Единственная для сурового бесплатное чтение

Глава 1

– Ты только посмотри, какой мужик!

Даша тронула меня за рукав, привлекая внимание. Я едва слушала болтовню старшей двоюродной сестры. Мои мысли витали далеко. С самого утра и до позднего вечера меня подташнивало и даже любимый салат «Цезарь» не шёл в горло.

– Длинные ноги, разворот плеч… Боже, какая у него брутальная щетина. А глаза… Настя, ты просто обязана посмотреть на него! Хватит витать в облаках! Пора устраивать личную жизнь…

Сестра науськивала меня посмотреть на какого-то красавца, но я не хотела ни с кем знакомиться. По правде говоря, я жутко трусила. Сейчас я была не способна мечтать о красивых мужчинах и думать о знакомствах с ними. Потому что на завтра мне назначена процедура аборта. Медикаментозное прерывание беременности. Я беременна от мужчины, о котором не знаю совсем ничего. Это страшная тайна, о которой не знает даже Даша. Обычно я доверяла ей абсолютно всё, каждую мелочь. Но в таком признаться не смогла. Сохранила всё в секрете. Более того, планировала избавиться от постыдной тайны и забыть. Если получится, конечно…

– Такой генофонд пропадает. Мама дорогая, я бы такому мужику и десятерых детишек родила…

Даша продолжала бурно восторгаться. Мне кажется, ей не следовало пить второй бокал вина. Так громко восхищаться незнакомцем было просто неприлично!

– Я бы с таким из постели сутками не вылезала…

Я поморщилась. Похоже, пора уходить. Вечер не задался, я совсем ничего не съела. Хотела развеяться и разогнать тёмные, печальные мысли. Но вышло совсем наоборот. Гнетущее настроение только ухудшилось, моё состояние было не самым прекрасным. Я хотела лечь на кровати, свернуться калачиком и забыть о проблемах.

– Пожалуй, я пойду, Даша. У меня что-то голова разболелась…

– Ох. Он смотрит на наш столик!

Двоюродная сестра крепко вцепилась в мою руку, не желая отпускать. Она потянула меня вниз, сердито шикая:

– Ну сядь, он смотрит… Глаз не отрывает! Точно тебе говорю, он хочет познакомиться!

Свободной рукой Даша поправила локоны и распрямила плечи, шепнув:

– Может быть, у такого красавчика найдётся друг для тебя?!

Сестра уже распределила роли. Значит, красавца она оставила себе, а мне щедро пообещала какого-то мифического друга. Впрочем, мне было всё равно.

– Он смотрит на тебя. Хм… Да-да, точно на тебя. Гипнотизирует!

Теперь голос Даши был уже не таким довольным. По моей спине пробежали острые мурашки. Как будто и впрямь кто-то не сводил с меня пристального, горячего взгляда.

– Не может быть. Ты ошиблась.

Мне было неинтересно. Но вопреки своим желаниям я медленно повернулась. Кто-то невидимый дёрнул меня в правильном направлении. Мой взгляд безошибочно нашёл того, кто смотрел на меня всё это время. Натолкнувшись на взгляд чёрных, пугающих глаз, я вздрогнула от страха, мгновенно сковавшего моё тело. Эти глаза. Этот рот. Эти острые, губительные скулы, о которые можно порезаться. Тёмные волосы. Жёсткие на ощупь. Я знала всё это. Внутри задрожали невидимые струны от вибрации его низкого, хриплого голоса:

«А ты красивая… Выглядишь незатасканной…»

Наверное, в устах такого, как он, это был комплимент высшей пробы. Воздуха вокруг стало ничтожно мало. Горло словно сдавило невидимыми, но крепкими пальцами, перекрывая доступ к кислороду. Я начала задыхаться, и просторное помещение недорогого, но любимого кафе резко сжалось. Светло-серые стены внезапно надвинулись со всех сторон, сдавливая в тисках.

Надо бежать, отчаянно сигнализировал мой мозг. Но тело отказывалось повиноваться. Каждая клеточка тела замерла в ожидании надвигающейся беды. Я не могла пошевелить и кончиком пальца.

Я смотрела в тёмные, пугающие глубиной глаза незнакомца и проваливалась в прошлое. В ту самую, злосчастную ночь, когда я лишилась девственности с этим мужчиной. Он медленно улыбнулся, словно понял, какие неприличные мысли пришли мне в голову. В лицо бросилась краска и щёки начали гореть. Верный признак того, что сейчас моё лицо полыхало, став одного цвета с красным лаком на пальцах Даши.

– Насть, ты, что, знаешь его?! – недоверчиво поинтересовалась сестра.

Она не могла поверить, что я заинтересую такого мужчину – взрослого, серьёзного, с хищными повадками и очень состоятельного. Его костюм был из самых дорогих. Я не эксперт в моде, но вещи из мира люкс чувствуешь сразу.

На мужчине был надет прекрасно скроенный по его фигуре костюм. Возможно, даже сшитый на заказ. Потому что пиджак безукоризненно хорошо обтягивал широченные плечи незнакомца.

Он поднялся, лениво отряхнул брюки и… двинулся в мою сторону.

Нет. Только не ко мне. Пожалуйста… Только не это!

Я горела от стыда, а внутри всё сжималось от страха перед неизвестностью и… перед этим пугающим, но вместе с тем привлекательным мужчиной. От него исходила волна опасности, которую моя душа чувствовала очень хорошо. Ни дорогой костюм, ни роскошные аксессуары в виде массивного перстня, золотых запонок или дорогих швейцарских часов не могли сгладить острые углы его характера и хищность натуры.

С каждым его шагом расстояние между нами сокращалось, а сердце билось всё быстрее и быстрее, грозя выпрыгнуть из груди. Кажется, Даша что-то говорила мне. Просила познакомить или нечто похожее. Я не понимала ни слова из того, о чём она шептала мне.

Я видела только Его и тонула во мраке опасного, холодного взгляда. Он проникал мне под кожу и парализовал волю. Незнакомец встал против света, и его массивная фигура отбросила на меня огромную, пугающую тень.

– Привет. Давно не виделись, – произнёс хрипло.

Он смотрел только на меня. Вне всяких сомнений его интересовала моя скромная персона. Я знала, по какому вопросу он подошёл ко мне и отчаянно боялась, что он бросит нагло, с вызовом что-то вроде: «Давай-ка повторим эту жаркую ночку!» К несчастью, я помнила всё, хоть и была под действием каких-то одурманивающих веществ. Но я помнила всё и мне было отчаянно стыдно за то, что я поддавалась ему и отдавалась жарко. Хоть и боялась. Но всё же… Я сбежала. Да, я сбежала раньше, чем он проснулся.

Я надеялась, что больше никогда не увижу его. Но сейчас он стоял прямо напротив меня и оценивал меня раздевающим взглядом. Причём он раздевал не одежду, но снимал все мои барьеры, вспарывал самую суть и обнажал душу. Слой за слоем.

Мне было дискомфортно под тяжёлым прессом такого испытывающего, наглого взгляда. Мужчина старше меня. Может быть, почти вдвое. Но его глаза такие глубокие и опасные, словно он прожил на десяток жизней больше, чем я, и каждая… оставила в нём свой глубокий отпечаток. В нём был надрыв и глубина.

Я никогда не интересовалась мужчинами старше себя. Я мечтала о большой и светлой любви. Но лишилась девственности с этим пугающим брюнетом, в волосах которого проглядывали светлые, серебряные нити. Мороз пробежал по коже, а во рту разлился странный жар, как в самом сердце песчаной пустыни. Я облизнула губы кончиком языка. Это движение было замечено им. Он странно усмехнулся. Как-то недобро, словно не был доволен. Но чем?! В моём жесте не было ни капли соблазна.

