из виду. Теперь компанию ей составлял только Уиндэм. Он сидел в кресле напротив, забросив ногу на ногу и сложив пальцы своим излюбленным способом, «домиком». Сэм уже не представляла себе этого человека, сидящего как-то иначе. Когда у него оказывались под руками подлокотники или столешница, он сидел только так. В одной книжке по психологии общения с людьми, которую девушка когда-то читала по диагонали, было сказано, что такая поза является признаком полной уверенности в себе.
Гаррет ждал. Сэмэр Макферсон нужно прийти в себя, прежде чем они начнут обсуждать ситуацию. Когда Трой сказал то, что сказал, в первое мгновение Рету захотелось устроить сыну выволочку. Но чем дольше длилось молчание, тем яснее становилось, что мальчишка сделал ход конем. В свои восемь он иногда делал или говорил что-то такое, что казалось абсолютной ерундой, а в итоге оборачивалось хорошо продуманным планом. И сейчас Гаррет пытался понять, что двигало сыном: детская непосредственность или не по годам развитые мозги.
В какой-то момент Рет заметил, как экономка встрепенулась и перевела взгляд с выключенного телевизора на него, Гаррета. Ему нравился ее взгляд. Прямой, открытый… бесстрашный? Он не мог подобрать правильный синоним, но мисс Макферсон точно не боялась смотреть ему в глаза.
— Зачем они так со мной? — тихо спросила девушка, вглядываясь в лицо нанимателя так, будто он и правда знал ответы на все вопросы.
— Я могу только предположить, — спокойно сказал Гаррет. — Вы нравитесь тому человеку.
— Не говорите глупости, — отмахнулась Сэм, вспоминая про чай в руках и делая глоток.
Гаррет поправил очки и смахнул с плеча невидимую пылинку.
— Я не говорю глупости, мисс Макферсон. Я мужчина. И видел реакцию другого мужчины. Вы очень ему нужны.
— Но я даже не знаю, как его зовут! — воскликнула девушка. — Видела иногда их вместе с отцом, он заезжал в гости, но я была занята своими делами и не обращала на него внимания!
— А он на вас обратил. Как ваш отец влез в долги?
Сэм уставилась в кружку.
— Я не знаю. Он не говорил. Просто поставил перед фактом, что должен астрономическую сумму, что его приятель сначала одолжил деньги на неопределенный срок, а потом внезапно потребовал назад без объяснения причин.
— Причина в вас, мисс Макферсон, — уверенно сообщил Уиндэм.
— Сэм… — машинально поправила девушка.
— …Мисс Макферсон.
Наступило молчание. Из детской доносились звуки компьютерной игры, на стене тикали часы. Сэм надолго задумалась над словами Уиндэма.
— Вы думаете, этот хлыщ захотел себе молодую жену, и поэтому потребовал назад деньги? А если они породнятся, он простит долг отцу своей жены?
— Все верно, — ответил Гаррет. — С одной поправкой. Он захотел не абстрактную молодую жену. Он захотел вас.
Экономку передернуло, лицо скривилось как от вида чего-то неприятного. Пора было переходить ко второй части беседы. Возможно еще рано, но если упустить момент, то проблема останется нерешенной.
— У меня есть для вас предложение, — сказал Гаррет.
Сэм отставила кружку на пол и с надеждой посмотрела на нанимателя. Тот не спешил продолжать. Он смотрел в потолок, гладил себя по подбородку сложенными пальцами и о чем-то размышлял.
— Они не оставят вас в покое, вы ведь понимаете? — спросил Рет, все так же глядя вверх. — У меня есть идея. Не спешите отказываться. Подумайте.
Это была настоящая интрига. Сэм хотелось заставить его говорить быстрее, но светлые глаза не смотрели на нее. Уиндэм продолжал задумчиво гладить подбородок, но вот он, наконец, опустил голову и встретился с девушкой взглядом.
— Выходите за меня замуж, — спокойно сказал он, не отрывая пальцев от подбородка.
Сэм пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы ее челюсть не отвисла.
— Ч-что? — выдавила она, потрясенно глядя на нанимателя.
Что ж. По крайней мере ее не передернуло, как при упоминании того странного субъекта. Просто удивилась, без отвращения. Это наблюдение странным образом порадовало Гаррета.
— Трой подал хорошую идею. Все просто. Вы продолжите работать здесь, я продолжу платить вам деньги. У вас будет официальное свидетельство о браке, так что вашему отцу ничего не останется, кроме как вернуться в Шотландию.
Девушка во все глаза смотрела на него, абсолютно не зная, как реагировать.
— Это похоже на какую-то авантюру, — сказала она, запуская руку в платиновую челку.
— Я не авантюрист, мисс Макферсон, — возразил Гаррет, поправляя очки. — Я аналитик и рационалист. Вы живете под моей крышей, заботитесь об уюте, готовите, уделяете время Трою. Свидетельство просто придаст стабильность вашему положению. Я не готов снова искать экономку, вы не готовы насильно вернуться в Глазго. Считайте это взаимовыгодным соглашением.
— А как же ваша семья? Что они скажут?
— Они не узнают. Как только вы решите, что у вас больше нет необходимости прятаться, мы аннулируем брак.
— Аннулируем? Не разведемся?
— Развод в нашей стране является сложной процедурой, — прищурился Герцог. — Причин может быть всего пять, первые две из которых — это измена и неадекватное поведение одной из сторон. Я бы не хотел выступать в роли ответчика или подвергать этому вас. Остальные три причины для развода можно применить только по истечении двухлетнего или пятилетнего срока.
Сэм слушала нанимателя и не переставала удивляться.
— А вы подкованы, — проговорила она, выгнув бровь.
Уиндэм помолчал, глядя на свои сложенные пальцы.
— Я знаю все о разводе, мисс Макферсон, — наконец безучастно сказал он, после чего Сэм покраснела.
Ей очень захотелось откусить себе язык. Ну конечно, он знает все. После гнусного поступка его бывшей, он знает абсолютно все.
— А что с аннулированием? — попыталась загладить неловкость девушка.
Гаррет оторвал равнодушный взгляд от своих рук и снова направил его на Сэм.
— Аннулирование занимает всего два месяца. При этом перечень причин довольно специфический, но одна из них нам вполне подойдет.
— Правда? Какая?
Рет слегка приподнял брови. Медленным изучающим взглядом он осмотрел Сэмэр, начиная с длинной платиновой челки, спускаясь на плечи, дальше на длинные скрещенные ноги, затянутые в узкие джинсы. От этого пристального взгляда девушку будто затопило горячей волной. Дойдя до кончиков пальцев ног, он вернулся к ее глазам.
— Я действительно должен озвучить причину? — спросил Гаррет, проводя пальцами по губам. — Брак без согласия одной из сторон, беременность от другого мужчины… отсутствие половой жизни с момента заключения брака. Вам какая больше нравится?
Теперь у Сэм покраснели не только щеки, но и шея. Боже, ну и дура же она! Тридцать один год, а наивность как у подростка. Она опустила взгляд и уставилась в лежащие на коленях ладони.
— Я поняла.
— Замечательно. А теперь я вас оставлю, подумайте.
С этими словами Гаррет оттолкнулся от подлокотников кресла, и прошел к арке.
— Сколько вам лет? — внезапно спросила Сэм, сама удивляясь своему вопросу.
Наниматель остановился и обернулся.
— Боитесь, что я гожусь вам в дядюшки? Не волнуйтесь, я намного младше вашего предыдущего жениха. Мне тридцать шесть, но седина появилась уже в тридцать.
— А я и не волнуюсь, — пожала плечами Сэмэр. — Мне просто было интересно. Я вам дала тридцать четыре, если хотите знать.
— Очень рад.
И девушка осталась в гостиной одна. Мысли роились у нее в голове, она абсолютно растерялась и не знала, как поступить. Предложение Уиндэма выглядело вполне разумным. По крайней мере, оно стало таким казаться после приведенных аргументов. Все было логически обосновано, сделка выглядела вполне осуществимой. И с ее помощью Сэмэр больше не будет бояться ходить по улице. Надо соглашаться. А когда она убедится, что до нее больше нет дела, они аннулируют брак. Никто не пострадает. Надо соглашаться.
ГЛАВА 8
Она сказала «да». У Гаррета было стойкое чувство дежавю, но он старался гнать от себя эту мысль. Мисс Макферсон не была похожа на Линдси, ситуации в корне отличались. Нельзя было сравнивать. На его плечи свалилась срочная подача заявления и разговор с сыном. Заявление Рет подал немедленно, на следующий же день, потому что дальше следовали пятнадцать дней ожидания лицензии на брак. А за пятнадцать дней может случиться многое.
Гаррет так до конца и не понял, что заставило его предложить экономке себя в качестве альтернативы. Сначала было острое чувство несправедливости. Будучи отцом, Гаррет искренне не понимал, как можно так поступить по отношению к своему ребенку. А когда два неприятных типа заявились на его порог, у Рета включился инстинкт защитника. Девушка жила под его крышей, на его попечении, и никто не смел причинять ей вред. Гаррет не мог стоять в стороне и спокойно смотреть на опущенные плечи и отсутствующее выражение лица, которое раньше лучилось озорством.
Экономка почти никак не выдавала своего душевного состояния. Вот только она стала едва заметно вздрагивать от звонка телефона, больше не ходила по магазинам, а все заказывала с доставкой на дом. От обязанности забирать Троя со школы она не отказалась, но по рассказам сына, они уже не ходили прогулочным шагом, а практически бежали по улице. Все это ужасно злило Рета. Ее отца нужно было убить за то, в кого он превратил дерзкую девчонку своим глупым, эгоистичным поведением.
Трой нормально воспринял новость о том, что через две недели у него появится мачеха. Даже обрадовался. Гаррету было несложно объяснить ему, что это все не по-настоящему, и сын пообещал никому ничего не рассказывать.
Оставалось только дождаться лицензии. Гаррет действительно очень ждал. Потому что если женщина чувствует себя несчастной, это обязательно отражается на всех домочадцах. Даже если женщина просто экономка.
* * *
Сэмэр быстро шла по улице, нервно оглядываясь по сторонам. В кармане пальто девушка сжимала электрошокер, и это как-то по-особому грело душу. Его доставили вчера, большое счастье, что Уиндэма в это время еще не было дома, покупку удалось быстро распаковать и припрятать.
Она жила как на водородной бомбе. Сэм очень старалась не нервничать, вести себя как обычно, но то и дело подпрыгивала на ровном месте и роняла кухонную утварь. Она постоянно ждала звонка в дверь, боялась, что Уиндэм передумает и отсчитывала дни. Для наглядности оставалось только начать делать зарубки на обоях. Уиндэм же не поменялся абсолютно. Как будто это не он второй раз пойдет в отдел регистрации браков и второй раз неудачно. Если бы Сэм не жила с ним, не видела его с температурой «сорок», не подмечала какие-то детали в поведении, она искренне верила бы что перед ней абсолютно бесчувственный человек. Но как оказалось, чувства у него все-таки имелись. Спрятанные от всего мира за стеклами очков без оправы.
Из-за поворота вышел мужчина и стал медленно, вразвалочку приближаться к Сэмэр. Она затормозила. Мерзкая улыбка была уже знакомой, и девушка порадовалась, что шокер привезли так вовремя.
— Здравствуй, Сэмми, — вальяжно проговорил шотландец.
Сэм осталась стоять на месте. Ее внезапно начала накрывать волной тихой ярости. Да сколько же это будет продолжаться? Роль жертвы обстоятельств уже успела ей порядком надоесть.
— Я мисс Макферсон, — прошипела она и сделала шаг в сторону. — Дайте пройти, меня ждет Трой.
Мужчина не стал спорить и отступил. Девушка обошла его по широкому кругу, но он не остался стоять на месте, а зашагал рядом.
— Это твой мнимый любовник? — спросил мужчина, продолжая улыбаться. Сэмэр очень захотелось стереть эту гадкую улыбочку с его лица.
— У меня нет мнимого любовника, — рыкнула она.
— Ну, конечно-конечно. Только я не идиот, Сэмми.
— Мисс Макферсон.
Девушка чувствовала его превосходство. Он, в отличие нее, по крайней мере, знал имя своей собеседницы.
— Ты можешь прикрываться этим снобом, только я очень терпеливый. Подожду.
— Уиндэм не сноб! — зло выпалила Сэм и тут же пожалела об этом.
— Значит, Уиндэм? — хохотнул шотландец. — Что ты предложила ему вместо оплаты? Хотя это глупый вопрос, твои красивые ножки, наверное, неплохо смотрелись на его плечах. А ты знаешь, откуда у твоего отца долг?
Сэм промолчала. Она продолжала сжимать в кармане электрошокер, но пока до нее не пытались дотронуться, в ход его пускать нельзя. Жаль, что ударить человека током за то, что у него длинный язык, не является самозащитой.
— Он наверняка тебе не рассказывал, — продолжал бывший жених. — Твой отец состоит в закрытом покер-клубе. Деньги он проиграл. Мне. Но я естественно прощу долг своему тестю.
Ну, замечательно. Для полного счастья Сэмэр необходимо было узнать, что она выступает расплатой за карточные долги. Если она когда-то соберется писать мемуары, эти события будут, пожалуй, самой красочной главой.
От ответной реплики девушку избавило появление на горизонте фигуры в знакомой рыжей куртке с рюкзаком, практически тянущемся по земле. Трой тоже увидел Сэм и ускорил шаг.
— Ты почему меня не дождался? — строго спросила девушка, поправляя на мальчике шарф.
— Ты опаздывала, я волновался, — хмуро ответил Трой, переводя настороженный взгляд с экономки на ее спутника.
— Так ты, значит, Трой, — протянул шотландец с довольным видом, будто раскрыл какую-то страшную тайну.
— Сэм, он тебя достает? — спросил мальчик, протискиваясь между девушкой и мужчиной.
Несмотря на всю сложившуюся ситуацию, Сэмэр вдруг стало очень тепло на душе. У нее был защитник, самый настоящий боец. Ну и что, что ему только восемь.
— Все хорошо, — улыбнулась она Трою. — Он уже уходит. Пойдем быстрее домой.
Сэм обняла мальчика за плечи, и они быстро пошли в обратную сторону.
— Я буду ждать, Сэмми! — долетел до них самодовольный голос с шотландским акцентом.
Вечером, когда Сэм накрыла на стол и уже собралась уходить, ее остановил вопрос Троя.
— А почему ты всегда уходишь и не ужинаешь с нами? — спросил мальчик, с любопытством глядя на нее.
Сэм растерялась, не зная, что ответить. Уиндэм оторвал взгляд от корзинки с чесночными булочками и тоже посмотрел на нее выжидающе.
— Я… — начала Сэм и запнулась. — Трой, это не по правилам.
