Поспорь со мной бесплатное чтение
От автора
Привет!
Ты держишь в руках пятую книгу из серии «Роковая дружба», куда входят:
Непрошеный шанс
Потанцуй со мной
Второй шанс
Просто чувствуй
Поспорь со мной
Каждая история в цикле является самодостаточной, но тем не менее неразрывно связана с остальными. Поэтому рекомендую начать именно с книги «Непрошеный шанс», чтобы получше познакомиться с героями.
Для меня музыка является главным источником вдохновения, поэтому в каждой истории есть свой плейлист. Слушая эти композиции во время прочтения, вы сможете лучше понять и прочувствовать настроение героев.
Наслаждайтесь!
Плейлист
The Rasmus – In The Shadows – Главная тема Книги
Guns N’Roses – Don’t Cry – Главная тема Дэвида
Avril Lavigne – Girlfriend – Главная тема Триши
P!nk – U + Ur Hand
Eva Simons feat Sidney Samson – Bludfire
Bon Jovi – You Give Love a Bad Name
Van Halen – (Oh) Pretty Woman
Queen – I Want To Break Free
Whitesnakе – Is This Love
AC/DC – Are You Ready
The Cars – Magic
Black Stone Cherry – Burnin’
Maluma feat Don Omar & Wisin – Sin Contrato (Remix)
Def Leppard – I Wanna Touch U
Black Stone Cherry – Stay
Avril Lavigne – Complicated
AC/DC –Thunderstruck
Bon Jovi – I’d Die For You
Ken Hensley – I Don’t Wanna Wait
Bobaflex – Home
Avril Lavigne – Sk8er Boi
Metallica – The Unforgiven
Guns N’Roses – This I Love
Warrant – Cherry Pie
Fastball – The Way
The Rasmus – Guilty
P!nk – Get The Party Started
Guns N’Roses – Since I Don’t Have You
Whitesnake – Here I Go Again
Def Leppard – Two Steps Behind (String/ Acoustic Version)
Van Halen – Can’t Stop Lovin’ You
Enrique Iglesias – Hero
Nazareth – Love Leads To Madness
Juanes & Sebastian Yatra – Bonita
Все описываемые события, места, персонажи и ситуации являются вымышленными. Любое совпадение с реально живущими или когда-либо жившими людьми случайно.
Глава 1
Триша
Ну вот и лето пришло. Все мои друзья вернулись в город. Через несколько месяцев начнётся моя учёба в университете в Калифорнии. Откладываю ручку в сторону, закрыв блокнот. Ребята на днях встречались в баре после того, как Тайлер и Сидни наконец-то разглядели друг друга, но меня там не было. У меня было другое важное дело. Просто очередная бесшабашная идея пришла в голову, и я её воплотила. Это абсолютно в моём духе. Поэтому сейчас язык ещё немного опухший и шевелить им, как и говорить, не очень просто.
Дэвид в городе. Я его особо не видела с отмечания моего дня рождения в этом году. Но знаю, что за это время он сделал татуировку. Представляете?! Этот хмырь, оказывается, умеет совершать подобные поступки! Сначала я подумала: «Какая красивая тату». А потом вспомнила, что он сделал со мной больше года назад на отмечании моего семнадцатилетия и решила, что она отвратительная, ужасная и безвкусная.
День рождение… Когда я возвращаюсь в тот день, то запрещаю себе анализировать или копаться в этом. Но порой это сложно. Так всё непонятно и обидно. Так всё нелогично как-то. Но иногда, очень редко, мысленно улетаю в прошлый год…
На весь дом гремит музыка, вечеринка в самом разгаре. Бабушка и дедушка уехали к друзьям, чтобы дать мне отметить день рождения как следует.
– Триша, пойдём танцевать, – тянет меня за руку моя сестра, Сидни.
– Я уже не могу, у меня ноги отваливаются. Я и так отплясываю половину вечера! Иди с Хлоей потрясись, – смеюсь, сдувая фиолетовую прядь со лба. Жарко блин, надо окна открыть. Я не присела с тех пор, как пришли ребята.
– С Хлоей?! Посмотри повнимательнее вон туда, – она кивком головы указывает в угол комнаты. – Ты думаешь, она отлипнет от него?! Или он от неё?! – смеётся сис, глядя, как Джей зажал Хлою и явно не собирался выпускать из своей хватки.
Он ей в пятницу спел песню In These Arms группы Bon Jovi и, надо признать, это было захватывающе. Попозже скину им видео, у меня, как обычно, всё записано. Вроде как они вместе, хотя точно нельзя сказать, ведь они не заявили об этом во всеуслышание. Когда они рядом, то вечно подкалывают друг друга, дерзят. А потом Джей зажимает её. Поэтому думаю, всё-таки они вместе. Глядя на них, можно подумать, что это такая прелюдия. Хотя, скорее всего, так и есть.
– Скоро присоединюсь, иди пока с Таем или Майком потанцуй, – ответив, прохожу мимо этой горячей парочки на кухню.
Сегодня мой день. Сегодня мне исполняется семнадцать. Но для кого-то я вечно «мелкая» и «глупая». Хотя по моей фигуре, не скажешь, что я «мелкая». Разве уверенная троечка – это мало?! Но для одного персонажа я не слишком взрослая и не слишком зрелая. Мой пирсинг в ухе, драные джинсы, цветные волосы лишь убеждают его в этом. Но разве внешность может говорить о внутреннем наполнении в полной мере?! Я не спорю, что мой внешний вид отражает меня, но не на сто процентов, в конце концов! Может, я таким образом, наоборот, прячу что-то? Может, мне просто нравится выделяться?! Может, мне просто насрать на чужое мнение?! Но нет, для него – я, чёрт бы его побрал, мелкая. Бесит прям.
Захожу в кухню, и, конечно же, по тупому стечению обстоятельств, он стоит там. Интересно, он пришёл, чтобы пошутить, что я стала на год взрослее, но внешне это незаметно? Что мой рост теперь пойдёт только вширь, ведь мои 165 сантиметров его явно не впечатляют.
– Как ты, мелкая? – началось! – Может, замерим твой рост? Вдруг выросла за ночь? – шутит Дэйв, хотя это он так думает, мне не смешно, поэтому я лишь закатываю глаза и лезу в холодильник за банкой колы. Но в последний момент передумываю и достаю алкогольный коктейль из вина и фруктового сока.
– Слушай, если ты пришёл, чтобы испортить мне настроение, то зря стараешься. Ты настолько серьёзный, сдержанный и обстоятельный, что с тобой можно только научные книги обсуждать, но никак не веселиться. Поэтому можешь не стараться, юмор не твой конёк.
После своей пламенной речи я отпиваю коктейль, прислонившись к столу. Мы одни здесь, он стоит, оперевшись о столешницу и уперев в неё руки по бокам от себя. Мы с ним постоянно спорим. По теме или нет. Не важно. Главное спорить и препираться.
– Твой язык слишком длинный для такой коротышки, как ты, – лукаво улыбается этот придурок.
Но моё ненормальное сердце всегда замирает, когда видит эту улыбку. Он не часто это практикует, он же серьёзный и деловитый весь такой. Он же будет учиться на юриста. Он же поёт только для того, чтобы занять время, ну и немного, совсем немного, кайфануть. Он же относится ко мне как к младшей сестре. Это он сам сказал, если что. А мой интерес к нему не совсем сестринский. Ха. Не совсем… Он совсем не сестринский. Какой там!