– Можете оставить нас наедине?

Незнакомец обратился к Даше, едва взглянув в её сторону. Он точно не оценил выгодную позу, которую придала своему телу сестра, чтобы выглядеть привлекательнее. Ему вообще не было дела ни до чего. Кроме меня. Это откровенно пугало. Что ему нужно?! Повторения? Нет, я ни за что на это не соглашусь! Та ночь была ошибкой… Подстроенной со стороны. Я никому не причинила зла и не могла понять, зачем кому-то понадобилось так подставлять меня.

– Настя – моя младшая сестра. Я обычно одну её не оставляю, – кокетливо ответила Даша.

Незнакомец оторвал взгляд от меня и сосредоточил его на Даше.

– Свали. Быстро. Или тебе помогут.

Он не повысил голоса. Ни на капельку. Но его тон мгновенно стал ледяным и грозным. Он обрушил силу и власть приказного тона на Дашу. Лицо двоюродной сестры покрылось алеющими пятнами. Она судорожно схватилась за ручку сумочки и встала на полусогнутых ногах.

– За счёт не переживай. Оплачу. Двигай!

Незнакомец красноречиво посмотрел в сторону выхода. Даша пискнула два неразборчивых слова на прощание. С уходом сестры вокруг меня словно вообще не осталось ни клочка свободного пространства. Всё затопило ощущением могущества и власти мужчины, перед которым я была как пылинка, уничтожить которую не стоило никаких усилий. Он швырнул на стол пятитысячную купюру, словно это была бумажная салфетка, а не довольно приличная сумма денег. Рядом засуетился официант, мгновенно почуяв запах щедрых чаевых.

– Сдачи не надо!

Мужчина осадил официанта резкой фразой и молодой парень счастливо ретировался прочь, не став вмешиваться и путаться под ногами серьёзно настроенного посетителя.

– Поднимайся, Настя. Ты едешь со мной.

Глава 2

Я никак не отреагировала на приказ мужчины. Он дотронулся до моего плеча, повторив свои слова, но добавив льда в полутона низкого голоса. Прикосновение его длинных пальцев было недолгим. Он коснулся меня на жалкий миг. Но я мгновенно почувствовал жар его кожи. Даже плотная трикотажная ткань водолазки не спасла от ощущения, словно он прикоснулся ко мне чем-то горячим.

Я вздрогнула всем телом. Реакция была запоздалой, потому что он уже убрал свою руку и как будто даже не собирался больше пугать меня. Однако его следующая фраза разбила в пух и прах мои наивные мысли по его поводу.

– Пошевеливайся.

Его голос терял терпение. Такой мужчина не привык, что его словам перечат, а приказы обдумывают, не торопясь исполнять их в ту же секунду.

– Я никуда с вами не поеду, – парировала я.

– Поедешь. Или тебя «поедут».

За спиной мужчины появился сопровождающий. В том, что он был в компании с первым мужчиной, не было никаких сомнений. Такое же непроницаемое лицо, но сложенное более грубо, из резких, крупноватых линий. Но чёрный костюм тоже был не из числа дешёвых, а пиджак подозрительно топорщился в том месте, где у правшей обычно находилась кобура.

– Я… Я вас не знаю! – предприняла последнюю попытку.

– Да ну?! – губы мужчины презрительно дёрнулись. – А по тому, как лихо ты отскакивала на мне, я бы сказал, что мы очень близко знакомы.

– Но я…

– Слушай. У меня нет времени!

Он бросил мне эти слова в лицо, его тёмные глаза недобро сощурились. Он двинулся в сторону резко и хищно, оставляя меня один на один со своим спутником.

– В машину, – коротко бросил приказ.

На меня надвинулся подчинённый, явно намереваясь схватить меня словно неживой груз. Я протестующе выставила ладони вперёд, пискнув:

– Я пойду сама.

– Вперёд, – последовал ответ, сказанный голосом, лишённым всяких эмоций.

Я поднялась на трясущихся ногах. Мой взгляд беспомощно скользил по столу. Я тщетно пыталась придумать пути для отступления, но глаза цеплялись только за столовые приборы: вилку с тремя зубчиками, чайную ложку, салфетницу и зубочистки… Смехотворно, не ножом для масла же мне обороняться.

Выхода не было, на ум не приходило ничего путного. Я только чувствовала, как теряется терпение у верзилы, приставленного ко мне, пока я пыталась продеть трясущиеся запястья в рукава своей лёгкой демисезонной куртки светло-серого цвета.

– На выход, Анастасия.

Крепкие, сильные пальцы сомкнулись на моём локте. Так я лишилась последнего шанса убежать и была полностью прикована к мужчине. Наверное, он сделал это, поймав направление взгляда, когда я тоскливо посмотрела в сторону запасного выхода. Убежать не получится. Конечно, с таким конвоем! Возможно, со стороны всё выглядело, как будто мужчина галантно сопровождает девушку, поддерживая и не позволяя её сапожкам скользить по гладким ступенькам крыльца, покрытым лёгкой изморозью. Но в реальности я чувствовала себя пленницей. Без права голоса.

Меня вели в сторону парковки. И с каждым шагом моё беспокойство и тревога только возрастали. Потому что массивный, чёрный лакированный джип был припаркован в стороне от всех остальных автомобилей.

Я огляделась по сторонам. В спускающихся сумерках не было видно ни одного случайного прохожего. Да если бы кто-нибудь и встретился? Неужели они отреагировали бы на крик о помощи? Или убежали бы поспешно, втянув голову в плечи?! Откровенно говоря, я бы и сама не бросилась на выручку, если бы столкнулась с таким пугающим здоровяком.

Мужчин подобных габаритов я опасалась и при встрече дня, а уж наступающая темнота придавала всему мрачные оттенки и навела очень депрессивные мысли. Мне чудились всякие ужасы. Кто этот мужчина, пожелавший, чтобы я поехала с ним?! Зачем и куда? Вдруг он садист, маньяк или извращенец? Он точно опасен. У обычных людей не бывает таких взглядов – пугающих до дрожи за жалкий миг.

Было тихо, и наши шаги звучали особенно драматично и громко. Мои нервы уже не выдерживали напряжения. Споткнувшись обо что-то, я всхлипнула. Благодаря крепкому захвату здоровяка мне удалось избежать позорного падения и возможной травмы.

– Осторожнее.

– Спасибо, – пролепетала автоматически.

Прямо перед нами маячил лакированный бок джипа. Здоровяк распахнул заднюю дверь одной рукой. Неизвестно откуда горячей волной нахлынуло облегчение, мол, хорошо, что мне предложили сесть внутрь, а не запихнули в багажник. Ведь именно один из таких пугающих вариантов развития я придумала, пока мы шли к этой машине. Однако через миг я уже не была рада. Салон автомобиля был кремово-бежевого цвета. Оттуда прямо дышало богатством высокого статуса и дорогим автомобильным парфюмом, но на заднем сиденье вольготно расположившись, сидел…

Тот Самый Незнакомец. Он посмотрел мне в лицо и кивнул приветственно.

На спину легла тяжёлая ладонь сопровождающего. Он подтолкнул меня вперёд, подавая сигнал, чтобы я села в машину. Но я внезапно для себя заупрямилась. Откуда только силы взялись на сопротивление?! Упёршись каблуками сапожек в потрескавшийся асфальт, я не желала двигаться с места. Я напряглась всем телом, но это не помогло мне. Ни капельки. Потому что через миг верзила просто приподнял меня и посадил на сиденье джипа, словно куколку.