— О каких правилах речь? — спросил Уиндэм, потянувшись за булочкой.
Сэмэр пожала плечами.
— Ну… я прислуга. И меня никто не приглашал.
Рука нанимателя замерла над корзинкой.
— Вам нужно приглашение чтобы поужинать? — сдвинул брови он.
— Вы семья, — девушка неуверенно переступила с ноги на ногу. — Я тут лишняя.
— Миссис Кларидж всегда ела вместе с нами, — вмешался Трой, вгрызаясь в бифштекс.
— Трой, возьми нож, — не глядя на сына скомандовал Герцог. Мальчик закатил глаза, но послушно выронил мясо из захвата и принялся неаккуратно кромсать его ножом.
— Мисс Макферсон, — продолжил наниматель, — я думаю, у нас вышло недопонимание. Мне не приходило в голову, что вам требуется приглашение. Присаживайтесь.
Сэмэр неуверенно ступила вперед, взяла для себя тарелку, приборы и, глядя себе под ноги, аккуратно пристроилась на краешек стула.
— Расскажите про свою неприятную встречу, — холодно проговорил Уиндэм.
Девушка прищурилась и метнула в Троя колкий взгляд. «Стукач» — проговорила она одними губами. Мальчик с невозмутимым видом уставился в тарелку, однако потом на его лице мелькнула улыбка. Значит, понял.
— Не нужно так смотреть на Троя, — заметил Гаррет. — Вы не могли ожидать, что он промолчит.
— Как раз этого я и ожидала, — пробормотала Сэм.
— Зря.
— Вижу.
Герцог поправил очки, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.
— Ну, так что он вам сказал?
— Вообще-то много всего, — пожала плечами Сэм и снова исподтишка посмотрела на ребенка. На этот раз с осторожностью. Из всех гадостей, которые она услышала, первой в голову пришли слова о ногах и плечах. По телу пробежала дрожь.
Гаррет проследил за ее взглядом. Сын самозабвенно уплетал бифштекс и не обращал внимания на взрослых, но судя по поведению экономки, ребенку не нужно слышать их разговор. Наступило молчание. Мясо довольно быстро исчезало с тарелки Троя, он резко поднялся (он все делал резко и громко), швырнул пустую посуду в раковину, буркнул «Спасибо, Сэм» и скрылся. Гаррет проводил его взглядом, выждал полминуты и повернулся к экономке.
— Я слушаю, — спокойно проговорил он.
Сэмэр откашлялась.
— Да в общем… Ну… Это имеет отношение к долгу. Ко мне. Вам эта информация ничего не даст.
— Я. Слушаю, — прищурился Герцог, от чего у неискушенного человека пошел бы мороз по коже. Однако Сэм уже привыкла.
— Оказалось, что папа банально проигрался, — пожала плечами девушка. — Я могу уже сейчас идти писать трагедию в нескольких действиях. Такой сюжет пропадает.
У Гаррета перед глазами поплыл туман. В последнее время слишком часто ему хотелось что-нибудь разбить или кого-то ударить. Обычно это прерогатива Идена, тот не слишком задумывается, прежде чем разбить кому-то лицо. Рет же наоборот все решает тихо, хладнокровно. Возможно, впервые в жизни старший брат понял младшего. Он какое-то время помолчал, пытаясь справиться с эмоциями, чтобы голос звучал ровно.
— Это все? — наконец спросил он.
Сэм зажала ладони между колен и посмотрела в потолок.
— Нет. Он говорил всякие гадости в основном. Но мне нужно вас предупредить, что он догадался. О нас. И обещал, что дождется меня. Так что, вы, наверное, захотите забрать заявление. Если мы поженимся, быстро от меня избавиться не выйдет.
— Я не заберу заявление, — хладнокровно сказал Рет.
— Но ситуация меняется, мистер Уиндэм. Вы не можете надолго застрять в ненужных вам отношениях.
Гаррет поставил локти на стол и сложил длинные пальцы излюбленным «домиком».
— Мисс Макферсон, я холост. И ревнивой женщины у меня нет. Поэтому мой семейный статус может беспокоить только меня и моего сына. С этим пунктом у нас проблем не возникло. Осталось подумать, как устроить так, чтобы в ближайшие дни вы не ходили на улицу.
— В этом нет необходимости, — заявила Сэм, взяв в руку кухонные щипцы и накладывая себе тушеные овощи. — Меня до сих пор никто не украл. А еще я купила электрошокер.
Брови Рета медленно поползли вверх.
— Замечательно. Раз проблема решена, поужинайте уже, наконец.
ГЛАВА 9
Хмурым февральским утром в маленьком офисе отдела регистрации браков Сэмэр Айлин Макферсон выходила замуж за Гаррета Фредерика Уиндэма. Не так она представляла себе свою свадьбу. А как? Сэм не могла припомнить ни одной фантазии, связанной с замужеством. В детстве ее куклы никогда не женились. В подростковом возрасте, когда ее одноклассницы красили губы розовым блеском и бегали на танцы в мини, Сэм делала себе очередной пирсинг швейной иглой, сидя на террасе дома своей подружки. Она носила преимущественно черное, сама себе стригла волосы и красила их в разные цвета красками из ближайшего супермаркета. В двадцать, осознав, что грудь уже не вырастет и перспективных парней привлечь ей нечем, Сэмэр, затянув себя в обтягивающие джинсы и водолазки, затесалась в среду байкеров. Потом она устала от всего этого, повзрослела и последние годы жила тихо. И за все это время у девушки ни разу не возникло мысли о белом платье.
Поэтому сейчас, стоя в этом маленьком офисе, Сэмэр не о чем было жалеть. Церемония заняла совсем немного времени, роль свидетелей отвелась юристу Уиндэма и его жене. Фразы «можете поцеловать невесту» не последовало, Сэм ее и не ждал. Однако когда церемония закончилась, в голову внезапно пришел вопрос, а что, если бы фраза прозвучала? Девушка исподтишка покосилась на Герцога. Спокойный, собранный, отстраненный. Да ничего бы не произошло, он бы просто проигнорировал фразу. Наверное.
Спустя двадцать минут от начала церемонии, из здания вышли мистер и миссис Уиндэм. Порыв холодного февральского ветра заставил девушку поежиться и поднять воротник пальто. Сэмэр Макферсон больше не было. Она попыталась примерить к себе новую фамилию, но получалось скверно. Нужно, наверное, выговорить это, чтобы понять, как звучит.
— Вам идет, — внезапно раздался рядом невозмутимый голос.
Сэм повернулась и вопросительно глянула на нанимателя… теперь уже мужа. Он надевал перчатки и не смотрел на нее.
— Сэмэр Уиндэм. Вам идет. Вы рассуждали вслух.
Девушка тихонько хмыкнула.
— Значит, вас зовут Фредерик?
— Нет, — отрезал Герцог, посматривая в разные стороны улицы в поисках кэба.
— Фрэдди? Рик? Гарри?
Новоиспеченный муж холодно посмотрел на Сэм едва сдвинув брови.
— Гаррет Уиндэм.
Сэмэр определенно нравилось, когда он злился. Он практически ничем не выдавал свою злость, но воздух вокруг него начинал вибрировать.
— Вам не нравится имя «Гарри»?
Глаза за очками превратились в щелочки с кусочками льда вместо зрачков.
— Нет, — тихо сказал он и зашагал вниз по улице. — Я поймаю вам такси.
Сэмэр пустилась вдогонку, приноравливаясь к его стремительному, уверенному шагу.
— Я уже говорила, что всю свою приветливость и открытость Трой взял не от вас? Чем вам не угодило имя «Гарри»?
— Это собачья кличка.
— Его Королевское Высочество с вами не согласился бы, — важно объявила Сэм.
— Меня это не интересует.
На горизонте показалась черная маленькая машинка, Уиндэм махнул рукой, кэб стал медленно тормозить возле тротуара. Кода машина окончательно остановилась, Гаррет открыл дверь и придержал ее для молодой супруги. Сэм скользнула на сиденье.
— Я сам заберу сегодня Троя, — напоследок сообщил Герцог и захлопнул дверцу.
Машина покатилась, Сэм обернулась и бросила взгляд в заднее стекло. Уиндэм стоял на месте, задумчиво наблюдая за отъезжающим кэбом. И только когда такси начало поворачивать, он, развернувшись, пошел к своей машине.
Она его нервировала (во всех смыслах этого слова). Эта девица утратила остатки скромности, и Рет не знал хорошо это или не очень. Конечно, он четко понимал, что сам виноват. Вопрос стоял в нарушении личных границ, а Гаррет почему-то не запрещал их нарушать. Раньше он мог позволить такое только сестре.
День их свадьбы проходил как любой другой рабочий день. Правда сегодня Рет освободился раньше, некоторые клиенты перенесли назначенные встречи, и он мог провести вечер дома, с сыном. Он осознавал, что слишком мало времени уделяет Трою, но ничего не мог с этим поделать. Быть единственным родителем никогда не бывает просто.
Вечер проходил как всегда. Экономка не выходила из кухни, оттуда периодически были слышны гремящие звуки вперемешку с гэльской речью (Гаррет подозревал, что это ругательства). Трой высыпал на пол гостиной огромный паззл в три тысячи элементов, и сейчас ползал у ног Рета, внимательно рассматривая кусочки и рассказывая отцу о том, как прошел день. Звонок в дверь прозвучал неожиданно.
Сэмэр сбросила фартук, бандану, взбила пальцами челку, поправила майку. И поспешила открывать. Когда же она научится спрашивать, прежде чем снять цепочку? Распахнув дверь, Сэм во все глаза уставилась на нежданных гостей. За порогом стояло четыре человека с бумажными пакетами из супермаркета и коробками с пиццей. Трое мужчин, одного из которых (синеглазого брюнета), она уже видела ранее, и девушка. Именно эта длинноволосая девушка в мешковатых джинсах бесцеремонно ворвалась в кабинет Уиндэма во время собеседования Сэмэр. Рядом с нею стоял мужчина, черные бархатные волосы и такие же черные глаза выдавали в нем восточную кровь. Но не на них троих задержался взгляд Сэм, ее особое внимание привлек четвертый.
По центру компании и чуть за спинами остальных возвышался, широкоплечий гигант ростом около шести с половиной футов, в распахнутой форменной куртке со светоотражающими элементами. Иначе как снизу вверх на него смотреть не получалось. Из выреза кофты на шею выползали татуировки, виски были выбриты, оставшиеся темные волосы пышным вьющимся пучком собраны на затылке. Прямой нос, высокие острые скулы, заросшие неаккуратной щетиной. Серые глаза и скептически поджатые губы. Дополняло картину кольцо в брови. Мужчина поймал взгляд Сэм и нахмурился, от чего девушка приросла к месту.
— «Дядя Иден», служба спасения, — констатировала Сэмэр, не контролируя речевой фильтр.
Повисла секундная пауза. И вдруг «восточный» парень расхохотался, а гигант недовольно закатил глаза.
— Господи! — прогудел он баритоном, расталкивая спутников и бесцеремонно вваливаясь в квартиру. — Да вы что, серьезно первым делом рассказываете всем обо мне?
Его наглое вторжение было как сигнал, по которому все проследовали внутрь за гигантом. Черноволосый продолжал посмеиваться, когда из гостиной вылетел Трой.
— Дядя Иден! — воскликнул он и врезался в гостя. Так пушечное ядро врезается в несокрушимый форт.
Сэм смотрела на все происходящее и не знала, как реагировать.
— Не обращай внимания, — улыбнулся ей «восточный» парень. — Я тоже сразу понял, что передо мной знаменитый Иден, когда впервые его увидел. Ты Сэмэр? Я Шейн, парень Мистраль.
— Угу, — только и смогла выдавить девушка. Она как будто попала в сумасшедший дом.
Гости без приглашения раздевались, обтекая неподвижную Сэм, как туристы — памятник. Трой шумно приветствовал каждого, отбирал пакеты, коробки и уносил их на кухню.
Но внезапно шум стих. Сэм обернулась, рядом с их компанией материализовался Герцог. Он обвел всех холодным взглядом и тихо спросил:
— Что здесь происходит?
И снова как по щелчку пальцев начался галдеж:
— Рет! Почему ты ничего не сказал?
— Как ты мог?
— Мы все узнали от Троя!
— Какая интересная история!
Сэм смотрела на Уиндэма огромными глазами. Возможно, этот ее беспомощный взгляд заставил его одним резким движением схватить девушку за предплечье и, вытянув из толпы, поставить рядом и немного прикрыть собой. Хотя схватился он сильно, но совсем не больно. Будто боялся оставить следы на коже.
— Молчать, — не повышая голоса, скомандовал Гаррет. У Сэм по телу побежали мурашки. Она очень любила наблюдать, как от одного его приказа становилось тихо. Сейчас даже маленький комарик постеснялся бы нарушить тишину.
— Я спросил, что здесь происходит, — спокойно продолжил Уиндэм. — Мистраль, говори.
Невысокая девушка с темными, вьющимися волосами, иронично вздернула бровь.
— Бросай свои замашки, Рет, ты тут никого не напугаешь.
— Напоминаю, ты у меня дома, и мои замашки останутся при мне. Итак?
— Да что тут непонятного? — не выдержал синеглазый мужчина, которого, насколько помнила Сэм, звали Рэннальф. Точно. «Дядя Ральф», бармен. — Трой нам рассказал о вашем маленьком празднике.
Гаррет метнул недобрый взгляд в сына, отчего тот спрятался за широкую спину «дяди Идена».
— Вот как? И что вы тут делаете?
— Как что? Пришли тебя поздравить, конспиратор наш, — проговорила девушка Мистраль, нежно обнимая старшего брата.
Вот сейчас все стало на места, и для Сэмэр произошел эффект разорвавшейся бомбы. Трой. Маленький интриган. Что же натворил этот неугомонный ребенок! Паника начала подкатывать к горлу, Сэм выдавила что-то нечленораздельное по поводу подгоревших куриных ножек и убежала на кухню.
Отправив родню в гостиную, Гаррет привалился к стене, зажмурился и тяжело вздохнул. Он абсолютно не знал, что сейчас делать. Он помнил потерянный взгляд экономки, стоящей среди его шумных родственников, и не знал, как ей помочь. И как теперь помочь самому себе. Бессмысленно ругать Троя, он уже сделал, что хотел и сейчас увлеченно складывает паззл вместе с Мистраль и ее бойфрендом. Отлепившись от стены, Гаррет пошел на кухню.
Девушка летала по кухне, разбирая пакеты, принесенные гостями и параллельно продолжая готовить ужин. Ну конечно. Сидеть сложа руки было не в ее характере. Не замечая Рета, стоящего в темноте прохода, она с хмурым лицом выдавала агрессивные потоки гэльской речи.
