Искра для Снежного феникса бесплатное чтение
![](/img/b/93368.jpg)
Пролог
Святилище Империи.
За месяц до основных событий…
Врата Лабиринта распахнулись перед ним с видимой неохотой, и только в обмен на крупицу силы. Коридоры соединялись, петляли и нагло обрывались, превращаясь в тупики. Путали, нарочно сбивали с толку! Но тот, кто столь бесцеремонно вторгся в святая святых Империи, изучил повадки Огненного Лабиринта ещё в детстве.
Тогда же научился не обращать внимания на презрение и неприязнь, которыми были буквально пропитаны эти стены!
К тому же когда, как не сегодня быть великодушным?
Он обретёт, наконец, заслуженное могущество!
И бессмертие.
Мужчина, чьё лицо скрывал капюшон плаща, двигался бесшумно. И всё же каждый его шаг отдавались гулким эхом от высоких необозримых сводов и стен, пылающих огниклинописью. Он шёл – и каждый символ, каждая пылинка в столпах света съёживались, будто в попытке отшатнуться. Идолы со светящимися глазами строили жуткие рожи, махали руками и крыльями…
Всё здесь отторгало его.
Казалось, если застыть, замереть, как Идол, можно будет различить тихий, едва уловимый шёпот:
– Чужак… Чужак в Небесном Святилище… Прочь… Прочь… Тебе здесь не место… Тебе здесь не рады…
Не останавливался, не прислушивался. Иного он и не ждал. А вот пушистый белоснежный зверёк, несмело семенивший рядом, вздрагивал от каждого шороха. Оглядывался, испуганно жался к ногам.
– Если нас застукают, хозяин…
Зверёк поднял мордочку с глазами-бусинками и чёрной пуговкой носа и оказался полярной лисицей.
– Они ничего не сделают.
Голос идущего был глух и тих. Вот только уверенности в нём ощущалось куда меньше, чем хотелось бы…
– Тебе, может, и ничего… – нервно протявкала лисица. – А меня – растопят, как пить дать, растопят! Ведь не такая важная птица…
– Ты – не птица. Ты – перевёртыш, – раздражённо буркнул мужчина и в полумраке капюшона мелькнул профиль. Хмурые брови, сжатые губы. Он злился не на перевёртыша, конечно. На себя.
Дело, на которое решился, для которого пришёл сюда, ради которого жил… было слишком рискованным!
Что, если Леда права?
Если их застукают?
Или… Хранительница в последний момент передумает?
В истории случалось и не такое.
– И что? – капризно протянул зверёк. – Что же теперь, бросать меня на амбразуру? На произвол судьбы? На погибель? Не надо так…
– Да кто тебя бросает?
– Я чувствую, они рядом… Я вся иссыхаю от жара их огненных крыльев…
– Помолчи.
– Жалко меня…
– Да ничего с тобой не случится! К тому же… мы у цели.
– У цели?
– Почти…
– Ох!
– Это последняя дверь… Обещаю. Проклятье пепла!
С такими жадными вратами не то, что могущество не обретёшь – остатки силы растеряешь…
И всё же он оказался прав. Дверь была последней.
Святилище обрушилось на них сразу, со всех сторон! Ослепительным светом и танцующим, неверным пространством… Таково действие Звёздного Колодца, или Ока Мироздания, как зовут его за пределами Империи.
Лисица у его ног нервно затявкала.
– Кто это? Кто? Кто?
– Хранительница, – ответил он тихо.
Любопытная Леда тут же взмыла в воздух полярной совой.
Белая птица принялась кружить вокруг Идола Пращурки – мраморной девы с безупречным лицом и крыльями вместо рук. Глаза девы скрывала алая лента. Хранительница Звёздного Колодца, главной святыни Фениксов, должна быть беспристрастной. Но она слышала, как он вошёл – в этом можно было не сомневаться. Мраморные губы дрогнули, растянулись в некоем подобии улыбки.
– Принц… принёс, что обещал?
Голос Хранительницы был тихим.
Таким тихим, что казалось, голос этот звучит у него в голове.
– Да.
Резко выдохнув, будто решился на что-то важное, гость раскрыл ладонь. В центре посверкивала крохотная льдинка.
Идола-Хранителя трудно удивить. Но гостю удалось. Шелестящий голос дрогнул:
– Слеза… Ледяной Ворожеи…
– Она самая. Только конкретно в этой заключена ещё часть души Императора.
– И что ты хочешь за столь ценный Дар?
Прозвучало с придыханием. И с едва уловимой издёвкой.
– Ты знаешь, чего. Пусть моё пламя разгорится!
– Слушаюсь…
Нет, на этот раз Идол явно издевался!
– Пожалуйста, не надо! Ещё не поздно передумать! – закудахтала, будто курица, Леда. Она опустилась к нему на плечо и принялась нервно бить крыльями.
– Фиа-а-аррр!!! Эта мраморная тётка нас обманет, вот увидишь!! Так и будет!!!
Гость поморщился.
Но сгонять испуганного перевёртыша не стал.
– Ты знаешь, что делать, – подстрекал Идол. – Твоё пламя разгорится. Отдай же свой Дар Колодцу!
На этот раз гость не мешкал ни секунды.
Разве не для этого он здесь?
Вернуть украденное у Императора и получить, наконец, то, что принадлежит ему по праву! Праву рождения.
Звёзды расступились, поглощая льдинку. По мерцающей поверхности Колодца пошли круги. Око Мироздания приняло Дар!
Он застыл. В тишине раздавались лишь гулкие удары его сердца. Однако ни спустя минуту, ни спустя десять ничего не произошло! Ожидаемого прилива сил не было. О Пламени нечего и говорить.
– Ну… что? – нервно спросила Леда.
Он сам бы хотел знать – что. Чувствуя себя болваном, он мог лишь беспомощно пялиться на Идола, который вновь замер, изображая саму беспристрастность. Когда он уже готов был сорваться, звёздные воды вдруг расступились и на поверхности Колодца проступила картинка! Не просто картинка… Окно!
Незнакомый мир. Высокие серые дома, чем-то похожие на пчелиные соты. Самоедущие повозки, траншеи улиц. И шум. Сколько же шума!
Внимание вдруг потянуло его вниз.
В самую гущу людского потока!
Резкий вдох…
И внутренний голос шепчет:
– Она…
…У неё были огненные волосы. Целая копна дышащего, живого пламени! Это открытие ошеломило его. Обескуражило. Пламя волос незнакомки слепило, заставляло щуриться и прикрывать глаза ладонью, сбивало и без того неровный ритм сердца!
Он зажмурился. С силой помотал головой.
А когда вновь открыл глаза, оказалось, что никакие её волосы не огненные. Просто рыжие. Но самые яркие из всех, что ему доводилось видеть! Вот дева откинула непослушные локоны с лица и взгляд его жадно впитал аккуратный овал. Белая кожа… нежные губы… испуганный взгляд.
Незнакомка вдруг остановилась. Резко. Будто с размаху налетела на невидимую стену. И принялась озираться по сторонам!
Неловко взмахнув рукой, выронила что-то плоское. Но не нагнулась, чтобы поднять, а принялась крутиться на месте, выставив руки перед собой. Рот её при этом открывался и закрывался.
Помимо воли он затаил дыхание. Прислушался.
– Кто… здесь?.. – прорезал адский шум едва различимый голос.
Прохожие хмурились и шарахались от девушки. Кто-то даже крутил пальцем у виска.
– Эй!.. Я тебя вижу!..
Этот взгляд, пронзающий ткань Мироздания!
И снова сердце его пропускает удар…
– Они бли-изко! Я не хочу умира-а-ать! – заголосила дурниной Леда.
Она сиганула с его плеча и принялась нарезать круги белым зайцем.
С усилием оторвавшись от Окна, гость вскинул голову на Хранительницу.
– Что это?!
– Искра.
– Что?! Какая ещё Искра?! Зачем?! Мой перевёртыш прав! Ты тратишь драгоценное время!
– Ошибаешься, Тринадцатый Принц. Я выполнила обещание.
– Что?!
– А я тебе говорила! – затявкала Леда, вновь становясь лисицей.
Перевёртыш храбро ринулся к Идолу с явной целью цапнуть того за мраморную ступню, но в последний момент передумал. В конце концов, мрамор ничего не почувствует. А вот зубы родные.
– Ты хотел разжечь пламя, – лениво проговорил Идол, не обращая внимание на истерику перевёртыша. – Пламя рождается от Искры.
– А ты – чванливый кусок мрамора, возомнивший себя Богиней, раз уж мы тут делимся наблюдениями, – не выдержал мужчина.
– Ты не понял, Фиар. Это она и есть. Искра.
– Где. Моё. Могущество?!
– Что так? Ничего не чувствуешь? Совсем ничего?
И снова эти издевательские нотки в голосе!
В ответ он разразился самыми грязными ругательствами, на которые только был способен! Его обвели вокруг крыла, как неоперившегося птенца! Обманом выманили единственное, ради чего он жил всё это время!
Надежду.
– А-а-а-а!!! Они здесь!!! – возопила Леда.
Трепет огненных крыльев теперь слышал и он.
– Сюда!
Подхватив испуганную Леду, гость ринулся к проёму.
Вскоре он стоял на краю взлётной площадки. Одним рывком сдёрнув плащ, пошевелил прижатыми к спине крыльями. С гулким хлопком они распахнулись за его спиной.
Погоня ещё даже не миновала Огненный Лабиринт, а вторженец уже ввинчивался в бескрайнее небо над Огненной Империей.
Глава 1
– Ох, сразу видно, что ты не принцесса, – произнесла мадам Во печально.
Она отступила на полшага, окинула меня взглядом и добавила:
– Ну, ничего. В твоём случае красота и грация значения не имеют. Главное – это магия и дети, которых ты можешь подарить.
Голос мадам Во прозвучал покорно, дама изображала сочувствие, но нотки злорадства были слишком очевидны. Впрочем, первые пару недель я этого лицемерия не замечала. Первое время искренне верила, что всё хорошо.
Ну а как иначе? Ведь я в Огненных чертогах, обители самого Императора. И я не просто иномирянка, а сокровище – та, рядом с которой магия фениксов вспыхивает, достигая невероятных высот.
Самая желанная невеста. Идеальная спутница жизни – по крайней мере в теории.
Ради моего появления они даже отложили Императорские смотрины – ключевое событие, главную брачную вечеринку столетия. Теперь двенадцать принцев Огненного крыла ходили необручённые, но заинтригованные, а толпа знатных благородных девиц, прибывших на отбор, мечтала меня убить.
– Мм-м… – к зеркалу приблизилась леди Шанна. – Мне кажется мило. – Она широко улыбнулась. – Но дорогая, где ваша талия? Утонула в пирожках?
«Дорогая» в моём лице сделала глубокий вдох, чтобы не огрызнуться. Просто надоело. Все те дни, что меня готовили к балу, я только и слышала, что придирки. Причём каждая шпилька вонзалась с ласковой улыбкой, под видом этакой неуклюжей помощи. Не критики, а искреннего желания добра.
За эти дни я узнала, что: толстая, угловатая, с короткими ногами, двигаюсь как беременная утка. И волосы-то у меня не такие, и нос неправильный, а жесты и мимика – вообще кошмар.
– Леди так себя не ведут! – в сердцах восклицала леди Шанна. Одна из приставленных ко мне помощниц. – Дорогая, постарайтесь быть сдержанней, иначе вы распугаете всех принцев!
Не скажу, что успела на этой почве всех принцев возненавидеть, но… я была крайне рада, что этот злосчастный день смотрин наконец настал.
До выхода оставалась четверть часа. Я стояла перед зеркалом и старалась не верить бесконечным выпадам. Возможно, помощницы правы, только значения это уже не имело. За пятнадцать минут я не успею стать такой, как нужно принцам. Да и не хочу.
Может неправильно так думать, но меня всё устраивало. Я не казалась себе ни уткой, ни дурнушкой, и даже талия, по собственным ощущениям, была.
Девушка, которую я видела сейчас в зеркале, вообще напоминала принцессу – с блестящими глазами и огненной гривой забранных в сложную причёску волос. А от бриллиантового колье на шее, которое одолжила для бала сама Первая Королева, захватывало дух.
А ведь совсем недавно я и помыслить о подобном не могла! Жила в небольшой квартире на окраине мегаполиса и разрывалась между учёбой и работой. Экономила, чтобы не залезть в кредиты, и ужасно радовалась, когда удавалось отложить немного денег на поездку на море.
Но…
– Искра! – окликнула мадам Во, выдёргивая из внезапных воспоминаний. – Ты нас слышишь?
Леди Шанна недовольно покачала головой:
– Нельзя быть такой невнимательной. Принцы такого не любят.
– Вероятно ты будущая королева, – добавила Во назидательно. Но она в меня точно не верила. – Королевам нельзя так себя вести.
Королевам нельзя то, нельзя это, а избранницам принцев запрещено ещё больше… Только я твёрдо решила не расстраиваться, не впечатляться и не ныть.
Как будет, так будет. Раз уж судьба выдернула меня из родного мира, значит был какой-то умысел. Вдруг здесь, в этом удивительном Огненном дворце, мне встретится тот, кого полюблю всем сердцем? И кто полюбит меня?
Словно вторя этим мыслям, послышался сердитый звон колокола. Сигнал к началу празднества – я сделала новый глубокий вдох. Потом благодарно кивнула своим умудрённым жизнью помощницам и смело шагнула к двери.
– Искра! – воскликнула мадам Во.
Я обернулась, а леди Шанна сказала:
– Удачи.
Кажется, в этот раз она не издевалась и не лгала.
***
– Искра Чеканова, иномирянка! – оглушил голос из золотого рога над головой.
Я поспешно присела, склонив голову, как учила мадам Во. Быстро поморгала, привыкая к свету.
Остальных дебютанток сопровождали заботливые матушки и именитые родственники. Мне же предстояло пройти по янтарному мосту, до самого Огненного престола в гордом одиночестве.
Прежде, чем начнётся главный бал сезона, все дебютантки должны быть представлены Императорской чете.
Ступать приходилось по такой гладкой поверхности, что каждый шаг смело можно было вносить в резюме, в раздел особых достижений. К тому же мост был настолько прозрачным, что при одном взгляде под ноги начинала кружиться голова.
Но самое главное – идти нужно было мимо тех самых Двенадцати Принцев, гордости и опоры Империи, ради которых и затевались Императорские смотрины.
Вереница из принцев – по старшинству – выстроилась по пути к престолу, на котором восседал Император. Хозяина Огненного дворца сопровождали жёны, их было четверо, и от красоты каждой кружилась голова.
Первой в иерархии значилась, собственно, Императрица – она сидела рядом с мужем, глядя на окружающих гордо и с вызовом. А по сторонам от трона стояли три Королевы. Первая незаметно мне кивнула, мол, смелей.
За месяц, пока я тут, успела убедиться: фениксы – на удивление привлекательная раса. В правильной ли экологии дело, или в роскошных крыльях, которые, складываясь, становятся практически невидимы, но факт остаётся фактом.
Правильные, пожалуй, чуть резковатые черты. Яркие оттенки глаз, пышные шевелюры… И мускулатура, даже у женщин, хорошо развита – полёты, как выяснилось, действуют круче любого фитнеса.
Вот только принцы и среди фениксов слыли красавцами. Увидев их вживую, поняла: не врут слухи. Даже, пожалуй, преуменьшают.
Высокие, плечистые, все, как один отлично сложенные, с удивительно красивыми лицами. И лица эти были невозмутимы. Глаза же так и горели! Внутри теплело от их взглядов, и никакая магия тут ни причём.
Просто стало ясно: принцам я понравилась. Необъяснимо, но факт.
Первый же принц на моём пути – Двенадцатый, самый младший, ещё подросток, вдруг подмигнул. Не успела я решить, что мне показалось, как за спиной у него распахнулись огненные крылья! Я часто заморгала, как заворожённая и поспешила подобрать челюсть.
Видеть летающих фениксов мне уже доводилось, вот только крылья юного принца сияли и переливались всеми оттенками пламени. Нереально красиво. А в совокупности с кудрявой светлой шевелюрой и правильными чертами лица – прямо удар под дых.
И таких ударов на пути к трону у меня ещё одиннадцать…
– Я тебя выбрал! – крикнул вдруг принц и так обаятельно улыбнулся, что мои губы сами собой растянулись в ответной улыбке.
– Это ещё почему? Нет, это я её выбрал! – тут же воскликнул тот, кто стоял ближе всех.
Практически одно лицо с Двенадцатым, только этот чуть повыше и волосы темнее. Убраны в длинную косу.
В наступившей тишине раздался чей-то смешок.
Изначальное напряжение было снято.
Старшие принцы тоже заулыбались, принялись дурачиться.
По мере того, как я шла мимо, каждый распахивал крылья и выкрикивал любезности. Кто-то отрекомендовался Опорой Империи, кто-то – Крыльями Империи. Были ещё Чары Империи, Мудрость Империи и прочее в таком же претенциозном духе.
При этом каждый не забывал, по примеру младших братьев, сообщить мне о своём выборе!
Вскоре стало уже не смешно. Я испуганно смотрела на Императора, чей трон приближался с каждым шагом. Ну, как из-за такой реакции принцев на мою голову обрушится высочайший гнев?
О жёсткости и самодурстве Огненного Императора при дворе ходили легенды. Однако того ни я, ни веселящиеся отпрыски не интересовали. Вместо того, чтобы одним жестом прекратить весь этот огненнокрылый и сногсшибательный (для любой нормально ориентированной барышни) цирк, Император обменивался таким нежным взглядом с Третьей Королевой, что стало понятно: младшие принцы – любимчики. Потому что от любимой жены. Им всё сходит с рук, или с крыльев, как говорят в Империи.
У подножия трона я склонилась в ином поклоне, куда глубже, старательнее и ноголомательнее.
Император едва мазнул по мне взглядом и тут же снова отвернулся к Третьей Королеве. Зато со своего места вдруг поднялась Императрица – высокая статная женщина, неуловимо напоминающая соколицу.
– И где же толстая неуклюжая девушка? – процедила она, грациозно спускаясь мне навстречу.
Говорила Императрица тихо, но слова её звучали так отчётливо, что можно было не сомневаться: слышны каждому гостю в этом необъятном церемониальном зале.
Помня наставления леди Шанны, я не поднималась из местного реверанса, проклиная про себя все эти средневековые порядки вместе с Императрицей. Приблизившись, та подняла мой подбородок веером и усмехнулась.
– Надо же. Не показалось. При дворе только и разговоров о том, какая иномирянка дурнушка… а ты, оказывается, красивая…
«Не вздумай ответить Императору или Императрице во время представления! – в один голос наставляли мадам Во с леди Шанной. – Это чудовищное нарушение этикета!»
Впрочем, они же так поднатаскали меня в дзене по отношению ко всяким шпилькам и подначкам, что в этот момент я не испытала ничего, кроме, пожалуй, благодарности за науку.
– Не слишком ли ты строга к девушке, матушка? – раздался глубокий бархатистый голос за спиной.
Судя по бровям императрицы, вот что было чудовищным нарушением этикета, но опустившегося рядом со мной принца это совершенно не волновало.
– Фаеро, Третий принц к вашим услугам, леди Искра, – отрекомендовался тот и мне пришлось-таки подняться из местной пыточной асаны. За одно это я расцеловать своего спасителя была готова!
– Фаеро!.. – прошипела Императрица.
– Я так и сказал, матушка, – ослепительно улыбнулся принц и оказалось, что у него на щеках ямочки. А для меня ямочки на щеках – слабость. С детства ещё.
– Не волнуйтесь, леди Искра. Вы не первая пали случайной жертвой дворцовых сплетен. Вот увидите: вам ещё такого обо мне наговорят…
– Верь каждому слову! – выкрикнул Двенадцатый принц и состроил брательнику рожу, мне же послал воздушный поцелуй.
– Мы с вами вместе сейчас, – делая вид, что не замечает выпадов младшего, сказал Фаеро. – Докажем всем, насколько лживы оказались слухи.
Я моргнуть не успела, как принц распахнул огненные крылья, сделал сложный пасс руками и передо мной взмыла в воздух лестница! Золотая!
– Прошу, – принц протянул мне руку, и я вложила в неё свои пальцы.
В конце концов, о таком придворные дамы не предупреждали. А у меня именно тот случай, когда не предупреждён, значит, вооружён.
Наощупь искрящаяся лестница оказалась ничуть не менее материальной, чем тот же янтарный мост. Я поднималась по ступеням, принц же эффектно парил рядом и держал меня за руку. С другого бока подлетел ещё один принц, смуглый и темноволосый и тоже протянул ладонь, предлагая принять его помощь.
– Леди Искра Чеканова! – крикнул расфуфыренным рядам придворных Фаеро и улыбнулся своей неподражаемой улыбкой.
Лестница закончилась небольшой площадкой. Принцы опустились по сторонам от меня. Подлетело ещё несколько огненнокрылых красавцев, но им некуда было встать. Правда, обратно они не вернулись, а принялись кружить вокруг, гипнотизируя своими чарующими крыльями.
Император наконец-то обратил на меня внимание – он хмурился, глядя на представление, которые устроили его отпрыски.
Хмурилась и Императрица. И даже Первая Королева, которая до этого была со мной довольно приветлива. Я уже собиралась попросить вернуть меня, откуда взяли, как вдруг резко потянуло холодом. И не просто холодом. Щёки словно мороз облизал.
Глава 2
Я замерла. Потом медленно обернулась к высоким хрустальным дверям и непонимающе уставилась на того, кто стоял на пороге.
Молодой мужчина – статный, широкоплечий, с длинными серебристыми волосами. За его спиной тоже были крылья, но другие. Перья искрились, словно припорошенные снегом, да и сам он чем-то напоминал ледяную статую. Словно был высечен из куска льда.
– М-да, – чуть слышно произнёс Фаеро. – Только этого не хватало.
Кружение над нашими головами прекратилось. Фениксы изящно, но грозно спускались вниз, занимая ступени лестницы. Выстроились словно охрана, а по лицу Императора скользнула странная тень.
Императрица и Королевы выпрямились – я не знала, что можно стать ещё прямее, но тем не менее. На лицах женщин появилась отчётливая неприязнь, и это невзирая на маски невозмутимого спокойствия.
Глядя на всё это, я тоже занервничала.
– Мы оставим вас ненадолго, леди Искра, – произнёс темноволосый принц. Восьмой, кажется… Он отпустил мои пальцы и взлетел, чтобы приземлиться внизу, перед лестницей.
Фаеро поступил так же, только, прежде чем отпустить, поцеловал мою ладонь.
Прикосновение губ обожгло, и этот жар оказался очень приятным. Сам жест был мимолётным, практически незаметным, и тем удивительней было различить реакцию странного гостя – он очень недобро, чуть ли ни с ненавистью, прищурил глаза.
На секунду я затаила дыхание. Весь огромный зал, вся бесчисленная толпа дебютанток и гостей, замолчала. В этой тишине был слышен лишь перезвон хрустальных подвесок – звук получился немного зловещим, невзирая на всю его красоту.
Пауза. Она была недолгой, а потом странный гость произнёс:
– Добрый вечер.
Сказал и двинулся вперёд, через зал.
Шёл уверенно, но движения тоже напоминали ледяную глыбу. Были тяжёлыми, резкими и несли в себе непонятную опасность. Да что там движения – опасность предвещал каждый его вздох!
Не дойдя пары метров до замерших в напряжённых позах Фаеро и смуглолицего, незнакомец остановился, и его губы неожиданно дрогнули.
Это была не улыбка, а этакая исполненная высокомерия усмешка. Подумалось, что он сейчас скажет огненнокрылым какую-нибудь колкость, но вместо этого гость обратился к Императору:
– Долгих дней и чистого неба под твоими крыльями, отец.
Прозвучало почтительно. Поклон, которым сопровождались слова, выглядел более чем пристойно. Но все, включая и хозяина Огненного дворца, почему-то напряглись ещё больше.
После новой неприятной паузы прозвучало величественное:
– Благодарю, сын.
Ответ Императора напоминал камень, брошенный с горы, и вот это «сын» прозвучало как-то странно. С некоей особой интонацией.
Я нахмурилась. Мне говорили, что принцев двенадцать, и только что я с двенадцатью и познакомилась. А этот?..
Тут тот самый смуглый, что сопровождал меня на подъёме не выдержал и сделал угрожающий шаг вперёд:
– Что тебе нужно, бастард?
Ещё один камень, брошенный с горы. Но уже другой – прицельный, агрессивный.
Я увидела как на губах гостя расцвела новая нехорошая усмешка. Он сложил руки на груди, став как будто шире, и расправил крылья. Теперь я смогла рассмотреть их гораздо лучше – они были тёмными и да, на перьях действительно мерцал снег.
Снег? И фениксы? Я ничего не поняла и тряхнула головой.
– И тебе не болеть, Сваргус, – ответил гость. Прозвучало как пожелание сдохнуть.
Фаеро выступил вперёд, выпячивая подбородок и грудь:
– Приветствую, Фиар. Зачем ты пришёл?
Гость посмотрел на Императора, на Фаеро, на остальных… Потом его взгляд устремился выше, к злосчастному пяточку в конце парящей лестницы. Внешне я осталась спокойна, но под острым прицелом его взгляда захотелось поёжиться.
А потом вспомнилась сказка про Спящую красавицу – вернее, эпизод про злую колдунью, которую не пригласили на торжество.
– Что значит «зачем»? – в голосе названного Фиаром прозвучало недоброе веселье. – Сегодня вечер представления невест. А я принц, пусть и незаконнорожденный, и тоже имею право выбирать пару. И я не понимаю, почему в этот раз приглашения мне не прислали.
Ответил ему пожилой феникс – он был распорядителем:
– Ваше высочество, я прошу прощения, но за последнее столетие вы не появились ни на одном приёме, вот мы и решили…
– Ну вот и я решил изменить своим привычкам и прийти, – перебил Фиар.
Он обернулся, обвёл толпу побледневших дебютанток быстрым взглядом…
– Тебе ведь не нужна жена, – неожиданно заявил Фаеро. – Ты ведь сам говорил, что никогда…
– Я передумал, – снова перебил снежный.
Взглянув на дебютанток ещё раз, он указал на вершину созданной Фаеро лестницы и заявил:
– Я выбираю её.
***
Я сначала не поверила – просто в голове не укладывалось. Меня? Он же на меня показывает? Но почему?
Император нахмурился, превратившись в грозовую тучу, а его леди явно приготовились возмущаться. По толпе гостей тоже побежал шепоток, но это всё значения не имело. Фаеро и Восьмой, Сваргус, – оба сделали шаг вперёд и сказали одновременно:
– Нет.
Я украдкой выдохнула. Всё в порядке. Меня не отдадут. Никуда я с этим примороженным не поеду.
Может он прекрасный человек, но вот такое появление, этот командный тон, не нравились и пугали. Фиар однозначно относился к категории тиранов, а я всех этих альфа-мачо категорически не люблю.
– А я сказал «да», – перебил мои мысли Фиар.
Он развёл руки в сторону и тряхнул кистями – движение было странным и почему-то пугающим.
– Не смеши, – парировал Сваргус.
Но Фиар, увы, не собирался никого веселить.
– Я выбираю вон ту девушку с рыжими волосами, – холодно повторил он.
Мне опять стало жутко, но уже по иной причине – между фениксами намечалась драка, и выходило, что я причина. Ежу понятно, что на самом-то деле я только повод, и отношения к спору не имею. Этот Тринадцатый… он действительно «злая колдунья», вот и всё.
Как ребёнок! Братья увлеклись какой-то игрушкой? Значит, она им нравится. Значит, нужно забрать.
Мне это категорически, абсолютно не нравилось.
Только что я могла? Моего мнения никто не спрашивал!
С мольбой я посмотрела на Императора – вот кто способен утихомирить всех, однако хозяин Огненного дворца был поглощён конфликтом. Останавливать спор он пока не спешил. Захотел посмотреть на бесплатный цирк?
– Фиар – нет, – сказал уже Фаеро. Он тоже развёл руки в стороны, сжал кулаки, и вот теперь я поняла смысл этих странных жестов.
Словно из-под кожи выдвинулись два огненных лезвия – руки Фаеро превратились в полыхающие магией изогнутые клинки.
Император промолчал. Остальные принцы подобрались, а Фиар не дрогнул.
– Ты не получишь эту девушку, – веско сказал Сваргус.
– Это ещё почему?
– Такие как она не для тебя.
В этот миг Сваргус словно подписал приговор, причём не себе, а мне.
Снежный надменно заломил бровь, снова взглянул в мою сторону и внезапно принялся перечислять:
– Иномирянка. Юная, чистая, горячая. Очень горячая, судя по всему, – он демонстративно втянул ноздрями воздух. – Так почему же не для меня? Как раз подходит. Полностью в моём вкусе.
Это была новая издёвка, и Фаеро не выдержал:
– Да пошёл ты!
Но Фиар не пошёл, он призвал клинки.
Два белоснежных плазменных лезвия и убийственное:
– Значит, поединок.
У меня душа похолодела, а Восьмой, Сваргус, тоже вызвал оружие. Стоп. Двое на одного?
В миг, когда они сошлись, когда Сваргус и Фаеро вместе ударили по Фиару, я поняла, что снова ничего не понимаю. Но огненные действительно нападали, а снежный защищался и нападал в ответ.
Толпа гостей ахнула. Император привстал, словно готовый, наконец, оборвать эту странную ситуацию, но в итоге сел обратно. Императрица что-то требовательно сказала, однако он отмахнулся. Может посчитал открытую потасовку единственным выходом? Лучшим способом поставить на место бастарда-наглеца?
Я попыталась спуститься в зал, но принцы, стоявшие на лестнице, не позволили. Они наблюдали за схваткой. Все были напряжены, а когда Сваргуса отбросило в сторону, когда смуглый свалился и не смог встать, с лестницы, расправив крылья, слетел другой.
Бран, кажется. Второй наследник и сын Первой Королевы. Его оружие было ослепительно ярким, Бран был свеж и ринулся на снежного как стенобитное оружие, но тот от удара ушёл.
Увернулся, ударил крыльями, призвав ледяной вихрь, тут же бросил мороз под ноги, и Бран поскользнулся.
Падал феникс изящно, с грацией бывалого воина. Вставал так же быстро и снова летел вперёд.
Звон клинков заслонил всё. Я смотрела как мелькают перья, как стремительно движутся мужские фигуры и продолжала замирать от страха. Понимала, что этот мир ближе к средневековью, чем к разумной цивилизации, но не до такой же степени?
Очень хотелось крикнуть: прекратите! Я не выйду ни за кого!
