Истинное «наказание» для трех волков бесплатное чтение

Глава 1

Влюбиться в парня-оборотня? Не страшно! А если безответно? Тоже ерунда, любовь – она такая – сегодня нет, а завтра взяла и появилась, как по волшебству. Тем более, когда за этой своей любовью идет сама Лидия Тодд. У нее на пути лучше не стоять! Злая карма, едва только ее увидев, отходит в сторону, покрутив пальцем у виска, потому что – ну ее, эту бесстрашную, сумасбродную, пусть сама свою судьбу вершит, лучше с ней не связываться.

Она влюбилась в Чарли с первого взгляда, как только увидела его на лужайке в соседнем дворе. Красивый мальчик с грустными глазами, которые по ночам светились красным, и почему-то никого это не пугало. Ни окружающих его детей, ни приемных родителей, которые забрали его из приюта.

Мальчика звали Чарли, ему было четырнадцать, а Лидии – десять. Она ходила за ним по пятам, а он отмахивался от нее, как от назойливой мухи, потому что не любил людей. Никого не любил. Чарли любил одиночество и луну. И все.

Но с годами привык к ней.

Лидия росла, Чарли закатывал глаза каждый раз, когда она к нему приближалась. Она все время мечтала увидеть, как он улыбнется ей. Не насмешливо и грубо, а искренне улыбнется ее шуточке, ее заразительному звонкому смеху.

Чарли был нелюдимым, странным, его не любили в школе, он постоянно дрался, но никогда не применял волчью силу.

Чарли был справедливым, хорошим парнем, которого покалечила жизнь.

А Лидия просто любила его до безумия. С того момента, как впервые увидела, и до сегодняшнего дня, до своих восемнадцати с маленьким хвостиком лет.

Она росла, впервые пробовала жизнь на вкус. Чарли следил со стороны, как она взрослеет, как заводит неправильных друзей, как в первый раз напивается и звонит ему с вечеринки, умоляя забрать. Как он везет ее домой ночью, останавливаясь каждый раз, когда ее мутит. Как оправдывается перед ее матерью, словно это он виноват в том, что она напилась.

Она была для него кем-то вроде надоедливой младшей сестры, от которой никуда не деться. Он же был для нее всем.

До тех пор, пока его не забрали.

Автобус останавливается прямо посреди леса, тормозит слишком резко, и Лидия открывает глаза – от долгой дороги ее всегда клонит в сон.

Водитель заглядывает в полупустой салон и смотрит прямо на нее.

– Ваша остановка, – говорит он.

И Лидия либо сошла с ума, либо звучит это все как-то злодейски.

– Что?

– Выходите, мадам, у вас билет до Волчьей границы.

– Но до нее еще несколько миль…

– Людям туда дороги нет, так что либо выходите, либо…

Лидия не спорит.

Она натягивает на плечи лямки рюкзака и освобождает свое место. Через минуту автобус уезжает, и она остается совсем одна посреди дороги. Вокруг ни души – только пыль и плотная стена деревьев.

От страха подрагивают коленки.

Это было полным безумием. Самым спонтанным решением в ее жизни.

Она просто проснулась с утра и поняла, что не может жить и не видеть, как Чарли разбирает свою машину в соседнем дворе. Или как он стрижет газон. Или как курит, выдыхая облачко дыма в воздух.

Армия Альф – вот как это называлось. Пришли трое в костюмах, как из фильмов про шпионов, и забрали его. Чарли не сопротивлялся. Только бросил прощальный взгляд в окно, откуда выглядывала Лидия, – быстрый такой, торопливый взгляд, – сел с ними в машину и уехал.

А ей было мало этого взгляда. Так чертовски мало. Он как будто косточку ей кинул, но не докинул, и она только издалека может по ней вздыхать.

Лидия за неделю перекопала всю местную библиотеку, прочла в интернете все, что только могла про оборотней, а особенно – про местного вожака Совета Альф, Кэррола Локвуда, который и вербовал молодых альф в свою Армию.

Никто точно не знал, где находится резиденция Кэррола. Кто-то писал про тайные встречи на нейтральных территориях, кто-то – про большое поселение рядом с волчьей военной базой. По фото из интернета это больше всего было похоже на что-то зловещее и абсолютно альфасамцовое. Оттуда Лидия решила и начать.

И вот теперь она стоит на дороге, не зная, в какую сторону двигаться. Телефон мягко намекает ей, что на помощь навигатора ей рассчитывать не стоит. В животе предательски бурчит, и Лидия вспоминает, что в рюкзаке, кроме запасных трусиков и пары футболок, завалялся шоколадный батончик.

А когда у тебя есть шоколадка, жизнь не так страшна, как может казаться.

Кэррол любит тишину. Он фанат тишины, он готов смириться со многими недостатками своих подчиненных, но шум – это то, чего он никак не может выносить.

– Долго он собирается там вопить? – спрашивает он, глядя на своего помощника Вэла снизу вверх. Вэл стоит у его стола, скрестив руки на груди, этакая махина, которая, честно говоря, даже у Кэррола временами вызывает панические мурашки.

Вэл пожимает плечами.

– Требует твоего пристального внимания.

– На кой черт оно ему сдалось? Он же нормально себя вел в дороге?

– Ну да. А потом как озверел. Парни его цепями приковали, пришлось аконита вколоть, только он ему – что слону дробина. Бесится.

Кэррол вздыхает. Ему только взбесившегося солдата тут не хватало. Новенький. Даже до своего подразделения не доехал, а уже буянит.

Его всегда возмущают такие экземпляры.

Это же такая честь – служить своему подвиду, быть настоящей элитой, нерушимой спиной, которая прикрывает Совет Альф от внешних угроз и гордо стоит на страже спокойствия населения. Многие альфы годами пытаются привлечь внимание Совета, только чтобы попасть в Армию, а этот…

Одним словом – молодежь.

Кэррол встает и, захлопнув крышку ноутбука, выходит из кабинета.

Крики раздаются из подвала.

Огромный подвал простирается на всю длину резиденции и уходит дальше, за ее пределы, расширяясь в стороны в виде ответвлений и тоннелей. Это – пути отхода на случай угроз, но новенький альфа находится в секции, оборудованной клетками. Не для того, чтобы ему навредить – чтобы обезопасить. В первую очередь от самого себя.

Вэл открывает для Кэррола дверь, как тень шагает следом. Он верный, очень заботливый, пожалуй, Вэл единственный, кому Кэррол без сомнений доверил бы свою жизнь и всю эту огромную стаю.

Но прямо сейчас Кэррол отсылает его кивком головы.

Если новичок хочет говорить наедине – пусть будет так.

Дверь за Вэлом захлопывается, и они остаются вдвоем. Увидев его, парнишка выпрямляется. Кэррол замечает слюну на его губах и царапины на костяшках пальцев – они с трудом заживают из-за введенного в кровь волчьего аконита.

– Что с тобой не так, парень? – разочарованно спрашивает Кэррол. Присаживается на ступеньку, как бы говоря – я тебе не враг, поговори со мной. – Ты самый молодой альфа, который когда-либо был в Армии, я делал на тебя такие большие ставки…

Оборотень косится, как будто ждет подвоха. Поднимается на ноги, подходит к Кэрролу. И он вдруг начинает понимать…

Сердцебиение.

Оно такое частое, громкое, оно неестественно быстрое, даже для волка. Даже для альфы. Кэррол принюхивается.

– Что это за запах? – спрашивает он.

Парнишка вздрагивает.

– Мне кажется… – хрипло говорит он. – Я как будто гнию изнутри.

Кэррол встает и подходит к нему. Кладет ладонь на мокрый от пота лоб.

– И горишь. Как тебя зовут?

– Чарли.

– Что ж, Чарли. Ты знаешь, что это такое?

Он отходит, и Кэрролу становится легче дышать. Не потому что с ним вместе уходит запах, а потому что чернота, которая плещется в его глазах, какая-то демоническая, горькая, от нее кружится голова и становится не по себе.