Он же невозможно красив! Шатен, зеленоглазый, высокий (чуть выше 185 сантиметров), спортивный. Волосы длиной до подбородка, которые он, когда он поёт или думает о чём-то, всё время зачёсывает назад. Прямые, графичные, тёмные брови, которые только подчёркивают зелёный оттенок его потрясающих глаз. А скулы?! Острые, чёткие, мужественные. А вкупе с волевым подбородком создается впечатление, что его лицо словно высечено из камня. А губы – это просто что-то с чем-то. Скульптурные, фактурные, чётко-очерченные.
Но самое главное в Дэвиде – это его голос. Вибрирующий, бархатный, тёплый, наполненный, богатый баритон. Он невозможно красив. Захватывает тебя в плен и уносит куда-то. Он такой глубокий и приятный, что мурашки сходят с ума и носятся по телу, как ненормальные. Он окутывает и согревает. Забирается в самую глубь сердца и остаётся в памяти навсегда. Его голос… Я его про себя называю «шоколадным». Почему? Не знаю, просто такая ассоциация. Когда пьёшь горячий шоколад, он обволакивает тебя, принося истинное наслаждение. Вот и его голос такой же. Его нельзя прятать. Им необходимо гордиться и делиться с людьми. Мне кажется, он мог бы стать одним из лучших вокалистов на сегодняшний день. Дэвид невероятно талантлив, это надо признать.
В общем, он очень хорош собой. И мой интерес к нему совершенно не как к брату. Дэйв мне нравится. На самом деле давно нравится. Однажды, я его увидела на игре в бейсбол за нашу школьную команду, куда нас с Хлоей позвал Майкл. Ему тогда было пятнадцать. Я его увидела и влюбилась. Дурочка, знаю. Мне было четырнадцать лет. Что я могла с собой поделать?
Потом изредка видела его в школе, но он особо не замечал меня. А я писала стихи, думая о нём, засыпала с мыслью о нём. Короче, я прям дура! Прямо настоящая такая дура, которая влюбилась в местного красавчика-спортсмена-певца. Как вы понимаете, таких, как я, у него вагон и маленькая тележка. Поэтому я тщательно скрываю свои чувства. Постоянно спорю с ним, чтобы не показать свои истинные эмоции.
– Слушай, Дэйв, можешь пытаться задеть меня сколько твоей душе угодно, это всё бла-бла-бла, – для убедительности на руках показываю его пустой трёп. – Сегодня мой день, и ничего мне его не испортит. А мой язык кому-нибудь может очень даже понравиться, – и показываю ему этот самый язык, для наглядности.
Прищуриваясь, он улыбается.
– Не сомневаюсь. Но ты слишком мелкая, чтобы демонстрировать его, – парирует этот важный и довольный своим остроумием тип.
Отталкиваюсь от стола и подхожу к нему. Приходится задирать голову, ведь я, чёрт подери, мелкая.
– Поёшь ты лучше, чем общаешься с девушками, – шиплю на него.
– Поверь, никто не жаловался, – улыбается, придурок.
– На меня твои чары не действуют, – довольно улыбаюсь и отпиваю коктейль.
Провожу языком по губам, слизывая капельки жидкости. Дыхание Дэйва сбивается, грудь начинает высоко вздыматься.
– Тебе рано ещё пить алкоголь, – более низким, чем обычно, голосом произносит он, смотря на мои губы.
– Тебя забыла спросить, братик, – сладко улыбаюсь и ещё отпиваю.
Много так отпиваю, показывая ему, что могу делать всё, что хочу. Он неотрывно смотрит, но в итоге не выдерживает и выхватывает у меня коктейль.
– Хочешь ночь около унитаза провести? – сдвинув брови к переносице, рявкает он и убирает мой напиток себе за спину.
Ну уж нет! Я буду веселиться!
– Да пошёл ты! – разворачиваюсь и, прихватив из холодильника ещё один коктейль, вылетаю из кухни и иду в гостиную, где все танцуют.
Хлои и Джея нигде не видно. Сидни что-то воодушевлённо на руках объясняет Таю, а он с улыбкой смотрит на неё. Моя школьная подруга Вивиан танцует с моим одноклассником Говардом. Алекс и Мэтт над чем-то ржут. Люк со своей девушкой воркует на диване. Майкл заинтересованно наблюдает за мной.
Подойдя к проигрывателю, включаю песню U + Ur Hand моей любимой Pink. Он не испортит мне мой день!
– Давай, младшенькая! Давно пора побеситься! – вопит Сидни, подскакивая ко мне. Мы начинаем прыгать и орать песню. Тай тихо смеётся, глядя на нас.
У входа в комнату замечаю вошедшего Дэйва. Стоит и неотрывно смотрит на меня, прислонившись к дверному косяку и засунув одну руку в карман. В его взгляде читается интерес. Но он словно не хочет позволить себе немного расслабиться и побеситься. Хоть капельку. Даже на сцене он обычно стоит и мало двигается. Это так нелогично для меня, ведь он молодой парень, который поёт рок-музыку. Вы когда-нибудь видели стоящих как истукан рок-певцов?! У меня вот есть тут один экземпляр из Красной Книги.
И особенно странным этот факт делает его взгляд, в котором частенько мелькает игривость, наслаждение, эйфория и даже восторг.
– «I’m not here for your entertainment,
You don’t really wanna mess with me tonight» 1 , – орём мы с сестрой, пока Майк ржет над нами, но подключается к нашему безудержному веселью. Вот уж кто любит отрываться и танцевать.
А мне почему-то очень хочется смотреть на Дэвида. Он едва заметно покачивает головой, смотря исподлобья, словно наблюдает за проделкой своего ребёнка. Да хрен тебе! Я взрослая!
Вижу, как ко мне подлетает Говард и кладёт руку на мою талию.
– «It’s just you and your hand tonight» 2 , – довольно кричу я, пока Говард прижимает меня ближе к себе, встав позади.
А я кидаю свои огненные стрелы в сторону Дэйва. Очевидно, он недоволен. Стиснув челюсти, он пристально наблюдает за мной и этим парнем. Начинаю извиваться и тереться спиной и попой о него, не переставая петь. Видишь, какая я взрослая, придурок?! На меня обращают внимание парни! Со мной танцуют! Я нравлюсь им, чёрт подери! Хватит опекать меня, козёл!
Честно? Меня бесит, что он постоянно указывает, что я младше его. У нас разница в год. Год! Но он считает себя охренеть каким взрослым по сравнению со мной. А всё почему? Потому что я люблю повеселиться и не скрываю этого.
– «I was fine before you walked into my life»3, – подпеваю и делаю ещё глоток коктейля.
Голова уже кружится, перед глазами небольшая пелена. Хочется улыбаться и беситься. Вдруг руки с моей талии исчезают, и в нос ударяет знакомый парфюм, который всегда вызывает у меня мурашки. У Дэйва роскошный парфюм. Словно стоишь в лесу, где помимо кедра цветут апельсины и розмарин. Сложный, серьёзный, но с ноткой озорства. Да, ему бы не помешало разрешить себе хоть немного озорства или капельку безрассудства.
– Тебе пора остановиться, – шепчет мне на ухо, задевая своими губами.
– Тебе пора отвалить, – огрызаюсь я, на что он сгребает меня сзади в охапку и сообщает:
– Ты нарвёшься когда-нибудь, мелкая.
От его шепота, а может от алкоголя, по всему телу проходит мелкая дрожь. Спиной ощущаю его мускулистое и крепкое тело.
– Ты меня достал со своей тупой опекой. Ты только мешаешь мне, – выныриваю из его хватки и выбегаю из гостиной.
Мне надо привести себя и свои мысли в порядок. Я слишком нервничаю, когда он рядом. А из-за того, что он воспринимает меня как сестру, мне приходится держать себя в руках и не показывать виду, как он на самом деле влияет на меня и моё тело. Проходя мимо ванной, слышу странные звуки. По-любому там Джей с Хлоей. Зайдя в свою комнату, свободно выдыхаю. Он не знает, даже не догадывается, что я в него влюблена. Так и должно оставаться впредь. Не хочу выглядеть ещё более глупо в его глазах. И так всё более, чем печально.