— Вам нужно будет составить для меня словарь, — проговорил Гаррет, скрестив руки на груди.
На секунду она замерла, бросила в него яростный взгляд, и снова продолжила свои метания, теперь уже молча.
— У нас проблема, — продолжил Рет, наблюдая за ее резкими движениями: сейчас Сэмэр подбежала к плите, чтобы повернуть куриные ножки.
— Я заметила, — пробормоала она, не глядя на Уиндэма. — Меня поражает ваше спокойствие, хотя я уже должна была привыкнуть… Нам нужно во всем признаться.
Гаррет сделал шаг вперед.
— Нет. Не нужно.
Сэм швырнула лопатку в сковородку и напустилась на нанимателя.
— Они вас любят! — шипела она, тыкая пальцем в грудь Уиндэма. — Это видно даже невооруженным взглядом! Нельзя им врать!
— Тем не менее, они не узнают, — спокойно ответил Рет, глядя прямо ей в глаза. Несколько секунд шел поединок взглядов, но Сэм сдалась первая. Будто осознав, насколько близко стоит, она сделала шаг назад и тяжело упала на стул.
— Что вы предлагаете? — устало спросила девушка.
— Вы моя жена. Это все, что им нужно знать.
— Но зачем? Что они скажут, когда вас бросит очередная женщина?
Это был сильный довод. Гаррет привычным движением снял очки и зажал пальцами переносицу. Зачем он все это делает? Может потому, что ужасно устал быть Герцогом, неспособным на нормальные отношения даже в глазах своей семьи. А Сэмэр Макферсон, ему нравилась. Нравилась энергетика, которую она несет, ее живость. Рет никогда не признавался даже самому себе, насколько ему хочется иметь рядом близкого человека. Сейчас он не хотел видеть жалость в глазах родных. Его будут жалеть потом. Но не сегодня.
Молчание затянулось.
— Ладно, — вздохнула Сэмэр. — Вы меня спасли, поэтому вправе диктовать условия. Я сыграю бессердечную дрянь, когда придет время.
— Почему бессердечную дрянь? — тихо спросил Уиндэм.
— Потому что только бессердечная дрянь может бросить вас через несколько месяцев после свадьбы, Гаррет, — заявила Сэм.
Он слегка поднял брови в немом вопросе, снова надевая очки.
— Что? — пожала плечами девушка. — Мы же женаты. И счастливы…Гаррет.
* * *
Процедура официального знакомства прошла не так страшно, как предполагала Сэм. Когда они с Уиндэмом появились в гостиной, оживленная беседа там прекратилась, все взгляды устремились на них. Все, кроме взгляда Троя. Тот делал вид, что живо интересуется паззлом. Диверсант.
Гаррет обнял молодую супругу за плечи и представил родственникам. Он крепко прижал Сэм к своему боку, будто боялся, что она начнет вырываться. Она не вырывалась. Даже наоборот, прильнула теснее и обхватила мужа за талию, улыбаясь гостям самой дерзкой из своих улыбок. Все присутствующие поочередно, каждый в своей манере, здоровался с девушкой. Сэм, глядя на «благородное семейство», мысленно поражалась, как природа смогла четко разграничить характеры внутри одной фамилии.
Второй по старшинство брат, Рэннальф, производил впечатление беззаботного бездельника (при том очень красивого бездельника). Он постоянно шутил, подкалывал всех остальных и абсолютно не сдерживался в выражениях. Казалось, этот человек зажигал лампочки в потолке, а если он уйдет, то свет уйдет вместе с ним.
Иден, этот знаменитый Иден, спокойный как штиль и добрый как капибара. О доброте можно было догадаться не сразу. Он напускал на себя суровый вид, сдвигая брови в одну линию, но все притворное пропадало, стоило ему улыбнуться или заговорить с Троем. Лицо становилось страшно милым, несмотря на кольцо в брови, неаккуратную щетину и почти лысые виски.
Мистраль, самая младшая, маленькая фурия, которая тогда так удивила и восхитила Сэмэр своим бесстрашием, сейчас была сама покладистость. Но в глазах девушки плясали черти, которые говорили о том, что она совсем не мягкий котенок. Просто Шейн, ее парень, каким-то невероятным образом уравновешивал ее, то поглаживая по руке, то прижимаясь подбородком к макушке. Он делала все это не задумываясь, на автопилоте, и от того их пара казалась невероятно милой и органичной.
Они сидели все вместе и болтали обо всем и ни о чем. Иден на полу помогал Трою, Ральф устроился в одном из кресел с банкой пива и пиццей в руках. Мистраль сидела в соседнем кресле, Шейн расположился на его подлокотнике и, так же как и Рэннальф, поглощал пиво. Сэм со своего места на диване наблюдала за парочкой. Шейн, небрежно забросив руку на спинку кресла, невзначай проводил большим пальцем по шее Мистраль, от чего девушка улыбалась и светилась каким-то внутренним светом.
Рэннальф проследил за взглядом Сэм, и весело хмыкнул.
— Раздражает, правда?
— Что? — Непонимающе спросила Мира.
— Не «что» а «кто». Вы.
— Завидуй молча, — сощурился Шейн.
— Было бы чему завидовать, — фыркнул Альфи. — Даже молодожены не ведут себя так, как вы.
Сэмэр исподтишка посмотрела на мужа, сидящего рядом. Он смотрел куда-то в сторону и как будто не слышал последнего замечания. Однако девушка заметила, как побелели костяшки пальцев, обхвативших чашку с чаем. Нет уж, она не даст уязвить Герцога. Сэм отобрала чашку у Гаррета, а его освободившуюся руку забросила себе на плечо, привалившись к широкой груди. Девушка сделала глоток его чая, и вернула кружку, совершенно игнорируя пристальный взгляд лже-супруга.
— Ты же должен знать Гаррета, Ральф, — беззаботно проговорила Сэм, погладив Рета по колену. — Он ни за что не стал бы демонстрировать своих чувств на публике.
Каменная рука на ее плече начала расслабляться, и вот Гаррет уже сам действительно обнимал жену за плечи. «Так-то лучше» — подумала Сэм. Для человека, которому нет никакой выгоды от этого фарса, он слишком сильно беспокоился.
— Отстань от них, Ральф, — пробурчал Иден со своего места на полу.
— Тогда я могу снова пристать к Шейну, — отозвался Рэннальф и повернулся к бойфренду сестры. — Ты почему не выбросил эти ужасные джинсы? Я возлагал на тебя такие надежды, думал, ты научишь ее одеваться…
— Заткнись, Ральф, — оборвала брата Мистраль, рассматривая на себе огромные мужские джинсы, в которых девушка просто утопала.
Шейн снова пощекотал Миру пальцем.
— В этих джинсах есть своя прелесть, — сказал он, хитро улыбаясь. — В нужный момент достаточно просто расстегнуть ремень и они мешком падают на пол. Вот такой лайфхак, Альфи. Можешь записать.
С пола раздался тяжелый стон Идена.
— Фу, Шейн, это мерзко! — скривился он. — Избавь меня от подробностей того, как ты раздеваешь мою сестру.
Сэмэр откинула голову и громко захохотала. Они были замечательные. Все пятеро, включая Шейна. Несмотря на все свои отличия, эти люди любили друг друга. Как же было приятно находиться здесь, рядом с ними, участвовать в их перепалках. В гостиной царила настоящая дружеская атмосфера, Сэм давно уже не чувствовала себя так хорошо. Как будто она находится на своем месте.
Сэмэр не сразу обратила внимание, что отсмеявшись, так и оставила голову запрокинутой… лежащей на плече Гаррета. Он не возражал. Более того, кажется, его все устраивало, он даже был расслаблен. Кисть его плавно скользила по предплечью Сэм, он что-то говорил компании, но девушка не слушала. Ее заворожили его длинные пальцы, непроизвольно поглаживающие ее руку. А еще окутал запах. Едва уловимый хвойный запах. Сэм слышала его раньше, так пахли его рубашки. Не то чтобы она специально принюхивалась… но в процессе своей работы ей же приходилось иметь дело с одеждой нанимателя! Этот хвойный запах можно было почувствовать, находясь только в непосредственной близости к источнику. Вот как сейчас.
Гаррет откашлялся в процессе беседы, и этот звук, отразившийся в его грудной клетке, вывел Сэм из транса. Она встрепенулась, села ровно и тут же почувствовала, как рука Рета снова напряглась.
— Я… пойду, заварю себе чаю, — выпалила Сэмэр, резко поднимаясь. — Кому-нибудь что-нибудь принести?
Гости шумно отказались и девушка направилась к арке.
— Подожди, я помогу, — услышала она за спиной спокойный голос Гаррета, и замерла как вкопанная.
Он подошел, взял ее под руку и уже подтолкнул идти, когда их окликнул Ральф.
— Эй, ребята.
Молодожены дружно обернулись. На лице Альфи сияла хитрая ухмылка, взгляд не предвещал ничего хорошего. Гаррет знал этот его прищур еще с детства. Сейчас Рэннальф таким образом приманивает к себе девушек, а двадцать лет назад этот взгляд говорил об очередной выходке, призванной вывести мать из себя.
— А знаете что? — продолжил Альфи, болтая в пальцах банку пива так, будто это был стакан с дорогим скотчем. — Раз уж на саму свадьбу нас никто не позвал, то хотя бы здесь продемонстрируйте нам, малышам, как целуются взрослые.
Доигрались. Это уже никуда не годится. Сэм подавила тяжелый вздох, Гаррет непроизвольно сжал ее локоть и бросил быстрый взгляд на Троя. Это не ускользнуло от прищура синих глаз Альфи.
— Не смотри на мелкого, он отвернется.
— Брось, Ральф, — принужденно засмеялась Сэм, — Ну что за ерунда?
— Кстати, совсем не ерунда, — поднял голову от паззла Иден. — Давайте, взрослые. Хоть раз увижу Рета в компрометирующем виде.
— Не смущайте людей, — подал голос Шейн, но ему тут же закрыла рот маленькая ладошка Миры.
— Тшш, — прошипела она, и уже громко крикнула: — Целуй!
Для ее братьев этот возглас был сродни спортивному свистку.
— Целуй! Целуй! Целуй! — стали скандировать они, постукивая банками с пивом.
Молодожены переглянулись. Это был конец. Почему, продумывая план, они не учли все аспекты операции? Гаррет еще раз осмотрел несмолкающую родню ледяным взглядом, а потом наклонился и быстро, невесомо чмокнул Сэмэр в самый уголок губ.
— Да это несерьезно! — возмутилась Мира. — Трой, отвернись. Рет, давай по-настоящему!
Сэмэр начинала бить мелкая дрожь. Взгляд ее метался от одного лица к другому и не находил поддержки. Шейн, который сначала пытался заступиться за них, сейчас скромно улыбался, будто просил прощения. Сэм подняла голову и заглянула в лицо мужу. Он смотрел на нее, брови его слегка дернулись в немом вопросе. Делать нечего. Она чуть заметно пожала плечами, ближе подступая к Гаррету.
Напряженные руки Рета, как деревянные, легли ей на талию. Сэмэр неловко уперлась в его плечи, и они стали сближаться. Как в какой-то комедии чуть не стукнулись носами, но вот сомкнутые губы Сэм встретились с такими же сомкнутыми губами Гаррета. И замерли. Шум вокруг них не прекращался, родственники продолжали скандировать и стучать банками.
Что случилось дальше, девушка осознавала смутно. В какой-то момент ее качнуло вперед, для Гаррета это послужило безмолвной командой. Он резко притянул Сэм к себе, раскрывая губы, одной рукой полностью обхватывая ее талию, а другую запуская в короткие платиновые волосы. Сэмэр показалось, что у нее из-под ног уходит земля. Она, сама не осознавая, что творит, как кошка выгнулась навстречу Рету. Аккуратно, не отрываясь от поцелуя, сняла с переносицы мужа очки и забросила руки ему на плечи. Очки повисли в кончиках пальцев.
Сэмэр не думала, сколько они так простояли. Ее сознание уносилось все дальше и дальше, комната плыла, но все это было неважно. Здесь и сейчас остался только Гаррет Уиндэм, сильный, теплый, окутанный запахом хвои. Не сразу Сэм поняла, что голоса вокруг них стихли. Только когда хватка ослабела, а рука из ее волос стала аккуратно спускаться на спину, девушка медленно отстранилась и уперлась взглядом в широкую грудь. Рет не отпускал, продолжая нежно обнимать ее за талию, она подняла голову, чтобы взглянуть ему в лицо. Но он не смотрел на нее, голова его была повернута в сторону гостей. Прищурившись, Гаррет рассматривал свою родню, и тогда Сэм проследила за этим взглядом.
Все они застыли, как на картине. Синие глаза Рэннальфа стали огромные как блюдца, а рука с пивом безжизненно повисла на подлокотнике. Мистраль с Шейном глупо улыбались. А Иден, схватив в охапку Троя, закрыл ему глаза широкой ручищей. Сам он, так же как и Ральф, во все глаза таращился на старшего брата. Сэмэр вдруг очень захотелось рассмеяться.
— Ну, я все-таки пойду, сделаю себе чай, — улыбнулась она публике, аккуратно вернула очки на переносицу мужа и скрылась в арке.
После «инцидента» гости как-то вдруг засобирались по домам. Сэмэр просила их задержаться, в то время как Гаррет, скрестив руки на груди, задумчиво наблюдал за их дерганым одеванием. Уже застегивая свою форменную куртку, Иден выпалил ни с того ни с сего:
— Трой, у меня выпадают свободные выходные. Не хочешь поехать ко мне? Сходим на станцию, покажу тебе как у нас все устроено, познакомлю с коллегами…
Второй раз предлагать не пришлось. У мальчика сразу загорелись глаза, он не обращая внимания на строгие взгляды отца, в один момент обулся и уже наматывал на горло шарфик. Но в вдруг совесть взяла верх, Трой жалобно посмотрел на Гаррета и тихо спросил:
— Можно?
Рет сомневался. Иден, очевидно, заранее все подстроил так, чтобы мальчику нельзя было отказать. В его глазах плескалась такая надежда, что Гаррет только и мог, что невозмутимо ответить «Иди». Трой взвизгнул и повис на шее отца. Но очень быстро отлепился, схватил «дядю Идена» за руку и потянул к дверям.
Последнее, что увидела Сэм, прежде чем дверь захлопнулась, это самодовольную улыбку Идена, и то, как он подмигнул старшему брату.
ГЛАВА 10
Дверь захлопнулась, Гаррет защелкнул замок, наступила звенящая тишина.