Но это был бы фарс. Абсолютная глупость, потому что чем дальше, тем яснее становилось, что я здесь ничего не решаю. Каждый удар клинка словно подчёркивал мою бесправность. Я обняла себя за плечи, пытаясь закрыться от этого знания, и в эту секунду к драке присоединился Варт.
Первый принц правого крыла, самый мощный из всех этих красавцев. Первый наследник – единственный, о ком с восторгом шептались даже мои помощницы. Мадам Во и леди Шанна – обе готовы были упасть в обморок при одной лишь мысли о нём.
Бастард словно только Варта и ждал. Бой закипел с новой силой, и плавно перешёл в поединок. Фиар и Первый принц – они дрались словно не на жизнь, а на смерть. Первая Королева, мать Варта, яростно сжимала веер, в итоге этот веер хрустнул.
Ну а Варт внезапно получил удар в челюсть – Фиар убрал один из клинков и ударил кулаком.
Раз, второй, а на третьем ударе Первый принц отлетел на добрых три метра и рухнул на спину. Крылья смягчили падение, но это был проигрыш, который увидели все.
Фениксы заволновались. Отдохнувший Фаеро снова хотел ринуться в драку, клинки призвал кто-то из молодых, и вот теперь Император снизошёл:
– Хватит! – над залом пронёсся обжигающий порыв ветра, словно дыхание пустыни.
Я зажмурилась в молчаливой надежде, что это «хватит» коснётся и меня. Что меня не отдадут! Не сделают трофеем! Но…
– Забирай, – распорядился Император.
И совсем тихо, так, что я едва расслышала:
– И прочь с глаз моих.
Глава 3
– Яска, Ясочка… – Зовёт меня бабуля и гладит по щеке. – Просыпайся, сладенькая. За молоком пойдём, на выпас.
Не открывая глаз, ёжусь, кутаясь в пушистое одеяло и бабуленькины объятия. От бабули пахнет стужей и холодом, будто только зашла в дом с мороза. А ведь на дворе лето. Иначе какой выпас? И пальцы на моей щеке почему-то холодные…
– Мм… Ещё минутку, бабуль. Ну пожа-алуйста!
– Открой глазки, Ясочка…
На этот раз слушаюсь… чтобы спустя секунду подавиться собственным воплем!
– Бабуля?!
Хищное лицо Тринадцатого Принца не имело ничего общего с круглым, сморщенным, как печёное яблочко, и самым добрым на свете лицом моей бабуленьки!
Вот совсем непохож!
– Какая я тебе бабуля? – рассудил так же и сам принц, отстраняясь.
– Худшая бабуля из всех возможных, – хмуро согласилась я, щурясь и подслеповато моргая от белой пелены перед глазами и от белого же света. Чёрт! Как же его много!
– Так уж и худшая. – Фыркнул мой похититель.
Я тоже фыркнула и на всякий случай подтянула одеяло до подбородка.
Вчерашний вечер, сулящий мне, по заверению мадам Во, небывалые перспективы, завершился кошмаром. Тринадцатый принц утянул меня в снежный вихрь, где не было ни верха, ни низа… лишь мужские обжигающе-ледяные ладони на моих плечах. От всей этой круговерти перед глазами плыло, а от жгучего морозного воздуха я начала задыхаться.
Мучительство и, пожалуй, даже тиранство прекратилось так же внезапно, как началось.
Я вдруг оказалась в белоснежной комнате, словно сошедшей с картинки из детской сказки о Снежной Королеве. Только льдинок для слова «вечность» с окончанием на «опа» не хватало…
Голова немилосердно кружилась, тело было ватным, непослушным. Я поспешила присесть, или, скорее свалиться на кровать посреди покоев. Целый ворох пуховых одеял, подушки, окаймлённые изысканным кружевом, скрипящие от свежести простыни – всё здесь буквально кусалось холодом! Правда, и камин присутствовал. Покрытый коркой льда, чтоб его! Спеша согреться, я забралась под все эти одеяла, свернулась калачиком и, вопреки всем невзгодам и тяготам, уснула. Бабуля всегда говорила, что умение засыпать богатырским сном в любых обстоятельствах – моя суперсила.
… Под кроватью вдруг запыхтели. Тяжёлое дыхание и звуки возни вернули меня в ослепительно белую и кусающую за щёки морозную реальность. Реальность, частью которой был пугающий своими намерениями и ещё больше – своей силой мужчина с длинными серебристыми волосами и припорошенными снегом крыльями.
Перед мысленным взором скакали картинки моего вчерашнего дебюта. Тринадцатый, о котором ни словом не обмолвились мадам Во с леди Шанной, в лёгкую расправился со своими огненнокрылыми братьями! Псих.
– Красивая? Она красивая? – раздался из-под кровати громкий шёпот и принц нахмурил брови.
– Мне отсюда не видно. – Прошептали в ответ. – Подсади!
– Кто там?
На всякий пожарный я вжалась спиной в изголовье кровати.
– Те, кому было ясно сказано: не лезть. – Отрезал тиран снежный.
Но хоть с постели моей поднялся, и на том спасибо.
Над кипенно-белым краем показалась снежная макушка, а за ней и остальная круглая голова с большими удивлёнными глазами и носом-пуговкой. Пыхтя и отдуваясь, снежный человечек забрался на кровать и, склонив голову набок, принялся меня разглядывать.
Я протянула к малышу руку, и он смешно обнюхал её, прямо как любопытный щенок.
– Какой ты хорошенький!
Снежный феникс фыркнул, а под кроватью снова задышали.
– Красивая, красивая, – глядя на меня не мигая, сообщил кому-то снеговичок и робко улыбнулся. – Ещё лучше, чем…
Я моргнуть не успела, как малыш жалобно пискнул и взвился вихрем, чтобы спустя секунду осыпался на простыни пушистыми хлопьями!
– Ах ты, скотина бездушная! – Заорала я на того, кого минуту назад сочла пугающим и вообще решила не лезть на рожон. – Как ты посмел?!
– Что?
Моргнув, принц уставился на меня. Вид у него был опешивший. Охотно верю, что этот деспот в жизни слова против не слышал! Не говоря уж о том, чтобы именоваться скотиной. Ну а кто он после такого?!
– За что ты его убил?! – Продолжала я вопить, забыв об осторожности. Просто снеговичок был таким славным… – Тиран бесчувственный! Деспот! Сейчас же, сию секунду, верни меня в Огненные чертоги!
По и без того хмурому лицу тирана и деспота пробежала тень.
– Убийца! – с ненавистью глядя ему в глаза, прошипела я.
– А я всегда ему говорила, что он слишком вспыльчив. – Протявкала полярная лисица, забираясь на кровать.
– Помолчи, Леда. – Отмахнулся от лисицы принц и обернулся ко мне: – Ничего с Вьюго не сделалось.
– Это расскажешь прокурору!
Что я могу сказать в своё оправдание? Когда меня несёт – меня несёт. Не зря всю жизнь слышу, что вспыхиваю, как свечка. Зато я отходчивая… Впрочем сейчас это не важно, и к Тринадцатому отношения не имеет.
– Проку… кому? – не понял мужчина.
– Кто тут у вас занимается расследованием истребления ценной популяции снеговиков?! А ну, колись! Какой-то снежный департамент?! Министерство магии?!
– Впервые о таких слышу. И я не колюсь.
– Когда услышишь, поздно будет! Этот малыш был таким милым, таким трогательным, а ты его!..
От обиды и возмущения у меня даже голос сорвался.
– Ты в самом деле считаешь меня милым и трогательным? – спросил снеговик, вновь собираясь из хлопьев.
Теперь он разглядывал меня с куда большим интересом.
– Вьюго! Леда! А ну, заканчивайте этот цирк! – Буркнул принц и обернулся ко мне. – Завтрак через полчаса. Не опаздывать!
– Как мило с твоей стороны меня пригласить. – Ответил вместо меня снеговичок.
По лицу Тринадцатого даже самый недалёкий догадался бы, что он имел ввиду вовсе не снежного человечка. Тот же выглядел довольно смышлёным. Он свесил ножки с края кровати и принялся смешно болтать ими. При этом смотрел на феникса преданней собаки. Вот только в широко распахнутых глазах чудно̀го создания плясали искорки смеха.
– Я не к тебе обращался, – процедил принц.
– Значит, ко мне? – тявкнула Леда, старательно копируя мои интонации: – Как мило! Как трогательно!
– И не к тебе! – рявкнул, выходя из себя, Тринадцатый. – Совсем даже… не к тебе…
– У вас очень тревожный симптом, мой принц. – Вспоминая уроки леди Шанны, пропела я. К тому же снеговик цел, а значит, лучше снова перейти на «вы». Целее буду. – Вы повторяетесь. К тому же психуете, почём зря. Вам бы валерьянки на ночь попить.
– Я сказал. Завтрак. Через полчаса.
– Благодарю за столь любезное приглашение, но вынуждена отказаться.
– Что ты сказала?
– Что слышал! – вспылила я. – Это, по-вашему, вежливое приглашение?
– И не думал я никого приглашать. Что я, лакей, что ли?
– Хочешь, я её приглашу? – тут же встрял Вьюго и поспешно замолчал, потому что принц выглядел уже не просто взбешённым, он сделался страшен.
Лицо Тринадцатого застыло ледяной маской, нахмуренные брови и волосы заискрили от измороси, губы сжались в одну линию, как горизонт в степи.
По комнате прокатилась такая волна холода, что у меня зубы застучали.
Принц прищурился, глядя на меня с недоумением.
Попробовала унять перестук, но не смогла: челюсть просто-напросто не поддалась.
– Тебе холодно, Искра?
– Нет, чёрт меня побери, я симулирую!
Тоже мне, Морозко выискался. Холодно ли тебе, девица, холодно ли тебе, синяя…
Феникс поморщился.
– Поэтому я и пришёл!
– Убедиться наверняка, что я замёрзла насмерть?
– Да что ж за день-то такой… Вот, держи!
С этими словами феникс бросил что-то на кровать.
– Леда, Вьюго, за мной!
– Что это?
Я с недоумением уставилась на свёрток. Вот только ответом меня не удостоили.
– Опоздаешь на завтрак – ходи голодной.
С этими словами Тринадцатый принц, он же тиран, деспот и самодур, покинул белоснежные покои. Лисица и снеговик – за ним. В проёме закрывающейся двери только и успел мелькнуть пушистый хвост.
– Смелее, Искорка! – пропищал Вьюго уже из-за двери. – Не тушуйся!
А я и так уже осмелела. Кажется, я придумала, как покинуть эту снежную сказку. Нет, вчерашний поединок Тринадцатого впечатлил. И сам он впечатлил тоже. Сильный, таинственный и при этом не такой, как все – просто огонь-сочетание. Вот только Фиар, выбирая меня, руководствовался вовсе не симпатией. Эту злобную снежную фею, на церемонию, видите ли, не пригласили!
И теперь я – всего лишь способ досадить братьям и взбесить Императора! Такое себе ощущение, если честно…
Я поспешно развернула свёрток и в ладонь опустилось перо. Стоило ему соприкоснуться с кожей, как зубы перестали выбивать дробь, щёки же запылали, как бывает, когда заходишь с холода в тёплое помещение. Перо тут же отправилось в вырез платья – спала-то я прямо в нём.
Обнаружив за одной из дверей ванную, я наскоро умылась и причесалась. Зеркало безжалостно отразило примятости на платье, которому так и не посчастливилось увидеть вчерашний бал. Разгладив – уж как смогла – злосчастные складки, я решительно направилась к двери. В конце концов, я ж не охмурять иду этого примороженного, а наоборот, собираюсь напугать до чёртиков!
К моей радости, потешный Вьюго обнаружился за дверью. Он же и провожал меня по снежным покоям. На мои вопросы снеговик отвечал уклончиво, видимо, всё же остерегался хозяина. Правда, сам это отрицал.
– Наш хозяин вовсе не злой. – Уверял он меня по дороге, прикладывая ладошки к снежной груди. – Просто несчастный. Но теперь, когда ты здесь, Искра, всё будет по-другому.
– Ага, а вредный такой потому, что раньше у него велосипеда не было…
– Чего-чего не было?
– Неважно. Ну и где этот тиран трапезничает?
Обеденный зал оказался таким же белым, как и всё в этом Ледяном замке. Стулья и столы – прозрачные. Не то хрусталь, не то закалённый каким-то хитрым магическим способом лёд.
Принц поднялся со своего места, когда я вошла в зал. Ещё один снеговик, кряхтя, отодвинул мне стул. Вот только чаи гонять с тем, кто забрал меня из принципа, как трофей, я не собиралась.
Этот самый, принципиальный, слишком уж… необычен и хорош собой. Срочно отсюда, пока у меня не развился стокгольмский синдром!
Решительно отодвинув тарелку, я с вызовом посмотрела на своего похитителя. Тот вскинул на меня взгляд и нахмурился. Он улыбаться вообще умеет?
– Что-то не так?
– Всё так. Просто прежде, чем завтракать, неплохо бы кое-что прояснить.
– И что же ты собираешься прояснить?
– Самое главное, мой принц. Когда свадьба?
– Когда – что?
– Вы прекрасно расслышали, мой принц. Свадьба. Марьяж. Венчание. Женитьба. Только никаких белых платьев, в белом я сольюсь с интерьером. И нечего так морщить лоб, морщины останутся. Вы же выбрали меня вчера, притом из уймы претенденток. Значит, был весомый повод. Вряд ли вы пошли на принцип из-за забывчивости мажордомов, которые не пригласили вас на бал.
От усмешки на лице Тринадцатого принца потянуло холодом.
– Интересная… постановка вопроса. А если так и есть? Если я забрал вас именно… из принципа?
– В таком случае, спешу вас огорчить: ваши детские комплексы – не мои проблемы. Я девушка приличная. Вы вчера заявили о своём выборе, при всех. И раз так, то будьте уж добры…
Я не договорила. Выпрямилась, чувствуя себя храбрым воробьём, который решился сразиться с кошкой.
Ну какая женитьба? Меня забрали со смотрин, но ведь очевидно, что жениться Фиар не намерен. Сейчас я давила на эту точку, чтобы принц быстренько осознал ошибку и вернул девушку на место. Ведь чем раньше меня вернут – тем лучше.
По правилам торговли, при возврате день в день покупка за покупку вообще не считается. Чем не наш вариант?
Но усмешка феникса превратилась в оскал, и такой, что по спине пробежали мурашки.
Увы, пугаться провокаций снежный не собирался! И он, как выяснилось, тоже умел шутить.
– Свадьба? Так быстро? А как же осмотр будущих владений? Вдруг вам не понравится мой замок? Мои земли?
– А если не понравятся, то можно отказаться? – с надеждой уточнила я.
Фиар хмыкнул и… ну, собственно, всё.
Не подтвердил, не опроверг! Я ухватилась за это молчание как за соломинку!
Вдруг в самом деле понял, что натворил, но признать гордость не позволяет? Что если здесь, как в дипломатии, нужен достойный повод и веское обоснование? Нечто такое, что позволит фениксу отказаться от "невесты", но сохранить при этом самооценку и лицо?
Мысль воодушевила, и я кивнула:
– Владения так владения.
Глоток прохладного чая, и я продолжила:
– Но первые впечатления, признаюсь, так себе, – я окинула великолепный зал подчёркнуто-скептичным взглядом. – Как-то уныленько тут у вас и бледненько.
Где-то под столом обиженно крякнула Леда, сдавленно кашлянул Вьюго, а Фиар лишь заломил бровь.
Глава 4
То, что это война, стало понятно сразу как завершился завтрак. Я пронаблюдала как со стола волшебным образом исчезают приборы, оценила позёмку, которая проскользила по скатерти, и подняла глаза на похитителя.
– Ну что? – спросила бодро, но с надеждой, что ничего всё-таки не будет. – Идём?
Принц одарил неприязненным взглядом и кивнул.
Только, прежде чем подняться со стула, он трижды хлопнул в ладони, и большие полупрозрачные двери распахнулись, являя моему взгляду слугу. В отличие от забавных снеговичков с уморительными ужимками, этот казался каким-то ненастоящим – этакая ожившая смесь из льда и снега. Я молчаливо ахнула, а Фиар велел:
– Шубу госпоже принеси.
Шубу? Иронично. Я даже улыбнулась, вспомнив, что шуба в моём мире – один из «атрибутов» большой-пребольшой любви.
– А можно мне ещё новый айфон и Феррари с блатным номером? – пошутила не сдержавшись.
Тринадцатый посмотрел непонимающе, и опять-таки заломил бровь.
Ну а потом вернулся слуга, и шутить расхотелось. Просто то, что он торжественно нёс в своих снежно-ледяных руках было настоящей роскошью – я и близко такого не видела. Даже на картинках!
Белоснежная мантия из мерцающего пушистого меха с длиннющим шлейфом.
Я даже сглотнула. На секунду разучилась дышать.
Внезапно из-за спины слуги вынырнула невысокая, щупленькая снежная женщина и поспешила вперёд – она несла белые, подбитые тем же мехом и украшенные какими-то камешками сапожки.
Я не собиралась восхищаться. Ни за что! Но мой рот непроизвольно приоткрылся, и по лицу феникса скользнула насмешливая тень.
До сего момента мне почему-то думалось, что Фиар живёт уединённо, но он оказался слишком хорошо знаком с повадками и вкусами женщин. Меня подловили, причём влёгкую, и это оказалось неприятно. Правда не настолько, чтобы отказаться от мантии и сапог – всё-таки холод вокруг.
Женщина помогла переобуться, а вот шубу у слуги отобрали. Феникс накинул её на мои плечи лично! При этом наклонился, скользнув неожиданно тёплым дыханием по шее, и спросил:
– Послушай, а чем ты всё-таки возмущена?
Переход на «ты» был плавным и каким-то естественным. Но сам вопрос…
– По-твоему, приятно быть трофеем? Невестой, которую выбрали назло родственникам?
– А как надо-то? – усмехнулся он холодно.
Я сглотнула и повернулась к принцу лицом. Отступила на шаг и ответила честно:
– Конечно, по любви.
И снова заломленная бровь! Так, что невольно вспомнилось любимое выражение бабули: «не кривляйся, а то так и останется».
– И кого же из моих огненных братьев ты успела полюбить за те полчаса, что длился бал?
Вопрос с подколкой, и мне страсть как захотелось назвать какое-нибудь имя. Но я не смогла, слишком чётко осознав, что бесполезно – сейчас Фиар словно видел меня насквозь. Будто знал, что никого в моём сердце нет.
После недолгого молчания мужчина продолжил:
– Принцы не женятся по любви, леди Искра. Симпатия – да, а любовь… как говорит Огненный Император, любовь – величина непостоянная.
Тут, конечно, вспомнились четверо императорских жён, но я по-прежнему не понимала к чему Фиар клонит.
– Не тешь себя иллюзией, Искра. Брак со мной ничем не отличается от союза с Фаеро или Вартом. Ну разве что владения мои чуть севернее, а сам я – отверженный бастард.
В последнем слове не прозвучало ни грусти, ни боли, даже наоборот – Фиар словно гордился своим положением.
– Мне бы позволили присмотреться к жениху, – сказала без особой уверенности. – Нам бы дали время, чтобы…
Фиар рассмеялся:
– Ещё одно излюбленное выражение Императора: любовь, как и аппетит, приходит во время… ну ты поняла чего.
От намёка на постель у меня порозовели щёки. Заодно подумалось о помощницах, которые, кроме подготовки к балу, вводили в курс дел и объясняли обычаи этого мира. Так вот, во всех их наставлениях слов о любви действительно не звучало.
О моей полезности? О желанности для фениксов? Да! О любви между супругами – нет.
Но почему я заметила это лишь сейчас?
Слова снежного внесли смуту, только отчаиваться я не спешила. Волевым усилием отодвинула все мысли подальше – позже обдумаю, а сейчас…
– Ну, если без любви, тогда красота, стать, богатство супруга, – я принялась загибать пальцы, искренне надеясь, что выгляжу достаточно расчётливой, чтобы отпугнуть кавалера.
Ведь кому нужна настолько меркантильная невеста?
– Богатство говоришь? – протянул феникс загадочно. – Ну, тогда начнём с сокровищницы.
Он шагнул навстречу, обвил рукой мою талию, и нас закружил снежный вихрь.
И опять – где верх, где низ? Непонятно! Зато я ощущала близость сильного мужского тела, и от этого чуточку закружилась голова.
Едва вихрь развеялся, я отодвинулась от феникса и посмотрела возмущённо.
– Что не понравилось на этот раз? – в голосе Фиара прозвучали нотки высокомерия. Словно я обязана радоваться его объятиям, а не вот это вот.
Выпрямившись и сделав непроницаемое лицо, я сказала:
– Я приличная девушка.
– И? – не понял он.
– Прошу не прижиматься ко мне до свадьбы!
Глаза феникса странно сверкнули, уголок рта дёрнулся в усмешке.
– Хорошо, Искра, – имя он произнёс с этаким странным мурчанием. – Учту.
После этого Фиар отзеркалил моё движение – отступил на шаг, придавая лицу непроницаемую строгость. Выглядело несколько странно, но точно лучше, чем неуместные обнимашки.
Мы ведь перемещаемся в магическом вихре, а не в тесном переполненном автобусе, верно?
Более того…
А додумать я не успела, и вообще временно потеряла дар речи. Просто, отвлекшись наконец от Тринадцатого принца, взглянула на зал, куда нас перебросила магия, и рот превратился в изумлённую букву «о».
Сокровищница говорите? Это пространство было сокровищем само по себе, без всяких дополнительных начинок вроде мешков с золотом и прочих сейфов.
Высокие полупрозрачные колонны, стены, украшенные сложными мерцающими мозаиками, бесконечные магические светильники и высокий нерукотворный потолок.
Именно благодаря потолку я поняла, что находимся мы в пещере. Уже после этого заметила отсутствие окон, и добавила к своим догадкам тот факт, что мы где-то под землёй.
Последнее из моих открытий – упомянутые мешки с золотом действительно отсутствовали, и в целом в сокровищнице было как-то пусто.
Учитывая гонор, с которым Фиар упоминал богатства, я не выдержала:
– А ты не так уж богат, – прозвучало ехидно. – Или тебя кто-то ограбил, пока ты воровал меня?
Феникс фыркнул и медленно отошёл к одной из мозаик. Понажимал там на какие-то элементы, и мир пришёл в движение – вернее, для начала дрогнул пол.
А через миг из этого самого пола начали выдвигаться этакие постаменты и полуколонны с выставленными на них сундучками всех цветов и размеров.
Вновь прозвучало моё тихое «о», и я решительно направилась туда.
Изображать меркантильность оказалось сложно, на самом деле я ужасно смущалась. Но всё же набралась наглости, чтобы открыть ближайшую из шкатулок и нервно сглотнуть. Прозрачные камушки, лежавшие внутри, принялись сверкать на гранях всеми цветам радуги, и я уточнила:
– А это у нас что?
– У нас? – снежный хмыкнул. – Пока ещё только у меня, Искра. – И уже по делу: – Это бриллианты.
Придраться было сложно, но я всё же нашла повод для критики:
– Что-то мелковаты. Да и огранка так себе. У тебя не очень-то квалифицированный ювелир.
Шаг к следующему сундучку, к третьему, четвёртому… бастард Огненного Императора точно не бедствовал и, объективно, мог купить целый гарем.
Завести сотню удивительных красавиц, а не препираться с одной недовольной, кривящей губы иномирянкой. Жажда мести повредила его рассудок? Или тут что-то ещё?
Ах да… Расцвет магии, невероятная мощь, о которой все эти недели бубнила мадам Во. Неужели дело в этом?
Сделав глубокий вдох, я опять прошлась вдоль сундуков и поинтересовалась:
– А где золото?
– В соседнем хранилище, – Фиар сложил руки на груди. – Показать?
Он был тотально спокоен, и я вдруг тоже успокоилась. Нервы нервами, но лучше вспомнить о том, что мы взрослые люди… Фиар подтвердил, что забрал меня из чувства мести, но ведь я далеко не «безделушка». Похищение ему, кроме прочего, выгодно!
Юлить я не стала, спросила в лоб:
– Ты хочешь благодаря мне усилить свою магию, верно?
Секунда, и хозяин ледяного замка захохотал.
Смех был неожиданно красивым, чарующим, вот только… немного обидным. Впрочем, слова Фиара оказались ещё обиднее:
– Я не огненный, Искра. На мою силу ты никак не можешь повлиять.
– В таком случае это совсем глупо, – помолчав, отозвалась я. – Имею в виду твой поступок. Отпусти меня. Найди себе другую, более подходящую невесту.
Ну вот, опять заломил бровь, причём как-то совсем уж неприязненно.
– Мы с тобой не подходим друг другу, – попыталась объяснить я. – И между нами нет симпатии.
– Безразлично, – отмахнулся Тринадцатый. – Меня всё устраивает.
– А меня – нет.
Принц подарил холодный взгляд, и экскурсия продолжилась. Хотелось заспорить с ним, стребовать объяснения, дойти до разумных доводов, но тут снова вспомнилась бабуленька, которая не раз и не два говорила мне: «Искра, девочка, будь умней».
Умнѐй в её понимании – не иди напролом. Не мчись сломя голову в неизвестность, а, для начала, подумай, понаблюдай, взвесь «за» и «против».
Прямо сейчас никакими «за» даже не пахло, но я всё-таки прикусила язык.
А поразмыслив, сумела отыскать один маленький плюс – вышагивая по ледяному замку в этой невероятной меховой накидке я ощущала себя королевой. Жаль только чувство оказалось скоротечным. Просто следом пришло понимание – а у «владычицы» даже сменного белья нет.
Я заозиралась в поисках слуг, которые здесь отсутствовали. Гуляя по бесконечным залам и галереям мы не встречали вообще никого!
Один единственный раз из-за поворота выскочила белоснежная лисица Леда, но, повинуясь резкому жесту Фиара, обернулась совой и упорхнула. Ей явно запретили показываться, так может со слугами та же история? Или всё ужасно, и слуг, можно сказать, нет? То есть обратиться с мелочами не к кому, разве что хозяина попросить?
Я не хотела, но вообразила, и щёки заалели. Уважаемый похититель, тут такое дело… у меня проблема с трусиками. Вы могли бы помочь?
И лицо Фиара! И эта его заломленная бровь, которая, подчиняясь завету моей бабули не кривляться, так в верхней точке и прилипла!
– О чём думаешь? – неожиданно позвал феникс.
– Нет-нет, – я аж вздрогнула, словно пойманная на неприличном. – Не о чём!
Я заставила себя забыть о бытовых сложностях и сосредоточиться на замке. Он был поистине прекрасен, и не только залы, но и виды, которые открывались со всех этажей.
Ещё мне показали сад… Это была обыкновенная площадка, с деревьями – замёрзшими и засыпанными снегом. Ещё тут угадывались очертания клуб, да и дорожки были расчищены, вот только… я не очень-то поняла зачем.
Просто у меня создалось ощущение вечной мерзлоты. Льда и снега, который никогда-никогда не тает.
Окружающий пейзаж, бесконечные укрытые искрящимся покрывалом горы, это только подтверждали.
И всё-таки я спросила:
– Послушай, Фиар, а в этих местах случается весна?
На меня посмотрели с учтивым пренебрежением и подтвердили худшие опасения:
– Весна? Разумеется, нет.
Глава 5
Фиар
Кто не знает, что пламя разгорается от искры? Подумаешь, мудрость. Даже мраморный болван-Идол не отказал себе в удовольствии лишний раз позубоскалить на эту тему. Или, скорее, напомнить ему об этом.
Можно подумать, он был не в курсе.
Даже будь так – кружащие коршунами вокруг хрупкой фигурки братья были самым красноречивым тому доказательством.
Ещё на подлёте Фиар ощутил стремительно разгорающуюся мощь их огненных крыльев. И это из-за одной-единственной иномирянки? Той самой? Немыслимо! И тем не менее, приходилось верить своим глазам и дару. А ещё гадкому внутреннему голосу, подозрительно похожему на голос Идола, который нашёптывал, что его пламя тоже разгорелось бы рядом с ней…
Если бы только оно у него было!
Распорядитель что-то бубнил, братья вертелись рядом, норовя заслонить иномирянку в цветах императорского дома своими крыльями… Если бы они только знали, что он и сам не мог смотреть на неё. Больно глазам становилось.
Без преломляющего эффекта Окна она оказалась ещё удивительнее.
Живая. Пленительно-огненная. Сияющая.
Будто солнце, равно дарящее своё тепло всем, независимо от того, кто в нём нуждается, а кто нет. И неважно солнцу, принц ты или бастард…
Очередная странность заключалась в том, что он больше не изнывал от пламени крыльев своих братьев. Их жар всегда был хлёстким, прицельным, норовящим укусить, а там уж вгрызться намертво, пока не обглодает до головешки… Только ценой невероятного упорства и усилий, ощутимо выходящих за пределы человеческих возможностей, Фиар сперва научился сдерживать себя в их присутствии. Контролировать.
А потом обращать своё проклятье в преимущество…
И вот то ли их пламя перестало жечь, то ли он обезумел, бросаясь в каждый бой, будто в последний раз… Братья нападали резко и зло, как их пламя, он же и вовсе шёл напролом, атаковал, не разбирая, где из них кто – кто там сильнейший, кто мудрейший, а кто самый хитроп…хитропёрый.
Лишь бы не пришлось снова смотреть на фигурку, что стояла на самом верху, маленькая, прямая, неподвижная. Сама похожая на диковинную нерукотворную статуэтку, дар высших.
Произошедшее следом заняло от силы секунду, но секунду эту Фиар запомнит на всю жизнь…
…В висках бьётся императорское «Убирайся!», причём произнесённое тем самым тоном, который прежде с ума сводил от несправедливой обиды, выжигающей душу и оставляющей после себя ненависть, а теперь… Теперь вместо ненависти грудь распирает торжеством, опьянением победой!
«Моя!» – поёт всё внутри, когда он взлетает к ней и дыхание так и перехватывает от переполняющего ощущения чуда. Того самого, детского, чистого. Неповторимого.
«Моя! Моя!» – скандирует на все лады внутренний голос. Всё ещё не веря, будто стоит коснуться её – и она исчезнет, он протягивает руку и когда по пальцам его струится тепло, голова и вовсе идёт кругом от восторга.
Ха! А ведь теперь у него есть то, что просто дозарезу нужно всем его братьям! Как же он мечтал о подобном, когда был мальчишкой! Только почему сейчас сама мысль об этом повергает в бешенство?
«Моя!!!» – прикосновение, которое длилось, казалось, целую вечность, обрывается так жестоко и так внезапно, что грудь сдавливает железным кольцом.
И приходит следом осознание, трезвое и болезненное: ему и в самом деле плевать на то, что иномирянка с пламенем в волосах нужна его братьям.