– Я просто сказал, что тебе надо остановиться. Прятаться совсем не обязательно, – своим глубоким баритоном оправдывается Дэйв, заходя следом за мной.
Да что он прицепился?!
– Слушай, мне конвоир не нужен. Хочешь ты этого или нет, но я взрослею. Что ты привязался ко мне?! – нападаю в ответ, ведь так больше шансов, что он не поймёт, как нравится мне. Логично? По-моему, очень.
– Я всего лишь забочусь о тебе, – невозмутимо отвечает он, прислонившись спиной к комоду и немного расставив свои длинные ноги.
– А я не прошу этого, понял? Мне это не надо! Хочу – пью. Хочу – общаюсь с разными парнями. Хочу – говорю то, что вздумается. Ясно? – подойдя к нему, чеканю каждое слово и тыкаю пальцем в его грудь. Слишком мускулистую, чёрт подери, грудь.
Дэйв словно задерживает дыхание, опустив немного подбородок. Я же продолжаю стоять между его ног и смотреть на него.
– Ясно. Только будь аккуратна, когда пьёшь, – он резко наклоняется ко мне. – Общаешься с разными парнями, – опускает голову ещё ниже. – Говоришь то, что вздумается, – его лоб упирается в мой. – От этого могут быть последствия. Разные последствия, Триша.
Я чувствую его дыхание, но отойти или отодвинуться не могу. Я буквально стою в оцепенении и дышу им.
– Какие? – сипло спрашиваю, смотря в его зелёные глаза.
– Парни могут воспользоваться ситуацией, а ты совсем неопытная. Совсем мелкая. Совсем глупая, – шепчет он, не отодвигаясь.
– Это я-то глупая?! Что ты себе позволя… – Не успеваю договорить, как он притягивает меня к себе и впивается в мои губы.
Ух… Я была такой глупой и наивной. Такой мелкой. Такой дурой. Знаете, даже стыдно говорить об этом, насколько я была влюблена в него, что не замечала очевидных вещей. Этот парень не способен на что-то серьёзное, если мы говорим об отношениях и таком понятии, как любовь. Так-то он более, чем серьёзный. Он скучный. Он сухой, как пустыня. Или как рот после пьянки. Поэтичное сравнение, не правда ли? Но зато правдивое.
Интересно, он всё так же быстро бегает? После всего, что тогда произошло, он для меня больше не существует как парень. Он для меня только знакомый, который имеет слишком потрясающий голос и безумно-красивые глаза. Всё.
Он меня унизил. Он меня использовал. Он растоптал мою самооценку. Он разбил все мои мечты и надежды.
Больше я не фантазирую о нём по ночам. Больше не мечтаю. Больше не примеряю его фамилию на себя. Больше не представляю наших детей. Да и может ли он сделать этих детей, если он ни на что не способен?!
Хороший вопрос.
Но, всё, что ни делается – к лучшему. Ведь я потом познакомилась с Шоном. Он очень вовремя появился в моей жизни. Очень…
– Триша, ну пожалуйста! Хватит дома сидеть! Пойдём сходим потанцуем в клуб? – уговаривает меня моя подруга Вивиан.
Я уже неделю не выхожу из дома. Ни в школу, ни на концерт в пятницу. Никуда. После ухода Дэйва из моей спальни (и, естественно, из моей жизни) меня накрыло волной отчаяния. Я спустилась к ребятам, которые продолжали отмечать мой день рождения, и делала вид, что всё хорошо. Не думаю, что кто-то заметил наше с Дэйвом исчезновение, разве что Майкл странно смотрел на меня, но обнимал и прижимал к себе, сидя на диване и вспоминая наши проделки из детства. Так и закончилась та вечеринка. Так и закончились мои мечты. Так и закончилось блаженное неведение.
Я решила, что Дэйв умер для меня. Ну как умер, он жив, конечно. Но как парень он для меня умер. Теперь он просто знакомый, который поёт в группе «Stream» в баре «Рок-Зона». Никаких больше фантазий. Однако мне нужно было время, чтобы собраться с новыми силами и продолжить жить, как ни в чём не бывало. Поэтому я дала себе неделю для стенаний и оплакивания своих разбитых грёз. Неделю я молчала, ревела в подушку, страдала, рвала волосы от отчаяния. Но кому будет интересно слушать про это, правда же? Мы же девочки сильные.
Считайте, что я сейчас вскинула кулак в торжествующем жесте и подмигнула вам!
– А куда ты хочешь пойти? – сдаюсь, даже не сопротивляясь.
Пора. Пора начинать жить. Пора взрослеть и больше не подпускать к себе мерзавцев.
– Помнишь тот клуб, недалеко от скейт-парка? Там неплохая музыка и публика.
– Тогда там через час, – договариваюсь с ней и отключаю звонок.
Я готова. Я хочу. Я должна.
В указанное время захожу в клуб, где молодёжь вовсю увлечённо танцует, пьёт и сходит с ума под очередной трек. Удивительно, но меня пропускают в подобные заведения, хотя я несовершеннолетняя. Может, я не такая мелкая?! Определённо нет, моя роскошная фигура тому доказательство и пропуск в подобные заведения.
За неделю моего затворничества отвыкла от такой движухи и большого количества людей.
– Эй, Триша! Я здесь! Выглядишь обалденно, – буквально вопит Вивиан. Согласна с ней. Я надела ярко-розовое неоновое платье по фигуре и грубые ботинки, сверху накинув пальто.
– Спасибо, Вив, что вытащила меня! Я хочу танцевать! Мне просто необходимо сейчас начать двигаться! – кричу ей на ухо.
В этот момент один трек плавно переходит в другой и начинает звучать Bludfire от Eva Simons feat Sidney Samson.
Вот оно! Вот это мне и надо! Сбросив пальто и повесив его на барный стул, иду прямиком на танцпол. Я люблю танцевать. При этом я просто двигаюсь, как хочет тело. Ничего заученного и отработанного. Только порыв тела и души.
Закрываю глаза, подняв голову, и начинаю двигаться под мощные биты и басы. Подняв руки над головой, медленно опускаю их и провожу по волосам, шее, груди и бёдрам. Моё тело не то плавно изгибается, не то ритмично дёргается. Улетаю куда-то очень далеко. Я не на танцполе, а в своём мире. Никого вокруг нет. Я одна. Кайф. Я молодая девушка, у меня всё ещё впереди. В какой-то момент начинаю ощущать, как вырываюсь из этой пелены отчаяния, что накрыла меня неделю назад. Я словно просыпаюсь и оживаю. Мой чертёнок, сидящий внутри меня, просится наружу и хочет поиграть. Ему надоело показываться только дома, теперь он хочет показаться всему миру.
– «Blud, blud, blud, bludfire» 4 , – ору припев, ощущая себя обновлённой и, я бы даже сказала, освобождённой от этого зеленоглазого наваждения.
Всё выходит наружу, исцеляя меня. Хрен всем мерзавцем! Меня не сломаешь! Я сильная! Я бойкая! Я классная! Думаешь иначе? Иди в жопу!
В этот момент ощущаю чьи-то руки на своей талии. Открыв глаза, вижу достаточно высокого и жилистого парня с татуировками на руках и пирсингом в брови. Он улыбается и смотрит прямо в глаза. Приблизившись ко мне, подхватывает мой ритм и начинает танцевать. При этом ведёт себя более, чем прилично. Не лапает, а скорее аккуратно придерживает и смотрит с абсолютным восхищением. На меня ни один парень так не смотрел. Его улыбка мягкая и естественная.