Когда в квартире было полно народу, все происходящее казалось хорошо разыгранным спектаклем. Но сейчас вспоминая то, что случилось, Сэм попеременно впадала то в панику, то в эйфорию. Она стояла, прислонившись к стене, смотрела на Герцога, и уже в который раз проклинала его флегматичность. Как ему удается так хорошо удерживать на лице маску невозмутимости? Сэмэр даже не могла припомнить, улыбался ли он когда-нибудь. Сейчас Уиндэм педантично приводит в порядок шкаф с верхней одеждой, который выглядел, как после тайфуна. На Сэм он не смотрел. А чего она, собственно, ожидала? В общем-то, ничего. Спектакль окончен, зрители разошлись, актерам пора по домам. Девушке оставалось только надеяться, что Гаррет не захочет со свойственным ему сухим рациональным подходом обсудить «инцидент». Она была не готова его обсуждать. И не будет готова впредь.
Сэм тихо отошла от стены и попыталась прошмыгнуть в сторону кухни, но ее остановил тихий голос.
— Вы куда?
Девушка обернулась.
— Нужно посуду помыть, — отчиталась она, ковыряя ноготь и придавая лицу полнейшее безразличие.
Ей показалось, или Гаррет чуть слышно вздохнул? Сэм оторвалась от созерцания пальца и взглянула на работодателя. Показалось, он был все так же невозмутим. Невероятно!
— Идите, отдыхайте, — проговорил он, наконец, закрывая дверцу шкафа и поворачиваясь к лже-супруге.
— Спасибо, нет, — поморщилась Сэм. — Вы мне деньги платите.
— В таком случае вы можете сделать это завтра, Сэмэр.
Девушка удивленно вскинула брови.
— Сэмэр?
Гаррет заложил руки за спину и невыразительно кивнул.
— Да, Сэмэр. Мисс Макферсон больше нет, а называть вас миссис Уиндэм нелепо и старомодно.
— Точно, — щелкнула пальцами Сэм. — У вас же на все есть логическое обоснование, да, мистер Уиндэм?
— Я не понимаю ваш сарказм.
— Нет, не понимаете.
Она развернулась и медленно прошла по коридору к своей спальне. Сэм очень хотелось хлопнуть дверью, но она заставила себя по-взрослому закрыть ее с тихим щелчком.
Вот тогда Гаррет действительно вздохнул, тяжело и протяжно. Он уперся ладонью в стену, снял очки, потер пальцами уставшие глаза и так и остался стоять. Как же все запуталось! Очевидно же, что им нужно поговорить, но Рет не знал, что сказать. Все вышло из-под контроля, вспышка в гостиной не поддавалась никакому анализу. Просто в какой-то момент холодный мозг отключился, давая волю тщательно контролируемым эмоциям. Девушка в его руках была слишком живая, слишком яркая и слишком настоящая. Все в ней было «слишком». Она выводила Гаррета из себя с момента появления в его кабинете, с лиловой помадой, избыточным количеством пирсинга, искрой во взгляде и в этой тонкой кожаной куртке посреди января.
Нужно поговорить. Пока не стало хуже.
Сэмэр сидела на кровати, барабанила пальцами по коленям и пыталась умерить внезапную злость до состояния медленного бульканья. Его Светлость Герцог великодушно разрешил служанке отдохнуть. Как благородно. И это тот самый человек, который менее часа назад так восхитительно целовал ее на глазах у обалдевших родственников? Обалдели, надо сказать, не только родственники. Сэмэр попыталась снова напомнить себе о качественном спектакле, но эта мысль упорно не хотела оседать в ее мозгу.
Необходимо отвлечься. Девушка взяла полотенце и заперлась в своем отдельном душе. Теплый дождь ударил в лицо, она закрыла глаза и прислонилась к стеклянной стенке. Нужно было расслабиться и выбросить все из головы. Женщины — странные существа. Они умеют на пустом месте создать целую трагедию (комедию?), пережить ее, помучаться, чтобы потом понять всю глупость своих волнений.
Сэм со злостью ударила по смесителю. Отвлечься не получалось. Она обмоталась полотенцем, распахнула дверь. И застыла.
Уиндэм стоял на пороге спальни, заложив руки за спину. Вид у него был собранный, решительный. Гаррет медленно осмотрел ее с головы до ног через стекла очков, и Сэм захотелось провалиться сквозь землю. Опять. Хотя с чего бы? Спальня ее, Герцога никто не звал.
Голова у Гаррета была забита, иначе он ни за что не додумался бы стоять здесь и дожидаться экономку. А чего он, собственно ожидал? Что человек, выйдя из душа, будет полностью одет, и застегнут на все пуговицы? Глупо, очень-очень глупо. Сэмэр стояла с широко распахнутыми глазами, губы ее раскрылись (скорее всего, чтобы выругаться), но она не произнесла ни слова. С ее коротких волос капала вода. Некоторые струйки стекали по шее, тонким плечам, ключицам и прятались в белом махровом полотенце, придерживаемом на груди тонкой рукой. Гаррету нужно было отвернуться, но он не мог. Просто не мог себя заставить, пока не рассмотрел каждую складку полотенца, каждую каплю воды на «ловце снов», поблескивающую в тусклом свете лампы.
Вдруг стало как-то тяжело дышать. Рет с шумом втянул в себя воздух и сильно сцепил руки за спиной.
— Извините, — тихо сказал он, разворачиваясь и покидая спальню.
Сэмэр еще несколько секунд стояла, глядя на опустевший дверной проем, а потом медленно опустилась на кровать, зажав ладони между колен. А она считала, что после сцены с танцем Челентано хуже быть не могло. Оказывается, могло. Почему именно она чувствует себя такой выжатой? Она ведь не вышла в полотенце в коридор! Но от воспоминания медленного внимательного взгляда за стеклами очков, Сэмэр обдало горячей волной.
В тишине раздался какой-то приглушенный звук, как будто что-то маленькое ударилось о стену с обратной стороны и разбилось. И секунду спустя в то же место прилетело что-то большое и тяжелое. За стеной Сэм была герцогская спальня. Девушка со скоростью гоночной машины сбросила полотенце, влезла в шорты и майку Хард Рок Кафе и босиком выбежала вон.
Герцог сидел в кресле возле окна, зажимая ладонь какой-то тканью. Неподалеку от него на полу валялась груда земли, вперемешку с осколками вазы и помятыми листьями цветка. Гаррет резко повернул голову и впился в Сэм прищуренным взглядом, очков на переносице не было.
— Уходите, здесь стекло, — скомандовал он, глядя на ее босые ступни.
— Да уж, вижу, — скептически скривилась Сэмэр, оценив обстановку и скрывшись в глубине кватиры.
Поискав в кладовой, Сэм нашла метлу, совок, и вернулась в спальню. Она аккуратно обходила место аварии, чтобы не загнать остатки горшка себе в ногу. Сметая осколки, Сэмэр постоянно чувствовала на себе пристальный взгляд, но старалась не обращать внимания. Уиндэм больше не пытался ее прогнать, и на том спасибо.
Ликвидировав погром, девушка снова ушла, но не заставила себя долго ждать, вернувшись с аптечкой. Со спокойствием медсестры Сэм подошла к креслу и протянула руку.
— Давайте, — безапелляционно потребовала она.
Как ни странно, Гаррет не стал с нею спорить. Он протянул ладонь, убирая с нее кусок ткани, под которым оказался длинный, кровоточащий порез.
— Я споткнулся и уронил цветок, — посчитал нужным прокомментировать Рет, глядя на свои руку в руке девушки.
Сэм не повела и бровью.
— Конечно, — сухо заметила она, щедро смачивая вату антисептиком и прикладывая ее к порезу. — В следующий раз «роняйте» в другую стену, тогда, возможно, мне будет не так слышно. Очки, как я понимаю, вы «уронили» за секунду до?
Гаррет промолчал. Он перевел взгляд на лицо девушки, пытаясь хоть что-то понять в сложившейся ситуации, но ничего не понимал. Сэмэр закончила промывать порез. Она села на пол у ног Рета, промокнула рану ватой и аккуратно подула на ладонь, чтобы подсушить кожу. Гаррет вздрогнул.
— Больно? — тут же серьезно спросила девушка, глядя ему в глаза.
Больно? Кожа на ладони Рета начала плавиться. Все что угодно, только не больно.
— Нет, — пробормотал он, сдвинув брови.
— Замечательно, — пожала плечами Сэм.
Она взяла какую-то мазь и стала нежно, почти невесомо наносить на порез. Какой он глупый, этот человек! Что за непонятная неуверенность в себе! Это же в каких рамках необходимо себя держать, как сильно нужно замкнуться, чтобы не позволять себе прикоснуться к женщине! Сэм тихонько хмыкнула, улыбаясь своим мыслям.
— Что такое? — тихо спросил Гаррет, внимательно наблюдая за ее аккуратными движениями. Несмотря на небольшую боль в ладони, ему было невыносимо приятно.
— Ничего, — ответила Сэмэр, все еще улыбаясь, склонившись за бинтом. Ее челка пощекотала Рету запястье, и он снова чуть не вздрогнул. Это становилось невыносимым.
— Вас надо спасать, Гаррет. Вы знаете? — продолжила девушка.
— От чего?
Сэм не ответила. Молча принялась заматывать его руку. Затем, нагнувшись и перекусив зубами бинт, завязала его на тыльной стороне ладони и, наконец, поднялась с пола. Взгляд Рета скользнул по оголенному бедру и длинным ногам. Подхватив с пола аптечку, девушка бодро вышла из комнаты, оставив Гаррета одного. Он с шумом выдохнул, запуская руку в волосы. Она точно сведет его с ума. Если уже не сделала этого.
В коридоре послышались шаги босых ног, и вдруг свет в комнате погас. Рет повернулся. В тусклом свете, падающем в окна от уличных фонарей, был виден только темный силуэт. Сэмэр постояла какое-то время в проеме, будто решая для себя что-то, а потом медленно подошла к Гаррету и села ему на колени. Мягкая рука несмело дотронулась до его щеки.
— Поцелуешь меня так, как тогда в гостиной?
Это был конец. Конец многолетней выдержке, силе воли и моральным принципам. Рука Гаррета легла на гладкое колено, он подался вперед корпусом и уткнулся лбом в лоб Сэм.
— Понравилось? — тихо спросил он.
— Ты себе даже не представляешь, — выдохнула Сэмэр.
* * *
Гаррет лежал в темноте спальни, закинув руку за голову, и смотрел в потолок. Девушка с короткими платиновыми волосами, пирсингом и татуировками спала на его груди, свернувшись калачиком. Он уже успел изучить каждую линию ее «ловца снов» и каждую птицу из стаи на ключице.
Ему безумно понравились и те и другие. Если бы пару месяцев назад у него спросили, какому типу женщин он отдает предпочтение, Сэмэр Макферсон-Уиндэм была бы последней в списке. Но эта дерзкая девица своей жизненной силой и гэльскими ругательствами смогла пробиться на самый верх.
Гаррет погладил пальцами голое предплечье, Сэм вяло шевельнулась.
— Щекотно, — сонно пробормотала она.
— Не замерзла? — убрал руку Гаррет и натянул повыше одеяло.
— С чего бы?
Рет слабо пожал плечами.
— Ты же лежишь здесь с самым холодным человеком.
— Бред, — поморщилась Сэм, поднимаясь на локте и заглядывая ему в лицо. — Я лично меряла твою температуру. От тебя можно было прикуривать.
Гаррет нежно провел по носу девушки указательным пальцем.
— Ты смешная, — сказал он.
— А ты разбил свои очки. Зачем?
— Имею право, раз в тридцать шесть лет.
— …и вазу.
— Тоже имею право.
— Как ты будешь без очков?
— У меня есть другие. Как раз на такой случай.
Сэм потянулась и чмокнула Рета в скулу.
— Скоро утро. Я пойду к себе.
Гаррет свел брови.
— Зачем?
— Трой вернется. Ему не нужно видеть, как экономка выходит из спальни его отца.
Рет теснее прижал к себе девушку.
— Мы женаты, Сэмэр. А Иден увел Троя до завтра. Да и вообще, он это все сам задумал, так пусть свыкается с новой мыслью.
Сэм прищурилась.
— Ты зловредный отец.
— Как оказалось, я тот еще авантюрист, — зевнул Рет.
— Такого Гаррета Уиндэма я еще не знаю.
— Я тоже.
Сэмэр покрутилась, удобнее устраиваясь на груди Гаррета. У него устала рука, он хотел бы поменять положение, но боялся шевельнуться. Будто у него на коленях лежал кот, которого не хочется спугнуть. И это было, пожалуй, самое лучшее чувство в мире. Впервые за долгие годы он мог назвать себя счастливым.
ГЛАВА 11
Лучи февральского солнца освещали крыши Лондона, с высоты сорок пятого этажа было видно на много миль вокруг. С погодой повезло. Если бы обычные для зимы серые тучи затянули небо, поездка не считалась бы такой хорошей.
Трой прилип носом к капсуле Лондонского Глаза, издавая восхищенные восклицания. Рядом с ним стояла Сэмэр и, несмотря на свой вполне солидный возраст, так же как мальчик широко раскрыв карие глаза, выдохнула тихое «Уау!». Гаррет наблюдал за ними со стороны, их лица были куда занимательнее вида Лондона. Это странно, но за все годы отцовства у него ни разу не возникло мысли отвести сына в соседний район и покатать на колесе обозрения. Все-таки этим обычно занимается женщина, которой до сих пор в их холостяцкой квартире не было (миссис Кларидж не в счет). Тысячи людей едут из разных концов света, чтобы увидеть Лондон с Лондонского Глаза, а Гаррету для этого нужно было только перейти мост.
Разговор зашел за завтраком абсолютно внезапно. Сэмэр упомянула, что за все время в городе успела увидеть не так уж и много (Гаррет не стал напоминать, как она потерялась в Ньюэме), и так и не добралась до Глаза. Трой пожал плечами и со всей серьезностью заявил, что за восемь лет жизни ни разу не бывал на аттракционе. Не успел Рет опомниться, как уже стоял в длиннющей, зигзагообразной очереди, чтобы войти в стеклянную капсулу.
С Сэмэр вообще все получалось легко и стремительно. Стоило ей чего-то захотеть, и она тут же это исполняла, размышления оставляя на потом. Рет боялся, что его флегматичность очень скоро отпугнет ее, но пока ничего такого не происходило. Когда ей было нужно, она просто бесцеремонно хватала его за руку и тянула за собой. Она умела радоваться и восхищаться за них двоих.
У Троя никогда не было перед глазами модели нормального поведения в семье, было сложно объяснить мальчику, почему Сэмэр переехала жить в отцовскую спальню. Гаррет даже сам себе не мог это объяснить. Минутное помешательство вдруг вылилось во что-то серьезное. В то утро проснуться в одной постели казалось таким же естественным, как спать по отдельности до того.