Потому что она нужна ему самому.
…Прежде, чем оставить Искру одну, он рискнул снова взглянуть на неё. И снова оторопел. Какая же она, оказывается, юная. Девчонка совсем. Девчонка с ну очень соблазнительными формами…
«Кстати, были бы эти формы чуть менее соблазнительными, не повёлся бы на льстивые обещания Идола и искушение Звёздного Колодца, не дал бы обвести себя вокруг крыла, как последний болван! – не замедлил подгадить внутренний голос. – Эта девчонка – теперь вечное напоминание о твоей слабости. Глупости. Доверчивости, наконец! Тьфу, а не принц».
Голосу Фиар не ответил. А выходя из Вихря уже в собственной спальне, хмыкнул. Слабость, глупость, доверчивость, говорите?
Император о таком сыне, конечно, всю жизнь мечтал.
***
Чего он не ожидал – так это сложностей с иномирянкой. Это олицетворение его слабости и не думало радоваться открывшимся перспективам. Хуже того: вместо того, чтобы радоваться, она так и рвалась обратно, во дворец!
Затаив дыхание, спросил о братьях и, когда ответила, понял, что то были не сложности даже, а тьфу и растереть. Потому что главным оружием Искры оказалась её непредсказуемость. Напополам с противоречивостью.
С одной стороны, и к его облегчению, конечно, на вопрос о братьях Искра осталась спокойна.
С другой – тут же принялась выдумывать кучу поводов, лишь бы вернуться!
Прежде Фиару с подобным сталкиваться не доводилось.
Предвкушая общение с «трофеем», он ожидал, что это будет забавно. На деле всё шло не так, как предполагалось. Захотелось вдруг, чтобы она пожелала остаться сама. Чтобы засветилась как вчера, на приёме.
Засветилась только для него одного.
Вооружившись несгибаемым намерением заставить Искру светиться от счастья, он принялся вспоминать, что знает о женщинах и вспомнил, что слабая половина во всех мирах падка на тряпки и цацки.
И снова возникли сложности. С одной стороны, Искра не стала исключением, мех ледяного барса ей понравился, вот только Вьюго с Ледой впечатлили её куда больше.
Подарить ей перевёртыша? Или снеговика? Надо бы проследить, кто из них вызывает у неё большую радость…
А вот изображать меркантильность ей оказалось сложнее всего. Даже жалко её стало. Потому и брякнул правду на вопрос об усилении магии. Своим этим потухшим свечением врасплох застала.
Думал, дурак, что, услышав о том, что в отличие от братьев, забрал её для себя, не для магии, снова светиться начнёт. Вот какой женщине не понравилось бы, что её выбрали, потому что она – это она?
Кто не услышал бы в этом признание?
Искра же потухла ещё больше.
Залепетала об отсутствии симпатии, на этот раз, кажется, даже искренне…
И вот на это прекрасное он променял пламя и бессмертие.
Да что ж ему сделать-то, чтобы она снова засветилась?!
К счастью, ситуацию спас Джолт.
Его ледяной секретарь застыл в дверях и сверкал льдинками пенсне с таким важным видом, словно всю жизнь только и ждал подобного случая. Вообще-то Джолд – церемониймейстер и самый рьяный блюститель придворного этикета за всю историю ледяных статуй. Вот только со двором бедняге не повезло, работы мало… Хорошо, оживает ещё, чтобы исполнить обязанности его личного секретаря.
– Важные новости, мой принц. – сообщил Джолт, как только увидел, что его заметили. И добавил с самым значительным видом, на который только был способен: – С островов.
После чего выдохнул, млея от счастья. Дождался.
Фиару же появление Джолта было только на руку. Нужно же принять правильное решение насчёт подарка Искре. Перевёртыш или снеговик? От кого она больше засветится? Он решил подослать к ней обоих, в разное время, чтобы убедиться наверняка…
– Тебе что-то нужно в моё отсутствие? – спросил он с интересом разглядывающую Джолта Искру. – Хочешь, Вьюго или Леда продолжат показывать тебе дворец?
Искра вспыхнула, зардевшись от счастья, а затем… выдала совсем не то, чего он от неё ожидал:
– А можно мне ту милую снежную женщину?
Так ей нужна снежная прислужница? Глупости, прислуга у неё и так будет…
Кажется, он впервые начал понимать Императора.
Как же с этими женщинами просто!
Искра
Информация – вот штука, которая ценится всегда и везде, и сейчас она была необходима мне как воздух. Поэтому ленивый кивок Тринадцатого принца я приняла практически с визгом – мне предоставили служанку! Ура-ура!
Выразив своё величайшее согласие, Фиар повернулся к ледяному мужчине и, как говорится, делегировал полномочия:
– Ты слышал пожелание леди?
Ледяной согнулся в уважительном поклоне. Причём сначала поклонился Фиару, а потом, но уже менее старательно, мне.
Ещё пара странных, не очень понятных мне фраз про какие-то острова, и аудиенция закончилась. Феникс остался в небольшом зале, где нас отыскал Джолт, а меня вежливо повели прочь.
По ощущениям, учитывая масштаб проведённой экскурсии, возвращаться в отведённую мне комнату предстояло вечность, но шли мы недолго. Буквально пять минут, подъём по белой, похожей на оледеневший снег лестнице, и вот моя дверь.
Без помощи Джолта я бы эту дверь не узнала.
Может вырезать-выпилить тут какой-нибудь знак? Или ляпнуть краски? Но лучше, конечно, предупреждающую надпись из серии «Не влезай, убьёт!»
Не успела я снять меховую мантию и оглядеться в поисках того, на что можно заменить сапожки, как в комнату вошла та самая женщина. Она склонила голову и замерла, дожидаясь моего внимания.
– Привет, – произнесла я.
Поднятая голова, этакий намёк на ответную улыбку, и я уточнила:
– Как тебя зовут?
– Джилла.
Джолт и Джилла. Интересно, они родственники? Может быть супруги?
– А я Искра, – представилась в ответ и… вообще-то хотелось протянуть руку, но в Огненных чертогах меня от подобного панибратства отучили. «Ты будешь женой принца, – ворчала мадам Шанна, – какие рукопожатия со слугами?»
Ну как бы да, правило логичное. Хоть и непривычно оказаться в статусе, когда ты выше других.
– Леди Искра, – вежливо поправили меня.
Я вздохнула, в очередной раз принимая правила игры в аристократию. Хорошо, леди так леди.
– Джилла, я позвала тебя потому, что мне необходима помощь, – я всё-таки замялась. – Его высочество, как всем уже наверняка известно, похитил меня прямо с бала, и…
Я запнулась, потому что на лицо служанки набежала тень.
Мой вопросительный взгляд, и женщина пояснила:
– Разве ж это похищение? Вы – признанная невеста, а наш господин один из тринадцати законных претендентов. Он выбрал вас, и это счастье!
Хм, интересная интерпретация.
Я могла поспорить, но плотно сжатые ледяные губы к дискуссии не располагали. Да и смысл что-то доказывать Джилле? Лучше потратить это время иначе и с умом.
– Да, конечно, – кивнула я. – Выбрал. Счастье. Но в связи с нашим скоропалительным переходом из Огненных чертогов, я осталась совсем без вещей. Помоги, пожалуйста. Я не знаю здешних правил и понятия не имею к кому обратиться.
– С удовольствием, леди Искра, – выражение её лица снова потеплело. – Пока вы отдыхали, я позволила себе заказать некоторые вещи… – жест, указующий в сторону спальни и примыкающей к ней гардеробной. – Но этого, конечно, минимум. Необходимо снять ваши мерки и обратиться к портным.
– А заниматься этим…
– Если вы не против, то заниматься буду я. Его высочество в курсе, и он одобрил.
Всё. Облегчённый выдох, слова благодарности в адрес ледяной служанки, и мы отправились вместе смотреть то, что уже доставлено. Вещей было много, но один из трёх огроменных шкафов всё равно казался пустым.
Я обнаружила и бельё, и чулки, кое-какую обувь, и даже несколько платьев – простых, наподобие тех, которые носила в обители Огненного Императора. Они, невзирая на пышность юбки, считались домашними.
– Понимаю, это не очень подходит принцессе… – когда добрались до платьев, стушевалась Джилла.
– Нет-нет, всё отлично! – бодро заверила я.
После ревизии, наконец, переоделась в чистое, однако порадоваться не успела. Джилла тут же усадила за разглядывание каталогов – сделать заказ предстояло дистанционно и именно по ним.
– Приглашать портных всё же не следует, – аккуратно заявила служанка. – Хозяин не любит, когда в замке посторонние, да и люди сами к нам не стремятся.
Тут же вспомнилось моё пробуждение и пробирающий до костей холод. Не будь у меня подаренного Фиаром пера, я бы точно превратилась в ледышку. Но Тринадцатый вряд ли дарит перья всем подряд – логично, что живые теплокровные существа избегают его владений.
– То есть… его высочество Фиар живёт практически в одиночестве? – уточнила я. – Ну, если не считать вас с Джолтом и других снежных слуг?
– Всё верно, – ответила служанка.
А меня посетила неуместная мысль о любовнице.
Фиар – взрослый, явно здоровый мужчина, и у него должны быть потребности. А раз есть потребности, то должна быть и женщина! Но как бы об этом спросить?
Тема была деликатной, а изысканных дипломатичных слов на ум так и не пришло, поэтому спросила как смогла:
– Джилла, а что насчёт фаворитки? Ну или просто девушки, с которой его высочество делит ложе?
Глаза служанки округлились, словно вопрошая: «Секс? А что это?»
Я кашлянула и попыталась смягчить. Вдруг она испугалась моей реакции? Ведь я невеста и, по идее, могу быть недовольна?
– Всё в порядке. Мы взрослые люди, правда? – я попыталась казаться умудрённой, но щёки всё равно порозовели. – Мне нужно знать…
– Вы первая леди, которая появилась в этих стенах, – уверенно сказала Джилла. Прозвучало искренне.
Ага, понятно. Значит Фиарова любовница где-то не здесь.
Шаг в сторону, разворот, и тут меня посетила новая догадка. Вернее, не догадка, а этакий объёмный ассоциативный ряд.
Мы в снежном дворце. Вокруг холод, лёд, ни одного теплокровного создания… И Фиар – молодой, здоровый, с потребностями. Но он опять-таки снежный! Ему нравится всё белое, а сам феникс владеет магией. Так может у него для этих нужд некий особенный сексуально-возбуждающий снеговик?
Этакая снеговая баба в три обхвата с морковью вместо носа и старым ведром на голове?
Воображение резко взбодрилось. Нарисовало картинку «Фиар обнимает любовницу», и меня согнуло от смеха.
У Джиллы лицо вытянулось. Служанка пыталась выяснить что же происходит, но партизаны не сдаются. К тому же сложно говорить и одновременно рыдать.
Ну а часом позже, когда Джилла пригласила отобедать в столовой, улыбаться расхотелось. Любовница говорите? Так вот – Фиар отсутствовал, но в величественном зале я очутилась не одна…
Глава 6
Бабуля говаривала в таких случаях: как чёрт из коробочки. Ведь стоило только подумать о Фиаровой любовнице – а вот и она!
Что обидно – снежная, как я и предполагала. И что обидно вдвойне – она оказалась бесподобной. Просто ослепительной!
Если собрать воедино все образы Снежных Королев и Снегурочек – даже вскладчину они позорно проигрывали красавице, горделиво застывшей посреди зала и взиравшей на меня… словом, взиравшей.
Я же невольно залюбовалась ею. Гладкая кожа, белоснежный шёлк волос, нежный румянец на фарфоровых щеках… И блеск сотен, а то и тысяч бриллиантов, щедро рассыпанных по длинному, в пол, платью! Красота ледяной девы была, что и логично, холодной, величественной, надменной… И всё же она была Красотой.
– И долго мне ждать? – скривилась ледяная дева. А может, и дива, кто их тут разберёт. – Кто-то представит мне наконец, хм, девушку?
– Прошу прощения, госпожа. – Склонилась в поклоне Джилла. – Леди Искра к вашим услугам.
Насчёт к услугам я бы поспорила. Собственно, я и собиралась, но тут незваная гостья иронично прищурилась, приподнимая бровь…
Теперь меня разглядывали с тем особым выражением лица, с каким смотрят на мышь или на другую живность в месте, совершенно для этой самой живности непредназначенном. В Ледяном Замке, например…
Вот только мне резко стало не до внутреннего диалога с «любовницей» Тринадцатого принца. Слишком уж знакомой оказалась эта саркастическая усмешка и залом брови!
– Леди? Вот как? – продолжала тем временем гостья, в чьём голосе слышались знакомые интонации, подтверждая мои худшие опасения. – Стало быть, ты из знатного рода? И сколько же у твоей семьи земель? Замков? Насколько древен ваш род?
Упс. Ещё недавно я храбрилась, «задирая» Фиара подобными вопросами, а теперь вот сама оказалась в его шкуре. По закону подлости вопросы, что сыпались из внезапно нагрянувшей в гости свекрови словно горох из прохудившегося мешка, имели ту же цель, что и мои утренние.
Продемонстрировать абсолютную бесполезность, а, пожалуй, что и глупость выбора Тринадцатого принца. Вот только в мои планы не входило ранить чувства Фиара или как-то задеть. Матушка же его колола каждым словом будто ледяной спицей, вынуждая меня трижды пожалеть об утреннем красноречии.
– В моём мире давно нет никаких лордов и леди, – призналась я, пожимая плечами. – Никто у нас не смотрит на древность рода или голубую кровь, когда хочет узнать что-то о человеке. Людей вообще не принято оценивать. А если необходимо сложить о человеке мнение, смотрят на другое. Поступки, характер, личные достижения… все эти дворянские титулы и регалии остались в прошлом. Простите, не знаю, как к вам обращаться…
– Ворожеи Великого Севера не называют своих имён. – Отрезала свекровь. – И какие у тебя личные достижения?
Вот уж правда, лучше бы она оказалась любовницей! С той хоть понятно было бы, как себя вести. Спасибо историческим романам и сериалам. Уверенно, подчёркнуто вежливо и, если уж на то пошло, с лёгким оттенком презрения.
А как быть с матушкой Фиара? Да ещё и с такой?
– Я школу закончила с золотой медалью. – Брякнула первое, что пришло в голову. – Разряд по плаванию есть… В шахматы, говорят, играю неплохо. А, и в универе на красный диплом иду.
Свекровь окинула меня взглядом из серии «надо же, говорящая мышь» и обернулась к Джилле.
– Грамотная. Уже хорошо.
Не успела я ответить, что четвёртый курс переводческого факультета МГУ – не совсем то же самое, что «грамотная», как Ледяная Ворожея уже щупала оценивающим взглядом мою фигуру.
– Что ж. – Произнесла она задумчиво. – По крайней мере, ты способна иметь детей. – И уже в сторону, повысив голос: – Мне долго ждать, пока накроют на стол?
При одной только мысли об обеде наедине с ледяной свекровью по коже строем ринулись мурашки, а желудок свернулся в протестующую трубочку. И где, спрашивается, Фиар, когда он так необходим? Или, зная характер матушки, сбежал, повесив ту на невесту?
– Ну? Чего застыла? – Ледяная Ворожея вновь повернулась ко мне. – Садись!
Она небрежно кивнула на сервированный стол и, грациозно покачивая бёдрами, направилась к месту по правую руку от хозяйского.
Глядя на неё, очень хотелось устроиться на противоположном конце стола – таком далёком, что ни одна едкая шпилька не долетит. Но… Во-первых, там не было тарелок, а во-вторых, если сейчас продемонстрирую слабость, мне этого точно не простят.
Собрав волю в кулак, я сделала медленный шаг к столу, и вздрогнула, когда от приоткрытой двери донеслось:
– Брр-р! Как же холодно!
Голос был женским и очень знакомым. Ещё не веря в своё счастье, я резко обернулась, и…
– О, Искра, милая, тебя здесь не заморозили насмерть? – воскликнула Первая Королева.
Она стремительно входила в зал.
Вся такая подвижная, переливающаяся, лёгкая! Румяная, с трепещущими огненными крыльями за спиной. Она протягивала мне руки в приветливом жесте и тараторила без умолку. Словом, полная противоположность ледяной свекрови, застывшей при её появлении, как статуя.
– Здравствуйте, госпожа О! – не скрывая радости, обратилась я к Первой Королеве по имени, приседая в местном книксене. – Вы, наверное, за ожерельем? Так неудобно получилось… Зато вы прямо к обеду!
Прислуга засуетилась.
Снеговики под командованием Джиллы поспешно выставили на стол ещё одно блюдо и принялись раскладывать приборы по сторонам. Королева же рассмеялась. Смех у неё был звонким, будто золотые колокольчики зазвенели в воздухе.
– Бесхитростное дитя! Дай же скорее тебя согрею! А ожерелье подождёт, не волнуйся. И насчёт обеда, кстати, отличная идея! Надеюсь, в этой ледяной берлоге подают горячее…
С этими словами Королева обняла меня, причём не только руками, но и крыльями. Пёстрыми, с огненными язычками на кончиках перьев. Только вот её крылья почему-то не грели. Совершенно. В отличие от пера Фиара, которое разогрелось вдруг так, что обожгло под платьем кожу. Может, таково действие его магии? Никакого пламени рядом?
К счастью, Первая Королева уже выпустила меня из объятий и радостно повествовала что-то о метелях и завалах на дорогах.
Ледяную Ворожею она словно и не видела! В какой-то миг возникло подозрение, что снежная для огненной действительно невидимка, но всё же нет. Это была колючая, злобная, светская игра.
Мать Фиара отмерла. Не говоря ни слова, она направилась к нам. Меня опять поразило сходство с Фиаром – тогда, в Огненном дворце, рядом с врагами, он двигался также. Будто ледяная глыба или идущая с гор лавина. Бескомпромиссная, безжалостная. В отличие от сына, движения Ворожеи были исполнены грации и изящества, вот только эта её ледяная грация производила устрашающее впечатление.
Первая Королева демонстративно вздрогнула, будто только-только заметила Ворожею.
И вот что мне-то делать? Представлять их друг другу? И если да, то кого первым? Или они знакомы? Я беспомощно оглянулась на Джиллу. Снежная прислужница сделала большие глаза и едва заметно покачала головой. Не лезь, мол.
Я облегчённо выдохнула.
Из сдержанных приветствий, которыми обменялись леди, я поняла, что эти двое знакомы.
– Интересный выбор для похода в гости, О. – произнесла Ледяная Ворожея, беззастенчиво разглядывая кулон на пышной груди Первой Королевы.
Рубин в форме капли на мерцающей цепочке.
– Рада, что ты оценила, Ворожея. – ослепительно улыбнулась Королева. Вот только мне эта её улыбка больше оскал напомнила. Сразу стало понятно: дамы не просто знакомы. У них явно какие-то старые счёты. А лезть между давними врагинями, да ещё такими – себе дороже. Угодишь, как кур в ощип, как говаривает бабуленька.
К счастью, Джилла позвала за стол. Что сказать об обеде? Меня пугала идея трапезы со свекровью наедине. Но от того, что её вниманием мужественно завладела Первая Королева, легче не стало. Наоборот, напряжение так и звенело в воздухе. Между этими двоими только что не искрило.
К тому же презрительно-ледяного внимания Ворожеи с лихвой хватало на нас обеих.
Как следствие – кусок в горло не лез. Свекровь с улыбкой садистки продолжала допрос о моей семье. Королева тоже принимала самое горячее участие в беседе. Интересовалась драгоценнейшим здоровьем батюшки-матушки и всех дальних родственников, вплоть до седьмой воды на киселе… Стоит ли говорить, что к концу обеда я была выжата, как лимон.
– В Огненной империи теперь модно навещать сыновей, имея при себе смертоносное оружие? – осклабилась Ворожея, без предупреждения переходя от обсуждения прошлогоднего насморка моего троюродного дяди из Вологды опять-таки к кулону на груди Королевы.
Теперь и я присмотрелась к украшению повнимательнее. Наверное, будь у меня магия – что-то поняла бы. А так… рубин как рубин. Тёмный, цвета крови. Красиво, но как-то тяжеловесно и скучно, что ли. Даже цепочка интереснее. Она хотя бы мерцает.
– Пламя моего Огненного супруга всегда со мной. – С чопорным видом произнесла Королева. – К тому же, кто знает, может мне есть, чего опасаться? Или… кого?
Ворожея в ответ закатила глаза и промокнула салфеткой губы.
– А ты какими судьбами, Ворожея? – поинтересовалась Королева, задумчиво откладывая приборы. – Я вот за ожерельем и, конечно, проведать Искру. А у тебя, значит, какие-то неотложные дела? Может, проснулись материнские чувства?
– Да вот прослышала, что Император, оказывается, так любит своего смертного бастарда, что отдал ему девушку с уникальным даром. В ущерб огнекрылым наследникам… – в голосе Ворожеи прозвучал то ли мёд, то ли яд.
Улыбка покинула лицо Первой Королевы незамедлительно. В прищуренных глазах заиграли опасные огоньки. Взметнулись языки пламени на сложенных за спиной крыльях. Запищали, прыская в стороны, снеговики-прислужники.
И вот до распрей этих двоих, равно как и до их старых счётов, мне дела-то особо нет, а снеговиков жалко. Пользуясь тем, что обед подошёл к концу, я быстро спросила Королеву:
– Вы подниметесь ко мне? За ожерельем?
Королева вздрогнула и словно очнулась, возвращаясь в подчёркнуто-благодушное состояние.
– Конечно, милая. Пойдём скорее! Не терпится обсудить дворцовые сплетни! Угадай, о ком судачит весь двор?
Стоило нам с Первой Королевой остаться наедине, я спросила:
– О каком оружии говорила Ледяная Ворожея?
– Ах, оставь, дорогая! – отмахнулась моя гостья. – Такова уж природа Северных Ворожей: видеть оружие в любом Пламени. В этом камне заключена капля огненной крови самого Императора! А как иначе прикажешь выжить в этом холоде?
Вспомнив, как сама чуть не околела, я кивнула.
– Ну вот, что, Искра, – продолжала госпожа О, пряча своё бриллиантовое колье в бархатный футляр. – Украшения, конечно, всего лишь повод. На самом деле я прибыла, как только смогла. Чтобы тебя спасти!
Глава 7
Королева говорила долго и бурно, ничуть не скрывая досады. С её слов – Огненный дворец и вся знать пребывали в невероятном возмущении от «выходки, которую учинил этот презренный бастард».
Заявления были самыми разными, от «он не имел права» до «ты огонь, а он лёд, это всё исключительно из мести!». Я кивала и искренне сочувствовала самой себе.
Когда излияние эмоций закончилось, уважаемая леди О перешла к изложению планов. Они были несколько сумбурными, но сам факт их наличия порадовал и польстил.
– Не думаю, что Фиар намерен на тебе жениться, – заявила собеседница, – полагаю, он назначит день свадьбы лишь после того, как этого потребует Огненный Император. А пока Император не вмешался, у нас достаточно времени, чтобы вытащить тебя из этой ловушки. Сломать его подлый план!
Тихим шёпотом, изредка оглядываясь на дверь, королева поведала о нескольких приготовленных диверсиях. Для начала, доверенные лица обострили давний конфликт на Огненных островах. Этот конфликт был связан с разделом территории, с правом владения, и я не очень-то поняла, но по словам О любые телодвижения в сторону островов Фиара жутко нервируют.
Во-вторых, со дня на день запустится многоуровневая дипломатическая атака. Претензии от принцев, игнорировать которые Фиар не сможет ну никак.
Третье – это физическое воздействие. Не убийство, но поединки.
– Моим мальчикам только бы выманить этого бастарда! – горячо сказала королева.
Тут вспомнился поединок во дворце и, невзирая на всё моё уважение к огненнокрылым, с языка слетело жалобное:
– А может не надо?
Я сказала и смутилась. Ведь странно сомневаться в силе законных наследников самого Императора.
Особенно при их матери!
Особенно с учётом того, что Первая Королева совершенно верно поняла этот мой стон.
Взгляд сверкнул остротой и недовольством, но длилась вспышка секунду. Потом леди О сказала:
– Девочка моя, если ты намекаешь на события, которые привели тебя в эту ледяную обитель, то зря. Да, в прежнем поединке наши мальчики проиграли, но это досадная случайность. Я уверена, что Фиар сражался нечестно. Перед балом он наверняка подпитался силой Сердца Ледяной горы.
– Э… – произнесла я. – А Ледяная гора – это где? – Надо же «знать в лицо» иголку своего Кощея?
– Это здесь, – сказала королева сурово. – На Ледяной горе стоит этот замок, например.
Я кивнула, решив, что прозвучавшего объяснения достаточно. Вот только за фениксов, которые собрались вновь сразиться с Тринадцатым, было по-прежнему страшно.
Леди О словно почувствовала – накрыла своей ладонью мою руку и шепнула:
– Не волнуйся, всё получится.
А ответить я не успела – увы.
Миг, и дверь, ведущая в гостиную моих покоев, распахнулась. О стену, выбивая ледяную штукатурку, не ударилась, однако была к этому близка.
На пороге стоял Фиар – жутко недовольный, заметно потрёпанный и припорошенный снегом. Я невольно втянула голову в плечи, ожидая, что её величество сейчас плюнет в «презренного бастарда» ядом, но… интриги – везде интриги. Одна из жён Огненного Императора и не подумала нападать.
Лёгкой искрящейся птичкой она вспорхнула с софы и воскликнула:
– Фиар, мальчик мой, с возвращением!
Снежный замер в явном замешательстве, бровь привычно приподнялась.
– Как я рада! И не смотри так, – продолжила петь королева, подскакивая к фениксу, – ведь ты, будучи плотью от плоти нашего супруга, нам не чужой!
Кажется, это был фарс, хотя звучало всё-таки логично. Не зная всей подноготной полигамного семейства Императора, определить я не могла.
Зато чётко видела тщательно спрятанное удивление феникса.
– Как ты сражался на балу! – продолжила нахваливать О. Она стояла рядом с пасынком, словно собираясь обнять. – Настоящий герой! Хоть и смертный.
Так, ну вот и шпилька.
Фиар чуть дёрнулся – тема смертности была ему явно неприятна.
– Ну, ничего! – в голосе О смешались торжество и сочувствие. – Ведь главное не сколько, а как проживаешь свою жизнь!
Королева всё же попыталась взять Фиара за руку, но тот ловко отступил и спросил холодно:
– Что происходит?
– Как «что»? – королева встрепенулась. – После того, что было, после того, как мы… – тут её голос дрогнул, – едва не потеряли в том жутком поединке своих детей, мы поняли, что ты… вырос, а враждовать глупо. Наши отношения нужно менять, Фиар.
Бастард не обрадовался и точно не поверил.
– Шутите, ваше величество? – спросил холоднее прежнего.
– Даже не думала, о любезный сын!
Актриса. Я смотрела на О и пребывала в немом восхищении. Ведь знаю, что леди притворяется, но с какой искренностью она это делает! Идеально. Ведущие актёры нашего мира нервно курят по углам.
В какой-то миг даже возникло чувство, будто всё остальное померещилось. Что все эти разговоры о вызволении из плена – плод моих собственных фантазий.
Но разговор не привиделся, и то, что творила сейчас её величество, было феноменально.
– Нам нужно всё менять, – она топнула ножкой. – Оказавшись здесь я поняла это как никогда чётко.
А после паузы совсем уж невозможное:
– Кстати, сын мой, ты ведь не против, если я погощу в твоих владениях пару дней?
К этому моменту Снежный феникс окончательно взял себя в руки, и ничего кроме спокойствия на его лице уже не читалось. Я мысленно застонала – вот же семейка! С таким лицедейством я точно с ума сойду.
Я не умею так играть! Говорю что думаю и думаю что говорю, как выразился однажды классик! А они…
– Искра, всё хорошо? – неожиданно позвал снежный.
Я сделала большие глаза и пожала плечами.
– Отлично. В таком случае мы тебя оставим, – уведомил Тринадцатый.
После этого повелительно указал на дверь, и О, выпрямив спину, гордо вышла из моей комнаты первой. Через секунду исчез и принц.
Фиар
Он вылетел на Огненные острова, чтобы уладить недопонимание с торговой гильдией, а в итоге попал на стычку. Моряки небольшой флотилии, служившие прежде во флоте под командованием принца Ожара – сына Третьей Королевы, носившего прозвище Самого Ловкого – устроили погром.
Сошлись в драке с местными рыбаками, а причиной спора стали политические разногласия.
Моряки кричали, что острова, которые именовались Огненными по какой-то непонятной случайности, ибо уж чего, а огня тут не было, присвоены Фиаром незаконно.
Баламутили народ, попутно наступая Тринадцатому на больную мозоль.
Огня. На островах. Нет!
Близость к Ледяной горе минимальная!
И что, что между владениями Тринадцатого и Островами широкая полоса тёплого моря? Море можно и приморозить, если что.
Эти земли, вместе с расположенными на них золотыми рудниками, испокон веков принадлежали Владычице Белых Гор, Ледяной Ворожее. Триста лет назад герцоги из рода близкого к Третьей Королеве осуществили незаконный захват.
Фиар лишь вернул свою собственность – острова упоминались в списке земель, переданных ему матерью. Сама Ворожея жила много северней и возиться с «мелочью» не любила. Но для Отверженного острова стали вопросом принципа. Одним из способов доказать свою значимость и подчеркнуть правоту.
Были споры, драки, сломанные копья, но, в конце концов, вопрос урегулировался в пользу Фиара, и сам Император подтвердил право владения.
А теперь вот – провокация, и словно нарочно!
Фиар, разумеется, поставил бунтовщиков на место. Разогнал драку, а потом обратился к магии – взмахнул крыльями, вызвав ледяной шторм. Ветер отогнал корабли флотилии так далеко от берега, что бывшим служакам принца Ожара оставалось лишь проклинать судьбу – ведь они-то остались на суше!
Холодные, напуганные, ненавидящие бастарда…
Того, кто спустил на них стражу и забыл об их существовании сразу, как вернулся в замок и опустился на одну из оледеневших террас.
– Господин! – тут же подскочил к фениксу Джолт.
Верный слуга караулил, ждал хозяина и выглядел так, словно случилась катастрофа.
– Что? – короткий вопрос.
Джолт склонил голову и сообщил о визите двух леди. И если появление Первой Королевы не очень удивило – Фиар ожидал переговорщика от огненных, то приезд Ледяной Ворожеи…
Её же ничем из собственного дворца не выманишь! Так зачем матушка пожаловала?!
– Полагаю, ей доложили о леди Искре, – высказался Джолт. – По крайне мере, ваша матушка не удивилась, когда увидела леди.