– Я всегда думал, что это какая-то блажь, – начинает говорить Чарли. – Отрицал, запрещал себе верить. Но теперь…

Он тяжело вздыхает, Кэррол может слышать, какое густое и хриплое у него дыхание.

– Что теперь?

– Мне кажется, у меня есть истинная пара. И я оставил ее там, дома. А теперь… Я умираю без нее.

Глава 2

Немного проблематично пытаться скачать карту через Гугл Картинки, сидя на дереве, когда сучок впивается тебе в попу. Но иначе никак. Интернет удалось поймать только таким образом, и Лидия радостно выкрикивает в пустоту:

– Так тебе, карма! Я снова тебя переиграла!

Навигатор все еще нечем не может ей помочь, так что придется пользоваться картой.

Она сползает с дерева, отряхивает коленки и с сосущим под ложечкой чувством понимает, что небо темнеет, нависая над лесом, как ягодный слой фруктового творожка.

Чтобы вы понимали – Лидия не боится темноты. Она вообще смелая девчонка, если хотите, она за вас любому задницу надерет. Но когда ты одна. Посреди леса. На территории оборотней. Ночью…

Это немного волнительно, не находите?

Ах, да, и еще сегодня полнолуние. Ну это так, к слову.

Дверь в подвал захлопнулась, и Кэррол прислонился к ней, глядя перед собой в пустоту.

Он был сильным альфой. Очень сильным в этих краях, но даже ему становилось немного не по себе в полнолуние. А тут еще и проблема в виде этого парня.

Почему Кэррол обратил на него внимание? Все просто. Отец Чарли был сильнейшим альфой в своем роде. К нему ходили с поклонами даже члены Совета Альф в то время, когда Кэррол был еще ребенком.

Потом с его семьей приключилось несчастье, Чарли забрали в приемную семью обычные люди, и только спустя годы удалось его найти. Кэррол знал – сила, который обладал отец Чарли, передалась ему. Просто сейчас она спит. Им нужно разбудить ее, и это будет очередной уникальный в своем роде альфа без изъянов.

Кэррол любил уникальных. Ему нравилось осознание, что нигде в мире нет таких бойцов, как у него. Ему это льстило.

– Что думаешь? – спросил Вэл, возникая рядом.

– Думаю, что ты подслушивал.

Вэл даже не смутился. Кэррол оглядел его с головы до ног.

Вэл был очень большим, но в то же время, в выражении его лица проскальзывало что-то миловидное, мягкое. Что-то, что делало его совсем мальчишкой в его двадцать восемь. Самому Кэрролу недавно исполнилось тридцать.

– Знать обо всем, что с тобой происходит – моя работа, – спокойно произнес он.

Кэррол отлепился от двери и пошагал по коридору вверх, выбираясь из темной сырости подвала.

– Я хочу, чтобы ты нашел ту девчонку. О которой он говорил.

– Зачем?

– Затем, что я этого хочу, что за глупый вопрос?

Они вышли в холл, Кэррол занял широкое кресло у окна, а Вэл остался стоять напротив.

– Хочешь разорвать их связь?

Кэррол отвернулся. Внутри у него разгоралась буря. Он терпеть не мог все эти романтические сопли. Он терпеть не мог людей, зависимых от любви. Он терпеть не мог, когда нарушали его планы.

– Мне было достаточно Рема Уайта со своей истинной. Я потерял из-за этого отличного бойца. Больше я никого терять не намерен. У тебя есть сутки, – он встал, поправляя края рубашки. – Найди ее и приведи ко мне.

Чарли то впадал в мутный, как дымка сон, то просыпался и не мог сомкнуть глаз.

Он никогда не думал об этом ТАК. Всегда гнал от себя эти мысли, рычал на своего волка, боролся с ним, злился на него, отчитывал.

Но каждый раз, когда Лидия выглядывала в окно, широко ему улыбаясь, или проезжала мимо на своем велосипеде, или болтала по телефону, сидя на крыше своего дома в кедах с цветными шнурками…

Каждый раз у Чарли обрывалось сердце.

Оно просто падало в пропасть, и он не мог с этим справиться.

Скрипел зубами, избегал ее, не смотрел в ее сторону, не прислушивался к тому, как она дышит, не вдыхал ее запах легкими. Не хотел.

Вся его жизнь – это бой. Это драка за выживание. Это потери родных, это несчастья и беды. И Лидия – смешная, улыбчивая, жизнерадостная Лидия – она не должна была стать частью этого. Не должна была.

Поэтому, когда Кэррол связался с ним и предложил вступить в Армию, он согласился незамедлительно. Чтобы уехать навсегда, не видеть ее и не слышать. Чтобы избавиться от этого чувства, которое на тот момент казалось ему просто влюбленностью…

Но теперь.

Теперь он понимал, что это не просто влюбленность. Волк выбрал ее. И не хотел отпускать.

Вэл не любил отлучаться от своего альфы хотя бы на час, и когда Кэррол дал ему задание найти девчонку, он задался целью сделать это максимально быстро, чтобы вернуться к своим обычным делам.

Вэл был обязан Кэрролу жизнью.

Потому что он был бешеным. Раньше, когда был в стае. Вэл был сумасшедшим, полным психом, неадекватным и неуправляемым. Он был бетой, и однажды в полнолуние взбесился. Это случилось быстро. Сейчас Вэл помнил все, как вчера, но тогда, проснувшись утром посреди леса с привкусом крови на клыках, он ничего не понимал.

Позже стало понятно, что он сделал. Вызвал на бой своего альфу. Своего отца. И выиграл этот бой.

Альфа был мертв, а Вэл стал настоящим чудовищем в своей резервации. По закону все должны были подчиняться ему, так как он стал новым альфой, отобрав чужую силу. Но по-человечески… Никто не хотел жить под управлением убийцы.

Кэррол появился очень кстати. Он приехал и сказал, что ему нужен такой, как Вэл. И всегда держал рядом с собой. Он объяснял это тем, что никого преданнее Вэла не встречал, но правда была так очевидна… Кэррол боялся, что Вэл сорвется. Проще было присматривать за ним, чем потом разгребать последствия.

– Мне нужно будет уехать на пару дней, – сказал Вэл молодому дежурному на посту охраны.

Он листал распечатки, которые передали ему парни из информационного отдела. На первой странице была цветная фотография девушки с большими глазами и темными волосами, убранными в высокий хвост. Девушку звали Лидия Тодд и, судя по всему, она была той самой, о которой говорил Чарли.

Вэл понятия не имел, что с ней делать.

Для начала – привести ее к Кэрролу, но что, если Кэррол заставит Вэла убить ее? Беззащитную девчонку, человека? Он сделает это, он всегда делает все, что ему говорят, но… Эта девчонка и правда выглядела слишком хорошо, чтобы ее убивать.

Дежурный отвлек его от мыслей вопросом:

– А если случится какой-то форс-мажор?

– Обращайся к Дину.

– Дин – тупой придурок, – фыркнул дежурный.

– Но при этом толковый альфа. Да и что может случиться?

Дежурный пожал плечами. Потом кивнул в сторону экранов, транслирующих видео с камер по всей территории вплоть до границы с людьми.

– Например, кто-то вломится на Волчью границу?

Вэл поднял взгляд и увидел на одном экране силуэт. Уже стемнело, но луна освещала густые просторы леса, тропинки и кроны деревьев, поляны и холмы.

Вэл наклонился, пристальнее всматриваясь в изображение.

Под широким деревом с шершавой, толстой корой, накрывшись курткой, как одеялом и прижимая рюкзак к груди, сидела девушка. Глаза ее были закрыты, голова опущена вниз, а прядки волос упали на лоб. Она спала.

Вэл взял листок из своей пачки распечаток, поднес изображение к экрану. Улыбка коснулась его лица.

Это была она. Сто процентов была она.

– Какое везение, – пробормотал он, набирая номер Кэррола в телефоне.