Дверь захлопнулась. Я замерла под гнетущим взглядом мужчины. Наверное, такие же чувства испытывают кролики перед немигающим, убийственным взглядом удава. Ужас сковывал руки и ноги, а уйти, вырваться из плена не получалось.

Оглушительно громко хлопнула дверь. Верзила занял место за рулём. Он ткнул пальцем на кнопку и заурчал двигатель. Эти посторонние звуки позволили мне отвлечься и вырваться из-под гнёта гипнотизирующего взгляда. Решительно выдохнув, я подалась назад, дёрнув за ручку на двери. Но мгновением раньше щёлкнул замок блокировки.

Я оказалась в ловушке. Машина тронулась с места. Я забилась в угол, мечтая слиться воедино с обивкой или просто просочиться наружу сквозь маленькую, самую крохотную щель.

– Теперь поговорим. Без лишних глаз и ушей.

Звук мужского голоса прозвучал решительно. Я постаралась отдалиться от него.

– Поговорим о том, что случилось между нами…

– Вы меня с кем-то путаете.

– Нет, я тебя ни с кем не путаю. Ты та самая девушка, с которой месяц назад я провёл жаркую ночку. Припоминаешь?

Он буквально припечатал меня последним словом, прозвучавшим, словно грозный укор.

– Я вас не знаю, – повторила, как заговорённая.

Я могла произнести только это, забыв обо всём остальном.

– Я тебя тоже по имени не знал. Тогда мне было плевать вообще, есть ли у тебя имя.

– Что изменилось?

– Ты беременна.

Я упрямо замотала головой, отрицая правду. Я не понимала, зачем он выследил меня и чего хочет? Я просто желала избавиться от его внимания и как можно скорее. Как хорошо было бы оказаться далеко отсюда, в крохотной квартирке, доставшейся мне от покойной матери. Я знала там каждый уголок и сейчас, очевидно, от сильнейшего страха, начала судорожно воспроизводить в памяти очертания малогабаритной двухкомнатной квартирки, вспоминая всё, до мельчайших деталей. Вплоть до последней трещинки на потолке.

– Ты беременна от меня.

Хриплый голос царапнул мой слух опасными интонациями и призрачный мираж растаял без следа под давлением суровой реальности.

– Откуда такая уверенность?

– Я навёл справки. Хочу поговорить с тобой кое о чём. Настя.

Он снова выделил моё имя. Как будто оно означало что-то особенное или просто звучало привлекательно для его слуха. Не знаю, по какой причине, но это взволновало меня так сильно, что мгновенно вспотели ладошки.

– Прежде чем мы решим важный вопрос, связанный с твоей беременностью, ответь мне на несколько вопросов. Настя.

Он снова расставил акценты, и я начала теряться, тонуть в глубоком хриплом голосе, звучащем как рокот прибоя.

– Что ты знаешь о Каримове?

– О ком?!

Я недоумённо вскинула взгляд на лицо мужчины, осмелившись посмотреть прямо. Это было ошибкой. Мужчина мгновенно переместился в мою сторону, сократив расстояние до минимума. Он прижался, надавил тугим, широким корпусом, расплетав меня по сиденью. Жаркое, мужское дыхание с щедрыми нотами табака и кофе разлилось обжигающим теплом по моей коже. Тёмные глаза казались чёрными. Он смотрел не мигая и повторил, почти по слогам.

– Каримов. Как давно ты на него работаешь?!

– Я… не знаю. Не знаю, о ком вы говорите. Я даже вас… не знаю!

Он сдавил пальцами мою шею, лишая возможности дышать легко и свободно.

– Не ври мне, девочка.

– Я не вру!

Голос прозвучал слабо и едва слышно. Из моих глаз покатились слёзы, одна из которых скользнула прямиком на руку мужчины. Он перевёл взгляд на прозрачную капельку солёной влаги, сорвавшейся вниз с его руки.

– Не ври мне, – повторил.

Он распрямился и придал телу вертикальное положение. Большие, сильные руки с длинными, крепкими пальцами расслабленно лежали на его коленях.

Но я знала, какими сильными они могут быть. Как резко они впиваются в волосы, наматывая их на кулак…

Сейчас он дал мне почувствовать их силу, но не силу мужского обладания женским телом в постели.

Он показывал мне губительную силу, которая может убивать.

– Расскажи мне всё. Как ты оказалась у меня. Без утайки.

Глава 3

Сложив руки на коленях, как примерная ученица, я срывающимся голосом рассказала всё, что вспомнила. Иногда делала паузы, пыталась вспомнить как можно больше деталей. Я делала всё, чтобы этот пугающий человек поверил: я не хотела оказываться в его постели.

Это было чудовищной ошибкой…

Мою жизнь нельзя было назвать беззаботной и лёгкой. Я родом из простой семьи. Отец покинул наш семейный очаг давным-давно, когда я была совсем маленькой. Он бросил крохотную дочку и свою жену. Мама не хотела распространяться о причинах такого поведения отца. Она небрежно отзывалась о нём, как о мечтателе, в то время как нужно было трудиться на благо семьи, чтобы суметь прокормить нас. Но отец ушёл, и я осталась у мамы на руках.

На протяжении всей жизни она оставалась одинокой и сама воспитывала меня. У нас были родственники, но все они – такие же простые люди, у которых было море своих проблем, долгов и забот. Мать-одиночка не такое уж редкое явление. Никому нет особого дела до чужой жизни, поэтому я привыкла к одиночеству и не была очень общительной. Мама как могла, старалась, чтобы я всегда выглядела не хуже своих сверстниц. Мама трудилась посменно в продуктовом магазине, простаивая за прилавком по двенадцать часов. Она была готова трудиться и никогда не отлынивала от работы, всегда выходила, если сменщица попросила подменить её в нужные дни. Но у мамы были больные ноги, страдающие от сильного варикоза. Позднее это переросло в настоящую агонию. В итоге мама не смогла работать сама. Стоять подолгу было тяжело, и мне пришлось работать с раннего возраста.

Последний выпускной класс в школе запомнился мне не радостно-тревожным обещанием грядущих перемен, а постоянным дежурством у постели мамы. Её здоровье сильно пошатнулось. Маме становилось всё хуже и хуже, поэтому мне приходилось часто пропускать школу. Это не могло не отразиться на моей успеваемости. В итоге, я «скатилась» вниз по оценкам и о поступлении на бесплатную, бюджетную основу не было и речи. Как бы это ни было прискорбно, я не смогла поступить на бесплатную основу.

Может быть, в этом была большая часть моей вины. Мои амбиции, моя гордость и желание вырваться из нищеты подвели меня. Я переоценила свои силы. Конкурс на бесплатные места был очень высок, и я не поступила. Да, я сама виновата. И те, кто прошёл, оказались сильнее, достойнее меня. Но как же горько мне тогда было! Словами не передать… Я винила только саму себя, потому что только я была причиной провала. Зря я не выбрала профессию попроще! Тогда у меня было бы больше шансов. Но что толку сожалеть о содеянном. Разумеется, тягостные мысли разъедали мою душу, а нереализованные мечты были частой причиной моих слёз. Но сидеть на месте сложа руки было нельзя. Поэтому я, собрав небольшие накопления, поступила на заочный факультет. Так у меня было больше свободного времени на подработку. Иначе было никак. Забота о больной маме легла на мои плечи. Сначала я ухаживала за ней, а потом пришлось организовывать её похороны. Я не могу думать об этом чёрном депрессивном периоде своей жизни, чтобы не заплакать.

Потеря мамы невосполнима. Как горько понимать, что больше я никогда не почувствую её тёплой руки и не услышу родного, такого знакомого голоса… Но жизнь не останавливается, когда мы теряем близких и дорогих людей. Приходится приспосабливаться и идти дальше. Так и я шагала вперёд, вздыхая украдкой, мне нужна была работа и в стремлении рассчитаться по долгам я хваталась за любую возможность.