В этот миг за Искру стало страшно, но Фиар точно знал, что с невестой всё в порядке. Ведь у девушки его перо, и в случае атаки перо возведёт нерушимый щит, питаемый от силы принца. Напасть на Искру – то же самое, что напасть на самого Фиара, а убить феникса ой как нелегко.
К тому же мама не из тех, кто решает вопросы напрямую. Не из тех, кто дерётся.
К убийствам Ледяная Ворожея тоже не склонна, в отличие от той же О.
С этой мыслью он сложил крылья и отправился на поиски, и первой отыскал Королеву… Та устроила целое представление, строя глазки и называя сыном. Только он не идиот, чтобы верить в добрые намерения этой змеи!
А ещё леди О попросила разрешения остаться…
Погостить! Прежде всего ради Искры, которая оказалась выдернута из ставшей уже привычной среды Огненного двора. Фиар сам не понял как и зачем согласился приютить гадину. Впрочем, самое неприятное ожидало впереди.
Мама. Ледяная Ворожея уезжать тоже не собиралась и, когда они наконец встретились, одарила единственного наследника убийственным взглядом.
– Ты что натворил? – прошипела снежная красавица. – Я вложила в твои руки ценнейший дар, отдала тебе каплю крови самого Императора, чтобы ты принёс её в жертву Колодцу и обрёл огонь! Чтобы ты стал равным прочим наследникам. А ты?!
Он покорно склонил голову, признавая каждое слово, а Ворожея воскликнула истерично:
– Фиар, ты променял своё будущее на растрёпанную девку!
Да, променял.
Только самого паршивого матушка не знала. Даже не догадывалась, что Фиар не сожалел.
Хотел сожалеть! Понимал, что правильней злиться, проклиная и себя, и Искру, и идола, а… нет, не получалось.
– Фиар, ты меня слышишь? – взвизгнула Ворожея.
– Ты, конечно, права, – губы принца тронула усмешка. – Но сделанного не изменить.
Искра
Первое, что сделала, когда осталась одна – сбросила туфли и забралась на софу с ногами. Несмотря на отсутствие холода, закуталась в пушистый плед. Сразу стало уютнее, а ещё поняла вдруг, что устала. Просто адски. Это что ж меня так вымотало-то? Веки налились свинцом, блистающая белизна перед глазами сменилась глубоким синим маревом.
Сквозь дремотную негу вдруг пробился тоненький голосок:
– Не спи, Искорка, замёрзнешь!
– Вьюго! – Я так и подскочила. – Как же я рада тебя видеть!
– Взаимно, Искорка, – пропыхтел Вьюго, залезая на софу. Снеговик уселся напротив, подпер снежными ручками голову. – Как дела? – состроил он забавную рожицу. – Тебе у нас… тебе понравился замок?
Я улыбнулась и кивнула. Замок мне правда, очень понравился, что бы я там ни говорила Фиару утром. Не улыбнуться же в ответ на улыбку Вьюго было просто невозможно.
Не удержавшись, я протянула к нему руку. Остановилась в последний момент.
– Можно?
Вместо ответа Вьюго выпятил пузо и, задрав ноги, похлопал стопой о стопу. Я прыснула и осторожно прикоснулась к снежному боку. Было ли дело в пере Фиара, или это просто Вьюго такой особенный и замечательный, но наощупь снеговик оказался мягким и каким-то пушистым что ли. Хоть и состоял, как и положено снеговику, из снега.
– А где Леда? – спросила я.
– Крепко спишь, Искра, – неодобрительно прострекотала белая, пушистая, как шар зайчиха голосом Леды, запрыгивая на софу с другого бока. – Эдак каждый подкрасться может.
Я икнула. О том, что в Ледяном замке кому-то может прийти в голову подкрадываться ко мне, когда сплю, я как-то не подумала. О чём со всей серьёзностью я Леде и сообщила. Кем бы она ни была.
– Ты на неё не обижайся, – говоря это, Вьюго умилительно сложил ручки на груди. – Ледка у нас мнительная.
– Не мнительная, а бдительная, – не согласилась зайчиха. – На правах Хранителя хозяина замка!
Пришлось приложить усилия, чтобы не прыснуть вслух.
Пугливая Леда – Хранитель Фиара?
– Леда, а как ты это делаешь? Ну, облик меняешь?
Зайчиха пожала плечами, встряхнулась и спустя пару мгновений уже тёрлась о моё плечо белой кисой с нарядным бантом на ленте.
– Ай, класс!
Воодушевлённая моим восхищением, Леда принялась менять облик каждые несколько секунд бегая, прыгая, ползая, летая и хлопая ластами по комнате белым горностаем, песцом, лисицей, нерпой и даже ушастым филином. Наконец, вспрыгнула на каминную полку куницей и улеглась в позу сфинкса.
– Что-то не так, Искорка? – спросил Вьюго. Я улыбнулась и погладила малыша по голове. Вот же умница! Даром что снежный, а чувствует любые изменения в моём настроении.
Покрытый инеем камин выглядел удручающе и выбивался из общего ансамбля комнаты, которая в целом была довольно уютной.
– Интересно, как он разжигается? – С этими словами я опустилась перед камином на колени.
– Только не говори, что сама будешь этим заниматься! – возмущённо заверещала Леда. – Обожжёшься! Уколешься! Испачкаешься!
– Да я печку бабулину растапливала и не раз. – Фыркнула я в ответ. – Хм… Заслонка не открывается. А как позвать Джиллу?
– Просто позови. – Подсказал Вьюго, подпрыгивая от нетерпения. Нетипичная реакция снеговика на близость камина. Хотя здесь вообще мало «типичного». Начиная с хозяина замка и заканчивая его же Хранителем.
– Джилла? – растерянно позвала я.
И получилось!
Снежная прислужница просто отделилась от белой стены и чуть присела в поклоне, склонив голову.
– К вашим услугам, госпожа.
Я часто заморгала.
– Ты была здесь всё это время?!
Тут же в памяти всплыл разговор с королевой. И хоть о подготовленных против Фиара диверсиях с энтузиазмом вещала она, а не я, неловко стало. Даже, пожалуй, стыдно. Не перед Фиаром, который уволок меня из принципа, несмотря на то что нужна я ему, как зайцу стоп-сигнал. Стыдно было перед Вьюго и Ледой, перед Джиллой, наконец! Они ведь, даром что снежные, очень тепло меня приняли.
– Нет, – покачала головой Джилла и у меня немного отлегло от сердца. Но всё же не до конца. – Зачем? Я всегда приду, стоит леди позвать. В этом преимущество элементалей над человеческими слугами. Тем приходится всё время находиться рядом.
Что ж. Прозвучало убедительно. Попробуем даже поверить. Нервы, как говорится, дороже.
Я быстро обрисовала Джилле возникшую дилемму. Оказалось, заслонку и правда заело. Требовалась помощь мастеров.
– Не желаете пока прогуляться, госпожа? Я всё улажу, – предложила Джилла. – Заодно и камин разожгу.
– Ты? – опешила я. – Но ведь ты…
– Снежная? – лукаво улыбнулась Джилла. – В том-то и фокус, госпожа, здесь, дома, никакое пламя ни мне, ни кому-то из нас не повредит.
– Сердце Ледяной Горы? – понимающе кивая, блеснула я почерпнутыми у госпожи О знаниями.
Лицо Джиллы потеплело и посветлело как будто. Даже странно было видеть такие светлые, такие искренние эмоции на лице снежной помощницы. Его словно солнцем озарило.
– Скорее, хозяин, который сумел растопить это Сердце и пробудить Гору, леди Искра, – приложив руки к груди, прошептала Джилла. – И даровать жизнь всем нам.
Вьюго на этих словах сложил ручки и, кряхтя, попытался изобразить церемониальный поклон. Но стоило ему согнуться, как снежная попа перевесила и снеговик смешно перекатился на неё, болтая ножками. Я помогла малышу подняться и переспросила Джиллу:
– Растопить… Сердце?
Снежная кивнула.
– Именно так. Теперь Сердце Ледяной Горы – подземное озеро в Хрустальном Гроте. – И добавила с трепетом: – Наш магический источник.
– Звучит очень красиво, – растерянно прошептала я. В груди вдруг странным образом потеплело и так отчаянно захотелось это самое Сердце увидеть… Хоть одним глазком!
– А пойдём в сад, Искорка? – запрыгал вдруг неуклюжим мячиком Вьюго. – Тебе же понравился сад, правда?
Я вспомнила заснеженную площадку, дорожки, очертания клумб… и робко спросила:
– А может, лучше спустимся к этому подземному озеру?
– Об этом нужно спрашивать не Вьюго, – проговорила Джилла, вновь обретая привычные ровные интонации. Стало ясно, что без разрешения Фиара о таинственном Сердце Ледяной Горы нечего и мечтать.
– Ну же, Искорка! Ты ведь так и не рассмотрела сад, как следует! – продолжал клянчить Вьюго, только на этот раз на два голоса с Ледой, которая обернулась в белую летучую мышь и развлекала себя тем, что хаотично металась по комнате. Когда пролетала над нашими головами – мы обе – я и Джилла – невольно ахали и приседали, прикрывая руками голову. Леда же от подобного положения дел была в абсолютном восторге.
– Да угомонишься ты, или нет! – В сердцах воскликнула Джилла и немного заискивающе подтвердила, что погулять в саду – прямо-таки отличная идея.
Я хмыкнула.
– Сад так сад. Хоть у вас там ничего и не растёт…
– Как это не растёт? – обиженно сморщил пуговку носа Вьюго. – А мерзлянка? И голубой лишайник! Ты видела, как красиво он светится в темноте? То-то же. А инуитский мох? Да одни только снежноцветы…
– Вот именно, снежноцветы! – С энтузиазмом закивала Леда, оборачиваясь, ко всеобщей радости, в белого дрозда. – И ещё клюква должна поспеть!
Она довольно прищёлкнула клювом.
А меня и уговаривать не нужно было. Идея прогуляться с забавной мелкотой нравилась всё больше и больше. Усталость, опять же, чудесным образом прошла и пока Вьюго с Ледой на два голоса пели дифирамбы местной флоре, я уже с нетерпением переминалась с ноги на ногу у двери.
– Ну, чего же мы ждём? – Позвала я, чуть ли не пританцовывая на месте. – Идём скорее!
Глава 8
Искра
Оказалось, что всего сада Фиар показать не успел. Следом за площадкой, припорошенной снегом, по которой мы проходили, обнаружилась хрустальная оранжерея – в форме ледяного терема с башнями по сторонам – и за ней ещё одна площадка. А если судить по размерам, пожалуй, что и площадь…
– Так… а где же снежноцветы? – растерянно спросила я Вьюго. – И… что ты говорил, светится в темноте?
– Вот и я думаю, – с серьёзным видом сдвинул на середину лба снежные бровки Вьюго. – Должно быть, снежноцветы не успели посадить. А лишайник – вон, на деревьях, у беседки. Эй, а ну-ка, сюда!
Он хлопнул в ладоши и взметнувшиеся над снежными клумбами бурунчики приняли форму снеговиков.
– А ну, за работу! – Пропищал Вьюго. – Где снежноцветы для госпожи?
Леда, что деловито склёвывала алую ягоду с белых висячих грядок, сердито чирикнула на малышей. Те присели в комичном ужасе и бросились врассыпную.
– Сейчас всё будет! – аж подпрыгнул от азарта Вьюго.
Вскоре снеговики вернулись. Пища и толкаясь, они волокли по дорожкам несколько ящиков с голубоватыми, будто припорошенными инеем, ростками. Вьюго захлопал в ладоши и принялся руководить посадкой ростков в промёрзшую почву.
– Такая лучше всего подходит для высадки снежноцвета, – серьёзно объяснил он мне.
На мои робкие заверения, что не стоило так торопиться, Вьюго лишь засуетился ещё больше!
Я вздохнула и решила не мешать. Вспомнив о лишайнике, потопала к беседке, на которую указал Вьюго. Сам лишайник, похожий на свисающие с веток лоскуты немного разочаровал. Потому что светящимися растениями всё же нужно любоваться в темноте. Зато моим вниманием завладела беседка. Точная копия оранжереи, только совсем маленькая. С хрустальными шариками на четырёх башнях и высокими арочными окнами. Внутри беседки обнаружился круглый стол с бокалом на высокой ножке и кресло. Одно. Сердце вдруг сжалось от невольной жалости к Фиару. Ничто здесь больше не кричало об одиночестве хозяина замка так громко, как это кресло. Даже огромный пустой замок не был столь красноречив…
Поёжившись, я подошла к окну.
И тут же невольно вздрогнула: хрустальные двери оранжереи распахнулись и в нашу часть сада вышли Ледяная Ворожея с Фиаром.
Полы искрящегося плаща на плечах свекрови взметнулись, на миг придавая Ворожее сходство с большой белой птицей. Затем игривой снежной змеёй вокруг прогуливающихся взмыла позёмка и спустя секунду Тринадцатый принц с матерью уже вышагивали мимо беседки! При этом они не замешкались ни на шаг.
Меня не заметили – я скорее от неожиданности, нежели осознанно, отпрянула от окна.
Совершенно бесшумно, но отчаянно мешая друг другу, в проём вслед за мной протиснулись Вьюго с Ледой. При этом они отчаянно жестикулировали и корчили друг другу рожи.
Оказавшись внутри, Вьюго чиркнул ребром ладошки по тому месту, где у снеговичка должна быть шея, и Леда с жаром закивала, мол, так и будет, уж поверь.
– …И пока здесь вьёт кольца эта гадина О, тебе, как никогда следует быть настороже, Фиар, – донёсся из окна голос Ледяной Ворожеи.
– Вы преувеличиваете, мама. Не удивлюсь, если О здесь только чтобы вас позлить. И пролонгировать интересы Брана с Вартом. Больше этот номер у неё не пройдёт.
– Где твоё благоразумие, сын? – тоном королевы в изгнании поинтересовалась Ледяная Ворожея. – Из-за этой…
– Осторожно, мама. – Вдруг сказал Фиар таким тоном, что меня озноб прошиб. Я даже не подозревала, что у него может быть настолько ледяной голос. – Искра здесь дома. Вы – нет.
– Ты утратил своё хладнокровие, сын. – Ничуть не обиделась Ворожея. – Это плохо.
Мне вдруг представилось детство Фиара – сидит этакий «кроха-Кай» у ног этой Снежной Королевы и слова из льдинок выкладывает… А она вещает свысока со всей своей невозмутимостью что-то о хладнокровии и благоразумии. Самое то, что нужно маленькому мальчику, как же. Я аж поёжилась – такой картинка грустной и холодной вышла. И Фиара ещё жальче стало. Ещё и кресло это, чтоб его…
– Но хоть ты не оправдал оказанного тебе доверия, ещё не поздно всё исправить.
– Это бессмысленный разговор, мама. – Отчеканил Фиар.
– Пока брак не осуществлён… – и не подумала прислушаться к сыну Ледяная Ворожея.
Как назло, вновь поднялся снежный вихрь, перебрасывая Фиара с ледяной свекровью дальше, так что окончание фразы Ворожеи оборвалось.
Подслушанный разговор оставил странное послевкусие. Я крепко задумалась, даже собралась удариться в философию, но не успела – Вьюго и Леда отвлекли.
Леда обернулась совой и, вспорхнув, заглянула в окно.
– Всё! – воскликнула она. – Чисто! Путь свободен!
Вьюго тут же выпрямился на манер бравого солдата и взял под козырёк.
Снеговик вывалился из беседки, а я последовала за ним, чтобы обнаружить поразительную картину. Сад был пуст! То есть абсолютно! Снежные работники словно испарились, и лишь торчащие из земли голубоватые ростки свидетельствовали, что мне не померещилось.
– А… где? – изумлённо выдохнула я.
Ответил дала Леда:
– Всё хорошо, Искорка. Просто мы немного опасаемся Ледяную Ворожею. Она бывает… строгой.
Последнее слово прозвучало настолько жалобно, что уровень моей антипатии к «потенциальной свекрови» взлетел до небес.
Ну а Вьюго громко свистнул, и я поймала ощущение дежавю – просто всё повторилось. Малозаметные снежные кочки вдруг ожили, повскакивали и опять превратились в забавных снеговичков. Сам Вьюго скомандовал, топнув ножкой:
– Продолжать!
Работники сразу ринулись к посадкам и принялись осыпать ростки снегом – видимо, вместо полива. Через пару минут я снова ахнула – на этих голубоватых палках начали наливаться самые настоящие бутоны…
– Не может быть, – неверяще выдохнула я.
– Ещё как может, – пролаяла Леда, которая обернулась северной лисицей и помчалась к новоявленным клумбам, чтобы проверить работу.
Вьюго тем временем подбоченился и выдал новое распоряжение:
– Так! А теперь нужно сделать дорожки! И это… как его… Скульптуры обновить!
Я нахмурилась и огляделась. Скульптуры? А где они?
Скульптур не наблюдалось, зато я заметила несколько особо выдающихся сугробов…
– Осмелюсь спросить, леди Искра, у вас есть пожелания по архитектурному оформлению? – уважительно уточнил Вьюго.
Я отрицательно качнула головой.
И тут началось… Набежали снеговички с лопатами, а вслед за ними явилась ещё одна бригада – эти тащили большой ящик с инструментами. Я заметила в их арсенале шпатели, стамески, ножи и даже небольшую пилу.
Происходящее было настолько нереалистичным, что я не выдержала:
– Вы серьёзно?
Вопрос адресовался скорее Вьюго с Ледой, но один из группы «скульпторов» неожиданно обернулся и заявил:
– Серьёзнее не бывает, девушка. А вы бы того… отошли подальше подобру-поздорову.
– Эй, Хрусь! – резко возмутился Вьюго. – Полегче! Леди Искра – наша будущая хозяйка.
– Да хоть хозяин! – Хрусь оказался поразительным хамом. – Вот когда сделаем, тогда пусть приходит и восхищается. А сейчас-то чего стоять?
У меня приоткрылся рот. Пожалуй, следовало разозлиться, но я не могла – это было то же самое, что сердиться на плюшевую игрушку.
Зато Вьюго прямо-таки рассвирепел – потрясая кулаками, он побежал к Хрусю и они заспорили где-то в стороне.
«Скульпторы» остановились и стали ждать Хруся, но в итоге им надоело. Снеговички дружно пожали плечами и, похватав из ящика инструменты, шагнули к ближайшему сугробу. Через пару минут мой рот приоткрылся вновь.
Сугроб стремительно превращался в огромную, великолепную птицу с распахнутыми крыльями, и сидевшая у моих ног белая лисица-Леда радостно затявкала.
Мимо промчался снеговичок с большой снегоуборочной лопатой, а в следующий миг он запел.
Песню быстро подхватили и другие, кто-то начал пританцовывать и танец тоже оказался «заразным». Не успела я опомниться, как сад превратился в этакую съёмочную площадку диснеевского мультфильма. Только музыки не звучало, и разобрать слова песни я не могла.
Щёки заболели от улыбки практически сразу!
Я смотрела на танцующе-поющих снеговичков и не верила глазам!
Даже Вьюго с Хрусем успокоились. Разошлись в разные стороны – Вьюго подхватил мелодию, а Хрусь… тоже забурчал что-то музыкальное и гордо прошагал к ящику.
Он выхватил из ящика пояс с навешанными шпателями, и направился к самому высокому сугробу с видом оскорблённого творца.
Но даже грозный Хрусь вызывал улыбку! Всё вызывало невероятную радость! Наблюдая за малышами, я забыла обо всех бедах, и даже образ Ледяной Ворожеи, который засел в сознании этаким ржавым гвоздём, померк.
Не знаю сколько длилось это счастье… А потом песня снеговичков резко оборвалась, а я медленно обернулась, чтобы обнаружить за своей спиной Фиара.
Феникс был непроницаем, как глыба льда!
Сад наполнила неестественная тишина, но вот странность, когда тут проходила Ледяная Ворожея, снеговички просто попрятались, превратились в кочки, словно их не бывало. А сейчас…
– Ой, – пискнул кто-то.
– Шухер! – воскликнул один из «снегоуборщиков».
И малыши забегали почище тараканов.
Бросились врассыпную, кто куда, каждый в свою сторону! При этом они сталкивались друг с другом, падали, теряли лопаты и прочий инвентарь. Потом поднимались, бежали снова, опять сталкивались, и всё это с писком и неподдельным рвением!
Я не выдержала. Сначала просто захихикала, а через секунду расхохоталась в голос.
Это было невозможно! Невероятно! И нет, они не тараканы, а пугливые девицы в банный день!
Особенно Хрусь! Хамоватый снеговик визжал так, что я практически легла на снег от смеха. А Фиар стоял рядом, с тем же непроницаемым лицом, и смотрел…
Сначала феникс взирал на малышей, но в какой-то момент всё внимание сосредоточилось на мне – оно было цепким и хищным, словно горная птица.
– Хозяин, хозяин… мы… а-а-а!!! – донеслось откуда-то издалека, чуть ни с другого конца сада.
А гораздо ближе, практически у нас под ногами что-то брякнуло, бухнуло и звякнуло, а кто-то пискляво ругнулся. Причём весьма неприлично! Фиар сразу встрепенулся, посмотрел на снеговичка с та-аким возмущением, что мой смех перешёл в истерический!
Чёрт, ещё один такой финт, и я хрюкать начну.
Тринадцатый принц ждал. Просто стоял и молчал, а когда дама немного успокоилась, протянул руку, требуя мою ладонь, и я подчинилась.
Один удар сердца, и нас подхватил снежный вихрь.
Фиар
Он стоял и не мог опомниться – её смех оказался невероятным! Как звенящий ручей, как пламя высокого, летящего к небу костра.
Снежный феникс застыл, боясь разрушить это волшебное мгновение и даже не пытаясь одёрнуть Вьюго, который явно решил вспомнить молодость. Устроил представление как когда-то. Много лет назад, когда Фиар только отстроил этот замок и, ради шутки, создал снежных малышей.
Старинное дурачество обернулось неожиданным удовольствием. Точнее, удовольствие получала Искра, а феникс смотрел на девушку, ощущая отзвук странного пожара в груди.
Но потом всё прошло, пламя погасло. Может вообще померещилось?
Впрочем, не важно. Фиар явился в сад не за этим.
Едва леди вытерла слёзы веселья, он протянул руку и вызвал снежный вихрь. Они переместились в просторную гостиную его личных покоев, где был накрыт небольшой стол с закусками и разожжён камин.
Джилла рассказала про интерес Искры к огню, и Фиар решил воспользоваться.
Живое пламя? Пожалуйста. Ледяному замку ничто не повредит.
Широким жестом Фиар указал на одно из двух придвинутых к камину кресел и предложил:
– Располагайся.
Девушка, которая минуту назад хохотала до слёз, посмотрела с подозрением. Не верила в добрые намерения феникса? Мм-м… а может не зря?
– Располагайся, – повторил он, а сам шагнул к столу, чтобы лично откупорить бутылку вина и наполнить бокалы.
Кажется, обыкновенный жест, но Искра, которая всё же сбросила шубу и присела на кресло, посмотрела настороженней прежнего.
Он не выдержал:
– Что не так?
Ответ? О, Вечные льды! Придумают же такое!
– Хочешь подпоить меня и воспользоваться? – Искра прищурила свои удивительные глаза. – Не выйдет, ваше высочество. Я не такая!
– Для тебя Фиар, и на ты, – поправил феникс. Ведь с самого начала ему тыкает, так с чего вдруг перешла на титулы?
А про «воспользоваться»…
– Это была шутка?
– То есть ты не отрицаешь!
Они сказали одновременно, и Тринадцатый понял, что сойдёт с ума.
Ещё чуть-чуть! Вот прямо сейчас!
Впрочем, стоп. Он сильно тряхнул головой – сдаваться на милость лекарям и успокоительным настойкам рано. Они с Искрой знакомы всего день, а впереди холодная зимняя ночь…
– По ночам в наших краях очень холодно, – слетело с языка. Просто слетело! Само! И да, это было намёком, но он не собирался этот намёк озвучивать!
Леди очаровательно порозовела и… практически вырвала бокал из его пальцев. Где логика, а?
Искра отсалютовала бокалом, сделала большой глоток, а через миг… О, нет, она невозможна!
– Ничего, я вполне морозоустойчивая, – заявила девушка строго. – В моём мире зимы знаешь какие? Так что не надо пугать!
Он промолчал, а она…
– Мы зимой ещё в бане паримся, а потом в ледяную прорубь ныряем. Голышом!
Фиар как раз отпил вина и закашлялся.
Что такое «баня» он уточнить не решился, а про прорубь спросил:
– И ты тоже ныряешь?
Девушка гордо вздёрнула подбородок, а в глазах мелькнуло нечто похожее на панику. Настала его очередь улыбаться до ушей.
А что? Разве не смешно? Очаровательная девичья бравада и интригующее обещание. Ведь Фиар умеет делать проруби как никто другой, да и озеро поблизости есть…
Но додумать, развить неожиданную фантазию он не успел, Искра перебила:
– Не смотри так. Не дождёшься!
Она надула губы и добавила:
– А все горячие ночи только после свадьбы.
Не зря братья так возбудились, увидав иномирянку, в ней действительно жила частичка какого-то совершенно особенного пламени. Такого, что даже предельно сдержанный, не особо склонный к юмору Фиар, заявил:
– Хочешь поженимся прямо сейчас?
Сказал, и вдруг понял, что не шутит. Они действительно могут пройти обряд, и феникс, невзирая на категоричные протесты матери, не против.
Тот факт, что Огненный двор, который готовит целую дипломатическую войну, взбесится ничуть не меньше Ледяной Ворожеи, его тоже не волновал.
Волновала только Искра, которая вдруг побледнела и вжалась в спинку кресла.
– Погоди, погоди, – выдохнула девушка после паузы. – А как же платье? Гости? Я, знаешь ли, сказку хочу! Чтобы цветочки кругом, карета с лентами, единороги…
Феникс снова улыбнулся, давая понять, что украшения не проблема и даже единорогов он достанет. В крайнем случае лично замаскирует лошадей так, что ни одна въедливая невеста не отличит!
Леди резко замолчала. Бравада не закончилась, зато Искра поняла несостоятельность своих аргументов.
Занервничала, однако быстро придумала новый довод:
– Кстати, пока твоя мама против, мы не можем. Родителей надо уважать!
И вот странность – кажется, его отшивают, просят пойти вон как какого-то дворового мальчишку, а он не расстроен и вообще сияет.
– Прекрати, – Фиар опустился в соседнее кресло.
Он посмотрел пристально и без злобы. И попросил:
– Лучше расскажи о себе.
– Я уже рассказывала, – Искра резко отрастила колючки. – Ледяная Ворожея, знаешь ли, задала много вопросов о моей жизни.
Тринадцатый не ответил. Продолжил смотреть, давая Искре возможность передумать.
Скажет или не скажет? Захочет увидеть в нём мужчину, достойного её открытости, или нет?
Глава 9
Искра
Фиар выглядел сейчас таким нормальным, таким неожиданно приятным, что я расслабилась. Потянулась к нему и уже открыла рот, чтобы поведать о своей жизни, но тут в голове щёлкнуло – подожди, Искра, не спеши.
Подозрительность расправила крылья и недобро сощурилась. Под её напором вспомнилось вдруг, что я вообще-то в другом мире, и что меня наглым образом похитили. Забрали против воли, а потом заявили, что я не очень-то нужна.
А теперь? Что этот крылатый мужчина делает? Разжёг камин, подпоил леди вином и неожиданно перестал заламывать в надменном жесте бровь?
Разве так бывает? И почему всё происходящее вызывает этакое ощущение ну очень профессионального пикапа?
Одно из двух: или я чего-то не понимаю в фениксах, или кое-кто совсем берега попутал. Решил прикинуться хорошим, чтобы… я не замёрзла в такую холодную ночь?
Кстати, за окном стремительно темнело, а атмосфера в комнате становилась всё романтичнее. И пусть я ещё не научилась ориентироваться в архитектурных решениях этого мира, в их сложной планировке жилых помещений, но возникла одна не очень радужная мысль…
В итоге вместо слов о своём прошлом, о семье и учёбе в универе, я спросила:
– Фиар, а можно уточнить? Мы сейчас где находимся?
– В гостиной моих личных покоев, – ответил Снежный помедлив.
Я привстала и принялась оглядываться.
– А вон та дверь ведёт в твою личную очень роскошную спальню? – я ткнула пальцем, указывая направление.
Он опять-таки сказал не сразу:
– Да.
Бинго. Что и следовало доказать.
Я упала обратно, широко улыбнулась, и… нет, льдистый мой. Не дождёшься!
Пикапер недобитый быстро всё сопоставил и заявил:
– Искра, это не то, о чём ты подумала.
– Оу, а ты ещё и мысли читать умеешь? – фыркнула я.
Феникс стиснул зубы и даже бровь заломить в свойственной себе ироничной манере попытался, но едва заметный румянец на скулах выдал его с головой! И это оказалось мило. Не так мило, конечно, как у того же Вьюго или любого другого снежного малыша… И всё же глядя на разоблачённого и краснеющего принца приходилось сдерживаться, чтобы не расхохотаться, как совсем недавно в зимнем саду.
Не знаю, что такого разглядел вдруг во мне Фиар, но взгляд его из смущённого стал хищным и таким жадным, что в следующую секунду краснеть пришлось уже мне.
А как и все рыжие я краснею густо и обильно, заливаясь свекольным румянцем по уши. Марфушенька-душенька в самом ярком и запоминающимся своём образе нервно курит в сторонке.
И чем сильнее пылали мои щёки, тем более жадно смотрел Тринадцатый принц. Ноздри его хищно раздувались, глаза под сдвинутыми к переносице бровями сощурились. В их синей глубине вспыхнули ледяные звёзды, и вокруг них понеслись в дикой, неистовой пляске целые полчища снежинок.
– Фиар, – выдохнула я и не узнала свой голос. Таким он внезапно стал низким и слабым. – Не надо. Не смотри на меня так.
Феникс сглотнул, не прерывая своего гипнотизирующего взгляда и сделал шаг навстречу.
– А как я смотрю на тебя, Искра?
– Не знаю. – Нервно ответила я, вновь поднимаясь и отступая на шаг. Не ожидая от себя самой вдруг выпалила: – Но на трофей так не смотрят.
Движение феникса застыло в воздухе. Потухли эти тревожные, гипнотизирующие звёзды в глазах.
– Послушай, Искра, – начал было Фиар совсем другим тоном, но тут раздался стук в дверь.
Не сумев сдержать облегчённого выдоха, я порывисто обернулась.
Кажется, я сейчас и ледяной свекрови обрадовалась бы, как родной матери, только бы не слышать от Фиара ровных отстранённых фраз о принципе, о желании что-то там доказать братьям вкупе с Императором…
Только не сейчас.