Лидия не спала. Разумеется, она очень хотела спать, глаза практически закрывались на ходу, но сон – это большая роскошь, когда ты находишься в лесу в полнолуние, а вокруг нет никого, кроме оборотней.

Она слышала их вой повсюду.

Издалека и близко. Он как будто гудел под землей и разлетался по небу.

Это определенно была территория волков, и не просто волков – альф, и Лидия прокляла себя за то, что пошла сюда именно в полнолуние. Ночью.

Она прижала рюкзак к груди чуть крепче. Обхватила пальцами большую ветку, найденную на земле. Вряд ли она спасет ее от нападения оборотней, но ее вес в руке вселял капельку уверенности в своих силах.

Она подумала о том, как было бы приятно оказаться сейчас дома, с мамой. По утрам она всегда готовит вкусные шоколадные кексы, которые пахнут так божественно, что рядом с домом тормозят проезжающие мимо машины.

Она подумала о том, как весело ее друзья сейчас проводят время, ведь выходные, не нужно идти на учебу, можно гулять, развлекаться, уехать к озеру и провести там весь день.

А потом она подумала о Чарли. Вспомнила, как он посмотрел на нее в тот последний вечер. Посмотрел так, как не смотрел никогда. Словно пытался сказать ей то, чего не говорил прежде. И как будто эта плотная стена, что стояла глыбой между ними, на мгновение сдвинулась, позволяя Лидии заглянуть внутрь его души. Всего одним глазком, только на секунду… Но этого хватило ей для того, чтобы получить надежду.

Лидия натянула рукава толстовки на замерзшие пальцы, плотнее закуталась в куртку, посмотрела вверх. Небо было темным, но луна, огромной блямбой светящаяся посредине, озаряла лес, прорываясь своим светом даже через самые плотные кроны деревьев.

Глаза снова закрылись. Лидия почувствовала, как ее забирает сон, она уже почти погрузилась в него полностью, пригревшись в своем маленьком убежище под деревом, как вдруг…

Услышала голос.

Не было никаких других звуков. Ничто не предупреждало ее о приближении другого существа. Не хрустели ветки под ногами, не шуршала листва.

Просто ухо защекотало дыханием, и мужской голос произнес едва слышно:

– Встаем и совершенно спокойно, без паники, следуем за мной.

Даже если бы у Лидии в руках были все палки мира, она не осмелилась бы сопротивляться. Потому что в голосе этом была такая пугающая сила, что ноги сами подняли ее, а шея повернулась, ища глазами силуэт говорящего в темноте.

– А если я не пойду? – спросила она.

Из тени появился сначала широкий крепкий торс с плечами такими огромными, как три Лидии вместе взятые, а потом лицо.

Красивое молодое лицо со светлыми волосами, торчащими в разные стороны. Он напомнил ей Чарли – хмурый, но симпатичный, молодой, но грубый и грустный.

– А если ты не пойдешь, – произнесли его губы. – То я загрызу тебя.

Сердце Лидии от страха заколотилось, как сумасшедшее.

– Ты блефуешь.

Под светом луны сверкнули белые, как фарфор, острые клыки.

– А ты проверь.

Глава 3

Почему все подобные события просто обязаны происходить ночью? Лидию вели, схватив за локоть, петляя по узким тропинкам ночного леса, а она думала об этом.

Действительно, о чем еще размышлять, когда находишься на грани опасности?

Мужчина, который тащил ее, был крупнее нее раза в два. Если бы Лидия попыталась с ним драться, то, возможно, сломала бы руки о его тело. И это был бы не самый худший расклад.

Поэтому она решила действовать привычным для нее путем – заболтать его до смерти.

– Как тебя зовут? – спросила она.

– Не твое дело.

– Меня зовут Лидия. Мне восемнадцать, я добрая, веселая…

– И больная на голову, судя по всему, – договорил за нее мужчина, подталкивая так, чтобы она шла побыстрее, но Лидия все равно не успевала за его широким быстрым шагом.

– А ты грубиян. Все альфы такие?

– Да.

– Очень развернуто.

– Тебе следовало подумать головой, прежде чем вламываться на территорию волков, девчонка.

– Твоей матери стоило подумать головой, прежде чем рожать тебя.

Он толкнул ее к дереву так резко, что Лидия смогла только ойкнуть. Шершавая поверхность оцарапала спину. Оборотень навис над ней, перекрывая остатки лунного света своей широкой тенью. Лидия выпучила на него глаза.

Что он сейчас сделает с ней? Нападет? Оголит клыки, вцепится в ее горло зубами, выпьет ее кровь? Оборотни вообще пьют кровь? Наверное, она путает с вампирами.

Пока она крутила все эти дурацкие мысли в голове, альфа наклонился к ее лицу и повел носом, принюхиваясь.

– Ты точно долбанутая, – заявил он, прищурившись.

Тело его было так близко, что Лидия могла чувствовать его жар сквозь слои его и своей одежды.

– Что? – спросила она. Почему-то во рту пересохло.

– От тебя даже страхом не пахнет.

– А чем пахнет? – спросила она.

Оборотень наклонил голову.

– Возбуждением.

Разумеется, это было полной чушью.

Лидия любила Чарли. Безумно, до сумасшествия любила.

Но эта луна, этот лес, и этот альфа, как три всадника ее собственного конца, действовали на нее каким-то чудовищным образом. Лидия ощущала себя слабой… Но одновременно такой сильной, что кровь закипала в венах. Она чувствовала, как ее сердце колотится, а реальность куда-то уплывает, ноги становятся ватными, и прикосновение чужих пальцев к руке уже не кажется неприятным, наоборот… Хочется, чтобы эти пальцы касались еще и еще.

Альфа нахмурился, всматриваясь в лицо Лидии, в ее глаза.

– Что это за хренотень происходит? – спросил он злобно. Как будто во всем была виновата она.

Лидия на секунду прикрыла глаза, а когда открыла – их лица с оборотнем были так близко друг к другу. Она видела, как краешек луны отражается в его глазах. Радужка блеснула красным, а потом снова стала пепельно-серой. Лидия подняла руку и зачем-то коснулась пальцами ее лица.

Оборотень перехватил ее запястье, с силой сжимая. Ей было больно. Но боль была ничем, по сравнению с тем, как тепло было коже от его прикосновений…

Полнолуние… Сумасшествие.

Оборотень зарычал в ее лицо, и хорошо было бы испугаться, но Лидия почувствовала лишь приятные мурашки, ползущие по коже. Она никогда прежде не чувствовала такого сильного сексуального желания. Да, глядя на Чарли, она представляла, как они однажды займутся сексом, как лягут в одну постель и, раздевшись, будут ласкать друг друга до самого утра. Иногда, мечтая об этом, она пихала руку в трусики, раздвигала складочки половых губ и трогала себя, не проникая внутрь. Трогала, пока сильный оргазм не накрывал ее с головой. Ей приходилось даже затыкать себе рот ладонью, чтобы не закричать.

Сейчас же это было что-то новое.

Впервые в жизни мужчина был так близко к ней, он дышал в ее губы своим губами. Он обжигал ее своим горячим дыханием и рассматривал ее, как диковинную зверюшку.

Он все еще сжимал ее запястье своей рукой, когда Лидия подалась вперед, почти касаясь его губ своими… Такое безумие. Они никогда не делала ничего подобного, да и не хотела! Никогда! Но сейчас она словно была пьяна, как будто кто-то вселился в нее, и желание, страсть, безумные, новые чувства, наполнили ее до краев…

– Не смей, – прорычал оборотень.

Лидия моргнула.

А в следующую секунду он уже сам целовал ее.

Целовал грубо, царапая зубами, рыча в ее рот. Целовал, а Лидия стонала в ответ, прижимаясь всем телом к его большой, крепкой груди.

Она была, как маленькая куколка по сравнению с ним. Настоящий великан, сильный и твердый, он мог бы сломать ее пополам, просто сжав в своих объятиях. Но вместо этого он целовал ее, проникая языком в ее рот, горячо вылизывал и толкался в ее тело своим.