Следующей проблемой в списке стоял перевоз вещей молодой жены из Шотландии. Сэмэр собиралась поехать за ними сама, но Рет отправил своего секретаря. Он не рискнул отпустить ее так далеко, не смог. И сейчас уже можно было с уверенностью сказать, что Сэмэр Макферсон из Глазго стала Сэмэр Уиндэм из Лондона. Это было одновременно непривычно и приятно.
Глаз продолжал свое движение, создавалось впечатление, что капсула вскоре опустится в воду. Сэм отошла от стекла и, подняв голову, поцеловала Гаррета в щеку. Его смущали такие проявления нежности, и в то же время каждый раз он радовался как ребенок. Незаметно. Где-то глубоко внутри. Девушка снова повернулась лицом к стеклу, при этом взяв руки Рета и обвив ими свою талию. Это ему тоже безумно нравилось. Та естественность, с которой она это проделывала, как будто так было всегда.
Выйдя из кабины, Сэм вклинилась между Гарретом и Троем, взяла их под руки и они втроем медленно вышли на аллею перед аттракционом. Голые деревья потеряли всю свою прелесть до лета, но это не мешало людям сидеть под ними на скамейках.
— Хочешь чего-нибудь? — спросил Гаррет, указывая в сторону киоска с едой.
— Эм… Да, можно погреться чаем, — ответила Сэм. — Я подожду вас там.
Она отошла от очереди и села на единственную свободную скамейку. Люди были повсюду. Не стоило этому так удивляться, сидя в центре туристического маршрута одного из любимых туристами городов мира. Лондон притягивал людей. Благодаря литературе, кинематографу и монархии, он стал мечтой для многих.
Сэмэр скрестила ноги и, откинувшись на спинку скамейки, наблюдала за Гарретом и Троем. Они стояли возле киоска и о чем-то говорили. Вдруг Гаррет поднял глаза, его взгляд встретился с взглядом Сэм, девушка непроизвольно широко улыбнулась. И произошло что-то невероятное. Невозмутимое лицо невозмутимого человека смягчилось, уголки губ чуть заметно приподнялись. Бесстрастный Гаррет Уиндэм улыбался в ответ. Пусть едва уловимой улыбкой, но, тем не менее, он улыбался. Даже стальные глаза сейчас были не такие непроницаемые, как обычно. От этой улыбки по телу Сэм будто прошел электрический заряд. А потом его снова отвлек Трой, и Рет обратил все внимание на сына.
Живой, подвижный Трой пританцовывал возле отца, что-то оживленно рассказывая, а Гаррет спокойно его слушал. Какие же они разные! И от этого особенно удивительно, сколько терпения и понимания Гаррет проявляет к сыну. Если судить о человеке по внешнему виду, статный, холодный Герцог должен бы игнорировать назойливого ребенка, оставив его на попечении учителей, секретарей и нянек. Но Рет был абсолютно не такой. Его идеальный костюм и пальто, идеальная прическа и очки скрывали чуткого человека.
Мысли текли и принимали нежелательное направление. Сэм не могла отделаться от ощущения, что она лишняя в их семейном кругу. Когда Гаррет был рядом, она ни о чем таком не думала, но стоило ей остаться одной и это чувство возвращалось. Постоянные споры с собой уже порядком надоели. Сэм пыталась убедить себя, что все хорошо, однако она до сих пор не знала своего места в доме Гаррета. Номинальный статус жены был не в счет, хотя Рет и называл ее таковой. Правда заключалась в том, что экономка соблазнила своего нанимателя. И не важно, что сама она при этом руководствовалась отнюдь не корыстными целями. Этическую сторону вопроса никто не отменял, и со стороны ситуация выглядела просто ужасно.
— Привет, Сэмми, — раздалось совсем рядом с ее ухом, от чего Сэмэр как ужаленная подпрыгнула со скамейки.
Напротив нее стоял тот-самый-шотландец и неприятно улыбался, бесцеремонно ощупывая девушку взглядом. Все мысли о Гаррете тут же вылетели из головы, на смену им пришла безотчетная паника.
— Миссис Уиндэм, — как можно спокойнее поправила она.
— Брось, дорогая, — хохотнул шотландец. — Мне-то ты можешь не врать. Я не ошибусь, если скажу, что ты не помнишь моего имени? Не очень льстит моему самолюбию. Меня зовут Аластер Уоллес.
Сэмэр спрятала руки в карманы и незаметно сделала шаг назад.
— Мне плевать.
— Но ты ведь должна начать примерять к себе новую фамилию, — не отставал мужчина.
— У меня уже есть новая фамилия. Из достоверного источника знаю, что она мне идет.
— Но она у тебя ненадолго. Как скоро английский сноб наиграется с твоим худеньким тельцем и найдет замену?
Этот мерзкий человек сам не знал, как точно попал в цель. Сэмэр ничем этого не выдала, продолжая сохранять спокойствие, но в душе у нее все оборвалось. Этот вопрос она боялась задавать сама себе, но он рос и расцветал в ее сознании. Сейчас она не знала, чем парировать реплику. Она просто высокомерно вздернула бровь, в то время как мозг лихорадочно искал достойный ответ. Из этого состояния Сэм вывела рука со стаканчиком, мелькнувшая перед глазами. Девушка повернулась и увидела рядом Троя, протягивающего ей чай.
— Спасибо, — улыбнулась она мальчику, но он не смотрел на нее.
Мальчик сверлил глазами Аластера Уоллеса. Сэм была уверена, что если снять с него шапку, то можно будет увидеть ставшие дыбом темные волосы. Трой напоминал сейчас злого терьера, готового по команде броситься в атаку.
Сзади неслышно подошел Гаррет с бумажным пакетом и картонным подстаканником.
— О чем беседуете? — тихо спросил он, бросая убийственный взгляд на шотландца.
— Обсуждаем дату нашей свадьбы, Уиндэм, — самодовольно заявил тот.
— Ах да, — нахмурился Гаррет, отдавая Трою стаканчики и пакет. — Кажется, мы не были представлены друг другу.
Шотландец забавлялся. Он окинул Рета насмешливым взглядом и вытянул вперед руку.
— Аластер Уоллес, — сказал он, продолжая гадко ухмыляться.
Рет вздернул брови и высокомерно посмотрел на протянутую ладонь.
— Гаррет Уиндэм, — ответил он, все-таки пожимая руку.
Что произошло в следующий момент смог бы сказать только очень внимательный наблюдатель. Гаррет сделал резкий шаг вперед, притягивая к себе шотландца, и свободной рукой быстро, незаметно, но четко ударил того по корпусу в районе печени. Лицо Уоллеса исказилось, он сложился пополам. Ноги его подкосились, и шотландец упал бы, если бы Рет заботливо не подтолкнул его к скамейке, на которую мужчина тяжело приземлился. Он тихо скулил, ссутулившись и обнимая себя руками, когда Гаррет нагнулся и тихо проговорил:
— Ты, конечно, можешь не знать, но сталкинг уже несколько лет является уголовным преступлением. Советую помнить об этом, когда в следующий раз решишь приблизиться к моей семье.
Сэмэр ошеломленно смотрела на все происходящее, судорожно обняв за плечи Троя. Гаррет выпрямился, поправил очки на греческом носу и, взяв девушку под руку, прогулочным шагом повел прочь от злосчастной скамейки.
— Я купил пончики, — буднично сказал Рет, потягиваясь за пакетом в руке Троя. — Будешь?
Сэм встрепенулась, схватила его за левую руку и покрутила перед глазами ладонь с длинными красивыми пальцами, будто видела впервые.
— Больно? — тихо спросила она.
— Мне? — вздернул бровь Рет. — Нет. А должно? Трой, подай мне мой чай, пожалуйста. И достань для Сэмэр пончик. Да, спасибо. Думаю, нам пора домой.
* * *
Вечером, войдя в спальню, Сэм обнаружила Гаррета, лежащего с раскрытой книгой. Он оторвал взгляд от страниц и стал внимательно следить за тем, как она снимает джинсы, свитер, и влезает в майку Хард Рок Кафе.
— Что тебе говорил тот тип?
Сэм была готова к этому вопросу. Она ждала его весь день и успела задвинуть подальше свои эмоции.
— Ничего, — пожала плечами она, ныряя под одеяло.
— Сэмэр, — строго посмотрел на нее Рет. — Вспомни поговорку.
Девушка поправила подушку и с размаху упала в нее, довольно потягиваясь.
— «Гаррет знает все»? Ты сам говорил, что не можешь всего знать. Вообще у людей сложилось неверное мнение о тебе.
— Только никому не рассказывай, мой авторитет и так пошатнулся с твоим появлением. Но ты не уйдешь от темы. Что сказал Уоллес?
— Рет, это не важно, — ответила Сэмэр, подпирая щеку ладонью.
Гаррет посмотрел на нее долгим задумчивым взглядом, после чего захлопнул книгу и снял очки.
— Я не стану выяснять. Но если тебя будет что-то беспокоить — ты мне скажешь.
— Обязательно, — важно заявила Сэм, наклоняясь и легко целуя Рета в ребро.
Он вздрогнул. Сэмэр заулыбалась.
— Что это? Бесчувственный Герцог боится щекотки?
Гаррет отвернулся, положил на тумбу книгу и очки, выключил светильник.
— Пусть это тоже останется тайной, — проговорил он, наклоняясь и целуя жену.
ГЛАВА 12
Холодильник опустел. Сэмэр как-то упустила этот момент, наверное, потому, что мысли ее витали где-то далеко. Но точно не в облаках. Они то спускались в ад, то возвращались на землю. Женщины поистине профессионалы в придумывании проблем. Ну, в самом деле, что ее не устраивает? На Сэм с неба упали дом, состоятельный муж и готовый ребенок. Она любила и мужа и ребенка, жилище ее устраивало. Что еще нужно женщине для счастья? Сэмэр сама не понимала, что ее беспокоит.
Необходимо вызвать службу доставки. Но, кажется, угроза миновала и можно выходить из дома спокойно. Сэм нужно было прогуляться и подумать. Хотя думала она слишком много в последнее время. Пусть лучше февральский ветер выдует из головы все лишнее. Она набросила пальто, подхватила сумку-рюкзак и вышла на улицу. В воздухе уже пахло весной, на не забетонированных участках земли начинала зеленеть трава. Оживающая природа неизменно вселяла в людей ожидание чего-то хорошего. С Гарретом нужно поговорить. Отправить Троя спать, сесть за чашкой чего-нибудь горячительного и расставить все точки над i. Ведь если продолжать так жить, у Сэм скоро случится помешательство, что не очень вписывается в ее жизненный план.
Вернулась Сэм только через час. Протащив тяжелые пакеты по улице, она успела сотню раз проклясть свой глупый порыв и возблагодарить цивилизацию за изобретение службы доставки с сильными мужчинами в форменных куртках. Что там ее заставило лично пойти в супермаркет? Желание прочистить голову? О да, сейчас голова была почти кристально чиста. В ней билась одна единственная навязчивая мысль: «только бы не оторвались ручки пакетов».
Открыв дверь и ввалившись в квартиру, Сэм устало прислонилась к стене. Наконец-то. Больше она такую глупость не совершит. Служба доставки несказанно облегчает жизнь домохозяйкам. Стараясь успокоить сбившееся дыхание, Сэм не сразу обратила внимание на незнакомое женское пальто в открытом шкафу. В сторону кухни вели грязные следы обуви на каблуках. Девушка нахмурилась и тихо пошла вперед. Что все это значит?
Ответ на этот и все другие вопросы, которые не давали спокойно жить, обнаружился очень-очень скоро. Дверь в кухню была немного приоткрыта, за столом друг напротив друга сидели Гаррет и шикарная шатенка. Шикарным в ней было все. Длинные волосы, ниспадающие густыми локонами, облегающее точеную фигуру платье, высокие сапоги на шпильках. Большие сверкающие серьги в ушах и такие же кольца на пальцах. Пальцах, которые сжимали руки Гаррета, лежащие на столе. Огромные синие глаза смотрели с мольбой, пухлые губы с бордовой помадой призывно улыбались. Лица Гаррета Сэм не видела, но от открывшейся сцены она приросла к месту. Кажется, у нее стало входить в привычку подсматривать и подслушивать.
— Как ты думаешь, Гарри, у нас еще может что-то получиться? — с придыханием спросила красотка. От ее соблазнительного голоса даже по телу Сэмэр прошла дрожь. Что этот голос творит с мужчинами можно себе только представить.
— Хороший план, Линдси, — в своей обычной невозмутимой манере сказал Гаррет. — Я уверен, ты все замечательно продумала. Только ты не могла знать, что я женился.
Линдси? Мать Троя? Сюрприз! Он даже не отчитал ее за «Гарри»!
— Это не серьезно, — хлопнула ресницами красотка. — Ты можешь развестись.
— Ты считаешь? Поверь, не все так просто.
Дальше слушать не было сил. Сэмэр развернулась и медленно, как в тумане, побрела по коридору. По пути бессознательно прихватив пакеты с продуктами, зашла в свою старую спальню и тихо закрыла дверь. Пакеты выпали из рук, ноги сами понесли ее к кровати. Сэм села, и долго смотрела в одну точку.
Вот, в общем, все, что требовалось знать. «Как скоро английский сноб наиграется с твоим худеньким тельцем и найдет замену?». Достаточно скоро. Но ведь все логично. На месте Сэмэр изначально должна была находиться Линдси. Она была здесь хозяйкой, она мать Троя, и это ее семья. Сэм не собиралась переступать черту деловых отношений, фиктивный брак должен был оставаться фиктивным. Но она сделала то, что сделала, нарушив все моральные нормы поведения, и поэтому ей так больно падать вниз. Это только ее вина. Она придумала себе счастливое будущее, не спросив, хочет ли Гаррет его разделить.
Сейчас, сидя на кровати и глядя в пустоту, Сэм сравнивала себя и роскошную шатенку в обтягивающем все достоинства платье. На что могла рассчитывать шотландская тощая девица с мальчишеской стрижкой? На фоне женщины с длинным каштановыми волосами, соблазнительной фигурой и таким же соблазнительным голосом, Сэмэр выглядела странным, забавным фриком. Такие мужчины, как Гаррет Фредерик Уиндэм, не обращают внимания на девушек, навсегда застрявших в подростковом максимализме. Эту прописную истину стоило выбить татуировкой на запястье еще в девятнадцать. Сколько боли удалось бы избежать!
Раздался звук цокающих каблуков и следом хлопок закрывающейся двери. Гаррет и его бывшая-будущая жена ушли, даже не заметив, что их уединение было нарушено. Так даже лучше. Сэмэр на ватных ногах прошла к шкафу. Вытянув чемодан, с которым ей пришлось спешно покидать Глазго, она на автопилоте прошла по квартире и собрала все принадлежащие ей мелочи, сложила необходимый минимум одежды. Ключ придется забрать с собой, но она его обязательно вернет. Позже. Когда сможет говорить без кома в горле.