А почему бы и нет? Сцепляю руки на его шее и продолжаю двигаться в своём собственном темпе, захочет – подстроится. Его пальцы крепче сжимают меня, а я разглядываю его и понимаю, что он очень даже ничего. Симпатичный, кареглазый, со стильной стрижкой, словно он немного взъерошил свои русые волосы, и теперь они лежат в абсолютном хаосе.
Черты его лица плавные, разве что, нижняя челюсть достаточно остро очерчена. Прямой нос и брови, высокий лоб, в меру полные губы. Смазливая внешность, как бы сказала Сидни.
Мы танцуем вместе, изучая лица друг друга. От него пахнет морским прибоем около хвойного леса. Мне комфортно рядом с ним. На меня смотрят как на девушку, а не как на маленькую глупышку.
– Если ты скажешь, что у тебя есть парень, то разобьёшь мне сердце, ещё даже не зная моего имени, – говорит он мне на ухо, поглаживая мою спину.
– Нет, парня у меня нет, – улыбаясь, отвечаю ему, вдыхая его парфюм.
А что, мне нравится. Очень даже. Он более понятный, что ли, менее таинственный, чем у Дэйва. И это плюс. Хватит с меня серьёзных мерзавцев. Хочу обычного парня с обычным парфюмом.
– Я Шон. И надеюсь, что впоследствии ты станешь моей девушкой, – произносит он и улыбается с игривыми искорками в глазах.
– Триша.
Пора начинать жить настоящей жизнью, а не грёзами по тому, кто никогда этого не оценит. Я не игрушка, которой можно поиграть, а потом выбросить. Я человек. Я девушка.
Пора взрослеть.
Пора умнеть.
Пора жить.
Так вот я и начала свою новую жизнь. И продолжаю наслаждаться ею несмотря ни на что. Да, моя самооценка тогда пострадала. Да, я тогда была на грани. Да, все мечты тогда рухнули. Да, если мы оказываемся рядом, то вечно спорим и пререкаемся. Да, я его любила. Раньше любила.
Да, всё так.
Но я девочка сильная. Плюнула и пошла дальше.
Глава 2
Дэвид
Завтра первое летнее выступление в баре. Снова все вместе, снова тёплый приём публики, снова кавер-группа «Stream» к вашим услугам, снова друзья рядом, снова воспоминания, снова недоумения, почему я не пою профессионально. Вот как им объяснить это? Как донести, что я не имею на это никакого права?
Мой голос, а он правда у меня есть, достался мне от моей мамы. Так же, как и характер. Она была очень весёлой и жизнерадостной женщиной, при этом могла вмиг стать серьёзной и очень сосредоточенной. Я был таким же, раньше. Хотя вы, наверное, сейчас в это не поверите. Уверен, что вы наслышаны о том, какой я, мать его за ногу, серьёзный, суровый, сухой, тупица и жираф. Всё перечислил или что-то упустил?! Классные у меня друзья, правда? Но истина в том, что сейчас я показываю миру только одну свою грань, а другая оживает лишь изредка. Вроде и посмеяться могу и пошутить, но теперь я крайне основательно отношусь к своему будущему и не разделяю мнение о лысых шарах. Куда уж без упоминания о них, верно?! Кто знает, тот поймет. Это всё мои друзья, придурки. Скажите им «спасибо».
Когда-то я был самым обычным подростком, который жил в счастливой семье, где царила любовь и гармония. Когда-то я был безрассудным, с неукротимым желанием творить и петь, открытым ко всему новому. Просто поверьте на слово, я правда таким был. Но в один момент, в одно мгновение, всё изменилось. Навсегда.
Дело было летом, был адский ливень. Мы с мамой шли из магазина, где купили винил Guns N’Roses для нашего проигрывателя. Они мне с самого детства нравились, если что. А мама, в свою очередь, поддерживала меня в моём увлечении музыкой. Папа, юрист по профессии, всегда говорил, что надо быть серьёзнее, а музыка для мужчины – это отличное хобби. Я не питал особых надежд сделать карьеру музыканта, мне просто очень нравилась музыка, поэтому все были довольны, и мы не спорили на тему, кем я стану, когда вырасту. Я хотел изучать историю искусства, либо стать архитектором. Серьёзно! Мне всегда было любопытно узнать, откуда взялось то или иное направление в искусстве и как оно повлияло на человечество, равно как и интересно разглядывать разные сооружения и представлять, какие я мог бы спроектировать самостоятельно. Короче, в общем и целом, мне хотелось оставить свой след в истории, наверное. Но это не точно. Хотя…
Так вот, обсуждая с мамой, как будем сейчас слушать мою любимую группу, мы собирались переходить дорогу, выглядывая из-под зонта. Навстречу шла пожилая женщина, которая уронила сумку с продуктами посреди дороги. Мама решила ей помочь. Я стоял рядом, когда увидел несущуюся машину. Дождь буквально лил стеной, я не знал, видел ли нас водитель. Начал тащить маму в сторону, но она говорила, что он притормозит перед нами. Когда до нас оставалось метров десять, а скорость у него не падала, я заорал, что есть мочи, пытаясь сдвинуть маму, которая поднимала рассыпавшиеся яблоки, будь они не ладны. Мама, наконец, обратила внимание на автомобиль и в следующий миг вытолкнула меня с дороги. А машина налетела прямо на неё. До сих пор помню этот звук и свой то ли визг, то ли крик.
Мама спасла меня, а сама умерла. Моментально. Прямо посреди яблок этой пожилой женщины, которая, кстати, поспешно удалилась после аварии. Я остался наедине с водителем и мёртвой мамой, у которой местами торчали кости. Мне было тринадцать. Я был в шоке и оцепенении. Водитель что-то говорил, но я не помню. По-моему, что это моя мама виновата, а он просто не увидел или не справился с управлением. Потом он сел в автомобиль и уехал. Я так и сидел на дороге, прижимая маму к себе и умоляя её встать и пойти дальше. Спустя какое-то время другой автолюбитель остановился и вызвал службу спасения. Но было уже поздно. Врачи сказали, что смерть была мгновенной. От удара её позвоночник был переломан в двух местах.
Впоследствии началось разбирательство, и папа, подняв все свои связи, нашёл этого водителя. Его посадили за убийство по неосторожности вследствие превышения скоростного режима, а также дальнейшее бегство с места преступления. Вроде до сих пор сидит.
Но с тех пор моя жизнь изменилась. Какое-то время я не пел. Мне даже говорить было сложно. Я не смог оттащить свою маму с дороги. А она меня спасла, толкнув в сторону. Почему я тогда не спас её? Почему не схватил за руку и не оттащил, приложив больше силы? Я же видел, как он несётся на нас! Почему я тогда словно тормозной жидкости обожрался? Почему это всё произошло со мной? Почему мама была такая отзывчивая и решила помочь женщине, которая потом буквально сбежала с места преступления? Почему водитель жив, а моя мама нет?
Моя мама работала учительницей в школе, где я учился. Преподавала музыку. После этой трагедии папа сказал, что я там больше учится не буду, потому что это слишком для меня и перевёл в другую школу. Так я попал в класс к Майклу, Джею и Тайлеру.
Майк сразу же решил познакомиться поближе. Я особо не возражал, мне было одиноко. Он же мне тогда предложил начать играть в бейсбол, мол, там весело и спортивные парни больше нравятся девчонкам. Не сразу, но всё же пошёл и втянулся. А Майк спустя год ушёл, сказав, что это не его. С Таем мы общались сначала только в классе, но потом начали и вне её стен пересекаться.
Но самую главную лепту в моё возрождение внёс, как ни странно, Джей.