Одной из таких возможностей стала подработка в офисе по подбору персонала. Я устроилась туда простой уборщицей в вечернее время. Надраивала полы, протирала окна.

Обычная работа, которой я не стала чураться, хоть уборщиц кто-то и считал за низший сорт людей, неспособных в этой жизни ни на что.

Один день изменил мою судьбу…

В тот злополучный день я немного опоздала на работу из-за задержавшейся маршрутки. С тоской подумала о том, что соответственно, и с работы уйду позже обыкновенного. Но ничего не поделаешь. Мне не хотелось лишаться тех денег, что я получала. Пусть даже они были небольшими, но это был мой заработок, полученный честным трудом.

В тот день с самого утра моросил мелкий, неприятный дождь. К вечеру по всему офису были разнесены комья грязи. Кое-где она была уже сильно подсохшей. Светлый паркет был усеян следами от подошв. Недолго думая, я взялась за дело, не собираясь отлынивать.

В итоге за работой я провела часа два, не меньше! Когда последний кабинет был надраен дочиста, я направилась по коридору, чтобы вылить грязную воду, промыть тряпку на швабре и расставить вёдро, щётку и швабру в специальном подсобном помещении.

Я устала невероятно сильно, даже на лбу выступили капельки пота. Я сняла невзрачный, тёмно-синий халат, в котором я делала уборку, чтобы не запачкать обычную одежду. Под ним на мне была надета светло-серая блузка, чёрные офисные брючки. Сняла с вешалки пиджак и посмотрелась в зеркало.

Сегодня перед тем, как прийти на работу, я была в университете и сдавала необходимые работы преподавателям. Некоторые из них были не очень довольны, что заочница честно учится и пытались намекнуть на взятки. Но я не могла себе такого позволить. Я мечтала добиться всего честным путём.

Именно из-за посещения университета, я была одета почти как офисный работник. Бюджетно, конечно, потому что брюки и блузка были сделаны из дешёвой синтетики. Я купила их на китайском рынке. Вещи были недорогими и навряд ли соответствовали модным веяниям текущего сезона. Но всё же я старалась выглядеть опрятно.

Мне казалось, что если я буду выглядеть пристойно, то и отношение ко мне будет намного лучше. К тому же я тешила себя мыслью, что приближаюсь к мечте и скоро стану не просто выглядеть, но и быть одной из тех, что зарабатывают на жизнь вполне достаточно.

Я отряхнула одежду, поправила локоны, выбившиеся из причёски. Специальным ключом я заперла подсобку и спустилась вниз по лестнице, чтобы оставить у охранника ключи от офиса. Меня едва не сбил с ног высокий, плотно сложенный мужчина. Он разговаривал с кем-то по телефону раздражённым голосом. Он шёл быстро и был увлечён беседой, поэтому не заметил меня. Его массивное плечо задело моё хрупкое тело. Меня откинуло к противоположной стене узкого коридора. Разумеется, это был кто-то из работников офиса. Его положение было намного выше моего, но это не давало повода мужчине хамить и быть таким невежливым.

– Где я ему такую сейчас найду, а?! Лера на фазенде, а… – рявкнул мужчина в дорогой телефон, удаляясь по коридору широким, размашистым шагом.

Я потёрла ушибленное плечо и не удержалась, сделала замечание высоким тоном:

– Вы могли бы и извиниться за то, что сильно толкнули меня! Неужели ваш дорогой костюм даёт вам право быть таким невнимательным!

Мужчина изумлённо развернулся. У него было холодное, высокомерное лицо. Такие люди, как он, считали себя лучше всех. В тёмно-серых, близко посаженных глазах промелькнуло недовольство и раздражение. Его взгляд остановился на мне. Что-то неуловимо изменилось в его лице. Складки на лбу разгладились.

– Я перезвоню!

Мужчина спрятал телефон в карман пиджака и подошёл ко мне с вежливой улыбкой.

– Простите, пожалуйста. Я не хотел вас обидеть.

Тон его голоса был вежливым. Он извинялся, конечно, но как-то отстранённо. Впрочем, мне было плевать! Я высказала, что хотела, и сейчас больше всего мечтала добрести до автобусной остановки и дождаться нужного маршрута.

– Сейчас уже почти восемь часов вечера…

Мужчина покачал головой, поцокал языком, разглядывая меня с большим интересом.

– Почему вы так поздно находитесь в моём офисе?

Я была удивлена тому, как легко и непринуждённо он сказал эти слова. Я мгновенно смутилась. Неужели я пересеклась с кем-то из вышестоящего начальства? Я не знала в лицо директора компании, на которой трудилась. Я пришла по простому объявлению и со мной разговаривал специалист отдела кадров. На большее не приходилось рассчитывать, да я и не мечтала обратить на себя внимание сильных мира сего.

– В вашем?

– В моём, – важным кивком подтвердил мужчина.

В его внешности было что-то восточное. Я бы назвала его метисом из-за смуглого цвета кожи и тёмных, почти-чёрных волос. К тому же разрез глаз был нетипичным для русского человека. Мужчина протянул мне широкую ладонь для рукопожатия и улыбнулся, представившись.

– Давид Исаевич, директор этого офиса.

– Простите, – пролепетала смущённо.

Я робко пожала протянутую ладонь. Она оказалась невероятно горячей, но немного влажной. От ощущения чужого пота мне захотелось незаметно вытереть собственную ладонь о брюки, но я не стала так делать, чтобы не выглядеть по-дурацки. Я и без того чувствовала себя не в своей тарелке и хотела как можно скорее испариться из поля зрения представительного мужчины.

– А вы?

Вопрос в его голосе прозвучал довольно настойчиво. Ойкнув, я поняла, что не представилась и поспешила исправить эту ошибку.

– Анастасия Смирнова. Я работаю здесь. В вашем офисе.

Мужчина не сводил с моего лица пристального взгляда. Что он нашёл во мне? Я не понимала скрытых мотивов, но почувствовала себя ещё более неуютно.

– Я работаю здесь уборщицей, – добавила смущённо.

Я начала переживать, что эта небольшая стычка и громкое возмущение поведением мужчины отразятся на моей работе. Мне была важна каждая копеечка, которую я зарабатывала. Мне не хотелось находить неприятности на ровном месте.

– Уборщицей? – натурально изумился мужчина. – По вашему внешнему виду и особой собранности я бы не сказал, что вы трудитесь простой уборщицей. Вы выглядите, как один из специалистов по подбору персонала и изначально я принял вас, Анастасию, за одну из своих работниц. Жаль, что не все обладают подобным рвением…

Он ободряюще улыбнулся и провёл пальцами по моему локтю.

– И часто вы так задерживаетесь?

– Обычно я прихожу вовремя! – поспешно заверила мужчину. – Но сегодня я долго ждала маршрутку у университета.

– Так вы ещё и учитесь?

– Да. Я учусь на экономическом факультете, заочно.

– И почему вы трудитесь простой уборщицей? – вполне натурально удивился мужчина.

Его телефон снова зазвонил. Он достал его из кармана, взглянул на экран с сильной досадой и перевёл дорогой аппарат на беззвучный режим. Как только телефон скрылся во внутреннем кармане пиджака, Давид Исаевич ободряюще улыбнулся мне:

– Знаете, вы чем-то напоминаете меня в прежние годы. Я тоже начинал с нуля, вышел с простого народа и добился высот. У вас тоже всё получится. Мне немного неловко, что я толкнул вас. Я мог бы загладить свою вину.