Выйдя из дома, Сэм прошла несколько улиц, колесики чемодана громыхали по тротуарной плитке. Когда на глаза попался кэб, она вяло махнула рукой, машинка остановилась и девушка юркнула на сиденье. Только когда Вестминстер оказался позади, Сэм позволила себе заплакать.
Гаррета выдернул с работы звонок сына. Трой сказал, что Сэмэр не забрала его со школы, и он до сих пор ее ждет. А Сэм при этом не снимает трубку. Ситуация была нестандартной, но ведь в его жене не было ничего стандартного.
Дома Гаррета и Троя встретила мертвая тишина. Все было так же, как днем, когда он выпроводил Линдси и приказал ей оставить в покое его семью. Она становилась навязчивой. От общих знакомых Рет узнал, что муж ее часто избивал, пока наконец не нашел себе молодую студентку и не выставил надоевшую жену вон без средств к существованию. С одной стороны, ее можно было пожалеть, но Гаррет не был склонен к са
Глава 1 Закон Мёрфи гласит: всё, что может пойти не так, пойдёт не так. Это следовало помнить, прежде чем сесть в чёртово такси. От собеседования зависела её никчемная жизнь, это она помнила прекрасно, и вызвала кэб, чтобы её с ветерком отвезли в незнакомый район, чтобы не блуждать по улицам и приехать вовремя. Почему, ну почему нельзя было подумать заранее про лондонские пробки? Вчера выпал снег и город, как обычно, парализовало. Сэм нужно было поехать на метро, но сейчас уже поздно об этом рассуждать. Она понятия не имела, где находится и как далеко до места встречи. Ей оставалось только молиться. Зимнее пальто пришло в негодность после того, как какой-то осел в автобусе опрокинул на неё коробку с китайской едой. И сейчас она ехала на собеседование в легкой кожаной куртке. В январе. Но денег на новое пальто у неё не было, как не было денег и на то, чтобы заплатить аренду за комнату. Если сегодня она провалится, ей придется вернуться домой в Глазго. Прямо так, в кожаной куртке. До собеседования оставалось несколько минут, когда кэб затормозил возле здания из красного кирпича, напоминающего старый склад. – Приехали, – констатировал водитель. Похоже, он был страшно доволен собой. Сэм окинула здание подозрительным взглядом. Окна первого этажа были завешены изнутри, несмотря на разгар дня. На входе стоял охранник. Казино? Ночной клуб? Стриптиз-бар? Здесь какая-то ошибка. Серьезный секретарь, который ей звонил, не мог позвать её сюда. Но выбора у Сэм не было, она вынуждена согласиться на любую работу, если только работа не включает в себя раздевание. Сэм расплатилась с таксистом и вышла из машины. Место и правда не обещало стать работой мечты. Зачем им повар? Если её выводы оказались верны и это ночное заведение, то вряд ли они предложат что-то стоящее. Несмотря на все усилия, потраченные на составление образцового резюме, Сэм опять позвали непонятно куда. Она глубоко вздохнула и направилась к входу, над которым к стене крепилось название «Мистраль». – Э-э… привет, – неуверенно поздоровалась она с охранником. – Мне нужен кто-то типа менеджера по найму персонала. Куда я должна пройти? Охранник смерил её оценивающим взглядом. Сэм ожидала, что парень сейчас отпустит какую-нибудь мерзкую шуточку, но тот остался серьезным. Пробежав глазами по её узким джинсам, распахнутой кожаной куртке и свитеру, по коротким платиновым волосам в стрижке «пикси», он выдал всего одно слово: – Танцуешь? Сэм постаралась не издать расстроенный вздох. Она оказалась права. – Н-нет, – заикаясь, проговорила она. —Готовлю. Я повар. Вам ведь нужен повар? Охранник удивленно дернул бровями. Ясно, повар им не нужен, кажется, пора уходить. Где в этом проклятом Шордиче метро? Но вот парень достал из кармана телефон и стал кому-то звонить. – Марк, тут какая-то мадам пришла наниматься на работу. Нет, не к Миледи. Говорит, что готовит… Понял. Он убрал телефон и махнул головой, очевидно, приглашая Сэм войти. У неё внутри всё опустилась. Бордель. Точно. И управляет им некая Миледи. Нужно срочно бежать отсюда, пока её не заперли в подвале и не отобрали паспорт. Но тут Сэм вспомнила о неоплаченной аренде, холодном январе и нежелательном возращении в Глазго. Лучше в подвал, чем в Глазго. Вместо того, чтобы повести её вниз, охранник, пройдя темными коридорами, стал подниматься на второй этаж. Уловив момент, когда они проходили светлый отрезок пути мимо окон, Сэм посмотрелась в экран мобильника как в зеркало, взбила длинную платиновую челку, убедилась, что лиловая помада на месте. Может, достать лишние серьги из ушей и носа? А может, и не стоит. Это же всего лишь пирсинг. – Что это за место? – спросила девушка, пряча телефон. Охранник обернулся и снова удивленно дернул бровями. – Я не местная, – пояснила Сэм. – Это клуб. – И здесь нет кухни, куда нужен повар? – Нет, – односложно ответил парень. – Тогда зачем меня позвали? Охранник остановился, и Сэм чуть не врезалась в его спину. – Спроси об этом не у меня, – ответил он, отходя в сторону и открывая обзор на закрытую дверь и стол, стоящий рядом с ней. За столом сидел молодой человек в деловом костюме и тонких очках без оправы. Лицо его было серьезным. Настоящий сухарь. Он настолько не соответствовал этому месту, насколько вообще мог не соответствовать офисный клерк старому складу, переделанному под ночной клуб. Молодой человек поднялся со своего места и направился к Сэм. – Вы опоздали, – осуждающе выпалил он. Сэм нервно сглотнула: а она надеялась, что никто не заметит. – Я приехала вовремя, – попыталась возразить она, – просто не могла понять, куда идти. – Герцог не принимает жалких оправданий, – ухмыльнулся охранник, развернулся и ушел. Сэм ошеломленно смотрела ему вслед. – Герцог? – Не обращайте внимания. Я Маркус Робертсон. Подождите минуту, я выясню, сможет ли он вас принять. – Разве собеседование проведете не вы? – Не в этот раз. Слишком большая ответственность. Маркус Робертсон мягкой поступью подошел к закрытой двери и постучал, а через секунду скрылся внутри. Вернулся он почти сразу, придержал дверь для Сэм и вошел следом за ней. Сэм остановилась и осмотрела кабинет: его как будто перенесли из другого здания. Респектабельного дорогого офисного здания. Кожаные кресла, стеклянные полки с книгами, дорогой дубовый стол… и человек, сидящий за этим столом. Мужчина, возраст которого сложно определить на глаз. Явно не меньше тридцати и не больше сорока. Он расположился в большом, кожаном крутящемся кресле, боком к посетителям, и говорил по телефону. У него был красивый греческий профиль, идеально выбритое лицо, высокие скулы. Темные, коротко остриженные волосы уже начинали седеть на висках. Костюм тройка сидел идеально, на манжетах сверкали запонки. На прямом красивом носу поблескивали очки без оправы. Теперь стало ясно, чьей бледной тенью пытался казаться Маркус Робертсон. Тень была именно бледной, потому что мужчина за столом казался совершенным, от длинных тонких пальцев до кончиков безупречно уложенных волос. Мужчина закончил говорить по телефону, развернулся на стуле, посмотрел на Сэм, и она с трудом удержалась от нервного вздрагивания. На неё через стекла очков смотрели самые странные, самые необычные и пронзительные глаза, которые она когда-либо видела. Белые. Нет, конечно, какой-то пигмент у них всё-таки присутствовал, скорее всего, серый. Но этот оттенок был настолько светлым, что если бы не черные зрачки, газа казались бы слепыми. Однако они видели. Взгляд этот был ясным, холодным и казалось, добирался до самой души. Лицо мужчины не выразило никаких эмоций. Он на секунду перевел взгляд на секретаря и тихим, почти мягким голосом проговорил: – Можете идти, Маркус. Я позову, если понадобится. – Да, мистер Уиндэм, – коротко кивнул секретарь и поспешил скрыться. Мистер Уиндэм. Более холодную фамилию придумать сложно. И более подходящую. – Вы опоздали, – не меняя интонации голоса, проговорил он, указывая на одно из кресел напротив стола. Сэм неуверенно села на краешек, поставив на колени сумку-рюкзак. Ей хотелось хоть как-то оградиться от этого пронизывающего взгляда. – Я была здесь в нужное время… – снова начала защищаться Сэм, но он её уже не слушал. Мистер Уиндэм сосредоточенно перебирал листы на своем столе в поисках чего-то, что никак не мог найти. – Маркус не оставил ваше резюме, – констатировал он. – Как мне к вам обращаться? – Сэм, – выдавила девушка, и откашлялась. – Сэм Макферсон. – Саманта? – Сэмэр. – Я понял. Что ж, – сказал он, поставив локти на подлокотники кресла и сложив длинные пальцы «домиком». – Рассказывайте. Сэмэр нервно сглотнула. – Рассказывать? Может, вы позвоните секретарю, чтобы он принёс резюме? Светлые глаза за очками в упор смотрели на неё. – Не хочу. – Кхм… Ну… – Сэм заёрзала в кресле. Ей не удавались самопрезентации, лучше бы он прочитал всё с листочка. – Я Сэмэр Макферсон, мне тридцать один год. Повар с девятилетним стажем, работала в лучших ресторанах Глазго… – Стоп, – тихо прервал её мистер Уиндэм. Похоже, он никогда не менял интонацию, но это не мешало его голосу звучать внушительно. Его тихим приказам хотелось тут же повиноваться. – Думаю, произошла ошибка, и я зря потратил ваше время, мисс Макферсон. Боюсь, вы мне не подходите. Сэм почувствовала, как последняя надежда выскальзывает будто песок сквозь пальцы. Она вдруг увидела себя глазами этого безупречного, похожего на статую мужчины. Конечно, она не производила впечатления профессионала. Стереотип о пухлых хохотушках-кухарках с волосами, выбивающимися из-под сеточки на голове, слишком укоренился в головах людей. Сама же Сэмэр была по-мальчишески плоской, практически без груди, с длинными худыми ногами. Её короткая платиновая стрижка наводила на мысли о певице в кабаке, а не о поваре со стажем. Сэм и раньше неохотно брали на работу, ничего нового не случилось, но сейчас она готова была вцепиться зубами в эту вакансию. – Послушайте, я знаю, что не произвожу должного впечатления, – залепетала Сэм, – но я правда хорошо готовлю. Не знаю, зачем вам понадобился повар, но дайте мне шанс. Один шанс. Если у вас будут претензии, я тут же уйду. Мистер Уиндэм долго смотрел на неё непроницаемым взглядом. О чем он думает? И способен ли этот человек на какие-то эмоции? С того момента, как Сэмэр вошла в кабинет, его лицо не выразило ничего. Абсолютная скованность, холодность, бездушность. Но тут он снял очки, закрыл глаза и зажал пальцами переносицу. Единственный признак того, что он не машина. – Мисс Макферсон, вы ведь даже не знаете, о какой работе просите, – проговорил Уиндэм, снова надевая очки. – У нас с Маркусом возникло недопонимание, я не знаю, чем он руководствовался, пригласив вас сюда. Мне не нужен повар. Умение готовить – это весьма похвально, но не главное. Мне нужна экономка. Вы хотите стать экономкой? Такого Сэм не ожидала. Ей нужно было время подумать. Хоть пять минут посидеть в одиночестве и подумать. Что она знала о ведении домашнего хозяйства? Что потребует от неё этот человек? Уиндэм видел её насквозь. Он не стал дожидаться ответа, а снова поставил пальцы домиком и стал перечислять: – Мне нужна периодическая уборка жилья, готовка, отслеживание состояния одежды, нужно относить её в прачечную и забирать оттуда. Закупка продуктов, естественно. Это то малое, что я могу перечислить сходу. – Я согласна, – выпалила Сэм. – Самое сложное из перечисленного – готовка, а в этой области у меня диплом. Думаю, ваш секретарь был прав. Уиндэм открыл рот, чтобы что-то возразить, но его отвлек шум снаружи. В следующий момент дверь без предупреждения распахнулась, и в кабинет ворвалась маленькая фурия – девушка в мешковатых одеждах, с распущенными темными волосами, доходящими до талии. Её яркие голубые глаза горели злым огнём. На пороге кабинета с ноги на ногу переминался Маркус, бледный и озабоченный. – Я говорил, что вы заняты. Но вы же её знаете. – К несчастью, – пробормотал Уиндэм и стал подниматься с места. Он что, сейчас пошутил? Этот каменный человек пошутил? От этой удивительной мысли Сэмэр отвлек его внешний вид. Рост оказался выше среднего. В то время как мужчины его возраста начинали отращивать брюшко, телосложение мистера Уиндэма оказалось стройное, хотя об этом можно было догадаться, глядя на длинные пальцы. Его можно было бы назвать худым, если бы не широкие плечи и плотно натянутый на них пиджак. – Что случилось? – спросил мистер Уиндэм, глядя прямо на фурию. – Ты спрашиваешь, что случилось? – выпалила она, не обращая внимания на сидящую в кресле Сэм. – По-твоему, всё в порядке? Кем бы она ни была, смелости ей не занимать. Сэм потребовалось бы сто лет, чтобы научиться так разговаривать с Уиндэмом. – Будь добра выражаться точнее. У тебя должна быть веская причина, чтобы отвлечь меня от дела, – тихо проговорил он, упершись руками в столешницу. – Не слушай её, Рет! – в кабинет ворвалось еще одно действующее лицо. Мужчина, похожий на Уиндэма темными волосами, греческим профилем и каким-то неопределенным фамильным сходством. – Я пока не услышал ни одной внятной мысли, – отрезал мистер Уиндэм. Кажется, он злился, хотя на лице не дрогнул ни один мускул. – Рет, как ты мог взять в мою труппу сомнительную девицу, не посоветовавшись со мной? Меня не было несколько дней, и за это время я утратила свой авторитет? – начала гневную тираду девушка в мешковатой одежде. – Не нужно было бросать работу! – вместо Уиндэма ответил ей мужчина. – И она не сомнительная девица! – Я не бросала работу! Я ездила знакомиться с семьей моего парня, а ты в это время сумел подсунуть в мою труппу свою очередную шл… – Молчать, – перебил её Уиндэм. Голос его не повысился ни на йоту, но в кабинете воцарилась мертвая тишина. – Я разберусь с вами позже. А сейчас – вон. – Но Рет… – Я тебя