Однажды, когда мне уже исполнилось четырнадцать, мы тусили у нашего знакомого перед Новым годом, и Джей решил поиграть на акустике. Я не знаю, что тогда двигало мной, на тот момент я не пел около полугода, но вдруг открыл рот и запел. До сих пор помню лицо Джея и остальных парней. Джей замер тогда и, в шоке повернувшись ко мне, сказал, что я: «Грёбаная будущая звезда и просто обязан петь». Я ничего не ответил. Но вы же знаете Джея. Если он что-то вбил себе в голову, то проще сразу сдаться. Но тогда я этого ещё не знал. С того дня он каждый день подходил ко мне и говорил: «Ты будешь грёбаным идиотом, если откажешься. Давай создадим группу. Не зарывай свой талант. Хотя бы попробуй».
Майк тоже наседал, но не так сильно. Он просто шутил, что я и спортсмен, и музыкант и, что отбираю у него всё женское внимание. Тай молчал и не лез ко мне. Этим он мне нравился ещё больше.
Спустя пару месяцев ежедневных приставаний Джея я сдался. Рассказал отцу, и он счёл это неплохой идеей. Нашёл нам репетиционную базу, мы нашли остальных ребят и начали играть. Репертуар у нас с первого дня был определён. Все хиты классического и хард-рока. Guns N’Roses мы тоже пели. Мне было тяжело, но я через силу, закрыв глаза, пел и посвящал каждую песню моей маме, вспоминая, как я тогда стоял около дороги с их пластинкой в руках, видя, как она подлетела от удара. Но она любила эту группу. Я тоже. Поэтому по сей день пою их. Так она ближе ко мне. Так я чувствую её присутствие и поддержку.
На репетициях, кстати, всегда было очень весело. Майкл просто не давал нам спокойно играть и расходиться по домам. А в компании Алекса и Мэтта каждая наша встреча превращалась в спектакль с шутками, танцами и ором. Это было неплохо, правда. Благодаря этим придуркам я начал вновь улыбаться. До сих пор в памяти всплывает момент, когда я весь такой серьёзный пел песню Radio Ga Ga группы Queen, а Майк, придурок, начал танцевать ча-ча-ча, пытаясь перекричать меня. Ему эта песня в то время очень нравилась. Короче, он орал без микрофона и танцевал, и я не выдержал. Я начал ржать, не в состоянии продолжать петь. Следом за мной со смеху покатились Алекс с Мэттом. Потом и Джей перестал стучать. Только Люк продолжал лабать5 ритм на басу. Даже Тай ржал как ненормальный.
Кстати, песню мы допели хором, но не играя. А капелла6, так сказать.
С тех пор я стал чаще улыбаться в окружении этих засранцев. Наверное, стал им больше доверять, не знаю. Мы сдружились и стали поддержкой друг для друга в разных жизненных ситуациях. Каждого из них я уважаю. Каждому из них всегда готов протянуть руку. Каждого готов вытащить из любой передряги. Они действительно важны для меня. Вот только не лезли бы они со своими советами из области отношений, цены бы им не было.
Кстати, бейсбол тоже остался со мной и даже в универе, где я сейчас учусь, я продолжаю играть. Я пошёл по стопам отца и поступил в Чикагский Университет изучать право. Это основательно и серьёзно. Как вы поняли, с историей искусства или архитектурой я попрощался. А музыка и спорт – это хобби. Честно? Если музыка со мной по жизни и вдохновляет меня, то бейсбол уже не радует, как раньше. В команде я на позиции питчера. Я тот чувак, который бросает мяч. Тот, кто должен просчитать стратегию и бросить так, чтобы заработать максимальное количество очков. Но если быть абсолютно откровенным, то мне надоел бейсбол. Реально надоел. В школе это было нужно, чтобы занять себя и свою голову. Но сейчас, в универе, мне хватает забот с учёбой, я там буквально головы не поднимаю от учебников. Короче, я пока в раздумьях, что мне с этим делать. Но для протокола, как будущий юрист, скажу, что меня, охренеть как радует моя жизнь, и я доволен тем, как я живу. Я будущий юрист. Юрист.
После гибели мамы я разрешил себе радоваться только иногда, в основном на репетициях. Когда перед выпускным классом нам предложили выступать в баре, то Джей сразу же сказал, что мы будем это делать. В тот раз я уже не спорил, ведь знал, что он всё равно своего добьётся. Мой отец опять помог нам.
Когда я впервые вышел на сцену перед публикой, то понял, что я всё ещё, мать его за ногу, живой. Я всё ещё чувствую. Только на сцене я позволяю себе тихую радость. Почему тогда я не пою профессионально, если я так люблю это дело? Потому что голос мне достался, так сказать, по наследству. Я ничего для этого не сделал. А тот человек, который передал мне его, умер. Точнее трагически погиб из-за того, что я не смог спасти его. Поэтому я не хочу петь на огромную публику. Поэтому моя жизнь теперь подчинена строгому графику, где есть место только учёбе и игре в бейсбол. Всё как по протоколу –чётко, предсказуемо, шаблонно, без неожиданностей и потерь. Поэтому я пошёл учиться на серьёзную профессию, чтобы своим умом чего-то достичь. Чтобы самому чего-то добиться, а не покорять тем, что мне просто досталось. Глупо? Может быть. Но для меня это слишком больная тема. Я хочу доказать, что помимо голоса, я и сам что-то могу. Хочу потом помогать людям, которые попадают в сложные ситуации. А это уже точно не глупо, согласитесь.
Вообще глупости разные позволительны только девушкам. Мелким оторвам всяким. Красивым оторвам. Сумасбродным и ярким девушкам с очень длинным языком. С обалденной фигурой, цветными прядями…
– Дэйв, кофе остынет. Ты где витаешь? – врывается голос отца, Хантера, в моё сознание.
Поднимаю глаза и вижу взрослого и пышущего здоровьем мужчину с добрыми серо-зелёными глазами. Цвет глаз мне достался от него, только у меня оттенок насыщеннее.
– Да так… Задумался, – улыбаюсь ему и отпиваю кофе.
– Красивая татуировка, – указывает он взглядом на моё левое предплечье.
Да, я сделал татуировку пару месяцев назад. Никогда не догадаетесь, что я набил. Ваши варианты? Меч? Архангел? Паутина? Две полосы, опоясывающие предплечье? Крылья? Пасть животного? Череп? Какой-нибудь орнамент? Ха, не угадали! Знаете, что? Крест, увитый розами. Рисунок выполнен в чёрном цвете и занимает всё предплечье, от сгиба в локте до запястья и выглядит очень реалистично. Удивлены? Я – нет. Крест, это как напоминание о том, что мы все смертны. Розы… Это для меня символ жизни, расцвета, красоты. Это моя мама. И это никак не связано с группой Guns N’Roses или кем-нибудь ещё. Хотя вы мне не поверите, я знаю.
– Спасибо, самому нравится. Давно думал, и вот решил, что пора.
– Понятно. Значит, всё лето ты будешь в баре?
– Да.
– Слушай, я хотел поговорить с тобой о Нэнси. – Отставив свою кружку, отец внимательно смотрит на меня.
Он уже некоторое время, чуть больше года общается с мамой Хлои. Ну как общается, они встречаются. Буквально на днях они сделали следующий шаг, отец переехал к ней, оставив мне наш дом. Сейчас он заехал, чтобы поговорить. Очевидно, именно об этом.
– Я слушаю.
Его взгляд сосредоточен, но в то же время кажется, что он волнуется.