Это был не первый поцелуй Лидии – она прежде целовалась с одним парнем. Всего однажды, немного выпив и решив попробовать… Но ей не понравилось тогда.

Лидия всегда представляла, как поцелует Чарли, как их губы сольются, и это будет лучшее чувство на свете.

Но сейчас… Она ощущала, как твердый член мужчины касается ее промежности, как он трется об нее сквозь ткань, и сама, как последняя сука, толкалась навстречу, и стоны ее становились громче с каждой секундой.

В какой-то момент он поднял ее над землей, она обхватила его ногами, и тела их стали двигаться с бешеным темпом, с сумасшедшей скоростью.

Оргазм взорвался искрами внутри ее живота, и Лидия закричала, кончая в объятиях незнакомца.

Вскоре он захрипел, прижимая ее к себе крепко-крепко, и кончил тоже, прямо в свои джинсы, ничего не стыдясь.

Лидия сидела на земле, под деревом, опираясь на него спиной. Ноги все еще тряслись от пережитого только что оргазма, а перед глазами пленкой стоял туман.

Но в голове прояснилось.

Прояснилось, и Лидия даже подумала, возможно, все это был какой-то дурацкий, совершенно неприличный сон? Но нет.

Оборотень сидел рядом с ней, его плечо прижималось к плечу Лидии, и он был полностью ошарашен, как и она.

– Что ты сделала со мной? – спросил он холодно.

Лидия все еще чувствовала вкус его губ на своих губах, влажность его языка. И, о ужас, все это эхом отражалось в ее теле, как будто она не кончила только что, а буквально горела от желания.

– Это ты что со мной сделал.

– Хватит играть, девчонка! Ты что-то сделала! И ты поплатишься за это.

Он встал и, схватив Лидию за руку, поднял на ноги, не церемонясь.

Вероятно, ему дико нравилось управлять людьми, его это заводило.

Лидия же, в свою очередь, так чертовски устала, что готова была выполнять все, что он скажет, только чтобы он больше не обвинял ее ни в чем.

Взгляды их на секунду встретились, но Лидия тут же отвела глаза, чувствуя себя просто ужасно глупой.

Оборотень повел ее по тропинке, не отпуская руку от ее локтя ни на секунду.

А она, тем временем, просто шла и ругала себя, на чем свет стоит.

«Идиотка! Ты ведь даже имени его не знаешь! Что с тобой стало? А как же Чарли? Ты все еще любишь Чарли?»

Разумеется, она все еще любила Чарли. Любила так сильно, что готова была на все ради того, чтобы просто найти его. Просто вернуть домой.

Сказав это себе самой, она приняла решение: просто забыть обо всем случившемся, просто выбросить это из головы. Она просто шла, оступилась, а потом поднялась на ноги и пошла дальше…

И все.

Кэррол отложил книгу в сторону и потер глаза. Шел третий час ночи, перед ним стояла целая стопка книг, в которых как-либо упоминались истинные пары, и вот, что он заметил.

Если абстрагироваться от сахарных речей о том, как приятно и весело бьет по голове Связь волка с человеком, как чувствует себя животное внутри, насколько легче становится его жизнь (с чем Кэррол был категорически не согласен), то можно отметить еще один немаловажный факт.

Волк, который связан с человеком, всегда сильнее любого другого волка.

Истинная пара дает ему силу.

Ему стало интересно – как это? Что это за чувство – когда ты наполняешься силой, становишься еще мощнее, еще величественнее?

Он подошел к зеркалу и провел ладонью по своим волосам. Они отросли, нужно было постричься, а еще, наверное, заняться сексом с какой-нибудь волчицей, потому что в последнее время он выглядел и чувствовал себя очень уставшим.

Секс – это всегда облегчение.

Кэррол любил секс, а еще он любил, когда ему подчинялись. Эти две вещи легко можно было объединить.

В отражении на него смотрел молодой мужчина, который многое пережил. И которому многое предстояло пережить. Он представил себя на месте этого парнишки, Чарли, и ему стало себя жаль.

Никогда.

Никогда в жизни он не свяжет себя ни с каким другим человеком. Он не такой жалкий. Он не подчинится чьей-то воле, даже несмотря на то, что связь дает силу – свобода ему ценнее силы.

И так будет всегда.

Глава 4

У Кэррола был план.

Когда Вэл приведет девчонку, он вызовет к себе ведьмака, заставит его создать заклинание разрыва связи, а потом стереть ей память, чтобы она забыла дорогу сюда.

Навечно.

Это был хороший план.

Ночью ему всегда думалось лучше. И даже луна, огромным желтым пятном заглядывающая в его окно, не могла затуманить его разум.

Максимум, что ждало его в полнолуние – это головная боль. И срывы других альф – не без этого.

Поэтому он не чувствовал никакой опасности.

Ничто не предвещало беды.

Он вышел в сад и подставил лицо под лунный свет. Клыки прорвались наружу, и Кэррол позволил себе зарычать, раскалывая этим звуком пространство. На его рык отозвались другие альфы – те, кто патрулировал территорию или вел дежурство, кто просто не спал и бегал по лесу, высвобождая свою сущность наружу. Его Армия, его починенные, его семья.

Эхо волчьих голосов разлетелось по небу, успокаивая Кэррола, позволяя ему наполниться их силой.

– Что это? – Лидия замерла в ужасе.

Отовсюду выли и рычали волки. Ей казалось, что каждый метр этого леса засеян оборотнями, что они преследуют ее, что они сидят во всех кустах и наблюдают. От ужаса мурашки поползли по плечам.

– Перекличка, – ответил ей альфа и снова потянул за собой, намекая, что останавливаться нельзя.

Лидия не выдержала и толкнула его в плечо.

– Как. Можно. Быть. Таким. Чурбаном?! – закричала она, выдергивая руку. – Ты что, вообще в своей жизни девушек не видел?

Оборотень обернулся, вскинул брови и посмотрел на нее, как на таракашку.

– Это ты-то девушка? – он оглядел ее с головы до ног.

Лидия гордо подняла подбородок. Пошел он к черту, она гордится своими рваными джинсами, теплыми толстовками и кедами с разноцветными шнурками.

Ей восемнадцать, ясно?!

– А что, ты привык целовать парней? – спросила она, подходя к нему ближе.

Взгляд оборотня сместился с ее глаз на губы, и он сглотнул, отворачиваясь.

– Больше я на это не куплюсь.

– На что «это»?

– Ты знаешь.

– Нет, не знаю! И, представь себе, не каждый день бросаюсь на первого встречного придурка с поцелуями! Я понятия не имею, что произошло, – Лидия обессиленно опустила руки. – Понятия не имею. Так что твое осуждение мне никак не помогает.

– Я и не должен тебе помогать, – ответил здоровяк.

С ним было бесполезно разговаривать – Лидия сразу это поняла. Просто каменная глыба. Словно не он какое-то время назад прижимал ее к дереву, страстно целуя. Теперь ей казалось, что он вообще не умеет чувствовать.

Она вздохнула устало.

– Хотя бы скажи, куда ты ведешь меня.

Он скрестил руки на груди.

– Не вижу в этом необходимости.

– Тогда и я не вижу необходимости идти.

Она села на траву, подгибая под себя ноги. Натянула рукава толстовки на пальцы и приготовилась примерзнуть к сырой земле попой, но не поддаваться.

Она даже успела похвалить себя за такую смелость и находчивость, но оборотень лишь фыркнул, наклонился и, подняв ее с земли, забросил себе на плечо, как мешок с мусором.

Лидия начала кричать и дрыгать ногами, но вдруг тяжелая ладонь шлепнула ее по заднице, и она застыла.

Никогда.

Никогда в этой жизни ее не заводило порно со шлепками и прочей жестью. Но вот ладонь этого идиота прошлась по ее попе, и все – девочка растаяла.

Она застыла, не шевелясь, чтобы не выдать своих эмоций. Хорошо, что альфа не видел ее лица, иначе здорово бы повеселился над тем, как ее щеки залило краской.