К счастью, за дверью оказался Джолт.
– Пора! – Изрёк ледяной слуга с видом Воланда над грозой. – Ужин через десять минут.
Тоном ничего хорошего Джолту не сулящим Фиар напомнил, что распоряжался накрыть ужин на двоих прямо здесь.
Но ледяной слуга и бровью не повёл. Может, Джилла прислала его мне на помощь – из чувства женской солидарности. А может – и что-то подсказывает мне, что скорее именно так – Джолта допекли-таки Королева с Ворожеей.
– Мой принц. Леди. – Джолт склонился в почтительном, но непримиримом поклоне и позволил мне убедиться в правдивости второго предположения: – Возьму на себя смелость напомнить, что если ваши матушки, мой принц, придут на ужин первыми, боюсь, нам не миновать замкотрясения.
Тринадцатый принц скривился так, словно у него разболелся зуб.
– Мои матушки? – хмыкнул он, хмурясь. – Джолт, я чего-то о себе не знаю?
Я не выдержала, прыснула. Смешок вышел с ноткой мстительного удовольствия: неизвестно до чего могло дойти, останься мы с этим снежным соблазнителем наедине чуть дольше.
Джолт же сделался серьёзен. Невольно вспомнился Вьюго, отдающий распоряжения в снежном саду.
– Оставьте эти ваши хаханьки, мой принц. – Отчитывая своего хозяина, ледяной слуга даже приосанился. – Согласно правилам придворного этикета, будучи принцем, вы обязаны величать матушкой каждую из Королев и, само собой разумеется, Императрицу.
– Только не говори, что прибыла Императрица. – обречённо вздохнув, Фиар протянул мне руку.
Сочувственно улыбнувшись, я вложила в его ладонь свои пальцы.
И ахнуть не успела, как тыльную сторону запястья обожгли мужские губы! Не то лёд, не то пламя… Звёзды в глазах Фиара вспыхнули и погасли, заставив всё внутри сладко сжаться.
Возмущённо пискнув, я попыталась отнять руку, но не тут-то было. Мои пальцы уже каким-то ловким манёвром расположили на собственном локте, накрыв сверху своими, горячими. На меня же взирали свысока с таким видом, будто это я тут рожи строю и всех задерживаю.
Стиснув зубы, подавила отчаянное желание треснуть по кое-чьей припорошённой макушке!
Вот же. Пикапер. Недобитый!
***
Ледяная Ворожея изящным жестом отставила бокал на длинной ножке и по столу от него потянулась дорожка ледяного узора. Первая Королева, хоть и сидела на противоположном конце стола, брюзгливо поджала губы и демонстративно укуталась в персиковую шаль тончайшей работы. Ворожея же с самого начала ужина упорно делала вид, что не замечает вздрагиваний госпожи О, ровно как и её наигранных жалоб о холоде.
– Скажи, Искра, – обернулась свекровь ко мне. – Как в вашем мире принято относиться к мнению родителей по какому-то важному вопросу?
– С уважением, – осторожно ответила я, радуясь про себя, что стоило нам прийти, как Фиар молча переставил свой прибор и в ущерб этикету расположился рядом со мной. И уж с этим Джолт ничего поделать не смог.
Рядом с фениксом ледяные шпильки его матери уже не казались такими острыми. И всё же ужин грозил стать прямым продолжением обеда, а именно – моей личной пыточной. Под эгидой крайней степени любопытства и доброжелательности.
Но на помощь мне снова пришёл Фиар.
– Готов поспорить, Искра, с момента прибытия ты только и делаешь, что отвечаешь на вопросы о своём мире.
Ледяная Ворожея картинно закатила глаза. А вот госпожа О потупилась. Я подавила усмешку. Когда я жила в Огненных чертогах, Первая Королева задала столько вопросов о моём мире, что по сравнению с ней даже Ворожея сущий ребёнок. Правда, О больше интересовали рыжие иномирянки с редким даром…
– Ты так говоришь, будто твоей невесте есть, что скрывать. – Не упустила случая воткнуть шпильку ледяная свекровь. – Что ж, Искра… Может, тебя интересует что-то о нашем мире? – Она картинно заломила бровь. – Спрашивай. Нам доставит удовольствие ответить на твои вопросы.
– Благодарю, Ворожея. – Возвращая Фиару улыбку, включилась в светскую игру и я. – Мне тоже доставит огромное удовольствие вернуться в воспоминаниях к родному миру.
Феникс ободряюще подмигнул, а из-за белой узорчатой парчи скатерти донеслось вдруг едва различимое:
– Не тушуйся, Искорка…
Вьюго или Леда? Впрочем, зная о страхе снежной мелкоты перед Ворожеей – кто бы там ни был, он здесь ради того, чтобы подбодрить меня. И это равносильно подвигу. Даже если желание подбодрить гостью идёт рука об руку с любопытством.
И тут меня осенило.
– Скажите, а у вас принято встречать Новый Год? – я попеременно посмотрела на обеих королев. – У нас это главный праздник в году. Общий праздник. Любимый праздник. Когда я сюда попала зима только-только начиналась… Сейчас предновогодняя суета должно быть, в самом разгаре…
– Новый Год? Что это? – заинтересовались обе «матушки».
После недолгих объяснений выяснилось, что наш Новый Год соответствует местному торжеству под названием Полный Круг.
То есть Новый Год здесь празднуют.
И ещё как празднуют!
Королева тут же разразилась целым фонтаном весёлых «полнокруглых историй» о праздновании Нового Года в Огненных чертогах.
– Висячие сады, огненные фонтаны, воздушные ансамбли фейри днём и не прекращающиеся фейерверки все ночи напролёт! – стрекотала госпожа О. – Милая моя, ты будешь в восторге, гарантирую! Ах, вы с Фиаром непременно должны посетить Полнокруглый бал! Конечно же, вы приглашены – и слышать ничего не хочу! Фиар, мальчик мой, не смотри василиском, пообещай лучше привезти свою прекрасную невесту ко двору на Полный Круг! Искра! Наши лучшие маги творят в Полную Ночь такие чудеса, тебе и не снилось! Ты никогда не видела ничего красивее, чем Воздушный Вальс – танцующие пары движутся прямо в воздухе, вокруг всех светил нашего мира!
– Звучит очень красиво, – замешкавшись, пробормотала я, с удивлением понимая, что то ли О утратила свой дар убеждения, то ли я утратила интерес к Огненным чертогам.
– Аврора – вот чем славен Великий Север. – Прозвенел в наступившей паузе величественный голос Ледяной Ворожеи. – Ярче всего небесные огни горят в Ночь, когда Круг Смыкается. В Белых Горах нет нужды в искусственных фейерверках. Любая бутафория, – свекровь демонстративно скривилась в адрес госпожи О, – лишь оскорбление их красоты и грандиозности. У нас верят, что в Ночь Полного Круга все почившие Ворожеи возвращаются со Звезды, чтобы ткать Небесный Огонь…
– Ты ещё о Белой Господинке расскажи. – Передёрнула плечами Королева.
– Спасибо, что напомнила. – Величаво качнула головой Ворожея и принялась повествовать о Снежной Деве в хрустальных санях, запряжённых полярными единорогами. О звёздах, летящих из-под их копыт и рассыпающихся самоцветами по земле.
– Кто найдёт такой камень – обретёт невиданное богатство и власть, вот только сердце и душу его навеки заберёт Белая Господинка. – Подвела итог Ворожея, глядя на Первую Королеву с вызовом.
О уже собиралась ответить, но Фиар её опередил:
– Как ты говоришь, называют Полный Круг у вас, Искра? Новый Год? Расскажи о ваших традициях. Пожалуйста.
– Просим, просим, – с кислыми лицами присоединились королевы.
– Веселее всего было встречать Новый Год у бабушки, в деревне. – погрузилась я в воспоминания. – Чтобы сугробы по пояс, и дом по утрам откапывать, и чтобы ёлка непременно из лесу… В городе мама сердилась, когда иголки сыпались и потому настоящая, пахнущая лесом и волшебством ёлка была только у бабули. Мы вместе наряжали её старинными, чудом сохранившимися игрушками из хрупкого стекла и настоящими конфетами – бабуля никогда не изменяла этой традиции… После в моей жизни было много ёлок. Но с той, бабулиной больше ни одна так и не сравнилась.
– А что ты любишь больше всего? В этом празднике? – спросил Фиар.
Тон феникса был светским, даже чуть отстранённым. И всё же от меня не укрылось, что у ледяной свекрови интерес сына восторга не вызвал. Мягко говоря. На безупречном лице не дрогнул ни единый мускул, вот только часть доброй половины стола с её стороны затянуло льдом.
– Да много чего. – Поспешила я с ответом. – Это самый семейный праздник в году и предпраздничная суета начинается за месяц… Все как правило ходят с таинственным и чуть-чуть растерянным видом. На лица взрослых в преддверие праздника возвращается забытое детское предвкушение чуда… А ещё морозная свежесть в воздухе, санки, горки, подарки! Но главное всё-таки – это самое предвкушение чего-то волшебного и прекрасного. В моём родном мире нет магии, наверное, поэтому мы относимся к чародейству с особым трепетом. Считается, что в новогоднюю ночь случаются чудеса. И исполняются самые заветные желания…
Воодушевлённая общим вниманием, я дала целый мастер-класс, как успеть загадать рекордное количество желаний под бой курантов.
– А что бы ты загадала сегодня, Искра? – не унимался Фиар. – Ну, будь волшебная ночь сегодня?
Вообще было у меня одно желание: чтобы ужин поскорей закончился. Но он уже и так подошёл к концу и в целом всё прошло даже неплохо. Вот только О, кажется, вылила на себя целый флакон с духами и свежий воздух не помешал бы…
Я пожала плечами и улыбнулась.
– Я бы загадала прогулку. Я слышала сегодня о Сердце Ледяной Горы…
Ответная улыбка на лице Фиара вмиг потухла.
– Нет! – ответ Ворожеи был таким резким, что я вздрогнула.
– Чего ты хотела попросить у источника? – поинтересовался Фиар отстранённо.
– Попросить? – я непонимающе моргнула. – Ничего. Я хотела только посмотреть. Это ведь для вас обыденность, а для меня – настоящее чудо. Но раз нельзя…
– Посмотреть – можно. – Отрезал Фиар прежде, чем Ворожея успела возразить.
– Вот это удача! – воскликнула с энтузиазмом Первая Королева. – Я и не надеялась своими глазами увидеть источник! Ах, как это, должно быть, волнительно!
Ледяная Ворожея посмотрела на сына с сарказмом. Мол, и что ты будешь с этим делать?
Феникс вернул ей взгляд.
– Если вы полагаете, матушка, что я не откажу Первой Королеве по той лишь причине, что она Королева, вы ошибаетесь.
О тут же обиженно воскликнула, что она в первую очередь – любящая мать и гостья и только потом уже – королева. И что не очень-то и хотелось, и вообще, снега и льда с неё на сегодня достаточно.
– А она? – ревниво спросила Ворожея, метнув в меня колючий взгляд.
Фиар ответил ледяной улыбкой.
– Желание моей невесты – закон, мама. Благодарю, что научила меня учтивости.
И вот вроде знаю, что Тринадцатый принц сказал так лишь бы Ворожею позлить, а всё равно приятно. Он с самого начала такой. «Назло маме отморожу уши», называла таких бабуленька. То есть это мне с самого начала показалось, что Фиар такой. Теперь же что-то изменилось. Не то в самом принце, не то в моём отношении к нему. И не сказать, чтобы меня это открытие радовало. Огорчало скорее…
Поднявшись из-за стола, Фиар дал понять, что ужин закончен.
– Я зайду за тобой через полчаса, Искра. – Сказали мне. – Джилла поможет тебе собраться. Я же пока провожу матушек.
– Погоди, Искра! – Госпожа О стремительно поднялась из-за стола.
Я понять толком ничего не успела, как Фиар оказался вдруг между мной и О.
– Сынок, тебе следует беречь нервы. – Пропела Королева с материнской заботой в голосе и потрепала феникса по щеке. – С такой пламенной невестой они тебе ой, как пригодятся. Да не смотри ты коршуном, я пошутила. Но Искра впервые увидит магический источник. Дать ей материнское благословение ты же не запретишь? Может, ты хотела, сестра? – она обаятельно улыбнулась, оборачиваясь к Ворожее.
Та молча поднялась со своего места и покинула столовую, не оборачиваясь.
Фиар нехотя отступил в сторону, и госпожа О звонко расцеловала меня в щёки. На этом Королева не остановилась. Сдёрнув с точёных плеч шаль, она укутала ей меня.
– Это шерсть вершинного яка, милая. – Проворковала госпожа О. – Если Сердце Ледяной Горы такое же холодное, как и этот замок, ты глазом моргнуть не успеешь – превратишься в ледышку!
Отказываться было неудобно. К тому же перо Фиара в декольте снова начало «кусаться» и я только и мечтала, чтобы госпожа О перестала меня тормошить.
– Побежали собираться, Искорка!
Из-под скатерти вынырнула, наконец, снежная малышня – оба, и Вьюго, и Леда. Прыгая вокруг и мешая друг другу, они увлекли меня «менять туалет».
По их тарахтению я поняла, что прибыла часть заказанной по каталогам одежды. При этом Леда горячо уверяла о необходимости отдать дань этикету и примерить «то платье, которое в звёздах». Я же никаких заказанных «звёзд» не помнила. Вьюго со своей стороны заверял, что опытнее знатока женских мод мне вовек не сыскать и переодеться в «то блискучее платье с камушками о котором говорит Леда» сегодня просто необходимо!
Глава 10
В назначенное время Тринадцатый принц постучался в двери.
Они не успели захлопнуться за широкой спиной феникса, как он уже протягивал руку в привычном жесте. И я почти накрыла мужскую ладонь пальцами, но в последний момент отдёрнула руку.
– Что-то не так? – уже привычно заломил бровь принц.
А мне всё слишком «так» было. Настолько – так, что от одного взгляда Фиара колени грозили в вату превратиться. А стоило вспомнить чьи-то возмутительно-обжигающие ладони на своей талии, что я твёрдо решила: не на ту напал. Обломится тебе согревание трофея в холодную зимнюю ночь, мой ты снежный.
– Путешествовать в вихре, конечно, очень занимательно. – Подпустив в голос строгости, проговорила я. – Но в моём родном мире в досвадебные ухаживания входят обязательные прогулки под звёздами. И, кстати, в послесвадебные ухаживания тоже!
– Под звёздами, значит. – Смерил меня взглядом принц. – Послесвадебные… А что, меня устраивает.
И послал такую улыбку, мол, сама напросилась.
Окно со всхлипом распахнулось ставнями наружу и в комнату ворвался рой танцующих снежинок. Я ахнуть не успела, как Фиар увлёк меня в их центр и ловким движением подхватил на руки.
В следующий миг феникс одним прыжком оказался на подоконнике. А у меня сердце в пятки ушло. Буквально.
– Значит, прогулка под звёздами, Искра? – склонился ко мне Фиар.
– Бабуля стояние на подоконнике в обуви точно не одобрила бы, –тряхнула я головой с отвагой. – Прогулка – так прогулка.
Я понять ничего не успела, как Тринадцатый принц со мной на руках шагнул в пустоту.
– Аа-ааа! Маа-ама!
…Но вот за спиной феникса с гулким хлопком распахнулись крылья и мой позорный визг сменился визгом радостным!..
– Ух! Это!.. Это просто восторг, Фиар! Ты тоже это видишь? Серьёзно?!
Ворожея была права – Аврора оказалась истинной драгоценностью этого мира. Звёзды и луны здесь тоже были, но на фоне всех оттенков пурпура и малахита самого неба они просто терялись…
Бескрайняя снежная пустыня больше не была белой.
Розовой, голубой, зелёной… фиолетовой. Искристой, люминесцирующей. Живой. Тончайшие оттенки двигались, перетекали один в другой… нежничали друг с другом… играли… сплетались в самых восхитительных узорах!
– Это волшебно, – искренне вымолвила я, заметив, что Фиар наблюдает за моей реакцией. – Снег, он…
– Цветной? – понимающе усмехнулся Фиар и вдруг признался: – Никогда не видел снег белым. У него столько оттенков… И да, он живой. Он дышит. Как дышал источник до того, как я пробудил его. Кстати, об источниках. Ну что, к Сердцу Горы?
С этими словами Фиар прекратил набирать высоту, и, развернувшись в воздухе, осторожно выдохнул. Его дыхание выстроило танцующие снежинки в ледяной поток. Поймав его крыльями, феникс, прижимая меня к груди, понёсся вниз с невероятной скоростью! Только страшно больше не было. Было невероятно просто и волнительно, как в детстве! Успевшее забыться чувство приближающегося чуда…
Опустился Фиар на небольшую площадку, занесённую снегом и мягко поставил меня на ноги. Взмах рукой – и вечная мерзлота перед нами расступилась, образовав впечатляющих размеров вход в ледяную пещеру. От высоты у меня закружилась голова.
– Фиар, не надо. – Не ожидав от себя самой, попросила я.
– Чего – не надо? – Не понял феникс.
– Твоя мама права. И я сейчас не шучу, я серьёзно. Если это Сердце Горы так значимо для всех вас, не стоит вести туда чужачку.
– Желание моей невесты – закон. – Повторил Фиар то, что уже говорил за ужином. Только на этот раз совсем другим тоном. – И никогда больше не называй себя чужачкой.
– Может, вихрь? – робко спросила я, осторожно заглядывая в бездонный хрустальный колодец.
– И не мечтай, – усмехнулся Фиар, снова подхватывая меня на руки. – Прогулка так прогулка. К тому же в Хрустальном гроте есть на что посмотреть.
Я поняла, о чём говорил феникс, когда мы принялись снижаться по спирали. Морозные узоры на хрустальных стенах при ближайшем рассмотрении оказались искуснейшей росписью. Дивные места, словно сошедшие с картинок сказок, диковинные звери, крохотные фигурки… Стоило зацепиться вниманием за одну из изображённых сцен, как силуэты начинали двигаться, наполняться цветом, становились совсем реальными! Даже удивительно было, как я успеваю разглядеть всё это в полёте.
– Магия Ледяного Сердца. – Пояснил Фиар, будто подслушав мои мысли. – Озера. Здесь всё пропитано волшебством… Искра.
Моим вниманием завладели парящие на вихревых потоках прекрасные девы с белоснежными волосами, развевающимися на ветру и крохотные фигурки напротив. Фигурки с чарующе прекрасными огненными крыльями…
– Здесь запечатлена история Ворожей и Фениксов, – пояснил Фиар, заметив моё любопытство. – История двух племён, которые враждовали ещё в глубокой древности.
Насколько глубокой? Словно отвечая на мой вопрос, взгляд привлекла пара: прекрасный огненнокрылый юноша держит в объятиях хрупкую снежную деву.
– Похоже, всё же не всегда враждовали…
Феникс проследил мой взгляд.
– Лед и пламя сходились прежде. – Вымолвил он как-то безучастно.
Но прежде, чем картинка успела «ожить», перевернулся в воздухе и устремился вперёд.
– Фиар!
Я попыталась заглянуть ему за спину – но не тут-то было. Крылья, тем более снежные, заднему обзору вообще не способствуют. К тому моменту, как мне удалось-таки что-то разглядеть, оказалось, что феникс с ворожеей остались высоко вверху.
– Что с ними стало? – сердито спросила я Фиара и феникс не ответил, отвел взгляд.
– Ясно. – Фыркнула я. – Ничего хорошего.
– Потому их и запомнили. – Сказал серьёзно Тринадцатый принц.
– Я не хочу, чтобы меня запомнили, Фиар. – вскинула я на него взгляд. – Не хочу оставлять след в истории.
Фиар посмотрел на меня странно и дёрнул уголком рта.
– Поздно, Искорка! – раздалось вдруг снизу.
– А ну, брысь! – беззлобно крикнул Фиар и сообщил: – Мы почти спустились.
Напоследок нас всё-таки закружило – не вихрь, а сам Фиар, который вдруг вошёл в фигуру высшего пилотажа. Спустя миг мы не влетели, а скорее выпали в небольшую подгорную пещеру, и я разучилась дышать.
Синеватые, словно вылитые из матового стекла стены, от которых исходил тусклый молочный свет; мерцающие сталактиты, свисающие с потолка, и берег, усыпанный льдинками очень похожими на бриллианты и какими-то совершенно невообразимыми снежно-ледяными цветами. А в центре природного великолепия – озеро с идеально-прозрачной водой.
Когда Фиар поставил меня на ноги – прямо на берегу, на эту россыпь бриллиантов – я не поверила.
Инстинктивно схватившись за отворот его куртки, спросила:
– Мы в сказке?
– Почти.
Губы феникса дрогнули в сдержанной улыбке, а рядом прозвучало:
– Искорка, не бойся!
Я, конечно, отвлеклась на немного неуклюжего Вьюго и перевёртыша-Леду, которая в этот раз предстала в образе остроносой куницы.
– А вы-то что здесь делаете? – спросила удивлённо, но счастливо.
– А как же без нас? – отозвался не менее удивлённый снеговик.
Он первым устремился к озеру – шустро, хоть и вразвалочку. Помня, что бывает от соприкосновения снега с тёплой водой, я напряглась, но до кромки Вьюго не дошёл. Он остановился, прикрыл глаза и принялся вдыхать сладковатый воздух, наполнявший пещеру.
Леда оказалась смелее. Подбежав к озеру, наклонилась и принялась пить – я видела, как мелькает розовый язык.
Мои брови приподнялись. Просто было ощущение, что Сердце трогать вообще нельзя, а тут…
– И Вьюго, и Леда, частицы этой горы и её магии, – словно подсмотрев мысли, произнёс Фиар.
Принц подал руку и повёл меня вперёд, к озеру. Тут я снова ахнула, видя, как при каждом шаге под нами вырастает мост, такой же белый и непрозрачный как стены пещеры. Мост стремился вперёд и вверх, очень скоро мы очутились над водной гладью, и вот теперь я всё-таки испугалась.
Но уговорила себя посмотреть вниз…
Вода была настолько прозрачной, что даже дно просматривалось. Там, на дне, тоже лежали льдинки бриллиантов, а ещё виделись растения, словно вылитые из стекла.
Пространство завораживало. Особенно стены с этим их свечением, и многослойные сталактиты, застывшие над головой.
– Фиар, а… – Я обернулась, желая о чём-то спросить, но вопрос вылетел из головы, когда взгляд зацепился за мужские губы. Они показались вдруг невероятно манящими.
И я смутилась. До пылающих щёк!
– Что? – отозвался принц.
– Нет. Ничего.
Я отвернулась, и мы снова замерли. Стояли на мосту, и… не знаю как Фиар, а мне совсем не хотелось уходить. Феникс крепко держал мою руку, а я придерживала шаль, подаренную О – последняя так и норовила соскользнуть, оголяя плечи.
В итоге она всё-таки упала. Полетела вниз, а соприкоснувшись с водой вдруг вспыхнула.
– Ой! – только и успела сказать я.
Феникс нахмурился, на берегу взвизгнула Леда.
– Прошу прощения… – Я хотела объяснить, что это случайность и вообще извиниться, но Фиар перебил.
– Ничего, Искра. Всё хорошо.
Хорошо-то хорошо, а подарок О было жалко. Шаль оказалась не только тёплой, но и удивительно красивой – подходила к любому платью и таила в себе какой-то особенный шарм. Лишь сейчас, когда подарок сгорел, я подумала, что его вероятно не стоило брать сюда, а минуту назад вообще не представляла себя без шали.
Словно наваждение какое.
Впрочем, не суть.
Я снова посмотрела на Фиара, он на меня, и подумалось: пикапер или нет, а Тринадцатый мне нравится. Особенно когда не цедит яд и не заламывает бровь, а смотрит открыто, с толикой тепла, как сейчас.
– Ты… – я снова попыталась заговорить.
Но осеклась, видя, как феникс подаётся вперёд, как заворожённо смотрит на мои губы и начинает наклоняться к лицу. Все мысли резко бросились врассыпную, в голове стало поразительно пусто. Я едва не позабыла себя, ухнув в омут…
От безумства спас громкий визг Леды!
И чуть более тихое, но паническое от Вьюго:
– Ай-яй! Караул!
Феникс тоже очнулся. Отодвинулся и бросил на сладкую парочку такой взгляд, что впору надевать бронежилет. Но…
– Фиар, срочно! – воскликнула Леда, подскочив на месте.
– Беда будет! – визгливо поддержал Вьюго.
Секунда, и снежные помощники исчезли в снежном же вихре. Просто раз, и нет.
Я не поняла, что это было, зато Фиар недобро нахмурился. Сказал после короткой паузы:
– Прости, но у нас, кажется, проблемы.
Тут ледяной мост растворился в воздухе.
Мы рухнули вниз, но воды не достигли, подхваченные вихрем. Я ощутила уже знакомое отсутствие верха-низа, а ещё горячие руки, которые нагло заскользили по моему телу. Скользили они в пределах приличий, но всё равно.
В прошлый раз я смолчала, а в этот собралась сказать! Даже открыла рот, но, когда мы вышли из вихря, над головой просвистело что-то явно опасное.
Следом послышался звук удара, звон стекла и исполненный ярости рык Первой Королевы:
– Ты что себе позволяешь?
– Я? – отозвался истерично-высокий голос Ворожеи. – Позволяю? Разве?
Миг, и опять свист!
На сей раз мне удалось рассмотреть, что над нами пролетела огромная сосулька. Острая и тяжёлая! Да ещё с ускорением! Я попыталась упасть на пол, прикрыть голову руками и вообще спастись от психованной «свекрови». Но Фиар не пустил.
– Леди! – громко окликнул феникс.
– Мамы, – иронично поправила Ворожея.
Хм, кто-то приревновал?
Они с О находились на разных концах узкой галереи, соединявшей две высокие башни. В окна смотрела звёздная ночь, под потолком мерцали светильники, а здесь, в галерее шёл настоящий бой.
– Ты-ы-ы… – рыкнула О. На её ладонях появились два охваченных пламенем ядра, а перья в крыльях зловеще замерцали.
– Что я? Ты сама! – воскликнула Ворожея.
– Лживая тварь!
Ледяная хотела ударить, но Огненная оказалась быстрее.
Теперь меня всё-таки утянули вниз. Мы с Фиаром пригнулись, и над нами пролетели эти пылающие ядра. Только цели они не достигли – Ворожея вскинула руки, выставляя сотканный из ледяного ветра щит.
Удар, и ядра разметало в разные стороны – одно выбило окно, а второе прошило стену.
– Я никого не обманывала! – рявкнула Ворожея, и к О устремился новый внушительный кусок льда.
Пожалуй, эта битва могла закончиться трагедией.
Нет, она бы наверняка привела к луже крови! Но Фиар прорычал:
– Что за свара? Вы леди или рыночные торговки?
Первая Королева зыркнула на феникса ну очень выразительно – уж кто, а она этот некрасивый вопрос точно не забудет.
– Дерётесь, как… – Тринадцатый сбавил тон, взял паузу, но всё же договорил: – Недостойные женщины.
Теперь и Ворожея посмотрела недобро – сначала на него, а потом…
Потом мне достался поистине испепеляющий взгляд! Можно ли испепелить льдом? Потенциальная свекровь точно могла, и я непроизвольно втянула голову в плечи.
И не зря! Потому что, невзирая на странные обвинения в адрес друг друга, крайней оказалась именно я:
– Всё ты! – рявкнула Ледяная Ворожея, ткнув в мою сторону пальцем. – Сын, разве не видишь, что происходит? Избавься от этой огненной! Немедленно!
У принца аж желваки на щеках проступили.
– Матушка, я всё сказал, – тихо произнёс он.
Ворожее ответ не понравился, но спорить она не стала. Только укусила:
– Она тебя погубит, Фиар. Услышь меня, наконец. Она тебя погубит, потому что все огненные – вероломные твари!
Последние слова Ворожея выплюнула в сторону О, и я окончательно запуталась, потому что Первая Королева вздёрнула подбородок и ответила:
– Единственная вероломная тварь в этом замке – это ты!
Глава 11
Фиар
Стычка между Ледяной Владычицей и Первой Королевой была очень некстати.
Фиар понимал, что столкновение возможно, но, зная стальной характер матери и изворотливость интриганки О, до последнего не верил, что стычка произойдёт.
Особенно такая! С применением магии и явным взаимным бешенством.
Что или кого они не поделили? Неужто Императора? Нет, вряд ли. Ледяная Ворожея давно не претендует на внимание мужчины, которым буквально грезила несколько веков назад.
Значит, причина либо в Фиаре, либо в Искре. Королева О будто бы симпатизирует иномирянке, а Ворожее девушка пришлась не по душе…
Впрочем, есть и другой вариант – леди слишком долго копили ненависть и, очутившись на одной территории, наконец нашли повод выплеснуть эмоции.
И лучше так, чем какая-то подстроенная интрига – некий продуманный шаг, понять смысл которого Фиар пока не мог.
Он мог лишь надеяться, что эта драка не аукнется. Что это просто ссора без лишних подтекстов. Вот только интуиция продолжала беспокоиться, ворочаться и требовать, чтобы Фиар предпринял хоть что-нибудь.
Когда Ледяная и Огненная разошлись в разные стороны, Фиар перенёс Искру в её покои и отправился к матери.
В комнатах Ворожеи он застал неприятную картину – Ледяная злилась и швыряла вещи в большой, окованный серебром и покрытый узорами сундук.
– Матушка, – попытался позвать он.
Обычно сдержанная Ворожея зашипела.
– Из-за чего вы… – новая попытка обсудить, но Ледяная сверкнула глазами так, что он едва не отступил.
Через миг она ответила:
– Прекрати, Фиар! Я уже всё тебе сказала и не желаю повторяться!
– Матушка…
Ворожея нервно отмахнулась.
Бросив в сундук последнее платье, она захлопнула крышку и стукнула по ней ногтем. Сундук покрылся толстым слоем льда и исчез.
– Мам…
– Даже слушать не желаю! – взвизгнула волшебница. – Я покидаю замок немедленно! Развёл тут… – она запнулась, подбирая слово пообиднее, – какой-то зверинец из огненных. Решил позаигрывать с Императорским двором? Ужасное решение, но ты уже слишком взрослый, чтобы я могла запретить!
Ледяная Ворожея замерла, беря короткую паузу – это было предложение одуматься. Но сын был не менее упрямым, чем эта могущественная женщина. А может в нём совместились сразу два упрямства – ведь Огненный Император покладистым характером тоже не блистал?
Снежный феникс грозно сложил руки на груди и промолчал.
– Ну вот и поговорили, – иронично фыркнула Ворожея.