услышал, Мистраль. Рэннальф, уведи сестру. – Ну нет, – мужчина поднял вверх руки, – я не хочу, чтобы она вынула мне глаза. Девушка ехидно улыбнулась. – Я ограничусь тем, что оторву твой… – Молчать, – снова почти шепотом вмешался Уиндэм. Мужчина, которого назвали Рэннальфом, схватил маленькую фурию за воротник и вытянул из кабинета, захлопнув за собой дверь. Уиндэм просверлил дверь взглядом, а затем медленно опустился в кресло и снова поставил пальцы домиком. Только сейчас Сэмэр очнулась от оцепенения. Его зовут Рет? Как-то она не допустила раньше, что у него может быть вполне человеческое имя. – Рет? Как Ретт Батлер? – спросила девушка, осмелев. – Нет, – ответил он, выходя из задумчивости и снова обращая прямой взгляд на Сэм. – Рет, как Гаррет Уиндэм. Гаррет давно привык к этому вопросу и отвечал на него, не особо задумываясь. Женщины часто его задавали. Им такое сравнение казалось романтичным. Рет устал. Всё шло кувырком. И начались неприятности с того, что его экономка вышла замуж и уволилась. Это существенно пошатнуло картину мира. Он был готов к предательству жены (теперь уже бывшей), даже благоразумно составил брачный контракт. Но к предательству миссис Кларидж, ныне миссис Кларк, Гаррета жизнь не готовила. Уже пару недель он пребывал в аду. Устоявшаяся жизнь сделала кувырок. Голова не переставала болеть с самого утра, у Троя разболелся зуб и пришлось срочно везти его к врачу, звонить в школу и искать няньку. Потом Маркус напортачил с собеседованием. И сейчас выяснилось, что он, Гаррет, настолько потерял бдительность, что позволил Рэннальфу обвести себя вокруг пальца. Ему срочно нужна экономка. Он не может ждать дольше, пока его мир катится в пропасть. Кто-то должен кормить Троя нормальной едой, а не сухими завтраками и китайской лапшой. Если Гаррету и дальше придется нести на своих плечах все проблемы, головная боль перерастет в постоянную мигрень. Он не собирался нанимать эту кареглазую девицу с пирсингом, но выбора ему, похоже, не оставили. – Мисс Макферсон, – обратился он. – Как вы ладите с детьми? Сэмэр открыто встретила его взгляд. Гаррет уже заметил, что после первого потрясения она перестала бояться его глаз. Жаль. Природа наградила его сильным оружием, и Рет хорошо научился им пользоваться. Замкнутому, болезненному подростку, каким он был, больше ничего не оставалось. У него не было ни обаятельной мордашки среднего брата, ни исполинских габаритов младшего. – Общение с детьми будет входить в мои обязанности? – спросила девушка. – У меня сын. Ему восемь лет. Это необходимо учитывать, раз вы хотите получить эту работу. Его нужно провожать в школу и встречать из школы, если этого не могу сделать я. Так же требуется находиться с ним дома, если я на работе. Лучше будет, если вы переедете к нам, у нас есть комната, в которой жила прошлая экономка. Вас это устроит? Сэмэр не могла в это поверить. Еще утром она думала, где взять деньги, чтобы заплатить за комнату, а сейчас ей предоставляют работу, жилье и еду. И он еще спрашивает? – Да, – быстро ответила она, пока мистер Уиндэм не передумал. – Всё замечательно. – В таком случае можете собирать вещи. Я попрошу юриста составить контракт, и как только он будет готов, вы сможете приступать к выполнению обязанностей. Попросите Маркуса написать вам мой адрес и номер телефона. Связываться будете напрямую со мной. Мы живем в Вестминстере. Ну конечно. Где еще мог жить такой человек? Только в Вестминстере. Он встал из кресла, что означало, что Сэмэр пора откланяться. Она прошла к двери, взялась за ручку, но Уиндэм её окликнул. – Мисс Макферсон, – он обошел стол и остановился на расстоянии вытянутой руки от Сэм, протягивая ей новую, хрустящую купюру. – Это зачем? – непонимающе уставилась она на деньги. – Аванс. Купите себе пальто. На улице январь. Черт. Эти прозрачные глаза ничего не упустили. Глава 2 Через два дня Сэмэр вышла на станции Вестминстер, протолкалась через толпу туристов и вскоре очутилась на задних пустынных улочках района. Вдоль зданий из красного кирпича и серого камня стояли машины, но людей здесь не было. Все они остались там, возле Башни Елизаветы и Вестминстерского дворца. Сэм остановилась рядом с одним из серых домов с белыми оконными рамами и сверилась с записями. Всё верно, осталось только подняться на четвертый этаж. Вряд ли в этом старом доме будет лифт, а чемодан весит тонну, но вариантов не было, сильных мужчин поблизости не наблюдалось. Преодолев восемь бесконечных пролетов, Сэм, запыхавшаяся и мокрая от пота, позвонила в дверь. Открывать ей не очень торопились. Может, стоило позвонить, перед тем как тащиться через полгорода? Сейчас день, мистера Уиндэма скорее всего нет дома, да и ребенок в школе, если только она что-то понимала в детях. Сэм тяжело вздохнула и прислонилась лбом к двери, когда услышала приглушенный детский голос с той стороны. – Кто? Сэмэр отпрянула и насторожилась. – Новая экономка. И няня, – громко сказала она и прислушалась. – Как зовут? – спросил голос. А ребенок не глуп. – Сэм Макферсон, – ответила она. – Какого цвета глаза? – продолжался допрос. Сэм ухмыльнулась. – Всю жизнь были карие. – Годится, – одобрил мальчик. – А волосы? – Белые. Короткие. – Мимо. Папа сказал, платиновые. – Платиновый – это оттенок блондина, – объяснила Сэм закрытой двери, удивляясь тому, что Уиндэм разбирается в колористике. Дверь приоткрылась на пару дюймов, и на Сэм уставился светло-серый глаз. – Ладно, убедила, – заключил мальчик и распахнул дверь. Сэм удивленно смотрела на него. До этого она не пыталась представить себе ребенка Уиндэма, но то, что увидела, всё равно удивило. Мальчик был высоким, крепким и выглядел старше своих лет, с большими ладонями и взрослым размером ноги. В лице было видно фамильное сходств, но не та утонченность, присущая его отцу. – Я Трой. Не надо на меня так смотреть, – буркнул мальчик и, взяв тяжелый чемодан, втащил его внутрь. – Я похож на дядю Идена. Папа в моем возрасте был маленьким и тощим. Сэмэр молча проследовала в квартиру за ребенком. Она не сомневалась, что Уиндэм был маленьким и тощим, как не сомневалась и в том, что мозги мальчик унаследовал от отца. Трой не остановился на пороге, а вместе с чемоданом поплелся в дальний конец квартиры. – Ты не обязан этого делать, – сказала Сэм, пытаясь отобрать у ребенка чемодан. Трой не поддался. Он не просто крупный и высокий, оказывается, он еще и сильный. – Обязан. Папа говорит, женщинам нужна мужская помощь. Сэмэр отпустила руку, удивляясь второй раз за минуту. Они дошли до небольшой гостевой комнаты с односпальной кроватью, комодом и маленьким плоским телевизором, и прикроватной тумбой. Самой большой прелестью оказался выход в отдельный санузел. В остальном же в этой комнате не было ничего особенного, но она в разы лучше той дыры, которую Сэм покинула полтора часа назад. Трой поставил чемодан возле кровати и обернулся. – Спасибо, – сказала Сэм. – Ты очень сильный молодой человек. Мальчик переступил с ноги на ногу и пожал плечами. – Это генетическое, – проговорил он. Класс. Восьмилетний ребенок знает слово «генетическое». Сколько пройдет времени, прежде чем Сэм начнет чувствовать себя ущербной рядом с ним? – Ну так… – Сэм замялась. – Чем ты любишь заниматься? Когда садишься делать уроки? – Мне не нужна помощь с уроками, – брезгливо поморщился Трой. – И нянька тоже не нужна. Я говорил папе, но он никогда никого не слушает. Ты можешь пока разложить вещи, но потом сделай какую-нибудь еду. Мне надоели овсяные хлопья. Трой направился к выходу, но, уже стоя в проеме, обернулся. – Ты классная. И совсем не старая. Сэмэр невольно улыбнулась. – А я уже боялась, что скоро начну рассыпаться. Трой снова пожал печами. – Ты, наверное, выйдешь замуж и уедешь. Маргарет была старой, но она всё равно вышла замуж, – мальчик сделал паузу. – Маргарет – это наша прежняя экономка, она работала у нас почти всю мою жизнь, с тех пор как мама ушла. Сэмэр растерялась. «Ушла» это такой заменитель слова «умерла»? Есть ли вообще какой-то корректный способ спросить у ребенка о его отсутствующей матери? Но Трой, хоть и обладал глазами темнее, чем у отца, всё равно видел её насквозь. – Мама ушла, когда мне был год, – безразлично сообщил мальчик. – Бросила папу, вышла снова замуж. Я её давно не видел, она мне не звонит. Хотя я иногда слышу, как папа с ней тихо говорит по телефону. Он требует, чтобы она поговорила со мной, спросила «как дела», но она не слушается. Она единственная, кто не слушается папу. И он тихо прикрыл за собой дверь. Сэм ошеломленно села на кровать. Она совсем не хотела влезать в чужую семейную драму, но её никто не спрашивал. Бедный ребенок! Он на самом деле сильный, и не только физически, раз в таком возрасте может так спокойно говорить о предательстве. И отец у него тоже сильный. В этом сомневаться не приходилось. Гаррет вернулся поздно. Экономка ему так и не позвонила, хотя он ожидал какого-то отчета с её стороны. О том, что она уже переехала к нему домой, Рету сообщил сын. И добавил, что «Сэм крутая». Этот ребенок когда-нибудь научиться уважению к старшим? Гаррет с пеленок пытался вложить в голову Троя правила общения с людьми, но мальчик сознательно его игнорировал в этом вопросе. И потому всем нравился. Нельзя отрицать, что в этом сын выгодно отличался от отца. Когда Линдси ушла, оставив Гаррета с годовалым мальчиком на руках, Рет запаниковал. Никто этого не заметил, потому что он со свойственной ему хваткой акулы принялся решать проблему так же, как поступал всегда. Нужно было в кратчайшие сроки найти экономку и няню, развестись и поставить на рельсы перевернувшийся локомотив своей жизни. Но в глубине души Рет ужасно боялся, что Трой вырастет таким же, как он. Как мог замкнутый флегматик вырастить ребенка открытым и веселым? Однако в этом вопросе ему просто повезло, Трой взял понемногу от всех Уиндэмов. Он был смышленым и беззаботным, большим и добрым, как плюшевый медведь. Конечно, это пока детство, скоро наступит подростковый период, и какие-то качества претерпят изменения, но глядя на своих братьев, Гаррет имел все основания надеяться на лучшее. Гаррет повесил ключи на крючок возле двери и прошел в кухню. Это единственная комната, в которой еще горел свет, а запахи оттуда доносились просто божественные. Там сидела его новая экономка, руки её были сложены на столе, как у школьницы, а светлая голова уткнулась лбом в запястья. Сэмэр Макферсон спала. На ней был длинный профессиональный фартук, в кулаке зажата поварская бандана. Видеть на этой особе фартук было так же удивительно, как если бы их прежняя экономка вздумала надеть кожаные лосины. Но тут взгляд Рета упал на одежду под фартуком. Обтягивающие черные джинсы, широкая кофта, спадающая с плеча… Рет сощурился и присмотрелся. Из выреза кофты была видна татуировка на ключице – стайка разлетающихся птиц. Что еще мисс Макферсон прячет под одеждой? Проколотый пупок? От этой мысли по телу Гаррета пробежала мелкая дрожь, природа которой была ему неизвестна. Рет обошел стол и сел напротив экономки. Сэм вздрогнула и резко выпрямилась. От этого движения вдруг закружилась голова, она приложила руку к виску и несколько раз моргнула. И наткнулась на пронизывающий взгляд очень светлых глаз за стёклами очков. Она не видела эти глаза два дня и уже успела отвыкнуть. – Что вы тут делаете? – немного ошеломленно спросила Сэм. Одна черная бровь едва уловимо дернулась. – Живу, – лаконично заметил Уиндэм. – Д-да… конечно, простите, я не это… – Почему вы не спите? – перебил её наниматель. – Не знаю, – пожала плечами Сэм. – Мне казалось, я должна дождаться вас. – Зачем? Сэм стала колупать ногтем столешницу. – Ну, вы же наверняка проголодались. Я думала, мне нужно накрыть вам стол и… и всё такое. – Я знал, что задержусь, и поужинал в ресторане. – Жаль только я об этом не знала, – проговорила Сэмэр и сложила руки на коленях. Она что, обиделась? Экономка Гаррета Уиндэма обиделась на него? С ним такое случалось впервые, ситуация выглядела даже забавно. – Послушайте, мисс Макферсон… – Сэм, – поправила девушка. – …Мисс Макферсон. У вас есть мой номер, вы всегда можете мне позвонить при необходимости. Сэмэр это знала. Конечно, она могла позвонить, но каждый раз, когда бросала взгляд на телефон, придумывала себе кучу других занятий, чтобы отсрочить звонок. Прозрачные глаза неотрывно следили за ней. Эта манера начинала действовать на нервы, и он это прекрасно знал. Сколько ему лет? Тридцать четыре? И скольких людей за свою жизнь он успел сломать одним только взглядом? – Мисс Макферсон, – снова обратился к ней Уиндэм. – Вам необходимо научиться брать в руки телефон и звонить мне. Это будет очень полезно для нашего дальнейшего сотрудничества. Сэм подавила вздох. Чтение мыслей, конечно же, как она могла забыть? Ситуация складывалась неприятная. Она сидит здесь поздним вечером, уставившись взглядом в стол, и будто школьница выслушивает, как её отчитывают. А ведь она приготовила ему ужин. Сэм уже хотела встать и уйти, но Уиндэм опередил её. Рет подошел к плите и поднял крышку над кастрюлей. Оттуда на него пахнуло жаром и запахом недавно приготовленной пасты с томатным соусом. Выглядело очень аппетитно. – Я не знала, что приготовить, – послышалось у него за спиной, – у вас очень ограниченный запас продуктов. Если вы выдадите мне деньги на домашние расходы, я завтра схожу в магазин. А сегодня использовала всё, что нашла в холодильнике. – Выглядит неплохо, – сказал Гаррет. – Вы можете идти, я сам себя обслужу. – Вы же сказали, что не будете есть. – Я передумал. Но вам нужно знать, что кроме клуба я владею консалтинговой компанией и иногда ужинаю с клиентами. В такие дни