Но, как оказалось, ему было достаточно и обоняния.

– От тебя снова несет возбуждением, – спокойно сказал он.

Лидии даже показалось, что в его голосе прозвенел смешок.

Она крепко зажмурилась. От злости и негодования хотелось кричать и бить его кулаками, но в этом было мало смысла. Удары Лидии не принесли бы ему никаких увечий, возможно, он их даже не почувствовал бы.

Ну ничего.

Как только она доберется до Чарли, посмотрим, кто еще кому наваляет.

Лидия представляла разное.

Пока ехала в автобусе, пока брела по лесу одна, а потом с этим психованным здоровяком. Она представляла себе поселение или маленький городок, представляла узкие улочки и красивую природу вокруг.

Но сейчас над ней возвышались серые, строгие многоэтажные казармы, заборы с колючей проволокой, огромные полигоны, тренировочные базы, и ни намека на жизнь.

Это была самая настоящая воинская часть со своими секретными объектами, с техникой, с кучей смотровых вышек.

У Лидии ком встал в горле.

– Вы что здесь к войне готовитесь? – спросила она, пока ее вели по дороге вдоль фонарей.

– Вся жизнь – война, – ответил ей альфа и подтолкнул в спину.

Она уже шла своими ногами, а он лишь порыкивал ей вслед, чтобы заставить ускориться.

Лидии стало не по себе.

Неужели Чарли обрек себя на жизнь здесь? Добровольно? Просто сам захотел бросить все и присоединиться к этим людям, главной целью которых была война?

Она задала еще несколько вопросов, но оборотень не ответил ни на один из них. Он только вздыхал тяжело, словно устал от звуков ее голоса.

И она сдалась.

Наконец, когда дорога свернула влево и высотки исчезли за спиной, перед глазами возник огромный дом, окруженный высоким забором, с камерами и охраной повсюду.

Дом вожака.

Лидия остановилась у ворот, сглатывая. Альфа нажал на кнопку звонка, и вскоре им открыли. Железная дверь медленно отъехала в сторону, впуская их внутрь.

Чем ближе к самому дому они подходили, тем сильнее Лидии хотелось расплакаться.

Весь энтузиазм, отчаянное желание сделать все ради любимого, дикое желание увидеть его любыми путями – оно никуда не делось. Но стало замыленным и пыльным из-за страха, подступившего к горлу.

Ее провели по темным коридорам, где словно разом перегорели все лампочки. Потом вверх по лестнице на черт знает какой этаж.

Все это время Лидия пыталась рассмотреть вокруг хоть что-то, но темнота резала взгляд.

Наконец, они остановились перед дубовой дверью, и альфа постучал.

– Войдите, – раздалось изнутри.

В помещении также не было верхнего света, но на столе горела настольная лампа, и Лидия смогла осмотреться. Они находились в кабинете. Слева стоял огромный книжный шкаф, справа – диван у камина, а прямо по центру комнаты – большой стол, на котором кроме лампы не было ничего. Абсолютно. То есть, буквально пустота.

Лидия поморщилась. Отступила назад, но наткнулась на руки альфы, и он подпихнул ее вперед, не позволяя смыться.

За книжным шкафом была лестница. Она уходила вверх, вероятно, в следующую комнату, и именно оттуда, с вершины этой лестницы, разносился голос.

– Спасибо, Вэл, – произнес он. – Ты свободен.

«Вэл, – подумала Лидия. – Какое дурацкое имя у этого идиота. Очень ему подходит».

– Если нужно что-то еще… – начал оборотень.

– Нет, – снова прозвучало сверху. – Уйди, мне нужно поговорить с гостьей наедине.

Лидия фыркнула.

Он назвал ее гостьей? Как забавно. Да, точно. Именно так и положено встречать гостей.

Дверь за Вэлом захлопнулась, и Лидия попыталась взять себя в руки. От страха ладони вспотели, а в животе что-то сжалось в тугую пружину. Она сделала глубокий вдох, медленно выдохнула.

Там, наверху, на лестнице, определенно сидел человек. Было слишком темно, и Лидия видела всего лишь его очертания, но даже в том, как он сидел на ступеньках, широко расставив ноги, было что-то пугающее.

Тишина продолжала звенеть.

Терпение Лидии заканчивалось.

Она прокашлялась, но на нее не обратили внимания. Поэтому она сделала пару шагов вперед… Ничего.

Ее все это начало бесить, так что она спросила, задрав голову:

– Если вы хотите, чтобы я умерла от скуки в ожидании, то вы на верном пути.

– Что ты здесь делаешь? – наконец, спросил голос.

– Меня притащил сюда ваш помощник.

– Тебя нашли в лесу на моей территории.

– Да, но…

– Ты шпионила?

– Нет, я…

– Ты из охотников?

– Из кого?

– Решила прикинуться дурочкой?

– Решили прикинуться идиотом?

Ой.

Не стоило ей так разговаривать с альфой альф, или как там они его называют.

Этот чувак явно был здесь главным, и явно его боялись даже оборотни. А она с чего-то решила, что бессмертная.

Ну что ж, чувство самосохранения никогда не было ее сильной частью.

Кэррол не мог рассмотреть ее.

Даже волчье зрение, с помощью которого он прекрасно видел в темноте, не помогало, потому что девчонка то и дело вертела головой, опускала взгляд, отворачивалась.

А ему было любопытно.

До чертиков любопытно.

Однажды он уже видел ту, что взяла под контроль душу оборотня. Даже трех оборотней. Соул Уайт. Девчонка, из-за которой он лишился отличного альфы.

Но эта была другой.

Мелкой, какой-то дерганной, наглой и по-детски непосредственной.

Ее темные волосы были убраны сзади в совершенно дурацкий хвост, а одежда… Такое чувство, что она не снимала ее неделю.

И как она разговаривала…

Трудно было вообразить, что она могла бы быть чьей-то истинной парой.

Ну ничего. Скоро они исправят это…

– Так что, вы собираетесь меня есть, или я могу пойти домой? – спросила она, упираясь кулаками в бока.

Кэррол встал и начал медленно спускаться по лестнице.

С каждым его шагом сердце девчонки стучало все сильнее и сильнее. Это заводило. На самом деле, Кэррол редко контактировал с людьми, обычно за него это делал Вэл или другие помощники. Но эта… В ней что-то такое было. Что-то, из-за чего хотелось подойти к ней ближе. Увидеть ее глаза.

Когда он спустился, луна уже вовсю светила в окно, огромным белым пятном освещая помещение. Это было словно на картине. Никогда прежде лунный свет на освещал кабинет так ярко, даже настольная лампа померкла на ее фоне.

Просто свет, который лился повсюду, попадал на каждую полку с книгами, стелился по полу, отражался от стен.

Кэррол огляделся, не понимая, что происходит.

Девчонка подняла взгляд…

И в тот миг, когда он посмотрел в ее глаза, что-то внутри взорвалось и разлетелось на маленькие кусочки.

Где-то там, под ребрами, где обычно зияла дырой пустота, поселилось нечто.

Просто нечто, чему у Кэррола не было названия, но из-за чего у него вдруг заполыхало все тело, словно кто-то облил его бензином и поджог.

Глава 5

Когда Кэррол был маленький, ему было непросто совладать с собой. Контроль никогда не был его сильной стороной, и он срывался.

Его учили, с ним работали, его тренировали с утра до ночи, но потом наступало полнолуние, и он превращался в  зверя. А иногда было достаточно темноты, и Кэррол слетал с катушек.

Ему было 11, когда он чуть не загрыз соседского мальчика, случайно попавшегося на его пути. С мальчиком потом работал ведьмак, ему стерли память, но Кэррол так и не смог забыть это чувство – когда ему вдруг захотелось чужой крови.

Сейчас это было нечто похожее.

Только не крови жаждал его волк, а тела.