Она тряхнула завитыми в кольца волосами и исчезла, оставив после себя тонкий слой льда, пробежавший по полу, стенам и затронувший потолок.
Фиар покачал головой и призвал Джолта.
– Что произошло? Из-за чего они поцапались? – без лишней надежды спросил феникс у слуги.
И оказался прав в своих ожиданиях:
– Ваше высочество, мы не знаем. Никто из нас не решился бы шпионить за этими леди.
– Понятно, – принц кивнул и призвал новый вихрь.
Через миг он вышел возле двери апартаментов, отведённых Первой Королеве, и вежливо постучал.
Интуиция снова забеспокоилась. Заворочалась, предсказывая нечто неприятное, только… нет. Ничего не произошло.
Поведение О было не странным, а вполне закономерным. Огненная не сказала ни слова о причинах драки, вообще ни звука по делу, зато стенала и страдала на все лады. Бесконечно!
Леди сокрушалась! Охала! Заламывала руки! При этом уезжать не собиралась, а новость об отъезде Ворожеи – Фиар озвучил в надежде избавиться и от О – ей явно пришлась по душе.
– Уехала? – переспросила Королева почти нейтрально. – Какая прелесть.
И тут же добавила:
– Хорошо. Значит Искре будет легче! А я нашу девочку, конечно, поддержу.
Фиару это не понравилось. Очень! Но что он мог? Выгнать О – как минимум нарваться на дипломатический скандал.
А Тринадцатого и без этого будут трепать. Точно будут, ведь от «похищения» Искры братья, мягко говоря, не в восторге.
Ну что ж… Придётся подождать и посмотреть, что будет дальше. Пусть постараются, свою невесту он в любом случае никому не отдаст.
Искра
Утром выяснилось, что на рассвете О всё-таки уехала.
– Надо же, даже не попрощалась… – вырвалось у меня, когда Джилла сообщила о «сим печальном обстоятельстве». – У нас говорят в таких случаях по-английски.
– У нас тоже так говорят. – Кивнула снежная прислужница. – Как последняя сволочь.
С этими словами Джилла протянула мне поднос.
В центре покоился свиток из жёлтой бумаги с золотой окантовкой.
– Послание от неё. – Бросила Джилла брюзгливо.
Я покрутила свиток в руках и посмотрела на помощницу с недоумением.
Джилла истолковала моё замешательство по-своему.
– Письмо не было запечатано, леди Искра. Конечно, этот жест ни что иное как очередная попытка убедить господина в том, что Королеве нечего скрывать. – Фыркнула она.
«А запечатай госпожа О своё послание, оно бы до меня дошло?» – с ехидцей протянул внутренний голос.
Думать в таком ключе о Фиаре не хотелось, но ледяные, как оказалось, издревле враждуют с огненными…
«Вот ты уже его защищаешь! – снова вмешался голос. – Втюрилась! Как последняя дура! Быстро же этот пикапер управился! По небу покатал, картинки ледяные показал, таинственности нагнал – и вуаля! Втю-ри-лась!»
Щёки мгновенно вспыхнули. Возникло непреодолимое желание провалиться сквозь землю. Желательно как можно глубже. Крыть-то нечем. Кажется… Глубоко вдохнув, я сосчитала про себя до десяти.
«Ясочка, милая. – Говаривала не раз бабуленька. – Ты у меня девочка сердцем нежная, а нравом вспыльчивая. Ох беда, голова моя горячая… – далее непременно следовали поцелуи в макушку, от которых в груди разливалось тепло. Обволакивающее и умиротворяющее. И тогда бабуля продолжала: – Ну чисто Огневушка-поскакушка. Только чтобы люди, как в сказке, клад твой отыскать могли, тебя настоящую, как ты есть, разглядеть, не торопись в важных вопросах, миленькая. Не пори горячку. Сперва остынь. Помни, ты – Искорка. Истинный Огонёчек…»
Помогло. На холодную голову не таким уж внутренний голос и неправым показался. Не во всём, конечно, но вот в том, что касается росписи на стенах Хрустального Колодца – в самую точку попал. Очень уж хотелось узнать о фениксах и ворожеях получше. Сдаётся мне, не просто так вчера Фиар скрыл от меня целый пласт их истории…
Развернув свиток, я забегала глазами по строчкам. Госпожа О в самых изысканных выражениях благодарила нас с Фиаром за гостеприимство, выражала самые горячие сожаления, что нам пришлось стать свидетелями отвратительного и жуткого скандала с Ворожеей и выказывала самую искреннюю надежду увидеться вскоре во дворце.
Внезапно одна из строчек вспыхнула и сквозь аккуратные буквы с изящными завитками проступили другие, быстрые и неровные:
«Я вытащу тебя из этого ледяного ада, Искра!»
– Ой…
Я моргнуть не успела, как огненная надпись потухла, будто примерещилась.
Поморщившись, я вернула список Джилле. Не знаю, видела ли снежная помощница то же что и я. Виду она не подала.
После увиденного вчера в галерее тайное послание Королевы О показалось чуть ли не угрозой. Подумалось даже, что нужно рассказать о нём Фиару.
«Кхе-кхе. – Тут же прокашлял внутренний голос. – А вот и снежгольмский синдром».
К счастью, Джилла, не подозревающая о моих внутренних терзаниях, закончила с причёской и позвала завтракать.
За завтраком Фиар был хмур и задумчив. Ничего общего со вчерашним снежным соблазнителем.
На мой робкий вопрос о самочувствии Ворожеи после вчерашней битвы принц сообщил, что ледяная покинула замок ещё вчера. А вот отъезд госпожи О стал для него сюрпризом.
– О нет в замке? – Феникс резко обернулся на прислуживающих за завтраком снеговиков.
Тех самых, что были вчера в саду – я уже научилась различать их похожие мордашки.
– Никак-нет-ваш-снежн-сть! – С выправкой, сделавшей бы честь любому солдату, отрапортовал за всех Хрусь и встав навытяжку, неуклюже отдал честь.
Только вот вместо того, чтобы рассмеяться или хотя бы улыбнуться тщетным попыткам снежного человечка подтянуть пузо Фиар нахмурился ещё больше.
– Странно. – Процедил он сквозь зубы. – Я всё ещё ощущаю её присутствие.
Леда, которая в образе белой вороны сидела на столе за отдельным прибором и деловито клевала ледяные кристаллы в сахарной пудре, энергично закивала, подтверждая его слова.
– И я! И я её чувствую! Фиар, не службу, а в дружбу, промокни мне испарину на лбу! Я вся иссыхаю.
– Ну, не преувеличивай, – рассеянно простучал пальцами по столу Фиар. – От Искры – ни на шаг, слышала?
Леда сердито каркнула в ответ, мол, как не стыдно даже допускать обратное, принц же, бегло мазнув по мне взглядом, покинул столовую.
Я обиженно сглотнула. Ну вот и пойми такого. Вчера – сама романтика и гостеприимство, ровно до скандала королев, а потом его как подменили.
– Не судите господина строго, леди. – Тихо проговорила Джилла, по своему обыкновению отделившись от стены. – Это всё из-за О.
Снежная помощница вдруг чихнула и это повергло её в такое изумление, что она неожиданно для себя самой выпалила:
– К тому же я тоже чувствую себя неважно.
Моё предложение прилечь и отдохнуть было встречено с чуть снисходительной улыбкой. Тем временем снеговики закончили убирать со стола и принялись спорить о том, где в саду разбить клумбу с живыми кристаллами. Горячее всего спорили Хрусь с Вьюго.
– Я – личный помощник господина! – восклицал Вьюго, потрясая снежными кулачками.
– А я – ответственный за работы в саду, съел? – топал ногами и хмурил бровки Хрусь.
– Почему бы нам вместе не решить? – предложила я малышам.
Но меня как будто не слышали.
Только принялись спорить ещё сердитее.
– Постыдились бы, при леди! – пожурила снежных человечков Джилла, а Леда, обернувшись лисой, гневно затявкала.
Это помогло. Малыши решили разделить кристаллы поровну и разбить две клумбы. А окончательное решение по их месторасположению принимать предстояло мне.
– Только шубу надену, – пообещала я.
Снежная мелкота тут же унеслась в сад, готовить кристаллы и место под новые клумбы.
А мы с Джиллой и Ледой направились в мои покои.
На мой осторожный вопрос – из-за чего вчера поссорились леди – Джилла фыркнула:
– Поссорились? Нет уж, леди Искра. Что угодно это было, но только не ссора. Нрав у Ледяной Госпожи, конечно, не сахар. Но гадина О её спровоцировала.
– Ты очень не любишь Первую Королеву, – заметила я.
– А за что мне её любить? – пожала плечами помощница. – Это из-за дуры-О наш господин – Тринадцатый, а не Третий. И к тому же… незаконнорожденный.
– Ничего себе заявление! – вырвалось у меня помимо воли. – Это как понимать?
Леда, которая до этого момента носилась по комнате бешеной белкой, не то крякнула-не то кашлянула предупредительно.
Но Джилла и бровью не повела.
– Господин Фиар должен зваться Третьим принцем, поскольку родился следом за первыми принцами-близнецами, Вартом и Браном. Теми самыми. Наследниками. Их роди�
Пролог Святилище Империи. За месяц до основных событий… Врата Лабиринта распахнулись перед ним с видимой неохотой, и только в обмен на крупицу силы. Коридоры соединялись, петляли и нагло обрывались, превращаясь в тупики. Путали, нарочно сбивали с толку! Но тот, кто столь бесцеремонно вторгся в святая святых Империи, изучил повадки Огненного Лабиринта ещё в детстве. Тогда же научился не обращать внимания на презрение и неприязнь, которыми были буквально пропитаны эти стены! К тому же когда, как не сегодня быть великодушным? Он обретёт, наконец, заслуженное могущество! И бессмертие. Мужчина, чьё лицо скрывал капюшон плаща, двигался бесшумно. И всё же каждый его шаг отдавались гулким эхом от высоких необозримых сводов и стен, пылающих огниклинописью. Он шёл – и каждый символ, каждая пылинка в столпах света съёживались, будто в попытке отшатнуться. Идолы со светящимися глазами строили жуткие рожи, махали руками и крыльями… Всё здесь отторгало его. Казалось, если застыть, замереть, как Идол, можно будет различить тихий, едва уловимый шёпот: – Чужак… Чужак в Небесном Святилище… Прочь… Прочь… Тебе здесь не место… Тебе здесь не рады… Не останавливался, не прислушивался. Иного он и не ждал. А вот пушистый белоснежный зверёк, несмело семенивший рядом, вздрагивал от каждого шороха. Оглядывался, испуганно жался к ногам. – Если нас застукают, хозяин… Зверёк поднял мордочку с глазами-бусинками и чёрной пуговкой носа и оказался полярной лисицей. – Они ничего не сделают. Голос идущего был глух и тих. Вот только уверенности в нём ощущалось куда меньше, чем хотелось бы… – Тебе, может, и ничего… – нервно протявкала лисица. – А меня – растопят, как пить дать, растопят! Ведь не такая важная птица… – Ты – не птица. Ты – перевёртыш, – раздражённо буркнул мужчина и в полумраке капюшона мелькнул профиль. Хмурые брови, сжатые губы. Он злился не на перевёртыша, конечно. На себя. Дело, на которое решился, для которого пришёл сюда, ради которого жил… было слишком рискованным! Что, если Леда права? Если их застукают? Или… Хранительница в последний момент передумает? В истории случалось и не такое. – И что? – капризно протянул зверёк. – Что же теперь, бросать меня на амбразуру? На произвол судьбы? На погибель? Не надо так… – Да кто тебя бросает? – Я чувствую, они рядом… Я вся иссыхаю от жара их огненных крыльев… – Помолчи. – Жалко меня… – Да ничего с тобой не случится! К тому же… мы у цели. – У цели? – Почти… – Ох! – Это последняя дверь… Обещаю. Проклятье пепла! С такими жадными вратами не то, что могущество не обретёшь – остатки силы растеряешь… И всё же он оказался прав. Дверь была последней. Святилище обрушилось на них сразу, со всех сторон! Ослепительным светом и танцующим, неверным пространством… Таково действие Звёздного Колодца, или Ока Мироздания, как зовут его за пределами Империи. Лисица у его ног нервно затявкала. – Кто это? Кто? Кто? – Хранительница, – ответил он тихо. Любопытная Леда тут же взмыла в воздух полярной совой. Белая птица принялась кружить вокруг Идола Пращурки – мраморной девы с безупречным лицом и крыльями вместо рук. Глаза девы скрывала алая лента. Хранительница Звёздного Колодца, главной святыни Фениксов, должна быть беспристрастной. Но она слышала, как он вошёл – в этом можно было не сомневаться. Мраморные губы дрогнули, растянулись в некоем подобии улыбки. – Принц… принёс, что обещал? Голос Хранительницы был тихим. Таким тихим, что казалось, голос этот звучит у него в голове. – Да. Резко выдохнув, будто решился на что-то важное, гость раскрыл ладонь. В центре посверкивала крохотная льдинка. Идола-Хранителя трудно удивить. Но гостю удалось. Шелестящий голос дрогнул: – Слеза… Ледяной Ворожеи… – Она самая. Только конкретно в этой заключена ещё часть души Императора. – И что ты хочешь за столь ценный Дар? Прозвучало с придыханием. И с едва уловимой издёвкой. – Ты знаешь, чего. Пусть моё пламя разгорится! – Слушаюсь… Нет, на этот раз Идол явно издевался! – Пожалуйста, не надо! Ещё не поздно передумать! – закудахтала, будто курица, Леда. Она опустилась к нему на плечо и принялась нервно бить крыльями. – Фиа-а-аррр!!! Эта мраморная тётка нас обманет, вот увидишь!! Так и будет!!! Гость поморщился. Но сгонять испуганного перевёртыша не стал. – Ты знаешь, что делать, – подстрекал Идол. – Твоё пламя разгорится. Отдай же свой Дар Колодцу! На этот раз гость не мешкал ни секунды. Разве не для этого он здесь? Вернуть украденное у Императора и получить, наконец, то, что принадлежит ему по праву! Праву рождения. Звёзды расступились, поглощая льдинку. По мерцающей поверхности Колодца пошли круги. Око Мироздания приняло Дар! Он застыл. В тишине раздавались лишь гулкие удары его сердца. Однако ни спустя минуту, ни спустя десять ничего не произошло! Ожидаемого прилива сил не было. О Пламени нечего и говорить. – Ну… что? – нервно спросила Леда. Он сам бы хотел знать – что. Чувствуя себя болваном, он мог лишь беспомощно пялиться на Идола, который вновь замер, изображая саму беспристрастность. Когда он уже готов был сорваться, звёздные воды вдруг расступились и на поверхности Колодца проступила картинка! Не просто картинка… Окно! Незнакомый мир. Высокие серые дома, чем-то похожие на пчелиные соты. Самоедущие повозки, траншеи улиц. И шум. Сколько же шума! Внимание вдруг потянуло его вниз. В самую гущу людского потока! Резкий вдох… И внутренний голос шепчет: – Она… …У неё были огненные волосы. Целая копна дышащего, живого пламени! Это открытие ошеломило его. Обескуражило. Пламя волос незнакомки слепило, заставляло щуриться и прикрывать глаза ладонью, сбивало и без того неровный ритм сердца! Он зажмурился. С силой помотал головой. А когда вновь открыл глаза, оказалось, что никакие её волосы не огненные. Просто рыжие. Но самые яркие из всех, что ему доводилось видеть! Вот дева откинула непослушные локоны с лица и взгляд его жадно впитал аккуратный овал. Белая кожа… нежные губы… испуганный взгляд. Незнакомка вдруг остановилась. Резко. Будто с размаху налетела на невидимую стену. И принялась озираться по сторонам! Неловко взмахнув рукой, выронила что-то плоское. Но не нагнулась, чтобы поднять, а принялась крутиться на месте, выставив руки перед собой. Рот её при этом открывался и закрывался. Помимо воли он затаил дыхание. Прислушался. – Кто… здесь?.. – прорезал адский шум едва различимый голос. Прохожие хмурились и шарахались от девушки. Кто-то даже крутил пальцем у виска. – Эй!.. Я тебя вижу!.. Этот взгляд, пронзающий ткань Мироздания! И снова сердце его пропускает удар… – Они бли-изко! Я не хочу умира-а-ать! – заголосила дурниной Леда. Она сиганула с его плеча и принялась нарезать круги белым зайцем. С усилием оторвавшись от Окна, гость вскинул голову на Хранительницу. – Что это?! – Искра. – Что?! Какая ещё Искра?! Зачем?! Мой перевёртыш прав! Ты тратишь драгоценное время! – Ошибаешься, Тринадцатый Принц. Я выполнила обещание. – Что?! – А я тебе говорила! – затявкала Леда, вновь становясь лисицей. Перевёртыш храбро ринулся к Идолу с явной целью цапнуть того за мраморную ступню, но в последний момент передумал. В конце концов, мрамор ничего не почувствует. А вот зубы родные. – Ты хотел разжечь пламя, – лениво проговорил Идол, не обращая внимание на истерику перевёртыша. – Пламя рождается от Искры. – А ты – чванливый кусок мрамора, возомнивший себя Богиней, раз уж мы тут делимся наблюдениями, – не выдержал мужчина. – Ты не понял, Фиар. Это она и есть. Искра. – Где. Моё. Могущество?! – Что так? Ничего не чувствуешь? Совсем ничего? И снова эти издевательские нотки в голосе! В ответ он разразился самыми грязными ругательствами, на которые только был способен! Его обвели вокруг крыла, как неоперившегося птенца! Обманом выманили единственное, ради чего он жил всё это время! Надежду. – А-а-а-а!!! Они здесь!!! – возопила Леда. Трепет огненных крыльев теперь слышал и он. – Сюда! Подхватив испуганную Леду, гость ринулся к проёму. Вскоре он стоял на краю взлётной площадки. Одним рывком сдёрнув плащ, пошевелил прижатыми к спине крыльями. С гулким хлопком они распахнулись за его спиной. Погоня ещё даже не миновала Огненный Лабиринт, а вторженец уже ввинчивался в бескрайнее небо над Огненной Империей. Глава 1 – Ох, сразу видно, что ты не принцесса, – произнесла мадам Во печально. Она отступила на полшага, окинула меня взглядом и добавила: – Ну, ничего. В твоём случае красота и грация значения не имеют. Главное – это магия и дети, которых ты можешь подарить. Голос мадам Во прозвучал покорно, дама изображала сочувствие, но нотки злорадства были слишком очевидны. Впрочем, первые пару недель я этого лицемерия не замечала. Первое время искренне верила, что всё хорошо. Ну а как иначе? Ведь я в Огненных чертогах, обители самого Императора. И я не просто иномирянка, а сокровище – та, рядом с которой магия фениксов вспыхивает, достигая невероятных высот. Самая желанная невеста. Идеальная спутница жизни – по крайней мере в теории. Ради моего появления они даже отложили Императорские смотрины – ключевое событие, главную брачную вечеринку столетия. Теперь двенадцать принцев Огненного крыла ходили необручённые, но заинтригованные, а толпа знатных благородных девиц, прибывших на отбор, мечтала меня убить. – Мм-м… – к зеркалу приблизилась леди Шанна. – Мне кажется мило. – Она широко улыбнулась. – Но дорогая, где ваша талия? Утонула в пирожках? «Дорогая» в моём лице сделала глубокий вдох, чтобы не огрызнуться. Просто надоело. Все те дни, что меня готовили к балу, я только и слышала, что придирки. Причём каждая шпилька вонзалась с ласковой улыбкой, под видом этакой неуклюжей помощи. Не критики, а искреннего желания добра. За эти дни я узнала, что: толстая, угловатая, с короткими ногами, двигаюсь как беременная утка. И волосы-то у меня не такие, и нос неправильный, а жесты и мимика – вообще кошмар. – Леди так себя не ведут! – в сердцах восклицала леди Шанна. Одна из приставленных ко мне помощниц. – Дорогая, постарайтесь быть сдержанней, иначе вы распугаете всех принцев! Не скажу, что успела на этой почве всех принцев возненавидеть, но… я была крайне рада, что этот злосчастный день смотрин наконец настал. До выхода оставалась четверть часа. Я стояла перед зеркалом и старалась не верить бесконечным выпадам. Возможно, помощницы правы, только значения это уже не имело. За пятнадцать минут я не успею стать такой, как нужно принцам. Да и не хочу. Может неправильно так думать, но меня всё устраивало. Я не казалась себе ни уткой, ни дурнушкой, и даже талия, по собственным ощущениям, была. Девушка, которую я видела сейчас в зеркале, вообще напоминала принцессу – с блестящими глазами и огненной гривой забранных в сложную причёску волос. А от бриллиантового колье на шее, которое одолжила для бала сама Первая Королева, захватывало дух. А ведь совсем недавно я и помыслить о подобном не могла! Жила в небольшой квартире на окраине мегаполиса и разрывалась между учёбой и работой. Экономила, чтобы не залезть в кредиты, и ужасно радовалась, когда удавалось отложить немного денег на поездку на море. Но… – Искра! – окликнула мадам Во, выдёргивая из внезапных воспоминаний. – Ты нас слышишь? Леди Шанна недовольно покачала головой: – Нельзя быть такой невнимательной. Принцы такого не любят. – Вероятно ты будущая королева, – добавила Во назидательно. Но она в меня точно не верила. – Королевам нельзя так себя вести. Королевам нельзя то, нельзя это, а избранницам принцев запрещено ещё больше… Только я твёрдо решила не расстраиваться, не впечатляться и не ныть. Как будет, так будет. Раз уж судьба выдернула меня из родного мира, значит был какой-то умысел. Вдруг здесь, в этом удивительном Огненном дворце, мне встретится тот, кого полюблю всем сердцем? И кто полюбит меня? Словно вторя этим мыслям, послышался сердитый звон колокола. Сигнал к началу празднества – я сделала новый глубокий вдох. Потом благодарно кивнула своим умудрённым жизнью помощницам и смело шагнула к двери. – Искра! – воскликнула мадам Во. Я обернулась, а леди Шанна сказала: – Удачи. Кажется, в этот раз она не издевалась и не лгала. *** – Искра Чеканова, иномирянка! – оглушил голос из золотого рога над головой. Я поспешно присела, склонив голову, как учила мадам Во. Быстро поморгала, привыкая к свету. Остальных дебютанток сопровождали заботливые матушки и именитые родственники. Мне же предстояло пройти по янтарному мосту, до самого Огненного престола в гордом одиночестве. Прежде, чем начнётся главный бал сезона, все дебютантки должны быть представлены Императорской чете. Ступать приходилось по такой гладкой поверхности, что каждый шаг смело можно было вносить в резюме, в раздел особых достижений. К тому же мост был настолько прозрачным, что при одном взгляде под ноги начинала кружиться голова. Но самое главное – идти нужно было мимо тех самых Двенадцати Принцев, гордости и опоры Империи, ради которых и затевались Императорские смотрины. Вереница из принцев – по старшинству – выстроилась по пути к престолу, на котором восседал Император. Хозяина Огненного дворца сопровождали жёны, их было четверо, и от красоты каждой кружилась голова. Первой в иерархии значилась, собственно, Императрица – она сидела рядом с мужем, глядя на окружающих гордо и с вызовом. А по сторонам от трона стояли три Королевы. Первая незаметно мне кивнула, мол, смелей. За месяц, пока я тут, успела убедиться: фениксы – на удивление привлекательная раса. В правильной ли экологии дело, или в роскошных крыльях, которые, складываясь, становятся практически невидимы, но факт остаётся фактом. Правильные, пожалуй, чуть резковатые черты. Яркие оттенки глаз, пышные шевелюры… И мускулатура, даже у женщин, хорошо развита – полёты, как выяснилось, действуют круче любого фитнеса. Вот только принцы и среди фениксов слыли красавцами. Увидев их вживую, поняла: не врут слухи. Даже, пожалуй, преуменьшают. Высокие, плечистые, все, как один отлично сложенные, с удивительно красивыми лицами. И лица эти были невозмутимы. Глаза же так и горели! Внутри теплело от их взглядов, и никакая магия тут ни причём. Просто стало ясно: принцам я понравилась. Необъяснимо, но факт. Первый же принц на моём пути – Двенадцатый, самый младший, ещё подросток, вдруг подмигнул. Не успела я решить, что мне показалось, как за спиной у него распахнулись огненные крылья! Я часто заморгала, как заворожённая и поспешила подобрать челюсть. Видеть летающих фениксов мне уже доводилось, вот только крылья юного принца сияли и переливались всеми оттенками пламени. Нереально красиво. А в совокупности с кудрявой светлой шевелюрой и правильными чертами лица – прямо удар под дых. И таких ударов на пути к трону у меня ещё одиннадцать… – Я тебя выбрал! – крикнул вдруг принц и так обаятельно улыбнулся, что мои губы сами собой растянулись в ответной улыбке. – Это ещё почему? Нет, это я её выбрал! – тут же воскликнул тот, кто стоял ближе всех. Практически одно лицо с Двенадцатым, только этот чуть повыше и волосы темнее. Убраны в длинную косу. В наступившей тишине раздался чей-то смешок. Изначальное напряжение было снято. Старшие принцы тоже заулыбались, принялись дурачиться. По мере того, как я шла мимо, каждый распахивал крылья и выкрикивал любезности. Кто-то отрекомендовался Опорой Империи, кто-то – Крыльями Империи. Были ещё Чары Империи, Мудрость Империи и прочее в таком же претенциозном духе. При этом каждый не забывал, по примеру младших братьев, сообщить мне о своём выборе! Вскоре стало уже не смешно. Я испуганно смотрела на Императора, чей трон приближался с каждым шагом. Ну, как из-за такой реакции принцев на мою голову обрушится высочайший гнев? О жёсткости и самодурстве Огненного Императора при дворе ходили легенды. Однако того ни я, ни веселящиеся отпрыски не интересовали. Вместо того, чтобы одним жестом прекратить весь этот огненнокрылый и сногсшибательный (для любой нормально ориентированной барышни) цирк, Император обменивался таким нежным взглядом с Третьей Королевой, что стало понятно: младшие принцы – любимчики. Потому что от любимой жены. Им всё сходит с рук, или с крыльев, как говорят в Империи. У подножия трона я склонилась в ином поклоне, куда глубже, старательнее и ноголомательнее. Император едва мазнул по мне взглядом и тут же снова отвернулся к Третьей Королеве. Зато со своего места вдруг поднялась Императрица – высокая статная женщина, неуловимо напоминающая соколицу. – И где же толстая неуклюжая девушка? – процедила она, грациозно спускаясь мне навстречу. Говорила Императрица тихо, но слова её звучали так отчётливо, что можно было не сомневаться: слышны каждому гостю в этом необъятном церемониальном зале. Помня наставления леди Шанны, я не поднималась из местного реверанса, проклиная про себя все эти средневековые порядки вместе с Императрицей. Приблизившись, та подняла мой подбородок веером и усмехнулась. – Надо же. Не показалось. При дворе только и разговоров о том, какая иномирянка дурнушка… а ты, оказывается, красивая… «Не вздумай ответить Императору или Императрице во время представления! – в один голос наставляли мадам Во с леди Шанной. – Это чудовищное нарушение этикета!» Впрочем, они же так поднатаскали меня в дзене по отношению ко всяким шпилькам и подначкам, что в этот момент я не испытала ничего, кроме, пожалуй, благодарности за науку. – Не слишком ли ты строга к девушке, матушка? – раздался глубокий бархатистый голос за спиной. Судя по бровям императрицы, вот что было чудовищным нарушением этикета, но опустившегося рядом со мной принца это совершенно не волновало. – Фаеро, Третий принц к вашим услугам, леди Искра, – отрекомендовался тот и мне пришлось-таки подняться из местной пыточной асаны. За одно это я расцеловать своего спасителя была готова! – Фаеро!.. – прошипела Императрица. – Я так и сказал, матушка, – ослепительно улыбнулся принц и оказалось, что у него на щеках ямочки. А для меня ямочки на щеках – слабость. С детства ещё. – Не волнуйтесь, леди Искра. Вы не первая пали случайной жертвой дворцовых сплетен. Вот увидите: вам ещё такого обо мне наговорят… – Верь каждому слову! – выкрикнул Двенадцатый принц и состроил брательнику рожу, мне же послал воздушный поцелуй. – Мы с вами вместе сейчас, – делая вид, что не замечает выпадов младшего, сказал Фаеро. – Докажем всем, насколько лживы оказались слухи. Я моргнуть не успела, как принц распахнул огненные крылья, сделал сложный пасс руками и передо мной взмыла в воздух лестница! Золотая! – Прошу, – принц протянул мне руку, и я вложила в неё свои пальцы. В конце концов, о таком придворные дамы не предупреждали. А у меня именно тот случай, когда не предупреждён, значит, вооружён. Наощупь искрящаяся лестница оказалась ничуть не менее материальной, чем тот же янтарный мост. Я поднималась по ступеням, принц же эффектно парил рядом и держал меня за руку. С другого бока подлетел ещё один принц, смуглый и темноволосый и тоже протянул ладонь, предлагая принять его помощь. – Леди Искра Чеканова! – крикнул расфуфыренным рядам придворных Фаеро и улыбнулся своей неподражаемой улыбкой. Лестница закончилась небольшой площадкой. Принцы опустились по сторонам от меня. Подлетело ещё несколько огненнокрылых красавцев, но им некуда было встать. Правда, обратно они не вернулись, а принялись кружить вокруг, гипнотизируя своими чарующими крыльями. Император наконец-то обратил на меня внимание – он хмурился, глядя на представление, которые устроили его отпрыски. Хмурилась и Императрица. И даже Первая Королева, которая до этого была со мной довольно приветлива. Я уже собиралась попросить вернуть меня, откуда взяли, как вдруг резко потянуло холодом. И не просто холодом. Щёки словно мороз облизал. Глава 2 Я замерла. Потом медленно обернулась к высоким хрустальным дверям и непонимающе уставилась на того, кто стоял на пороге. Молодой мужчина – статный, широкоплечий, с длинными серебристыми волосами. За его спиной тоже были крылья, но другие. Перья искрились, словно припорошенные снегом, да и сам он чем-то напоминал ледяную статую. Словно был высечен из куска льда. – М-да, – чуть слышно произнёс Фаеро. – Только этого не хватало. Кружение над нашими головами прекратилось. Фениксы изящно, но грозно спускались вниз, занимая ступени лестницы. Выстроились словно охрана, а по лицу Императора скользнула странная тень. Императрица и Королевы выпрямились – я не знала, что можно стать ещё прямее, но тем не менее. На лицах женщин появилась отчётливая неприязнь, и это невзирая на маски невозмутимого спокойствия. Глядя на всё это, я тоже занервничала. – Мы оставим вас ненадолго, леди Искра, – произнёс темноволосый принц. Восьмой, кажется… Он