– Я знаю, как тяжело тебе далось пережить смерть мамы. Поверь, мне тоже. Я её очень любил, – признаётся он, опустив глаза и сжав челюсти. – Я её до сих пор люблю и всегда буду, сын. Всегда. Этого не изменить. – Он поднимает на меня глаза, в которых стоят слёзы. Сглатываю ком в горле. – Но я принял решение, спустя пять лет, двигаться дальше. Поэтому переехал к Нэнси. Так и тебе будет больше пространства для манёвра, так сказать. Ты же тоже молодой мужчина, который захочет приводить девушек к себе, – слегка улыбаясь, говорит он.
Качаю головой и отвечаю ему:
– Пап, я не собираюсь никого приводить. Мне не нужны отношения. А насчёт вас с Нэнси я только «за».
– Правда? Ты не злишься на меня? – уточняет он, а я непонимающе смотрю на него. – Ну знаешь, обида, что я предаю память твоей мамы? Или что я должен быть один всю жизнь?
Ты – нет. Я – да.
– Перестань. Конечно, нет. Живи и наслаждайся. Ты видный мужик, она, судя по всему, невероятная женщина. Так почему бы и нет? – вяло улыбаюсь, думая о своём.
– Сын, правда, нельзя сравнивать твою маму и Нэнси. Они обе прекрасны. Но Нэнси совершенно невероятная, – с искренней улыбкой мечтательно произносит отец.
Да, я догадываюсь. Если она хоть немного похожа на Хлою, то отцу точно не скучно.
– Пап, я не против. Свадьба будет? – сделав глоток, интересуюсь я.
Мой вопрос явно озадачил его. Выражение его лица говорит громче любых слов. Когда-нибудь он решится на новый брак. Хотя я не люблю это слово. На новую семью.
– Свадьба? Я пока не знаю… Нам хорошо просто быть рядом. Она сама не так давно потеряла мужа. Поэтому с этим мы точно не торопимся.
– Хорошо. Но ты меня заранее предупреди, если вдруг решишься. Но я счастлив, что у тебя всё налаживается, – искренне улыбаюсь и допиваю свой кофе.
– Так у тебя, значит, никого не появилось? В университете, например? Или здесь? – прищуриваясь, улыбается он.
– Нет. В универе общался с разными. Но мне не нужны постоянные отношения.
Отец тяжело вздыхает, водя пальцем по ободку кружки и изучая моё лицо.
– Может, тебе тоже пора присмотреться к кому-нибудь? Одному совсем грустно жить.
– Мне одному нормально и привычно, пап. Не начинай. Мне друзей хватает, – раздражённо усмехаюсь я, вспоминая вечные подколы Майкла.
– Ну насколько я наслышан, у твоих друзей всё отлично в личной жизни. А настоящие друзья плохого не посоветуют… Может, прислушаешься? – подмигивает мне ещё один купидон.
– Хватит, – закатываю глаза я. – Это их жизнь и их выбор. Я свой тоже сделал. Мне не нужны постоянные отношения.
– Рано или поздно до тебя дойдёт, что без женщины всё в этом мире не имеет значения. Всё как-то слишком рутинно, уныло, серо и однообразно. А они своим появлением меняют всё. Ты начинаешь на привычные вещи смотреть под другим углом. Начинаешь жить и радоваться. Начинаешь стремиться к новым вершинам. Привыкаешь к их ласке и любви. Привыкаешь к заботе…
– А я как раз не хочу привыкать к этому, – перебиваю отца и его воодушевлённую речь в пользу отношений. Встав из-за стола, убираю грязную кружку в посудомойку. – Давай закончим на этом? Мне надо подготовиться к завтрашнему выступлению. Ладно?
Отец наблюдает за мной, но не комментирует.
– Ладно, – наконец отвечает, когда я поворачиваюсь к нему.
Но его взгляд говорит мне о том, что этот разговор не окончен и абсолютно точно ещё продолжится. Как обычно.
И друзья, и отец периодически лезут в мою личную жизнь. А этой жизни, считай, и нет. Секс на одну ночь нельзя назвать той самой личной жизнью, которую я себе представляю. С сексом проблем у меня нет. А остальное не имеет ко мне никакого отношения. Мне это не надо. Это всё прекрасно, но…
Всегда есть «но».
Кстати, раз уж я тут веду протокол свой жизни, как будущий юрист, добавьте в него: у меня очень насыщенная сексуальная жизнь. Ну прямо охренеть какая.
Вы даже не представляете, какая она. Уверен, если бы узнали, то сильно удивились. Разрыв шаблона просто. Короче, вы поняли. Хотя я знаю, что ни хрена не поняли. Но я ж юрист в будущем, как никак. Путать я умею.
Чёрт, на что я подписался больше года назад…
Глава 3
Триша
– Ты ненормальная, клянусь! Ты что, просто шла такая и бах?! Решила это сделать?! Тай, скажи ей, что она ненормальная! – восклицает Сидни с пассажирского сиденья его машины. Ребята заехали за мной перед пятничным концертом.
– Малыш, вы обе ненормальные, – улыбается Тай, поглядывая на меня в зеркало заднего вида.
– Сис, а мне нравится! Тем более это не первый пирсинг в моей жизни и, может быть, не последний, – отвечаю ей, перекатывая металлический шарик во рту.
Да, я проколола язык неделю назад. Зачем? А фиг его знает. Захотелось. Пошла и сделала. Как говорит Сидни: «Бах и ого». Приблизительно так и было.
– Больно было? – не унимается она.
– Терпимо. А почему ты не в баре? Сегодня же твоя смена? – перевожу тему, разглядывая её профиль.
– Сегодня последняя смена одной девчонки, поэтому я там буду на подхвате. Но со следующей недели буду уже полную смену работать.
– Малыш, много смен не набирай, ладно? – улыбаясь, обращается к ней Тай.
Хоть я и вижу только их профили, но между ними такие импульсы бегают. Прямо ух! Они теперь живут вместе и не отходят друг от друга дальше, чем на пару метров. Честно? Я удивлена, что они раньше не разглядели друг друга. Хотя не так. Что моя сестра раньше его не разглядела. Ну, она просто тормоз. Думаю, вы это заметили. Она вечно что-то упускает и не догоняет. Тай же явно давно сходил с ума по моей сестре. А теперь он буквально сияет от счастья, много улыбается и всё время поглядывает на неё.
– Не буду. Хотя… Может, тогда ты меня накажешь? – игриво тянет Сидни.
О боже! Они ещё и наказывают друг друга?!
Тай смеётся и с любовью смотрит на неё.
– Только дай повод, – подмигнув, он тянется рукой к её ладони.
– Боже, вы такие милые, что противно! – кривлюсь, глядя на их переплетённые пальцы.
– У тебя есть Шон! Кстати, где он? – парирует Сидни, на что Тай лишь качает головой.
– Сегодня не сможет прийти, у него дома какие-то дела.
– Ну и отлично, – поглядывает на меня Тай.
– В смысле?! – нахмурившись, смотрю в его глаза через зеркало заднего вида.
– Концерт послушаешь внимательно.
Сидни качает головой в такт музыки, звучащей из проигрывателя, и ни на что обращает внимания.
Как обычно.
Мне кажется, моя сестра самая последняя заметит, что начался конец света. Она всегда на своей волне. Это правда иногда очень забавно. А иногда бесит, что она ничего не видит. Смешная она у меня.
Подъехав к бару, паркуемся рядом с тачкой Джея. В баре уже достаточно много посетителей, и Сидни сразу же идёт в подсобку, чтобы переодеться. Тай, обречённо вздохнув, смотрит ей вслед.
– Триша, как ты? – смеётся Майкл, обнимая сидящую на его коленях Грейс. За столом уже сидят Джей с Хлоей, Алекс, Мэтт, Люк.
– Отлично, Майк, – улыбаюсь я, и он прищуривается.
– Что за хрень у тебя во рту?!
Показываю ему язык, и он начинает ржать.
– Ты решила добить его, да? – улыбается Джей.