Овладеть, схватить, повалить на пол, под себя. Взять, несмотря на страх, на сопротивление жертвы, несмотря на то, каким ужасом наполняются ее глаза, когда он приближается.

Кэррол шагнул к девчонке, и она отступила назад.

Он не сразу понял, почему. Только когда клыки оцарапали губы, когда он бросил взгляд в свое отражение и увидел это…

Увидел себя со стороны…

Стало все понятно.

Никогда прежде он не выглядел таким одержимым.

Таким сумасшедшим.

Девчонка закричала и выбежала за дверь, захлопывая ее так, чтобы Кэррол на секунду замялся. Но бежать от него в принципе было глупо. Он был быстрее и настолько сильнее, что у нее не было ни единого шанса.

Он хмыкнул, чувствуя, как из груди волной поднимается удовлетворение. Азарт, адреналин. Кровь забурлила в венах, острый запах девушки уже проник ему в голову, и теперь он смог бы найти ее, даже если бы она сбежала на другой континент.

Как ее зовут? Кто она такая?

Впрочем, неважно.

Когда Кэррол распахивал дверь и бежал за ней, у него в висках колотилось единственное желание – сделать ее своей.

«Она моя», – рычал его волк внутри.

«Она моя, и так будет всегда».

Если бы сутки спустя Лидию спросили, как она выбежала из дома, она не смогла бы ответить. Потому что она не помнила.

Ужас и панический страх так глубоко забрались к ней под кожу, что она не могла ничего с этим сделать. Она просто бежала, спотыкаясь на крутых ступеньках, бежала, чувствуя, как горит в горле, как колотится сердце, как раздаются сзади уверенные шаги.

Что-то случилось там, в кабинете.

Луна осветила их, и Кэррол Локвуд на ее глазах превратился из человека в монстра.

Лидия и прежде видела красный взгляд альфы. Чарли был альфой. Тот придурок Вэл – тоже.

Но Кэррол… Его глаза были налиты кровью. Не простое свечение, больше похожее на подсветку, как у других альф, а кровь…

Он тяжело дышал, он смотрел на нее, как на жертву. И тогда она поняла.

Он не будет церемониться с ней. Он не будет задавать ей вопросы.

Он просто избавится от нее, причем самым жестоким способом, если она не побежит.

Ноги горели, коридоры не заканчивались. Лидия понятия не имела, в какой части дома она находится, она просто бежала и бежала, пока были силы.

И в какой-то момент, толкнув очередную дверь, она оказалась на улице – в освещенном большом саду, усаженном деревьями, который переходил в лес с кучей маленьких тропинок, вьющихся серыми лентами.

Свежий воздух попал ей в горло, и она закашлялась, выбегая наружу. Тогда ей казалось, что это спасение. Что лес укроет ее, что она сольется с ним, спрячется, превратится в воздух.

Густые деревья обступили ее со всех сторон, она прижалась спиной к одному из них и замерла…

Теперь главное было – не издать ни звука.

Молчать, не дышать, не привлекать внимание.

Она слышала, что Кэррол бежал за ней, он не мог не бежать. Его хриплое рычащее дыхание преследовало ее, но сейчас…

Он куда-то подевался.

Лидия выглянула из-за дерева, оглядывая залитый лунным светом лес. Сердце ее билось так быстро, что она прижала ладонь к груди, стараясь успокоиться.

Но ей было так страшно.

Сейчас было не время для слез и истерик, но капли сами текли по ее щекам, она ничего не могла с этим сделать, это было выше ее сил.

Она смахнула пару капель со щеки рукавом, заткнула себе рот ладонью, чтобы не зарыдать в голос…

Сделала глубокий вдох, поворачиваясь к лесу.

Огромный серый волк выпрыгнул на нее из темноты, накрывая своим телом и роняя на землю.

Крик отчаяния вырвался у Лидии из груди, и она закрыла глаза, чтобы не видеть, как над ней склоняется волчья пасть с огромными острыми клыками.

Его глаза светились безумием, а клыки сияли в лунном свете.

Лидия крепко зажмурилась, но страх и адреналин сделали свое дело, и через секунду она вновь смотрела на него.

Он душил ее взглядом. Будучи в волчьем обличие Кэррол Локвуд был огромным, крепким, с серой густой шерстью и большими лапами, которыми сейчас он придавливал Лидию к земле.

Она была в ужасе, но одновременно словно заворожена, это было внутри нее – чувство, словно сейчас случится что-то невероятное.

Возможно, он убил бы ее. Перегрыз бы ей горло.

А возможно, он сделал бы что-то похуже… Лидия боялась даже думать об этом.

Все его нутро кричало о желании подчинить, сделать своей, заставить склонить колени.

Кэррол был создан, чтобы управлять судьбами, руководить ими и подминать под себя.

Даже тех, кто не был оборотнем.

Даже тех, кто видел его впервые в жизни.

– Не нужно, – прошептала она, едва дыша.

Сердце буквально рвалось из груди. Лидия почувствовала, как горячие слезы стекают по ее щекам и всхлипнула.

– Не нужно… Не делай этого…

На секунду альфа замер, глядя в ее лицо.

Он как будто услышал ее, но не мог до конца разобрать смысл ее слов.

Лидия представила его лицо в человеческом облике. Она увидела его лишь на пару секунд в кабинете. В полумраке он казался ей очень красивым, но, в то же время, пугающим и жутким.

Сейчас ее жизнь была в его руках. Полностью. Он мог сделать с ней все, что захочет. Просто взять ее судьбу под свой контроль.

И Лидия сглотнула ком, когда поняла это.

Она знала – чуда не произойдет. Никто не придет и не спасет ее. Никто не вступит с ним в схватку, чтобы помочь ей. Никто не пойдет против Кэррола Локвуда.

Он глухо рыкнул ей в лицо, обжигая кожу горячим дыханием.

Лидия задержала дыхание, а секунду спустя острые клыки грубо впились в ее шею, и она закричала, прижатая к земле волчьими лапами.

Вэл слышал, как она кричит.

Было так странно.

Его разрывало на две части. Одна часть была верна Кэрролу и смиренно соглашалась со всеми его действиями, как с само собой разумеющимися. А вторая часть рвалась туда, к ней: встать на ее защиту, закрыть собой, вступить в схватку со своим вожаком, только чтобы она не пострадала.

Он встал у окна в своей комнате. Луна огромной блямбой светилась в темноте. Через час или около того небо начнет светлеть, полнолуние закончится.

Но что будет с этой девушкой? Чем все закончится для нее?

Он не знал.

Единственное, что было ясно – это полнолуние изменит все. Что-то происходило со всеми ними. Что-то творилось.

И душа рвалась к этой девушке, а тело подводило, оно горело огнем, оно хотело ее – хотело так сильно, что Вэл чувствовал, как скручиваются все внутренности в пружину.

Он прикрыл глаза. А когда открыл их – увидел Кэррола. Он шел по тропинке в саду, а на руках у него лежала девчонка.

Возможно, она была без сознания.

А возможно – просто мертва. Наверное, так было бы лучше для всех. Это избавило бы их от многих проблем.

Вэл покинул свою комнату и пошел навстречу, чтобы перехватить Кэррола у входа.

Он опустил девчонку на траву, а сам сел на ступеньку, голый и какой-то словно на много лет постаревший. А ведь прошли считанные часы.

Вэл смерил девушку взглядом.

Она была слаба, очень слаба. Тело ее было бледным, веки прикрыты, хриплые выдохи с трудом вылетали из пересохшего рта.

На ее шее светились красными каплями следы зубов.

Вэл прислушался к своим ощущениям, но так и не смог разобраться, жаль ему ее или нет. Эмоций было так много, как будто за эту короткую ночь он прожил целую жизнь.

– Ты тоже это почувствовал, так? – спросил он, садясь рядом с Кэрролом.

Тот не сводил с девушки взгляд.

– Это? Что ты имеешь в виду?

– Брось, Кэррол. Ты знаешь, о чем я. Ты не просто так оставил на ней свою метку. Ты привязал ее к себе.