– Спасибо, не стоит. Я тоже была неправа, задумалась и не заметила другого человека.

Он остановил мои пререкания жестом.

– Не возражайте, прошу. Я хорошо чувствую людей, вижу их суть. Жалею, что увидел вас только сейчас. В вас чувствуется компетентность и серьёзность, исполнительность. Уверен, что из вас выйдет отличный офисный работник, Анастасия. Я мог бы порекомендовать вас начальнику отдела кадров, чтобы она определила вас для офисной работы. Разумеется, на испытательный срок для начала…

Я слушала его слова и не могла поверить. Неужели это было правдой? Со мной? По-настоящему? Мне выпал шанс устроиться лучше, чем сейчас. Я с благодарностью посмотрела на мужчину. Он ободряюще похлопал меня по плечу.

– Но я хочу попросить вас об одной небольшой услуге, Анастасия. Прошу…

Он подтолкнул меня в сторону бокового коридора и безошибочно подвёл к двери, за которой находился кабинет директора.

– Дело в том, что по вине одного из сотрудников, мой бизнес-партнёр не получил важные документы. Произошла досадная ошибка, а на кону стоит большая, серьёзная сделка. Сейчас довольно поздно, и все сотрудники уже разъехались, а у меня самого ещё полным-полно работы…

Мужчина грустно вздохнул и прошёл за своё рабочее место, загрузив компьютер.

– Я хотел бы попросить вас передать моему партнёру эти документы.

Глава 4

В кабинете директора зашумел принтер. На прозрачный лоток один за другим вылезали листы бумаги.

– Я?! Но я же…

– Будем считать это небольшой проверкой, – предложил Давид Исаевич. – Уже довольно поздно, я знаю. Но заверяю, что мой водитель отвезёт вас по нужному адресу, а потом доставит ровно до дверей вашего дома. Согласны?

Просьба Давида Исаевича была необычной. Я не хотела упускать свой шанс, но что-то меня настораживало, заставляло сомневаться и переживать.

Я попыталась проанализировать свои чувства и думать головой. Всё выглядело довольно прилично. Я ни разу не видела в глаза директора компании, но у Давида Исаевича были собственные ключи от кабинета директора. Значит, он не был самозванцем и являлся тем, кем назвался.

– Если не хотите, Анастасия, я не стану вас заставлять. Но в случае согласия вы получите рекомендации от меня Лично. Моё слово, как вы сами понимаете, многое значит в этой компании…

Я закивала головой. Внутри меня разрывали противоречивые эмоции. Разум боролся с интуицией. Я не знала, кому довериться. Но я знала, что подобные шансы простушке вроде меня выпадают впервые. Я решила не упускать блестящую возможность и согласилась.

– Замечательно. Прошу, присаживайтесь. Я распечатаю, подпишу бумаги…

Принтер продолжал печатать бумагу. Давид Исаевич поднялся и подошёл к кофе-машине, стоявшей у стены позади кресла, на которое я присела. Застучали чашки, по кабинету разлился бодрящий аромат кофейного напитка. Через минуту директор компании лично поставил передо мной чашку кофе с шапкой молочной пенки.

– За причинённые неудобства и минуты томительного ожидания, – сказал директор и уселся подписывать бумаги.

Я не была большой любительницей кофейного напитка. Предпочитала пить чёрный чай с молоком. Но разве могла я отказаться от чашки напитка? Это было бы как минимум невежливо. Я пригубила горячего напитка. Кофе оказался приятным на вкус, но когда я катала на языке пряную жидкость, ощутила лёгкую горчинку. Я списала это на особые свойства сорта кофе. К тому же я чаще пила растворимый кофе и мало что знала о вкусе настоящего напитка.

Давид Исаевич к тому времени расписался всюду, где нужно, щёлкнул печать, выровнял бумаги и положил их в большой бумажный конверт.

– Держите. Передадите это лично в руки.

– Кому?

– Я назову адрес. Вам нужно будет подняться. Уже вечер, так что мой партнёр находится у себя дома. Отдадите конверт и поручение можно считать выполненным. Водитель отвезёт вас домой. Можно сказать, что моя рекомендация у вас в кармане…

Давид Исаевич позвонил водителю и пригласил его подняться в офис.

Я взяла предложенный конверт. Он был довольно плотным. Наверняка внутри содержались важные документы.

– Скажите, что вы от Каримова. Передадите лично в руки, – напутствовал меня директор.

Раздался лёгкий стук, и в кабинете появился водитель. Но выглядел он как будто охранник – высокий, широкоплечий, с непроницаемым лицом.

– Роман, отвези девушку по адресу Вишневская 21, квартира 117. Проследи, чтобы она добралась до квартиры. Без приключений, – Давид Исаевич не сводил взгляда с водителя.

Роман кивнул решительно и обратился ко мне, приглашая выйти, если здесь все дела были закончены.

– До свидания. Спасибо большое, Давид Исаевич!

– Это вам… спасибо, – ответил мужчина с непонятной улыбкой и мгновенно углубился в работу.

Водитель подогнал автомобиль к главному входу, и я задержала дыхание, поняв, в каком роскошном внедорожнике мне предстоит ехать. Я осторожно залезла в светлый салон, мгновенно вдохнув запах дорогой кожи.

– Ехать минут двадцать, – отозвался водитель.

Это были его единственные слова за всю поездку. Сначала я чувствовала небольшое напряжение и не до конца верила, что всё происходит именно со мной, в реальной жизни. Здесь, а не где-нибудь ещё! Но постепенно тепло салонной печи, обдувающее моё тело, произвело свой расслабляющий эффект. Я расположилась поудобнее на сиденье и залюбовалась вечерними огнями большого города, мелькающими за окном.

Многомиллионная столица переливалась как новогодняя гирлянда. Хоть до Нового года было ещё далеко, город выглядел празднично и нарядно. Огни выглядели ярче, красивее, чем всегда. Но почему-то на них было больно долго смотреть. Глаза начинало резать, а в голове немного шумело. Я списала это на усталость и не стала обращать много внимания.

– Мы приехали…

Голос водителя донёсся до меня как будто через плотную вату. Я придала своему телу вертикальное положение и смущённо расправила волосы.

Я задремала?! Как же неудобно.

Дверь с моей стороны открылась и водитель предложил мне руку. Его помощь была очень кстати, потому что я встала с большим трудом и едва передвигала ногами. Лужи на асфальте мерцали радужными пятнами. Окружающие дома то приближались, то отдалялись в произвольном, хаотичном порядке. Меня немного мутило, но больше всего беспокоил жар, струящийся по телу. Его волны приливали без конца. Наверное, печь в автомобиле была включена на слишком большую мощность. Иначе почему в моём теле такая сильная слабость и одновременное желание двигаться, танцевать и даже напевать незатейливые мелодии?!

Водитель крепко держал меня за локоть, ведя по нужному адресу. Мне было немного неловко из-за того, что он практически держал мой вес на себе. Так стыдно… Я хотела поскорее передать документы, не ударить в грязь лицом и вернуться домой.

Мы приблизились к многоэтажному дому. Я не запомнила дорогу, но хорошо понимала, что район элитный. Здесь жили не простые смертные, а богатые люди. С каждым мгновением я чувствовала, как мне становится хуже. Я уже почти не понимала, куда мы идём. Моим желанием было попросить водителя самого отдать бумаги.

– Пришли.

Водитель постучал кулаком по железной двери. Перед глазами расплывались позолоченные цифры, и я никак не могла сосредоточиться на них.

Дверь распахнулась. На порог стоял высокий, широкоплечий мужчина. Он был выше меня на две головы и мне пришлось посмотреть вверх, чтобы заглянуть в его лицо.