– Кого?! – непонимающе смотрю на него, пока сажусь за своё место.
– О, как круто! Покажи ещё раз, – восклицает Хлоя, и я опять высовываю язык.
Она меня всегда поймёт, мы с ней на одной волне. Только вот она ничего, кроме ушей, не прокалывала. Но ей всё это нравится на ком-то другом.
– Кого? Точно не твою «волшебную палочку», – хохочет Майк.
– Только не начинайте, – стонет Тай справа от меня.
– Да ну бросьте, тема палочек и пирожков очень интересна! А с проколотым языком, так это ж вообще другие ощущения, – играя бровями, подключается Мэтт.
Пирожок. Боже, только не надо обсуждать эту муть! Как вспомню, так хочется покраснеть, как Грейс, и провалиться сквозь землю. Ну какой пирожок, в самом деле?! Кто называет вагину подобным образом?! Почему именно мой Шон выдал подобную нелепость? Теперь в нашей компании слово «пирожок» ассоциируется со мной! Представляете, каково это? Не очень, скажу я вам!
– Тукан, просвети нас, – обращается к Джею Алекс, давясь от смеха. – Как в твою голову вообще закралось сравнение члена с клювом?!
Хлоя начинает истерически ржать, а Джей, уткнувшись ей в спину, трясётся от смеха.
– Джей здесь ни при чём! Это всё моё больное воображение, – хрюкает от смеха Хлоя.
Все разом поворачиваются к ней.
– Так это с тебя началось?! И лысые шары тоже? – восклицает Мэтт, вытирая глаза от подступивших слёз.
– Да, виновата я, – хохоча, кивает она.
Майкл и Тай заливисто смеются.
Да, забавные у меня друзья, ничего не скажешь.
– Но Майк же тоже бегает без шубки, – вставляет Алекс.
Тут все устремляют ошарашенные взоры на Грейс, которая начинает краснеть.
– В отношениях важен компромисс, – защищается Майк, прижимая к себе смеющуюся и красную, как помидор, Грейс.
– Придурки, опять над клювами ржёте? – вдруг раздаётся глубокий баритон за моей спиной. По коже тотчас проносятся мурашки.
– О, явился! Какой ты проницательный сразу стал! Говорю же титул тупицы творит чудеса, – гогочет Майк.
Дэйв обходит моё кресло и садится на своё место чётко напротив меня.
Отворачиваюсь, чтобы не разглядывать его. В прошлом году у него были более длинные волосы. В универе он явно решил стать ещё более взрослым, скучным и серьёзным и состриг их. Теперь у него очень стильная, но короткая стрижка. Ему идёт. Ему всё подойдёт, потому что лицо очень красивое. Но мне нравилось с длинными волосами. В этом что-то было. В этом был характер и темперамент, наверное. А сейчас он просто чертовски симпатичный парень с короткой стрижкой и обалденной, но уродливой, татуировкой. Ну и по хрен на него.
– Готов? Все слова повторил? Главное не забудь, что точно после перерыва ты поёшь Don’t Cry7, – не унимается Майк, делая какой-то жест рукой и стреляя в него озорным взглядом.
Дэйв лишь обречённо качает головой, поглядывая на меня. Я не смотрю. Не хочу. Не буду. Но ладони предательски потеют. Они будут выступать всё лето. Каждую пятницу. Я и не хочу этого, и безумно предвкушаю. Непонятное чувство.
– Боже, у меня адреналин зашкаливает! Как же я скучала по нашим выступлениям! – визжит Хлоя.
– Детка, а я так скучал по тебе на этой самой сцене, – хрипло отвечает ей Джей, обнимая её.
Они теперь тоже живут вместе, сняв здесь небольшую квартиру. Выглядят они абсолютно счастливыми. Красивая пара. Очень харизматичные ребята.
– Пожалейте мои уши, – театрально завывает Алекс.
– За всё лето ты столько романтической херни услышишь, что либо твои уши отвалятся, либо ты поверишь в единорогов, – ржёт Майк.
Все смеются, даже Люк.
– Триша, ты будешь нас снимать? И вообще, где весь архив? Ты нас столько раз записывала и ни разу не показала, – обращается ко мне Мэтт.
Ох, да… Есть у меня архив. Но я стараюсь его не пересматривать.
– Архив дома. Но снимать вас не хочу. Смысл? – спокойно отвечаю ему, чувствуя взгляд Дэйва.
– Смысл есть всегда, – улыбаясь, вставляет Тай.
– Вот именно! Сними нас! Мы же год вместе не играли. Потом посмотрим как-нибудь, как мы все изменились, – подмигивает Алекс.
Чёрт… Ну а с другой стороны, это же всего лишь видео.
– Ладно, но не весь концерт! – сдаюсь я, на что они довольно улыбаются.
– Пора. Готовы? – обращается к ним Дэйв, и все радостно подскакивают и буквально бегут на сцену, толкая друг друга.
Боже, вот же придурки!
Дэйв поднимается на сцену, и публика начинает визжать и орать. Он улыбается им, смотря исподлобья. Вечно так делает, когда ему что-то нравится. Но при этом, он не разрешает себе радоваться на полную катушку. Суровый и важный будущий юрист, чтоб его.
Хлоя с гитарой наперевес стоит справа от него. Мэтт, Алекс и Люк слева. Джей позади.
– Добрый вечер, дорогие друзья, – начинает он, и все вокруг сходят с ума. Наш столик, особенно в лице Майкла, возбуждённо кричит. – Мы невероятно скучали. Целый год без вас – это, знаете ли, не просто. Мы вас, конечно, подразнили на Рождество, чтобы вы про нас не забывали. Надеюсь, вы соскучились, потому что мы планируем три месяца маячить перед вашими глазами и кричать в ваши уши. Если вдруг вы забыли, то я напомню: танцпол в вашем распоряжении. И мы очень любим, когда вы подпеваете вместе с нами. Готовы? – Зал вопит и аплодирует в ответ. – Тогда поехали, – даёт отмашку он, и ребята начинают играть You Give Love A Bad Name группы Bon Jovi.
Моё сердце предательски замирает. Они иногда играли эту песню до появления Хлои. Ребята с задором и восторгом начинают играть.
– Иди, снимай, – тыкает меня в плечо Майк.
Закатывая глаза, всё же беру телефон и подхожу поближе к сцене. Дэйв следит за мной взглядом, немного улыбаясь. Я просто буду снимать. Просто снимать.
Дыши. И. Снимай. Всё хорошо. Он меня больше не унизит.
– «An angel’s smile is what you sell…»,8 – поёт Дэйв, смотря прямо на меня.
Его глаза сияют буквально, как два изумруда. Ему нравится петь, это очевидно. Я стою с камерой, покачивая головой в такт. Публика восторженно завывает с ним. На танцполе уже яблоку негде упасть, а ведь они только начали. Джей активно подпевает ему, яростно отбивая бит на барабанах. Хлоя орёт песню без микрофона.
– «Oh, you’re a loaded gun, yeah»,9 – очень красиво тянет Дэйв. Алекс увлечённо играет на синтезаторе. Джей почему-то особо выделяет все междометия в песне, поглядывая на Хлою.
На припеве песню орут абсолютно все и на сцене, и на танцполе.
– «Shot through the heart and you’re to blame,
You give love a bad name,
I play my part and you play your game,
You give love a bad name…»,10 – орём вместе с ними, а Дэйв указывает пальцем в камеру моего телефона.
Смотрю на ребят на сцене, и создаётся такое впечатление, что им этого реально очень не хватало. От них идёт сумасшедшая энергия. Помню, как год назад я узнала, что они будут здесь выступать, и пришла. Сидни тогда устроилась сюда официанткой.