отпустил мои пальцы и взлетел, чтобы приземлиться внизу, перед лестницей. Фаеро поступил так же, только, прежде чем отпустить, поцеловал мою ладонь. Прикосновение губ обожгло, и этот жар оказался очень приятным. Сам жест был мимолётным, практически незаметным, и тем удивительней было различить реакцию странного гостя – он очень недобро, чуть ли ни с ненавистью, прищурил глаза. На секунду я затаила дыхание. Весь огромный зал, вся бесчисленная толпа дебютанток и гостей, замолчала. В этой тишине был слышен лишь перезвон хрустальных подвесок – звук получился немного зловещим, невзирая на всю его красоту. Пауза. Она была недолгой, а потом странный гость произнёс: – Добрый вечер. Сказал и двинулся вперёд, через зал. Шёл уверенно, но движения тоже напоминали ледяную глыбу. Были тяжёлыми, резкими и несли в себе непонятную опасность. Да что там движения – опасность предвещал каждый его вздох! Не дойдя пары метров до замерших в напряжённых позах Фаеро и смуглолицего, незнакомец остановился, и его губы неожиданно дрогнули. Это была не улыбка, а этакая исполненная высокомерия усмешка. Подумалось, что он сейчас скажет огненнокрылым какую-нибудь колкость, но вместо этого гость обратился к Императору: – Долгих дней и чистого неба под твоими крыльями, отец. Прозвучало почтительно. Поклон, которым сопровождались слова, выглядел более чем пристойно. Но все, включая и хозяина Огненного дворца, почему-то напряглись ещё больше. После новой неприятной паузы прозвучало величественное: – Благодарю, сын. Ответ Императора напоминал камень, брошенный с горы, и вот это «сын» прозвучало как-то странно. С некоей особой интонацией. Я нахмурилась. Мне говорили, что принцев двенадцать, и только что я с двенадцатью и познакомилась. А этот?.. Тут тот самый смуглый, что сопровождал меня на подъёме не выдержал и сделал угрожающий шаг вперёд: – Что тебе нужно, бастард? Ещё один камень, брошенный с горы. Но уже другой – прицельный, агрессивный. Я увидела как на губах гостя расцвела новая нехорошая усмешка. Он сложил руки на груди, став как будто шире, и расправил крылья. Теперь я смогла рассмотреть их гораздо лучше – они были тёмными и да, на перьях действительно мерцал снег. Снег? И фениксы? Я ничего не поняла и тряхнула головой. – И тебе не болеть, Сваргус, – ответил гость. Прозвучало как пожелание сдохнуть. Фаеро выступил вперёд, выпячивая подбородок и грудь: – Приветствую, Фиар. Зачем ты пришёл? Гость посмотрел на Императора, на Фаеро, на остальных… Потом его взгляд устремился выше, к злосчастному пяточку в конце парящей лестницы. Внешне я осталась спокойна, но под острым прицелом его взгляда захотелось поёжиться. А потом вспомнилась сказка про Спящую красавицу – вернее, эпизод про злую колдунью, которую не пригласили на торжество. – Что значит «зачем»? – в голосе названного Фиаром прозвучало недоброе веселье. – Сегодня вечер представления невест. А я принц, пусть и незаконнорожденный, и тоже имею право выбирать пару. И я не понимаю, почему в этот раз приглашения мне не прислали. Ответил ему пожилой феникс – он был распорядителем: – Ваше высочество, я прошу прощения, но за последнее столетие вы не появились ни на одном приёме, вот мы и решили… – Ну вот и я решил изменить своим привычкам и прийти, – перебил Фиар. Он обернулся, обвёл толпу побледневших дебютанток быстрым взглядом… – Тебе ведь не нужна жена, – неожиданно заявил Фаеро. – Ты ведь сам говорил, что никогда… – Я передумал, – снова перебил снежный. Взглянув на дебютанток ещё раз, он указал на вершину созданной Фаеро лестницы и заявил: – Я выбираю её. *** Я сначала не поверила – просто в голове не укладывалось. Меня? Он же на меня показывает? Но почему? Император нахмурился, превратившись в грозовую тучу, а его леди явно приготовились возмущаться. По толпе гостей тоже побежал шепоток, но это всё значения не имело. Фаеро и Восьмой, Сваргус, – оба сделали шаг вперёд и сказали одновременно: – Нет. Я украдкой выдохнула. Всё в порядке. Меня не отдадут. Никуда я с этим примороженным не поеду. Может он прекрасный человек, но вот такое появление, этот командный тон, не нравились и пугали. Фиар однозначно относился к категории тиранов, а я всех этих альфа-мачо категорически не люблю. – А я сказал «да», – перебил мои мысли Фиар. Он развёл руки в сторону и тряхнул кистями – движение было странным и почему-то пугающим. – Не смеши, – парировал Сваргус. Но Фиар, увы, не собирался никого веселить. – Я выбираю вон ту девушку с рыжими волосами, – холодно повторил он. Мне опять стало жутко, но уже по иной причине – между фениксами намечалась драка, и выходило, что я причина. Ежу понятно, что на самом-то деле я только повод, и отношения к спору не имею. Этот Тринадцатый… он действительно «злая колдунья», вот и всё. Как ребёнок! Братья увлеклись какой-то игрушкой? Значит, она им нравится. Значит, нужно забрать. Мне это категорически, абсолютно не нравилось. Только что я могла? Моего мнения никто не спрашивал! С мольбой я посмотрела на Императора – вот кто способен утихомирить всех, однако хозяин Огненного дворца был поглощён конфликтом. Останавливать спор он пока не спешил. Захотел посмотреть на бесплатный цирк? – Фиар – нет, – сказал уже Фаеро. Он тоже развёл руки в стороны, сжал кулаки, и вот теперь я поняла смысл этих странных жестов. Словно из-под кожи выдвинулись два огненных лезвия – руки Фаеро превратились в полыхающие магией изогнутые клинки. Император промолчал. Остальные принцы подобрались, а Фиар не дрогнул. – Ты не получишь эту девушку, – веско сказал Сваргус. – Это ещё почему? – Такие как она не для тебя. В этот миг Сваргус словно подписал приговор, причём не себе, а мне. Снежный надменно заломил бровь, снова взглянул в мою сторону и внезапно принялся перечислять: – Иномирянка. Юная, чистая, горячая. Очень горячая, судя по всему, – он демонстративно втянул ноздрями воздух. – Так почему же не для меня? Как раз подходит. Полностью в моём вкусе. Это была новая издёвка, и Фаеро не выдержал: – Да пошёл ты! Но Фиар не пошёл, он призвал клинки. Два белоснежных плазменных лезвия и убийственное: – Значит, поединок. У меня душа похолодела, а Восьмой, Сваргус, тоже вызвал оружие. Стоп. Двое на одного? В миг, когда они сошлись, когда Сваргус и Фаеро вместе ударили по Фиару, я поняла, что снова ничего не понимаю. Но огненные действительно нападали, а снежный защищался и нападал в ответ. Толпа гостей ахнула. Император привстал, словно готовый, наконец, оборвать эту странную ситуацию, но в итоге сел обратно. Императрица что-то требовательно сказала, однако он отмахнулся. Может посчитал открытую потасовку единственным выходом? Лучшим способом поставить на место бастарда-наглеца? Я попыталась спуститься в зал, но принцы, стоявшие на лестнице, не позволили. Они наблюдали за схваткой. Все были напряжены, а когда Сваргуса отбросило в сторону, когда смуглый свалился и не смог встать, с лестницы, расправив крылья, слетел другой. Бран, кажется. Второй наследник и сын Первой Королевы. Его оружие было ослепительно ярким, Бран был свеж и ринулся на снежного как стенобитное оружие, но тот от удара ушёл. Увернулся, ударил крыльями, призвав ледяной вихрь, тут же бросил мороз под ноги, и Бран поскользнулся. Падал феникс изящно, с грацией бывалого воина. Вставал так же быстро и снова летел вперёд. Звон клинков заслонил всё. Я смотрела как мелькают перья, как стремительно движутся мужские фигуры и продолжала замирать от страха. Понимала, что этот мир ближе к средневековью, чем к разумной цивилизации, но не до такой же степени? Очень хотелось крикнуть: прекратите! Я не выйду ни за кого! Но это был бы фарс. Абсолютная глупость, потому что чем дальше, тем яснее становилось, что я здесь ничего не решаю. Каждый удар клинка словно подчёркивал мою бесправность. Я обняла себя за плечи, пытаясь закрыться от этого знания, и в эту секунду к драке присоединился Варт. Первый принц правого крыла, самый мощный из всех этих красавцев. Первый наследник – единственный, о ком с восторгом шептались даже мои помощницы. Мадам Во и леди Шанна – обе готовы были упасть в обморок при одной лишь мысли о нём. Бастард словно только Варта и ждал. Бой закипел с новой силой, и плавно перешёл в поединок. Фиар и Первый принц – они дрались словно не на жизнь, а на смерть. Первая Королева, мать Варта, яростно сжимала веер, в итоге этот веер хрустнул. Ну а Варт внезапно получил удар в челюсть – Фиар убрал один из клинков и ударил кулаком. Раз, второй, а на третьем ударе Первый принц отлетел на добрых три метра и рухнул на спину. Крылья смягчили падение, но это был проигрыш, который увидели все. Фениксы заволновались. Отдохнувший Фаеро снова хотел ринуться в драку, клинки призвал кто-то из молодых, и вот теперь Император снизошёл: – Хватит! – над залом пронёсся обжигающий порыв ветра, словно дыхание пустыни. Я зажмурилась в молчаливой надежде, что это «хватит» коснётся и меня. Что меня не отдадут! Не сделают трофеем! Но… – Забирай, – распорядился Император. И совсем тихо, так, что я едва расслышала: – И прочь с глаз моих. Глава 3 – Яска, Ясочка… – Зовёт меня бабуля и гладит по щеке. – Просыпайся, сладенькая. За молоком пойдём, на выпас. Не открывая глаз, ёжусь, кутаясь в пушистое одеяло и бабуленькины объятия. От бабули пахнет стужей и холодом, будто только зашла в дом с мороза. А ведь на дворе лето. Иначе какой выпас? И пальцы на моей щеке почему-то холодные… – Мм… Ещё минутку, бабуль. Ну пожа-алуйста! – Открой глазки, Ясочка… На этот раз слушаюсь… чтобы спустя секунду подавиться собственным воплем! – Бабуля?! Хищное лицо Тринадцатого Принца не имело ничего общего с круглым, сморщенным, как печёное яблочко, и самым добрым на свете лицом моей бабуленьки! Вот совсем непохож! – Какая я тебе бабуля? – рассудил так же и сам принц, отстраняясь. – Худшая бабуля из всех возможных, – хмуро согласилась я, щурясь и подслеповато моргая от белой пелены перед глазами и от белого же света. Чёрт! Как же его много! – Так уж и худшая. – Фыркнул мой похититель. Я тоже фыркнула и на всякий случай подтянула одеяло до подбородка. Вчерашний вечер, сулящий мне, по заверению мадам Во, небывалые перспективы, завершился кошмаром. Тринадцатый принц утянул меня в снежный вихрь, где не было ни верха, ни низа… лишь мужские обжигающе-ледяные ладони на моих плечах. От всей этой круговерти перед глазами плыло, а от жгучего морозного воздуха я начала задыхаться. Мучительство и, пожалуй, даже тиранство прекратилось так же внезапно, как началось. Я вдруг оказалась в белоснежной комнате, словно сошедшей с картинки из детской сказки о Снежной Королеве. Только льдинок для слова «вечность» с окончанием на «опа» не хватало… Голова немилосердно кружилась, тело было ватным, непослушным. Я поспешила присесть, или, скорее свалиться на кровать посреди покоев. Целый ворох пуховых одеял, подушки, окаймлённые изысканным кружевом, скрипящие от свежести простыни – всё здесь буквально кусалось холодом! Правда, и камин присутствовал. Покрытый коркой льда, чтоб его! Спеша согреться, я забралась под все эти одеяла, свернулась калачиком и, вопреки всем невзгодам и тяготам, уснула. Бабуля всегда говорила, что умение засыпать богатырским сном в любых обстоятельствах – моя суперсила. … Под кроватью вдруг запыхтели. Тяжёлое дыхание и звуки возни вернули меня в ослепительно белую и кусающую за щёки морозную реальность. Реальность, частью которой был пугающий своими намерениями и ещё больше – своей силой мужчина с длинными серебристыми волосами и припорошенными снегом крыльями. Перед мысленным взором скакали картинки моего вчерашнего дебюта. Тринадцатый, о котором ни словом не обмолвились мадам Во с леди Шанной, в лёгкую расправился со своими огненнокрылыми братьями! Псих. – Красивая? Она красивая? – раздался из-под кровати громкий шёпот и принц нахмурил брови. – Мне отсюда не видно. – Прошептали в ответ. – Подсади! – Кто там? На всякий пожарный я вжалась спиной в изголовье кровати. – Те, кому было ясно сказано: не лезть. – Отрезал тиран снежный. Но хоть с постели моей поднялся, и на том спасибо. Над кипенно-белым краем показалась снежная макушка, а за ней и остальная круглая голова с большими удивлёнными глазами и носом-пуговкой. Пыхтя и отдуваясь, снежный человечек забрался на кровать и, склонив голову набок, принялся меня разглядывать. Я протянула к малышу руку, и он смешно обнюхал её, прямо как любопытный щенок. – Какой ты хорошенький! Снежный феникс фыркнул, а под кроватью снова задышали. – Красивая, красивая, – глядя на меня не мигая, сообщил кому-то снеговичок и робко улыбнулся. – Ещё лучше, чем… Я моргнуть не успела, как малыш жалобно пискнул и взвился вихрем, чтобы спустя секунду осыпался на простыни пушистыми хлопьями! – Ах ты, скотина бездушная! – Заорала я на того, кого минуту назад сочла пугающим и вообще решила не лезть на рожон. – Как ты посмел?! – Что? Моргнув, принц уставился на меня. Вид у него был опешивший. Охотно верю, что этот деспот в жизни слова против не слышал! Не говоря уж о том, чтобы именоваться скотиной. Ну а кто он после такого?! – За что ты его убил?! – Продолжала я вопить, забыв об осторожности. Просто снеговичок был таким славным… – Тиран бесчувственный! Деспот! Сейчас же, сию секунду, верни меня в Огненные чертоги! По и без того хмурому лицу тирана и деспота пробежала тень. – Убийца! – с ненавистью глядя ему в глаза, прошипела я. – А я всегда ему говорила, что он слишком вспыльчив. – Протявкала полярная лисица, забираясь на кровать. – Помолчи, Леда. – Отмахнулся от лисицы принц и обернулся ко мне: – Ничего с Вьюго не сделалось. – Это расскажешь прокурору! Что я могу сказать в своё оправдание? Когда меня несёт – меня несёт. Не зря всю жизнь слышу, что вспыхиваю, как свечка. Зато я отходчивая… Впрочем сейчас это не важно, и к Тринадцатому отношения не имеет. – Проку… кому? – не понял мужчина. – Кто тут у вас занимается расследованием истребления ценной популяции снеговиков?! А ну, колись! Какой-то снежный департамент?! Министерство магии?! – Впервые о таких слышу. И я не колюсь. – Когда услышишь, поздно будет! Этот малыш был таким милым, таким трогательным, а ты его!.. От обиды и возмущения у меня даже голос сорвался. – Ты в самом деле считаешь меня милым и трогательным? – спросил снеговик, вновь собираясь из хлопьев. Теперь он разглядывал меня с куда большим интересом. – Вьюго! Леда! А ну, заканчивайте этот цирк! – Буркнул принц и обернулся ко мне. – Завтрак через полчаса. Не опаздывать! – Как мило с твоей стороны меня пригласить. – Ответил вместо меня снеговичок. По лицу Тринадцатого даже самый недалёкий догадался бы, что он имел ввиду вовсе не снежного человечка. Тот же выглядел довольно смышлёным. Он свесил ножки с края кровати и принялся смешно болтать ими. При этом смотрел на феникса преданней собаки. Вот только в широко распахнутых глазах чудно̀го создания плясали искорки смеха. – Я не к тебе обращался, – процедил принц. – Значит, ко мне? – тявкнула Леда, старательно копируя мои интонации: – Как мило! Как трогательно! – И не к тебе! – рявкнул, выходя из себя, Тринадцатый. – Совсем даже… не к тебе… – У вас очень тревожный симптом, мой принц. – Вспоминая уроки леди Шанны, пропела я. К тому же снеговик цел, а значит, лучше снова перейти на «вы». Целее буду. – Вы повторяетесь. К тому же психуете, почём зря. Вам бы валерьянки на ночь попить. – Я сказал. Завтрак. Через полчаса. – Благодарю за столь любезное приглашение, но вынуждена отказаться. – Что ты сказала? – Что слышал! – вспылила я. – Это, по-вашему, вежливое приглашение? – И не думал я никого приглашать. Что я, лакей, что ли? – Хочешь, я её приглашу? – тут же встрял Вьюго и поспешно замолчал, потому что принц выглядел уже не просто взбешённым, он сделался страшен. Лицо Тринадцатого застыло ледяной маской, нахмуренные брови и волосы заискрили от измороси, губы сжались в одну линию, как горизонт в степи. По комнате прокатилась такая волна холода, что у меня зубы застучали. Принц прищурился, глядя на меня с недоумением. Попробовала унять перестук, но не смогла: челюсть просто-напросто не поддалась. – Тебе холодно, Искра? – Нет, чёрт меня побери, я симулирую! Тоже мне, Морозко выискался. Холодно ли тебе, девица, холодно ли тебе, синяя… Феникс поморщился. – Поэтому я и пришёл! – Убедиться наверняка, что я замёрзла насмерть? – Да что ж за день-то такой… Вот, держи! С этими словами феникс бросил что-то на кровать. – Леда, Вьюго, за мной! – Что это? Я с недоумением уставилась на свёрток. Вот только ответом меня не удостоили. – Опоздаешь на завтрак – ходи голодной. С этими словами Тринадцатый принц, он же тиран, деспот и самодур, покинул белоснежные покои. Лисица и снеговик – за ним. В проёме закрывающейся двери только и успел мелькнуть пушистый хвост. – Смелее, Искорка! – пропищал Вьюго уже из-за двери. – Не тушуйся! А я и так уже осмелела. Кажется, я придумала, как покинуть эту снежную сказку. Нет, вчерашний поединок Тринадцатого впечатлил. И сам он впечатлил тоже. Сильный, таинственный и при этом не такой, как все – просто огонь-сочетание. Вот только Фиар, выбирая меня, руководствовался вовсе не симпатией. Эту злобную снежную фею, на церемонию, видите ли, не пригласили! И теперь я – всего лишь способ досадить братьям и взбесить Императора! Такое себе ощущение, если честно… Я поспешно развернула свёрток и в ладонь опустилось перо. Стоило ему соприкоснуться с кожей, как зубы перестали выбивать дробь, щёки же запылали, как бывает, когда заходишь с холода в тёплое помещение. Перо тут же отправилось в вырез платья – спала-то я прямо в нём. Обнаружив за одной из дверей ванную, я наскоро умылась и причесалась. Зеркало безжалостно отразило примятости на платье, которому так и не посчастливилось увидеть вчерашний бал. Разгладив – уж как смогла – злосчастные складки, я решительно направилась к двери. В конце концов, я ж не охмурять иду этого примороженного, а наоборот, собираюсь напугать до чёртиков! К моей радости, потешный Вьюго обнаружился за дверью. Он же и провожал меня по снежным покоям. На мои вопросы снеговик отвечал уклончиво, видимо, всё же остерегался хозяина. Правда, сам это отрицал. – Наш хозяин вовсе не злой. – Уверял он меня по дороге, прикладывая ладошки к снежной груди. – Просто несчастный. Но теперь, когда ты здесь, Искра, всё будет по-другому. – Ага, а вредный такой потому, что раньше у него велосипеда не было… – Чего-чего не было? – Неважно. Ну и где этот тиран трапезничает? Обеденный зал оказался таким же белым, как и всё в этом Ледяном замке. Стулья и столы – прозрачные. Не то хрусталь, не то закалённый каким-то хитрым магическим способом лёд. Принц поднялся со своего места, когда я вошла в зал. Ещё один снеговик, кряхтя, отодвинул мне стул. Вот только чаи гонять с тем, кто забрал меня из принципа, как трофей, я не собиралась. Этот самый, принципиальный, слишком уж… необычен и хорош собой. Срочно отсюда, пока у меня не развился стокгольмский синдром! Решительно отодвинув тарелку, я с вызовом посмотрела на своего похитителя. Тот вскинул на меня взгляд и нахмурился. Он улыбаться вообще умеет? – Что-то не так? – Всё так. Просто прежде, чем завтракать, неплохо бы кое-что прояснить. – И что же ты собираешься прояснить? – Самое главное, мой принц. Когда свадьба? – Когда – что? – Вы прекрасно расслышали, мой принц. Свадьба. Марьяж. Венчание. Женитьба. Только никаких белых платьев, в белом я сольюсь с интерьером. И нечего так морщить лоб, морщины останутся. Вы же выбрали меня вчера, притом из уймы претенденток. Значит, был весомый повод. Вряд ли вы пошли на принцип из-за забывчивости мажордомов, которые не пригласили вас на бал. От усмешки на лице Тринадцатого принца потянуло холодом. – Интересная… постановка вопроса. А если так и есть? Если я забрал вас именно… из принципа? – В таком случае, спешу вас огорчить: ваши детские комплексы – не мои проблемы. Я девушка приличная. Вы вчера заявили о своём выборе, при всех. И раз так, то будьте уж добры… Я не договорила. Выпрямилась, чувствуя себя храбрым воробьём, который решился сразиться с кошкой. Ну какая женитьба? Меня забрали со смотрин, но ведь очевидно, что жениться Фиар не намерен. Сейчас я давила на эту точку, чтобы принц быстренько осознал ошибку и вернул девушку на место. Ведь чем раньше меня вернут – тем лучше. По правилам торговли, при возврате день в день покупка за покупку вообще не считается. Чем не наш вариант? Но усмешка феникса превратилась в оскал, и такой, что по спине пробежали мурашки. Увы, пугаться провокаций снежный не собирался! И он, как выяснилось, тоже умел шутить. – Свадьба? Так быстро? А как же осмотр будущих владений? Вдруг вам не понравится мой замок? Мои земли? – А если не понравятся, то можно отказаться? – с надеждой уточнила я. Фиар хмыкнул и… ну, собственно, всё. Не подтвердил, не опроверг! Я ухватилась за это молчание как за соломинку! Вдруг в самом деле понял, что натворил, но признать гордость не позволяет? Что если здесь, как в дипломатии, нужен достойный повод и веское обоснование? Нечто такое, что позволит фениксу отказаться от "невесты", но сохранить при этом самооценку и лицо? Мысль воодушевила, и я кивнула: – Владения так владения. Глоток прохладного чая, и я продолжила: – Но первые впечатления, признаюсь, так себе, – я окинула великолепный зал подчёркнуто-скептичным взглядом. – Как-то уныленько тут у вас и бледненько. Где-то под столом обиженно крякнула Леда, сдавленно кашлянул Вьюго, а Фиар лишь заломил бровь. Глава 4 То, что это война, стало понятно сразу как завершился завтрак. Я пронаблюдала как со стола волшебным образом исчезают приборы, оценила позёмку, которая проскользила по скатерти, и подняла глаза на похитителя. – Ну что? – спросила бодро, но с надеждой, что ничего всё-таки не будет. – Идём? Принц одарил неприязненным взглядом и кивнул. Только, прежде чем подняться со стула, он трижды хлопнул в ладони, и большие полупрозрачные двери распахнулись, являя моему взгляду слугу. В отличие от забавных снеговичков с уморительными ужимками, этот казался каким-то ненастоящим – этакая ожившая смесь из льда и снега. Я молчаливо ахнула, а Фиар велел: – Шубу госпоже принеси. Шубу? Иронично. Я даже улыбнулась, вспомнив, что шуба в моём мире – один из «атрибутов» большой-пребольшой любви. – А можно мне ещё новый айфон и Феррари с блатным номером? – пошутила не сдержавшись. Тринадцатый посмотрел непонимающе, и опять-таки заломил бровь. Ну а потом вернулся слуга, и шутить расхотелось. Просто то, что он торжественно нёс в своих снежно-ледяных руках было настоящей роскошью – я и близко такого не видела. Даже на картинках! Белоснежная мантия из мерцающего пушистого меха с длиннющим шлейфом. Я даже сглотнула. На секунду разучилась дышать. Внезапно из-за спины слуги вынырнула невысокая, щупленькая снежная женщина и поспешила вперёд – она несла белые, подбитые тем же мехом и украшенные какими-то камешками сапожки. Я не собиралась восхищаться. Ни за что! Но мой рот непроизвольно приоткрылся, и по лицу феникса скользнула насмешливая тень. До сего момента мне почему-то думалось, что Фиар живёт уединённо, но он оказался слишком хорошо знаком с повадками и вкусами женщин. Меня подловили, причём влёгкую, и это оказалось неприятно. Правда не настолько, чтобы отказаться от мантии и сапог – всё-таки холод вокруг. Женщина помогла переобуться, а вот шубу у слуги отобрали. Феникс накинул её на мои плечи лично! При этом наклонился, скользнув неожиданно тёплым дыханием по шее, и спросил: – Послушай, а чем ты всё-таки возмущена? Переход на «ты» был плавным и каким-то естественным. Но сам вопрос… – По-твоему, приятно быть трофеем? Невестой, которую выбрали назло родственникам? – А как надо-то? – усмехнулся он холодно. Я сглотнула и повернулась к принцу лицом. Отступила на шаг и ответила честно: – Конечно, по любви. И снова заломленная бровь! Так, что невольно вспомнилось любимое выражение бабули: «не кривляйся, а то так и останется». – И кого же из моих огненных братьев ты успела полюбить за те полчаса, что длился бал? Вопрос с подколкой, и мне страсть как захотелось назвать какое-нибудь имя. Но я не смогла, слишком чётко осознав, что бесполезно – сейчас Фиар словно видел меня насквозь. Будто знал, что никого в моём сердце нет. После недолгого молчания мужчина продолжил: – Принцы не женятся по любви, леди Искра. Симпатия – да, а любовь… как говорит Огненный Император, любовь – величина непостоянная. Тут, конечно, вспомнились четверо императорских жён, но я по-прежнему не понимала к чему Фиар клонит. – Не тешь себя иллюзией, Искра. Брак со мной ничем не отличается от союза с Фаеро или Вартом. Ну разве что владения мои чуть севернее, а сам я – отверженный бастард. В последнем слове не прозвучало ни грусти, ни боли, даже наоборот – Фиар словно гордился своим положением. – Мне бы позволили присмотреться к жениху, – сказала без особой уверенности. – Нам бы дали время, чтобы… Фиар рассмеялся: – Ещё одно излюбленное выражение Императора: любовь, как и аппетит, приходит во время… ну ты поняла чего. От намёка на постель у меня порозовели щёки. Заодно подумалось о помощницах, которые, кроме подготовки к балу, вводили в курс дел и объясняли обычаи этого мира. Так вот, во всех их наставлениях слов о любви действительно не звучало. О моей полезности? О желанности для фениксов? Да! О любви между супругами – нет. Но почему я заметила это лишь сейчас? Слова снежного внесли смуту, только отчаиваться я не спешила. Волевым усилием отодвинула все мысли подальше – позже обдумаю, а сейчас… – Ну, если без любви, тогда красота, стать, богатство супруга, – я принялась загибать пальцы, искренне надеясь, что выгляжу достаточно расчётливой, чтобы отпугнуть кавалера. Ведь кому нужна настолько меркантильная невеста? – Богатство говоришь? – протянул феникс загадочно. – Ну, тогда начнём с сокровищницы. Он шагнул навстречу, обвил рукой мою талию, и нас закружил снежный вихрь. И опять – где верх, где низ? Непонятно! Зато я ощущала близость сильного мужского тела, и от этого чуточку закружилась голова. Едва вихрь развеялся, я отодвинулась от феникса и посмотрела возмущённо. – Что не понравилось на этот раз? – в голосе Фиара прозвучали нотки высокомерия. Словно я обязана радоваться его объятиям, а не вот это вот. Выпрямившись и сделав непроницаемое лицо, я сказала: – Я приличная девушка. – И? – не понял он. – Прошу не прижиматься ко мне до свадьбы! Глаза феникса странно сверкнули, уголок рта дёрнулся в усмешке. – Хорошо, Искра, – имя он произнёс с этаким странным мурчанием. – Учту. После этого Фиар отзеркалил моё движение – отступил на шаг, придавая лицу непроницаемую строгость. Выглядело несколько странно, но точно лучше, чем неуместные обнимашки. Мы ведь перемещаемся в магическом вихре, а не в тесном переполненном автобусе, верно? Более того… А додумать я не успела, и вообще временно потеряла дар речи. Просто, отвлекшись наконец от Тринадцатого принца, взглянула на зал, куда нас перебросила магия, и рот превратился в изумлённую букву «о». Сокровищница говорите? Это пространство было сокровищем само по себе, без всяких дополнительных начинок вроде мешков с золотом и прочих сейфов. Высокие полупрозрачные колонны, стены, украшенные сложными мерцающими мозаиками, бесконечные магические светильники и высокий нерукотворный потолок. Именно благодаря потолку я поняла, что находимся мы в пещере. Уже после этого заметила отсутствие окон, и добавила к своим догадкам тот факт, что мы где-то под землёй. Последнее из моих открытий – упомянутые мешки с золотом действительно отсутствовали, и в целом в сокровищнице было как-то пусто. Учитывая гонор, с которым Фиар упоминал богатства, я не выдержала: – А ты не так уж богат, – прозвучало ехидно. – Или тебя кто-то ограбил, пока ты воровал меня? Феникс фыркнул и медленно отошёл к одной из мозаик. Понажимал там на какие-то элементы, и мир пришёл в движение – вернее, для начала дрогнул пол. А через миг из этого самого пола начали выдвигаться этакие постаменты и полуколонны с выставленными на них сундучками всех цветов и размеров. Вновь прозвучало моё тихое «о», и я решительно направилась туда. Изображать меркантильность оказалось сложно, на самом деле я ужасно смущалась. Но всё же набралась наглости, чтобы открыть ближайшую из шкатулок и нервно сглотнуть. Прозрачные камушки, лежавшие внутри, принялись сверкать на гранях всеми цветам радуги, и я уточнила: – А это у нас что? – У нас? – снежный хмыкнул. – Пока ещё только у меня, Искра. – И уже по делу: – Это бриллианты. Придраться было сложно, но я всё же нашла повод для критики: – Что-то мелковаты. Да и огранка так себе. У тебя не очень-то квалифицированный ювелир. Шаг к следующему сундучку, к третьему, четвёртому… бастард Огненного Императора точно не бедствовал и, объективно, мог купить целый гарем. Завести сотню удивительных красавиц, а не препираться с одной недовольной, кривящей губы