– Знаешь, что почувствовал я? – голос Кэррола прозвучал громче. Вэл повернулся и посмотрел ему в глаза. – Что от тебя несет ее возбуждением. А еще, что ты кончил себе в трусы.

Он встал, отряхивая голую пятую точку, как будто смахивая пылинки с брюк.

Вэл почувствовал угрызения совести – они подступили к горлу, как рыбная кость.

– Кэррол.

– Отнеси ее в свободную спальню. Не своди с нее глаз.

И он ушел, оставляя Вэла сидеть там, в саду, с едва дышащей девчонкой и рассветом, поднимающимся над лесом.

Глава 6

Лидия просыпалась долго. Ее организм то пробуждался,  то обратно погружался в сон. Она словно отходила от наркоза, не в состоянии понять, где реальность, а где остатки ее мутного сновидения.

А еще ее трясло, как в лихорадке, она то и дело натягивала одеяло по самую шею, скручиваясь в клубочек, пытаясь согреться.

Но самое ужасное было не это.

А боль. Адская, сильная боль в шее, как будто ей плеснули на кожу кислотой.

Лидия вспомнила все.

Еще лежа с закрытыми глазами и ощупывая себя, она вспомнила всю эту ужасную ночь, и едва не расплакалась.

Хотелось, чтобы все это оказалось ее бредом. Может быть, она напилась вчера, и ей привиделась какая-то чушь? Может быть, сейчас она откроет глаза дома, в своей постели, потолок будет кружиться от похмелья, но она будет в безопасности, цела и невредима?

Лидия приоткрыла один глаз.

Яркий солнечный свет обрушился на нее, как вулканическая лава, и она снова зажмурилась.

По ощущениям, она лежала на самой мягкой кровати из всех, что у нее были. В теплой комнате. Под приятно пахнущим одеялом.

Но она отдала бы все это сейчас за простую возможность увидеть маму. Пойти поиграть в шахматы с отцом. Забраться на крышу с книжкой и сидеть там, глядя, как на их маленький городок опускается закат.

Наблюдать за Чарли.

Где он сейчас? В порядке ли? И жив ли вообще?

Так странно распорядилась судьба. Она пошла искать любовь всей своей жизни, но вместо этого попала в лапы к настоящим монстрам. Безжалостным и жестоким.

В какой-то момент она так накрутила себя, что успела представить, как мама узнает весть о том, что ее разорвали волки в лесу. Это привело к мокрым глазам и кому в горле.

Вздохнув, Лидия открыла глаза и села, пытаясь успокоиться.

Комната была незнакомой, полупустой, со слоями пыли на подоконниках и шкафах. Видимо, здесь всем было плевать, в каких условиях она будет находиться. Что вполне нормально для пленницы, странно, почему ее не приковали наручниками в какой-нибудь башне или не заперли в бункере.

Она так глубоко погрузилась в свои мысли об этом, что не сразу заметила оборотня, сидящего в кресле у противоположной стены.

Он закинул ногу на ногу, и Лидия вздрогнула, поворачиваясь к нему.

Это был Вэл.

Он сидел и таращился на нее, и сам черт бы не смог разобрать, что плескалось в его пристальном взгляде.

– Не пялься на меня, – заявила Лидия, ощупывая шею.

Рана была заклеена лейкопластырем, но боль была такой острой, словно Кэррол укусил ее не несколько часов назад, а только сейчас.

Она потянула пластырь на себя, Вэл нахмурился.

– Не отрывай его, если не хочешь стать оборотнем.

Лидия тут же одернула руки.

– Что?

– Тебя укусил альфа. Под пластырем – травяная мазь, вытягивающая его яд из твоего организма.

– Это поможет? Я не ведь не обращусь? А если да?!

Она вскочила на ноги и заметалась по комнате в поисках зеркала.

Начала выдвигать все шкафчики и ящики, сердце ее колотилось так сильно, что Лидии казалось – оно сейчас остановится.

Рука обхватила ее запястье, с силой сжимая.

Как Вэл оказался рядом так быстро? Он ведь только что сидел в кресле.

Он потянул ее на себя.

– Будешь истерить – заклею скотчем еще и рот.

– Я не хочу становиться таким же монстром, как ты!

Глаза его сверкнули, из горла вырвался рык.

Лидия поняла, что от страха у нее все сжалось внутри.

Она сделала глубокий вдох. Глядя оборотню в глаза, поняла, что у нее вот-вот покатятся слезы по щекам, а она совсем не хотела плакать. Тем более – при нем.

– Зачем он сделал это? – спросила она.

– Поймешь со временем.

– Я хочу понять сейчас.

Он хмыкнул.

– А я хочу в отпуск. Окружить себя волчицами с пятым размером груди и лежать на пляже голышом, попивая коктейли.

Лидия сморщилась.

– А ты не особо разборчив в желаниях.

Она попыталась вырвать руку из его хватки, но он держал ее так крепко, словно она может сбежать.

Точно, ага.

Она ведь не пыталась прошлой ночью.

Наконец, рванув посильнее, она смогла высвободиться и отойти на три шага. Казалось, на запястье выскочит синяк от его пальцев.

– Что ты вообще здесь делаешь? Ты мой тюремщик?

– Кэррол хочет, чтобы ты спустилась к ужину.

Он кивнул на стул, на котором висело темно-синее платье в цвет стоящим на полу туфлям.

Лидия вскинула брови.

– Он что, шутит? Он напугал меня до ужаса! Потом гонял по лесу. И укусил! Укусил, мать вашу!

Она показала на свою шею, словно Вэл мог забыть о факте укуса. Но выражение его лица не изменилось, ему явно было все равно на ее душевные терзания.

– То есть, ты не спустишься?

Лидия села на кровать, скрещивая руки на груди.

– Нет.

– Что передать Кэрролу?

– Передай, чтобы он шел ко всем чертям.

Лидия провела день, измеряя комнату шагами. За окном было пасмурно и скучно, и она была уверена, что к ее дверям поставили охрану, потому что периодически слышала из коридора смешки и грубые ругательства оборотней.

Она привыкла к уютному мягкому свету, к теплу и картинам на стенах, к кружевным скатертям и цветам на столах. Она привыкла к тому, что дом – это место, где хочется находиться каждую секунду, каждый миг. В то же время, как только она выглядывала в сад, ее сердце начинало плакать от тоски по дому.

Каменный фонтан был девственно сух, часть деревьев склонилась друг к другу под весом несобранных фруктов. Другая же часть тянула ветви к небу, как будто пыталась докричаться до кого-то там сверху, попросить о пощаде…

Здесь как будто была вечная осень – не с огненной-рыжей листвой, а серая, смятая, как газетный лист.

Ей стало любопытно. Приходит ли Кэррол в сад, чтобы подумать? Читает ли здесь умные книжки или, наоборот, отдыхает от работы, глядя в пустоту?

Не приходят ли ему в голову мысли, что он – настоящий монстр? А если приходят, грустит ли он по этому поводу или наоборот, гордится? Скорее всего второе.

Она вернула занавеску на место – смотреть больше было не на что.

Справедливости ради, стоило заметить, что к вечеру в животе у Лидии начали происходить метаморфозы. Она была голодна, это очевидно. Но голод – это такая ерунда по сравнению с острым желанием проучить этих животных.

Особенно – вожака.

Девушка с милой улыбкой принесла ей ужин. На подносе стояло ароматное жаркое, свежие булочки и горячий кофе. У Лидии во рту собралась слюна. Она отвернулась, обнимая себя руками за плечи:

– Я сыта.

Девушка сочувствующе ей улыбнулась, бросила взгляд на ее шею:

– Ты слаба. Нужно поесть.

– Нет, я не слаба. И я сама решу, что мне нужно.

– Я не желаю тебе вреда.

– Знаю. Но ты служишь Кэрролу Локвуду. Так что уходи и забери все то, что ты принесла.