Суровые черты лица были жёсткими, но привлекали грубоватой, мужской силой. Особенно хороши были его губы. Я не поняла, почему я не могу оторвать взгляд от его пухлых, красивых губ. Жар заструился сильнее. Во рту пересохло. Я облизала губы кончиком языка.

– Чего надо?

Голос мужчины был под стать его внешности. Низкий, раскатистый, с приятными, хриплыми вибрациями, зарождающими ещё более странную дрожь.

– Вам передали документы.

Я вспомнила о конверте и протянула его мужчине дрожащими пальцами.

– Какие?!

– От Каримова, – чуть запнувшись, ответила я.

После моих слов мужчина оглядел меня пристальнее. В его тёмных, сумеречного цвета глазах загорелся пугающий, жаркий огонёк интереса.

– Значит, сегодня, документы. Ну что ж… Заходи!

Он сделал шаг назад, открыв дверь шире. От лёгкого сквозняка до меня донёсся ощутимый душок спиртного, и я внезапно занервничала.

Но в тот же момент меня толкнули рукой в спину. Закричав, я рухнула прямиком в объятия незнакомого мужчины. Конверт с документами благополучно спикировал на светлый паркет.

Мужчина обладал ошеломительно быстрой реакцией. Он успел схватить меня и крепко прижать к своему телу. Я машинально выставила ладони вперёд, на его грудь. Только сейчас я поняла, что чёрная рубашка на мужчине не застёгнута. Её полы распахнуты и мои ладони покоились поверх великолепно проработанных, массивных грудных мышц. Его горячая, смуглая кожа отливала бронзой и обжигала мои ладони.

– Простите…

Мужчина захлопнул дверь ногой и я занервничала ещё сильнее. Потому что незнакомец не собирался меня отпускать. Его сильные, большие руки сжимали мою талию и держали в крепком захвате.

– Мне пора идти. Там документы…

Он крепко зажал пальцами моё лицо и повертел его из стороны в сторону, как личико игрушечной куколки. Тягучая, но немного злая усмешка тронула его губы:

– А ты красивая… Выглядишь незатасканной…

После этих слов мужчина приподнял меня над полом и понёс в глубь квартиры.

Обстановка сменилась слишком быстро и меня до сих пор немного мутило, а окружающий интерьер размывался в почти полной темноте. Мы оказались в спальне. Незнакомец небрежно опустил меня на кровать и дёрнул за молнию на брючках.

– Что вы делаете?! – запаниковала я. – Отпустите. Я… Вы меня с кем-то спутали.

– Хорошо играешь, – одобрительно хмыкнул мужчина.

Он решил изменить положение и навис надо мной тёмной, пугающей тенью. Его лицо оказалось близко-близко от моего. Горячее дыхание с примесью алкоголя коснулось губ, а потом… его красивые точёные губы накрыли мои, похищая кислород из лёгких. Мужские руки начали блуждать по моему телу, резко срывая один элемент одежды за другим. Я оказалась обнажённой так быстро, что не успела опомниться и воспротивиться.

Движения стали ещё более вялыми и рассредоточенными, в голове словно дрожал студень, и я не могла ничего поделать. Тем более что от каждого движения незнакомца жар становился всё сильнее и сильнее. Я уже была сама не своя, окончательно забывшись в жарком единении с мужчиной, о котором я не знала ничего, даже имени.

Всё происходящее потом было словно не со мной, но с актрисой, у которой по неизвестной причине оказалось моё лицо и фигура. Именно она металась под мужским телом и позволяла делать всё возможное и запретное.

Ночь пролетела словно один миг. Я не помню, как уснула…

Однако я прекрасно запомнила момент пробуждения. Я едва смогла выбраться из-под тяжёлого волосатого мужского бедра, заброшенного поверх моей талии. Я с трудом вспомнила, как и почему оказалась в незнакомой обстановке. Всё моё тело ныло, словно я упала с обрыва и ушиблась всем, чем только можно. Особенно сильно саднило между ног. Я поднялась и… замерла, увидев подсохшие, коричневатые разводы на внутренней стороне бёдер.

Я лишилась девственности.

На этой кровати. С незнакомцем, похрапывающим рядом. Что я наделала?! Как допустила такое?! Меня лишь попросили передать документы, а не прыгать к незнакомцу в кровать. Сожаление и стыд накрыли меня с головой. Я опустила ноги на пол и чуть не поскользнулась на одном из использованных презервативов. Это было… так унизительно и ужасно, что я даже не стала умываться.

Я подхватила все свои вещи. Часть из них была в ужасном состоянии. С блузки сорвали все пуговицы и хлипкий замочек на ширинке брюк не работал. Мне хотелось плакать в полный голос, но я сдерживала судорожные рыдания. Кое-как одевшись и спрятав разорванную одежду под куртку, я выбежала из квартиры, плотно закрыв за собой дверь.

Я ругала себя последними словами и добралась до своей квартиры только спустя часа три. Потому что сначала заплутала в элитном районе, которого я не знала. С трудом найдя выход из ситуации. Я была дома, в знакомой обстановке, но легче мне от этого не стало. Слишком хорошо я помнила всё, что произошло и винила только одного человека – себя.

Как можно было лишиться девственности с незнакомцем? Почему я не могла сопротивляться? Я ведь хорошо понимала, что всё, что он делал со мной, было не по моей воле. Но словно кто-то лишил меня возможности говорить от своего имени и подавил малейшие попытки отстоять себя. Я покорилась тому, кто был сильнее и мог причинить боль. Но сейчас я сожалела обо всём и сгорала от стыда, щедро поливая подушку горячими слезами.

Мои беды на этом не закончились. Спустя час раздался телефонный звонок. Телефонный разговор был коротким, но ясным. Меня уволили с работы. Я лишилась заработка, а то, что причиталось мне за отработанный месяц, уже перевели мне на карту…

Потом была попытка войти в то самое офисное здание. Но мой магнитный пропуск не срабатывал, и охране дали приказ не пускать меня. Одной ночью я перечеркнула репутацию и лишила себя источника дохода. Это было ужасно… Ужаснее всего, что я не помнила всех деталей: то есть предохранялся ли мужчина всегда или нет? Судя по презервативам, защита всё-таки была. Или нет.

Потому что через некоторое время меня начало тошнить по утрам, а тест на беременность показал две уверенные, ярко-красные полоски.

Глава 5

Закончив свой рассказ, я перевела дыхание. Во рту пересохло. Я с тревогой посмотрела на похитителя. Его лицо было тёмным и почти ничего не выражало. Тени ложились на его лицо причудливым узором. Я не могла подумать, о чём он думает и верит ли моим словам.

– Как давно ты работаешь на Каримова? – повторил он вопрос ледяным тоном, от которого у меня задрожали колени и начали стучать зубы.

– Я не знаю, кто такой Каримов, – пролепетала я.

– Давид Исаевич Каримов. Владелец фирмы по подбору… персонала.

Последние слова мужчина произнёс каким-то особенным тоном. В нём чувствовался намёк, непонятный мне. Как будто незнакомец имел в виду не совсем то, что обозначали эти слова в привычном употреблении.

– Я работала там уборщицей. Он попросил меня передать вам документы… – пролепетала я.

Мужчина резко приблизился ко мне. Его движение было полно хищной грации и зрелой силы.

Я всё еще не понимала, что происходит. Я предприняла попытку отодвинуться от него как можно дальше. Но жёсткий захват за плечо придвинул меня обратно к сильному, раскачанному мужскому телу. Наши колени соприкоснулись. Горящий, тёмный взгляд мужчины устремился вверх по моим ногам. Он жарко, но неторопливо рассмотрел меня. Очень пристально, не мигая, ввергая меня в пучину стыда и неловкости. Его пальцы легли поверх моих ног, зафиксировав их на месте.