иномирянкой. Жажда мести повредила его рассудок? Или тут что-то ещё? Ах да… Расцвет магии, невероятная мощь, о которой все эти недели бубнила мадам Во. Неужели дело в этом? Сделав глубокий вдох, я опять прошлась вдоль сундуков и поинтересовалась: – А где золото? – В соседнем хранилище, – Фиар сложил руки на груди. – Показать? Он был тотально спокоен, и я вдруг тоже успокоилась. Нервы нервами, но лучше вспомнить о том, что мы взрослые люди… Фиар подтвердил, что забрал меня из чувства мести, но ведь я далеко не «безделушка». Похищение ему, кроме прочего, выгодно! Юлить я не стала, спросила в лоб: – Ты хочешь благодаря мне усилить свою магию, верно? Секунда, и хозяин ледяного замка захохотал. Смех был неожиданно красивым, чарующим, вот только… немного обидным. Впрочем, слова Фиара оказались ещё обиднее: – Я не огненный, Искра. На мою силу ты никак не можешь повлиять. – В таком случае это совсем глупо, – помолчав, отозвалась я. – Имею в виду твой поступок. Отпусти меня. Найди себе другую, более подходящую невесту. Ну вот, опять заломил бровь, причём как-то совсем уж неприязненно. – Мы с тобой не подходим друг другу, – попыталась объяснить я. – И между нами нет симпатии. – Безразлично, – отмахнулся Тринадцатый. – Меня всё устраивает. – А меня – нет. Принц подарил холодный взгляд, и экскурсия продолжилась. Хотелось заспорить с ним, стребовать объяснения, дойти до разумных доводов, но тут снова вспомнилась бабуленька, которая не раз и не два говорила мне: «Искра, девочка, будь умней». Умнѐй в её понимании – не иди напролом. Не мчись сломя голову в неизвестность, а, для начала, подумай, понаблюдай, взвесь «за» и «против». Прямо сейчас никакими «за» даже не пахло, но я всё-таки прикусила язык. А поразмыслив, сумела отыскать один маленький плюс – вышагивая по ледяному замку в этой невероятной меховой накидке я ощущала себя королевой. Жаль только чувство оказалось скоротечным. Просто следом пришло понимание – а у «владычицы» даже сменного белья нет. Я заозиралась в поисках слуг, которые здесь отсутствовали. Гуляя по бесконечным залам и галереям мы не встречали вообще никого! Один единственный раз из-за поворота выскочила белоснежная лисица Леда, но, повинуясь резкому жесту Фиара, обернулась совой и упорхнула. Ей явно запретили показываться, так может со слугами та же история? Или всё ужасно, и слуг, можно сказать, нет? То есть обратиться с мелочами не к кому, разве что хозяина попросить? Я не хотела, но вообразила, и щёки заалели. Уважаемый похититель, тут такое дело… у меня проблема с трусиками. Вы могли бы помочь? И лицо Фиара! И эта его заломленная бровь, которая, подчиняясь завету моей бабули не кривляться, так в верхней точке и прилипла! – О чём думаешь? – неожиданно позвал феникс. – Нет-нет, – я аж вздрогнула, словно пойманная на неприличном. – Не о чём! Я заставила себя забыть о бытовых сложностях и сосредоточиться на замке. Он был поистине прекрасен, и не только залы, но и виды, которые открывались со всех этажей. Ещё мне показали сад… Это была обыкновенная площадка, с деревьями – замёрзшими и засыпанными снегом. Ещё тут угадывались очертания клуб, да и дорожки были расчищены, вот только… я не очень-то поняла зачем. Просто у меня создалось ощущение вечной мерзлоты. Льда и снега, который никогда-никогда не тает. Окружающий пейзаж, бесконечные укрытые искрящимся покрывалом горы, это только подтверждали. И всё-таки я спросила: – Послушай, Фиар, а в этих местах случается весна? На меня посмотрели с учтивым пренебрежением и подтвердили худшие опасения: – Весна? Разумеется, нет. Глава 5 Фиар Кто не знает, что пламя разгорается от искры? Подумаешь, мудрость. Даже мраморный болван-Идол не отказал себе в удовольствии лишний раз позубоскалить на эту тему. Или, скорее, напомнить ему об этом. Можно подумать, он был не в курсе. Даже будь так – кружащие коршунами вокруг хрупкой фигурки братья были самым красноречивым тому доказательством. Ещё на подлёте Фиар ощутил стремительно разгорающуюся мощь их огненных крыльев. И это из-за одной-единственной иномирянки? Той самой? Немыслимо! И тем не менее, приходилось верить своим глазам и дару. А ещё гадкому внутреннему голосу, подозрительно похожему на голос Идола, который нашёптывал, что его пламя тоже разгорелось бы рядом с ней… Если бы только оно у него было! Распорядитель что-то бубнил, братья вертелись рядом, норовя заслонить иномирянку в цветах императорского дома своими крыльями… Если бы они только знали, что он и сам не мог смотреть на неё. Больно глазам становилось. Без преломляющего эффекта Окна она оказалась ещё удивительнее. Живая. Пленительно-огненная. Сияющая. Будто солнце, равно дарящее своё тепло всем, независимо от того, кто в нём нуждается, а кто нет. И неважно солнцу, принц ты или бастард… Очередная странность заключалась в том, что он больше не изнывал от пламени крыльев своих братьев. Их жар всегда был хлёстким, прицельным, норовящим укусить, а там уж вгрызться намертво, пока не обглодает до головешки… Только ценой невероятного упорства и усилий, ощутимо выходящих за пределы человеческих возможностей, Фиар сперва научился сдерживать себя в их присутствии. Контролировать. А потом обращать своё проклятье в преимущество… И вот то ли их пламя перестало жечь, то ли он обезумел, бросаясь в каждый бой, будто в последний раз… Братья нападали резко и зло, как их пламя, он же и вовсе шёл напролом, атаковал, не разбирая, где из них кто – кто там сильнейший, кто мудрейший, а кто самый хитроп…хитропёрый. Лишь бы не пришлось снова смотреть на фигурку, что стояла на самом верху, маленькая, прямая, неподвижная. Сама похожая на диковинную нерукотворную статуэтку, дар высших. Произошедшее следом заняло от силы секунду, но секунду эту Фиар запомнит на всю жизнь… …В висках бьётся императорское «Убирайся!», причём произнесённое тем самым тоном, который прежде с ума сводил от несправедливой обиды, выжигающей душу и оставляющей после себя ненависть, а теперь… Теперь вместо ненависти грудь распирает торжеством, опьянением победой! «Моя!» – поёт всё внутри, когда он взлетает к ней и дыхание так и перехватывает от переполняющего ощущения чуда. Того самого, детского, чистого. Неповторимого. «Моя! Моя!» – скандирует на все лады внутренний голос. Всё ещё не веря, будто стоит коснуться её – и она исчезнет, он протягивает руку и когда по пальцам его струится тепло, голова и вовсе идёт кругом от восторга. Ха! А ведь теперь у него есть то, что просто дозарезу нужно всем его братьям! Как же он мечтал о подобном, когда был мальчишкой! Только почему сейчас сама мысль об этом повергает в бешенство? «Моя!!!» – прикосновение, которое длилось, казалось, целую вечность, обрывается так жестоко и так внезапно, что грудь сдавливает железным кольцом. И приходит следом осознание, трезвое и болезненное: ему и в самом деле плевать на то, что иномирянка с пламенем в волосах нужна его братьям. Потому что она нужна ему самому. …Прежде, чем оставить Искру одну, он рискнул снова взглянуть на неё. И снова оторопел. Какая же она, оказывается, юная. Девчонка совсем. Девчонка с ну очень соблазнительными формами… «Кстати, были бы эти формы чуть менее соблазнительными, не повёлся бы на льстивые обещания Идола и искушение Звёздного Колодца, не дал бы обвести себя вокруг крыла, как последний болван! – не замедлил подгадить внутренний голос. – Эта девчонка – теперь вечное напоминание о твоей слабости. Глупости. Доверчивости, наконец! Тьфу, а не принц». Голосу Фиар не ответил. А выходя из Вихря уже в собственной спальне, хмыкнул. Слабость, глупость, доверчивость, говорите? Император о таком сыне, конечно, всю жизнь мечтал. *** Чего он не ожидал – так это сложностей с иномирянкой. Это олицетворение его слабости и не думало радоваться открывшимся перспективам. Хуже того: вместо того, чтобы радоваться, она так и рвалась обратно, во дворец! Затаив дыхание, спросил о братьях и, когда ответила, понял, что то были не сложности даже, а тьфу и растереть. Потому что главным оружием Искры оказалась её непредсказуемость. Напополам с противоречивостью. С одной стороны, и к его облегчению, конечно, на вопрос о братьях Искра осталась спокойна. С другой – тут же принялась выдумывать кучу поводов, лишь бы вернуться! Прежде Фиару с подобным сталкиваться не доводилось. Предвкушая общение с «трофеем», он ожидал, что это будет забавно. На деле всё шло не так, как предполагалось. Захотелось вдруг, чтобы она пожелала остаться сама. Чтобы засветилась как вчера, на приёме. Засветилась только для него одного. Вооружившись несгибаемым намерением заставить Искру светиться от счастья, он принялся вспоминать, что знает о женщинах и вспомнил, что слабая половина во всех мирах падка на тряпки и цацки. И снова возникли сложности. С одной стороны, Искра не стала исключением, мех ледяного барса ей понравился, вот только Вьюго с Ледой впечатлили её куда больше. Подарить ей перевёртыша? Или снеговика? Надо бы проследить, кто из них вызывает у неё большую радость… А вот изображать меркантильность ей оказалось сложнее всего. Даже жалко её стало. Потому и брякнул правду на вопрос об усилении магии. Своим этим потухшим свечением врасплох застала. Думал, дурак, что, услышав о том, что в отличие от братьев, забрал её для себя, не для магии, снова светиться начнёт. Вот какой женщине не понравилось бы, что её выбрали, потому что она – это она? Кто не услышал бы в этом признание? Искра же потухла ещё больше. Залепетала об отсутствии симпатии, на этот раз, кажется, даже искренне… И вот на это прекрасное он променял пламя и бессмертие. Да что ж ему сделать-то, чтобы она снова засветилась?! К счастью, ситуацию спас Джолт. Его ледяной секретарь застыл в дверях и сверкал льдинками пенсне с таким важным видом, словно всю жизнь только и ждал подобного случая. Вообще-то Джолд – церемониймейстер и самый рьяный блюститель придворного этикета за всю историю ледяных статуй. Вот только со двором бедняге не повезло, работы мало… Хорошо, оживает ещё, чтобы исполнить обязанности его личного секретаря. – Важные новости, мой принц. – сообщил Джолт, как только увидел, что его заметили. И добавил с самым значительным видом, на который только был способен: – С островов. После чего выдохнул, млея от счастья. Дождался. Фиару же появление Джолта было только на руку. Нужно же принять правильное решение насчёт подарка Искре. Перевёртыш или снеговик? От кого она больше засветится? Он решил подослать к ней обоих, в разное время, чтобы убедиться наверняка… – Тебе что-то нужно в моё отсутствие? – спросил он с интересом разглядывающую Джолта Искру. – Хочешь, Вьюго или Леда продолжат показывать тебе дворец? Искра вспыхнула, зардевшись от счастья, а затем… выдала совсем не то, чего он от неё ожидал: – А можно мне ту милую снежную женщину? Так ей нужна снежная прислужница? Глупости, прислуга у неё и так будет… Кажется, он впервые начал понимать Императора. Как же с этими женщинами просто! Искра Информация – вот штука, которая ценится всегда и везде, и сейчас она была необходима мне как воздух. Поэтому ленивый кивок Тринадцатого принца я приняла практически с визгом – мне предоставили служанку! Ура-ура! Выразив своё величайшее согласие, Фиар повернулся к ледяному мужчине и, как говорится, делегировал полномочия: – Ты слышал пожелание леди? Ледяной согнулся в уважительном поклоне. Причём сначала поклонился Фиару, а потом, но уже менее старательно, мне. Ещё пара странных, не очень понятных мне фраз про какие-то острова, и аудиенция закончилась. Феникс остался в небольшом зале, где нас отыскал Джолт, а меня вежливо повели прочь. По ощущениям, учитывая масштаб проведённой экскурсии, возвращаться в отведённую мне комнату предстояло вечность, но шли мы недолго. Буквально пять минут, подъём по белой, похожей на оледеневший снег лестнице, и вот моя дверь. Без помощи Джолта я бы эту дверь не узнала. Может вырезать-выпилить тут какой-нибудь знак? Или ляпнуть краски? Но лучше, конечно, предупреждающую надпись из серии «Не влезай, убьёт!» Не успела я снять меховую мантию и оглядеться в поисках того, на что можно заменить сапожки, как в комнату вошла та самая женщина. Она склонила голову и замерла, дожидаясь моего внимания. – Привет, – произнесла я. Поднятая голова, этакий намёк на ответную улыбку, и я уточнила: – Как тебя зовут? – Джилла. Джолт и Джилла. Интересно, они родственники? Может быть супруги? – А я Искра, – представилась в ответ и… вообще-то хотелось протянуть руку, но в Огненных чертогах меня от подобного панибратства отучили. «Ты будешь женой принца, – ворчала мадам Шанна, – какие рукопожатия со слугами?» Ну как бы да, правило логичное. Хоть и непривычно оказаться в статусе, когда ты выше других. – Леди Искра, – вежливо поправили меня. Я вздохнула, в очередной раз принимая правила игры в аристократию. Хорошо, леди так леди. – Джилла, я позвала тебя потому, что мне необходима помощь, – я всё-таки замялась. – Его высочество, как всем уже наверняка известно, похитил меня прямо с бала, и… Я запнулась, потому что на лицо служанки набежала тень. Мой вопросительный взгляд, и женщина пояснила: – Разве ж это похищение? Вы – признанная невеста, а наш господин один из тринадцати законных претендентов. Он выбрал вас, и это счастье! Хм, интересная интерпретация. Я могла поспорить, но плотно сжатые ледяные губы к дискуссии не располагали. Да и смысл что-то доказывать Джилле? Лучше потратить это время иначе и с умом. – Да, конечно, – кивнула я. – Выбрал. Счастье. Но в связи с нашим скоропалительным переходом из Огненных чертогов, я осталась совсем без вещей. Помоги, пожалуйста. Я не знаю здешних правил и понятия не имею к кому обратиться. – С удовольствием, леди Искра, – выражение её лица снова потеплело. – Пока вы отдыхали, я позволила себе заказать некоторые вещи… – жест, указующий в сторону спальни и примыкающей к ней гардеробной. – Но этого, конечно, минимум. Необходимо снять ваши мерки и обратиться к портным. – А заниматься этим… – Если вы не против, то заниматься буду я. Его высочество в курсе, и он одобрил. Всё. Облегчённый выдох, слова благодарности в адрес ледяной служанки, и мы отправились вместе смотреть то, что уже доставлено. Вещей было много, но один из трёх огроменных шкафов всё равно казался пустым. Я обнаружила и бельё, и чулки, кое-какую обувь, и даже несколько платьев – простых, наподобие тех, которые носила в обители Огненного Императора. Они, невзирая на пышность юбки, считались домашними. – Понимаю, это не очень подходит принцессе… – когда добрались до платьев, стушевалась Джилла. – Нет-нет, всё отлично! – бодро заверила я. После ревизии, наконец, переоделась в чистое, однако порадоваться не успела. Джилла тут же усадила за разглядывание каталогов – сделать заказ предстояло дистанционно и именно по ним. – Приглашать портных всё же не следует, – аккуратно заявила служанка. – Хозяин не любит, когда в замке посторонние, да и люди сами к нам не стремятся. Тут же вспомнилось моё пробуждение и пробирающий до костей холод. Не будь у меня подаренного Фиаром пера, я бы точно превратилась в ледышку. Но Тринадцатый вряд ли дарит перья всем подряд – логично, что живые теплокровные существа избегают его владений. – То есть… его высочество Фиар живёт практически в одиночестве? – уточнила я. – Ну, если не считать вас с Джолтом и других снежных слуг? – Всё верно, – ответила служанка. А меня посетила неуместная мысль о любовнице. Фиар – взрослый, явно здоровый мужчина, и у него должны быть потребности. А раз есть потребности, то должна быть и женщина! Но как бы об этом спросить? Тема была деликатной, а изысканных дипломатичных слов на ум так и не пришло, поэтому спросила как смогла: – Джилла, а что насчёт фаворитки? Ну или просто девушки, с которой его высочество делит ложе? Глаза служанки округлились, словно вопрошая: «Секс? А что это?» Я кашлянула и попыталась смягчить. Вдруг она испугалась моей реакции? Ведь я невеста и, по идее, могу быть недовольна? – Всё в порядке. Мы взрослые люди, правда? – я попыталась казаться умудрённой, но щёки всё равно порозовели. – Мне нужно знать… – Вы первая леди, которая появилась в этих стенах, – уверенно сказала Джилла. Прозвучало искренне. Ага, понятно. Значит Фиарова любовница где-то не здесь. Шаг в сторону, разворот, и тут меня посетила новая догадка. Вернее, не догадка, а этакий объёмный ассоциативный ряд. Мы в снежном дворце. Вокруг холод, лёд, ни одного теплокровного создания… И Фиар – молодой, здоровый, с потребностями. Но он опять-таки снежный! Ему нравится всё белое, а сам феникс владеет магией. Так может у него для этих нужд некий особенный сексуально-возбуждающий снеговик? Этакая снеговая баба в три обхвата с морковью вместо носа и старым ведром на голове? Воображение резко взбодрилось. Нарисовало картинку «Фиар обнимает любовницу», и меня согнуло от смеха. У Джиллы лицо вытянулось. Служанка пыталась выяснить что же происходит, но партизаны не сдаются. К тому же сложно говорить и одновременно рыдать. Ну а часом позже, когда Джилла пригласила отобедать в столовой, улыбаться расхотелось. Любовница говорите? Так вот – Фиар отсутствовал, но в величественном зале я очутилась не одна… Глава 6 Бабуля говаривала в таких случаях: как чёрт из коробочки. Ведь стоило только подумать о Фиаровой любовнице – а вот и она! Что обидно – снежная, как я и предполагала. И что обидно вдвойне – она оказалась бесподобной. Просто ослепительной! Если собрать воедино все образы Снежных Королев и Снегурочек – даже вскладчину они позорно проигрывали красавице, горделиво застывшей посреди зала и взиравшей на меня… словом, взиравшей. Я же невольно залюбовалась ею. Гладкая кожа, белоснежный шёлк волос, нежный румянец на фарфоровых щеках… И блеск сотен, а то и тысяч бриллиантов, щедро рассыпанных по длинному, в пол, платью! Красота ледяной девы была, что и логично, холодной, величественной, надменной… И всё же она была Красотой. – И долго мне ждать? – скривилась ледяная дева. А может, и дива, кто их тут разберёт. – Кто-то представит мне наконец, хм, девушку? – Прошу прощения, госпожа. – Склонилась в поклоне Джилла. – Леди Искра к вашим услугам. Насчёт к услугам я бы поспорила. Собственно, я и собиралась, но тут незваная гостья иронично прищурилась, приподнимая бровь… Теперь меня разглядывали с тем особым выражением лица, с каким смотрят на мышь или на другую живность в месте, совершенно для этой самой живности непредназначенном. В Ледяном Замке, например… Вот только мне резко стало не до внутреннего диалога с «любовницей» Тринадцатого принца. Слишком уж знакомой оказалась эта саркастическая усмешка и залом брови! – Леди? Вот как? – продолжала тем временем гостья, в чьём голосе слышались знакомые интонации, подтверждая мои худшие опасения. – Стало быть, ты из знатного рода? И сколько же у твоей семьи земель? Замков? Насколько древен ваш род? Упс. Ещё недавно я храбрилась, «задирая» Фиара подобными вопросами, а теперь вот сама оказалась в его шкуре. По закону подлости вопросы, что сыпались из внезапно нагрянувшей в гости свекрови словно горох из прохудившегося мешка, имели ту же цель, что и мои утренние. Продемонстрировать абсолютную бесполезность, а, пожалуй, что и глупость выбора Тринадцатого принца. Вот только в мои планы не входило ранить чувства Фиара или как-то задеть. Матушка же его колола каждым словом будто ледяной спицей, вынуждая меня трижды пожалеть об утреннем красноречии. – В моём мире давно нет никаких лордов и леди, – призналась я, пожимая плечами. – Никто у нас не смотрит на древность рода или голубую кровь, когда хочет узнать что-то о человеке. Людей вообще не принято оценивать. А если необходимо сложить о человеке мнение, смотрят на другое. Поступки, характер, личные достижения… все эти дворянские титулы и регалии остались в прошлом. Простите, не знаю, как к вам обращаться… – Ворожеи Великого Севера не называют своих имён. – Отрезала свекровь. – И какие у тебя личные достижения? Вот уж правда, лучше бы она оказалась любовницей! С той хоть понятно было бы, как себя вести. Спасибо историческим романам и сериалам. Уверенно, подчёркнуто вежливо и, если уж на то пошло, с лёгким оттенком презрения. А как быть с матушкой Фиара? Да ещё и с такой? – Я школу закончила с золотой медалью. – Брякнула первое, что пришло в голову. – Разряд по плаванию есть… В шахматы, говорят, играю неплохо. А, и в универе на красный диплом иду. Свекровь окинула меня взглядом из серии «надо же, говорящая мышь» и обернулась к Джилле. – Грамотная. Уже хорошо. Не успела я ответить, что четвёртый курс переводческого факультета МГУ – не совсем то же самое, что «грамотная», как Ледяная Ворожея уже щупала оценивающим взглядом мою фигуру. – Что ж. – Произнесла она задумчиво. – По крайней мере, ты способна иметь детей. – И уже в сторону, повысив голос: – Мне долго ждать, пока накроют на стол? При одной только мысли об обеде наедине с ледяной свекровью по коже строем ринулись мурашки, а желудок свернулся в протестующую трубочку. И где, спрашивается, Фиар, когда он так необходим? Или, зная характер матушки, сбежал, повесив ту на невесту? – Ну? Чего застыла? – Ледяная Ворожея вновь повернулась ко мне. – Садись! Она небрежно кивнула на сервированный стол и, грациозно покачивая бёдрами, направилась к месту по правую руку от хозяйского. Глядя на неё, очень хотелось устроиться на противоположном конце стола – таком далёком, что ни одна едкая шпилька не долетит. Но… Во-первых, там не было тарелок, а во-вторых, если сейчас продемонстрирую слабость, мне этого точно не простят. Собрав волю в кулак, я сделала медленный шаг к столу, и вздрогнула, когда от приоткрытой двери донеслось: – Брр-р! Как же холодно! Голос был женским и очень знакомым. Ещё не веря в своё счастье, я резко обернулась, и… – О, Искра, милая, тебя здесь не заморозили насмерть? – воскликнула Первая Королева. Она стремительно входила в зал. Вся такая подвижная, переливающаяся, лёгкая! Румяная, с трепещущими огненными крыльями за спиной. Она протягивала мне руки в приветливом жесте и тараторила без умолку. Словом, полная противоположность ледяной свекрови, застывшей при её появлении, как статуя. – Здравствуйте, госпожа О! – не скрывая радости, обратилась я к Первой Королеве по имени, приседая в местном книксене. – Вы, наверное, за ожерельем? Так неудобно получилось… Зато вы прямо к обеду! Прислуга засуетилась. Снеговики под командованием Джиллы поспешно выставили на стол ещё одно блюдо и принялись раскладывать приборы по сторонам. Королева же рассмеялась. Смех у неё был звонким, будто золотые колокольчики зазвенели в воздухе. – Бесхитростное дитя! Дай же скорее тебя согрею! А ожерелье подождёт, не волнуйся. И насчёт обеда, кстати, отличная идея! Надеюсь, в этой ледяной берлоге подают горячее… С этими словами Королева обняла меня, причём не только руками, но и крыльями. Пёстрыми, с огненными язычками на кончиках перьев. Только вот её крылья почему-то не грели. Совершенно. В отличие от пера Фиара, которое разогрелось вдруг так, что обожгло под платьем кожу. Может, таково действие его магии? Никакого пламени рядом? К счастью, Первая Королева уже выпустила меня из объятий и радостно повествовала что-то о метелях и завалах на дорогах. Ледяную Ворожею она словно и не видела! В какой-то миг возникло подозрение, что снежная для огненной действительно невидимка, но всё же нет. Это была колючая, злобная, светская игра. Мать Фиара отмерла. Не говоря ни слова, она направилась к нам. Меня опять поразило сходство с Фиаром – тогда, в Огненном дворце, рядом с врагами, он двигался также. Будто ледяная глыба или идущая с гор лавина. Бескомпромиссная, безжалостная. В отличие от сына, движения Ворожеи были исполнены грации и изящества, вот только эта её ледяная грация производила устрашающее впечатление. Первая Королева демонстративно вздрогнула, будто только-только заметила Ворожею. И вот что мне-то делать? Представлять их друг другу? И если да, то кого первым? Или они знакомы? Я беспомощно оглянулась на Джиллу. Снежная прислужница сделала большие глаза и едва заметно покачала головой. Не лезь, мол. Я облегчённо выдохнула. Из сдержанных приветствий, которыми обменялись леди, я поняла, что эти двое знакомы. – Интересный выбор для похода в гости, О. – произнесла Ледяная Ворожея, беззастенчиво разглядывая кулон на пышной груди Первой Королевы. Рубин в форме капли на мерцающей цепочке. – Рада, что ты оценила, Ворожея. – ослепительно улыбнулась Королева. Вот только мне эта её улыбка больше оскал напомнила. Сразу стало понятно: дамы не просто знакомы. У них явно какие-то старые счёты. А лезть между давними врагинями, да ещё такими – себе дороже. Угодишь, как кур в ощип, как говаривает бабуленька. К счастью, Джилла позвала за стол. Что сказать об обеде? Меня пугала идея трапезы со свекровью наедине. Но от того, что её вниманием мужественно завладела Первая Королева, легче не стало. Наоборот, напряжение так и звенело в воздухе. Между этими двоими только что не искрило. К тому же презрительно-ледяного внимания Ворожеи с лихвой хватало на нас обеих. Как следствие – кусок в горло не лез. Свекровь с улыбкой садистки продолжала допрос о моей семье. Королева тоже принимала самое горячее участие в беседе. Интересовалась драгоценнейшим здоровьем батюшки-матушки и всех дальних родственников, вплоть до седьмой воды на киселе… Стоит ли говорить, что к концу обеда я была выжата, как лимон. – В Огненной империи теперь модно навещать сыновей, имея при себе смертоносное оружие? – осклабилась Ворожея, без предупреждения переходя от обсуждения прошлогоднего насморка моего троюродного дяди из Вологды опять-таки к кулону на груди Королевы. Теперь и я присмотрелась к украшению повнимательнее. Наверное, будь у меня магия – что-то поняла бы. А так… рубин как рубин. Тёмный, цвета крови. Красиво, но как-то тяжеловесно и скучно, что ли. Даже цепочка интереснее. Она хотя бы мерцает. – Пламя моего Огненного супруга всегда со мной. – С чопорным видом произнесла Королева. – К тому же, кто знает, может мне есть, чего опасаться? Или… кого? Ворожея в ответ закатила глаза и промокнула салфеткой губы. – А ты какими судьбами, Ворожея? – поинтересовалась Королева, задумчиво откладывая приборы. – Я вот за ожерельем и, конечно, проведать Искру. А у тебя, значит, какие-то неотложные дела? Может, проснулись материнские чувства? – Да вот прослышала, что Император, оказывается, так любит своего смертного бастарда, что отдал ему девушку с уникальным даром. В ущерб огнекрылым наследникам… – в голосе Ворожеи прозвучал то ли мёд, то ли яд. Улыбка покинула лицо Первой Королевы незамедлительно. В прищуренных глазах заиграли опасные огоньки. Взметнулись языки пламени на сложенных за спиной крыльях. Запищали, прыская в стороны, снеговики-прислужники. И вот до распрей этих двоих, равно как и до их старых счётов, мне дела-то особо нет, а снеговиков жалко. Пользуясь тем, что обед подошёл к концу, я быстро спросила Королеву: – Вы подниметесь ко мне? За ожерельем? Королева вздрогнула и словно очнулась, возвращаясь в подчёркнуто-благодушное состояние. – Конечно, милая. Пойдём скорее! Не терпится обсудить дворцовые сплетни! Угадай, о ком судачит весь двор? Стоило нам с Первой Королевой остаться наедине, я спросила: – О каком оружии говорила Ледяная Ворожея? – Ах, оставь, дорогая! – отмахнулась моя гостья. – Такова уж природа Северных Ворожей: видеть оружие в любом Пламени. В этом камне заключена капля огненной крови самого Императора! А как иначе прикажешь выжить в этом холоде? Вспомнив, как сама чуть не околела, я кивнула. – Ну вот, что, Искра, – продолжала госпожа О, пряча своё бриллиантовое колье в бархатный футляр. – Украшения, конечно, всего лишь повод. На самом деле я прибыла, как только смогла. Чтобы тебя спасти! Глава 7 Королева говорила долго и бурно, ничуть не скрывая досады. С её слов – Огненный дворец и вся знать пребывали в невероятном возмущении от «выходки, которую учинил этот презренный бастард». Заявления были самыми разными, от «он не имел права» до «ты огонь, а он лёд, это всё исключительно из мести!». Я кивала и искренне сочувствовала самой себе. Когда излияние эмоций закончилось, уважаемая леди О перешла к изложению планов. Они были несколько сумбурными, но сам факт их наличия порадовал и польстил. – Не думаю, что Фиар намерен на тебе жениться, – заявила собеседница, – полагаю, он назначит день свадьбы лишь после того, как этого потребует Огненный Император. А пока Император не вмешался, у нас достаточно времени, чтобы вытащить тебя из этой ловушки. Сломать его подлый план! Тихим шёпотом, изредка оглядываясь на дверь, королева поведала о нескольких приготовленных диверсиях. Для начала, доверенные лица обострили давний конфликт на Огненных островах. Этот конфликт был связан с разделом территории, с правом владения, и я не очень-то поняла, но по словам О любые телодвижения в сторону островов Фиара жутко нервируют.