Это был не бойкот и не голодовка. Лидия просто хотела, чтобы ее отпустили. Она понятия не имела, кто она здесь. Пленница? Гостья? Ну да, с гостями ведь именно так и обращаются.

Девушка тяжело вздохнула.

– Мне передать что-нибудь хозяину? – спросила она.

Лидия повернулась и оглядела ее быстрым взглядом.

– Передай, что я хочу видеть его лично. Пусть явится и объяснит, по какому праву он держит меня здесь, и что ему от меня нужно.

Лицо девушки вспыхнула, она явно была не в восторге от идеи передавать хозяину эти слова.

Но Лидия больше не заговорила с ней, так что девушка ушла, тяжело вздохнув.

Вэл пришел через три минуты.

Даже не пришел.

Он влетел в комнату, в его руках был все тот же поднос, и он схватил Лидию за плечи, усаживая на стул. Руки его были очень сильные, взгляд – злой.

Он сел на Лидию сверху, едва не придавливая ее своим весом, и начал выплевывать предложения по слову:

– Все. Разговоры. В этом доме. Доходят до Кэррола. Через меня, – он поднес булочку к ее лицу. – Либо ты съешь это сама, либо я затолкаю это в тебя… И тебе не понравится.

Лидия не знала, что в ней сейчас преобладало – злость на него или страх.

С одной стороны, Вэл выглядел как человек, с которым лучше не шутить. А с другой – она не верила, что он может причинить ей вред.

Она вспомнила то, что случилось в лесу. Как они набросились друг на друга, словно сумасшедшие, как его горячие губы целовали ее, как язык проникал в ее рот, как она стонала, толкаясь в его тело, сливаясь с ним…

Она сглотнула слюну, взгляд сам упал на губы Вэла, и она неосознанно облизнулась. От Вэла это не ускользнуло, он нахмурил брови, и Лидия подумала, что сейчас он накажет ее. Очень грубо и неэротично.

Она задыхалась. Грудь ее вздымалась, сердце колотилось, как ненормальное.

Лидия приоткрыла рот, и Вэл поерзал на ее коленях. Удивительно, но он не наваливался на нее всем своим весом, словно боялся раздавить. Он выдохнул, трогая пальцами ее губы, очерчивая их контур. А потом поднес кусочек булочки к ее рту, и Лидия откусила кусочек, глядя ему в глаза.

В этом что-то было.

Неправильное, дикое, но такое сексуальное, что у нее сердце сладко заныло, а между ног стало влажно и горячо.

Вэл не шевелился. Он сидел так до тех пор, пока кусочек за кусочком, Лидия не доела все.

Она смотрела ему в глаза, а он то отвечал ей своим суровым взглядом, то переводил его на ее губы. Лицо его ничего не выражало, но Лидия видела по тяжелому дыханию, по тому, как уплотнилось у него в штанах в районе ширинки – он чувствует то же самое, что и она.

Глава 7

Кэррол разгладил воротник рубашки, поправил манжеты, оглядел себя.

Глаза его светились красным, но он знал, что скоро это пройдет. Ему нужно просто выпустить пар, отдохнуть и немного подумать.

В душе бушевала буря. Но снаружи… За исключением глаз ничто не выдавало его безумства.

Он все еще словно жил в прошлой ночи, словно питался энергией полной луны и этим безумным, сумасшедшим чувством эйфории, которое свалилось на него, стоило ему только посмотреть девчонке в глаза.

А когда он попробовал ее кровь…

Это было похоже на взрыв, на разорвавшийся в клочья вулкан, на какой-то безумный грех, сводящий с ума.

Что она делала с ним.

Эта девчонка, появившаяся из ниоткуда.

Пошатнулись все заборы и ворота, выстроенные с годами. Пошатнулась даже уверенность в себе, и Кэррол глотал это чувство зависимости от другого человека, глотал его, как только оно подступало к горлу, гнал от себя, мысленно вопил и давился, но все равно старался держаться.

Когда ему передали, что девчонка не намерена с ним ужинать, внутри что-то пошатнулось.

Кэррол представил, как приходит к ней в спальню и тащит ее в обеденный зал за волосы… Он хотел наказать ее, причинить боль, как она причинила боль ему одним своим появлением.

Но он держался.

Держался и все ходил мимо подвала, прислушивался, хотел узнать – полнолуние закончилось, что теперь? Чарли успокоился? Его можно выпускать? Или он так же зависим, так же сходит с ума?

И что происходит с Вэлом? Кажется, и он попал в эту рулетку…

– Я ухожу, – сказал он, проходя мимо комнаты девчонки по коридору. Вэл стоял там, подпирая плечом дверь, рассматривал свои ногти и выглядел… странно.

Он как будто только что потрахался, но от него не пахло спермой и чужим возбуждением на этот раз. Скорее – неудовлетворенностью и злостью.

Он посмотрел на Кэррола и выпрямился.

– Куда ты?

– Мне нужно уехать на день-другой…

– Куда?

– Ты хочешь, чтобы я отчитался перед тобой?

– Нет, я хочу, чтобы мы поехали вместе.

Со дня появления Вэла в этом доме, он всегда и всюду следовал за Кэрролом по пятам. Он был его охраной, другом, тенью…

А теперь…

Они оба были слишком зависимы, им нужно было разделиться.

– Ты останешься. Присмотришь за нашей гостьей, проверишь, в порядке ли новенький альфа…

Вэл вскинул брови.

– Я солдат, а не нянька.

Кэррол шагнул в его сторону. Несмотря на то, что Вэл был гораздо крупнее, он весь сжался, стоило только вожаку подойти к нему ближе.

– Если мне понадобится – ты станешь кем угодно. Ясно?

В глазах Вэла сверкнуло что-то очень похожее на обиду, а потом он опустил взгляд.

– Ясно.

– Вот и славно.

Лидия слышала все до единого слова.

Хозяин уезжает, Вэл остается нянчиться с ней и еще с каким-то «новеньким». Она села на кровать. Ей нужен был план. Бесстрастно, четко продумать каждый свой шаг, чтобы удалось сбежать отсюда. Да, это будет непросто. Судя по всему, здесь стоят камеры на каждом квадратном метре, а кругом – оборотни, натренированные до зубов. Но если она включит голову и без спешки разработает план – все получится.

Она ведь по жизни довольно удачливая! И умная! И с безуминкой, что просто отлично! Бояться нечего.

Кэррол вышел из машины и огляделся.

Почти ничего не изменилось с того дня, как он был здесь в последний раз.

На свадьбе.

Узенькие деревенские улочки, высокая трава и лес, прячущий за своими кронами горизонт. Здесь пахло иначе. Пахло реальной жизнью – кипящей и бурной. Не армейскими ботинками, как у него на базе, не пропитанными потом тренировочными футболками и электричеством – нет. Фермой, деревянными домами, пылью, стоящей над стадионом.

Он поднял голову вверх и втянул в себя этот запах полной грудью. А когда опустил – перед ним стоял оборотень.

За два месяца Рем почти не изменился. В последний раз на Совете Альф он был слишком тихим. Еще бы, теперь Рем был бетой, и ввязываться в споры, да и вообще, давать о себе знать, ему было не выгодно.

Кэррол знал, что переодически у Рема были проблемы в стае из-за того, что он бета. Вожак-бета. Для кого-то это норма, а для кого-то – насмешка. Но Рем все равно был сильным.

Благодаря своей истинной паре.

– Здравствуй, Кэррол, – произнес он.

Кэррол кивнул.

– Здравствуй, Рем. Я по делу.

Если честно, Лидия понятия не имела, что делает.

Она связала из простыней канат, чтобы выбраться через окно, и теперь болталась на нем, потому что до земли не хватало еще метра три, а она жуть как боялась переломать себе ноги.

Она так висела уже минут десять. Обратно подняться не было сил, а прыгнуть – храбрости.

Господи, ну и дура.

Только она могла так влипнуть.

Хорошо еще, что сад под ее окнами был таким запущенным и скудным, что в нем даже никто не гулял. Никакой прислу