– Долго будешь притворяться? – поинтересовался тоном, от которого захотелось провалиться под землю. – Неужели ты думала, что так легко сбежишь от меня и не попадёшься?

– Не понимаю, чего вы от меня хотите? Или вы думаете, что та ситуация была подстроена нарочно? – выдохнула я догадку, что первой пришла мне в голову.

Красивый, чувственный рот мужчины изогнулся в наглой усмешке. Она была холодной и не обещала ничего хорошего.

– Косишь под дурочку?

Мужчина издал странный звук, почти животный рык. От ледяных ноток в его голосе по спине пронеслись мурашки.

– Чем больше ты изображаешь из себя невинную овцу, тем хуже для тебя! Смирнова Анастасия… – понизил голос.

– Объяснитесь уже по-человечески! – не выдержала я, вскрикнув.

Он рассмеялся колючим смехом, рассыпая ворох уколов иголок по моей коже. Я невольно поёжилась, опасаясь смотреть мужчине в глаза. Он выглядел привлекательным, но его красота внушала больше страха и неясного трепета. Я его боялась. До сильной дрожи в каждой клеточке тела. Мужчина был старше меня. Ему точно больше тридцати. Я бы даже сказала, ближе к сорока годам. У него очень сильное, пропорциональное тренированное тело. С такими мощными плечами и сильными руками он мог просто стереть меня в порошок.

– Значит, придётся проверить тебя досконально.

Нехорошее подозрение закралось под кожу. В голове промелькнула догадка, но я не спешила озвучить её вслух. Пока не было подтверждений. Я надеялась, что мужчина перестанет говорить загадками и прямо скажет, в чём дело.

– Почему ты притормозил? – обратился мужчина к водителю.

– Тут яма.

Я выглянула в окно, ничего не разглядев. Только с ужасом поняла, что мы выехали за пределы города и машина медленно рассекала по бездорожью. Слова незнакомца о доскональном допросе и слова водителя о яме сложились в моей голове, как две половинки одного пазла. Я решила, что мне хотят показать яму, вырытую для моей могилы, чтобы окончательно заставить меня говорить. Мысль была настолько ужасной и парализующей все мои чувства, что несколько секунд я просто хватала воздух широко открытым ртом, не в силах дышать полными лёгкими. Горло сдавливало надвигающейся паникой и кошмаром.

– Говори.

– Я уже сказала всё, что знала. Я вас впервые вижу. Я не понимаю, как так произошло. Мне было плохо… Так плохо, что я почти ничего не понимала и не могла…

Мои рыдания стали громкими и сильными. Я уже не могла говорить, а лишь всхлипывала и выдавала рваные, короткие обрывки слов, давясь ими. Я испугалась за свою жизнь и когда на плечо легла массивная, горячая ладонь незнакомца, просто лишилась сознания.

Глава 6

Суровый

Светловолосая голова девушки покоилась на коленях Сурового. Впервые он не знал, что чувствовал. То ли досаду, то ли злость. Но только не равнодушие. Пожалуй, лет двадцать назад в его душе шевельнулось бы чувство, отдалённо похожее на жалость. Но сейчас он не ощутил ничего, кроме небольшой тяжести головы девушки и тепла её тела.

– Девчонка не соврала, – послышался голос с водительского сиденья.

Суровый оторвался от созерцания юного лица девушки и размял кулаки, до хруста в костяшках.

– Да, её рассказ совпадает с тем, что ты узнал о ней. Я проверил те сведения, что ты мне прислал. У Каримова не водятся такие девочки. Тем более девственницы.

– Она была девственницей, – поправил Сурового водитель.

– Ты прав. Была. До ночи со мной. Понимаешь, что это значит?

– У нас добавилось проблем?

– Не совсем. Каримов зарвался. Раньше он всегда поставлял опытных девиц, которые не первый день крутятся в этом бизнесе. Профессионалки, одним словом. Но в тот вечер все его девочки, подходящие под мой запрос, были заняты.

Суровый сделал вескую паузу.

– Чтобы не терять хорошего клиента, он схватил первую попавшуюся девушку, напоил и обманом подослал ко мне. Знал, в каком я состоянии…

Он с трудом подавил бурю ярости, которая поднялась со дна его тёмной, почти чёрной души. Суровый давно считал, что у него нет души. Однако сейчас его сотрясал праведный гнев. Он любил женщин в постели. Предпочитал один и тот же типаж. Причина этого крылась в его прошлом, и оно навсегда было закрыто. Пути назад не было, но привычки остались. Суровый не всегда был нежен. Иногда он брал своих женщин, как хищное, голодное животное. Без всяких нежностей и взаимных ласк. Но в итоге он всегда щедро оплачивал услуги наёмных жриц любви. В конце концов, это была их работа.

Он рассуждал холодно и трезво. Логическая цепочка выстраивалась как обычно, но на этот раз в ней возникла ошибка. Не по его вине. Каримов начал вести грязную игру. Поначалу Суровый решил, что Каримов каким-то образом захотел подставить его, выведать информацию или создать гнусный компромат. Но никаких подозрительных движений со стороны Каримова не было. Более того, он предпочёл уехать отдыхать на тропические острова и был временно недоступен. Его контора резко свернула свою деятельность. Скорее всего, он переберётся в другое место. Наверняка уже подыскивает новый офис.

Не может быть, чтобы Каримов бросил такой прибыльный бизнес. Если бы Суровый не заподозрил неладное и не начал трясти гнилую контору Каримова, возможно, тот и не подался бы в бега. Другой на месте Сурового бы даже не озадачился поисками девушки, пропавшей на утро после горячей ночи. Но за долгие годы жизни Суровый научился доверять прежде всего своей интуиции, а она громко шептала, что здесь что-то нечисто.

Он прислушался к внутреннему голосу и не прогадал. Девушка была обманута и случайно втянута в гнусные сети мерзавца, давно простившегося со своей совестью.

История Анастасии Смирновой была не столь необычной. Современная жизнь была непростой, жизнь в столице была тяжелее и безжалостнее в сотни раз… Суровый в очередной раз подумал, что другой бы прошёл мимо и не вспомнил бы о девушке уже через несколько часов. Но он не стал бы тем, кто есть, не забрался так высоко, если бы плевал на собственные принципы. Если что-то царапало изнутри, заставляло думать и возвращаться в исходную точку, Суровый обращал внимание на проблему и решал её в тот же час, не откладывая на потом. Он привык шагать по жизни в бодром темпе и быть постоянно начеку.

– Нехорошо получается, – снова подал голос водитель.

Суровый кивнул, знаю, что Заур прислушивается к его словам и ловит малейшее изменение интонации его голоса. Суровый уже много лет работал бок о бок с Зауром и был уверен в нём почти так же как уверен в самом себе. Заур был на редкость верным и исполнительным. Пожалуй, Суровый мог бы назвать его своим другом, если бы верил рассчитывал на одно из положительных душевных качеств и верил в высокие чувства.

Суровый рано получил жестокие жизненные уроки и с детства приучился стоять за себя. Он рос в стае таких же потерянных и никому не нужных детей, но стая была злобной и презирала проявление слабости. Слабаков забивали толпой. Поэтому он научился сначала держать чувства под замком, а потом словно и навсегда лишился возможности чувствовать, действуя лишь на инстинктах.

Суровый не ответил на предыдущий вопрос Заура. Водитель не торопил его, но задал следующий вопрос, подтолкнувший Сурового решить вопрос с девушкой как можно быстрее.

– Что делать с девчонкой?

– Она ещё без сознания. В глубоком обмороке. Но дышит.