С самого первого их выступления они влюбили в себя публику. Каждый посетитель этого заведения смотрел на них с восхищением. Хотя это всего лишь были восемнадцатилетние выпускники школы. Но они так выкладывались, так общались с публикой, что не влюбиться было невозможно.
Ну а про уровень профессионализма самой игры я вообще молчу. Тут каждый абсолютно точно на своём месте и делает всё чётко и с душой. Каждый из них настолько увлечён процессом, что это подкупает даже тех, кто не любит рок-музыку. Например, Грейс. Она ведь попсовая у нас. Была. Теперь она не прочь послушать старый рок в их исполнении. А значит, ребята хороши. Чертовски хороши. Прям готовая группа для собственного репертуара.
Дэйв, по сравнению с прошлым годом, стал больше двигаться по сцене и активнее петь руками, если можно это так назвать. Словно он пытается не только голосом, но и движениями что-то донести. Дирижёр прямо-таки. Видимо, и впрямь соскучился и меньше сдерживает себя.
Хлоя так отчаянно сейчас исполняет своё небольшое соло, что Джей, по-моему, готов сорваться с места, чтобы утащить её в подсобку. Да, определённо они все по-настоящему кайфуют от процесса, и это очень заразительно. Поэтому я решаю снимать их дальше. Ну а что?! Шона нет, телефон есть. Всё логично.
Глядя на Дэвида, опять невольно улетаю в свои воспоминания.
После того, что случилось, я старалась избегать его. Но Сидни притащила меня на их очередное выступление. Тогда я пришла с Шоном. Хлоя как раз уехала в Калифорнию. Обстановка была накалена до предела. Ребята в группе устроили Джею бойкот. А на нём лица не было. В прямом и переносном смысле. Он пришёл весь синий от побоев. Насколько я знаю, это Майк его тогда так разукрасил. Дэйв тогда всё время поглядывал на меня и Шона с недовольным видом, но особо не комментировал.
А мы с моим новым знакомым тем временем изучали друг друга, сближались и в итоге уже больше года вместе. Он очень внимательный и добрый парень. Впоследствии мы вместе приходили на каждое выступление ребят, и иногда Шон даже вытаскивал меня потанцевать под какую-нибудь рок-балладу. Хотя, глядя на него, вы не подумаете, что он умеет двигаться. Его жилистые руки покрыты татуировками, в брови пирсинг, ходит всё время в узких джинсах, растянутых футболках и кедах, но при этом он чувствует музыку. Представьте себе!
Ещё он заядлый скейтбордист и обожает всё, что с этим связано. Даже на мой день рождения подарил мне абонемент на уроки по скейтбордингу. Как-то раз он сам пытался научить меня, но понял, что мы можем поругаться, так как я задавала слишком много вопросов. В итоге он бросил эту затею, дабы не рисковать нашими отношениями. А потом поступил вместе со мной в Калифорнию, в Беркли11. Он хорошо рисует. Картины пишет редко, но тем не менее может, если захочет. Его мечта – открыть свой тату салон. В общем, Шон – отличный парень. Правда.
Особенно на контрасте с Дэйвом.
В общем, у меня прекрасный парень, который очень старается ради меня. Жизнь Шона, в основном, крутится вокруг меня. Иногда, правда, становится душновато от повышенного внимания, но я привыкла. Он же так проявляет свою заботу, поэтому мне грех жаловаться.
Кстати, насчет моего дня рождения в этом году. Как вы знаете, он прошёл так же странно, как и прошлый. В этот раз Сидни с Дэймоном расстались как раз на отмечании, потом Тай его избил и, в довершении всего, припёрся Дэйв, которого я не звала и видеть совершенно не хотела. Но он, по неведомой мне причине, решил, что без него мой праздник будет неполным. Я ему тогда многое высказала. Что я его видеть не хочу. Что ему надо проваливать. Что он напыщенный индюк, который и веселиться толком не умеет. На всё это он просто улыбался. Понимаете, да? Нельзя улыбаться, когда тебе говорят подобные вещи.
Тогда я решила ударить побольнее и вспомнила, что он сделал, назвав его трусом, придурком и имбецилом, который не умеет обращаться с девушками. Ну а что?! Разве я не права? Он разозлился, буравя меня своими зелёными глазами, но молчал. Тогда я выдала, что он, наверное, просто ни на что не способен в постели. Зато Шон просто гигант и знает, как довести всё до конца. На это Дэйв наконец ответил: «Я бы продемонстрировал, что я могу и умею, если б ты не была такой мелкой и глупой».
Короче, я была готова его поколотить и взорваться от негодования. Мне уже восемнадцать! Сколько мне должно исполниться, чтобы он перестал считать меня маленькой?! В общем, каждый мой день рождения проходит с огоньком, так сказать. Без приключений никуда. Но в этом вся я. В этом мой характер. Поэтому, видимо, это всё само ко мне притягивается.
Дэйв и мои чувства к нему в прошлом. Абсолютно точно. Даже сейчас смотрю на него, пока он поёт и смотрит на меня, и нигде ничего не ёкает. Разве что, улыбаюсь как дура. Но это только потому, что я искренне рада, что они так самозабвенно исполняют песню. Не более. Серьёзно, он меня так унизил, что я не хочу даже вспоминать о своей прошлой влюблённости.
Мои чувства к нему были детскими и глупыми. Как может ребёнок по-настоящему любить? Как можно в четырнадцать лет встретить свою настоящую любовь?! Да никак! Это всё подростковые розовые сопли. И я рада, что он так резко разбил мои грёзы. Иначе сколько бы я так сохла по нему, не зная, какой он трус на самом деле? Поэтому всё, что ни делается, – к лучшему. Я ему благодарна за этот опыт и за то, что он дал мне пинок двигаться дальше и не ждать, когда же он обратит на меня своё внимание. Теперь я счастлива, встречаясь с идеальным парнем. Теперь я точно уверена в своём выборе. А он пусть дальше сводит с ума своим голосом глупых дурочек.
– Друзья, давайте ещё больше потанцуем, что скажете? Ещё пару песен перед нашим перерывом, и мы хотим, чтобы вы все оказались на танцполе. Кто не танцует, то поёт с нами. Без вас мы не такие громкие, – улыбаясь, произносит Дэйв в микрофон, пока все пьют воду и вытирают пот.
Когда они начинают исполнять один из хитов группы AC/DC, все сходят с ума, особенно Хлоя. Видели бы вы её сейчас, кажется она готова воспарить над сценой от счастья и восторга. Мэтт, подойдя поближе к ней и, словно заигрывая, начинает играть. Джей, довольно улыбаясь, отбивает бит. Дэйв отходит немного в сторону, чтобы дать этим ненормальным и безбашенным гитаристам больше места для их танцев. Моё сердце возбуждённо подпрыгивает в такт от этого зрелища. Они крутые музыканты. Как же жаль, что никто из них, кроме Алекса, не пошёл профессионально заниматься музыкой.
– «Are you ready?We are a guitar band…»,12 – поёт Дэйв, поглядывая на этих взбесившихся гитаристов на сцене. Клянусь, они сейчас струны порвут от остервенения, с которым играют.
– Они невозможно крутые и горячие, – кричит мне на ухо Сидни, размахивая пустым подносом. В этот момент к ней подходит Тай и увлекает за собой, прижимая к себе и держа за шею. Да, эти двое тоже кипяток.
В баре действительно становится слишком жарко от их игры, поэтому я стягиваю рубашку и остаюсь в одном топе, который закрывает только мою пышную грудь, и джинсовых шортах. Дэйв внимательно наблюдает за моими действиями, продолжая петь. Интересно, он всегда смотрит на меня со сцены. Изредка оглядывая весь бар, но потом взглядом всегда возвращается ко мне. Не п