не стоит меня дожидаться. А сейчас идите. На полке возле входной двери лежит ваш контракт. Ознакомьтесь на досуге. Он снова отвернулся к плите, а Сэм вдруг захотелось сделать книксен со словами: «Да, ваша светлость». Вот уж действительно Герцог. Его величия не умаляли даже декорации кухни. Глава 3 Атмосфера дома поменялась, Рет почувствовал это уже через пару дней. В холостяцком жилище ощущалась женщина. Молодая женщина. Миссис Кларидж была практически незаметной, спокойной, рассудительной. Она мудрым филином следила за всем и ничем не обнаруживала своего присутствия. Но Сэмэр Макферсон оказалась другой. Она, как легкий ветерок, была повсюду. В слабом фруктовом запахе, который оставался в волосах после шампуня и следовал за хозяйкой; в небрежно брошенном на кресло свитере. Из неё фонтаном била энергия, хотя это было ясно и раньше, стоило только взглянуть на девушку. Мисс Макферсон могла легко одним своим присутствием вывести Гаррета из зоны комфорта. Он не привык, что кто-то постоянно крутится поблизости, одиночество было для хорошо знакомо и никогда не доставляло проблем. Сейчас же дома постоянно чувствовался другой человек. Живой, яркий и энергичный. А ещё девушка хорошо относилась к Трою, и это не было показной добротой. Она не стеснялась отчитывать мальчика, при необходимости открыто грозила ему кулаком. И в то же время, проходя мимо Троя, она могла невзначай взъерошить его волосы, оправить на мальчике одежду, тепло улыбнуться. Она делала это неосознанно, но Гаррет замечал всё. Он неотрывно наблюдал за экономкой. И часто видел, что та тоже за ним наблюдает. Скорее всего, ей было так же непривычно жить рядом с чужим мужчиной, но она умело скрывала это, сохраняя непринужденный тон и не смущаясь нанимателя. Девушка старалась не попадаться на глаза и вести себя тихо, но это было явно не в её характере. Длинные ноги в узких джинсах постоянно мелькали перед глазами, а из разных углов квартиры в любой момент можно было услышать гэльскую речь. В целом же дома стало уютнее. Женщины обладают удивительной способностью вдохнуть жизнь в любое, даже самое холодное жилище. *** Сэм разбудили. Опять. Которое утро подряд. В её обязанности не входило вставать слишком рано, Уиндэм сам отвозил сына в школу (в дорогущую Вестминстерскую школу, в паре улиц от дома, куда вполне можно дойти пешком). И в этом была вся проблема. Мужчины, неважно какого они возраста, не умеют собираться тихо. Хотя нет, здесь стоит уточнить, что один экземпляр в мире всё-таки двигался бесшумно, но его отпрыск заменял собой стадо слонов. Трой Уиндэм летал по квартире как торнадо, в то время как его властный отец ничего не мог сделать и просто стоял у входной двери, поглядывая на часы. Когда же мальчик всё-таки был готов, он напоследок со всей своей не по возрасту развитой силой хлопал дверью, вышибая из Сэмэр последние капли сна. Сэм села в кровати и бросила в дверь подушку. Ей нравился Трой, но только не в такую рань. Ладно, раз уж её снова разбудили, можно пораньше сделать дела и пройтись к Биг Бену. За те дни, которые Сэмэр прожила с Герцогом, она взяла себе за правило иногда выбираться из дома, и, пройдя несколько улиц, примыкать к толпе туристов с англоязычным гидом. Стыдно было признаться, но прожив два месяца в столице, Сэм так и не нашла времени и сил чтобы познакомиться с Лондоном, и вот сейчас иногда наверстывала упущенное. В потоке людей легко затеряться, её еще ни разу не обнаружили, главное – постоянно поглядывать на часы, чтобы вовремя сбежать и забрать из школы Троя. Герцог не мог делать это сам. По сути, всё общение с сыном у него происходило утром по дороге в школу, а ещё по выходным. Всё остальное время он работал. Сэмэр и хотела бы его упрекнуть, но не могла: Уиндэм работал на износ, и, судя по всему, сам этого не понимал. Тем не менее, он как-то успевал вложить в голову сына то, что считал правильным. Сэм то и дело слышала фразы, начинающиеся со слов: «Папа говорит», а это кое-что значило. Сэм выбралась из постели, сбросила огромную грязно-серую майку с эмблемой «Хард Рок Кафе» и натянула свою привычную уже рабочую форму: черные облегающие джинсы и кофту с широким вырезом. Сначала она боялась, что такой наряд не подойдет для работы в доме холостяка, но сам холостяк не слишком ею интересовался. Так что всё было нормально. *** – Ты умеешь делать пирсинг? Вопрос был настолько неожиданным, что Сэм споткнулась и чуть не вступила в лужу. Недавний снег уже растаял (прелесть английской погоды), и теперь под ногами была мерзкая коричневая слякоть. Девушка выровняла шаг и вопросительно посмотрела на Троя, шедшего рядом. Иногда было очень легко забыть, что он маленький мальчик. Он задавал взрослые вопросы, легко, без детского смущения общался на разные темы, и это не говоря уже о внешнем виде. Вот и сейчас всё, что выдавало в нём ребенка, было беззаботное размахивание рюкзаком. Пройдет совсем немного времени, прежде чем голос мальчика превратится в бас, и тогда он еще больше будет сбивать с толку окружающих. – Немного, – осторожно ответила Сэм. Трой воодушевленно подпрыгнул и преградил Сэм дорогу. – Пробьешь мне бровь? – спросил он с горящими глазами. О нет. Глупая, глупая Сэмэр Макферсон! Почему нельзя было соврать? Хотела похвастаться своим сертификатом мастера по пирсингу? И перед кем? Перед восьмилетним ребенком! Сэм глубоко вдохнула и выдохнула. – Нет, – коротко ответила она, обошла Троя и прибавила зашагала быстрее, прекрасно зная, что на этом дело не закончится. Оно и не закончилось. – Сэм! – дернул её за рукав Трой. – Ну, пожалуйста! Ты не можешь мне отказать! – Могу, – буркнула она, подходя к дому и с силой распахивая дверь. Трой не отставал. – Ну, Сэм! У дяди Идена пробита! Ах, у дяди Идена. Еще один кумир мальчика, стоит на втором месте после отца. Кажется, он бармен. Или этот спасатель? Сэм запуталась в братьях Уиндэма, но сейчас это было неважно. – Это его дело. Если ему не дорога жизнь – пусть он и пробьет. – Он не умеет, – обиженно пробурчал ребенок, поднимаясь по лестнице. Но тут его лицо снова просветлело. – Я расскажу папе, что ты сбегаешь с работы и гуляешь с туристами! Сэм закатила глаза, нашаривая ключ от квартиры в кармане нового пальто. Тёплого шерстяного пальто свободного кроя, завязанного на манер халата. – То есть, получить нагоняй за прогулы страшнее, чем быть убитой, когда твой отец увидит красоту на твоём лице? – Вот увидишь, расскажу, – самодовольно заявил Трой, игнорируя её вопрос. – Не расскажешь. И я не прогуливаю. У меня же должно быть свободное время! – У тебя есть воскресенье. Все остальное время – рабочее. Сегодня же расскажу папе. – Только попробуй, и я расскажу, как ты позавчера не подготовил математику и чуть не получил D! – воскликнула Сэм, отпирая замок и вваливаясь в квартиру. – Подумаешь. Не получил же, – пожал плечами мальчик. – Но папочке всё равно не рассказал. А сейчас мой руки и за стол. Трой по-детски показал язык и прошлепал в ванную, оставляя на паркете грязные следы. Только этого ей не хватало. Рассориться с мальчиком не хотелось, они ведь так хорошо ладили. А всё из-за абсурдного требования, которое вообще не должно возникать у восьмилеток. Но тут, конечно, сыграл свою роль авторитет взрослого. Хорош же «дядя Иден», раз подает такой пример племяннику. Взгляд Сэм упал в зеркало, на её собственные проколотые в нескольких местах уши и камешек в носу. Она криво ухмыльнулась. Не только дядя хорош, но и нянька у Троя так себе. Пожалуй, не стоит допустить, чтобы он увидел огромный «ловец снов» на её ноге. Мало ли что в следующий раз взбредет ему в голову. *** Сэмэр суетилась на кухне, накрывая ужин. Она не ела вместе с «благородным семейством», её не приглашали. Обычно она ставила перед ними полные тарелки и уходила к себе, возвращаясь позже, чтобы помыть посуду. На пороге появился Уиндэм, оценил обстановку и сделал вывод, что уже можно усаживаться. Трой влетел следом, немного толкнув при этом отца, и приземлился на свое обычное место за столом. Странным было то, что Уиндэм не отчитывал мальчика, он как будто спускал ему всё с рук. – Ты помыл руки перед едой? – строго спросила Сэм. – Я помыл, – флегматично сказал Герцог, усаживаясь за стол, и кончики ушей Сэм покраснели. – Простите, я не вам. – А со мной ты так уважительно не разговариваешь, – обиженно выпятил губу Трой. Сэм не знала, что на это ответить, но Уиндэм избавил её от такой необходимости. – Возможно потому, что ты сам непочтителен с мисс Макферсон, – он поправил очки на своем греческом носу. Красивый у него всё-таки профиль. Так и хочется сделать с него гипсовый слепок. Сэмэр поймала себя на мысли, что открыто глазеет на работодателя, но взгляд отвести не успела. – Мисс Макферсон, с моим лицом что-то не так? – равнодушно спросил Уиндэм, заставив экономку покраснеть во второй раз. – Нет. Всё замечательно. И как только она это выпалила, ей захотелось дать себе по губам. Греческий профиль медленно развернулся, и теперь на неё был направлен непроницаемый взгляд. Темные брови слегка выгнулись. – Правда? Что тут ответить? Забрать свои слова назад и сделать ещё хуже? Сэм постаралась принять самый незаинтересованный вид, на который только была способна. – Да. Вы очень даже ничего, – будничным тоном ответила она, поставив перед нанимателем тарелку с картофелем и куриным паприкашем. Уиндэм ничего на это не ответил, и она незаметно выдохнула. Но когда ставила такую же тарелку перед Троем, мальчик заговорил. – Пап, а ты знаешь, чем Сэм занимается, когда… ай! – взвыл он. – Что это? На лице Герцога не дрогнул ни мускул. – Я думаю, это мисс Макферсон наступила тебе на ногу, – заметил он, беря в руки вилку. Он забавлялся всей этой сценой и уже не единожды поздравил себя с выбором экономки. Готовила она прекрасно, но главное, что с миссис Кларидж было и вполовину не так интересно, как с Сэмэр Макферсон. Экономка снова отвернулась к рабочей поверхности, спина её напряглась. Рет решил не спускать на тормозах эту тему так, как поступил с предыдущей. – Так что ты говорил, Трой? Мальчик заметно воодушевился. Сейчас он скажет что-то очень скандальное, по его собственному мнению. Гаррет прекрасно знал повадки своего сына. Трой перегнулся через стол и затараторил громким шепотом: – Сэм иногда прогуливает работу. Она убегает к памятнику Черчиллю и гуляет по городу с туристами. В следующий момент прямо перед носом мальчика с грохотом поставили корзинку с ароматными чесночными булочками. Подняв глаза, Трой столкнулся с разъяренным взглядом карих глаз. Сэмэр ничего не сказала. Она только резко развернулась на пятках, сдернула с головы поварскую бандану, и, швырнув ее на рабочую поверхность, вышла вон. – Я знаю, – тихо ответил он сыну. Она сидела на своей кровати и отсутствующим взглядом смотрела куда-то перед собой. Рядом на полу лежал раскрытый пустой чемодан. Сэм старалась, очень старалась всё делать как надо, но, видимо, снова прокололась. У неё не было повода чувствовать свою вину. Теоретически она не увиливала от работы, квартира сияла чистотой, одежда содержалась в порядке, и в холодильнике всегда была еда. Так что у Уиндэма не имелось повода для её увольнения. Но, как сказал тот охранник из клуба, когда она приходила на собеседование: «Герцог не принимает жалких оправданий». Поэтому Сэмэр сидела и ждала, когда же отроется дверь, и её попросят убраться. Мозг лихорадочно работал, но что будет делать дальше, она не представляла. В дверь постучали, Сэм вздрогнула. Она не ответила, но всё равно раздался тихий скрип. – Прости, – послышался детский голос за спиной. – Папа сказал, что я поступил неправильно, и велел извиниться. Сэм медленно обернулась. Она не верила своим ушам, но виду не подала. – Извиняйся, только если ты сам этого хочешь. Трой переступил с ноги на ногу. – Я хочу, – грустно сказал он. – Простишь? Какой же он трогательный, этот взрослый ребенок! Сейчас он был каким-то особенно ранимым, и вся обида на него испарилась. – Ладно, – Сэм протянула к нему ладонь. – Мир? Мальчик неуверенно прошел вперед и пожал руку ей руку. – Мир… – несмело улыбнулся он. – Ну… я пойду. Не обижайся, ладно? Он не стал дожидаться ответа, а тихо вышел. Дверь осталась приоткрытой, но Сэм сидела в полном оцепенении и не стала её закрывать. Что сейчас произошло? Она ждала увольнения, а вместо этого перед ней извинялись. Мир сошел с ума? Мысли прервал звонок мобильного. Сэмэр потянулась к телефону и, не глядя на экран, нажала на кнопку ответа. – Здравствуй, дочь, – раздался в трубке хорошо знакомый голос, и Сэм отбросила телефон на кровать так, будто это была ядовитая змея. Она давно не отвечала на звонки с незнакомых номеров, и, если бы не её заторможенное состояние, не ответила бы и в этот раз. Из динамика еще несколько раз долетело до слуха громкое раздраженное «алло!», и только потом вызов оборвался. Однако Сэм не торопилась поднять телефон. Она смотрела на него большими глазами и не могла себя заставить протянуть руку. Так прошло несколько мгновений, прежде чем Сэмэр почувствовала, что больше не одна в комнате. Обернувшись, она увидела Уиндэма, стоящего в дверях. Как долго он тут находился? – Вы куда-то собрались? – спокойно спросил Герцог. Сэм проследила за его взглядом и только сейчас вспомнила про пустой чемодан. – Нет, – выдавила она. – Я… наводила порядок. Как вы узнали, что я иногда ухожу днём? Уиндэм снял очки, протер их краем свитера и снова водрузил на нос. – Несколько раз я заезжал домой на обед и не обнаруживал вас. – И ничего мне не сказали? – Зачем? До тех пор, пока в моем доме порядок, вы вправе сами распоряжаться своим временем. Собственно, это всё, что я хотел сказать.