– Испугалась. Ты, Сармат, давил на неё.

Суровый метнул в сторону Заура сердитый взгляд, который Заур мгновенно поймал в зеркале заднего вида. Заур понял, что ошибся, назвав Сурового по имени.

Его уже давно никто не называл по имени.

– Давил, – согласился с очевидным фактом Суровый. – Она должна была расколоться.

– Но ты же сразу понял, что она не из таких…

– Не из каких, Заур? Любая, даже самая прожжённая и хитрая дрянь родилась невинной. Так что всё это может быть лишь маской.

Суровый провёл ладонью по лицу девушки и невольно для себя самого задержал пальцы на мягком, нежном атласе её щёк. Они довольно сильно побледнели, но их хотелось касаться. Непривычное ощущение. Ещё более странное желание, которое Суровый мгновенно оборвал на корню и не позволил ему распространиться.

– Жёстко ты с ней. Совсем молоденькая же, – вздохнул Заур. – По глупости попала в переплёт.

– Нужно не быть глупой.

– Я проверил её биографию досконально. Не было необходимости так сильно прессинговать, – продолжил разговор Заур.

– Ты мне перечишь? Не помню, когда я дал тебе особое разрешение перечить моим решениям и оспаривать их. Без доказательств.

– Прости, Суровый, – насупился Заур. – У меня дочка её возраста. Так, промелькнуло в дурной голове. Больше этого не повторится, обещаю.

Заур замолчал и достал пачку сигарет. Перед тем как поджечь сигарету и начать курить, водитель кинул молчаливый, вопрошающий взгляд на Сурового, спрашивая разрешения покурить. Суровый кивнул, дав разрешение, но при этом дал указ опустить вниз стекло, чтобы сигаретный дым не стоял в салоне автомобиля.

– Ну, долго нам ещё стоять? – поинтересовался Суровый.

– Пробка почти рассосалась. Скоро тронемся. Чёртовы ямы! Затеяли ремонт в конце сезона! Рукозадые строители! – ругнулся Заур.

Впереди тронулась машина и водитель, поспешно выбросив окурок в окно, заставил внедорожник тронуться с места.

– Ползём, как черепахи, – скрипнул зубами Суровый.

– Виноват. Не поинтересовался заранее, есть тут пробки или нет, – извинился Заур. – Но так всегда было быстрее объезжать запруженный участок дороги.

– Сегодня прощаю. Но в следующий раз уточняй. Иногда минута опоздания может стоить жизни.

Примерно ещё минут сорок автомобиль, созданный для высоких скоростей, полз по дороге, запруженной машинами, а потом, вырвавшись на свободный участок дороги, полетел стрелой над тёмно-серым полотном дороги. Девчонка заворочалась на коленях Сурового. Значит, она начала приходить в себя. Нужно было вынести решение в тот же миг.

– Что решили? – снова подстегнул Заур.

– Рули к дому. Девчонка останется у меня.

– Понравилась?

– Она беременна. Носит под сердцем плод от меня. Будет рожать.

Суровый вынес вердикт твёрдым, не дрогнувшим голосом. Тогда он даже не представлял, как это решение кардинальным образом изменит его жизнь.

Глава 7

Под щекой было что-то горячее и одновременно твёрдое. Запах мужского парфюма вбивался в ноздри, лишая возможности мыслить здраво. Я по крупицам пыталась восстановить события. Вспомнив, вздрогнула всем телом и поспешила покинуть колени мужчины. Он не стал препятствовать моему движению. Лишь смотрел чёрными, непроницаемыми глазами. Было непонятно, где начинается зрачок, казалось, вся радужка затоплена им.

Я отвела взгляд в сторону и с тревогой посмотрела на дорогу. Последнее, что я запомнила, были слова про яму. От страха я решила, что мне хотят продемонстрировать могильную яму, чтобы заставить говорить честно и без утайки. Но я и так была честна во всём. Жаль только, что мужчину не впечатлила моя открытость. Я думала, что он не поверил моим словам. Сейчас он держался безразлично. Внедорожник продолжал ехать по дороге, но по обеим сторонам уже мелькал огни жилого квартала.

– Куда вы меня везёте? – поинтересовалась я.

– Пока на квартиру. Потому перевезу к себе в дом.

– Что?! Как это… Что вы такое говорите?!

Суровый безразлично посмотрел на меня и тяжело вздохнул, поморщившись. Он словно сильно сожалел, что ему приходится иметь дело со мной. Но я была бы рада избавиться от его компании. Стоит лишь намекнуть. В конце концов, именно он удерживает меня рядом силой.

– Ты беременна. Будешь рожать.

– Я не хочу… Я… Откуда вы знаете обо мне столько?

– Мои люди хорошо работают. Да и ты не пряталась, верно? Всё, как на ладони. Жизнь у тебя, прямо скажем, не самая лёгкая.

– И как это касается вас?!

Мужчина приблизился ко мне и властным жестом опустил ладонь на мой живот. Его пальцы и ладонь обожгли кожу даже через ткань одежды.

– Вот так это меня касается. В квартире побудешь недолго. День, максимум два. Как только дом подготовят к твоему переезду, переберёшься за город. Свежий воздух полезен.

От возмущения в моём горле образовался большой комок, который я не могла ни протолкнуть, ни проглотить, ни даже игнорировать. Говорить не получалось. Словно кто-то лишил меня такой возможности, сделав немой. Я с трудом собрала силы, чтобы прошептать:

– Но вы не спросили, хочу ли я этого.

– Достаточно, чего хочу я. Тебе же придётся подстраиваться. Не советую сопротивляться. Это может плохо кончиться…

После его слов мои пальцы вмиг заледенели. Я сцепила их замком и пыталась подобрать слова, пыталась найти выход из сложившейся ситуации. Но ничего путного на ум не приходило.

– Я вас не знаю, – выдавила из себя с отчаянием.

– Зови меня Суровый.

Я моргнула и даже ущипнула себя. Вдруг я просто сплю или до сих пор нахожусь в состоянии глубокого обморока? Наверное, мне снится сон! Только так я могла поверить в реальность того, что происходило со мной. Щипок получился крайне болезненный и заставил меня поверить в то, что я не сплю.

– Суровый?

Я переспросила. Мужчина кивнул и отвлёкся на звук входящего уведомления. Он достал из кармана брюк дорогой телефон, углубившись в чтение присланного сообщения.

– Суровый – это фамилия?

– Нет, – отрицательно мотнул головой мужчина. – Прозвище.

– Тогда, может быть, у вас есть имя?

Я пыталась наладить хоть какое-то подобие общение со своим похитителем. Не оставляла надежды на побег. Но перед этим мне нужно было усыпить бдительность мужчины и заставить поверить в свою покорность и желание сотрудничать на его условия.

– Зови меня Суровый.

В голосе мужчины словно звякнули кубики льда, так холодно и отрезвляюще прозвучали сказанные им слова.

– Х-х-хорошо.

Не думаю, что Суровый прислушался к моей ответной реплике. Подумав немного, я поняла, что мне только на руку его безразличие и отсутствие интереса к моей персоне. Возможно, в этом крылся мой счастливый шанс на побег. Я не могла сдаться так просто и пойти покорно в том направлении, куда мне приказал идти Суровый. Вся моя душа противилась этому! У меня была собственная жизнь, не такая блестящая и обеспеченная, как у Сурового. Но это была моя жизнь, мои решения и мои… фатальные ошибки. Я признавала, что совершила глупость. Но не собиралась играть по чужим правилам. В конце концов это можно назвать простым похищением и удержанием в неволе. За такое срок, вообще-то, дают! Но взглянув в сторону мужчины, я почему-то осознала, что закон будет не на мо